Текст книги "Лесоруб (ЛП)"

Автор книги: Ченс Картер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Он вспомнил последнюю женщину, с которой был. Она являлась наркоманкой и имела больше проблем, чем большинство, и это был именно тот тип женщины, с которой, как думал Грейди, ему было самое место. Такая девушка, как Отем, добрая, милая и такая красивая, что он физически ощущал боль, когда смотрел на нее, никогда бы не поддалась его чарам. Он был уверен в этом.

Он откашлялся.

– В мире полно женщин, которые, взглянув бы на такого, как я, бросились бы бежать за миллион километров в противоположном направлении.

Отем удивилась.

– Ты мне не веришь? – спросил Грейди.

– Ну, я полагаю, имеются некоторые женщины, которым не нравишься ты.

– Возьмем тебя, например, – сказал Грейди.

– Меня?

– Ну, я практически гожусь тебе в отцы.

Отем рассмеялась.

– Пожалуйста, – сказала она.

– Это правда.

– Через несколько недель мне будет двадцать, а тебе всего тридцать. Ты не настолько стар, чтобы быть моим отцом.

– Ладно, такое ощущение, что это возможно.

– Ну, нет, это не так, – произнесла она, стоя на своем.

– Плюс, у меня еще и ребенок. Это дополнительный багаж.

– Дестини не багаж, Грейди. Она – подарок.

Грейди посмотрел на нее.

– Неужели ты так думаешь?

Отем кивнула.

– Конечно.

Грейди уставился на нее, и независимо от того, как сильно он пытался отвести взгляд, у него ничего не получалось. От нее у него захватывало дух.

– Кроме того, – наконец, сказала она, – ты не можешь говорить, что испытывал трудности, чтобы найти женщину.

Грейди пожал плечами.

– Правда.

– Я уверена, что они выстраиваются в очередь к тебе.

Он рассмеялся.

– Возьмем нашу официантку, например. Я видела, как она смотрела на тебя.

Грейди взглянул на официантку. Это было правдой. Он мог уложить ее в постель за несколько минут, если бы только захотел попробовать.

– Скажи мне, Грейди Коул. Разве в твоей жизни не имелась официантка, которая не спросила тебя о том, откуда ты или куда направляешься, или что-нибудь еще, чтобы завязать разговор?

Грейди развел руками, но Отем продолжила, ее пыл увеличивался с направлением, которое приняла беседа.

– Я – полная противоположность. Я – это совсем другая история.

– Ты должна быть рада, что ты – другая история.

– Да неужели. Я должна радоваться, что у меня никогда не было парня? Я должна быть счастлива, что никогда не занималась сексом? Я должна быть рада тому, что ни один мужчина не посмотрел на меня дважды?

– Я прямо сейчас могу тебе сказать, что это не так.

– Ладно, это начинает казаться правдой, Грейди. Я чувствую себя полностью невидимой. Мне кажется, мужчины бросают на меня взгляд, и все, что они видят, только маленькую девочку.

– Они не видят только маленькую девочку.

– Даже ты видишь меня такой, – произнесла она. – Я знаю.

Грейди рассмеялся. В том, что она говорила, существовала доля правды, но все было не так, как она думала. Мужчины могли не западать на такую девушку, как Отем, как только она входила в бар, но это было только потому, что в глубине души каждого мужчины основной ценностью было уважение, знание того, что такое прекрасное не должно восприниматься как должное.

Мужчина не мог подойти к настолько прекрасному созданию, которое он когда-либо видел, и сказать ей, что он хочет. Это было равнозначно тому, как пойти в церковь и вручить священнику список требований. Человек не говорит Богу, что он желает, он просто молится. Разница есть. И человек не скажет красивой женщине, что он хочет.

Он влюбится в нее.

Глава 24

Грейди

К тому времени, как они вернулись в отель, Грейди и Отем уже были навеселе.

– Я собираюсь быстро принять душ, – сообщила Отем.

Грейди кивнул и уложил Дестини в постель. Он решил, что Отем и малышка будут спать на кровати, а он проведет эту ночь в кресле. Грейди разделся до трусов, нашел дополнительные одеяла в шкафу, затем взял стул, опустился на него и понял, что устал гораздо сильнее, чем думал.

