Текст книги "Песнь Сирены (ЛП)"
Автор книги: Дана Мари Белл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Время и обстоятельства усложнили его песню, в замысловатых гармониях стало заметно прикосновение богов. Время изменило даже голос Оберона, углубив тембр с ростом сил. Текстура стала плотнее. К целому продолжало добавляться все больше гармоний.
Самое удивительное, его мелодия была настолько глубокой и правдивой, что Кэсси была шокирована. Освобожденный от мрачных дисгармоний, Оберон словно воззвал к ней, громко и всепоглощающе.
Ее силы были напряжены до предела. Кэсси пыталась не отставать, но сложность песни в конце концов ее поглотила. Зрение затуманилось, пока она изо всех сил пыталась сохранить собственную природу, мелодию, которая делала ее Кассандрой Нерис. Его музыка заглушала ее, обдавая болезненными волнами звука, в то время как его душа стремилась изгнать ее, захватчицу, вон.
Кэсси перестала петь. Больше она ничего не могла сделать, не растворившись в нем полностью.
Она была опустошена. Ее энергия иссякла. Она дрожащими руками цеплялась за Оберона, пока он направлялся к поверхности. С мрачным выражением лица Оберон плыл так, словно за ними гнались акулы, унося их обратно к воздуху и свету со свирепостью, которая поразила бы Кэсси, если бы не истощение.
– Все будет хорошо.
Его голос был едва слышен. Девушка положила голову на его плечо, окончательно лишившись сил.
– Кэсси?
Она сделала глубокий вдох, изо всех сил стараясь оставаться в сознании. Мелодия песни Оберона все еще находилась под ее кожей, одновременно успокаивая и пугая. В конце концов, ей так и не удалось полностью отстраниться от него.
Она не знала, как произошедшее повлияет на их будущее. Было неслыханно, чтобы сирена попала в ловушку чужой музыки. Даже клятва не соединяла пары настолько сильно, чтобы один стал другим.
– Кэсси!
Отчаяние в его голосе заставило ее открыть глаза. Она даже не подозревала, что зажмурилась. Кэсси всматривалась в его лицо, черты которого были расплывчатыми. Низкий гул песни Оберона делал ее практически глухой ко всему остальному.
Он выругался себе под нос.
– Все будет хорошо, сокровище. Клянусь.
Когда она открыла рот, чтобы ответить, раздался лишь отрывок песни. Его песни, не ее.
Оберон крепче прижал ее к себе.
– Я знаю, что делать, но сначала нам нужно выбраться на сушу, – он оглянулся на мерцающие огни домов. – Потерпи.
Кэсси моргнула, когда почувствовала хвостом песок. Как всегда, после выхода из воды ее тело ощущалось слишком тяжелым и напряженным. Кэсси захныкала, когда из нее непроизвольно вырвалось еще больше нот. Его песня переполняла ее чувства.
Оберон опустил девушку на песок, осторожно касаясь спинного плавника, и уложил на бок. Когда он попытался отстраниться, Кэсси вцепилась в его руки, отказываясь разрывать контакт. Ей казалось, что если сейчас он уйдет, то песня поглотит ее, превратив в не более чем голос на ветру.
– Спой со мной.
Она удивленно моргнула, все еще не в силах ответить.
– Доверься мне, Кэсси, – Оберон погладил ее по щеке. В его серых глазах блеснула влага. Волосы мужчины были распущены… и почему-то сухие, словно их обоих окутывал сияющий серебристый плащ. Кончики его ушей были видны сквозь ниспадающие пряди. – Спой со мной.
Губы Оберона приоткрылись, поразив Кэсси чистотой его голоса. Он запел знакомую песню, проникшую корнями в ее душу, от которой у нее перехватило дыхание.
Он знал ее песню и пел ей в ответ.
Кэсси открыла рот. Песня Оберона полилась без всякой сознательной мысли, сложные гармонии сливались с мелодией. Вскоре Кэсси перестала чувствовать, где заканчивается одно и начинается другое. Слияние двух песен было ослепительно прекрасным, поскольку каждая из них становилась частью другой, связывая их на уровне, который могли нарушить только боги.
Если бы Оберон не вернул ей песню, то Кэсси была бы поглощена его мелодией, навсегда разрушив свою суть. Когда их песни слились, Оберон не только спас Кэсси, но и соединил их души.
