Текст книги "Брошенный (СИ)"

Автор книги: Дана Обава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21

Очередная наша общая практика состоится в общественных уборных нулевого уровня – сообщение об этом мне приходит в мессенджер. Удивленная, что меня все еще не выкинули из рассылки, спускаюсь на нулевой и нахожу нашего куратора Фриду. Смущенно отзываю в сторонку.

– Если ты не хочешь извиниться за свое поведение и умолять меня не выгонять тебя из гильдии, то нам не о чем разговаривать, – надменным тоном предупреждает меня куратор.

– К моему большому сожалению, есть, – возражаю я. – Вы же знаете, кто мой шинард.

Фрида презрительно фыркает.

– Ты что, девка, совсем охренела?! Собираешься угрожать мне?!

– Конечно, нет! – обиженно отвечаю я. – Дело совсем не в этом. Я так понимаю, вы практически выросли вместе с Редженсом. Вот он передает вам через меня сообщение. – Вздыхаю и проговариваю нехотя: – За вами следят стражи, потому что подозревают, что вы замешены в деле о наркоторговле. Редженс хотел бы, чтобы вы прекратили то, что вы делаете, иначе он помочь вам не сможет. – Вздыхаю я еще тяжелее.

– Да я знаю, что за мной следят! – Фрида насмешливо хмыкает. – Я даже знаю кто! Чертовы мужики всегда меня недооценивали!

Я тоже, по-моему, знаю кто. Это наверняка наша задира Мра или Мирабель, как ее ласково зовет бабушка. Я следила за Мрой, а та, похоже, следила за нашим куратором, когда скинула меня в шахту лифта на минус первый.

– Прекрасно. Значит, я могу рассчитывать, что вы выкинете меня из гильдии, и могу идти? – уточняю я.

– Еще чего! Будешь пахать на гильдию как миленькая! – рушит мои надежды Фрида. – Но мы с тобой больше не друзья, так что закаляй характер, пригодится!

– А мы были друзьями? – удивляюсь я.

– Иди нах сортиры драить! – вопит на меня куратор.

– А медальон мой отдадите? – храбро пищу я.

– Ой, да подавись! – женщина достает мой медальон из своего кармана и чуть ли не швыряет его в меня.

Этим вечером мы с Лексом сидим в кафе в блоке, где живет Эфи. Моему другу каким-то образом удалось достать две миниатюрные видеокамеры со склада стражей, и он установил их напротив двух выходов из апартаментов пожилой женщины. Теперь он сидит и следит через планшет, чтобы их не украли.

За все те дни, что Лекс следит за Эфи, ему не удалось увидеть, чтобы она днем выходила из дома или чтобы кто-либо приходил к ней. Но благодаря камере он установил, что она вчера выходила уже после отбоя. По крайней мере, камера зафиксировала свет фонаря возле ее двери. Так что этой ночью мы собираемся попытаться, наконец, проследить за ней.

– Приветствую, – внезапно появившись рядом с нами, Редженс подсаживается за наш столик. У него сегодня выходной, так что мы ожидали, что он сейчас тусуется в каком-нибудь клубе как обычно. Но хорошо хотя бы, что он в цивильной одежде, и не привлекает к нам внимания. – Спасибо, что оповестили о своих планах всех кроме меня.

– Кого всех? – удивляется Лекс.

– Ристику, завскладом, – перечисляет Редженс, – и собака выглядела так, как будто все знает.

– Она всегда так выглядит, – парирует Лекс, – слишком морда умная, это вводит в заблуждение. А с чего ты взялся нас искать?

– Кейн занят, доводит Ристику до белого каления, так что мне скучно. Так чем вы занимаетесь?

Лекс коротко вводит Редженса в курс “дела о черепах на грядках”, как мы его окрестили.

– Опять-таки, спасибо, что держите меня в курсе важных деталей расследования, – ворчит Редженс, пронизывая нас своим леденящим взглядом.

– Да мы бы сообщили, если б это что-нибудь дало. Пока что неясно, не очередной ли у нас тупик.

– Черепа на грядках – это явно не тупик, только не ясно какого именно расследования, – возражает Редженс.