Не успел он закрыть глаза, как Отем уже вышла из ванной.

– Ванна в твоем распоряжении, Грейди, – сказала она.

Он взглянул на нее и почувствовал пульсацию в своем члене. Она была такой свежей только что после душа, щечки порозовели от горячей воды, волосы были влажными и завернуты в одно из полотенец, которые он купил. Еще одно полотенце было обернуто вокруг ее тела, закрывая ее грудь и спускаясь вниз мимо талии, но ее шея и плечи оставались открытыми. Полотенце заканчивалось высоко на ее бедрах, только немного прикрывая ее попку.

– Господи, – не задумываясь, пробормотал он.

– Что? – спросила она.

Он радовался, что оказался прикрыт одеялом, потому что его член стал таким твердым, как камень. Он стоял торчком, прикрытый согнутыми коленями, и Грейди ничего не хотел сильнее сейчас, чем направиться к ней, поднять ее на руки и бросить на кровать.

Отем была его самой глубокой ожившей фантазией.

Ее кожа выглядела мягкой и гладкой. Он хотел запустить пальцы между ее бедер, чтобы заставить дрожать Отем от нетерпения. Он желал лечь с ней в постель и откинуть полотенце подальше.

Ему хотелось пробежаться губами по ее груди, попробовать ее соски на вкус, целовать ее так страстно, чтобы она стонала его имя.

Он жаждал раздвинуть ей ноги и скользнуть языком по ее влажной, дрожащей киске, заставить ее кричать от удивления и удовольствия, опуститься на нее и проскользнуть в ее нежное тело своим пульсирующим, твердым членом.

Он хотел ее более чем когда-либо. Это ощущалось не просто как сексуальное влечение, это было более глубокое и эмоциональное желание, которое шло от его сердца.

Он хотел почувствовать ее тело под своим, ощутить ее капитуляцию, когда бы она позволила ему войти в нее. Желал ощутить сжатие ее мышц, когда бы она достигла своей кульминации, испытав удивление и восторг в тот момент, когда бы почувствовала, как он кончает внутри нее. Зная, что она никогда не испытывала этого раньше, что Отем никогда даже и близко не подходила к этому, все это только способствовало усилению его вожделения.

Отем взглянула на него так же, как он смотрел на нее, и было похоже на то, что в какой-то момент она вдруг осознала, как, должно быть, выглядела.

– Ой, – произнесла она, отступая обратно в ванную. – Прости.

– За что? – спросил он.

Она вернулась, но на этот раз полностью укутанная в гостиничный халат с туго затянутым поясом вокруг талии.

Грейди ухмыльнулся. Он не знал, вышла ли она раздетой случайно, забыв себя на минутку, или попыталась привлечь его внимание, чтобы вывести их отношения на новый уровень сексуальной близости, но так или иначе, это было забавно. Она не робкого десятка. Он должен был дать ей так много. И было гораздо больше, что он бы дал ей. Грейди мог это сказать с уверенностью, которая вызывала у его стояка боль от желания, и тот пульсировал от нетерпения под одеялом. Но не сейчас.

Глава 25

Отем

Отем отскочила обратно в ванную комнату и закрыла за собой дверь, ее сердце бешено колотилось.

О чем она думала?

На одно сумасшедшее, безумное мгновение она стала кем-то другим. Она стала смелой и уверенной в себе. Кем-то, кто может подойти к мужчине и дать ему именно то, что, как она догадывалась, он хотел.

Она стала женщиной.

Но только на мгновение.

Выйдя из ванной во второй раз, она увидела его сидящим на том же самом месте, одеяло лишь едва прикрывало его мускулистое, почти обнаженное тело, и Отем потеряла самообладание, и ничего не могла с этим поделать.

Она закусила губу от сожаления, пеняя себя за отсутствие смелости, что не смогла подойти к нему, позволив полотенцу упасть на пол, как она представляла этот момент у себя в голове.

Отем понимала, что он хотел ее, точно знала, что никогда в жизни даже не представляла себе, что могла бы чувствовать такое к мужчине.

Она планировала стать его.

Он собирался претендовать на ее тело, и показать ей, что значит быть женщиной.

Но не сейчас.

Это будет нелегко.