Ей стало легче дышать. Мелодии слились воедино. Их голоса совпали, создавая новую общую песню. Кэсси слышала гул внутри, который навсегда стал ее частью, и знала, что Оберон чувствовал то же самое. Когда сознание померкло, она могла думать только об одном.
«Когда я проснусь, то столкнусь с очень злым Обероном…»
***
Оберон был рад, что в эту ночь на шоссе никого не было, потому что он мог стать причиной аварии. Управляя машиной, он не отрывал взгляд от дороги, но его внимание все чаще переключалось на тихий напев песни его пары, звучащий где-то глубоко в душе. Кэсси полностью исцелила его, восстановив воспоминания, но цена была больше, чем она могла вынести.
Чувствовать ее рядом, эту бурлящую, пенящуюся радость и глубокую печаль, одиночество и щемящую потребность в ком-то, кто пробуждал желание и нежность, было удивительно успокаивающе. Чистое благородство души девушки ошеломляло. Ноты песни Кэсси звучали в его голове, каждая из которых дарила ему частичку ее жизни. Детское удивление, когда она впервые плавала самостоятельно, дотрагиваясь до кусочка коралла или колыхающихся водорослей. Или, когда морской конек случайно пощекотал ее нос. Чувство гордости, когда она поняла, кем были ее родители. Боль и замешательство, когда те же самые родители, которые должны были любить, отвернулись от нее ради более симпатичных сестер.
Сила, которую обрела Кэсси, когда решила, что, несмотря на семью, она достойна чего-то большего. Любовь и решительность, когда она впервые взяла на руки младшего брата. Безграничная привязанность между братом и сестрой спасла ее, превратив в нечто большее, чем нежеланная дочь королевской семьи.
Оберон собирался помочь Дейтону Нерису хотя бы потому, что сестра так его обожала. Ее воспоминания о том, как брат подвергал себя опасности, прикрывая ее побег из дома, заставили Оберона преисполниться решимости освободить молодого водяного из заточения Атлантиды, если подобное вообще было возможно. Может, он мог бы устроить мальчика куда-нибудь на стажировку или отдать в ученики Робину?
Он вздрогнул, осознав, что, если бы родители дарили Кэсси хоть немного любви, то они бы не встретились. Девушка согласилась бы на брак с принцем Пасифики только для того, чтобы доставить им удовольствие.
Оберон задумался, осознавали ли члены королевской семьи Атлантиды, насколько сильной была их дочь и на что она была способна. Если да, то страх перед силой Кэсси, возможно был одной из причин, по которой они выбрали именно ее в качестве принцессы для заключения союзного брака, а не одну из сестер. Ее сила могла бы быть расценена как угроза королевской власти.
Осознание, что Кэсси была готова разорвать истинную связь, полностью понимая, насколько болезненно это будет, потому что Оберон не желал заводить отношения, сильно унизило его. Девушка могла пожертвовать своей жизнью во имя его счастья.
Если бы только у нее получилась. Он бы оплакивал ее целую вечность. Мысль о том, что Оберон пытался убежать от нее, ужасала. Отныне он никогда ее не покинет.
Кэсси застонала. Звук был полон боли. Он сочувственно поморщился. Их песни слились, заставляя Оберона пережить ее жизнь, значит, она тоже стала свидетелем его судьбы. В его истории были моменты, которые он хотел забыть, но Кэсси была вынуждена испытать все его переживания. Оберон покачал головой. Возможно, ему следовало бы закрепить связь, но он беспокоился, что всплеск силы не только предупредит врагов об их местонахождении, но и ухудшит состояние Кэсси. Соприкосновение с силой Оберона, пока Кэсии переживала его воспоминания, могло заставить их кончить слишком быстро и сильно, снова лишив девушку сознания, как это произошло на пляже.
Боги, настоящая катастрофа. Оберон вернулся, воспоминания и силы восстановились, но в процессе он чуть не потерял Кэсси. И что злило больше всего, вызывая желание рычать и встряхнуть девушку – ее безмолвное прощание перед исцелением, словно она действительно верила, будто он прогонит ее.
