Текст книги "Лесоруб (ЛП)"
Автор книги: Ченс Картер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Несколько раз она даже решила, что собирается навестить его, но когда добиралась до конца дороги, то всегда направлялась вниз по склону по направлению к городу, а не вверх к хижине.
Отем сидела у окна в укромном уголке и читала еще один исторический роман, попивая чай, когда стук в дверь вернул ее в реальность.
– Отем?
– Да, Хозяйка.
– Пришла посылка.
Отем вскочила и открыла дверь.
– Посылка? Для меня?
Миссис Хильдегард протянул ей картонную коробку, и стояла там, сгорая от любопытства узнать, что же в ней. Отем прочитала обратный адрес, но это была информация о магазине, откуда был доставлен заказ. Из очень дорого магазина.
Отем находилась в замешательстве. Никто в ее семье не делал покупки в таком месте, как это, и у них не было лишних денег, чтобы отправить ей подарок. Если ее мама посылала что-нибудь, так это были вещи ручной вязки и сделаны в домашних условиях, и она сильно сомневалась, что сейчас это было бы возможно, учитывая здоровье матери.
– Спасибо, – поблагодарила она миссис Хильдегард.
– Разве ты не собираешься открыть ее?
Отем замялась. Она хотела забрать и отнести посылку на кровать, чтобы насладиться содержимым, открыв ее наедине.
– Давай, – сказала миссис Хильдегард.
В ее голосе прозвучали требовательные ноты, и Отем поняла, что у нее нет выбора.
– Да, Хозяйка, – ответила она и вскрыла запечатанную скотчем коробку.
Внутри, как только она закончила распаковывать, она обнаружила пару самых красивых сапог, которые она когда-либо видела.
Они были черными, чуть выше лодыжки, с небольшим каблучком, выполненные из очень тонкой итальянской кожи и отделаны белым мехом. Отем не могла поверить своим глазам.
– Вы купили это мне? – спросила она миссис Хильдегард.
Миссис Хильдегард смотрела на них с большим интересом.
– Конечно, нет, дура. У меня есть более важные вещи, чтобы потратить свои деньги.
Под сапогами в посылки находились многочисленные пары роскошных шерстяных носков, таких потрясающих на ощупь. Похоже, что помимо шерсти они содержали шелк, который сделал их такими гладкими.
– Очень хорошо, – сказала миссис Хильдегард.
Отем погладила мягкую шерсть.
– Мне будет тепло этой зимой.
– Что это? – спросила миссис Хильдегард, указывая на следующую вещь в коробке.
Отем вытащила ее, и у нее отвисла челюсть, когда она достала его полностью. Это было прекрасное длинное, черное пальто с мягкой подкладкой и стильным кроем, которое было оторочено мехом от воротника до подола ниже ее колен.
– Твоя семья, очевидно, не так бедна, как ты притворялась, – заявила миссис Хильдегард, любуясь пальто. – Я бы сказала, что это пальто стоит более тысячи долларов.
Отем поверила ей. Она смотрела на пальто, подобное этому в универмагах раньше, просто для удовольствия. Она никогда, даже в самых смелых мечтах, не могла представить, что когда-нибудь сможет позволить себе такое.
Затем в маленькой вещевой коробочке она обнаружила кожаную сумочку, которая отлично подходила к пальто, а также несколько кашемировых свитеров разных нейтральных оттенков: белого, серого, коричневого. Там были еще пара платьев, подобные тому, которое она носила каждый день, но сделанные дорогим французским дизайнером, и значительно превосходили по качеству то, к которому она привыкла.
– Это не имеет смысла, – произнесла она.
– Там записка, – сообщила миссис Хильдегард.
Отем собиралась ее взять, но миссис Хильдегард оказалась проворнее. Она схватила ее и убрала подальше, когда Отем попыталась ее выхватить.
– Пожалуйста, – попросила Отем.
– Я только хочу посмотреть, – сказала миссис Хильдегард и вскрыла конверт.
