Текст книги "Песнь Сирены (ЛП)"

Автор книги: Дана Мари Белл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– К тому же ему досталась самая незавидная задача – оберегать мою пару от неприятностей, – Робин улыбнулся, так как его никогда не беспокоили выходки пары. – Нам осталось обсудить наказание.

Кэсси удивленно моргнула.

– Не думала, что с Михаэлой так много хлопот.

Робин бросил на нее лукавый взгляд.

– Моя дорогая, ты даже не представляешь.

– Он имел в виду Глорианну, – Оберон встал и потянул Кэсси к своему столу, устраивая девушку на своих коленях. – Каждое действие имеет свои последствия.

– Ты не можешь свергнуть ее с трона, – это на века нарушило бы равновесие при Дворах.

– Нет, не могу. Нет, если только она не пойдет против указа богов.

– Технически она именно так и поступила, – Робин хмыкнул, когда дверь в кабинет Оберона распахнулась. – Снод?

Редкап стоял в проеме, тяжело дыша, потея и выглядя испуганным.

– Вампир проснулся.

Робин в мгновение ока вскочил на ноги, исчезнув в облаке ругательств, которые заставили бы покраснеть даже шлюху.

– Как я понимаю, Михаэла с вампиром? – Кэсси помахала рукой, когда Снод поклонился.

– Серая леди. Серый лорд, – Снод снова поклонился. – Моя леди с вампиром.

– Этьен? – Оберон погладил бедро Кэсси. – Когда он проснулся?

– Около пяти минут назад, сир, – Снод прикусил губу. – Я побежал за Робином так быстро, как только мог, потому что он отказался отпускать мою леди.

Теперь Оберон выругался, перемещая их обоих в комнату, где отдыхал Этьен Валуа.

Кэсси наблюдала, как Робин пытается разговаривать с новоявленным вампиром тихим, тягучим тоном, который противоречил ярости, проявлявшейся в его мелодии. Значит, Кэсси придется вмешаться, пока Хоб не потерял самообладание и не уничтожил мужчину, удерживающего его пару.

– Ты же не хочешь причинить ей боль, Этьен. Отпусти хорошенькую леди.

Этьена трясло…, кроваво-красные глаза, ногти черные и острые. Он успешно завершил превращение из Сидхе в вампира и столкнулся с первым препятствием – голод.

– Больно.

– понимаю, – Кэсси сделала шаг вперед, отмахнувшись от Оберона, который пытался ее остановить. Она чувствовала ужас Этьена и знала, что может помочь. – Я могу помочь. Дай мне послушать твою песню.

– Останови это.

Кэсси махнула рукой за спину, надеясь, что Оберон поймет намек.

– Тебе нужна кровь, Этьен.

– Что они со мной сделали? – его глаза наполнились красными слезами. – Что происходит?

Михаэла, крепко сжатая в объятиях Этьена, захныкала.

Сапфирово-голубые глаза Робина вспыхнули зеленым светом.

– Отпусти ее, Этьен.

– Почему от нее пахнет едой? – Этьен толкнул Михаэлу в объятия Робина, который сразу уволок пару из комнаты. – Что они со мной сделали?! – Этьен закричал так громко, что Кэсси закрыла уши.

– Успокойся, Этьен, – похоже Оберон устал от происходящего. В одно мгновение Кэсси оказалась за широкой спиной короля, которая закрывала вид на неистовствующего новорожденного вампира. – Если ты не возьмешь себя в руки, то я буду вынужден уничтожить тебя.

– Давай, – в тоне Этьена сквозила злость. – Убей меня. Я не буду этим… существом, в которое меня обратили.

– У тебя нет выбора, – тон Верховного короля был бескомпромиссным. – Такова твоя судьба. А теперь думай, как с этим жить.

Этьен снова закричал, звук был таким потерянным, таким несчастным, что Кэсси еще раз попыталась подойти к мужчине. Оберон быстро толкнул девушку обратно за спину.

Но Кэсси не могла вынести происходящего. Боль, которую испытывал Этьен, была слишком сильной, слишком неистовой. Он потеряется в агонии, душой взывая к помощи Кэсси.