Позже они обязательно обсудят данный инцидент. Ей определенно не разрешалось жертвовать собой, особенно ради него.
Кэсси снова застонала. Ее голова заметалась, а волосы спутались вокруг лица. Она вспотела и нахмурилась. Ее кулаки сжимались и разжимались даже в бессознательном состоянии. Видимо, она переживала одно из его самых болезненных воспоминаний.
Чтобы успокоить ее, Оберон запел ее песню, вздохнув с облегчением, когда Кэсси расслабилась. Метания прекратились. Девушка облегченно выдохнула.
Он никогда не планировал снова сближаться с кем-либо, не говоря уже об истинной связи. Титания сожгла его душу, надругалась над чувствами. Теперь у Оберона была лишь половина души и небольшой фрагмент сердца. Но дыры, оставленные Титанией, заполняла Кэсси. В душе его истинной пары было очень мало обмана…
Оберон поморщился, когда его разум посетило первое воспоминание Кэсси о нем.
Она пришла в Серый Дворец по указанию Шейна, который предсказал, что Оберону потребуется исцеление. Как же она боялась встречи с ним. Ведь он отправил бы ее обратно в Атлантиду, верно? Прежде всего Кэсси была целительницей. Если она была нужна, то приходила, несмотря на подстерегающую опасность.
Седовласый мужчина появился так внезапно, что она вздрогнула. Прозвучавший голос заставил ее подпрыгнуть. Он не обернулся, просто направился к двойным дверям, которые вели в личные покои тех, кто жил во дворце.
В нем было что-то такое, что заставляло ее сердце биться быстрее. Может, дело было в уверенной, решительной походке или царственной осанке. Может, дело было в длинном водопаде серебристых волос, к которым она так хотела прикоснуться. Никогда прежде ей так сильно не хотелось провести пальцами по изгибу мужских плеч, почувствовать силу его рук.
Кэсси завидовала женщине, которую он обнимал. Но потом она поняла, что женщина была сильно ранена и близка к настоящей смерти. Если бы Кэсси не начала действовать, то женщина умерла бы.
– Гарольд!
Брауни поспешно отстранился от Кэсси.
– Сир?
Ох, нет. Неужели он и был Верховным Королем? Мужчина с решительной походкой, сияющими серебряными волосами, прижимающий женщину так близко к своему сердцу, был Повелителем Серых?
Она так облажалась.
– Каэль наш будущий Клинок. Он ранен. Пошли за целителем, чтобы тот позаботился о его травмах. А Редкап – личный охранник леди Гудфеллоу.
Редкап? Он привел Редкапа в Серый Дворец?
– Проследи, чтобы его тоже привели в порядок, – он повернулся к Редкапу. – Я приму твою клятву, когда твоя госпожа снова поправится.
Редкап поклонился.
– Да, сир.
– Сир? Леди Гудфеллоу? – голос Гарольда был полон беспокойства. Все знали, что брауни обожал свою работу.
Оберон мельком взглянул на Гарольда.
– Я сам позабочусь о ней.
Значит, ее позвали сюда ради этого молодого парня.
– Я могу исцелить его.
Оберон повернулся. Кэсси замолчала. Один взгляд в его серебристые глаза…, и она все поняла.
Верховный Король был ее парой. Ничто уже никогда не будет прежним.
Его пристальный взгляд, блуждавший по ней, стал холодным как лед.
– У меня есть Клинок, которому пригодилось бы твое мастерство, ваше высочество, – она вздрогнула от холодного тона. Притяжение, которое почувствовала Кэсси, как только увидела Оберона, очевидно, не было взаимным.
Он собирался отвергнуть эту связь и предрешить ее судьбу.
Кэсси сделала глубокий вдох. Она справится. Ее никогда никто не желал, так почему это должно было измениться сейчас?
– Я могла бы помочь и с ней, – ее руки были засунуты в карманы, поэтому она указала на Михаэлу подбородком.
– Так вот почему ты вернулась?
Виноватый взгляд Гарольда метнулся к Оберону.
– Мой повелитель, я…
– Ты знал, что принцесса скрывалась у лорда Гудфеллоу?
– Дитя Данна, он… – прямые, как линейка, плечи Гарольда поникли. – Он сказал, что это для блага двора, сир.
Оберон покачал головой.
