Текст книги "Лесоруб (ЛП)"
Автор книги: Ченс Картер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
– Вы обманули меня, – закричала она. – Вы никогда не посылали деньги. Вы никогда не отправляли их. Мою маму выгнали из больницы.
Миссис Хильдегард была застигнута врасплох. Она откинулась на спинку сиденья и подняла свои руки вверх, словно защищаясь от слов Отем. Мистер Хильдегард отреагировал быстрее. Он вскочил на ноги и направился к Отем.
Отем не волновалась. Она была уже не в силах беспокоиться.
– Она умирает, – кричала она.
Мистер Хильдегард схватил ее за плечи, но Отем освободилась от него.
– Она умирает, – кричала она. – Умирает.
Теперь уже миссис Хильдегард вскочила и вместе со своим мужем сжала руки вокруг Отем, удерживая ее.
Отем боролась, но пожилая пара оказалась на удивление сильной.
– Вы сказали, что собираетесь позаботиться о ней, – кричала она.
Мистер Хильдегард с руками, плотно обернутыми вокруг Отем, приподнял ее с пола и дернул ее дальше в комнату.
– Отпустите меня, – кричала Отем и не обращала внимания на то, что он делал с ней.
Она была слишком расстроена. Мир перевернулся. Ее голова кружилась. Они могли бы ударить ее по лицу, и она бы не заметила.
Работая вместе, мистер и миссис Хильдегард тащили ее к крепкой дубовой двери, которая вела в их спальню.
– Отпустите меня, – снова закричала Отем, начиная понимать, что ее куда-то тащат.
Она сопротивлялась, Отем твердо решила уйти из этого отеля и никогда не оглядываться назад, но было уже слишком поздно. Пока она пыталась бороться с ними, они дотащили ее до спальни и швырнули в нее. Она приземлилась на кровать и подскочила, но они были слишком быстры. Дверь захлопнулась, и мгновение спустя, лязг замка возвестил, что она оказалась запертой.
– Выпустите меня, – закричала она, бросаясь к двери, но ей никто не ответил.
Она упала на пол и начала безудержно рыдать.
Как она могла быть такой глупой?
Как она могла позволить этому случиться с ней?
Как она могла просто поверить на слово, что они собирались оплачивать медицинские счета матери?
Ей самой следовало получить эти деньги и отправить их в больницу.
Голос миссис Хильдегард проскрипел из-за двери.
– Мы позволим тебе выйти, когда ты успокоишься. Кое-что ты должна понять, глупая сука. Теперь ты наша девочка, а не ее, и ты будешь делать то, что мы прикажем, или будешь доживать свои дни запертой наверху, подобно Бетси.
Глава 19
Отем
У Отем на уме была только одна мысль, как ей сбежать, добраться до дому, чтобы увидеться с мамой. То, что сказала тетя Ширли, прозвучало так, словно на все может не хватить времени.
Она бросалась на дверь раз сто, но не было никакой возможности сдвинуть ее с места. Она была крепкой и твердой, а замок был надежно закреплен болтами. Отем бросалась на нее, пока не почувствовала боль, но в большей степени это был выплеск ее собственного разочарования, чем какие-либо убеждения, что эту дверь можно, на самом деле, взломать.
Когда она расплакалась, то вытерла слезы рукавом и принялась думать. Она посмотрела на окно. Окно нормально открывалось, но проблема заключалась в том, что высота от гравийной дорожки снаружи до него составляла добрых десять метров. Было очевидно, почему Хильдегарды не боялись, что она сбежит через него. Падение с такой высоты убило бы ее.
Тем не менее, она открыла окно и выглянула наружу. Когда холодный воздух проник в помещение, она была рада, что на ней еще надето теплое пальто и сапоги.
Рядом с окном находилась водосточная труба, проходившая по стене отеля, Отем могла бы дотянуться до нее, если бы вылезла наружу. Ей придется быть осторожной, когда будет добираться пару шагов от подоконника до стока, и при этом ей не за что было бы особо держаться. Вероятно, это был самый верный способ убить себя, или, по крайней мере, получить серьезные травмы, но Отем была в отчаянии.