И она запела, не обращая внимания на недовольство Оберона. Кэсси должна была помочь вампиру, который дрожал от боли. Только она сумеет залечить его раны и возродить любовь к жизни.

Она пела, сглаживая острые углы нарушенных гармонии Этьена. Атака, которая обратила его, была жестокой, оставив шрамы не только на теле, но и в душе. Его отвращение к вампирам происходило от…

Ой. Ох, боже. Вот и проблемка.

Кэсси сделала все, что могла, чтобы залечить старую рану и притупить боль потери, пережитую Этьеном. Абсолютно вся ненависть не уйдет, но удержит Этьена от саморазрушения. Она немного утолила опустошающий голод, который всегда испытывал новорожденный вампир, и притупила боль от трансформации в костях.

Девушка слышала, как Оберон с кем-то разговаривает, но ее внимание оставалось сосредоточенным на Этьене, чтобы помочь ему пережить этот первый трудный час. Если вампир сумеет преодолеть шок, то обретет шанс на выживание, но ему придется изучать все заново. Этьен больше не сможет формировать сны, как когда-то делал в обличье Сидхе. Зато мужчина приобретет скорость, рефлексы и способности к управлению разумом, присущие всем вампирам. Он начнет все сначала, но ему помогут тренировки Клинка и годы существования в статусе Сидхе. Ох, если они найдут кого-то, кто согласился бы стать ему отцом, чтобы направлять на жизненном пути, то у него точно все получится.

Кэсси наблюдала, как в комнату ворвался Гарольд, держа в руках несколько пластиковых пакетов. Похоже, Оберон хорошо снабжал дворец.

Этьен схватил пакет, который протянул мажордом, и стал пить кровь, словно жадный ребенок. Вскоре полностью пустой пакет валялся на полу.

Гарольд протягивал пакет за пакетом, насыщая изголодавшегося вампира. Как только Этьен окончательно пришел в себя, Кэсси перестала петь.

Девушка устало вздохнула, слегка привалившись к Оберону, который все так же неподвижно стоял перед ней. Затем Кэсси немного отклонилась в сторону, чтобы взглянуть на Этьена.

– Теперь с тобой все в порядке?

Вампир посмотрел на пакет в руке и с гримасой отвращения швырнул пластик на пол.

– Нет, – его глаза сменили цвет с кроваво-красного, как у голодного охотящегося вампира, на теплый золотисто-карий. – Нет, со мной определенно не все в порядке.

– Мы найдем для тебя наставника, Этьен. Ты не будешь брошен на произвол судьбы, – Оберон протянул руку. – Слишком много молодых вампиров были втянуты в шабаши Черного двора. Ты… причина, по которой я создал клан Блэкторн. Только там вампиры могут найти приют и понимание, чтобы от безвыходности не обращаться к Черным. К сожалению, иных вариантов нет.

Этьен нахмурился.

– Должен быть третий вариант. Не все из нас выбрали бы такую жизнь.

Оберон вздохнул.

– Я не могу помешать тебе выйти на солнце, но и не стану орудием твоего уничтожения, потому что ты счет такую участь немного тяжелой.

– Тяжелой? – прорычал Этьен. – Они вырезали всю мою семью, а ты оцениваешь это как «немного тяжелой»?

Кэсси обошла Оберона.

– Да, очень тяжело, но не невозможно, – Кэсси шагнула к Этьену, остановившись только тогда, когда оказалась лицом к лицу с вампиром. – Ты Клинок, рыцарь Оберона. Значит, у тебя все получится.

Он пристально посмотрел в ее глаза, но что-то увидел и отвел взгляд. Сейчас Этьен выглядел пристыженным, злым, обиженным и не желающим предпринимать следующие шаги.

– Не знаю, достаточно ли я силен.

Кэсси улыбнулась и протянула руку.

– Так давай выясним.

Когда Этьен принял ее ладонь, пусть и неохотно, ей захотелось торжествующе спеть. Его можно было спасти, если предоставить достаточно времени и чертовски много указаний.

– Нам нужно обсудить, кто мог бы стать для тебя хорошим отцом, – Кэсси начала осторожно выводить его из комнаты, продолжая удерживать глазами взгляд Этьена. По сути, девушка пятилась задом, но все равно была бесстрашна, так как была уверена, что Оберон находился рядом и был готов в любую секунду ее поддержать. – У тебя есть кто-нибудь на примете, с кем ты хотел бы поработать?