– И ты не подумал сообщить мне о происходящем?
– Разве мы располагаем временем? – она махнула рукой в сторону Михаэлы. – Чем дольше ты медлишь, тем больше вероятность, что она не вернется. Ее душа будет недоступна даже для тебя, – Кэсси уже не могла помочь, но, по слухам, могущество Верховного Короля было за пределами понимания обычного фейри. Она не сомневалась, что ее истинная пара не стал бы пытаться вернуть леди Гудфеллоу, если бы хоть на секунду усомнился в своих силах.
– Ты в курсе того, что я собираюсь предпринять? – всего на мгновение он показался удивленным, прежде чем холодная маска снова вернулась на его лицо.
Она пожала плечами.
– Если бы ты не хотел что-то сделать, то не обращался бы с ней так.
– Как?
Она посмотрела на него огромными умными глазами.
– Будто она драгоценна.
Оберон кивнул.
– Верно. А теперь, будь добра, позаботься о моем Клинке. Мне предстоит много работы. Надеюсь, мой план увенчается успехом.
– Хорошо, сир, – Кассандра безупречно поклонилась, повернулась на каблуках и взяла Каэля за руку. – Следуй за мной, пожалуйста.
Оберон вздрогнул от нахлынувших воспоминания. Чувства, когда он впервые увидел Кэсси, стоящую, засунув руки в карманы, и смотрящую на весь мир так, словно тот пнул ее любимого щенка. Он думал, что она сделает его слабым, превратит в обузу. После катастрофы, постигшей его связь с Титанией, он не мог позволить доверять женщине.
Он протянул руку и коснулся волос Кэсси, улыбаясь, когда она поддалась ему на встречу. Никогда больше истинная пара не почувствует его холода. Кэсси предстояло узнать, каково это быть желанной Повелителем Серых.
Да смилостивятся боги над ними обоими, потому что ради Кэсси он был готов сразиться даже с ними.
Глава 10
Рэйвен провел ночь на ферме Даннов по настоянию Шейна и Эйлин, матери провидца. Он просто не смог устоять перед этой парочкой. Шейн размахивал информацией перед Рэйвеном, как блестящей безделушкой, в то время как Эйлин заставляла его чувствовать не только радушный прием, но и желанный.
Даже матери Рэйвена не удалось провернуть подобное. Она была слишком занята, пытаясь сохранить им обоим жизнь. Если она проявляла к нему слишком много привязанности, то наказывали обоих.
Теперь Рэйвен надеялся наконец получить ответы на свои вопросы. Этим утром здесь были только он и Шейн, остальные либо вернулись в свои дома, либо приступили к работе на ферме. Даже Джейден отказался остаться, несмотря на приказ Робина. Он поморщился и попятился.
– Шейн введет тебя в курс дела, – было его единственным ответом на все, о чем его спрашивал Рэйвен.
Раздражающий клыкастый. Рэйвен надеялся, что у вампира сгниют зубы.
Пришло время выяснить гребаные ответы.
– Расскажи, почему Блэкторн отослал короля прочь.
Шейн откинулся на спинку стула, сжимая в руках кружку с кофе.
– Чтобы исцелить.
Рэйвен ждал, но Шейн просто смотрел на него с дерзкой, всезнающей ухмылкой.
– У меня нет проблем с тем, чтобы выклевать тебе глаза.
Улыбка Шейна стала шире.
– Тогда твой папочка разозлится. А мы оба знаем, что ты не хочешь портить с ним отношения.
Рэйвен подавил дрожь.
– Как исцелить?
Шейн наклонился и поставил кружку на кухонный стол, все еще обхватывая ее руками, как будто грея ладони.
– Ты знаешь, что король потерял память. Его нашла истинная пара, пока он бродил по дороге недалеко от дворца.
Истинная пара.
У Оберона была истинная пара?
Рэйвен рассмеялся. Ох, Титания будет так зла.
– Превосходная новость.
Шейн улыбнулся.
– Ага. Еще лучше то, что она сирена-целительница.
Ах, теперь все обрело смысл.
– Она отвезла его к морю.
– Вот именно. И если я не ошибаюсь в своих предположениях, то они уже должны быть на пути обратно в Серый Дворец, – улыбка Шейна угасла. – Однако видение, которое я получил, намекало на ранение Кэсси.