Она скорее бы согласилась умереть, пытаясь выбраться из этого окна, чем жить запертой в этой комнате, как заключенная, в то время как Хильдегарды придумали бы, что они могли бы сделать такое, чтобы постоянно удерживать ее в плену.
Она вздрогнула от этой мысли. Что-то странное происходило с ними, и чем дольше она оставалась в гостинице, тем больше осознавала это. Миссис Хильдегард воспринимала каждого зарегистрировавшегося постояльца, как объект для сексуального безумного извращения. Мистер Хильдегард ясно дал понять, что у него имеются свои собственные намерения по этой части, и только вопрос времени, прежде чем он сделает шаг в сторону Отем. А что миссис Хильдегард имела в виду, когда сказала, что они хотели бы запереть ее наверху, как уже проделали это с Бетси? Их дочь была своего рода пленницей?
Неужели они думают, что они смогут заменить дочь Отем, удерживая ее там?
Она покачала головой.
Ничего такого не будет, не тогда, когда у нее имелись варианты сбежать отсюда, даже, можно сказать, отчаянные способы, например, выбраться из этого опасного окна.
Помимо водосточной трубы еще одним вариантом было дотянуться до высокой ивы, росшей за окном. Она находилась в нескольких метрах, и Отем пришлось бы отцепиться от стены здания полностью, но, как она оценила, ветка находилась около окна и выдержала бы ее вес. Если бы она прыгнула и схватилась бы за нее, то смогла бы спуститься по дереву на свободу.
Водосточная труба или дерево? Отем рассматривала оба варианта с сильным чувством тревоги. Ей всегда было дискомфортно находиться на высоте. В детстве ей пришлось покинуть команду по дайвингу, когда ее начали ставить на все более высокие и высокие мостки. Глядя с них вниз, она чувствовала, что ее желудок переворачивается внутри.
Она взобралась на подоконник и выбралась на выступ. Сильный порыв ветра словно пытался сбить ее с уступа, и она вцепилась в оконную раму так крепко, что пальцам стало больно. Начинало темнеть, и температура за окном стала явно снижаться, было прохладнее, чем в начале дня. Она поежилась, когда взглянула вниз на дорожку из гравия.
Тогда, не думая и не утруждая себя решением, будет ли ее побег по дереву или водосточной трубе, она прыгнула в ледяной воздух и потянулась к ветвям ивы, словно от этого зависела ее жизнь. Она схватилась за ветку, и ей удалось удержаться. В следующее мгновение она начала падать, сбивая листву и ломая ветви под собой, ветки царапали и рвали ей кожу, словно когтями.
Она ударилась о землю, но благодаря сломавшимся веткам, смягчившим ее падение, не так сильно. Лодыжку пронзила боль и нога подкосилась, Отем рухнула на землю с глухим стуком.
Она была жива.
Но ей было больно.
Она попыталась встать, но боль пронзила ее лодыжку. Видимо, она растянула ее, или, возможно, сломала, но у нее не было времени беспокоиться об этом. Не пройдет много времени, прежде чем Хильдегарды поймут, что произошло. Не похоже, что они слышали, как она падала вниз через ветви деревьев, но холодный ветер из окна, сказал бы им, что она пыталась.
У нее было мало времени.
Она заковыляла вниз по подъездной дороге, прихрамывая на одну ногу, и с каждым шагом боль пронзала ее лодыжку, а потом и всю ногу. Это было мучительно, и с каждым шагом ей хотелось сдаться, но она отказывалась от этой мысли. Отем не стала замедляться и ни разу не оглянулась через плечо, чтобы убедиться, не последовали ли за ней Хильдегарды.
Она продолжала идти, как ей казалось, целую вечность, и, когда дошла до шоссе, начала рыдать.
Ее лодыжка уже опухла, и она не знала, сколько еще сможет пройти. Тьма опускалась, и лес после захода солнца всегда ужасал ее. Ветер с гор завывал, снег летел ей в лицо, и она поежилась, несмотря на все свои старания.