Грейди собирался заставить ее ждать. Она могла ощутить это. Он намеревался устроить погоню, продлить острые ощущения от охоты, растянуть удовольствие. Он собирался сделать ее наблюдателем за ним, не знающей ни в коей мере, в какой момент он планирует наброситься. Он задался целью провести ее через муки, зная, что произойдет, понимая, какое удовольствие их ожидает, даже не будучи уверенным, когда или если она смогла бы получить это.

Этот взгляд на его лице, когда он смотрел на нее.

– Господи, – присвистнул он.

Грейди знал точно, что она делает. Он проходил через все это миллион раз. Она была податливой в его руках, и он знал об этом.

Но все не так просто.

Она собрала все свое мужество, постаралась взять нервы под контроль, и отступила назад, на этот раз, выйдя полностью прикрытой гостиничным халатом.

– Прости, – произнесла она.

– За что? – спросил он.

Она не смотрела на Грейди. Отем прошла мимо него так быстро, как только могла, и залезла в кровать, ложась рядом с Дестини. Она накрыла себя одеялом с головой и спряталась на мгновение.

Грейди ничего не сказал.

Наконец, она выглянула из-под одеяла и посмотрела на него. Он глядел прямо на нее.

– Что? – спросила она.

Выражение самодовольной уверенности на его лице взбесило и взволновало ее одновременно. Этот взгляд словно говорил ей, что Грейди точно знал, что она хочет, и что он может дать ей это, когда сочтет нужным.

– Ничего, – ответил он.

Просто возьми меня, Грейди. Сделай меня своей. Сделай меня своей сейчас. Пожалуйста, не заставляй меня ждать. Не смей заставлять меня умолять.

– Почему ты на меня так смотришь? – спросила она.

Грейди пожал плечами и откинулся в кресле, закинув ноги на деревянный журнальный столик перед ним. Он развернул кресло так, чтобы тот оказался лицом к кровати, а не к телевизору.

– Кто-нибудь говорил тебе, что у тебя ноги, за которые можно умереть?

Она почувствовала прилив волнения и смущения.

– Кто-нибудь говорил тебе, что невежливо смотреть на девушку, выходящую из душа? – парировала она.

Грейди рассмеялся.

– Кто-нибудь говорил тебе, что же это за мужчина, если он не будет смотреть на красивую женщину, подобную тебе?

Она почувствовала, как жар смущения прилил к ее щекам, и пожалела, что в комнате не было темно.

– Не мог бы ты выключить свет? – попросила она.

Грейди встал, демонстрируя ей свое обнаженное, мускулистое тело. Он был голым, только боксеры плотно облегали его. Они ничего не оставляли для воображения. Его задница, мускулистая и упругая, была прекрасно видна со спины. Спереди огромная выпуклость, указывавшая прямо на нее, оттопыривала его трусы и напоминала шест, поддерживающий цирк шапито,

– Полагаю, мы квиты, – сказал он.

– Квиты?

– Ты также видела меня, выходящим из душа однажды.

Отем спряталась обратно под одеяло. Свет был выключен, и она вздохнула с облегчением. Потом ахнула, почувствовав тяжесть тела Грейди, севшего рядом с ней на кровать.

– Что ты делаешь? – спросила она, вылезая из-под одеяла.

– Я просто хотел тебе кое-что сказать, прежде чем ты заснешь, – сказал он.

Отем не могла поверить, насколько близко она находилась почти голой от Грейди Коула. Она могла почувствовать запах его лосьона после бритья, могла разглядеть текстуру кожи на его руке и плече, детали татуировок. Отем хотела прикоснуться к нему. Она желала сдернуть одеяло и впустить его в кровать рядом с собой. Она хотела быть любимой им.

– Что ты хотел? – спросила она, задыхаясь от предвкушения.

– Спасибо.

Она не понимала, за что он благодарит ее. За Дестини? За компанию? За то, что внесла немного света в его жизнь, выйдя из ванной в полотенце? Но прежде чем она успела спросить его, он поцеловал ее в щеку.

Это был нежный поцелуй, скорее ласковый, чем страстный. Это был поцелуй нежности.