Это было слегка обезличенное послание, аккуратно набранное на карточке, на которой красовался логотип магазина.
– Любезно предоставлено мистером Грейди Коулом, чтобы не мерзли ноги, – прочитала миссис Хильдегард, и когда она озвучила это, Отем вспыхнула от радости, но сдержала себя из-за взгляда полного тоски на лице миссис Хильдегард.
– Я думала… – начала говорить миссис Хильдегард, запинаясь. – Я полагала…
– Вы думали что? – спросила Отем смущенно.
– Я думала ... я думала, что он не был заинтересован в тебе.
Отем вдруг поняла, к своему удивлению, что миссис Хильдегард ревновала. Она отвела взгляд вниз на пол и ничего не сказала в ответ, пытаясь рассеять напряжение, скопившееся в воздухе.
Миссис Хильдегард стояла там, о чем-то размышляя. Ей было по-настоящему больно. Отем думала извиниться перед ней за подарок, но поняла, что это все только ухудшит. Лучше сделать вид, что она не заметила.
– Не забудь вычистить все туалеты сегодня, – произнесла миссис Хильдегард.
– Да, госпожа.
– А потом придешь в наши личные комнаты. Думаю, у мистера Хильдегарда найдутся для тебя кое-какие обязанности.
Отем посмотрела на нее. Она не сомневалась, что это было наказание из-за того, что Грейди отправил ей подарок, но она не показала этого.
– Да, Хозяйка.
Миссис Хильдегард вышла, и Отем закрыла за ней дверь. Она еще минутку полюбовалась своими подарками. Она никогда не получала ничего такого прекрасного и не могла поверить, что Грейди думал о ней столько, чтобы заказать все это. Он явно не торопился и думал о том, что отправить ей. Было похоже на то, словно он хотел, чтобы она почувствовала его заботу и ощутила, что он присматривает за ней. Ей будет очень комфортно теперь в снежную погоду.
Несмотря на то, что следующие четыре часа она провела, убирая ванных комнат на всей территории отеля, с ее лица не сходила улыбка. Она перестала улыбаться только тогда, когда работа была закончена, и ей следовало доложить об этом мистеру Хильдегарду, отчего у нее появилось мрачное предчувствие.
Она делала все возможное, чтобы держаться подальше от старика с тех пор, как он попытался приставать к ней в машине. Сейчас она стучалась в дверь его личных апартаментов, ее сердце бешено колотилось в груди, пока она ждала ответа.
– Входи, – сказал он.
Отем открыла дверь и увидела его сидящего в кресле и курящего трубку.
– Хозяйка сказала, что у вас, возможно, есть для меня работа, – произнесла она, стоя в дверях.
– Заходи, дитя, заходи, – произнес он. – Я не кусаюсь.
Отем медленно вошла в комнату.
– Закрой дверь и проходи, девочка.
Она подчинилась и подошла к нему. Он встал и оглядел ее, не торопясь, любуясь всеми чертами внешности.
– Что бы вы хотели, чтобы я сделала? – спросила она.
– Ну, твоя Хозяйка сказала, что ты не справляешься с некоторыми обязанностями.
– Да? – спросила Отем, понимая, что единственной причиной была ревность миссис Хильдегард.
– Да, и позволь напомнить тебе, что мы относимся очень серьезно к выполнению работы нашими сотрудниками здесь, в «Гнезде ворона».
– Да, Хозяин.
– Уверен, ты тоже.
– Да, Хозяин.
– Я знаю, как сильно твоя мать зависит от твоей еженедельной зарплаты.
Отем кивнула.
– Итак, как ты думаешь, как я разберусь с твоими оплошностями?
Отем посмотрела ему в глаза.
– Я буду лучше выполнять свою работу, – сказала она.
– Лучше? Да, будешь. Но я также говорил о небольшом телесном наказании.
– Телесном наказании? – спросила она, и ей не нравилось направление, которое принимал их разговор.