Но ни боль, ни темнота, окутывавшая лес, ни холод ледяного ветра ужасали ее на самом деле, а мысли о том, что как только мистер Хильдегард поедет на своем пикапе по подъездной дороге и осветит ее фарами, то затащит ее в свой грузовик. Он бы ни за что не поехал в город, прежде чем понял бы, что она сделала. И она никак не смогла бы вернуться к матери, даже если бы добралась до города. Поезд в цивилизацию прибывал в город два раза в неделю, автобусов вообще не было. Движение на единственном шоссе из гор было настолько скудным, что она могла умереть от переохлаждения, прежде чем кто-нибудь бы остановился, чтобы подхватить ее, и шоссе находилось в другой стороне от города. Даже если бы она добралась до такой дали, это было бы первое место, куда бы направился мистер Хильдегард проверить, не пыталась ли Отем перехватить попутку. Она не могла бы прятаться каждый раз, когда на дороге появлялся бы свет фар.
Поэтому она сделала единственное, что смогла придумать.
Она направилась не в сторону города, а пошла по дороге в горы, где, как она знала, находился дом Грейди.
Хромая от боли, она шла вверх по дороге, выше в дикую местность, каждый шаг уводил ее все дальше от безопасности и тепла города, но и дальше от мерзких Хильдегардов и проклятого отеля.
Как только она оставила гостиницу позади, то услышала звук мотора и увидела свет фар грузовика мистера Хильдегарда на дороге, ведущей от отеля к воротам, которые она только что преодолела. Он даже не остановился в конце, а сразу повернул к городу. Отем наблюдала за ним, пока красные огоньки не скрылись вдали.
Она задавалась вопросом, а что если он повернет обратно по дороге, когда поймет, что ее нет на этом пути в город?
Возможно.
Она не могла позволить ему вернуться и обнаружить ее по дороге к вершинам гор. Ей пришлось сойти с дороги.
Если то, что она находилась одна на пустынной дороге пугало ее, то покинуть дорогу и скрыться в полном опасностей лесу просто ужасало ее.
Но потом Отем подумала о маме. Она размышляла о том, что если бы ее мама умерла, когда она находилась бы запертой на чердаке. Она никогда бы не выбралась оттуда. Ее окно находилось в два раза выше, чем в комнате Хильдегардов, а она чуть не погибла, спасаясь из него с такой высоты.
Отем сжала кулаки, думая о маме, и шагнула в темноту леса.
Она не могла ясно мыслить. Даже при дневном свете при сильном снегопаде и завывающем ветре с вершин шансы найти хижину Грейди были достаточно малы.
А с учетом ее хромоты и ранений, пробраться через лес у нее не было почти никаких шансов.
К тому же у нее не было времени уяснить это для себя, потому что, как только она оставила дорогу, то почувствовала, словно темнота леса поглощает ее. Зловещие деревья тянули к ней свои ветви, похожие на пальцы. Они блокировали свет, поступающий от луны и звезд. Ветер, который на дороге и так был кошмарен, теперь, пролетая сквозь ветки, издавал свист. Этот звук больше походил на крик, чем на свист ветра. Каждая ветка шелестела, создавая миллион звуков, которые пугали ее. Это было похоже на то, словно со всех сторон она оказалась окруженной монстрами.
А затем, впервые с момента прибытия в Монтану, она услышала вой волка. Он прозвучал совсем близко и был подхвачен воем других волков.
Отем была в ужасе. Она ослепла от страха. Несмотря на больную лодыжку, она побежала в полной панике. Она не знала, куда идет, в каком направлении находится дорога, она даже не могла разглядеть, что находилось в нескольких метрах перед ней. Но она продолжала бежать, и с каждым шагом Отем все яснее слышала, как волки приближаются к ней со спины.
А потом она упала.
Ударилась головой о скалистый утес.
И потеряла сознание.
Глава 20
Грейди
Грейди встал и умылся в ручье, прежде чем разбудить малышку и накормить ее. У него была красивая новая ванна в хижине, но пока без горячей воды, поэтому он по-прежнему отдавал предпочтение ручью. После того как он обсох, они оба сидели на крыльце, пока солнце поднималось над деревьями.
– Здесь красиво, не так ли, детка?
Дестини улыбнулась ему в ответ.