Даже после того, как Грейди отступил, она ощущала в теле ударную волну, прошедшую через нее. Поцелуй разбудил в ней еще большее желание. Она хотела проследовать за ним дальше в сторону близости, чтобы, наконец, выяснить, каково это, пройти с мужчиной весь путь до концы, но прежде чем она смогла отреагировать, он уже встал с кровати и направился обратно в свое кресло.

Грейди натянул одеяло на себя и устроился в кресле.

– Спокойной ночи, Отем, – сказал он нежно.

– Спокойной ночи, Грейди.

Она лежала неподвижно, все ее чувства находились в смятении. Она никогда не чувствовала себя так раньше. Отем лежала всего в нескольких метрах от мужчины, которого хотела больше всего. Он находился прямо там. И она точно знала, что он тоже хотел ее.

Ее женская сущность трепетала от желания. Отем почувствовала, что стала горячей и влажной, и жаждала прикоснуться к себе, но не решалась. Что если бы он услышал ее? Что если бы это было именно тем, что он старался уговорить ее сделать?

Она лежала рядом с Дестини в теплой постели и изо всех сил пыталась заснуть.

У нее не заняло много времени, чтобы погрузиться в сон.

Глава 26

Отем

На следующее утро они проснулись рано, и Отем не совсем понимала, какие отношения ее связывают с Грейди. Вчера вечером у них было свидание? Флиртовали ли они? Есть ли у них интерес друг к другу? Или это просто было общение?

Догадался ли Грейди о том, на что она на самом деле надеялась, выходя из ванной?

– Как спалось? – спросил Грейди, проскользнув мимо нее по пути в ванную.

На нем не было ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг талии.

– Хорошо. Я слышала, ты вставал к Дестини ночью, – заметила она.

– Я проснулся и подумал, что должен подержать ее, хотя она и спала крепко.

Отем кивнула. Она была так взволнована, когда засыпала, что всю ночь напролет ей снились сны с Грейди в главной роли. Она поблагодарила всевышнего, что не издала ни звука во сне.

Отем села на кровать и наблюдала, как он со своим идеальным телом двигался по комнате. Грейди поставил готовиться кофе и, пока тот варился, он прямо перед ней стал одеваться. Отем была скромной девушкой, но уже не робела перед ним, как раньше, так как теперь узнала его лучше. Они прошли через многое вместе. Отем пыталась отвести взгляд, но никак не смогла. Она взяла Дестини и стала покачивать ее на коленях, в то время как Грейди надевал чистую футболку. Он присел на кровать и надел боксеры под полотенцем, затем встал, позволяя полотенцу упасть на пол.

Он был неплохо оснащен, и боксеры едва скрывали то, что было под ними.

Грейди небрежно подошел к кофеварке и налил две чашки.

– Вот, – сказал он, протягивая ей чашку свежего кофе.

Она посмотрела ему в лицо, чтобы не глядеть на его промежность.

– Спасибо.

– Я могу сходить с Дестини на небольшую разведку, пока ты одеваешься, – произнес он. – Оставим тебя наедине.

– Хорошо, – промямлила она, радуясь, что останется одна, когда будет одеваться.

Они вместе выпили кофе, почти не разговаривая, но Отем ощущала странное чувство близости, возникшее между ними. Именно так бы она представляла себе следующее утро, испытывая сейчас это чувство, если у нее когда-нибудь было бы такое утро.

Они немного походили на пару, попивая кофе в полураздетом виде, Грейди сидел рядом с ней на свободной стороне кровати.

– Как спалось в кресле? – спросила она.

– Я спал и в худших условиях.

– Тебе стоило спать на кровати рядом со мной, – сказала она. – Я могу доверять тебе в том, что ты держишь руки при себе.

– А можешь ли? – уточнил он, нахальная улыбка расползлась на его губах.

Отем игриво ударила его по руке, и он рассмеялся.

Закончив с кофе, Грейди оделся и вышел в вестибюль мотеля с Дестини на руках, захватив с собой сумку.

У Отем появился шанс собраться должным образом, приняв горячую ванну, воспользоваться косметикой, которую они подобрали вместе с нижним бельем и одеждой. Не было ничего особенного, но все смотрелось очень хорошо.

Она собрала свои вещи, и нашла Грейди перед выходом из гостиницы. Он смотрел местный канал новостей по телевизору в холле и играл с Дестини.

– Проголодалась? – спросил он.