– Да, я думаю, что порка подойдет.
– Порка?
– Разве твой отец не шлепал тебя в детстве?
– Мой отец умер, когда я была ребенком.
– Ну, это все объясняет, – сказал мистер Хильдегард. – Ты абсолютно недисциплинированна. Я считаю, что только порка – единственное, что держит девушек в узде, когда они так ведут себя.
– Готова поспорить, – произнесла Отем.
– Прости? Что за дерзость я только что слышал?
Отем ничего не ответила.
– Если ты, конечно, не решила, что твоя мать больше не нуждается в лечении, то я бы посоветовал тебе следить за своим языком, юная леди.
– Да, Хозяин.
– Теперь, – сказал он с взглядом предвкушения на лице. – Будь добра, сними свои трусики и наклонись в сторону этого кресла.
Отем посмотрела на него, затем на кожаное кресло, через которое он хотел ее наклонить. Мерзкий мужик хотел дотронуться своей рукой до ее голого зада, и она понимала, что это ничего общего не имело с наказанием. Она посмотрела на его промежность и заметила явную выпуклость его эрекции в штанах.
– Вы, должно быть, шутите, – произнесла она.
Он выпрямился, пытаясь излучать властность.
– Уверяю тебя, я не шучу.
– Если вы думаете, что я собираюсь снять с себя трусики и позволить вам дотронуться до меня руками, то вы ошибаетесь, – заявила она.
– Ошибаюсь? Я твой Хозяин, как я могу ошибаться?
– О, вы можете ошибаться, мистер Хильдегард. И более того, вы можете пожалеть об этом.
– Это угроза?
– Если вы думаете, что я позволю вам делать то, о чем вы помышляете, то вы чертовски правы – это угроза.
– Я мог бы уволить тебя за такую дерзость, – выплюнул он. – Что бы тогда делала твоя мать?
– Она гордилась бы мной, мистер Хильдегард. Она не посыла меня сюда, чтобы я была вашей игрушкой, мама отправила меня сюда, чтобы я честно выполняла свою работу за справедливую плату. У нас был такой договор, и если вы больше не хотите, чтобы я работала у вас в соответствии с этими условиями, то можете выплатить мне все, что должны, и я пойду своей дорогой.
Мистер Хильдегард был поражен.
– Лечение твоей матери…, – пробормотал он.
– Моя мать умерла бы тысячу раз, если бы узнала, что с ее дочерью плохо обращаются такие, как вы.
Отем не знала, что на нее нашло. Она никогда не противостояла никому раньше, кто обладал над ней властью и одновременно был возбужден и пытался запугать ее. Она знала, что то, что она сказала, было правдой. Ее мать действительно гордилась бы тем, что она смогла постоять за себя и не позволила ему тискать себя, но Отем была в ужасе от того, что могла бы потерять работу, а затем потерять то единственное, что позволяет ее матери находиться в больнице.
Она покинула покои мистера Хильдегарда и сразу же направилась в свою комнату, частично ожидая, что в любой момент может быть выставлена на улицу. Она сидела на своей кровати, задаваясь вопросом, когда же покажется миссис Хильдегард и выгонит ее, но та так и не пришла. Отем не знала, было ли это потому, что мистер Хильдегард не сообщил ей о случившемся, или он сказал ей, но та решила не предпринимать никаких действий, но когда Отем собралась ложиться спать той ночью, она была благодарна, что не потеряла работу.
В середине ночи она проснулась от звука колокольчика, установленного в ее комнате. Она накинула халат и тапочки и поспешила к стойке регистрации.
– Вот и ты, – произнесла миссис Хильдегард, как будто ждала ее целую вечность.
Отем подняла взгляд, чтобы посмотреть на регистрировавшегося постояльца.
– Это мистер Джонс, – сообщила миссис Хильдегард. – Он останется на несколько ночей. Я поселила его в номер семь.
Миссис Хильдегард заговорщически ей подмигнула.
– Седьмой номер, Хозяйка.
