Текст книги "Песнь Сирены (ЛП)"

Автор книги: Дана Мари Белл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Да, ваше высочество.

Робин зарычал, но устроился рядом с Михаэлой.

Гарольд повернулся к Оберону.

– Я лично приготовил все, что на подносе, сир. Даю слово, что безопасен каждый кусочек.

Оттенок волшебства в голосе Гарольда говорил о том, что Оберон мог доверять клятве.

– Спасибо, Гарольд.

– Подожди, – Михаэла кивнула в сторону стула. – Гарольд, ты не мог бы присоединиться к нам? Только ты знаешь всех вхожих во дворец. Возможно, у тебя есть некоторое представление о том, как был отравлен Оберон.

– Отравлен? – Гарольд с мрачным выражением лица занял место, на которое указала Михаэла. – Сир, вас отравили?

– По словам моей истинной пары, да.

Мажордом выпрямился.

– Истинная пара? – произнес он шепотом, посмотрев на дверь спальни. – Значит, принцесса Кассандра…

– Да, моя истинная пара, – Оберон не собирался прятать Кэсси. Дворы достаточно скоро получат официальное объявление, а на плечи Гарольда ляжет организация официальной церемонии бракосочетания и бала.

Домовой что-то пробормотал, подозрительно похожее на благодарность или молитву, а может все вместе.

– Я рад за вас обоих, сир.

– Спасибо.

– Хотите, чтобы я оповестил Атлантиду и Пасифик, сир? – Гарольд вытащил блокнот.

– Да. Истинная связь превосходит брак по уговору, поэтому навряд ли мы столкнемся с сопротивлением, – хотя так было не всегда. Клан Малмейнов, некогда принадлежавший Белому Двору, возражал против истинной связи Лео Данна со смертной женщиной Руби. Они были настолько возмущены данным фактом, что прибегли к похищениям, покушениям на убийство и пыткам. Собственно говоря, это и привело их в Черный Двор. Те немногие, кто не последовал за кланом, теперь были верны Серым и возглавлялись Тристаном Малмейном. – Также нам придется пригласить представителей обоих дворов на официальную церемонию соединения, – если повезет, то во время церемонии дворы заключат новый союз. У Кэсси были сестры, которые могли выполнить контракт. К тому же Атлантида не могла не обрадоваться тому, что одна из их дочерей станет Королевой Серых.

– Значит, готовлю подходящие подарки для обоих дворов, – Гарольд сделал несколько пометок. – Что-то вроде выкупа за невесту, поскольку никто первым не отказался от договоренностей.

– Учитывая, насколько разгневаны оба двора исчезновением Кэсси, это очень даже неплохая идея, – Робин налил всем чай и протянул первую чашку Михаэле.

– Следует обсудить это с Шейном, – Оберон принял чашку из рук Робина, осторожно отхлебывая горячий напиток. – Возможно, ему на ум придет очередная скульптура.

– Если и так, то он уже творит, пока мы тут болтаем, – ухмыльнулся Робин. – Обожаю проводить время с этим парнем.

– Согласен, он очень интересный, – Оберон поставил чашку обратно и взял один из изящных круассанов. – Но перейдем к более важным вопросам. Гарольд?

– Да, сир?

Оберон улыбнулся, по дрожи домового осознав, насколько для него был волнителен данный момент.

– Скажи, кто из придворных вызывает у тебя подозрения.

Гарольд сглотнул.

– Ах. Да, – он глубоко вздохнул. – Из моей головы не выходят трое. Камердинер, личный помощник и кухарка. Камердинер имеет доступ ко всему дворцу, как и ваш личный помощник. Что касается кухарки… – Гарольд пожал плечами. – Если еда была отравлена, то кто, если не она?

В его словах был смысл.

– Робин?

Хоб кивнул и исчез, чтобы, без сомнения, разобраться с озвученными подозреваемыми.

Михаэла встала.

– А я пойду в нашу комнату. Робин вернется туда, – она зевнула. – Кроме того, мне нужно вздремнуть после того, как я позаботилась о Кэсси.

– Спасибо, – Оберон тоже встал, отвесив Михаэле поклон.

– Не за что, – девушка направилась к двери. Ее походке не хватало обычной жизнерадостности. – Если я понадоблюсь, то ты знаешь, где искать, – леди Гудфеллоу вышла за дверь, еще раз зевнув.