Мы сидим еще минут десять, а потом выдвигаемся в общий зал, в который выходит одна из дверей апартаментов Эфи, та, через которую она вроде бы выходила прошлой ночью. Мы идеально рассчитали время – и не столкнулись ни с кем, и успели добраться до дальнего дивана, как раз до того, как в одиннадцать часов везде выключается свет.

Эфи не заставляет себя долго ждать. Минут через двадцать, она уже выходит из двери своих апартаментов с большой корзиной в руках – той самой, что сплела Ристика, и которую мы подарили женщине вместе с мылом ручной работы и прочим. Пригодилась корзиночка. Сейчас она доверху наполнена чем-то тяжелым. Эфи идет с большим трудом, таща эту корзину на плече. Даже хочется ей помочь, но нельзя себя обнаруживать.

Мы идем за ней по внутренним коридорам Муравейника. Следовать за ней не сложно, она двигается медленно и ни разу не оборачивается. За нею добираемся до площадки аварийных лифтов. Эфи садится в лифт и уезжает. Мы следим за движением лифта, он едет все выше и выше. Восьмидесятый, девяностый, девяносто девятый…

– Ничего себе, разве туда не нужен специальный допуск? – спрашивает Лекс.

– Нужен, – коротко отвечает Редженс, вызывая другой лифт. Однако этот другой даже по карте Редженса на девяносто девятый ехать отказывается. Приходится попробовать вызвать тот же самый лифт, на котором ехала Эфи. Этот едет даже без карты.

– Старушка взломала лифт? – недоумевает Лекс.

– Бывает, – говорит Редженс. – Вообще-то, у нее был достаточно высокий статус в научной гильдии. Она закончила свою карьеру скандалом, поэтому ее наверху не оставили. Гильдия решила, что пятьдесят пятого уровня ей за глаза хватит, чтобы провести там свою старость.

Я радуюсь про себя, потому что благодаря этому делу увижу почти самый верхний уровень. Правда, когда двери лифта открываются, я не вижу ничего особенного. В красной подсветке лифта уровень выглядит зловеще пустым. В одном из проходов, в отдалении виднеется свет от фонаря.

Какова бы не была цель, идти приходится достаточно недалеко, чтобы старушка Эфи не успела устать и могла бросить в нас тяжелую корзинку. Похоже, со слухом у нее полный порядок, и она услышала звук поднимающегося лифта, так что устроила нам засаду.

– Кто вы? Что вам надо? Почему вы преследуете меня?! – испугано кричит Эфи на увернувшегося от корзинки Редженса. Корзина ударяется о стену, черепа из нее вываливаются и катятся по полу.

– Стража Муравейника! Успокойтесь немедленно, если не хотите отвечать за нападение на офицера!

– Вы не имеете права меня преследовать! – уже тише говорит Эфи. – Лифт уже был сломан, я не могу отвечать за то, что просто воспользовалась этим.

– А сюда вы просто прогуляться пришли?! Даже если так, вы нарушили закон, покинув апартаменты ночью без особой надобности.

– Мне необходимо было пройтись, у меня бессонница! Вы же не будете наказывать старую больную женщину из-за такой мелочи?

– Мелочи, значит, – Редженс поднимает с пола один из черепов, рассматривает его в свете фонаря, а потом перебрасывает мне. Включаю свой фонарь. Теперь в полностью освобожденном от земли виде череп выглядит не совсем человеческим, а на ощупь вообще не как кость. Снимаю ногтем верхний слой, который достаточно легко отделяется, и чувствую специфический запах.

– Мне кажется это такой… гриб, – произношу я.

– Перекусить с собой принесли, – Редженс ухмыляется. – Позвольте, – он отворяет дверь за спиной Эфи и заходит в помещение. Эфи ничего не остается, как последовать за ним. Лекс тоже идет туда, а я хозяйственно подбираю с пола остальные “черепа”, чтобы положить их обратно в корзинку и обнаруживаю на ее дне большой пакет с бутербродами. Сложив все вместе, тоже захожу с корзиной в комнату.

В дальнем углу помещения, рядом с провалом в стене сидит огромная ящерица. С крыльями. Офигеть!

Если присмотреться, одно крыло подбито и безвольно свисает. Ящерица нервничает и жмется к портативному дизельному обогревателю.

Редженс и Лекс с фонарями осматривают помещение, но кроме дракона, назову так это существо, здесь никого и ничего нет.

