Текст книги "Песнь Сирены (ЛП)"
Автор книги: Дана Мари Белл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Думаешь, они имеют к инциденту какое-нибудь отношение? – Кэсси прикусила губу. Родители были яростно преданы Белому Двору и Глорианне. Она не могла представить, чтобы они рискнули отравить Оберона, но стоило рассматривать все варианты.
– Нет, я так не думаю. Однако, они не побрезгуют продвижением собственных интересов в момент его отсутствия. Ходят слухи, что люди Черного Двора плавают в наших морях в поисках чего-то особенного, – Дейтон поежился. – Родители отправили вооруженных солдат, чтобы пресечь врагов, но если шпионы окажутся представителями Пасифики, то их, вероятно, пригласят на чай с пышками.
Вот это было похоже на ее родителей.
– Что-нибудь еще?
Брат задумчиво нахмурился.
– Черная Королева сделала какое-то объявление, но пока ничего не произошло.
Интересно.
– Хорошо. Держи меня в курсе. Я свяжусь с тобой, как только смогу. Сейчас я везу сам-знаешь-кого к морю, чтобы исцелить.
– Он ранен? – Дейтон нахмурился. Каким же заботливым и любящим мужчиной он был. – Ты уверена, что я не нужен?
– Уверена, – Кэсси улыбнулась. Из всей семьи Дейтон был единственным, кто заслуживал внимания. – Я люблю тебя, брат.
– Я тоже люблю тебя, сестренка. Держи свой хвост подальше от неприятностей, ладно?
– Договорились. Пока, – Кэсси захлопнула пудреницу, закрыв единственную частичку своей прежней жизни, за которую все еще держалась.
***
Оберон шагнул под горячие струи, ощущая, как тепло проникает в кости, которые, казалось, состояли изо льда. Он поежился, отмокая под водой и гадая, почувствует ли он когда-нибудь снова жар.
«Ты ощущаешь жар, когда к тебе прикасается Кэсси».
Он попытался заглушить внутренний голос, но тот отказывался замолкать. Что-то в сирене взывало к нему на инстинктивном уровне, с которым он потерял связь с тех пор…
С тех пор как на него смотрели карие глаза, наполненные радостью и любовью.
Оберон взъерошил волосы, страстно желая смыть всю грязь и снег. У него были более важные причины для беспокойства, нежели пара бирюзовых глаз, преследовавшая его повсюду. Более важные причины, нежели мысли, будет ли ее кожа такой же теплой на ощупь в человеческой личине, какой была в настоящим обличье… А может, чешуя окажется твердой и эластичной? Более важные причины, чем представление, как плавно Кэсси двигалась бы в воде и насколько чувственной стала бы ее естественная грация.
Более важные причины, по которым не стоило думать о мягкости ее волос. Или о полноте ее губ.
Нет. Он и раньше обжигался, доверившись женщине, которая в конечном счете предала.
Более важные причины, по которым не стоило думать о сексе с Кэсси. Как бы она извивалась при каждом проникновении. Как бы с закрытыми в экстазе удивительными глазами поднималась и опускалась на члене.
Оберон застонал и намылил тело, отчаянно пытаясь вспомнить, почему не должен был испытывать влечение к Кэсси.
К сожалению, единственные реальные воспоминания о прошлой истинной паре были теплыми. Оберон знал без тени сомнения, что Титания каким-то образом его предала, но память отказывалась выдавать подробности.
Черная Королева. Как любящая пара превратилась из смеющейся женщины с цветами в волосах во зло, которого многие боялись? Что стало причиной разлада между ними? Что заставило ее принять демона в свое сердце?
Оберон замер, когда на него нахлынули воспоминания.
Карие глаза, но вместо радости и смеха только гнев, ненависть и ревность. Светло-каштановые кудри спутались, некогда розовые щеки покрылись пятнами от слез ярости. Острые белые клыки заполнили некогда сладкий рот, извергающий проклятья в его адрес.
Он чуть не рухнул в обморок от наплыва образов. Любила ли она? Была ли привязана к нему только из-за истинной связи? Или их отношения все же были настоящими, но не выдержали нападение темных сил?
Оберон не знал. Воспоминание было смутным, едва уловимым, но неоспоримым. Истинная пара отвернулась из-за силы, которой он обладал. Яд заполнил ее сердце, вынудив пойти против любви.