Она кивнула, и они направились в закусочную, расположенную рядом с итальянским рестораном, который посетили накануне. Они заказали яйца и бекон, а из напитков – кофе.

– Я мог бы привыкнуть разделять еду вместе с тобой, – заметил Грейди, пока они ели.

Она посмотрела на него.

– Почему это?

– Ты располагаешь к себе.

– Располагаю?

– Знаешь, ты умеешь поддерживать разговор, но не болтаешь без умолку. Ты говоришь приятные или интересные вещи, не жалуешься на еду. Ты – хорошая компания.

Она улыбнулась ему.

Грейди оплатил счет, и она заметила, что он оставил официантке двадцать долларов чаевых. Ей нравилось, что он был щедрым. Она никогда не гналась за богатым мужчиной, но всегда знала, что не хотела бы быть с кем-то, кто скуп.

После этого они снова провели в дороге несколько часов, пока не въехали на знакомую с детства Отем территорию.

– Это моя школа, – заметила Отем, когда они проезжали мимо кирпичного здания, в котором она провела столько дней своей жизни.

– Мне нравится, – произнес Грейди.

– А это булочная, где я работала, – сообщила она, когда они ехали дальше по главной улице.

Грейди остановил машину и вышел из нее. Через минуту он вернулся с большой розовой коробкой с пирожными.

– Что это? – спросила она.

– Как твоя мама относится к клубничному торту?

– Он ей нравится, – сказала Отем, поражаясь заботливости Грейди.

– Итак, где больница?

Она указала ему направление на окраину города, где находилась больница. Они припарковались у входа для посетителей.

Отем колебалась, прежде чем покинуть машину, и Грейди заметил, что она нервничала.

– Не волнуйся, – успокаивал он ее. – Я точно могу сказать, что твоя мать любит тебя больше всего на свете.

– О, да?

– Да, и она будет рада видеть тебя.

– А если она обижена, что я не отправляла ей деньги?

– Она поймет, Отем, – сказал Грейди, вынимая Дестини из детского автокресла, и идя с Отем к входу в больницу.

– Думаю, я должен оставить тебя здесь на некоторое время, – произнес Грейди. – Я и ребенок можем развлечь сами себя несколько часов.

– Нет, – произнесла Отем негромко. – Она захочет встретиться с тобой.

– Со мной? – удивился Грейди.

– Да, с человеком, который заплатил за нас, чтобы мы оказались здесь. Мужчина, который привез меня сюда из Монтаны.

Грейди кивнул, и они отправились в зал ожидания. Отем поговорила с медсестрой, и та сообщила ей, что она может навестить свою мать.

Она пошла, и Грейди последовал за ней. Отем была удивлена тем, сколько удовольствия ей доставляло присутствие Грейди. Это был ее дом. Она навещала свою собственную мать. Но то, что Грейди находился здесь, мужчина, которого она еще не знала достаточно хорошо, но при этом дававший ей необходимые уверенность и чувство безопасности, чтобы преодолеть все это.

Когда они подошли к палате матери, Грейди остался ждать в коридоре.

Отем вошла без него, и когда она увидела маму, лежащую в постели, то расплакалась.

– Мама, – зарыдала она.

– О, детка, – сказала мама, тоже заплакав.

Отем бросилась к кровати и обняла ее так крепко, что та даже засмеялась.

– Как я скучала по тебе, моя дорогая, – произнесла мама.

– Я так напугалась, что никогда не смогу увидеть тебя снова, мам.

Мама рассмеялась. Отем отсутствовала всего лишь около месяца. Несмотря на то, что хоть и прошло немного времени, ее мама была все же не молода.

– Что они с тобой сделали? – спросила она, впервые глядя на лицо матери более внимательно.

– Я не так уж плохо выгляжу, не так ли?

– Ой, прости, – сказала Отем. – Нет, я хочу сказать, ты выглядишь великолепно, мам.

Ее мать рассмеялась.

– Знаю. Знаю. Тебе не нужно подслащивать пилюлю.

– Не могу поверить, что они отправили тебя назад в клинику.

– Ну, тогда я не могла оплатить счета.

Осень заглянула в глаза матери и прослезилась.

– Это моя вина, – произнесла она.