– А теперь ты будешь тихой девочкой, если папа возьмет тебя на охоту?
Дестини улыбнулась снова.
Грейди хорошо понимал, что охота не была тем видом деятельности, на который следовало бы ходить с детьми. Честно говоря, он был вполне уверен, что где-то, вероятно, был принят закон, запрещающий это. Но у него не было выбора. Он слышал вой накануне, и не собирался допустить, чтобы волчья стая расхаживала по территории, где росла его дочь. Он бы не хотел отвернуться от Дестини на пару секунд и обнаружить потом, что волк схватил ее.
В этих горах волки были робкими, и он полагал, чтобы их отпугнуть у него не займет много времени.
После завтрака он проверил винтовку, которая находилась в задней части его автомобиля с момента его прибытия в Монтану, и убедился, что она заряжена. Он также сделал своего рода перевязь, в который смог поместить Дестини, и которая крепко удерживала ее подле его груди, оставляя его руки свободными.
Приготовившись к охоте, он отправился в лес со своим ребенком и воспользовался навыками следопыта, которые он получил в Нью-Мехико годами ранее. У него не заняло много времени найти признаки присутствия волков, и как только он обнаружил их следы, ему удалось быстро приблизиться к ним. Нескольких выстрелов над головой было бы достаточно, чтобы прогнать их с территории. Дикие волки были невероятно скрытными, и малейшее вмешательство со стороны охотника могло заставить стаю переместиться.
Первый волк, которого он увидел, оказался красивой, взрослой волчицей. Она находилась на высоком выступе, выходившем на долину, и Грейди стоял и любовался на нее целую минуту, прежде чем поднять винтовку и прицелиться. Он посмотрел на Дестини и понял, что выстрел с такого расстояния оглушит ее.
Он улыбнулся ей.
– Это было бы не очень приятно, не так ли? – прошептал он.
Она сидела тихо, как мышка, и он развязал перевязь и положил ребенка на мшистый камень в нескольких метрах. Она улыбнулась ему, совершенно не подозревая, что находилась так близко к диким волкам.
Грейди снял пальто и обернул его вокруг ее ушей. Теперь, где бы она ни была, даже если бы выстрел напугал ее, но не принес бы никакого вреда.
Он прицелился к волку еще раз и выпустил пули, намеренно выстрелив в область ног и две над головой. Волк метнулся в лес, когда выстрел разнесся по всей горной цепи.
Дестини сразу же начала плакать, и он поднял ее, благополучно привязав к своей груди, завернув их обоих в пальто.
– Тише, тише, малышка. Все было не так уж плохо. Просто громкий выстрел, – произнес он успокаивающе.
Он был достаточно уверен, что выстрел отгонит волков туда, откуда они пришли. Эта территория не была для них обычной, так как рядом находился город, и тот факт, что он не слышал их до этой ночи, говорил о многом. Если они просто проходили мимо, то этого предупреждения им было бы достаточно, что вернуть их на тот путь, по которому они следовали ранее.
Грейди уже направлялся обратно в хижину, приближаясь к дороге, когда кое-что привлекло его внимание. Казалось, что-то лежало на земле, чуть ниже дороги. А что если кто-то упал в обрыв с обочины дороги? Он поспешил туда.
Кто-то попал под машину?
Он добрался до тела, частично занесенного снегом, и к своему ужасу узнал сапоги и пальто, которые он заказал для Отем.
– О, нет, – произнес он вслух, когда наклонился и перевернул ее.
Когда он ее увидел, его зрение размылось от шока. Это была она!
Он протянул руку к ее артерии на шее и постарался прощупать пульс. Он был, но слабее, чем ему хотелось бы.
– Мы берем еще одного пассажира, – сказал он Дестини, когда взял Отем на руки и прижал к груди, стараясь не раздавить ребенка.
Дополнительный гость в руках Грейди дал ребенку чуть больше тепла, и малышка явно приветствовала это.
Грейди всю дорогу к хижине нес ее на руках, и впервые с момента переезда сюда, проверил свой телефон и сигнал. Конечно же, его не было. Он положил Отем на кровать и укрыл ее одеялами. Затем разжег огонь и наполнил большой котел водой и поставил его на огонь.