– Меня зовут Джексон, – представился Отем мистер Джонс.
Отем сделала вежливый реверанс ему и повела его в номер. Она сразу же поняла, почему миссис Хильдегард поселила его в седьмой номер. Этот Джексон Джонс также хорошо выглядел, как и Грейди. Честно говоря, эти двое могли бы быть братьями.
У Джексона под белой футболкой были заметны рельефные мышцы и татуировки, которые покрывали его руки и переходили на шею
– У вас тут мило, – заметил он.
– Спасибо, – ответила Отем, не уверенная, согласна ли она с ним или нет.
– Это ваш номер, мистер Джонс. В нем есть камин и дрова, которые, вероятно, понадобятся вам, чтобы согреться ночью. Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните на стойку регистрации.
– Спасибо, – произнес Джексон.
Отем вышла и вернулась к стойке регистрации, чтобы узнать, не хотела ли миссис Хильдегард чего-нибудь еще от нее.
– Он довольно красив, не так ли? – спросила миссис Хильдегард.
Отем кивнула.
– Я не знаю, что в последнее время произошло с этим местом. Сначала мистер Коул, теперь этот красавчик. Чувствую себя, словно на съемках «Спасателей Малибу».
Отем рассмеялась. Она никогда не смотрела этот сериал, но знала про него.
– Точно, – ответила она и направилась обратно в свою комнату.
Спустя несколько минут она услышала, как миссис Хильдегард прокралась в соседнюю комнату.
Глава 17
Грейди
Грейди проснулся рано, как обычно вставал теперь с тех пор, как переехал в хижину. Он поработал по хозяйству, нарубил дрова, кое-что сделал вокруг дома, а затем зашел внутрь, чтобы вскипятить воду для кофе и приготовить завтрак.
Ребенок находился с ним на протяжении всего дня, пока он работал, и ему нравилось думать, что она укрепляет здоровье на свежем воздухе. Конечно, казалось, что у нее все хорошо. Она росла с каждым днем, выглядя счастливой, здоровой и сильной. Она всегда улыбалась или смеялась над ним. Когда малышка находилась на улице, то оглядывала все любопытными глазами, полными удивления и изумления, глядя на мир, который она постепенно осознавала все больше.
Грейди начал чувствовать, что его ребенок, в конце концов, возможно, был не в таких уж плохих руках. Он ни в коем случае не считал, что ей не нужна мать, но Грейди, по крайней мере, смирился с тем, что она, вероятно, не подвергается опасности, находясь под его единоличным присмотром.
Он играл с ней на коленях и кормил смесью из бутылочки, пока его бекон шипел на чугунной сковороде на огне, а кофе заваривался в маленьком металлическом горшке рядом. Ему нравился деревенский образ жизни, который ему обеспечивало уединение в хижине. Он ощущал себя ковбоем, готовящим бекон и кофе на открытом огне. Дестини схватила его за палец, и он посмотрел ей в глаза.
– Что ты скажешь, если мы сегодня купим тебе мороженое, маленькая обезьянка?
Он до сих пор с теплотой вспоминал утро, которое провел в городе с Отем, когда Отем совершила маленькую вещь – уверенно поглощала свое мороженое. С тех пор он пристрастился к мороженому, к которому раньше был равнодушен. Он знал, что Дестини была неравнодушна также к небольшому количеству взбитых сливок.
Он устроил Дестини в машине и направился сначала в магазин, где сделал заказ на большую ванну из латуни. Грейди был рад видеть, что ее привезли, и он заплатил им за нее. Ему сказали, что доставят ее ему домой, а он ответил, что если его не будет дома, то пусть заходят и оставят ее в ванной комнате. Грейди не смог бы поднять ее в одиночку.
Из хозяйственного магазина они направились в продуктовый, где он запасся несколькими предметами первой необходимости, которые почти что закончились.
Потом они пошли в кафе, где он сел за столик, как можно дальше от двери, как только возможно. Он не хотел, чтобы Дестини простудилась.
