Текст книги "Песнь Сирены (ЛП)"
Автор книги: Дана Мари Белл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Робин коротко кивнул и исчез.
– Сир? – Гарольд с испуганным видом вошел в комнату. – Что случилось?
– У атлантов королева Кассандра, – Оберон почувствовал, как его сердце, только что исцеленное, заледенело. Если с Кэсси что-нибудь случится, то мир будет сожжен дотла. – Приведи их мне…
Гарольд кивнул и выбежал из комнаты так, словно его задница полыхала в огне.
Оберон закрыл глаза, прислушиваясь к песне своей пары, звучавшей в его сердце.
Вот. С таким же успехом она могла быть так далеко…
Ох. Какими же они были глупцами. Неужели они не понимали, что он с легкостью их найдет.
– Оберон, – он открыл глаза и наткнулся на пристальный взгляд Рэйвена. – Где бы она ни была, ты не можешь туда пойти.
– Почему? – король уставился на сына Хоба, приготовившись к спору. Да, это был ребенок его брата, но Оберон собирался добиться намеченной цели любым путем.
Рэйвен отказывался отступать.
– Потому что это ловушка, – Ворон не сводил взгляда с Оберона, не отступив даже когда король зарычал. В другом месте и в другое время Оберон, возможно, был бы впечатлен. – Они используют твою пару в качестве приманки.
– Он прав, – Дункан поднял голову, посмотрев на него с измученным выражением на лице. – Они хотят заманить тебя.
– План не сработает, если ты не пойдешь у них на поводу, – Ворон стоял на своем, даже когда Оберон отбросил Личину, а в его ладонях засверкали молнии. – Позволь Клинкам заняться задачей.
– Ваше величество, король Алрик и королева Андромеда из Атлантического двора.
Оберон улыбнулся, из-за чего Рэйвен вздрогнул.
– Приведи их сюда, Гарольд.
– Слушаюсь, сир.
Монархи были введены в комнату мажордомом, который был бледен и дрожал.
– Сир?
– Свободен, Гарольд.
Гарольд гордо поднял подбородок.
– Если вы не против, я хотел бы остаться. Королева Кассандра заслуживает всей моей преданности.
Оберон кивнул в знак согласия и повернулся к родителям своей пары.
– Где моя истинная пара?
Король Алрик и королева Андромеда обменялись смущенными взглядами, тем не менее их лица выражали лишь безучастную вежливость.
– Простите, ваше величество. Но откуда нам знать, где ваша пара?
Молния сорвалась с кончиков его пальцев, едва не задев пальцы ног королевы Андромеды.
– Не лгите мне. Она на морском дне с вашей подачи.
– Раз вы знаете ее местоположение, тогда зачем допрашиваете нас? – королева Андромеда отступила на шаг при виде выражения его лица. Женщина, видимо, поняла, что следующая молния полетит прямо в нее. – То есть, почему вы решили, что мы имеем отношение к ее исчезновению?
Оберон прищурился.
– Разве я говорил, что она исчезла?
– Вам и не нужно было, – король Алрик сделал шаг в сторону, загородив спиной королеву и тем самым защищая ее от гнева Оберона. – Ваши вопросы наводят на мысль о том, что Кассандра пропала, – мужчина примирительно улыбнулся, но вызвал лишь ворчание Оберона. – Возможно, она решила уйти по собственной воле.
На секунду Оберону пришла в голову мысль, что его пара действительно сбежала, но он быстро отбросил ее.
– Тогда объясните, почему на ее телохранителя напали со спины.
– Точно, – Дункан встал рядом с Обероном. Вокруг Сидхе потрескивала собственная, более тонкая сила. – Расскажи, король Алрик, когда ты решил предать Верховного короля?
Шелковистые нотки в тоне Дункана Малмейна выдавали гнев. Пристальный взгляд фейри, направленный на Алрика, рассказал Оберону все, что ему требовалось знать. Сидхе копался в мыслях мужчины, ища способ выудить правду. Навык Дункана затуманивать рассудок всегда был силен. Сидхе мог появляться где угодно и когда угодно, обманывая людей и заставляя верить иллюзиям. Он даже умел проникать в сознания под видом других людей, извлекая информацию из воспоминаний и желаний так, как не смогли бы даже самые убедительные методы допроса Робина.