На этот раз Рэйвен не сумел подавить дрожь. Если истинная пара Верховного Короля будет ранена, то все может принять… ужасный оборот.
– Мне пора к отцу, чтобы сообщить последние новости. Скорее всего он найдет лекаря, который сможет помочь обоим.
– Передай Робину, кто его истинная пара. Ему нравится Кэсси, так что он обрадуется.
Отлично. Если Робину нравилась пара Оберона, значит произошедшее было только к лучшему.
– Почему Джейден не рассказал?
– Кэсси нужно было время, чтобы исцелить короля. При любом вмешательстве из вне ситуация закончилась бы плохо для обоих, – Шейн пожал плечами. – Хотя шанс на плохой исход сохраняется, на сегодняшний день во мне больше надежд на хорошее.
Значит, исцеление произошло только что или было настолько недавним, что Шейн не был уверен в итоге.
– Тогда позволь мне позвонить отцу.
Шейн положил руку на плечо Рэйвена, напугав парня.
– Скажи Робину, что именно я попросил Джейдена так поступить. Это было важно. Он поймет.
Шейн, казалось, был в этом уверен. Рэйвен не был, но не собирался спорить с дитя Данна.
– Понял, – он встал и вытащил из кармана сотовый телефон. – Если не возражаешь, я переговорю с ним снаружи.
Если Робин решит накричать на него, то, по крайней мере, Шейн этого не услышит.
Шейн дружелюбно кивнул и встал, чтобы налить себе еще одну чашку кофе, а Рэйвен направился на заднее крыльцо.
Рэйвен уже собирался набрать номер отца, приготовившись к тому, что ему надерут задницу. Робин наверняка разозлится, узнав, что король снова отправился в путь без защиты.
Добавьте еще раненую истинную пару, новую гребаную Королеву Серых, и вот, у Рэйвена вырисовывались большие неприятности.
Но на заднем крыльце уже кто-то был. На перилах сидела Руби, болтая по телефону. Судя по ее тону, собеседник был ей близок.
– Я серьезно, Мэнди. Сколько времени мы не виделись?
Рэйвен едва расслышал легкий, музыкальный голос собеседника девушки, но что-то в тоне его заинтриговало. Он подкрался поближе к Руби, надеясь разузнать поподробнее, кем была эта Мэнди. Родственница Руби? Друг?
– Ты едешь в Небраску, точка.
Хныканье в ответ почти заставило его рассмеяться. Он тоже так отреагировал на поездку в эту глушь.
– Но я ненавижу соевые бобы.
Руби рассмеялась.
– Аманда Пирсон, тащи свою задницу в самолет, или я приволоку тебя силой!
– С помощью какого-нибудь горячего парня?
Рэйвен выгнул брови. Он был готов вызваться добровольцем и привезти обладательницу сексуального голоса для малышки Руби. А если ее внешность будет соответствовать голосу, то он рискнет зайти намного дальше.
– Ты же вроде встречалась с тем громилой.
– Пфф. Могучее копье громилы оказалось зубочисткой. В общем забавным был только размер, – отвращение в голосе Аманды было смешано с весельем.
Руби рассмеялась так сильно, что чуть не свалилась с перил.
– Плохая девчонка.
– Ага. Очень плохая, которой нет места в здоровой, богатой соей Небраске.
– Мэнди. Пожалуйста.
Аманда вздохнула.
– Ладно. Но ты у меня в долгу.
– Ура! – Руби подпрыгнула от волнения. – Скоро увидимся.
Женщины быстро попрощались, и Руби соскользнула с перил.
– Извини, ты что-то ищешь?
Было бы неплохо познакомиться с Амандой, но Рэйвен мог подождать. Миссия стояла на первом месте. А позже он обязательно найдет самопровозглашенную плохую девчонку и должным образом представится.
– Просто хотел позвонить Робину.
– Ах. Передай ему привет. Я с нетерпением жду новой встречи с Михаэлой, – Руби похлопала его по руке и направилась на кухню, оставив Рэйвена. Он посмотрел на телефон, набирая номер и размышляя, почему ему так отчаянно нужно было встретиться с незнакомой женщиной.