– Только не Блэкторн, – уверено заявил Этьен.

– Хорошо. Я думала о ком-нибудь постарше. Мы могли бы попросить рекомендации у Робина.

Этьен прикусил губу. Его клыки все еще торчали наружу, значит, мужчина все еще испытывал голод… или злился.

– Я.… поговорил бы с Хобом, – на его лице опять отразилось смущение, что разрывало сердце Кэсси. – Я не собирался причинять боль леди Гудфеллоу.

– Знаю, – он был напуган, фактически пребывал в ужасе, когда проснулся голодным в незнакомом месте, а все его чувства обострились. Этьен среагировал инстиктивно и был готов расплатиться за содеянное. – Я все объясню Робину.

Этьен остановился, заставив ее замереть посреди коридора.

– Я…

Кэсси наклонила голову, молча поощряя его продолжать.

– Я рад, что Верховный король нашел тебя.

Она усмехнулась, когда позади него Оберон пробормотал:

– Как и я.

Глава 19

Оберон уставился в компьютер и сделал глубокий вдох. Во время предстоящего разговора ему придется приложить усилия, чтобы держать себя в руках. Если Глорианна попытается хотя бы намекнуть на оскорбление его пары, то Оберон сорвется, а затем дорого заплатит. Кухонный работник, который был причастен к его отравлению, был взят под стражу. Робин и Рэйвен вели допрос. Отец и сын вытянули из женщины много информации, но все указывало исключительно на Атлантиду и бывших короля и королеву.

Глорианна была слишком умна, чтобы засветиться в соучастниках государственной измены.

– Оберон?

Он поднял глаза и вымученно улыбнулся. Кэсси вошла в кабинет, а за девушкой внутрь проследовала вездесущая тень. Ее дополнительная охрана приобрела статус постоянной, а Мойра, Дункан и Джейден переехали жить в Серый Дворец до тех пор, пока вампир не найдет своей чете замену, которую согласовал бы Робин. Мойра постоянно помогала Люси, которая по секрету сообщила Оберону, что не задумываясь наймет Мойру своей помощницей. Лепрекон произвела на всех впечатление своими организаторскими способностями, доказав, кто из Малмейн-Блэкторнов действительно заботится о повседневном управлении кланом. Дункан, с другой стороны, продолжал заниматься тем, чем умел, продвигая интересы как Оберона, так и клана Блэкторнов с тонким остроумием и многовековым знанием устройства придворного мира.

Тем временем Робин пытался выяснить, работали ли две королевы сообща, или Черные совершенно случайно оказались на той злополучной дороге более месяца назад.

Оберон не верил в совпадения, но для обвинения требовались неопровержимые доказательства. Как бы то ни было, наказание Глорианны не могло быть и близко таким суровым, как ему хотелось бы. Собранные улики годились лишь для правосудия над малым двором, который подчинялся самой Глорианне. Оберон уже не в первый раз сталкивался с подобным маневром со стороны обоих королев. Используй меньший двор, который самостоятельно разберется с последствиями. Танец Благих и Неблагих, который Король очень хотел бы закончить раз и навсегда.

– С тобой все в порядке? – Кэсси села на край стола рядом с компьютером и взяла Оберона за руку. – Я ощущала твое напряжение всю дорогу от кабинета Люси.

Он поморщился.

– Ах. Я не хотел тебя беспокоить, – Оберон все еще привыкал к истинной паре, которая могла чувствовать его эмоции. Черт, да он до сих пор не привык, что слышал ее эмоции. Но зачастую в ее песне ярко звучала именно забота о нем. – Я готовлюсь позвонить Глорианне.

– Хочешь, я буду рядом?

Одно из многих, очень многих качеств, отличавших Кэсси от Титании, было ее мгновенная готовность прийти ему на помощь. В подобной ситуации Титания упорхнула бы со своими фрейлинами или, что еще хуже, настояла бы на том, чтобы Оберон отложил неприятную задачу, а сам принялся развлекать жену. И когда-то, давным-давно, он бы согласился. Сделал бы все возможное, чтобы осчастливить истинную пару, не подозревая, что она постепенно захватывала власть при дворе.