– Это все, сир? – Гарольд вскочил на ноги, засовывая блокнот обратно в карман жилета.

– Да, спасибо. Когда Кэсси проснется, я позову тебя.

– Буду ждать, сир, – Гарольд вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Оберон вернулся в спальню, забыв о еде, и свернулся калачиком вокруг своей спящей пары.

Глава 11

Кэсси пошевелилась. Все тело болело…, даже ногти на ногах.

Ногти на ногах?

Она распахнула глаза, с удивлением уставившись на бледно-голубой потолок… вместо темной воды. Как? В последнем воспоминании она пела под волнами Верховному Королю, освобождая его от пут темного яда, а потом…

А потом…

Ничего.

Кэсси глубоко вздохнула и попыталась оценить свое состояние. Что-то точно произошло… и это нечто изменило тембр ее песни. Но что?

– Не двигайся, дорогая. Ты нас здорово напугала.

Она повернула голову и тут же пожалела о своем решении.

– Ой.

Робин Гудфеллоу тихо рассмеялся.

– Действительно, ой. Возможно, стоит подумать, прежде чем, как красноречиво выразилась моя пара, пить из пожарного шланга?

Даже двигать языком было чертовски больно, но Кэсси не могла промолчать:

– Оберон?

– Восседает на своем законном месте, как, я подозреваю, и планировал Шейн Данн, – он нахмурился. – Мой сын еще не объяснился со мной, почему именно Шейн и Джейден сопровождали в данном пути Верховного Короля.

– Оберегали, – она сумела выдавить из себя только одно слово.

– Я это и имел в виду, – Робин откинул волосы со лба. – Скоро придет Михаэла и облегчит твои страдания.

– Я буду очень благодарна, – Кэсси сглотнула. Каждое произнесенное слово приносило нестерпимую боль.

– Как и я, – в глазах Робина мелькнула ярко-зеленая вспышка. – Твоя истинная пара на подходе.

Кэсси слегка поморщилась.

– Когда?

– Сейчас, – Робин подмигнул, и Кэсси услышала, как открылась дверь.

– Кэсси?

От голоса Оберона ее пронзило дрожью, которая потрясала до глубины души.

Ох.

Вот, черт.

Истинная связь. Кэсси вспомнила. Она спела песню, случайно впустив в себя Оберона, а мужчина спел в ответ, желая спасти ее жизнь. Их судьбы навечно соединились по обычаю морского народа.

Блин, она так облажалась.

Кровать немного прогнулась, когда Оберон устроился на краю. С большим трудом Кэсси повернулась и посмотрела на свою пару, который склонился с озабоченным выражением лица.

– Хорошо. Ты очнулась, – он выглядел умиротворённым. – Сознание не возвращалось к тебе несколько дней. Мы уже начинали беспокоиться.

– Прости.

– Тише, – его палец прижался к ее губам. У Кэсси возникло сильнейшее желание высунуть язык и попробовать мужчину на вкус. – Связь получилась довольно крепкой. Впрочем, этого следовало ожидать.

Но Оберон не потерял сознание.

Похоже мысли сразу отразились на ее лице, поскольку Оберон усмехнулся.

– Я намного старше тебя, сокровище. Связь была более грубой для тебя, чем для меня.

Только это была не единственная причина, и он чертовски хорошо это знал.

– Ты… Ты счастлив?

Удивленный возглас Робина так и манил Кэсси повернуться, но это было выше ее сил.

Оберон взглянул на Хоба с веселым выражением на лице.

– А если я действительно счастлив, Хоб?

– Тогда я обязан своей новой королеве гораздо большим, чем просто преданностью, – любовь, которую Робин питал к Оберону, ясно слышалась в его голосе.

Подождите-ка.

Королева?

Кэсси застонала. Ну, конечно. Когда ты вступаешь в связь с королем, то становишься королевой. А истинная связь с Верховным Королем автоматически превратила Кэсси в Верховную Королеву.

Ее родителям понравится.

– Мы сообщили Пасифике и Атлантису о твоей истинной связи с Обероном, – раздался веселый голос Робина. Он прекрасно знал про договоренность о браке по расчету, который организовали ее родителями. Черт, Хоб прятал ее в течение последних двух месяцев.

– Замечательно, – ее голос был едва слышным хриплым шепотом.