– Чем я могу вам помочь? – спросила официантка.
Грейди узнал ее.
– Могу ли я получить то же мороженое пломбир, что и в прошлый раз, когда я был здесь?
– Конечно, можно, – ответила официантка, – а ваша дочь присоединиться к вам?
Грейди посмотрел на нее и рассмеялся.
– А, та девушка не моя дочь, – произнес он.
– О, простите, – извинилась официанта, спотыкаясь на словах. – Подруга, я имею в виду.
– Она просто подруга, – сказал Грейди, – и, к сожалению, она не сможет к нам присоединиться.
Официантка ушла так быстро, как только смогла, и Грейди усмехнулся про себя, пока ждал мороженое.
Дочь!
Она всего лишь на одиннадцать лет моложе его. Может, он не так отлично выглядит, как ему самому хотелось бы в этом признаться.
– Ты слышала это? – прошептал он Дестини. – Даже официантка думает, что я теряю хватку.
Хотя Грейди это не очень беспокоило, скорее больше забавляло. Он знал, что невинность Отем придавала ей вид даже моложе, чем она была на самом деле, и тот факт, что у него был ребенок, делал его немного старше и степеннее, что он привык считать. Это была всего лишь часть жизни, и он не был одним из тех людей, помешанных на показной молодости. Он столько видел в своей жизни, что мысль о взрослении и старении благодатно воспринималась им. У него не было ни малейшего желания вновь пережить свою бурную молодость.
Он поел мороженое, но это не принесло ему такого же удовольствия, которое он испытал, когда рядом была Отем. Даже Дестини, казалось, не была заинтересована в креме.
– Без нее все не так, – сказал он ребенку.
Он не был уверен, но чувствовал, что малышка согласна с ним.
Они посидели там некоторое время, наслаждаясь суетой в кафе. В кабинке, где он разместился, было намного спокойнее. Грейди наблюдал за клиентами, официантками, и попивал свой кофе, когда к его столу подошел мужчина.
– Какого черта ты здесь делаешь, старый хрыч? – спросил мужчина.
Грейди был пойман врасплох. Он посмотрел вниз на Дестини, когда мужчина приблизился. Он поднял глаза, и на его лице сменилось выражение от полного замешательства до узнавания и радости.
– Джексон, сукин сын. Какого черта?
– Подумал заскочить и проверить своего младшего брата, – сообщил Джексон.
Грейди встал и обнял Джексона своей свободной рукой, дав ему сердечное объятие. Затем он протянул Джексону ребенка.
– Поздоровайся со своей племянницей.
Джексон взял ребенка на руки, слегка подбросил ее вверх и сразу же поймал. Она тут же начала смеяться. Будучи сам отцом, Джексон знал, что нравилось детям.
– Она красавица, Грейди. Отлично сработал.
– Не знаю, сколько кредита я заслуживаю – сказал Грейди, садясь обратно.
Джексон занял место напротив него и махнул рукой официантке.
– Два свежие чашки кофе, – сделал он заказ.
Грейди улыбнулся, вспомнив привычку Джексона заказывать и для него.
– Вот, – произнес он, подвинув к Джексону недоеденный пломбир через стол. – Доедай.
– Я и не знал, что ты – сладкоежка, – заметил Джексон.
– Я? Нет, – сказал Грейди. – Просто что-то возникло желание.
Джексон доел мороженое, и официантка принесла им кофе.
Она смотрела на этих двух самых сексуальных мужчин, переступавших порог закусочной в городке Дестини, и задержалась около них дольше, чем было необходимо.
– Если кому-нибудь из вас, господа, что-нибудь понадобится, что угодно, то дайте мне знать.
Грейди посмотрел на Джексона и улыбнулся.
– Спасибо, – сказал он.
– Все, что угодно, – повторила официантка перед своим уходом.
– Дружелюбное место, – произнес Джексон.
Грейди кивнул.