С Кэсси не существовало никакого обмана, не было необходимости отрывать его от работы. Вместо этого она засучивала рукава и вкалывала наравне с Обероном, помогая там, где он нуждался, и отступая, когда он просил. Все еще оставались аспекты правления, к которым Оберон не подпускал Кэсси, но только потому, что она еще не осознавала всего устройства Серого дворца. На самом деле ему хватало тех понимания и поддержки, которые дарила ему королева. Временами Оберон стал задумываться, а была ли Титания вообще его истинной связью, ведь его чувства к Кэсси так сильно отличалось от той связи с Титанией, после разрыва которой он превратился в холодного сухаря.

Но разрыв связи с Кэсси точно приведет Оберона к гибели.

Присутствие Кэсси во время звонка докажет всему миру, что его королева не из тех, с кем можно шутить.

– Не притворяйся, моя сладкая, и дай Глорианне понять, что ее план провалился по всем фронтам. Покажи истинное лицо королевы Серых.

Кэсси резко кивнула. Ее волосы стали цвета морской волны, а радужки слились с белками глаз. Кожа приобрела перламутровый оттенок. Слабый намек на чешуйки вызвал у Оберона желание отказаться от звонка Глорианне в пользу обнажения своей истинной пары. Он до сих пор с огромным удовольствием пересчитывал чешуйки на ее ногах

Девушка покраснела.

– Оберон.

Ее предупреждающий тон был хрипловатым, а их общая песня окрасилась трелью обоюдного возбуждения.

– Скоро, – он погладил ее по щеке, улыбнувшись, когда девушка с закрытыми глазами поддалась ласке, словно котенок. – Давай разберемся с Глорианной. Но для начала мне хотелось бы подарить тебе подарок, – одним из многих, которыми он планировал ее осыпать.

В глазах Кэсси полыхнул интерес.

– Что это?

Она чуть ли не подпрыгивала на столе от возбуждения.

– Вот, – Оберон открыл ящик и вытащил коробку в серой обертке с серебряной лентой.

– Ох, – Кэсси нежно и благоговейно приняла дар. – Подарок в честь соединения?

Он улыбнулся.

– Не совсем. Он будет позже. Я не успел его закончить.

Взгляд, который она бросила на него, излучал любопытство. Девушка развернула подарок нетерпеливыми движениями.

– Что…?

Оберон достал застежку из коробки, которая соответствовала его собственной – тройной спиральный трискелион. Две нижние спирали были покрыты белой и черной эмалью, символизируя Белый и Черный дворы. Верхняя спираль, возвышавшаяся над обоими дворами, была выполнена из чистого, сияющего серебра. Когда Оберон покидал двор, то брал застежку, как символ своей короны. Теперь Кэсси тоже могла похвастаться подобной красотой.

Однако, в отличие от броши Оберона, в центре трискелиона Кэсси находился голубой бриллиант. Полосы белого, черного и серебряного переплетались, образуя тканый узор, который представлял, как три двора должны были работать вместе.

– Это… – ее пальцы дрожали, поглаживая бриллиант и лаская серебряную спираль.

– Твоя корона, – он искал идеальный бриллиант для центра короны своей королевы. Этот оттенок идеально подходил к глазам Кэсси. Оберон с чувством удовлетворения закрепил заколку в ее волосах. До официальной коронации ношение короны могло рассматриваться некоторыми как политическая оплошность, но Оберону было все равно. Кассандра Нерис стала его королевой в первую секунду установления связи и имела право носить корону, когда пожелает. – Прикасайся к бриллианту в центре всякий раз, когда хочешь изменить его внешний вид.

Она усмехнулась и дотронулась до бриллианта, превратив его в…

– Повязка на голову? Серьезно? – по крайней мере повязка не захватила под себя челку. Кэсси не носила эту странную прическу, напоминающую хохолок петуха, с того дня в торговом центре.

– Что? Зато удобно.

Девушка лишь пожала плечами.

Прозвучал сигнал, сообщающий, что Глорианна вышла на связь.

– Шоу начинается.