Ему было необходимо согреть ее, но он не хотел делать это слишком быстро, чтобы не травмировать тело.
Он разжег камин в спальне, и в первый раз весь дом стал неплохо протапливаться. За следующие полчаса он носил кастрюлю за кастрюлей с водой, доведенной до кипения, и вскоре ванна была наполнена горячей водой.
Отем все еще находилась без сознания, лежа на кровати, и глядя на нее, Грейди почувствовал в себе эмоции, которые можно было описать, как любовь, горящая в груди. Она, спящая в его постели, была так прекрасна, так спокойна и чиста, словно ее ничто не заботило в этом мире.
Она была завернута в одеяла, но сейчас он понимал, что должен снять с нее одежду, так как та была мокрой и холодной, и не могла согреть ее тело.
– Отем, – нежно позвал он ее, пытаясь разбудить, но не смог.
Он откинул одеяло и осмотрел ее одежду. Она не промокла, но была влажной. В комнате было уже достаточно тепло, и ее тело частично согрелось на постели, но он должен был отнести ее в ванну, чтобы по-настоящему вернуть ее к жизни.
– Пожалуйста, Господи, прости меня за это, – сказал он, когда начал снимать сапоги и пальто.
Она без сознания лежала на кровати, а он раздевал ее, снимая с нее одежду. Он старался не разглядывать ее слишком сильно, когда стащил с нее пальто, потом платье, потом и нижнее белье. Грейди сильно возбудился от ее наготы, белизны ее груди, мягкости ее плоти, розовых губ ее голой киски.
Он поднял ее на руки и понес в ванную. Она начала шевелиться и оживать в его объятиях.
– Что происходит? – пробормотала она.
– Ты находилась в снегу, – сказал он ей негромко.
– Где я?
– Я собираюсь опустить тебя в ванну, чтобы ты согрелась.
– Грейди? – произнесла она в замешательстве.
– Да, – прошептал он.
Он медленно опустил ее в горячую воду, его сильные руки с легкостью удерживали ее вес. Она вздрогнула, когда ее тело погружали в тепло.
– Не слишком горячо? – спросил он.
Она покачала головой, и он опустил ее полностью. Затем он распрямился и посмотрел на нее.
– Как ты себя чувствуешь? Ты не упадешь в обморок?
– Думаю, со мной все будет в порядке.
– Пойду, схожу за горячей водой, – сказал он. – Она на огне. Я скоро вернусь.
Он глубоко вздохнул, когда вышел из ванной. Грейди никогда в своей жизни не был так возбужден. Он чувствовал себя виноватым из-за этого, что пока она переживает что-то такое травмирующее, из-за чего чуть не умерла, а он ничего не может поделать со своим телом. Он не мог лгать себе, и, что более важно, его тело не способно врать.
Его член был жестким в штанах, торчащим и пульсирующим, и когда он взял кастрюлю с горячей водой, то почувствовал себя глупо из-за того, что у него был стояк, в то время как Отем боролась за свою жизнь.
– Вот, – сказал он, наливая горячую воду в ванну у ее ног.
Она даже не попыталась прикрыться, защищая свою скромность, но он понимал, что это связано с тем, что она была настолько дезоринтирована и травмирована тем, что пережила. Он объяснит ей все в свое время. Сейчас он был просто рад, что она находилась в ванной, и к ее щекам вернулся цвет.
– Как ты?
– Чувствую себя онемевшей, – произнесла она слабо.
– Чувствительность вернется довольно скоро. Возможно, будет больно. Ты провела ночь в холоде. Тебе повезло, что осталась жива.
– Благодаря тебе, – сказала она.
– Ну, ты явно выносливый человек. Не каждый бы смог пройти через такое.
– Мне повезло, ты нашел меня.
Он кивнул и пошел, чтобы принести ей несколько полотенец. У него были те, которые он купил в городе, и которые еще не использовал. Они были чистыми, без грязи и неиспользованными как те, которыми он вытирался около ручья.