Или ревность присутствовала всегда? Ему хотелось бы вспомнить больше, но было так страшно возвращаться в прошлое.
«Пожалуйста, только бы не я довел ее до такого состояния».
Оберон тщательно вымылся, ополоснулся и выключил воду. Ему необходимо вернуть воспоминания. Нужно было понять, откуда ожидать удара по Кэсси. Если тот же самый демон начнет преследовать сирену, нашептывая ложь в ее ухо, то сумеет ли она воспротивиться? Или поддастся той же ревности, которая завладела Титанией, заменив милую женщину на ходячую мерзость?
Часть его верила, что Кэсси никогда не обратится. Дар, которым она обладала, позволил бы избежать ловушек. Ведь она видела дисгармонии.
Другая часть все еще верила, что при правильных обстоятельствах обратить можно было кого угодно.
Он вытерся и, поморщившись, снова облачился в грязный костюм. Возможно, ему следовало принять предложение Руби, но мысль о том, чтобы надеть что-то, помимо серого или серебристого, казалась странно неправильной. Оберон содрогнулся, представив на себе синие джинсы. Это просто был не он.
Распутав волосы расческой, которую одолжила ему Эйлин, он направился в отведенную ему спальню и посмотрел в окно, не в силах успокоиться.
Все зависело от возвращения воспоминаний. Спасти Кэсси, избежать судьбы, уготованной Шейном, вернуть трон… все. Оберон был единственным, кто мог предотвратить грядущее. А еще ему нужно было довериться Кэсси.
Он вздохнул, глядя на здание, в котором размещалась мастерская Шейна и скульптуры. Если он отвергнет доверие, если поддастся холоду, который приходил при мыслях о Титании, тогда они оба будут обречены.
Стук в дверь заставил его вздрогнуть.
– Сир?
– Заходи.
Он повернулся лицом к двери, улыбнувшись при виде Джейдена.
– Ужин на подходе.
– Превосходно, – в его животе заурчало. Оберон осознал, что не помнил, когда ел в последний раз.
«Вероятно именно тогда, когда тебя отравили и запудрили мозги».
Он поморщился, аппетит пропал.
– Могу я говорить свободно? – Джейден без приглашения сел на край кровати Оберона.
– Конечно, – Оберон сцепил руки за спиной, готовый выслушать вампира. Что-то в Джейдене было знакомым. Блеск в глазах, вспышка зеленого, разбавившая темно-карий цвет… или что-то в позе… Оберон не был уверен. Но он обнаружил, что расслабился в присутствии мужчины так, как не сумел среди членов этой странной семьи.
– Похоже я догадался, почему Шейн не хочет, чтобы вы попали в руки Робина, – Джейден вздрогнул. – Черт, как же я ненавижу что-то скрывать от него. Действительно ненавижу. Но…
– Но?
Джейден посмотрел в сторону двери и пробормотал:
– Это связано с вашей потерей памяти. Если Робин узнает, где вы, то боги заставят его вернуть вас на трон Верховного Короля.
– Где я стану уязвим для предателя.
– Точно. Вы уже знаете, что можете доверять Робину и нам, но у кого еще был к вам доступ? Кто мог подобраться достаточно близко, чтобы провернуть подобное? Вполне вероятно, что мы не успели бы разобраться в произошедшем, если бы вы вернулись в Серый Дворец. Но раз вы с Кэсси, а значит в полной безопасности, то у нас появляется время на полномасштабное расследование, – Джейден еще раз взглянул на дверь. – Если хотите, то я сообщу Робину и Клинкам, что вас видели в здравии, но не буду уточнять, где именно. Так он успокоиться, будучи уверенным, что вы в надежных руках и скоро вернетесь.
– Сообщи.
– Хорошо, сир, – облегчение на лице Джейдена было красноречивым. Вампиру реально не нравилось что-то скрывать от Робина Гудфеллоу. – Я отправлю ему сообщение, как только вы уедите.
– Безопасно ли это? Вполне вероятно, что в ситуации со мной замешан Клинок.