Кэсси с мрачным выражением лица расправила плечи и встала рядом с Обероном, взяв мужчину за руку, когда он нажал кнопку, соединяющих их с Белым двором. Даже Робин не стоял рядом с ним во время встреч с королевами, предпочитая не рисковать, так как мог опозорить Оберона своим неумением держать язык за зубами.

Глорианна подняла глаза, когда соединение со щелчком установилось.

– Сир. Чему обязана такой честью? – ее пристальный взгляд был прикован к нему, игнорируя присутствие Кэсси.

– Разве ты не поприветствуешь свою королеву, Глорианна? – произнес Оберон убийственным тоном. Если грубость по отношению к его паре не сойдет на нет, то полетят головы.

Глорианна покраснела, но все же почтительно склонила голову перед Кэсси.

– Королева Кассандра, – ее внимание вернулось к Оберону. – Простите, сир. Я ужасно занята сегодня. Нам нужно что-то обсудить?

– Я распустил двор Атлантиды.

Ее реакция была примерно такой, какой он ожидал. Глорианна раздраженно нахмурила брови.

– Я уже в курсе. Поиск семьи, которая заменит королевскую линию Нерис, отнимает у меня все время.

– Не беспокойся. Я самостоятельно найду замену, – Оберон отмахнулся от немедленного возражения Глорианны. – Измена была направлена против Серых. Поэтому Серые определят, кто подойдет лучше Атлантиде и ее народу.

– Ты не имеешь право. Атлантийский двор Белый и находится под моей юрисдикцией, – возмущение Глорианны наполнило воздух вокруг нее волшебной пыльцой, опалесцирующим блеском, который был бы красивым, если бы не кислое выражение лица женщины. – На троне окажутся те король и королева, которые получат мое одобрение.

Оберон улыбнулся. Обычно, при других обстоятельствах, он был бы вынужден отступить. Но не в этот раз.

– Кэсси.

– Принц Дейтон Нерис, наследник трона Атлантиды, отрекся от престола в пользу Оберона, повелителя Серых, с полного одобрения совета Атлантиды.

Глорианна глубоко вдохнула, явно разозлившись.

– Он не может принимать такие решения.

– Может.

– По какому праву? – Глорианна мрачно улыбнулась. – Оберон положил конец роду Нерис.

– Всему, кроме меня и Дейтона, – Кэсси улыбнулась в ответ. Хоть других сестер не было в комнате, где держала Кэсси Деметрия, на допросе Клинков они признались, что участвовали в махинациях родителей. Полагая, что война между Белыми и Черными неизбежна, они согласились на браки по договоренности, планируя захватить дворы и руководить, по крайней мере, частью военных действий. За свои преступления они были отправлены в тюрьму Клинков. – И как супруга Повелителя Серых и вторая в очереди на трон Атлантиды, мое правление переходит к моему мужу.

Они оба уловили, как Глорианна стала нервно постукивать ногтями по столу.

– Возмутительно. Это нарушение соглашения, заключенного богами, которое прекратило войну.

Оберон стиснул зубы, еле сдерживая оскорбительны слова, которые вертелись на кончике его языка. Глорианна осмелилась прибегнуть к данному факту после того, как привела в движение всю цепочку событий?

Кэсси удивила Оберона, когда шагнула вперед и наклонилась к экрану.

– Это внутреннее дело двора Атлантиды. Линии наследования ясны. Однако, в интересах народа Атлантиды, мой король, я, принц Дейтон и его пара пришли к совместному решению посадить на трон того, кто сможет посвятить все свое время и внимание народу Атлантиды и их заботам. Поскольку Дейтон станет супругом будущего короля Пасифики, мог возникнуть конфликт интересов. К тому же Пасифика совсем недавно присоединилась к Серому двору. Значит, теперь две семьи Атлантиды серые, а не белые.

Глорианна кисло улыбнулась.

– То есть, двор Атлантиды стал Серым, независимо от желания.

– Именно так, – Кэсси царственно кивнула. – Данное решение является наилучшим из возможных для всех вовлеченных сторон.

– Не для меня, королева, – Глорианна глубоко вздохнула, успокаиваясь. Выражения ее лица стало отсутствующим. – Поскольку у меня нет выбора, то кого вы выдвигаете на должность нового правителя?