За этим последовал долгий, теплый разговор между двумя мужчинами, который принес Грейди больше пользы, чем ему хотелось бы признаться. Ему нравилось думать о себе как о сильном и независимом человеке, но огромным утешением для него было знать, что у него еще имелась поддержка его братьев.
Джексон сказал ему, что они все поняли его решение уйти в горы и начать жить с чистого листа. Ему пришлось нелегко в прошлом, особенно с матерью Дестини, и он вынужден был сделать то, что считал правильным для себя и ребенка.
– Я только жалею, что не сделал больше, когда Равенна была еще жива, – сказал Грейди.
Джексон покачал головой.
– Ты сделал столько, сколько смог бы любой человек, Грейди. Ты был рядом с ней на протяжении ее беременности, даже при том, что ты не был влюблен в нее. Ты помог ей оставаться чистой в течение всех девяти месяцев, и это единственная причина, почему твой ребенок здоров. Это было ее решение, вернуться к старым привычкам, в конце концов, и нет ничего, что ты мог бы изменить.
Грейди кивнул. Он знал, что все это – правда, но это не избавляло его от чувства вины.
– Где ты остановился? – спросил Грейди, допивая третью чашку кофе.
– В «Гнезде ворона», – ответил Джексон.
Грейди кивнул.
– Ты надолго?
Он подумал, что Джексон может послужить для него достаточным поводом, чтобы вернуться туда и снова увидеть Отем. Он не мог избавиться от чувства, что пристрастился к ней, и отчаянно желал увидеть ее, но не делая из этого большое событие.
Ему было любопытно, доставили ли ей его посылку с одеждой. Он чувствовал себя глупо, заказав ее, и знал, что ему не следовало этого делать, но ничего не мог с собой поделать. Если она не захочет, то может не носить эту одежду, но так или иначе, он должен был купить ее для нее.
– Вероятно, сегодня вечером я уже буду возвращаться, брат. Я приехал сюда не для того, чтобы вмешиваться в твои планы или что-то в этом роде. Я не хочу мешаться у тебя под ногами. Я только хотел убедиться, чтобы ты помнил, что у тебя все еще есть мы, твои братья и Фэйт, Лейси и все остальные. Ты наша семья, Грейди. А семья – это навсегда.
Грейди даже прослезился, когда прощался с Джексоном. Они не были братьями по крови, но они являлись истинными братьями в прямом смысле этого слова, и он знал, что так будет всегда.
Глава 18
Отем
Дни проходили один за другим, а жизнь Отем постепенно становилась все более и более одинокой. Она никогда не задумывалась над тем, насколько изолированной может быть ее жизнь в отеле, подобном «Гнезду ворона». Чаще всего, кого она видела там, являлась чета Хильдегардов, и, по понятным причинам, она старалась свести взаимодействие с ними к минимуму. Она была благодарна мистеру Хильдегарду, что тот ничего не пытался с ней сделать с тех пор, как она заявила ему, что он не может ее отшлепать. Но Отем по-прежнему настороженно относилась к нему, и мурашки бежали по ее позвоночнику каждый раз, когда она находилась с ним в одной комнате.
У нее не было ключа от замка двери ее спальни, и, к счастью, господин Хильдегард никогда не пытался войти, пока она спала, но Отем все равно каждую ночь придвигала небольшой комод к двери, просто чтобы было хоть какое-то предупреждение, если кто-то решил бы навести ей визит. Конечно, ей не доставляло удовольствия запираться таким способом.
Она никогда не чувствовала себя в отеле в полной безопасности. Всякий раз, когда человек регистрировался или когда пара осталась на ночь, миссис Хильдегард отправляла их в комнату семь и проводила ночь, шпионя за ними. Отем не проникала в комнату с тех пор, как выехал Грейди, и была благодарна миссис Хильдегард, что та не пыталась заставить ее присоединиться к ней.