***
Оберон остановился перед Серым Дворцом и устало вздохнул. Какая долгая и изнурительная поездка. Кэсси все еще была без сознания. Как же ему хотелось свернуться калачиком вокруг девушки и проспать пару дней.
Но выражение лица мужчины, ожидающего у открытой двери, обещало, что в лучшем случае ему дадут присесть… и то через неделю.
Оберон вышел из машины и кивнул.
– Хобгоблин.
Робин выгнул бровь.
– Мой король. Кажется, ты кое-кого нашел во время путешествия, – на лице его друга заплясало озорство, пока ветер развевал рыжие волосы.
Оберон фыркнул, втайне довольствуясь, что Робин был рад за него. Хоб посмотрел на женщину, свернувшуюся на переднем сиденье, и его голубые глаза вспыхнули зеленым.
– Она единственная в своем роде, не так ли?
Робин запрокинул голову и рассмеялся.
– Все верно, – он шагнул вперед и протянул руку. – С возвращением.
Оберон не успел отреагировать, как оказался в медвежьих объятиях друга. Робин волновался больше, чем показывал. Он обнял Хоба в ответ, тронутый тем, насколько старый друг переживал по поводу возвращения короля.
– Приятно вернуться, – он высвободился из объятий Робина. – Есть подозреваемые, участвующие в моем отравлении?
– Значит, все-таки яд? – взгляд Робина снова метнулся к Кэсси. – Она сумела определить, каким способом была введена отрава?
– Поскольку колотых ран нет, Кэсси предположила, что мне что-то подмешали в еду или напиток.
– Она тщательно провела осмотр? – Робин ухмыльнулся.
Оберон прищурился.
– Хобгоблин.
Робин вздохнул.
– Михаэла ждет нас.
– Зачем? – у Оберона заканчивалось терпение. Желание обнять Кэсси было слишком сильным. За последние пару часов она даже не всхлипнула. Отсутствие какой-либо реакции от истинной пары начинало его беспокоить.
– Звонил Рэйвен. Я отправлял его к Даннам, чтобы выяснить твое местоположение.
Ах. Конечно.
– И Шейн рассказал, что один из нас ранен.
– И что теперь вы скреплены истинными узами.
Оберон покачал головой.
– Мы связаны, но не окончательно, – оставалось еще пара шагов к сближению. Не то чтобы он не мечтал об этом. Последние три ночи сновидения были наполнены Кэсси. Они занимались любовью. Оберон не мог насытиться выражением страсти на ее лице и рассыпанными по подушке волосами.
– Если ты забыл, как возникает связь, друг мой… – Робин, этот неугомонный негодяй, смеялся над ним.
– В том-то и дело. Мы связаны, но определенные шаги еще не предприняты, – он открыл дверцу машины и осторожно достал свою пару.
– Особенность Туата Де? – Робин неторопливо шел рядом, готовый отразить любую возможную опасность. Впервые с тех пор, как он обнаружил, что бредет по обочине дороги, Оберон по-настоящему расслабился.
Король поморщился.
– Занятия любовью все еще являются основой нашей связи, Робин, даже для таких как я.
– Ах, – Робин посмотрел на Кэсси. – И все же вы оба здесь.
– Да, но завершение связи оставим на потом, – Оберон быстро зашагал к личным покоям. – Сейчас нужно сосредоточиться на Кэсси.
– И на поиске предателей при дворе, – черные ногти Робина, обычно короткие в человеческом обличье, превратились в когти. Острые клыки украсили его порочную улыбку, а глаза из небесно-голубых превратились в пылающие, сердитые зеленые.
– Кому ты поручил это задание?
– Тристану Малмейну и Каэлю Орену.
– Интересный выбор, – молодой лорд Малмейн работал агентом Глорианны, прежде чем покинул Белый Двор и стал Клинком. Он чуть не разрушил связь между Шейном и Аканой Данн, не подозревая о ее необычной реакции на золото. Тогда Малмейн бился с драконом, доказав, что был чертовски хорошим воином. Но позже парень осознал, как ошибалась его королева насчет дитя Данна, и отвернулся от Белых, присоединившись к Серым и Клинкам Робина.
А еще он был лордом клана Малмейн при Сером Дворе, от которого практически ничего не осталось. К большому разочарованию Оберона, большинство членов клана выбрали другого лорда, Генри, и Черный Двор.