Что бы Дункан ни показал Алрику, но все получилось, так как король начал кланяться.
– Моя королева, вы же знаете, насколько велика наша преданность, – продолжил он, не обращая внимания на учащенное дыхание Дункана. Очевидно, Алрик видел в Дункане королеву одного из Дворов. Скорее всего речь шла о Глорианне. – Мы выполнили вашу просьбу.
– Возможно, – Дункан прищурил глаза. – Но яд, который вы дали, не привел ко мне Верховного короля.
– Королева Глорианна, мы не ожидали вмешательства нашей дочери-изгоя, – королева Андромеда стала заламывать руки. – Нас везут в Серый дворец. Мы можем вновь связаться с нашим агентом и еще раз опоить короля ядом.
– Когда потеря память повторится, мы сразу доставим его к вам, – поклонился король Алрик. – А как только Верховный король будет изолирован, вы сможете продолжить войну с Черной королевой.
– Наши войска готовы выступить по первому вашему приказу, ваше величество, – королева Андромеда прикусила губу.
– Кто ваш агент в Сером дворце? Его стоит хорошо вознаградить, – Дункан улыбался, хотя искры его силы говорили о сильном гневе. Огоньки хаотично метались, меняя цвет от зеленого, намекая на связь с парой-лепреконом, до серого, что свидетельствовало о паре вампире. В этот момент Джейден пришел в себя и сел, тихо благодоря Михаэлу.
– Никого особенного, ваше величество. Простой работник кухни, имеющий доступ к бару верховного короля в его личных покоях.
– Назови имя, Алрик.
– Алисия Хейл.
Рэйвен кивнул и исчез в вихре черных перьев.
– Как вы доставили яд? На этот раз нам нужно будет придумать другой способ, – Дункан пристально смотрел на Алрика и Андромеду, но все же слегка улыбнувшись, когда Джейден встал с помощью Михаэлы.
– Нанесли на внутреннюю сторону бокалов, ваше величество. Наш агент позаботился о том, чтобы их вымыли сразу после исчезновения Оберона. Таким образом никто больше не пострадал.
– Хорошо, – Дункан устало потер лоб.
– Что еще нам нужно выяснить, прежде чем Дункан разорвет связь? – хрипло спросил Джейден. Вампир потерял много крови и, вероятно, умирал с голоду, но все же раскрыл объятия для Мойры, которая вбежала в комнату, лихорадочно осматривая любимого. Должно быть, она чувствовала то же самое, что и Дункан, но, находясь на другой стороне дворца, лепрекону потребовалось больше времени, чтобы добежать до комнаты.
– Где Кэсси?
Дункан перестал тереть лоб и сосредоточился на королевской чете.
– Где сейчас ваша дочь?
– Деметрия забрала Кассандру во дворец. Ее связь с Обероном была ошибкой, которую мы планируем исправить, – Андромеда выглядела довольной собой.
– Как? – голос Дункана стал резче.
– Мы обратимся к Посейдону с просьбой разорвать связь.
Оберон выругался. Бог действительно мог разорвать связь, но только с согласия Оберона. Принуждение к разрыву истинной связи убило бы Кассандру и сломило бы Оберона.
– Хватит, Дункан.
Дункан ослабил хватку на атлантах.
– Каков план, ваше величество?
Оберон взмахнул рукой, уничтожая короля и королеву Атлантиды. Не осталось даже пепла.
– Сообщите атлантам, что королевский дом Нерис больше не существует из-за государственной измены.
– Хорошо, сир, – Дункан поклонился, слегка покачиваясь на ногах.
– Успокойся, Дункан, – Оберон похлопал Сидхе по плечу. – Я попрошу Робина сделать объявление.
– Договорились, – Дункан злобно ухмыльнулся. – Но мне все равно хочется посмотреть, – его улыбка померкла. – Что ты собираешься делать с Глорианной?
– Сначала я займусь своей парой, а затем напомню Белым, почему именно я являюсь королем, – Оберон вышел из комнаты, оставив Михаэлу помогать Дункану с Джейденом и нависшей над ним Мойрой. Этим троим не помешал бы небольшой отдых, а Михаэла, несмотря на опасения Робина, была более чем способна позаботиться о себе сама. У Оберона намечалось важное дело.