– Единственный человек, кроме Робина, имеющий доступ к конфиденциальной почте – это Большой Ред. Но он полностью предан Хобу. Ходят слухи, что Робин спас Реда в детстве от какой-то ужасной участи. А как только Ред вырос, то дал Робину клятву верности. С тех пор он работает техническим специалистом Клинков и верховным хакером. Если кто-то и может проникнуть в электронную почту Робина, так только он.
– А остальные Клинки? Могу ли я доверять им?
– Неделю назад я бы с уверенностью завил, что да. Но сейчас? – Джейден вздохнул. – Верьте мне. Акане. Робину и Реду, черт, даже Рэйвену. Но кому-то другому, утверждающему, что он Клинок? – глаза Джейдена вспыхнули ярко-зеленым. – Бегите.
Глава 6
– Нужно прикупить одежду и туалетные принадлежности, – Кэсси заехала на парковку торгового центра и начала искать место, которое находилось бы не в трех кварталах от магазина. Боже, парковка казалось ужасным. Будто все остальные водители играли в бамперные машинки, хотя сама Кэсси хотела всего лишь припарковаться. – Может, еще чемодан, куда все сложим. Путешествие обещает быть долгим, поэтому тебе в любом случае понадобится одежда, – ей удалось найти местечко, но им все равно пришлось бы слишком долго пробыть на открытой местности, что было плохо.
– Сколько времени потребуется, чтобы вернуть мне воспоминания? – они вышли из машины, внимательно наблюдая за любыми признаками слежки. Кэсси так привыкла проверять, не было ли рядом кого-нибудь из солдат родителей, что за год, прошедший с момента побега из дома, это стало ее второй натурой.
– Не могу назвать точных сроков. Надеюсь, не больше недели, – заклинание не успело по-настоящему им овладеть. Дисгармонии еще не слились с песней. Если они ускорятся, то ущерб будет минимальным. Кэсси вошла в магазин и быстро схватила тележку. – Давай быстро пробежимся и уедем.
– Согласен, – он озадаченно оглядывал магазин. – С чего начнем?
– Ты никогда не посещал торговые центры? – недавно ей пришлось слишком хорошо познакомиться с магазинами. Она выполняла случайную работу для фейри, исцеляя то тут, то там за деньги. Кэсси решила не пользоваться деньгами семьи, чтобы не выдать своего местоположения.
– Навряд ли я приезжал в подобные места, – он казался очарованным, прикасаясь к выставленным на витрине пакетикам с «орео» и улыбаясь маленькой девочке, выпрашивающей у матери немного конфет.
– Даже не ходил по магазинам нижнего белья? – она улыбнулась, когда он выгнул брови.
– В следующий раз ты захочешь выяснить, что я предпочитаю, боксеры или трусы, – Оберон шел рядом с ней свободной походкой, заложив руки за спину. Женщины оборачивались, пялясь ему в след. Сейчас его длинные волосы были заплетены в косу, которая свисала почти до пояса. Костюм был помят, ботинки поцарапаны, тем не менее это не скрывало, что все было высшего качества. Даже несмотря на человеческую внешность, он обладал потусторонней красотой, которая притягивала взгляд.
– Так и сделаю, как только мы доберемся до того прохода, – слабая улыбка, которой он одарил ее, стоила румянца, залившего ее щеки. Скоро Кэсси выдастся шанс подробно изучить, что было на Обероне под брюками. Последняя мысль едва не вырвала из нее стон.
– Хм, – сначала они зашли в отдел косметики. Было завораживающе наблюдать, как он открывал бутылки с шампунем и нюхал содержимое. От каких-то запахов Оберон морщил нос и клал бутылек обратно на полку. Сделав выбор, он, наконец, поставил в корзину шампунь. То же самое произошло с дезодорантом и гелем для душа. Ароматы, которые он выбрал, были мужскими, но мягкими и не подавляли естественного запаха.
Кэсси положила в корзину несколько вещей для себя, а затем повела Оберона к прилавкам с одеждой.
– Давай купим чистую одежду и куртку, – погода по-прежнему была отвратительной для весны: то солнечно и прохладно, то снежно, ветрено и промозгло. Ей придется поискать куртку, которая была бы для него достаточно теплой.
– И еще какую-нибудь обувь, – он с грустью посмотрел на свои ботинки.
– Возможно, в какой-то момент нам придется прогуляться. Лучше купим кроссовки.