Оберон посмотрел на Робина.

– Принеси, пожалуйста, немного воды.

– Конечно, – раздалось журчание льющейся воды.

Оберон помог Кэсси приподняться, осторожно поднося стакан к ее губам.

– Только пару глотков.

Девушка схватила стакан и осушила его в три глотка, сразу почувствовав себя лучше.

– Еще.

Хоб удивленно выгнул брови.

– Пожалуйста? – она одарила его лучшими щенячьими глазками, надув губки.

– Михаэла предупреждала, что потребление слишком большого количества воды может вызвать тошноту, – Оберон выхватил у нее из рук стакан. – Давай подождем и посмотрим на твое самочувствие.

– Я сирена, Оберон, водяная нимфа. С помощью воды я исцеляюсь, – Кэсси уже не чувствовала боли, которая появилась с первых секунд пробуждения, но потребуется гораздо больше воды, чтобы она могла полностью прийти в себя.

Оберон изучал Кэсси несколько долгих мгновений, будто сомневаясь в ее словах, но, когда девушка самостоятельно села, протянул стакан Робину.

– Ты слышал, что сказала леди.

Робин отвесил легкий полупоклон и исчез в помещении, похожем на ванную. Кэсси снова услышала звук льющейся воды и сильно захотела пить.

Боги, как же ей не хватало воды. Когда она вообще в последний раз что-нибудь пила?

– Ш-ш-ш, – Оберон нежно приобнял ее за талию. – Хоб сейчас все принесет.

Неужели она действительно захныкала?

– Может тебе поможет ванна? – Оберон усмехнулся, когда она издала жалобный звук. – Пойдем.

Оберон встал и легко подхватил Кэсси на руки.

– Робин, наполни, пожалуйста, холодную ванну.

– Добавить соль?

– Будь добр.

Кэсси расслабилась в объятиях любимого мужчины. Эти двое, казалось, точно знали, что делают.

Когда она увидела ванную комнату, то затаила дыхание. По бокам стояли туалетные столики, чьи красивые гранитные столешницы темнели на фоне ярко-белого фарфора раковин. Деревянная отделка в комнате была вишневого цвета – яркий, жизнерадостный контраст темным столешницам.

Но что действительно привлекало внимание, так это ванна, одиноко стоящая под огромным окном, выходящим на горы. По размерам она легко вмещала двух человек. Уединенная и в то же время открытая, с великолепным видом, которым мог насладиться тот, кто решил понежиться в водичке.

Робин стоял над ванной, насыпая в ту соль. Окунув руку в воду, Хоб удовлетворенно кивнул.

– Вот и вы, миледи, – он подмигнул Оберону. – Оставляю тебя на милость истинной пары.

Кэсси сглотнула. Она не была готова остаться наедине с Обероном.

Оберон рыкнул на Робина, который лишь улыбнулся, прежде чем исчезнуть.

– Он действительно ушел? – прошептала Кэсси.

– Да, ушел, – Оберон усадил ее на край ванны и начал снимать пижаму, о наличие которой Кэсси даже не подозревала. Когда ее переодели? – Хоб понимает, что только я имею право видеть твое нагое тело.

Собственнический блеск во взгляде Оберона дал ей некоторую надежду на то, что мужчина не расстроился неожиданно образованной связью. И все же Кэсси чувствовала себя обязанной извиниться.

– Прости, – остатки шелковой ткани упали на пол, открывая королю обнаженную плоть.

– За что? – он опустил ее в воду. – Убери свою личину, сокровище.

Кэсси повиновалась, неспеша взмахнув хвостом в воде. Вода была ее родной стихией, поэтому сразу начала исцелять все повреждения.

– За то, что образовала связь без предварительного разрешения.

Оберон выгнул брови в удивлении.

– Если мне не изменяет память, то именно я приказал тебе петь. Значит, я тоже должен извиниться?

Она провела пальцами по своей коже, которая теперь была покрыта чешуйками, не в силах поднять глаза и встретиться взглядом с Обероном.

– Просто… – Кэсси вздохнула, размышляя, зачем вообще затеяла данный диалог. Но если сейчас она не выскажется, то не найдет покоя еще долгие десятилетия. – Просто ты не хотел иметь истинную пару.