В конце концов, ему предстояло штурмовать замок.
***
– Это самая большая глупость, которую ты совершала в жизни, Деми, – Кэсси наблюдала, как ее сестра расхаживает по комнате. Выражение лица Деметрии выражало крайнюю обеспокоенность при каждом взгляде в окно.
Они вернулись во дворец родителей, хотя Кэсси надеялась, что больше никогда не посетит это место. Изваянный в подземной горе, дворец представлял собой чудо из закрученного камня и изогнутых арок, построенный именно для плавающих жителей, чтобы те чувствовали себя максимально комфортно. Покои короля и королевы располагались на вершине горы, а помещения для прислуги – под морским дном. Коралловые фонари были встроены в каменные колонны, зачарованные той же магией, которая придавала морскому народу сияние. В стенах также были устроены укромные уголки, места, где русалки могли отдохнуть и поболтать. Для обитателей суши все здесь показалось бы странным, но имели смысл для тех, кто плавал в воде с плавниками вместо ног.
Кэсси была скована между двумя каменными воинами, высеченными в горе, как и вся комната. Ее руки были скованы цепью за спиной и подняты над головой, из-за чего девушке пришлось наклониться. Ранее Кэсси не доводилось бывать в данной комнате… и навряд ли у нее когда-нибудь появиться желание снова здесь оказаться.
Личные покои родителей.
Деметрия приказала своим самым верным охранникам привязать Кэсси к статуям. Когда мужчинам сообщили, что она являлась истинной парой Оберона, то они замешкали, но Деметрия быстро поставила их на место. Воины проявили к Кэсси нежность, поэтому она мысленно пообещала себе защитить их от гнева Оберона. Они выполняли приказы принцессы, так как были обязаны повиноваться.
Но тот, кто пытался убить Джейдена, умрет. Самый злобный и преданный из охранников Деми, который проявлял минимальную вежливость в общении с Кэсси и Дейтоном. Вот только теперь Кэсси была изгоем, так как сбежала из дома, поэтому охранник отбросил свое притворство.
Именно он заставил Кэсси опустить голову, когда охранники связали ей руки. И именно он ощутит на себе всю ярость Оберона. Если бы у охранника было хоть немного мозгов, то он бы уже сбежал. Оберон был на пути сюда, а Кэсси оставалось лишь терпеливо ждать. Да, ее семье светили огромные неприятности, но это уже не касалось самой Кэсси.
– Они уже должны были вернуться, – Деметрия прикусила губу. – И не называй меня Деми, Кассандра. Мы не ровня.
Кэсси надула губки.
– Почему ты не выполнила приказ и не вышла замуж за того парня? – Деметрия нервно дернула плавником. – Если бы не ты, то план не сорвался бы.
– Зачем Глорианна мутит воду? – после всего произошедшего Кэсси отказывала упоминать титул Белой королевы.
Деметрия вздохнула.
– Ты никогда не разделяла наших идеалов, Кассандра. Тебе не понять.
Кэсси подняла голову так высоко, как только могла, не обращая внимания на напряжение в шее.
– Так объясни.
Деметрия передернула плечами.
– Ты прекрасно знаешь, на какое зло способен Черный двор, Кассандра. Лично была тому свидетелем. Разве не ты спасла ручного провидца Робина Гудфеллоу от яда чудовища из Черного двора?
– Да, но…
– Никаких «но»! Из всех людей на земле ты-то уж должна быть на нашей стороне. Эти существа убивают невинных, – Деметрия фыркнула. – Конечно, придется уничтожить всех фейри Черного двора, но большинство из них не заслуживают ни капли милосердия.
– Не все фейри Черного двора злые, Деметрия, взять хотя бы двор Пасифики.
– Они выбрали свою судьбу, когда встали на сторону Черной королевы, – Деметрия не проявляла милосердия к инакомыслящим. – Теперь, когда Оберон в безопасности в руках Глорианны, мы сможем избавить мир от зла, которым является Черная королева, – лицо Деметрии пылало таким фанатизмом, что Кэсси пришла в ужас. – И никто не встанет у нас на пути. Ни ты, ни Верховный король, ни Хоб.
– Ох, кто-то упомянул мое имя?