Оберон театрально вздрогнул.
Кэсси рассмеялась.
– На мгновение ты стал похож на Робина. Никто никогда не сумеет заставить его надеть кроссовки.
Легкая улыбка снова появилась на его лице.
– Робину нравится свой образ, – он резко остановился. – Откуда я знаю это?
Кэсси улыбнулась.
– Твои гармонии перестраиваются. Хороший знак.
Оберон глубоко вздохнул. Кэсси поняла, насколько он был напряжен. Все его тело, казалось, расслабилось, черты лица разгладились, а морщинки вокруг глаз исчезли.
– Отличная новость.
– Почти такая же замечательная, как та двадцатипроцентная распродажа, – она взяла пару джинсов и протянула Оберону. – Что скажешь?
Он склонил голову.
– А есть что-нибудь серое?
– Ты ведь не умрешь, если хоть раз оденешь вещи с другой расцветкой. Тебе бы подошел голубой.
Оберон взял джинсы и повесил их обратно на вешалку. Затем он подошел к следующей вешалке и взял пару узких серых брюк.
– Вот эти подойдут.
– Проверь размер и убедитесь, что они налезут.
Он проверил, на удивление Кэсси, и положил в тележку вместе с четырьмя одинаковыми парами.
– Рубашки, рубашки… Ах, – она последовала за ним в сторону, конечно же, серых рубашек. Оберон схватил пару футболок, рубашку на пуговицах и поло. Он даже нашел серые пижамные штаны, отказавшись от черных с бэтманом, которые выбрала Кэсси.
Девушка покачала головой, направляясь к мужскому нижнему белью.
– Навряд ли мы найдем серое нижнее белье.
Он ухмыльнулся, укладывая серые боксеры и серые носки в тележку.
– Хм, – Кэсси толкала тележку по проходу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его тихий смех.
Оберон выбрал пару темно-серых оксфордов и серые парусиновые слипоны, прежде чем заявить, что закончил. Кэсси подкатила тележку к магазину с продуктами, прихватив несколько закусок и напитков для поездки на побережье.
– Хочешь чего-то особенного? – она подняла палец. – Только никакой серой пищи.
– Значит, смеешься надо мной, – он взял пакетик арахиса.
– Возможно, ты прав, – Кэсси забрала у него арахис и положила тот обратно, взяв сухую смесь с шоколадом. – Вот это лучше.
– И чем же?
Она растерянно моргнула, глядя на него.
– В нем есть шоколад.
– И?
– Язычник, – она положила коробку в тележку, шлепнув Оберона по руке, когда он попытался убрать лакомство.
– Может, я не люблю шоколад, – он взял несколько пачек изюма, покрытых йогуртом, при этом у него было такое выражение лица, что Кэсси захотелось забрать сладость.
– А может, наоборот, любишь.
– То есть я просто забыл? – он уставился на изюм, прежде чем аккуратно положить тот в тележку. – Ты права. Возможно, мне нравятся сладости.
Она вздохнула.
– Я не хотела…
– Знаю, – он стянул ленту с ее головы, отчего челка упала ей на глаза. – Убери повязку. Так твои волосы выглядят намного красивее.
Кэсси откинула челку с лица, а Оберон взял пару бутылок с водой.
– Ты очень странный человек.
Мужчина взглянул на нее с мрачным выражением лица.
– Думаешь?
Оберон повернулся, чтобы уйти. Кэсси не сдержалась и произнесла:
– Я спасу тебя.
Он остановился.
– Если повезет, мы спасем друг друга.
Кэсси не смогла скрыть широкую улыбку, которая появилась на ее лице. Может, в нем зародилась хоть капля доверия к ней.
Она мысленно помолилась, чтобы ее желание сбылось. Иначе у их истинной связи не было ни единого шанса на формирование.
***
– Куда-куда я должен поехать? – Рэйвен сел за руль своей машины и задался вопросом, не сошел ли отец с ума, черт возьми.
– В Небраску.
Небраска.
– Зачем?
Робин рассмеялся. Звук был полон восторга.
– Не хнычь, дитя мое. Возможно, ты обнаружишь, что Небраска, вопреки ожиданиям, очень тебе понравится. Просто поверь.
Рэйвен вздохнул.