– Животинку подкормить пришли? – участливо спрашивает Лекс.

– Это не преступление! – возмущенно отвечает Эфи. – Преступление – оставить это прекрасно создание без еды, из-за того что Совету Гильдий приспичило запретить содержание драконов в неволе!

О, значит, это и вправду настоящий дракон! Я пытаюсь протянуть ему один из “черепов”, но Эфи выхватывает его у меня и подходит сама.

– Нет! Это опасно! – комментирует она и осторожно выдает дракону первую порцию ужина. Дракон так же осторожно ее берет.

– А бутерброды для кого? – спрашиваю я, демонстрируя пакет с ними.

– Для меня! – отрезает Эфи.

– Не хило для такой… стройной женщины, – отмечает Редженс. Действительно, там должно быть целый батон хлеба порезан и проложен кусками сыра и колбасы. – А ну ка! – Он подходит к дракону и бесцеремонно приподнимает повисшее крыло.

А под ним прячется человек!

– Надо же, тут у вас еще одна животинка, оказывается, – говорит Редженс. – Документы!

Испуганный небритый мужчина, прикрываясь рукой от луча фонаря, вынужден вылезти из-под крыла дракона и передать Редженсу свою идентификационную карту. Тот прикладывает ее к планшету, и я вижу из-за его спины, что она нормально читается.

– Фальшивка, – тем не менее, утверждает мой шинард. – Кто вы на самом деле?

– Ох, – мужчина делает вид, что его ноги не держат и он тяжело опускается на выступ Муравейника, и тут он поднимает обломок с пола и пытается ударить им Редженса по голове. Страж выбивает у него камень и заламывает ему руку за спину.

– Еще раз! Кто вы на самом деле? – Редженс встряхивает незнакомца. – Вы только что напали на офицера стражи при свидетелях. Но если вы перестанете упрямиться, но мы можем и забыть об этом.

– Хорошо, хорошо! – сдается мужчина. – Меня зовут Ноак Ириан Това!

– Это тот человек, которого искала Кейт! – предупреждаю я.

– Значит, это вы искалечили мою подчиненную, – рявкает Редженс.

– Нет-нет-нет! – вопит Ноак. – Я не понимаю, о чем вы говорите! Я целый год безвылазно находился здесь. Эфи вам скажет! Мои партнеры решили пустить меня в расход, мне пришлось прятаться здесь! Я боялся даже показаться внизу! Эфи все это время приносила мне еду! Я ничего не делал, клянусь!

– Но кое-что вы все-таки сделали. Это вы ограбили геолога вместе с двумя подельниками, а вместо вас осудили другого человека! – говорит Лекс.

– Я в этом не виноват! – пыхтит Ноак. – То есть, признаю, я ограбил геолога, но это на меня хотели повесить всех собак! Мои партнеры хотели, чтобы я отдал им похищенные карты алмазного месторождения, и чтобы я взял всю вину на себя. Когда я отказался, от меня было решено избавиться. Мне пришлось скрываться все это время!

– А Адерин Вогель Ноак случайно не ваш родственник? – спрашиваю я.

– Это мой сын. А что с ним?

– Он пропал, так же около года назад. Как-то не похоже на совпадение. – Говорит Лекс.

– Я ничего об этом не знал, – растеряно лепечет Ноак.

– А не может так быть, что ваш сын специально устроился подмастерьем к мастеру Енеке, чтобы прикрывать маленькую авантюру Эфи с проводкой и нелегальным выращиванием этих грибов…

– Дракону необходим белок, – встревает Эфи. – Покупать его в большом количестве подозрительно. Да и не на мою жалкую пенсию!

– Он ничего не прикрывал, он ничего ни о чем не знал. Это совпадение! – кричит на нас Ноак.

– Так это вы Ноаку звонили, когда закрыли нас в своей маленькой тайной комнате? – интересуется Лекс.

– Ему! Но он только сказал, что подумает, что мне делать. Я понадеялась, что он подымит какие-то свои связи, но все его связи… Эх, – вздыхает старушка.

– Мои связи хотят меня убить, – подтверждает Ноак.

– Сдайте карты, и мы организуем вам защиту, – предлагает Редженс.

– Но я их…выбросил.

– Очень жаль.