Деметрия застыла, фанатичный огонек потускнел, а на смену ему пришли страх и паника. Девушка медленно повернулась лицом к Хобу.
– Лорд Гудфеллоу.
Кэсси чуть не рассмеялась при виде Робина. Впрочем, что еще можно было ожидать от Хобгоблина. Вместо типичных океанских цветов, которыми щеголяло большинство мерфолков, чешуя и плавник Робина Гудфеллоу были огненно-красными, сочетая в себе все цвета, которые танцевали в его волосах. Глаза мужчины полыхали зеленью, затмевая синеву. Даже его кожа имела отчетливый красноватый оттенок. Хоб беспечно проплыл позади Деметрии.
– Моя королева, – Робин поклонился. – Как дела?
– Достаточно хорошо, Хоб, – Кэсси улыбнулась. – Но мое положение могло бы быть более удобным.
Робин махнул рукой… и вот Кэсси была свободна.
– Мой король шлет свои глубочайшие соболезнования в связи со смертью твоих родителей, Деметрия Нерис.
Деметрия побледнела.
– Что?
– Боюсь, Дома Нерис больше не существует, – Робин ухмыльнулся. – Хотя что же я так спешу? Верховный король скоро прибудет и лично выразит свое расстройство.
– За этим стоит Глорианна, – Кэсси потерла запястья, жалея, что рядом нет любимого, чтобы размять ее плечи. Мышцы девушки протестующе ныли, едва позволяя поднять руки выше груди.
– Мы уже знаем об этом, моя королева, – Робин сосредоточился на своих длинных черных когтях, но маневр ни на секунду не обманул Кэсси. – Кто еще причастен к заговору, Деметрия Нерис?
– Кто? – Деметрия отплыла назад, будто хотела скрыться от гнева Хоба.
– Не лги мне, – зеленый взгляд заставил Деметрию застыть на месте. – Это был не простой заговор Белого двора. В чем роль Титании?
– Я бы никогда не стала работать с Черной королевой, – Деметрия гордо подняла голову. – Уж лучше умереть.
– Бойся своих желаний, дорогая, потому что в данной игре ты была лишь пешкой, – Робин перевел взгляд на окно и дворец сотрясся. – Ах, вот и он.
– Оберон, – Кэсси подплыла так быстро, как только могла, к окну, вглядываясь во внутренний двор.
Вдалеке сиял яркий свет, который быстро приближался Атлантиде. Грохот сдвигающихся скал и бурлящей воды создавал волну ярости.
– Хм, Оберон уже начал веселиться, – Кэсси улыбнулась. – Сегодня кто-то точно заплатит за содеянное, – протянула она, когда свет озарил городские стены. Кэсси четно искала, но так и не нашла в себе ни капли жалости к Деметрии. Сестрица сама вырыла себе могилу.
– Нет. Я не умру, – Деметрия бросилась на Робина, который легко уклонился от удара.
Но сестра не убежала, вместо этого накинувшись на Кэсси и приставив к горлу девушки лезвие.
Фигура Робин расплылась, превратившись в бесформенную массу с зазубренными краями и вспышками света, в центре которой сияли зеленые глаза. Изнутри клубка ярости раздался голос:
– Отпусти ее.
– Нет. Кассандра – мой единственный выход, – Деметрия усилила хватку, оцарапав кинжалом шею Кэсси. Вода окрасилась ее кровью.
Рев чистой ярости сотряс замок, разрушая магию, заставлявшую светиться огни. Все вокруг погрузилось в жуткую тьму, нарушаемую только светом быстро приближающегося Верховного короля.
– Ты даже не представляешь, какую смерть для тебя уготовил Оберон, – предупредила Кэсси свою сестру. – Твои страдания продлятся столетия.
Деметрия вздрогнула.
– У меня не было выбора. Я обязана повиноваться приказам королевы.
– Выбор есть всегда, – бесформенная фигура Робина поплыла вперед, вынуждая Деметрию отступить. – Просто тебе не повезло.
И в этот момент на них снизошел свет Повелителя Серых. Кэсси улыбнулась, ощутив душой тепло Оберона.