– Принц Дейтон и принц Осмонд отсмотрят кандидатов, выдвинутых мной и Кэсси, но окончательный выбор останется за мной, – как бы ему ни не хотелось терять двор Атлантиды, Кэсси и Дейтон привели веские доводы против того, чтобы заставлять их людей Серый двор. Нет, они должны были сделать выбор самостоятельно, а Оберон был готов принять любое решение. – Все кандидаты, конечно, будут из Белого двора, – чего он не упомянул, так это того, что не все выдвиженцы будут из мерфолк. Ундины, селки и другие морские фейри из Белого двора также могут претендовать на должность. Именно Оберон придумал данное условие, но Кэсси и Дейтон с готовностью согласились. Даже принц Осмонд, казалось, считал, что Атлантиде не помешала бы небольшая встряска в виде правителя из альтернативного рода.

– Ясно, – Глорианна взглянула на кого-то, стоящего вне поля зрения камеры. – Я вообще не имею права голоса в этом вопросе.

Королевы Черного и Белого снова забыли, кем и чем был Оберон. Пришло время напомнить.

– Нет. Не имеешь.

– Как скажете, ваше величество, – Глорианна снова постучала ногтями по столу, хотя на ее лице не отразилось ни малейшего волнения. – Что-нибудь еще?

– Поздравь меня, – вообще-то это должно было быть одним из первых, что слетело с ее губ.

Женщина удивленно моргнула.

– С чем?

– С обретением истинной пары.

Глорианна побледнела.

– Истинной пары?

Он сощурил глаза.

– Ты ведь читала приглашение на церемонию моего соединения, не так ли?

– Мне сообщили, что соединение было связано с политикой, сир, – она посмотрела в другую сторону. Оберон задумался, на кого обрушится ее гнев. – Якобы вы последовали совету своих советников и выбрали того, кто подарит настоящего наследника, а не Хобгоблина.

– Лорд Робин Гудфеллоу будет опекуном всех наших детей, если с нами что-нибудь случится, – еще одна деталь, которую они обсуждали в тишине после предательства ее семьи. Если кому-то каким-то образом удастся убить Кэсси, то Оберон вскоре последует за ней. Такова природа истинной связи, один не мог жить без другого. Значит, Робин будет назначен регентом всех детей, которые у них появятся.

– Позвольте выразить свое недовольство, ваше величество.

– Нет, – на этот раз именно Кэсси отчитала Глорианну. – Робин и Михаэла Гудфеллоу самое светлое будущее нашим детям, если с нами что-нибудь случится. Точка.

– Вы понятия не имеете, на какую глубину опустится Хоб, чтобы…

– Хватит. Я больше ничего не хочу слышать, – Кэсси махнула рукой. – Робин Гудфеллоу пользуется моим полным доверием. Разговор окончен, – и она завершила связь быстрым движением запястья. – Хм.

– Ты нажила себе врага, моя дорогая, – Оберон обнял свою истинную пару и быстро поцеловал ее в шею.

– Она уже была таковой. Я только показала, что больше не позволю помыкать собой, – Кэсси вздохнула, прижимаясь к нему. – Как ты это делал в одиночку?

– Что именно? – аромат ее волос опьянял.

– Каждый день сталкивался с ними.

Оберон пожал плечами.

– Это моя работа.

– Фу, какашки дельфинов.

Он усмехнулся ее недовольному тону.

– Теперь у меня есть ты, чтобы помочь разделить бремя.

– Ура, – она покрутила пальцем в воздухе. – Иди ко мне.

Впервые за очень долгое время, после одного из таких телефонных разговоров с королевой, Оберон улыбнулся.

– Ты привыкнешь.

Взгляд, который она бросила на него, был настолько полон недоверия и ужаса, что Оберон расхохотался.

***

– Помнишь, я упоминал, что приготовил для тебя не один подарок?

Кэсси улыбнулась, поворачиваясь лицом к Оберону. Она находилась в его кабинете, потягивая утренний кофе и мысленно готовясь к предстоящему дню, в то время как ее пара одевался и занимался одним из трех миллионов дел, которые требовали внимания прямо перед завтраком. То, что этот мужчина находил время поесть, не говоря уже о сне, было удивительно. Словно все хотели узнать мнение Верховного короля. От переговоров о заключении договора до того, какой цвет следует использовать во время проведения званного вечера года.