– Отлично. И что же есть в Небраске такого особенного, кроме коровьего дерьма и соевых бобов?
– Верховный Король.
Рэйвен откинулся на спинку сидения, сжав в руке ключи от машины.
– И как, черт возьми, ты узнал? – Рэйвен едва начал расследование. Робин, все еще находившийся в Сером Дворце, не мог так быстро найти Оберона. Даже Хоб был не настолько хорош.
Или был? Кто знал, на что был способен Хоб?
– Я получил анонимное электронное письмо от одного из Клинков, который забыл, что у его лорда есть домашний гремлин, – тон Робина стал шелковисто-мягким, почти убийственным. Гремлины были фейри, умеющие манипулировать машинами. А гремлин, о котором говорил Робин, был лидером расы. Большой Рэд. – Отправляйся на ферму Даннов. Я пришлю тебе адрес на GPS. Спроси у Джейдена Блэкторна, почему он не отправил Верховного Короля домой.
Блэкторн? Но Рэйвен почему-то думал, что вампир полностью предан Хобу. Во время встречи в Филадельфии, казалось, что они были довольно близки.
– Да, сэр.
– Не причиняй ему вреда, – голос Робин изменился, став расслабленным. – Он и раньше проворачивал нечто подобное, когда защищал близких. Если мои подозрения верны, то Джейден либо выполняет приказ Оберона, либо руководствуется наставлениями провидца по имени Шейн Джолун Данн. Если так, тогда выясни подробности.
– Мне войти через парадную дверь? Я вроде как не очень лажу с Блэкторном, – Рэйвен завел машину. Ему не терпелось выехать на дорогу, ведь теперь перед ним стояла определенная цель.
– Ага. Не утруждай себя игрой в прятки. Даннам можно доверять. А Джейден… семья.
Значит, Рэйвену не показалась та вспышка зеленого в глазах вампира.
– У тебя есть дети, о которых не знает Черная Королева? – Рэйвен присвистнул. – Она будет зла.
– Он мой, моя кровь. Но ничего общего с твоим происхождением. Все сложно.
– Но он тоже мишень, – любой, в ком текла кровь Хоба, был желанным для Черной Королевы. Вампир с кровью Робина выглядел как гребаный лакомый кусочек.
– Всем известно, что он мой. И Черный Двор не сумеет его переманить. Скоро ты поймешь, что Джейден Блэкторн удивительно силен несмотря на то, что едва перевалил за свою первую сотню лет.
– Хм.
Гордость в голосе Робина, когда он говорил о вампире, заставила Рэйвена чуть ли не зарычать от ревности. В его жизни только появился отец, имевший, как оказалось, некую родню, которая даже не приходилась Рэйвену братом.
Робин снова рассмеялся.
– Успокойся, сын мой, и езжай на ферму Даннов. Доверься мне.
– Я и так доверяю, иначе не пришел бы к Серым, – Рэйвен повесил трубку и набрал адрес.
Итак, вперед в Небраску.
Прекрасно.
***
– Ты была права. Я действительно люблю шоколад, – Оберон жевал шоколадную смесь, не обращая внимания на то, что Кэсси тоже тянулась к контейнеру.
Желание дать ей немного… черт, дать все, что она пожелает… было настолько сильным, что ему приходилось бороться с собственным самообладанием.
– Ты такой жадный, – девушка рассмеялась.
– Ага, – жадный до смеха и улыбок Кэсси. Он был готов на все, лишь бы еще раз услышать эту музыку. И данное желание пугало его почти так же сильно, как отсутствие памяти.
Кэсси снова сдула волосы с глаз.
– Лучше съешь свой отвратительный изюм в йогурте.
Оберон сдержал улыбку.
– Но мне нравится этот микс, – он доказал слова действиями, взяв большую пригоршню и отправив ту в рот.
Она снова потянулась к коробке и их руки соприкоснулись. Машина вильнула, когда Кэсси резко отдернула руку.
– Прости.
Даже в тусклом свете Оберон заметил темно-красный румянец, заливший ее щеки.
– Не стоит.
Возможно, влечение, которое он испытывал, не было односторонним. Оберон еще не определился со своими желаниями, а тот факт, что страсть была обоюдной, усугублял ситуацию.
Кэсси прочистила горло.
– Вспомнил что-нибудь еще?