Король, обернувшийся водяным, вплыл в комнату. Чешуя на его теле имела жемчужно-серый оттенок, темнея до черного к хвостовому плавнику. Также темно-серого цвета оружейного металла чешуйки украшали запястья мужчины. Ногти прекратились в острые когти. Волосы развевались облаком белыми и серебряными прядями, а глаза…
Ох, его глаза. Белки исчезли, став такого же серого цвета, как хвостовой плавник. Внутри мерцали отблески света, словно маленькие звездочки на полуночном небе.
Самое красивое и смертоносное существо, которое Кэсси когда-либо видела. Двор Атлантиды уже никогда не будет прежним.
Глава 18
К горлу его истинной пары был приставлен нож. Вода пропиталась ее кровью, чего не должно было из случиться.
Никто в мировой истории не страдал так сильно, как в скором времени будет Деметрия Нерис за то, что осмелилась пролить кровь истинной пары Оберона.
Но сначала он должен был заставить бывшую принцессу освободить Кэсси, иначе могло случится то, о чем они все пожалеют. Оберон был слишком силен и зол, но не мог напасть на Деметрию, так как клинок находился близко к Кэсси. Лезвие могло просто соскользнуть, поранив его истинную пару. Поэтому Оберон решил воспользоваться даром Хоба, чья необузданная ярость вполне подходила в качестве наказания для последней из рода Нерис.
– Отпусти ее.
– Я не глупая, – Деметрия не сводила глаз с Робина и Оберона, дрожащей рукой крепко стискивая клинок.
– Я тоже так думал о тебе, – Робин изменил облик. Красный цвет занял место его истинного «я». – Но только по-настоящему недалекий человек мог прибегнуть к подобному плану.
– Все должно было получиться, – рука Деметрии задрожала сильнее, во второй раз задев шею Кэсси. – Оберон был бы в безопасности. Мы защитили бы его от Титании. Глорианна ищет его безопасности, а не смерти.
– И все же Титания каким-то образом узнала, что я был отравлен, – Оберон подплыл ближе, наблюдая за Деметрией так пристально, что чуть не пропустил, как его свет смешался с более тусклым свечением Кэсси. Ее песня ворвалась в него. Страх добавил кислых ноток к ее гармонии. – Интересно, как так произошло.
– Это не мы, клянусь, – Деметрия оттащила Кэсси подальше от Робина и Оберона, остановившись только тогда, когда наткнулась на две статуи.
Две статуи русалок, которые выглядели удивительно знакомыми. Скульптура Шейна обрела смысл. Кэсси приковали к этим двум каменными фигурами. Робин, должно быть, освободил ее, когда прибыл. Оберон порадовался тому факту, что не стал свидетелем мучений своей пары. Иначе Атлантиду постигло бы второе затопление, которое уже точно было бы последним.
– Пожалуйста. Мы не хотим с вами сражаться, – взгляд Деметрии метнулся к арке. Видимо девушка ожидала поддержки войск.
Подкрепления, которое никогда не придет. Оберон позаботился об этом. Пока другие наблюдали за его лобовой атакой, Клинок уничтожил охранников Деметрии. Селки, которого Робин приставил ко двору Атлантиды, был более чем готов нарушить прикрытие, чтобы спасти свою королеву. Оберон собирался хорошо вознаградить парня и вернуть домой.
– Драки не будет, обещаю, – он улыбнулся, осознавая, насколько злобным было выражение его лица. – Освободи мою пару.
Жабры Деметрии затрепетали. У сирен это было эквивалентно учащенному дыханию.
– Война грядет. Ты не сможешь это остановить.
– Ах, опять двадцать пять, – время от времени какой-нибудь дурак при Белом дворе или подхалим при Черном дворе пытался снискать расположение, следуя курсу действий, который, по определению самих богов, никогда не мог произойти. – Вы все просчитались.
– Глорианна все нам рассказала. Дитя Данна изменит мир таким, каким мы его знаем. Пора нанести удар и покончить со злом, которое в себе воплощает Черная королева, раз и навсегда.
– Слишком поздно разглагольствовать про дитя Данна, – Оберон посмотрел на Кэсси. – Он уже начал действовать.
Жабры Деметрии замерли, затем мелко затрепетали.
– Как?
Король протянул руку.
– Отпусти мою пару, тогда я все расскажу.