– У Эфи висят какие-то геологические карты в рамочках, – вспоминает Лекс.

– Это не они, – мотает головой Ноак.

– Если вы боитесь, что Эфи привлекут за хранение краденного, то этого не будет, верно? – умоляюще гляжу на Редженса.

– Предположим, мы нашли карты здесь, – Редженс смотрит на меня насмешливо.

– Хорошо, что ж, – вздыхает Ноак и с извинением глядит на Эфи. – Нужные карты спрятаны за теми, что висят в рамках.

Поскольку сейчас ночь, нам приходится всем спуститься в апартаменты Эфи и там ждать утра. Карты мы действительно обнаруживаем там, где сказал Ноак. Что ж, дело Кейт закончено. Жаль только, что она не сумеет воспользоваться его плодами. За то время, что она будет восстанавливаться вполне заслуженная ею вакансия в конторе защитников, боюсь, закроется.

Глава 22

Мне приходит сообщение, когда я нахожусь дома одна. Как раз заканчиваю очищать контейнер для пыли у робота-пылесоса, которой только что закончил ползать по комнатам, когда звучит сигнал от планшета, лежащего на кресле возле меня. Я не спешу так сразу все бросать, потому что сообщение, скорее всего, от Кейна. Он возлежит в апартаментах напротив и, страдая от ножевого ранения, играет в игры. Возможно, он возжелал перекусить или на что-нибудь пожаловаться. Так что я медлю пару секунд, прежде чем отряхнуть руки и взять планшет. Но сообщение оказывается анонимным, а это уже интересно. В нем указан адрес и больше ничего. Так-с, по моему опыту на такие сообщения стоит реагировать оперативно.

На всякий случай я оставляю записку на экране домашнего терминала, чтобы в случае чего было известно, где меня надо спасать…то есть искать, и покидаю апартаменты, на ходу загружая адрес в приложение с картами. Место кажется мне знакомым, хотя не могу припомнить почему. Пока еду в автобусе, догадываюсь проверить и старые карты, ведь Муравейник меняется стремительно. Так и есть, по адресу всего несколько месяцев назад еще располагалась одна из белых, то есть пустых зон. Эта была поврежденная грибком или еще чем-то область, но сейчас очистка и ремонт уже закончены, в помещения въехали магазины и службы, и только несколько из них, что выходят прямо на платформу в месте, недавно популярном у самоубийц, все еще пусты. Туда мне и предлагается направиться. Любопытно.

От остановки автобуса мне идти всего минут пять. В это время суток на платформе практически безлюдно, я вижу только одного человека вдалеке, неподвижно стоящего прямо возле ограждения. Я последний раз сверяюсь с картой и неуверенно подхожу ближе.

Там, у края платформы, стоит Мин. Одет в форму, он ее вроде бы и по выходным не снимает. Кусок ограждения перед ним выломан, так что, достаточно ему сделать всего лишь один шаг вперед, и он полетит в бездну. Его глаза закрыты, на лице страдальческое выражение.

Не желая внезапно напугать его, я иду не таясь. В тишине он должен слышать звук моих шагов. Мин действительно открывает глаза и поворачивает голову в моем направлении. В его взгляде видна боль, быстро прячущаяся за негодованием.

– ТЫ еще что тут делаешь?! – восклицает он.

– Просто шла мимо, – лепечу я, неуверенно подходя к нему.

– Даже помереть спокойно не дашь! – шипит на меня Мин, так и не отходя от края. – А, к черту все! – он делает этот последний шаг, так что носки его ботинок зависают над бездной. Чуть-чуть переместить вес, и он полетит вниз. Мин тяжело сглатывает и вот-вот…

Я хватаю его за пояс.

– Погоди, расскажи, что случилось!

Ой, не знаю, что я делаю и зачем! Столько он мне зла сделал за все годы, что мы знакомы, что сочувствия во мне просто не может быть, к тому же, мне кажется, человек имеет право сам сделать выбор, что делать со своей жизнью, даже если это такой выбор. Ну и что я делаю? Почему не могу просто отойти в сторону? А я физически не могу. Может, это какой-то древний инстинкт во мне пробудился?

– Если ты думаешь, что я не брошусь вниз вместе с тобой, то ты меня плохо знаешь, – говорит Мин.