Лорд Каэль Орен был пукой и одним из самых искусных оборотней, которых Оберон когда-либо встречал. Он помогал Робину в миссии, которая принесла Хобу пару, чем заслужил принятие в Клинки. Технически, он все еще находился на обучении. Союз юного пука и лорда Малмейна было любопытным решением Робина.
– Считай, что это испытание, – Робин подмигнул. – Учитывая их высокородное происхождение, никто не будет задаваться вопросом, почему они шныряют по двору.
– К тому же за карточным столом можно многое узнать, – сплетни буйствовали на вечеринках фейри высшего рода. Каэль как никто подходил, чтобы подслушать некоторые самые пикантные моменты. Его способность принимать форму неодушевленных предметов помогла Робину в поисках и в спасении жизни юного принца Эвана. Принц тоже присоединился к Серому Двору, опасаясь, что собственная тетка, королева Глорианна, объявит его испорченным Черными, которые держали его в заложниках. Все знали, что Глорианна не испытывала сострадания к тем, кто был запятнан… даже к своим родственникам. В итоге Каэль присоединился к Серым, став стажером Клинка. Пока что Оберон был доволен успехами молодого лорда.
– Согласен. Конечно, мне бы хотелось задействовать Этьена, но он опять куда-то пропал.
– Хм? – заявление привлекло внимание Оберона. Он подождал, пока Робин откроет дверь в его личные покои, и зашел внутрь.
– Как и ты, я нахожу это… любопытным.
– Н-да, – Этьен Валуа был французским Сидхе, вступившем в Серый Двор по достижении совершеннолетия. Он оставил родной клан, чтобы стать частью клана Левассеров. Этьен часто работал с Аканой Данн и Джейденом Блэкторном, причем с последним очень неохотно. Его неприязнь к вампирам соперничала только с ненавистью к Титании, по крайней мере, так думал Оберон. – Может ли это быть уловкой, чтобы сбить нас со следа?
– Заставить Клинка пропасть сразу после исчезновения короля, тем самым поставив рыцарей Оберона в положение защиты? – Робин плюхнулся в кресло рядом с кроватью Оберона. – Такая мысль приходила мне в голову.
Если бы подданые поверили, что рыцари Оберона, они же Клинки, ополчились на собственного короля, то попытались бы разорвать на части не только организацию, но и Робина. Кто-то действовал бы с неохотой, кто-то с удовольствием, но итог был один. А если бы в деле действительно оказался замешал один из Клинков, то Робин был бы первым, кто проверил бы каждого человека в организации. Даже если кто-то из них был на задании или в отпуске, как Акана. Хоб бы жестоко отомстил. К незнакомцу он проявил бы больше снисходительности. Просто он относился к Клинкам, как к собственным детям. Сердце Хоба было бы разбито.
Оберон беспокоился о Робине, поэтому мысленно помолился, чтобы предателем оказался какой-нибудь придворный, переметнувшийся на сторону Черных.
Оберон осторожно положил Кэсси на кровать и провел рукой по ее щеке, обеспокоенный тем, какой прохладной стала ее кожа. Девушка была бледна почти так же, как при отказе от Личины. В каштановых волосах Кэсси просматривались аквамариновые пряди.
– Оберон?
Он поднял глаза и увидел широкую улыбку знакомой женщины. Михаэла с серебристыми волосами и ярко-золотистыми глазами практически подпрыгивала на цыпочках.
– Леди Гудфеллоу.
Она взвизгнула и бросилась через комнату. Оберон еле успел подхватить ее, прежде чем Михаэла упала, споткнувшись.
– Мы так волновались за тебя!
– Вижу, – Оберон крепко обнял пару Робина. Как он мог не понимать, насколько был любим? Неужели его сердце настолько зачерствело?
Михаэла сжала его еще раз, прежде чем отступить. Золотистые глаза и серебристые волосы Туата Де выглядели ошеломляюще на некогда смертной паре Робина.
– Хорошо. Где мой пациент? – она внимательно посмотрела на Кэсси. – Она?
Оберон кивнул, слишком взволнованный, чтобы говорить.