– И ты оставишь меня в живых? – ее губы задрожали. – Хоб последует твоему примеру?
Оберон и Робин обменялись взглядами. Они и раньше разыгрывали подобные сценки.
– Конечно.
– Даю слово, – поклонился Робин. – Ты проживешь долгую, спокойную жизнь.
Слишком медленно, на взгляд Оберона, лезвие покинуло шею Кэсси. Девушка ринулась к Оберону, который сразу прижал ее к себе.
– Я знала, что ты придешь.
– Я всегда буду приходить, – пристальный взгляд мужчины не отрывался от принцессы. Деметрия не заслуживала помилования за то, что сотворила с Кэсси. – Расскажи мне ваш план, принцесса.
Титул, казалось, успокоил Деметрию, хотя это больше не было правдой. Оберон оборвал род Нерис со смертью ее родителей. Все братья и сестры находились под стражей, за исключением принца Дейтона, который предпочел остаться с Пасификой и своим женихом в Сером дворце, отрицая всякую осведомленность о заговоре с целью свержения Оберона.
– Наш агент должен был накачать тебя наркотиками и отвезти в специальное место встречи, где ожидали агенты Глорианны. На землях Белого двора тебе бы ничего не угрожало, а мы, наконец, разбирались бы с Титанией.
Имя бывшей возлюбленной больше не заставляло его вздрагивать, как раньше. Сейчас имела значение только Кэсси.
– Продолжай.
– Дитя Данна тоже нужно было доставить в безопасное место, но агенты Титании добрались до него быстрее. Глорианна поняла, что любые действия привлекли бы к ней слишком много внимания, поэтому Данна сочли расходным материалом, – девушка начала успокаиваться. Дрожь в руках утихла, а голос перестал быть надрывистым. Деметрия уверенно описывала заговор, направленный, по сути, на свержение Серых и погружение мира в войну. – Затем похитили ее племянника. Полный идиот.
– Первый залп на войне, – Робин старался не шевелиться, но вырвавшиеся слова напомнили принцессе о его присутствии.
– Да, – она кивнула. – По крайней мере, мы так думали.
– И какая была уготована участь мне после окончание такой славной войны? – Оберон крепче сжал Кэсси, которая буквально повисла на его шее.
У Деметрии хватило наглости выглядеть удивленной.
– Ты должен был вернуться на трон Серых. Мы никогда не собирались свергать тебя с престола.
– То есть меня нужно было на время убрать с пути Белой королевы, чтобы она могла разобраться со своими грязными делами, – Оберон осторожно усадил свою пару на один из покрытых мхом табуретов и посмотрел на Робина, который быстро кивнул. Оба мужчины сосредоточились на Деметрии. Для них действительно было важно услышать всю цепочку плана, потому что маневры Глорианны запятнали репутацию Клинков Робина, а жизнь Кэсси подверглась опасности. Сила Оберона прокатилась по Атлантиде, чтобы все жители Двора могли услышать его голос. – Я, Верховный король Оберон, Повелитель Серых, Повелитель Белых и Черных священным указом, настоящим прекращаю род семьи Нерис и всех их потомков. Также я объявляю, что их правлению народом Атлантиды пришел конец. Измена верховной короне была обнаружена и осуждена. Их действия признаны отвратительными для мира и процветания королевства.
Он почувствовал, как по Атлантиде прокатился шок. Только дважды до этого момента Оберон распускал цеоый Двор, но по сходным причинам. Люди имели право знать, чем занимались их правители. Теперь представители семьи Нерис никогда не познают безопасного места.
Но в этом презренном семействе все же было два отпрыска, которые не заслуживали наказания. Оберон собирался убедиться, что они не пострадают.
– Кассандра Нерис, леди Серых, королева Серого двора, и ее брат, принц Дейтон Нерис, обрученный с правителем двора Пасифик, останутся единственными членами королевской семьи Нерис.
Кэсси покачала головой.
– Ни Дейтон, ни я не хотим править.
Он кивнул.
– Королева Кассандра возьмет имя Леди Серых, а принц Дейтон – имя своего нареченного, таким образом, род Нерис больше не существует. Те, кто носит эту фамилию и не принадлежит к королевской линии, могут выбрать другое имя, чтобы не разделять позор Нерис.