Он принес их в ванную комнату и заставил себя смотреть только на ее лицо. Это было не трудно, потому что ее лицо было так прекрасно, но ему понадобилось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не бросить взгляд не ее идеальную небольшую грудь, белую и мягкую, на ее длинные ноги, которые вели к ее киске. Даже сквозь воду он видел все.
– Не торопись, сказал он. – Побудь пока в воде, пока твое тело не почувствует себя нормально. Тогда мы завернем тебя в полотенце и посадим у огня. Я приготовлю кофе и что-нибудь поесть. Держу пари, ты проголодалась.
Она улыбнулась и кивнула.
– Грейди, – произнесла она.
Он остановился и взглянул на нее, надеясь, что выпуклость в его штанах была не слишком заметна.
– Спасибо, что нашел меня.
Глава 21
Отем
У Отем кружилась голова, когда она лежала в ванне.
Что случилось?
Что она там делала?
Как же Грейди нашел ее?
С одной стороны, она была подавлена. Мало того, что она чуть не убила себя, бегая по зимнему лесу в середине ночи, но, что еще более важно, Грейди раздел ее и принес голую в ванну. Она была нагой в его объятиях! Он видел каждый дюйм ее тела!
Никто никогда не видел ее такой раньше.
Она была скорее потрясена мыслями о том, что побывала обнаженной в сильных, мускулистых руках Грейди, как в тот день, когда родилась, чем тем фактом, что была почти убита волками посреди темного леса.
И среди всего этого хаоса в ее голове подавляющей эмоцией было затаенное волнение. Она была спасена, и не кем-нибудь, а человеком, которого она не могла выбросить из головы с тех пор, как покинула дом. Человеком, к которому она испытывала сексуальное влечение, как ни к кому другому. Ее спас Грейди.
Она вздрогнула, когда воспоминания о предыдущей ночи нахлынули на нее. Тьма, холод, боль в лодыжке.
И хуже всего, вой волков.
Она лежала в горячей воде почти час. Каждые несколько минут в дверь раздавался легкий стук, и Грейди входил с кастрюлей горячей водой в руках. Пока она постепенно все больше и больше приходила в себя, то становилась все более замкнутой и застенчивой. Во-первых, она была сама не своя от всего произошедшего и просто была благодарна Грейди, что оказалась здесь, что он позаботился о ней, и что вода согрела ее тело.
Теперь она пришла в себя и была смущена своей наготой.
– Не надо больше воды, – окликнула она его, когда он постучал снова.
– Ты уверена? Чувствительность восстановилась?
– Да, – выкрикнула она, стесняясь разговаривать с ним даже через дверь.
– Хорошо, хорошо. Там есть полотенца. Не торопись. Я постараюсь найти для тебя что-нибудь надеть.
– Спасибо, – сказала она.
Отем чувствовала себя на удивление спокойно, пока лежала там. Ванная комната была выполнена из красивой, роскошной древесины и, насколько она могла судить, единственным ее отличием от роскошного шале или курорта в горах был тот факт, что здесь отсутствовала горячая вода. Электричество работало, она была уверена в этом, так как в тонкой латунной арматуре над ней были электрические лампы. Свет не был включен, лучи солнца лились через окно, но она чувствовала себя уверенно в том, что если она щелкнет выключателем, то он включится.
Она встала, и боль в лодыжке сразу же напомнила ей о себе. Отем немного опустила вес на нее, та по-прежнему была болезненной. Она схватила роскошное, мягкое, белое полотенце и обернула его вокруг себя. Хижина, возможно, и была простовата, но вкусу Грейди нельзя было отказать. Отем вылезла из ванны и впервые разглядела, какой же роскошной та была. Она видела такие ванны в каталогах и знала, что они не дешевые. Она была подлинной, ощущалась старинной, и хорошо гармонировала с остальной утварью в ванной комнате. Она допрыгала до раковины и заглянула в маленький шкаф за зеркалом. Там лежали туалетные принадлежности Грейди, его бритвы, крем для бритья, мыло и ароматизированные лосьоны, все были из того же самого дорогого универмага, что и подарки, заказанные для нее.