– О, никогда не говори так, моя дорогая.

– Я думала, они отправляли тебе чеки.

– Знаю, что так и было, дорогая.

– Тетя Ширли думала, что я оставляла деньги себе.

– Она просто запуталась, Отем. Она не знала, что и думать. Кроме того, ты знаешь, что она всегда была склонна к поспешным выводам.

Отем кивнула.

– Скажу мне, – начала мать, – как же тебе удалось позаботиться обо всех счетах так быстро? Разве Хильдегарды отдали, что причиталось тебе?

– Нет, это не они, – ответила Отем, не в силах скрыть гнев в голосе. – Это был кое-кто другой.

– Кто?

Отем посмотрела на мать немного смущенно.

– Отем? – удивилась мама.

Отем подошла к двери и открыла ее. Грейди стоял в коридоре, держа Дестини на руках. Отем поманила его, чтобы он вошел в палату.

Грейди направился туда, и Отем наблюдала с интересом за реакцией матери.

– Боже, Боже, Боже, – произнесла мама.

– Мама, это – Грейди Коул. Грейди – это моя мама.

– Очень приятно, миссис Лейн, – сказал Грейди.

Он галантно шагнул вперед и взял ее за руку, нежно ее поцеловав.

– О, Боже, – снова повторила мама Отем.

– Мама, Грейди, я имею в виду, мистер Коул, и есть тот, кто оплатил лечение.

– Мистер Коул, я обязана вам больше, чем вы даже можете себе представить.

– О, не думайте об этом, – заявил Грейди.

– Я не только имею в виду оплату счетов, но, что более важно, моя девочка вернулась ко мне. Вы не представляете, как я волновалась за нее.

Грейди кивнул.

– Ну, миссис Лейн, ваша дочь была подобна лучику солнца в моей жизни. И моей дочери. Я был бы рад сделать что-нибудь для нее.

Мать Отем посмотрела на нее, вопросительно выгнув бровь.

– Грейди, то есть мистер Коул, был гостем в отеле, мам.

– Был ли? – уточнила ее мать.

– Да, мам.

Отем почувствовала, что начинает краснеть. Она точно знала, о чем подумала ее мать, и, когда она взглянула на Грейди, ухмылка на его лице не помогала облегчить ситуацию.

– Ну, Грейди, я имею в виду, мистер Коул, – Отем замялась, – полагаю, ты хотел бы подождать в кафе.

Отем отчаянно пыталась объяснить матери вещи, прежде чем та составила бы неправильное представление. Она никогда в своей жизни не была с мужчиной, и ее маму можно смело назвать консервативной относительно взглядов на то, как мужчина должен ухаживать за женщиной. Она не хотела, чтобы ее мама думала, будто она легла в постель с первым попавшимся мужчиной, который посмотрел в ее сторону.

– Мне и здесь хорошо, – сказал Грейди, нарочно делая ситуацию еще более неловкой.

– Нет, нет, – настаивала Отем. – В кафе – отлично.

Затем уже под нос себе она добавила:

– Иди, сейчас же.

Ее мать наблюдала за происходящим с выражением крайнего замешательства, и Отем ощутила, что жутко покраснела.

– Хорошо, – сказал Грейди, поднимая руку. – Миссис Лейн, было приятно познакомиться.

Он учтиво поклонился ей, прежде чем покинуть палату.

Отем наблюдала, как он вышел за дверь, убеждаясь, что Грейди не вернется.

– Отем, – начала ее мать, когда дверь закрылась. – Объясни.

Отем была удивлена, когда посмотрела на мать. Та не злилась, как ожидала Отем, а, наоборот, наслаждалась ситуацией и очевидным смущением дочери.

– Мама, это совсем не то, про что ты думаешь.

– А откуда ты знаешь, про что я думаю? – спросила мать.

– Потому что я знаю, как это выглядит.

– И как же?

– Будто он мой… мой…

– Твой?

– Любовник? – произнесла Отем, скорее это был в большей степени вопрос, нежели утверждение.

– А он любовник?

Отем решительно покачала головой в ужасе оттого, что мама могла бы не поверить ей.

Но когда ее мать заговорила, настала очередь Отем стать недоверчивой.

– Какая жалость, – сказала та.

– Что?