– Не думаю, – говорю я, еще крепче вцепившись в его пояс одной рукой, а другой судорожно хватаясь за обломок ограждения справа. – Так что произошло, что ты решил прыгнуть? – спрашиваю бодрым дрожащим голосом.

– А того, что у меня нет друзей, мой начальник меня презирает, и у меня нет никаких перспектив – этого мало?

– Ну, Кейн всех презирает, это нормально, – возражаю я. – А остальные к тебе не очень хорошо относятся, потому что ты ведешь себя как мудак, – не сдерживаюсь я в выражениях, – а это поправимо. И твои одногрупники наверняка тебя поддержат, если понадобится. – В последнем я уже не очень уверена, не стоило этого говорить. Мин как раз в эту фразу и вцепляется:

– Ага, как же, поддержат! Да меня все ненавидят! – далее следует очень неприятная пауза, которую я не знаю, как прервать. – Самое смешное, что самые близкие люди для меня это вы с Лексом, – неожиданно признается Мин. – Ну и еще родители.

Последние слова он произносит таким голосом, что я понимаю, дело в них, в его родителях.

– А что с ними?

– Они немного оступились, – говорит Мин невнятно, потом решительнее. – У преступников есть компромат на моих отца с матерью, с ним они вышли на меня, заставили сделать для них кое-что. Иначе эта информация разрушила бы карьеры моих родаков.

– И это кое-что…

Мин бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах посверкивают слезы, а лицо краснеет.

– Неважно что, с меня просто хватит! – говорит он ожесточенно.

– Случайно, не шпионить ли за нами с Кейт тебя вынудили? – предполагаю я.

– Не за вами, нужны вы кому-то! За тем, кто придет за папкой с документами, – признается Мин. – А пришла ты! Дальнейшие ваши действия предсказать, видимо, было не сложно. Меня послали помешать вам на вокзале. А затем велели следить за тобой…

– И ты винишь себя за то, что случилось с Кейт?

– Вот еще! Она сама виновата, что сунулась туда одна! Ну, то есть с тобой, но ты бесполезный довесок. Я только боюсь, что мной и дальше будут помыкать, в конце концов, это станет известно, и меня с позором выгонят из гильдии!

– Нужно поговорить с Кейном. Может быть, все это еще можно как-то уладить! Это и в его интересах тоже, он же за тебя отвечает. Самоубиться ты всегда успеешь! – тараторю я, тяня его за пояс, и он отступает чуть-чуть от края.

– Самоубиться, – повторяет Мин с усмешкой. – Ладно, пока что… Ты же все равно не отстанешь.

– Не отстану, – подтверждаю я.

– Но ты пойдешь со мной!

– Ладно.

– Но ты пойдешь первая!

– Хорошо, – соглашаюсь я, уже примерно представляя для себя будущую сцену аудиенции у раненного и капризного Кейна, ну да сама нарвалась!

Всю дорогу мы молчим, но в этом молчании нет неловкости, нам обоим есть, что обдумать. На месте я сразу запускаю Мина в апартаменты Кейна через главный вход, зная, что тот не против гостей.

Дверь в комнату Кейна открыта, но его там нет. Обходя апартаменты в его поисках, я замечаю, что Ристика уже дома – из ее комнаты доносится тихое пение. Она что-то подшивает на манекене.

– А Кейн не знаешь где? – спрашиваю ее я.

– Ушел к Алану, – отвечает она, отвлекшись. – Вон записку оставил.

Действительно, на включенном экране компьютерного терминала напечатана записка, в которой Кейн сообщает, что он устал лежать и ушел к Алану, только все это немного другими словами. Ристика заходит для меня через свой терминал на их домашний сервер и находит адрес апартаментов Алана. Все, мы с Мином снова пускаемся в путь. Не думала, что раненый маломобильный Кейн, который требует почесать себе пятку, поскольку сам не может даже согнуться, вдруг окажется таким неуловимым.

Звоню в дверь апартаментов Алана, и внезапно мне радушно открывает Пия! Все такая же крепко накрашенная и в том же платье, которое было на ней в день нашего знакомства. Или в очень похожем, не уверена.

– Вета! Как я рада тебя видеть! – почему-то восклицает она своим кукольным голосом. – Это Редженс отправил тебя сюда?