Она поморщилась, так как случайно перешла на официальный тон, который часто использовали при дворе Атлантиды. Кэсси даже выпрямилась, расправив плечи, хотя так и не смогла встретить прямой взгляд короля.

– Кэсси, – нежно пробормотал мужчина, коснувшись пальцем ее подбородка и тем самым заставляя посмотреть в его глаза. – Да, я не хотел связывать себя узами брака, не говоря уже об истинной связи.

Девушка кивнула, хоть и сама не поняла, зачем. Возможно, соглашаясь?

– Но во мне нет ни капли сожаления из-за произошедшего.

Хм… Кэсси ожидала услышать не совсем это.

– Мы связаны истинными узами. Я чувствую притяжение так же, как и ты, – Оберон убрал волосы с ее лица. – Не могу обещать, что буду любить тебя так, как ты того заслуживаешь. Для меня подобные чувства давно забыты. Но я сделаю все возможное, чтобы наша связь была прекрасной.

Кэсси неохотно выдавила предложение, хотя последствия для нее были бы смертельно опасны:

– Однажды ты уже разорвал связь. Можем попытаться снова.

Его глаза потемнели до металлического цвета, кожа начала искриться, уши заострились, волосы стали отливали серебром, быстро удлиняясь, пока не спутались на полу.

– Нет, – голос Оберона эхом разнесся по комнате, в нем чувствовалась сила и магическая клятва, которая еще крепче связывала их жизни. Он аккуратно схватил девушку за подбородок, стараясь не причинить боль. – Я не отпущу тебя.

– Но…

Оберон заставил Кэсси замолчать, завладев ее губами в поцелуе, который тронул девушку до глубины души.

– Я никогда не отпущу тебя.

Как она посмела предложить подобное? Почему предначертанные для него женщины так легко отказывались от отношений?

Нет.

Никогда больше.

Не обращая внимания на ошеломленное выражение лица Кэсси, он снова припал к ее губам, стараясь с помощью поцелуя донести свои намерения.

Боги подарили ему Кэсси. Будь он проклят, если позволит ей уйти.

В перерывах между поцелуями Оберон избавился от своей одежды. Внутри него заиграла песня, заставив понять важную истинну. Они связали души по обычаям народа Кэсси, но не завершили связь по обычаям народа Оберона. Возможно, именно поэтому девушка все еще сомневалась в его преданности.

Оберон прислушался к реакциям собственного тела и убедился в том, что Кэсси станет значить для него гораздо больше, чем когда-либо Титания. Если девушка попытается разорвать их связь, то это обернется для него полным уничтожением. Остатки его сердца окончательно увянут. И вот тогда Оберон превратится в монстра с клыками, которого когда-то увидел в видении Шейн, и попадет под контроль Титании.

Значит, ему следовало максимально скрепить связь с Кэсси, как мог только Туата Де, чтобы девушка никуда не ушла даже при возникновении подобного желания.

Если подобное решение выставляло его в плохом свете, то так тому и быть. Потеря Кэсси обернулась бы катастрофой.

Оберону удалось залезть в ванну, не прерывая поцелуя. Шелковистые чешуйки терлись о его ноги и член, вынуждая мужчину застонать от удовольствия.

Ее хвост раздвоился и снова превратился в ноги, которые все еще украшали изящные чешуйки.

Оберон посмотрел на свою истинную пару и улыбнулся при виде ее страстного выражения лица. Волосы цвета морской волны потемнели там, где касались воды. Глаза, огромные и блестящие, светились желанием. Кожа приобрела то мягкое аквамариновое сияние, которое проявилось под волнами, придавая девушке потустороннюю ошеломляющую красоту.

И она принадлежала ему. Великолепное, экзотическое создание принадлежало только Оберону. Да, он будет оберегать ее до конца своих дней.

Соски того же цвета морской волны, что и волосы, так и манили Оберона выяснить, сладкие они на вкус или соленые. Тусклые перламутровые чешуйки подчеркивали круглые полушария, сияющие слабым аквамариновым светом. Оберон обхватил ладонью одну грудь, улыбаясь тому, какой та была теплой, несмотря на прохладную воду в ванной.

– Оберон?

Срывающийся голос Кэсси вызвал дрожь в теле Оберона. Бархатистый тембр ознаменовал, что натура сирены вырвалась на свободу. Король собирался заставить русалку спеть, чтобы насладиться великолепным голосом и окончательно заявить на нее права.