Люси, слава богам, заботилась о многом.

Без ее помощи Кэсси, возможно, сбежала бы в первый же день, совершенно ошеломленная огромным количеством запросов, которые дворец получал ежедневно.

Но Кэсси не сбежала, а завтра должна была состояться ее церемония обручения. Они обсудили все детали, утвердили всех присутствующих. Свадебное платье было готово в рекордно короткие сроки. Сочетание серебристого и аквамаринового цветов наверняка понравится ее придирчивому мужчине. Хотя Оберон никогда не настаивал на определенных оттенках, его улыбка всегда казалась немного ярче, когда Кэсси выбирала совместные цвета.

Оберон зашел так далеко, что даже начал добавлять к своим костюмам различные бирюзовые или синие запонки. Неплохое начало.

Кэсси улыбнулась и протянула свою кружку. Им обоим нравился сладкий кофе со сливками. Обычно по утрам они передавали друг другу одну кружку, справляясь с работой, которую Верховный король не мог передать помощнику.

– И тебе доброе утро.

Он взял кружку и поставил ту на стол.

– У нас есть немного времени. Хочешь получить подарок сейчас?

Кэсси была так взволнована, что даже подпрыгнула.

– Да, пожалуйста, – Оберон провел некоторое время в том, что он называл «кузницей». Хоб описывал это как место силы. Хоть Кэсси не чувствовала ничего магического в своей паре, удовлетворение, исходящее от их связи, было неоспоримым. Что бы ни задумал Оберон, ему удалось воплотить намерения в жизнь. И мужчина немного нервничал. Уголки его глаз были напряжены. Что бы он ни собирался подарить, он боялся, что ей не понравится.

Как будто подобное было возможно. Это же был подарок истинной пары. Оберон мог бы подарить ей одну маргаритку, и Кэсси пришла бы в восторг.

Оберон протянул сжатую ладонь.

– Готова?

– Ого, сегодня день раскрытия секретов?

Оберон нахмурился.

Кэсси прикусила губу, стараясь не рассмеяться над недовольным выражением лица Оберона. Он чуть ли не надулся, словно ребенок, потому что его прервали.

– Доброе утро, Робин.

– Доброе утро, моя королева, – появился Робин. Его голубые глаза искрились озорством, длинные рыжие волосы были собраны в хвост. – Сегодня ты выглядишь особенно чудесно.

Кэсси засмеялась. На ней были лучшие джинсы и футболка с надписью «идиоты бессмертны». Босые ноги, на голове хвост и ни грамма косметики. Но она делала Оберона счастливым, поэтому в глазах Робина она была второй по красоте женщиной в мире.

– Спасибо. Мне нравится твое пальто.

– Правда? – Хоб повертелся, демонстрируя двубортное пальто. – Моя пара влюбилась в эту программу Би-би-си о современном Шерлоке Холмсе.

Пальто Шерлока было черным. Наряд Робина был ослепительно белым, с черной окантовкой и лацканами. К тому же Кэсси сомневалась, что Шерлок когда-либо носил узкие джинсы и черные кожаные сапоги до колен.

– На тебе оно смотрится потрясающе. Уверена, Михаэле понравится.

Робин просиял. Мужчина действительно любил наряжаться. Все то чувство моды и цвета, которого недоставало Оберону, перешло на Робина, дав ему двойную дозу.

– Почему ты здесь, Хоб? – Оберон, казалось, был менее рад видеть Робина, что заставило Кэсси улыбнуться. Ей нравилось наблюдать за их взаимодействием, за очевидной легкостью и привязанностью, которые они испытывали друг к другу. Те, кто считал Оберона холодным, никогда не видел, с какой любовью он относился к Хобу.

Робин снял пальто, обнажив черную рубашку с воротником-стойкой и белой полосой по центру. Для Робина это было совершенно нормально.

– Ты обещал такой же подарок Михаэле, если помнишь.

– Ах, – выражение лица Оберона смягчилось. – Я ничего не забыл. Но по плану я должен был заняться ими завтра, хотя можно и прямо сейчас.