– Нет, мы ищем Кейна, это Мин – он входит в его группу.

– Прекрасно, очень рада познакомится, – Пия жизнерадостно трясет напряженную руку Мина.

– Кейн должен был пойти к Алану, они здесь?

– Нет, я одна здесь.

– А, я думала… – я не успеваю сформулировать вопрос вежливо. Какого черта она тут делает? Почему Алан оставил ее в своих апартаментах одну? Разве они, мягко говоря, не в ссоре?

– Я пришла забрать свои вещи, – отвечает Пия на мои невысказанные вслух вопросы, видимо, они и так очевидны. Она кивает на стоящие позади нее коробки. – Подумать только, за год столько накопилось! После того, как Алан обвинил меня черт знает в чем, думаю, будет правильно нам расстаться. Раз он настолько не доверяет мне, что даже решил, что я могу его отравить! Тебе Редженс рассказал, что ни в таблетках, ни в анализах Алана никаких цианидов не нашли? Я знала, что мой дорогой Редженс очистит мое имя от этих ужасных обвинений! Ну а Алан наверняка пригласил Кейна вот сюда, – она в мгновение ока скидывает мне адрес на планшет. – Это место его работы, но он там один, так что устроил себе уютную берлогу, в которой частенько сидит и в нерабочее время. Он и меня туда приглашал много раз. Наверняка они там.

– О, спасибо, – радуюсь я, всматриваясь в адрес и прикидывая, где это. Придется, правда провести с Мином еще больше времени.

– Иди одна, – внезапно говорит тот. – Напиши, если он там. А я пока помогу девушке перетаскать коробки, – он улыбается ей с неожиданной теплотой. Я в шоке. Ну, понравилась девушка, ладно. Но этот парень пытался час назад самоубиться!

Гадая, зачем в таком случае мне вообще искать Кейна именно сейчас, если уж Мина внезапно отпустило, я все же иду по адресу, данному мне Пией, раз уж обещала. Кстати, интересно, в каком виде я застану Кейна. Несчастном, злобном, выдохшемся? Мне придется тащить его до дома? Или меня пошлют куда подальше? Или заставят в чем-нибудь участвовать нехорошем? Очень опасное дело я затеяла. Лучше б мне было ни во что не вмешиваться и остаться дома стирку достирывать и…не знаю, мне как-то особо нечем заняться.

Еще одно кстати – адрес рабочего места Алана находится подозрительно близко от места событий – здесь неподалеку была протечка, которую последней устранила наш пропавший подмастерье номер два. Соответственно, неподалеку живет старушка с незаконной плантацией грибов.

Захожу в нужный блок и робко следую вперед по пустому коридору. Свет включается автоматически. Иду мимо помещений, на дверях в которые нет табличек. Людей тоже, такое впечатление, что нигде нет. Только я успеваю подумать об этом, как из-за угла выходит мужчина средних лет. На нем нет какой-либо формы, обычная светлая рубашка и пиджак. Он с любопытством оглядывает меня, проходя мимо. Опускаю глаза в пол и быстро иду дальше, спиной чувствую его взгляд, кажется, он даже останавливается, чтобы посмотреть, куда я пошла. Юркаю в следующий зал.

Здесь большую часть площади занимают трубы, вентили, всякое такое. Сразу весь зал взглядом и не охватишь, но большой пульт с кучей циферблатов бросается в глаза. И ни души вроде бы. Металлические шкафы отгораживают часть помещения, куда я сразу заглядываю. Опять никого. Но, должно быть, эта та самая берлога, о которой говорила Пия – диваны, большой телевизор, игровая приставка. С одного дивана через просвет между трубами можно следить за лампочками на пульте. Возле него большая коробка с обертками от шоколадок и снеков. Пустые бутылки от пива видны не сразу, а пристроены в укромном углу. Бутылки же от газировки гордо выстроены на перевернутом ящике, используемом вместо стола.

– Кейн, Алан! – негромко и неуверенно зову я. Собираюсь обойти весь зал на всякий случай и уже ныряю под толстую трубу, как позади себя слышу металлический звук удара. Возвращаюсь в нерабочий закуток, звук раздался откуда-то отсюда, по-моему. Вот, еще один удар!