Он почувствовал, как его собственный свет вырывается из-под кожи, пугая истинную пару. Кэсси дернулась, когда сверкание смешалось, из-за чего аквамарин приобрел серебристый лоск.

Отлично. Их силы легко смешались, принимая друг друга. Возможно, облегчила путь связь с морским народом, а может это просто милость Богов. Оберон не знал, да и не хотел. Сейчас имело значение только то, что Кэсси будет принадлежать ему всеми возможными способами.

Девушка застонала, ощутив его силу, чем воспламенила чувства Оберона. Кэсси приподнялась, вынуждая короля опуститься перед ней на колени, чтобы не упасть.

Кэсси удивила, поддавшись вперед, целуя и покусывая его шею. Оберон вздрогнул, когда она нашла особенно чувствительное местечко. Его член дернулся от предвкушения.

Девушка стала напевать песню, которая повлияла на их общий свет, заставляя его колыхаться подобно северному сиянию, радостно танцующему под песнь сирены.

Он обхватил ее за плечи и нежно толкнул назад, открывая себе доступ к девичей груди. Наконец-то Оберон попробовал ее на вкус, обнаружив одновременно соленую и сладкую нотку. Едва заметные чешуйки не добрались до сосков, которые были мягкими и податливыми.

Кэсси выгнула спину. Ее стоны превратились в бессловесную песню, наполненную удовольствием, а ногти девушки впились в кожу его плеч.

Вот и первая кровь, но Оберон совершенно не обратил внимание на травму. Он с гордостью будет носить ее метки страсти.

Приподняв Кэсси, он, осторожно ступая по скользкой ванне, усадил девушку на край, прислонив спиной к окну, и раздвинул ей ноги, горя желанием впервые попробовать на вкус свою вторую половинку.

Как только его язык прижался к клитору, песня зазвучала громче, заглушая все остальные звуки. Кэсси закрыла глаза, продолжая напевать бессловесную мелодию, и вцепилась в край ванны, пока Оберон доставлял ей удовольствие, толкаясь в лоно пальцем.

Мужчина был полон решимости заставить Кэсси кончить хотя бы один раз, прежде чем овладеет ее телом.

Он усердно ласкал клитор, размеренными движениями скользя языком. Вдруг стенки лона напряглись. Надвигающийся оргазм заставил ее песню зазвучать по-новому.

Кэсси ахнула, песнь стихла, а ее тело задрожало. Нахлынувшее удовольствие заставило ее силу стать еще ярче. И тут песня вновь ожила, но с большей силой. Свет хлынул из кожи девушки, отражаясь от кафеля и освещая ванну.

Его избранница была прекрасна в порывах страсти.

Но Оберон не остановился, продолжая поглаживать клитор, только нежнее, тем самым заставляя Кэсси дрожать и извиваться. Девушка все еще была чувствительна к прикосновениям, из-за чего ее песнь пару раз прервалась.

Ему не потребовалось много времени, чтобы заставить свою пару вновь погрузиться с мир удовольствия. Кэсси раздвинула ноги шире, предоставляя ему больше места для игр.

Член Оберона был болезненно твердым.

– Пожалуйста, – она дрожала, цепляясь за Оберона трясущимися руками. – Войди в меня. Молю.

Как он мог отказать ей в просьбе? Оберон напоследок лизнул клитор и встал на колени, толкнувшись внутрь горячих, опаляющих глубин.

Боги, такая тугая. Киска стискивала член с каждым новым выпадом. Оберон вцепился в бедра Кэсси, практически обездвижив девушку.

Она смотрела на него затуманенными от страсти глазами. Песнь приобрела более высокие тона. Кэсси схватилась за руки Оберона, случайно оцарапав до крови. Легкий укол боли от заботливого целителя лишь доказал, что девушка полностью растворилась в чувствах.

Пока Оберон заявлял права на свою истинную связь, вокруг сверкали искры. Ритмичный плеск воды выделял каждое движение и задавал темп общей мелодии. Вдруг Кэсси выгнула спину и запрокинула голову, сильно кончив, из-за чего стенки лона чуть не раздавили член Оберона.

Король замедлился, решив насладиться моментом. У него не было секса уже несколько…

Хм…

Неужели прошло столько времени?