– Дай-ка взглянуть, – Михаэла присела на край кровати, нежно оттолкнув Оберона в сторону, и положила руку на лоб Кэсси, сосредоточенно нахмурившись. – Ого, ай, – она поморщилась, выражение ее лица стало страдальческим. – Что ты с ней сделал?
– Мы соединились не совсем обычным способом. Думаю, она шокирована.
Михаэла прикусила губу. Ее кожа засияла, а сила начала заполнять комнату.
– Она тонет в песне.
Оберон стоял неподвижно, насколько это было возможно, пока Михаэла работала. Могущественная женщина демонстрировала свой самый сильный дар исцеления.
Аквамариновые волосы исчезли, а на щеки Кэсси вернулся румянец. Ей стало легче дышать. Теперь грудь девушки поднималась и опускалась в устойчивом, глубоком ритме.
Спасение Михаэлы оказалось лучшим, что Оберон когда-либо делал. Кровь Туата Де, которую он пробудил в ней, наделила пару Робина мощным целительским даром. Оберон одновременно восхищался и завидовал ее умению. Ему не терпелось увидеть, какие еще таланты проявит Михаэла. Позже он обязательно позанимается с ней, помогая отточить не только этот дар, но и другие, которыми владели Туата Де. Даже Робин не знал обо всем, на что теперь была способна его истинная пара.
Когда он все выяснит, то его работа станет похожей на дерьмо котят, как любил говорить Джейден.
Михаэла покачнулась, вставая. Робин сразу обнял любимую.
– Я в порядке.
– Ты всегда так говоришь, но мы оба знает правду, – Робин снова уселся, усадив Михаэлу к себе на колени.
Девушка поерзала, пока не устроилась поудобнее, и со вздохом положила голову на плечо Хоба.
– Она и так шла на поправку. Я всего лишь напомнила ей, где искать свою песню.
Робин посмотрел на Оберона поверх макушки Михаэлы. Озадаченное выражение на лице Хоба, которое, казалось, могла вызывать только Михаэла, чертовски позабавило короля.
– Ты понял хоть слово из того, что она сказала? Потому что, должен признать, я запутался.
Оберон кивнул.
– Каждое ее слово пронизано смыслом.
Хоб пожал плечами. Зелень в глазах Робина исчезла вместе с близостью истинной пары. Михаэла действовала на него успокаивающе.
– Раз ты так считаешь, – он взглянул на Кэсси, которая пошевелилась, переворачиваясь на бок. Девушка со вздохом подперла щеку ладонью, устраиваясь поудобнее. – Возможно, нам следует перейти в другую комнату, чтобы не нарушать покой Кэсси.
Михаэла кивнула.
– Ей просто нужен отдых. Все будет хорошо.
– Тогда пройдем в мой кабинет, – это была любимая комната Оберона, где он тихо выполнял повседневную работу по управлению двором. – Мы могли бы спокойно выпить и…
– Нет, – Робин встал, держа Михаэлу на руках. Оберон мог бы поспорить, что Хоб часто так поступал, судя по тому, как она закатила глаза, но не стала сопротивляться. – Мы еще не проверили графины в твоем кабинете. По правде говоря, мы с Михаэлой ни разу не обедали здесь с тех пор, как ты исчез.
Она усмехнулась.
– Париж был прекрасен, но больше всего мне понравилась Венеция.
– Неужели, любовь моя?
Михаэла прижала палец к губам Робина. Ее щеки ярко покраснели, когда Робин поцеловал кончик пальца девушки.
– Не сейчас, дорогая. Мы в гостях.
Оберон покачал головой.
– Вы двое отвратительно очаровательны.
Михаэла рассмеялась, когда Робин вынес ее из комнаты.
Вместо кабинета Робин повел их в гардеробную, расположенную рядом со спальней Оберона. Внутри стоял Гарольд, домовой, державший в руках поднос с едой. Брауни еле сдерживал слезы, пока раскладывал все на кофейном столике, где Оберон часто завтракал.
– Рад, что вы вернулись, сир.
– Я тоже рад, Гарольд.
Робин положил Михаэлу на диван.
– Ты следовал моим инструкциям?
– Да, ваше высочество.
Робин вздрогнул.
– Пожалуйста, Гарольд.
Гарольд прочистил горло, явно забавляясь смущением Робина.