– Не так уж много, – он не собирался сообщать Кэсси, что вспомнил о демоне, который забрал Титанию. Во всяком случае пока. Как минимум до тех пор, пока доверие не установится на уровне ста процентов.
Независимо от заверений Шейна и Джейдена, Оберон никому не доверял. Вернее, не доверял до предъявления доказывающих обратное фактов.
– Когда мы остановимся на ночь, то я снова приступлю к твоему исцелению, – Кэсси прикусила губу. – Наверное поэтому Шейн хочет, чтобы мы были рядом с водой. Океан увеличивает мои силы.
– Значит, если бы мы были в океане, то ты сразу бы вернула мне все воспоминания?
– Вероятно, – несмотря на согласие, нежелание возвращаться в воду было очевидным. По какой-то причине русалка не хотела купаться.
– Кэсси, – как понял Оберон, опасность исходила от водяных. Была ли она разыскиваемой преступницей? Или происходило что-то еще? – Я не сумею помочь, если не буду знать подробностей.
Косой взгляд, который бросила на него Кэсси, был полон иронии.
– Забавно, ведь это должна быть моя реплика.
Такими темпами ни один из них не доживет до хэппи-энда.
– Я доверил тебе свою жизнь, Кэсси. И прошу о взаимной услуге.
– Ты не имеешь понятия, о чем просишь, – Кэсси съехала с шоссе. Похоже, они остановятся на ночлег раньше, чем планировали. – Кроме того, ты все узнаешь, как только восстановишь воспоминания, – ее лицо вытянулось. – И тогда мне придется уйти.
Нет.
Все в нем кричало в отрицании при мысли, что он больше никогда не увидит Кэсси. Ее присутствие стало необходимым. Оберон представил, что она находилась где-то там, раненая, преследуемая, неспособная вернуться к нему…
Он глубоко вдохнул, пытаясь сдержать переполнявшую его ярость. По небу поползли темные тучи. Что бы ни преследовало ее, Оберон не позволит забрать девушку.
Никому.
Сначала ему нужно было определить, в чем заключалась угроза. А раз Кэсси не признается, значит он приложит больше усилий, чтобы вспомнить.
Вздохнув, она заехала в мотель.
– Прости.
– Ничего страшного, – Оберон поморщился от собственного холодного тона.
Она положила ладонь на его колено.
– Нам нужно продолжить. Пока к тебе не вернутся воспоминания и не восстановятся гармонии, ты очень внушаем.
– Что это значит? – по его спине пробежал холодок.
– Если тебя захватят в плен плохие люди, то ты поверишь большей части их утверждений, если не всему. Единственная причина, по которой ты вообще начал вспоминать свою истинную суть, заключается в том, что…
– Ты спела мне, – Оберон не сомневался, что Кэсси спасла его от участи худшей, чем любая, с которой он сталкивался раньше. Скульптура из черного стекла и люди, с которыми они сражались, доказывали это.
Головорезы знали, что он пойдет по той дороге. Что наводило на подозрительные мысли, действительно ли он выбрался из Серого Дворца самостоятельно или ему помогли. Еще одна нить воспоминаний, за которую нужно зацепиться, когда Кэсси снова начнет петь.
Она кивнула.
– Я не хочу каким-либо образом влиять на тебя. Ты должен обрести самого себя, а не следовать за нашими мнениями. Если я расскажу слишком много, то, боюсь, нарушу гармонии. Тебе необходимо стать настоящим Обероном, а не моей версией Оберона.
Он расслабился. Холод начал таять от ее рассуждений. С такими доводами было сложно спорить.
– Тогда зачем ты привела меня к Шейну?
Кэсси убрала руку с его ноги.
– Шейн видит то, чего не видят другие. Его силы… уникальны. Плюс он заранее предупредил меня, что тебя можно спасти только через вашу встречу. Я знаю лишь одну скульптуру, которую он тебе показал.
– Какую именно?
– С клыками. Если честно, я не хочу видеть остальные. Не стоит омрачать твое исцеление.
Неприятно, но он понимал ее точку зрения.
– Что-то мне это не нравится.
– Понимаю.
– Было бы лучше, если бы ты просто описала происходящее.
Она вздохнула.