Обхожу шкафчики и осторожно дергаю один из них за ручку. Внутри старый комбинезон и коробка с чистящими средствами. Следующий. Ручка еле-еле поворачивается. Поначалу думаю, что заперто, но нет, просто заедает. Увидеть внутри то, что я вижу, я как-то не ожидаю, так что неловко вскрикиваю.

На меня с ужасом смотрит человек, сидящий на дне шкафчика. Ему там явно очень неудобно, так как шкафчик недостаточно большой, чтобы там прятался взрослый и отнюдь не худенький парень. Руки за спиной, лицо красное и мокрое. От одежды разит потом.

Человек молчит, все еще со страхом глядя на меня, только ноги неловко вытаскивает из шкафчика. Его давно не бритое лицо, я узнаю, прямо скажем, не сразу, а узнав, ощущаю смешанные и очень сильные эмоции. Это же наш второй пропавший подмастерье! Живой и почти, насколько я могу судить, не пострадавший! Конечно, само собой это замечательно, но ведь, значит,…

Человек все еще молчит, но как-то весь съеживается, недвусмысленно таращась мне за плечо.

Обернувшись, вижу Пию, втихую подошедшую ко мне без обуви, ее кукольное платье и большой бант, а главное – обрезок металлической трубы, которым она замахивается на меня, держа его обеими руками. Мне ничего не остается, как врезать ей по обращенному ко мне локтю. Она сгибается от боли, выронив трубу, и я пинаю последнюю под шкафчик.

– Пия! Как это понимать?! – спрашиваю я, даже не надеясь на ответ.

Разогнувшись, она поднимает сжатые кулаки и бьет меня правым в лицо. Мне приходится, уйдя от удара, перекрыть ей ход второй руки и ударить ее ладонью в лицо. Получается не очень сильно, но, похоже, достаточно больно. Она отшатывается, но не унимается. Снова в стойку, только левую руку держит ниже. Снова пытается ударить правой. Хватаю ее за шею и подсекаю. Она хлопается на пол и ударяется головой о трубу.

Пия рычит как раненый зверь, никакого кукольного сладенького голосочка нет и в помине. На сей раз мужской тенор. Любопытный выбор, похоже, она может их менять. Девушка отползает от меня и принимает сидячее положение, привалившись спиной к пульту. Промакивает пальцами кровь, потекшую по лицу.

– Ну, извини, ты первая начала, – говорю я, разглядывая свою соперницу. И что-то мне в ней очень не нравится. Правильно, я же видела, как она двигается, да вот хотя бы при той ее встрече с Редженсом у его апартаментов, когда она тоже упала и ползала по полу – ни в какое сравнение! А учитывая, сколько на ней грима, замаскироваться под Пию мог бы кто угодно! Но пусть Редженс с этим разбирается, я выхватываю из кармана свой планшет.

– А вот с этим погоди! – останавливает меня мужской голос. Я поднимаю взгляд на “Пию”, но вижу, что это не она сказала. Наш второй пропавший подмастерье тоже явно не нарушал молчания. Оба они смотрят в сторону двери. Ладно, оборачиваюсь.

У двери стоит тот мужчина, который прошел мимо меня при моем появлении в блоке. Он держит в руке пистолет.

– Вы кто? – интересуюсь я, презрев правило не задавать вопросов тому, кто может оказаться выше тебя по статусу. А человека с пистолетом наверняка можно таковым считать.

– Не имеет значения, дорогуша, – отрезает мужчина, с добродушным любопытством оглядывая всю сцену. – Сделай одолжение, положи эту штуку на пол и толкни ко мне.

Мне приходится положить планшет на пол и аккуратно толкнуть к нему по кафельному полу.

– А теперь подойди к этой красавице и сними с нее маску или что там у нее на лице.

– Я сам, – огрызается “Пия” и один за другим отклеивает от лица что-то вроде пластыря, от чего очертания лица меняются, меняются брови, глаза, щеки, нос – ух ты, волшебство какое! В довершение, он снимает парик с бантом. Это Алан. Густо накрашенный Алан.

– Ну и для чего весь этот маскарад? – спрашивает мужчина с пистолетом, направив его на Алана.

– Я слышал, что вы меня ищите, – сдавлено произносит последний.

– Конечно, ищем, – соглашается мужчина. – Ты ведь так нехорошо с нами поступил, не считаешь?