Кэсси улыбнулась, принимая его компромисс.
– До тех пор, пока король или королева, достойные этого имени, не предстанут перед нами, я назначу губернатора, который будет править Атлантидой, – Оберон осталось разобраться с еще одной проблемой. – За похищение Верховной королевы, королевы Кассандры, пролитие ее крови и угрозу ее жизни, я приговариваю Деметрию Нерис… к пожизненному заключению.
Деметрия закричала, когда силы Оберона и Робина смешались, сходясь на ней в вихре серебристого и зеленого света. Тело девушки извивалось и изгибалось невероятными способами, пока каждая кость дробилась, окрашивая зеленые и серебряные завитки вокруг в ярко-красный цвет.
Пугающе и красиво.
Кожа стянулась, волосы сползли с черепа, глаза стали вылазить из глазниц по мере того, как тело уменьшалось. Затем глазные яблоки скатились к вискам, нос уменьшился, погружаясь в лицо. Лоб сократился, губы растянулись и исчезли, голова погрузилась в шею, а затем и в грудь. Руки втянулись во внутрь. Кости, торчащие из кожи, превратились в спинные плавники. Хвост начал быстро уменьшаться до тех пор, пока не стал соответствовать величине остального тела. Голубая чешуя теперь покрывала все ее тело.
Оберон улыбнулся, высвобождая свою силу. Дар Робина придал принцессе немного красоты, в то время как Оберон удовлетворился бы простым превращением.
– Робин?
Робин подплыл подобрал рыбку, поместив ее в прозрачный мешочек, который сотворил из воздуха.
– А кто у нас тут такой красивый? Вот и наша симпампулечка.
Рыбка медленно плавала, изучая свое новое окружение. Насколько экс-принцесса понимала, что произошло, Оберон не знал, да и не хотел. Он сдержал обещание. Деметрия избежала драки и сохранила жизнь. Теперь все узнают цену, которую придется заплатить за причинение вреда его паре.
Итак, у Оберона еще было несколько важных задач, о которых стоило побеспокоиться. Кэсси стояла у стены, прикрыв рот рукой и выглядя испуганной.
– Кэсси?
Девушка встретилась с ним взглядом.
– Я никогда больше не хочу видеть ничего подобного.
– Молись, чтобы никогда и не пришлось, – Оберон не давал никаких обещаний, потому что не желал лгать возлюбленной. – Иди ко мне.
Он затаил дыхание, когда Кэсси сначала замешкала, но через несколько секунд уже спешила к нему на встречу. Девушка дрожала, прижимаясь к груди короля.
– Я хочу домой.
– Твое желание для меня закон, – он закрыл глаза, радуясь, что Кэсси не пострадала, за исключением пары царапин на шее, которые должны были быстро зажить. – Больше никто никогда не попытается похитить тебя.
– Ты не можешь обещать подобного, – Кэсси вздрогнула.
Оберон улыбнулся, выпуская свою силу на свободу.
– Езе как могу.
– Сир? – осторожность в голосе Робина позабавила Оберона.
– Давненько я не был в кузнице.
– В кузнице? – Кэсси подняла голову.
– Ох, боже, – Робин рассмеялся, осознав, что имел в виду Оберон. – Я с нетерпением жду возможности увидеть твое творчество.
Оберон бросил на Хоба вопросительный взгляд.
– Может, мне сделать еще один комплект для тебя и твоей истинной пары?
Робин наклонил голову.
– Знаешь, учитывая проблемы, с которыми обычно сталкивается моя истинная пара, это может быть неплохой идеей.
Кэсси уткнулась лицом в его шею, ожидая, пока Оберон и Робин отнесут ее домой.
***
– Что дальше? – Кэсси расхаживала перед столом Оберона, все еще испытывая напряжение после произошедшего. Оберон пытался уговорить ее лечь спать, но девушка нервничала из-за остатков адреналина. Она не могла успокоиться, даже когда Оберон усадил ее к себе на колени и попытался утешить нежными словами и прикосновениями.
Нет. Суть заключалась в чем-то другом, нежели в обычном похищении Кэсии. Девушке не терпелось распутать клубок лжи.
Робин, который чувствовал себя как дома на диване Оберона, вяло махнул рукой.