– Ты могла бы выбрать мужчину намного хуже, чем этот.

– Мам!

– Ну, Отем, милая, взгляни на него.

Отем не могла в это поверить. Она никогда не слышала в своей жизни, чтобы мама говорила такие вещи.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты точно знаешь, что я имею в виду, юная леди.

– Ты никогда прежде не говорила о парне, который мне нравился так же, как этот.

– Однако, он не мальчик, не так ли? Он – мужчина.

Отем кивнула.

– Мужчина целиком и полностью, – ее мама продолжила.

– Мам, я понимаю.

– Отем, милая, если бы я была на двадцать лет моложе.

– Мама! Хватит.

– О, дай мне хоть чуть-чуть, – сказала мама, смеясь. – Медсестры и доктора здесь полны решимости лишить меня последнего удовольствия.

– Но ты никогда не говорила так, – произнесла Отем.

– Ты никогда не слышала, что я разговаривала с тобой так. Это не значит, что этого не происходило.

– Почему же это случилось сейчас?

– Потому, моя дорогая, что теперь мы разговариваем друг с другом, как женщины.

Отем ощущала, как эмоции переполняют ее, когда она входила в палату, но теперь слезы подступили к глазам, и стали стекать по щекам. Впервые мама назвала ее женщиной.

– Правда?

Мать кивнула.

– Я горжусь тобой, Отем. Ты отправилась работать на этих странных людей, и ты сдержала свое слово.

– Но не очень хорошо.

– Это была не твоя вина. Ты выполнила свою часть, и я горжусь тобой за это. Даже сильнее, чем ты думаешь.

Отем подошла к кровати и обняла маму.

– Я только молюсь, чтобы тебя смогли вылечить теперь, когда ты вернулась. У тебя все так хорошо складывалась, прежде чем я уехала.

– Они будут делать то, что смогут, – сказала ее мама с обреченностью женщины, которая провела в кабинетах врачей и на больничных койках много времени, чтобы все еще возлагать надежды на последний прогноз. – Давай не будем говорить об этом. Поговорим о тебе.

– Что можно говорить про меня? Я убирала кровати и пылесосила ковры.

– О, я думаю, ты делала намного больше, чем то, о чем говоришь, – сказала мама заговорщицки.

– Мама!

– Что? Ты не можешь просто прийти сюда с таким мужчиной и младенцем и не дать хоть какое-то объяснение.

– Он просто друг, мам.

– Отем. Как женщина, у которой гораздо больше опыта, могу сказать, что такой человек не может быть просто другом.

– Что это значит?

– Ну, он не просто так провез тебя полстраны и оплатил медицинские счета матери, а потому, что он надеется, что ты станешь его нянькой.

– Именно на это он и рассчитывает, – сказала Отем.

– Ах, Отем, пожалуйста.

– Ладно, это то, кем я была. Я играю с ребенком, иногда ее кормлю, прикасаюсь к ней по-женски.

– Ты более наивна, чем я думала, дорогая.

– Я не наивная, – запротестовала Отем, прекрасно зная, что именно такой она и была. – Он даже не поцеловал меня.

– Поцелует.

– Он даже не прикоснулся ко мне.

– Это называется ухаживанием, моя дорогая.

– Я думала, что ухаживание это то, что осталось в исторических книгах.

– К сожалению, это случается не так часто, – сказала ее мать, – но оно все еще живо и хорошо, если ты найдешь правильного человека.

– Правильного человека?

– Того, которому нравятся такого рода вещи.

– Какие вещи?

– Острые ощущения от погони, моя дорогая.

– Острые ощущения от погони?

– О, дорогая, тебе еще многому надо учиться.

– Тогда научи меня. Ты выпустила меня в мир совершенно бестолковой.

– Ты не была готова учиться.

– Ладно, сейчас я готова.

Ее мать посмотрела на нее и усмехнулась сама себе.

– Значит, ты готова, моя дорога. Итак, ты готова.

Отем подождала, желая, чтобы мама продолжила.

– Что ж, позволь мне тебя спросить. Как ты думаешь, ты нравишься мистеру Коулу?

Отем пожала плечами.

– О, пожалуйста, не скромничай, дорогая.

– Прекрасно. Да.

– Так ты думаешь, ему бы хотелось поцеловать тебя?