Она улыбнулась про себя. Отем могла бы догадаться, что он хотел насладиться немного роскошью, подобной этой, даже если решил отказаться от цивилизации и сделать своим домом удаленную хижину.
– Ты в порядке?
– Все хорошо, Грейди. Я выйду сейчас.
Она открыла дверь и вышла в главную комнату дома. Отем охватила всю ее с одного взгляда. Огромный ревущий огонь в очаге, прекрасного качества дерево, богатый ковер и удобная мебель, чугунок для приготовления пищи над огнем.
– Сюда, – сказал Грейди, подавая ей халат его размера, такой же роскошный, как и полотенца.
Она плотно запахнула его.
– Здесь красиво, – сказала она, говоря о хижине.
– Садись, – произнес Грейди, поднося кожаное кресло ближе к огню. – У меня имеется готовый кофе, и через некоторое время будет готово тушеное мясо из дичи.
Отем улыбнулась и села в удобное кресло. Ей было удобно и уютно, она бы с радостью сидела в нем часами.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Да, мне гораздо лучше, благодаря тебе.
– Я заметил, ты хромаешь.
– Я подвернула лодыжку, когда бежала из отеля.
– Они пытались удержать тебя там.
– Они заперли меня в комнате, когда поняли, что я хотела уйти.
– Что подтолкнуло тебя к краю? – спросил Грейди.
– Ну, я позвонила домой и узнала, что они не отсылали мою зарплату маме, как обещали. Я высказала им это, и они рассердились. Меня заперли.
– Боже, – произнес Грейди в ярости. – Я должен пойти туда и вправить им мозги. Если бы этот человек не был таким старым, я бы надрал ему задницу.
Отем рассмеялась.
– Все хорошо, Грейди. До тех пор, пока ты не отправишь меня обратно туда, я буду довольна.
– Я никогда не отправлю тебя обратно, – сказал он.
Грейди встал со своего места рядом с Отем и склонился перед ней. Она стыдливо свела ноги и попыталась покрепче запахнуть халат.
– Не бойся. Я просто хочу посмотреть на твои лодыжки.
Она робко высунула ногу из-под халата, и Грейди нежно взял ее в руки и осмотрел.
– Она не сломана, – резюмировал он. – Просто растяжение. Пройдет через несколько дней, если ты не будешь на нее вставать.
Он погладил лодыжку рукой, и Отем почувствовала трепет внутри себя. Затем он отпустил и пошел к очагу, налил каждому по чашке крепкого черного кофе и протянул ей одну. Затем направился в спальню и вернулся с толстым, лоскутным одеялом, которое, казалось, прекрасно вписывалось в атмосферу леса и хижины.
– Спасибо, – сказала она, потягивая кофе.
Он был крепче, чем она привыкла обычно пить, но ей он понравился. Он напомнил ей темный шоколад.
– Отдохни, Отем. Мы поставим тебя на ноги, и тогда я помогу тебе добраться туда, куда ты захочешь. Никто не отправит тебя обратно к Хильдегардам.
Она улыбнулась и кивнула. Отем не возражала бы остаться здесь с ним и Дестини. Она оглянулась на ребенка. Та лежала в самодельной кроватке рядом с окном, купаясь в солнечном свете, словно кошка.
– Она прекрасна, – сказала она, указывая на кроватку. – Ты сделал ее?
Грейди кивнул.
– Я похозяйничал в этом месте, пытаясь сделать его более комфортным. Я имею в виду, что я мужчина, но дамам нравится немного больше комфорта, чем обычно может предложить хижина.
– Дамам? – спросила Отем, прежде чем поняла, что это прозвучало, как проявление любопытства.
– Понимаешь. Дестини. Я не хочу, чтобы она умоляла переехать меня в город, как только станет достаточно взрослой, чтобы понять разницу.
Отем кивнула, довольная тем, что малышка оказалась единственной женщиной в жизни Грейди.
– Она будет любить это место, Грейди. Здесь действительно очень красиво.
– Оно все же еще нуждается в небольшой доработке, но мы справимся.
Отем отпила кофе, и вдруг все эмоции от произошедшего за последние двенадцать часов нахлынули на нее. Находясь в тепле и безопасности, имея шанс отдышаться и собраться с мыслями, все это оказалось для нее слишком. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, что сейчас разрыдается. Она пыталась сдержать слезы, но не смогла.