– Деметрия прекрасно украсит новый аквариум моей пары.
Легкая полуулыбка Оберона была типичной. Если Кэсси когда-нибудь увидит, как он смеется от души, то, вероятно, умрет от шока.
– А Глорианна? Что с ней?
Оберон побарабанил пальцами по своему стулу.
– Уже не в первый раз та или иная королева пробует провернуть хитроумный план.
– Оберон был назначен Верховным королем, чтобы предотвратить ситуации, способные ввергнуть нас всех в войну, – Робин зевнул. – Конечно, это никогда не мешало дамам время от времени пытаться выцарапать друг другу глаза.
– Почему они так сильно ненавидят друг друга? – Кэсси всегда задавалась данным вопросом. И сейчас перед ней сидел мужчина, который, вероятно, был единственным знающим ответ. – Я понимаю, почему ты ненавидишь Черную королеву, но почему Глорианна?
Оберон и Робин обменялись взглядами. Безмолвное общение между мужчинами когда-то заставило бы ее ревновать, но теперь через песнь Кэсси текла гармония Оберона, что делало их практически единым целым. Каждый рассматривал другого как дорогого брата.
Вскоре Оберон нарушил молчание:
– Когда моя связь с Титанией натянулась до предела и война стала неизбежной, она решила нанести удар первой. Титания начала плести закулисные интриги, заключая тайные союзы среди фейри различных видом с более темным прошлым.
– Она запугивала, подкупала, шантажировала и совратила половину двора, прежде чем ее остановили, – Робин поморщился. – Говорят, что от ее чар не могли спастись даже обладатели истинной связи.
– Значит, она соблазнила пару Глорианны, – Кэсси слышала подобные слухи, которые, как оказалось, все же были правдой.
Робин мрачно усмехнулся.
– Так говорят.
Полуулыбка Оберона превратилась в полноценную усмешку.
– Когда-нибудь слышал фразу «даже в аду нет такой ярости, как у обиженной женщины»?
Кэсси остановилась как вкопанная, ее мысли натыкались друг на друга, словно стая щенков.
– Что…?
Робин подмигнул.
– Мы же не упоминали, что не во всех случаях речь шла о мужской половине двора, верно?
Оберон кивнул.
– Ага. И.… склонности Глорианны были хорошо тогда известны.
Кэсси все еще пыталась осмыслить услышанное.
– Глориана вагинистка?
Робин расхохотался.
Брови Оберона медленно поползли вверх.
– Как ты назвала ее?
Девушка густо покраснела и прочистила горло, смутившись от собственного умения подбирать выражения.
– Простите. Я правильно поняла, что королева Глорианна придерживается лесбийских убеждений?
Робин так хохотал, что свалился с дивана.
Оберон покачал головой, очевидно, забавляясь либо ее смущением, либо выходками Робина. Вероятно, и тем, и другим, если она правильно расслышала напев песни своей пары.
– Да, именно так. Титания соблазнила ее, зная, насколько могущественной была королева фей. Наличие такой любовницы дало Титании огромное влияние на так называемых низших фейри.
Робин вытер слезы с уголков глаз и поднялся с пола.
– С Михаэлой и Кэсси мне больше никогда не будет скучно.
– Кстати, а где Михаэла? – Оберон взглянул на дверь, будто ожидая, что женщина войдет в комнату в любую секунду.
– Показывает Сноду дворец, – Робин откинулся на спинку дивана, одергивая свой жакет из нефритовой парчи. – Только богам известно, в какие неприятности они оба попадут.
Оберон пробормотал что-то себе под нос, что заставило Робин снова рассмеяться.
– Снод – телохранитель Михаэлы, Редкап, с которым она случайно подружилась, когда встретила Робина.
– Ах, я помню его, – огромный, уродливый мужчина. Снод был предан своей хозяйке, следуя за девушкой по пятам, как верный пес. В какой-то момент он даже встал между Робином и Михаэлой, когда испугался, что хозяйку могут обидеть. Конечно, со стороны Снода это было ошибкой, но именно в тот момент Робин понял, что Редкап был готов лечь на гранату, лишь бы сберечь леди Гудфеллоу. После Хоб объявил Снода одним из приближенных, находящимся под его защитой. – Я рада, что он хорошо устроился.