– Поверь, мне бы тоже было проще. Если уже совсем честно, то я вообще не хотела бы видеть тебя в таком состоянии, но ты здесь, – девушка откинула челку со лба. – Пожалуйста. Будь терпелив. Я приложу все силы, чтобы вернуть потерянное.
– Какой ценой?
Когда она вышла из машины, не ответив, Оберону захотелось схватить ее за руку и остановить. Что-то подсказывало ему, что именно она заплатит за его восстановление.
И речь шла о чем-то очень дорогом, о чем он сам никогда бы не попросил.
Глава 7
– Расслабься. Никакой боли.
Кэсси вздрогнула от холодного взгляда, который бросил на нее Оберон, прежде чем устроиться на кровати.
– Постарайся.
Черт. Он все еще был расстроен ее отказом в ответах, но Кэсси была честна. Она не хотела оказывать на него сильное влияние. И так уже плохо, что она чувствовала желание сблизиться с Обероном, заявив на него права, как на пару. Кэсси даже не знала, чувствовал ли Верховный Король такое же притяжение, как и она. Девушка до сих пор помнила, каким взглядом он одарил ее в момент предложения исцелить одного из Клинков. Прошло всего пара недель. Когда к нему вернутся воспоминания, то он станет прежним мужчиной… который не желал терпеть ее присутствие.
Восстановление памяти принесет конец их отношениям. Мужчина, наслаждавшийся миксом с шоколадом, снова превратится в хладнокровного, сдержанного короля, повернувшегося к ней спиной, даже не взглянув во второй раз.
Но это не имело значения. Все было неважно. Главное, чтобы ее истинная связь полностью восстановилась, чего бы ей это ни стоило.
Кэсси начала напевать, постепенно подстраивая голос под гармонии Оберона.
Вот темные нити диссонанса, обвивающие гармонии, стали более свободными и тихими, особенно там, где хранились его самые ранние воспоминания. Одна гармония каким-то образом высвободилась. Дикие ноты танцевали и выгибались на протяжении большей части жизни Оберона.
Эта гармония, должно быть, обозначала Робина Гудфеллоу, сумасбродного Хоба, которого большинство считало тайным сыном Оберона. Кэсси сомневалась. В песне Оберона не было ничего, что указывало бы на ребенка. Гармония Робина была цельной от начала до конца, будто он появился в жизни Оберона полностью сформировавшимся существом, наделенным необузданной силой.
Итак, она последовала за этой нитью, освобождая от остатка диссонирующих нот и давая ей волю буйствовать в мелодии Оберона.
Тело Оберона сильно задрожало, но Кэсси продолжала петь, вытаскивая гармонии из темных нитей. Тем не менее ей все никак не удавалось полностью уничтожить дисгармонию. Оставшись невоспетыми, нити продолжали опутывать его гармонии. Даже если Кэсси удастся все распутать, то дисгармонии все равно вернутся, заглушив все вокруг.
Шейн был прав. Ей нужно было попасть в океан, где ее силы набирали максимальную мощь. Кэсси погрузила бы Оберона в океан….
Главное, чтобы Пасифика их не поймала.
***
Исцелить Оберона оказалось почти так же трудно, как справиться с болезнью Шейна. Кровь Шейна была заражена черным, похожим на слизь паразитом, который терзал его разум и насиловал дар виденья. Только смерть того, кто контролировал действие яда, привела к гибели мерзости.
Слава богам, данный яд не был похож на тот, другой. Акана знала, кто отравил ее истинную пару, поэтому совместно с Джейденом и Робином Гудфеллоу положила этому конец. Если бы нынешняя ситуация повторяла тот инцидент, и в болезни Оберона был виновен ребенок Хоба, то Кэсси не знала бы, как поступить.
Она даже не представляла, с кого начинать поиски. Достаточно было предателя в Сером Дворе.
Нет, данный яд, а вернее заклинание отличалось от того, что было сделано с Шейном. Чему Кэсси была искренне рада. Почему-то она была уверена, что сможет исцелить Верховного Короля. Но для этого ей понадобится сила родной стихии.
Девушка позволила песне стихнуть, напевая последние такты и оставляя в покое гармонии Оберона.
– Как ты себя чувствуешь?
Оберон уставился на нее с озадаченным выражением лица.
– Я помню его.
– Робина?