В последний раз он ощущал успокаивающие женские прикосновения… с Титанией. Но сейчас перед Обероном лежала настоящая истинная пара, дарящая безмерное удовольствие.

Песнь замедлилась, став ленивой и чувственной. Оберон продолжал неспеша трахать Кэсси, желая еще раз разжечь страсть, чтобы в полной мере насладиться водоворотом эмоций. Несмотря на ее молящий взгляд, король никуда не торопился. В нем полыхала потребность вновь возбудить девушку, чтобы заниматься сексом до потери сознания и завершить данный отрывок песни.

Оберон настолько сильно погрузился в процесс, что потерял связь с реальностью.

Кэсси облизнула губы и запустила пальцы в волосы Оберона, притягивая его к себе для поцелуя. Мужчина наклонился, еще глубже проникая в лоно и вынуждая девушку ахнуть. Король замер, напоминая себе, почему не хотел торопиться.

Она прикусила нижнюю губу Оберона, затем чувственно заскользила ногтями вдоль его спины, быстро добравшись до задницы, тем самым поощряя возобновить движения.

Казалось, его пара решила взять бразды правления в свои руки. Две магии все сильнее переплетались. Кэсси намеренно терлась об Оберона клитором, стремясь ускорить развязку.

Маленькая шалунья собиралась кончить, не спросив у него одобрения.

Оберон с большой неохотой отстранился. Поцелуи с Кэсси обещали стать одним из его любимых развлечений. Посмотрев на ее дерзкое выражение лица, он зарычал, желая, чтобы в этот раз они кончили вместе.

– Кэсси.

Неожиданно она укусила его за подбородок, а затем надавила ладонями на мужской зад, заставляя проникнуть глубже.

Вскрикнув, Кэсси задрожала, достигнув точки невозврата. Песнь и свет слились воедино, толкая Оберона за грань. Ослепленный и оглушенный, Король отдался на милость своей Королеве, изливаясь и погружаясь в собственный экстаз.

Волшебное соединение истинной пары состоялось. Волосы цвета морской волны засверкали серебром, а серебро приобрело аквамариновый отлив. Они стали единым целым до конца времен на пути Туата Де.

Когда все закончилось, Оберон рухнул в объятия новообретенной пары. Боль из-за разорванной связи с Титанией исчезла впервые за долгие столетия.

Верховный Король предъявил права на свою истинную связь и снова обрел целостность.

Глава 12

Кэсси не хотела просыпаться. Так хорошо. Вокруг витали ароматы ее истинной пары, наполняя душу теплом. Мешал только этот настойчивый, придирчивый голос…

– Сир, королеве нужно померить платье.

– Дай ей поспать, Гарольд. В последнее время Кэсси пришлось нелегко.

Она теснее прижалась к твердому телу.

– Хорошо, сир. Тогда я попрошу портних вернуться вечером?

Вздох, быстрый и тихий.

– Да, было бы отлично.

– А что со вторым вопросом, сир?

– Когда Кэсси проснется, мы обязательно встретимся с Робином и посмотрим на находки. Уверен, его проверенные люди уже прояснили ситуацию.

Девушка нахмурилась. Они явно говорили о чем-то официальном, а значит ее это не касалось. Наверное.

Кэсси стала истинной парой Оберона…, и теперь должна была быть в курсе о делишках Робина? Пугающая мысль.

– Принеси что-нибудь на завтрак и кофейник, Гарольд. Похоже ее высочество просыпается.

«Нет, не просыпаюсь».

Кэсси умиротворенно выдохнула и попыталась снова погрузиться в темные неги сна.

Теплое дыхание коснулось ее уха, а мягкие губы пощекотали раковину. Девушка вздрогнула, еле сдерживая смех.

– Притворщица.

Она усмехнулась.

– Не правда.

– Правда-правда.

– Докажи.

Кэсси взвизгнула, ощутив на своих боках пальцы Оберона и отчаянно пытаясь сбежать от мужчины, который действовал так безжалостно.

– Помогите! Кто-нибудь! – Кэсси хмуро посмотрела на беловолосого предателя, который вырвал ее из прекрасных объятиях сна. – Пошел ты.

Мужчина удивленно выгнул брови.

– Точно не сейчас.

Она покраснела, вспомнив их игры в ванной.