Робин поклонился.

– Чем скорее, тем лучше, мой король. Моя леди попадает в беду всякий раз, когда я отвожу от нее взгляд.

– Кстати, где она? – спросила Кэсси, не сумев преодолеть свое любопытство.

Робин бросил на нее кислый взгляд.

– Спит. Надеюсь, – последнее слово он, едва слышно, пробормотал себе под нос.

Оберон покачал головой в ответ на выходки Хоба, а затем повернулся к Кэсси.

– Все еще хочешь свой подарок?

Она нетерпеливо кивнула.

– Давай.

Оберон раскрыл ладонь, показывая серебряное кольцо.

Она не ожидала чего-то настолько… простого. Оберон несколько дней находился в своей мастерской. Может, изготовление украшений было для него в новинку? Если так, то серебряное кольцо было потрясающим. Металл отполирован почти до зеркального блеска.

– Оно прекрасно.

Робин рассмеялся, но в смехе чувствовалась резкость.

– Оно гораздо больше, чем прекрасно.

– Тише, Хобгоблин, – Оберон не сводил с нее внимательного взгляда. – Тебе оно нравится?

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он спрашивал ее, а не Робина.

– Нравится, – ей бы понравился наполовину сформованный кусок глины, если к нему прикасался Оберон. Мужчина не привык к такого рода жестам, не после столетий одиночества. Кэсси планировала поощрять каждую его маленькую попытку, чтобы дать понять, как глубоко они ценятся. Она улыбнулась, надеясь, что он увидел благодарность на ее лице. – Мне очень нравится.

– Это твой подарок в честь соединения, – Оберон закрыл ладонь, убирая кольцо. На его лице снова отразилась нервозность. – Я, конечно, надену похожее.

Обручальные кольца. Он сделал обручальные кольца.

– Ох, – внезапно на ее глаза навернулись слезы. – Это так мило, – Кэсси поцеловала его в щеку. – У меня тоже есть подарок для тебя.

– Хм? – он положил кольцо на стол рядом с кофейной кружкой. – И что же это?

Она отстранилась от него и направилась к столу.

– Я спрятала его здесь.

– В моем столе? – веселье взяло верх над его нервами, забурлив по их связке, как шампанское.

– В ящике, которым ты никогда не пользуешься, – Кэсси подмигнула ему и наклонилась, открывая нижний ящик, где, как заверила Люси, он хранил файлы, к которым никогда не обращался. В углу лежал сверток, завернутый в папиросную бумагу. – Вот и он.

– Не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то дарил мне подарок.

Робин вздохнул.

– Мой король…

– Нет, – Оберон поднял руку. – Я имел в виду любовниц, Робин.

Робин склонил голову набок.

– У тебя нет любовниц, мой король.

– Вот именно, – Оберон нахмурился. – Прости. Вечно я говорю какие-то глупости.

– Выпей немного кофе, – Кэсси протянула ему кружку и сверток одновременно.

– Что это? – плоский сверток полностью завладел его вниманием.

Кэсси прикусила губу.

– Это сирена дарит своей истинной паре.

Его взгляд оторвался от свертка. Оберон пристально посмотрел на девушку, а затем быстро сорвал оберточную бумагу.

Король испуганно втянул в себя воздух, увидев то, что лежало в свертке.

– Ох, Кэсси, – Оберон провел пальцем по переливающейся гамме, вздрогнув, когда тихие ноты наполнили воздух.

Их общую песню теперь мог услышать любой желающий. Она подтверждала, что Оберон на самом деле был связан с русалкой. Теперь он мог слушать мелодию когда пожелает и где пожелает. Мало того, песнь уравновешивала его гармонию, исцеляя и придавая сил при необходимости. Для любого другого это был бы бесценный подарок, но сила Кэсси была каплей в море по сравнению с мощью Оберона. Навряд ли песнь сильно укрепила бы короля, но девушка не могла отдать ему всею себя.

Любой, кто услышал бы их песню, уловил бы там нотки всепоглощающей любви. Речь шла об одной из чешуек, зачарованной магией их любви. У Кэсси навсегда останется голое пятно на хвосте, там, где раньше была чешуя. Это пятно будет светиться серебром, словно метка Оберона.