Он кивнул.
– Мы семья.
– Братья? – это объясняло ее ощущения в гармонии о Робине в жизни Оберона.
– В некотором роде, – Оберон улыбнулся с нежным выражением на лице. – Боги, мы были так молоды.
– Ты и Робин.
– Все мы. Туата Де Данаан еще существовали, а я был всего лишь одним из многих под властью Нуады Айргетлама, Серебряной Руки, – он поморщился. – Король почувствовал что-то в ветре, чего очень боялся. Поэтому он послал меня на разведку.
– И ты нашел Робина.
Оберон усмехнулся.
– То, что я нашел, было массой пустоты. Сначала я не мог понять, чего так опасался мой король, что заставил меня исследовать воздух. Но за бурлящей массой скрывалась цель, разум, с которым я никогда раньше не сталкивался. Поэтому я начал говорить с ним, подзывая к себе. Меня одолевало любопытство, которым обладают только молодые глупцы.
Кэсси была очарована проблеском в прошлое Оберона.
– А как себя повел Робин?
– Танцевал вокруг меня, стремясь навстречу. Любопытство взяло верх. Мы стали изучать друг друга. Вскоре я почувствовал, что его интерес возрос, но мы не могли общаться.
– Он был сильфом?
– Как я узнал позже, но он привязан к земле, а не к небу. Тогда я всего лишь испытывал непреодолимое желание поговорить с ним и узнать получше. Он был быстрый, мой Хоб, и вскоре обрел форму. И вот появился голос, – Оберон даже усмехнулся. – Позже он рассказал, что взял за основу мой образ, но ему хотелось больше цвета. Робин, которого ты встретила, выглядит почти так же, как в тот первый день. Данный человеческий облик до сих пор является его любимым. Меняется только одежда.
Она отчасти могла это понять. Робин был меньше Оберона, более стройный. Танцующее пламя на фоне колонны из чистого сияющего серебра, которым был Верховный Король.
– Что произошло, когда он стал человеком? – Кэсси устроилась в кресле у окна. Она устала, но не хотела мешать откровениям Оберона. Завеса тайны приоткрылась, впуская ее в жизнь истинной пары.
Начало, за которое она с радостью уцепилась.
– Сначала ничего, – Оберон цыкнул. – Первым действием негодяя было уставиться на свои руки и рассмеяться, – улыбка стала шире, удивив ее. – Он попросил дать ему имя.
– И ты назвал его Робином?
Оберон покачал головой.
– Если честно, то не помню, какое имя выбрал, но ему совсем не понравилось. Вскоре он назвал себя Пукой, затем Пэком и, наконец, Робином Гудфеллоу. Когда хобгоблины присягнули ему на верность, то он взял себе имя Хоб в их честь.
– Как король отреагировал на встречу с ним? – Нуада Айргетлам не отличался мягкостью. Если он отправил Оберона, значит чувствовал, что Робин представляет угрозу. Кэсси была удивлена, что Хоб выжил.
– Сначала был настороже, но Робин покорил его острым языком и экстравагантными манерами. Он был кем-то, кого мы никогда раньше не видели.
– По сути, Робин действительно единственный в своем роде.
– Да, единственный. Робин изучил двор вдоль и поперек, но так и не проявил к Нуаде полной преданности. Хоб приберег ее для меня.
– Я удивлена, что король Нуада допустил это, – Робин олицетворял силу природы. То, что Нуада позволил подобному человеку существовать вне двора, хоть и являясь его частью, сбивало Кэсси с толку.
– К тому времени у него было множество проблем, нежели жизнь Робина. Он пытался отвоевать часть Ирландии, так как нас изгнали из дома, но в бою со Сренгом, лидером Фир Болга, потерял руку. По закону Туата Де он больше не мог быть королем. Вместо этого фоморианец каким-то образом занял королевский трон. Для Туата Де начались семь лет ада. Нуада вернул трон, выковав себе серебряную руку, которая снова сделала его целым, но в итоге правил всего двадцать лет. Потом Брес попытался отвоевать трон. Нуада отошел в сторону в пользу Луга, который правил сорок лет, прежде чем был убит из-за романа одной из жен с сыном Дагды. Дагда был королем в течение восьмидесяти лет, прежде чем его убила провидица Кетленн.