Кто-то прочистил горло. Тут Кэсси заметила мужчину в деловом костюме, который покраснел от смущения.

– Что вы предпочитаете на завтрак, ваше высочество?

Она сморщила носик.

– Доброе утро, Гарольд.

– Доброе утро, принцесса Кассандра.

Раздался рык Оберона. Тихий и полный угрозы звук.

– То есть королева Кассандра, – Гарольд поклонился. – Мои извинения, сир.

– Принято, – но темно-серый цвет все еще омрачал яркое серебро глаз Оберона. – Сегодня утром мы выбираем выпечку. Моя леди в настроении отведать чего-нибудь сладенького.

«Да ну?»

– Хорошо, сир, – Гарольд поклонился в последний раз, покидая спальню быстрым и полным достоинства шагом. Кэсси частно замечала подобное поведение у домашней прислуги. Вероятно, все же существовала школа, где обучали навыкам дворецких, домработниц и мажордомов. Величественное стратегическое отступление.

– Доброе утро, королева Кассандра, – из-за урчания в голосе Оберона по ее рукам побежали мурашки.

Кэсси сосредоточилась на его глазах, обрадовавшись, когда темно-серый цвет снова сменился сияющим серебром.

– Доброе утро, сир.

Мужчина удивленно хмыкнул.

– Могу ли я попросить свою вторую половинку о поцелуе, чтобы утро действительно стало добрым?

– Никогда не проси о подобном, тебе можно все, – она потянула за длинные серебристые пряди, улыбаясь и встречая его губы. Экзотический вкус истинной связи прогнал остатки сонливости.

Но Кэсси не удалось долго наслаждаться вкусом поцелуя.

Оберон отстранился и посмотрел на нее со странным выражением на лице. Отчасти страх, отчасти тоска. Ей захотелось притянуть мужчину в свои объятия и заверить, что все будет хорошо.

Впрочем, так она и поступила…

– Все будет хорошо.

Он вздрогнул.

– Правда?

– Ты дома, к тебе вернулись воспоминания и корона. Плохое пророчество Шейна не сбудется.

Оберон поцеловал ее в шею.

– Знаю.

Неужели она все неправильно поняла? Возможно, он беспокоился о чем-то другом, например, об угрозе их связи?

– Моя семья примет нашу связь.

– Конечно примет, – рыкнул он, до боли стиснув Кэсси в объятиях. – Ты моя.

– Да, твоя, – она погладила его по волосам, успокаивая. Вот и суть проблемы. Оберон переживал за их связь. Для человека, который когда-то потерял истинную пару, подобная мысль была практически невыносима. – Я никогда добровольно не покину тебя.

Он опять вздрогнул.

– Именно из-за этого я и беспокоюсь.

Прежде чем Кэсси успела уточнить смысл фразы, вернулся Гарольд, неся огромный поднос с выпечкой и кофе.

– Завтрак готов, сир.

Оберон поднял голову, но не выпустил Кэсси из объятий.

– Спасибо, Гарольд. Пока все.

Гарольд поклонился и вышел так же быстро, как и появился, закрыв за собой дверь с тихим щелчком. Дворецкий явно постоянно проходил курсы по повышению квалификации. Величественное стратегическое отступление часть вторая.

– Умираю с голоду.

В животе у Кэсси заурчало, словно соглашаясь с утверждением.

– Я тоже.

Оберон усмехнулся.

– Тогда давай поедим.

Прежде чем он успел встать, Кэсси положила руку на его плечо, останавливая.

– Ты уверен, что все в порядке? – потому что она не могла позволить своей паре страдать.

Оберон убрал ее руку со своего плеча и поцеловал раскрытую ладонь.

– Будет в порядке, – он снова пощекотал ее. – Вставай, лентяйка. Гарольд принес круассаны.

– Те малиновые, которые я ела в прошлый раз? – ей все еще снились сны о фруктовом декадансе.

– Давай выясним, – Оберон встал, великолепно обнаженный, и протянул руку.

Кэсси приняла ладонь, покидая теплые простыни. В комнате оказалось прохладно, из-за чего девушка вздрогнула и улыбнулась, снова очутившись в мужских объятиях.

У большого окна с видом на горы располагалась зона отдыха. Стол, достаточно большой, чтобы вместить поднос Гарольда, находился между двумя стульями. Прямо за одним из кресел виднелся камин.