Отем кивнула.

– Тогда почему ты думаешь, что он этого не сделал?

– Откуда я знаю?

– Не смеши меня.

Отем развела руками.

– Потому что он стесняется?

Ее мать ухмыльнулась.

– Милая, разве он выглядит застенчивым?

Отем покачала головой.

– Не особо, но он сказал, что думал, будто по возрасту он мог быть моим отцом.

– Это было сказано, чтобы посмотреть, что ты ответишь.

– Я сказала, что он по возрасту не может быть моим отцом. Он всего лишь на десять лет старше меня.

– Итак, ты дала ему то, что он хотел.

– Я дала?

– Да.

– И что же это?

–Разрешение, детка. Разрешение.

Отем закатила глаза.

– Мам, о чем ты вообще говоришь?

Мама положила руку на плечо Отем и посмотрела ей в глаза.

– О, ты очень скоро узнаешь, дорогая. И когда это произойдет, то окажется лучшим, что ты когда-либо испытала за всю свою жизнь.

Глава 27

Грейди

Грейди провел с Дестини несколько часов в кафе, и вечером они присоединились к Отем, миссис Лейн и тете Отем – Ширли.

Две пожилые леди заискивали перед ним, спрашивая его обо всем, чем обычно интересуются люди: о его детстве, о том, как, став сиротой, он был принят в семью и рос в Братстве в Калифорнии, о его отношениях с матерью Дестини, включая каждую деталь такого трагического конца, и, наконец, историю о том, как несколькими неделями раньше раздался звонок из ниоткуда с оповещением, что он стал отцом.

К тому времени, как он закончил свой рассказ, Грейди чувствовал себя так, словно только что дал разоблачающее интервью в газете.

Они все вместе пообедали в кафетерии, и тетя Ширли отметила, что присутствие Отем придало сил ее матери, и та покинула свою кровать, пойдя на ужин в первый раз за несколько недель.

После ужина Отем и тетя Ширли забрали Дестини и пошли посмотреть родильное отделение. Они подумали, что Дестини получит удовольствие, глядя на других детей.

Первый раз за все время Грейди остался наедине с матерью Отем.

– Вы не представляете, как я вам благодарна, – сказала она.

– Всегда, пожалуйста, – ответил Грейди. – Я сделал это потому, что хотел.

– Вы сделали это потому, что вы – хороший человек, – заметила миссис Лейн, а затем серьезно посмотрела на него. – Или, по крайней мере, я на это надеюсь.

Грейди кивнул. Он слишком хорошо знал причины, по которым такой человек, как он, мог бы помогать такой девушке, как Отем. Он предложил миссис Лейн кофе, и та кивнула. Он встал и вернулся с двумя чашками, сливками, сахаром и двумя кусочками торта.

– Ну, несмотря на то, что вы – сирота, все же каким-то образом научились хорошим манерам.

– Мне повезло, – сказал Грейди. – Хороший человек с дочерью взял меня в семью. Он взял к себе четверых пацанов и воспитывал нас всех, как своих сыновей.

– Повезло, – заключила миссис Лейн.

– Это спасло мне жизнь. Я благодарю его за это каждый день.

– И я думаю, испытания, выпавшие на твою долю, не лишили тебя доброты.

Миссис Лейн обвела руками, указывая на стены дорогой больницы, в которой они сейчас находились.

– О, – сказал Грейди. – Как я уже сказал, я хотел помочь.

Миссис Лейн кивнула. Она пыталась прочитать Грейди, и он понимал это. Она была матерью-защитницей, и было совершенно справедливо, что она вела себя подобным образом, особенно учитывая то, что уже произошло с Отем. Он также знал, что за столь короткое время, пока он был с ней, Грейди мог сделать только это, чтобы успокоить ее.

– Отем сказала, что вы были гостем в отеле.

– Верно. Мы с Дестини прибыли в один день.

– А что вас привело туда, в горы, мистер Коул? Мне кажется, что городок Дестини – очень даже неплохое место для того, что скрыться?

– Именно это, я и сделал.

– Спрятались?

– В некотором смысле.

– От кого?

– От себя, в основном, чтобы начать жить заново.

– Вещи складывались совершенно не тем образом, как хотелось бы?