– Отем, – произнес Грейди. – Все будет хорошо.
Она посмеялась над собой, чувствуя себя глупо, и вытерла лицо.
– Прости.
– Все нормально. Тебе можно плакать.
– Правда?
Он засмеялся, и она рассмеялась, всхлипывая одновременно.
– Это так мило, – произнесла она. – Ты так много для меня сделал.
– Я бы сделал намного больше, – сказал он, а затем остановился, видимо, не зная, что сказать еще.
– Она чувствовала прилив эмоций, задаваясь вопросом, что он имел в виду, но в ее голове было слишком много всего, чтобы позволить мыслям о романтике и приключении зайти так далеко.
Она снова заплакала, и Грейди пошел в спальню и вернулся с коробкой салфеток.
– Ты так добр, – произнесла она, прежде чем высморкалась в салфетку, подавленная тем, что ее нос забит, и она рыдает перед ним.
– Мы со всем разберемся, Отем. Все будет хорошо.
Она кивнула, но не могла позволить так легко себе обмануться. Ее мама находилась в отчаянном положении, и она знала это. Отем хотела перестать плакать и наслаждаться кофе с Грейди, но не могла игнорировать реальность.
– Как мы сможем разобраться? – спросила она его.
Он улыбнулся, как будто надеялся, что она спросит его об этом.
– Просто скажи мне, что случилось, – ответил он.
– В чем дело? Настоящий вопрос заключается в том, чего не случилось.
– Отем, начни с самого начала. Поверь мне. Просто удивительно, насколько лучше ты почувствуешь себя, когда поделишься с кем-то еще своими заботами.
Она почувствовала себя глупой, незрелой, обращаясь к нему за помощью, но Отем также чувствовала такую сильную потребность, необходимость в том, чтобы ей помогли, что не могла сопротивляться. Она знала достаточно о мире, чтобы знать, что время от времени каждый чувствовал себя разбитым. Каждый нуждался в друге, на которого мог бы положиться. Каждый нуждался в помощи. Отем помогала людям, когда могла, и ей необходимо позволить Грейди сейчас помочь с ее проблемами.
– Я беспокоюсь о своей маме, – сказала она нерешительно. – Хильдегарды никогда не отсылали ей мою зарплату, и теперь, наверное, она думает, что я о ней совсем забыла. Ее выгнали из хорошей больницы, в которой она лечилась, и теперь она в бесплатной клинике, но там ей не могут оказать необходимую помощь.
– Хильдегарды никогда не отсылали чеки? Несмотря на то, что знали, что они для оплаты медицинских счетов твоей матери?
Отем кивнула и снова начала плакать.
– И самое ужасное, что моя тетя думала, что я удерживаю деньги с другой целью.
– Твоя мать не будет так думать.
Она покачала головой.
– А что делать, если она так думает?
– Ты любишь свою мать?
– Да, – призналась она.
– А твоя мама знает об этом?
– Думаю, что да.
– Поверь мне, Отем, она знает. Как она может не знать? Ты такая хорошая, добрая, умная, добросердечная девушка.
Отем смущенно рассмеялась.
– Давай, позаботимся об этом прямо сейчас.
– Позаботимся об этом? Сейчас?
Грейди достал телефон из кармана и проверил сигнал.
– Я соорудил антенну, – заметил он. – Мой мобильный работает. Ты хочешь поговорить со свое матерью?
– Больше всего на свете, – выдохнула Отем.
– Сюда, – сказал Грейди, подавая ей телефон. – Позвони и скажи ей, что ты во всем разобралась. Ты думала, что она получала твои деньги, но теперь ты все исправила.
– Исправила? Я ничего не исправляла.
– Да, Отем. Скажи ей, чтобы она вернулась в больницу. Сообщи, что там ее ждут.
– Ее же выгнали оттуда.
– Они возьмут ее обратно, – заявил Грейди.
Отем не знала, как такое возможно, но Грейди говорил с такой уверенностью, что она ужа начинала верить в то, что он сказал.