Оберон уселся в кресло, ближайшее к камину, и разместил Кэсси у себя на коленях.

– Ешь. Гарольд действительно принес твои любимые круасаны.

Ох. Она походила на жадного ребенка, когда набросилась на сладости. Оберон лишь тихо рассмеялся. Казалось, ему нравился ее энтузиазм.

Если она не перестанет краснеть при каждой непрошенной мысли, то у нее разовьется аневризма.

Кэсси прочистила горло, надеясь отвлечься.

– Мне бы хотелось кое-что узнать.

– Хмм? – Оберон рассматривал круасаны, вероятно, выбирая наиболее серые по цвету.

– Почему ты так сильно любишь серый? – его дом не мог похвастаться разнообразием цветовой гаммы. Либо натуральное дерево, либо бледно серые оттенки.

Он оглядел комнату.

– Ну… это мой цвет. И только он выглядит правильным, – Оберон подмигнул ей. – Впрочем можно добавить немного темных тонов морской волны и бирюзы.

– Всего лишь немного? – Кэсси собиралась позаботиться о том, чтобы в его жизнь вошло как можно больше красок. Если кто-то и нуждался в подобном, так это ее истинная пара.

– Мм, – он, наконец, выбрал круасан, внимательно изучив выпечку, прежде чем положить ту на тарелку. – Может… половину?

Оберон и близко не был так беспечен, каковым пытался казаться. Рука, обнимавшая Кэсси за талию, чуть напряглась. А его взгляд сосредоточился исключительно на ее лице.

– Мы можем выбрать вместе, – она не собиралась стеснять мужчину слишком резкой сменой обстановки. Оберон веками жил в сером мире, где изредка мелькали другие цвета. Только Робин имел большие яйца, чтобы рискнуть и перекрасить потолок в гостиной Верховного Короля в голубой.

Оберон слегка расслабился, осознав, что Кэсси не собиралась требовать сиюминутных изменений.

– Спасибо.

– Не за что, – она откусила кусочек круасана и тихо застонала.

– Ты не должна издавать таких звуков, когда мы не занимаемся любовью.

– Ага, – Кэсси съела еще кусочек, вновь застонала и дочиста облизала вилку. – Конечно, как скажешь.

– Шалунья, – теперь Оберон расслабился окончательно.

– Мм-хм, – Кэсси наслаждалась первым утром со своей истинной парой, оттягивая момент знакомства с проблемами дворца. Она осознавала, насколько напряженной станет обстановка, как только всплывет факт, что Верховный король заключил истинную связь, да еще и с принцессой. Двор взорвется, кто-то от радости, кто-то от негодования. Некоторых даже будет снедать ненависть.

– Мне бы хотелось, чтобы Робин назначил тебе охрану.

Кэсси удивленно моргнула. Неужели он читал ее мысли?

– А у тебя есть охрана?

Оберон весело хмыкнул.

– Она редко мне нужна.

Проявление высокомерия или самоуверенности?

– Нужна, иначе ты не оказался бы в беспамятстве на той дороге.

– Если бы я не очутился там, то не обрел бы истинную связь.

Ох. По крайней мере честно.

Видимо на ее лице все же что-то отразилось, потому что мужские объятия стали крепче. Однако на этот раз больше для утешения. Оберон явно волновался.

– Ты бы предпочла, чтобы я солгал? – Кэсси покачала головой. – Так я и думал. Когда мы впервые встретились, я придерживался немного других принципов. А точнее, я лучше выколол бы себе глаза, нежели впустил бы в свою жизнь женщину.

– А сейчас?

– Сейчас я уничтожу любого, кто попытается отнять тебя.

– Сомневаюсь, что кто-то рискнул бы разгневать тебя.

Судя по выражению лица, ей не удалось утешить Оберона. Остаток завтрака они доели в молчании.

Хотелось надеяться, что день пройдет лучше, так как Оберон явно что-то скрывал. Что-то важное. Секрет, который мог привести их к разлуке.

Оберон вместе с Кэсси зашли в кабинет, чтобы начать рабочий день, когда раздался звонок в дверь. Он не ожидал посетителей в такую рань. Только Робин мог заявиться столь неожиданно, но Хоб точно не воспользовался бы парадной дверью. Этот разгильдяй появлялся где хотел, и когда хотел.