– Я не думал, что это важно…

– Как же это может быть неважно, вот рассуди, – мужчина с пистолетом обращается ко мне, – Он заказал нам одного человечка, и не сказал, что это офицер стражи. Ну а убрать обывателя или тренированного офицера – разные вещи, правильно же? Не говоря уж о том, насколько сильно теперь у всей стражи подгорело… В итоге наш человек схвачен и в любой момент даст показания. Кто-то должен будет за все это ответить.

– Вы имеете в виду, что он заказал Кейна? – догадываюсь я. – Но вы же друзья?!

– Никогда, – рявкает Алан и снова хватается за ушибленную голову.

– А кто этот молчун? – спрашивает мужчина с пистолетом, переводя взгляд на нашего вновь обретенного подмастерье номер два. Парень тихонечко вжимается в стенку шкафчика и продолжает угрюмо молчать, как будто ему губы склеили. – Случайно не Дуртай Торок Стерк – второй из пропавших подмастерьев мастера Енека? Похож. Это как же интересно получается. То есть это ты похитил этого человека? – теперь он обращается к Алану.

– Нет, нет, это все Пия. Это она его сюда привела, чтобы подставить меня!

– Ой, да ладно, передо мной-то можешь не ломать комедию, – отмахивается мужчина. – Пожалуй, нам все это очень кстати. Дайте-ка подумать. Итак, все будет происходить таким образом. Девушка, – он указывает на меня пистолетом, – находит второго похищенного, Алан нападает на тебя, ты обороняешься, замечательно, как ты это уже сделала. Так что Алан выхватывает пистолет, вы деретесь, и ты случайно стреляешь ему в живот. Ты в ужасе звонишь и вызываешь стражу, но Алан умирает у тебя на руках. И все в выигрыше.

– А вас тут вроде как и не было?

– Быстро схватываешь, – улыбается мужчина. – Только запомни, узнать, куда он дел первого похищенного, ты не успела.

– А Кейна?

– Да, кстати, где все-таки этот Кейн? – любопытствует мужчина. – Тоже спрятан в одном из шкафчиков?

Алан молчит, кажется, шокированный скорой перспективой.

– Ладно, иди ко мне, я тебе помогу, – мужчина, угрожая мне пистолетом, подзывает меня к себе. – Или я поменяю сценарий не в твою пользу. Встань передо мной, – он крепко обхватывает меня одной рукой, – возьми его, – он вкладывает мне в ладонь пистолет.

От удара, мужчина валится на пол, и пистолет чуть не улетает черти знает куда. Я еле-еле ловлю его и облегченно оборачиваюсь. Я видела, что в комнату вошел Мин, так что все это не стало для меня сюрпризом, но все же.

Мин бьет по уже поверженному противнику ногами и материться. Я окрикиваю его, но он меня как будто не слышит. Не успокаивается. Удары становятся все опаснее. Мужчина на полу страшно стонет, его тошнит кровью. Пытаюсь оттащить Мина, но это практически невозможно. Сама чуть не улетаю головой в трубу.

Приходится дать Мину по шее, только тогда он как-то приходит в себя. А Алан в это время исчезает из виду.

– Тьма тебя побери, – ругаюсь я, – это что, тот человек, который угрожал твоим родителям?! – пытаюсь проявить понимание и сочувствие.

– Не этот конкретно, но он один из них. Да забей, и в таком виде сойдет, не помер и ладно! – Оглядевшись, Мин вынимает нож, и мне сразу страшно становится, но он идет развязывать нашего подмастерье номер два, хотя парень глядит на него такими глазами, что я бы с этим повременила.

Я звоню Редженсу, после звонка подхожу к Мину, который наклонился над истекающим кровью мужчиной и обшаривает его карманы.

– Как ты вдруг здесь оказался? – спрашиваю его.

– Как-как, – буркает Мин, вытаскивая нож и бумажник, – очевидно же было, что та девка не свои вещи забирает, а грабит этого Алана, так что я остался, убедился в своем предположении. Потащил ее оформляться, она перетрухала и во всем призналась. Сказала, что этот Алан заманил ее к себе и связал, а сам ушел на встречу с Кейном. Она освободилась и решила в отместку прихватить с собой его телевизор и так по мелочи.