Ей была противна мысль об этом, и она часто испытывала вину за ту ночь, когда пробралась в комнату Бетси, чтобы шпионить за Грейди. Отем напомнила себе, что шпионила только за ним, и только потому, что у нее были по отношению к нему настоящие чувства, и ей все еще по-прежнему было жаль, что она не удержалась от подсматривания, хотя и получила при этом удовольствие.
Всякий раз, когда она думала о том, как стала свидетелем того, как Грейди ублажал себя, как его сперма выплескивалась из его члена и падала на его точеную, татуированную грудь, она становилась мокрой от вожделения.
В связи с тем, что сейчас был низкий сезон, в отеле было мало гостей, и, несмотря на все попытки миссис Хильдегард придумать работу для нее, довольно часто Отем нечем было заняться. Несмотря на то, что она по многу раз убирала ванные комнаты, полировала столовое серебро, чтобы все было чистым и ухоженным, у нее часто оставалось время, чтобы спрятаться в своей спальне с очередным любовным романом из библиотеки миссис Хильдегард.
Последним постояльцем в гостинице был мистер Джонс, и то он провел здесь всего одну ночь. Отем смотрела ему вслед со странным предчувствием, когда он покидал отель. За его недолгое пребывание здесь, ему, каким-то образом, удалось дать ей такое же чувство комфорта, какое давал ей Грейди во время своего пребывания здесь. Каждый раз, как мужчина, подобный этому, покидал отель, она чувствовала себя вдвойне одинокой.
Она считала, что в свободное время Хильдегарды позволят ей чаще ходить в город, но каждый раз, когда она пыталась уйти, тот или другой останавливали ее. Это случалось каждый раз, и казалось, что они самым решительным образом старались найти ей срочную рутинную работу. Отем подозревала, что они считали, будто она сбежит, если они позволят ей регулярно выходить в город.
Отем пережила бы это, за исключением того факта, что она не могла делать телефонные звонки из отеля. Хильдегарды не позволяли ей, и она пропускала звонки матери. Несколько раз она пыталась воспользоваться телефоном на стойке регистрации, но требовалось ввести код, чтобы сделать исходящий звонок. Она также пыталась использовать телефоны в номерах, но звонки шли через ресепшен, и требовалось, чтобы миссис Хильдегард ввела код.
Поездка в кафе была необходимостью, чтобы позвонить домой из таксофона.
Отем ждала до воскресенья, намереваясь отправиться туда. Постояльцев не было, да и Хильдегарды не смогли придумать какую-либо рутинную работу, которую она бы еще не сделала. Поэтому она тихонько покинула свою комнату и проверила, чтобы убедиться, что миссис Хильдегард не было за стойкой регистрации. Та отсутствовала. Она и мистер Хильдегард находились в своих личных покоях. Отем быстро прислонилась к двери и услышала, что те смотрели шоу и не заметили бы, что она сбежала.
Она вернулась в свою комнату и выложила роскошные носки, сапоги и пальто, которые Грейди любезно прислал ей, а затем тихонько выскользнула за дверь. Она быстро зашагала вниз по длинной подъездной дороге, отлично понимая, что если Хильдегарды выглянут в окно, то сразу ее заметят.
Когда она дошла до конца подъездной дороги без происшествий, то вздохнула с облегчением. Через полчаса она была уже в закусочной.
– Привет, – она застенчиво обратилась к официантке.
Официантка была старше ее и казалась дружелюбной. Она обслуживала Отем несколько раз прежде, но они никогда не общались помимо этого.
– Как ты? – спросила официантка.
– На самом деле, – начала Отем смущенно говорить, – я здесь, чтобы попросить тебя мне немного помочь.
– Помочь? – сказала официантка, на ее лице отразилось беспокойство.
– Это не что-то чрезвычайное или что-то в этом роде, – произнесла Отем, – но мне нужно позвонить домой.
– Ты – новенькая в «Гнезде ворона», не так ли?
– Да, – подтвердила Отем.
– Они там все очень жестко контролируют.
– Да, именно так.
– И ты хочешь мелочь на телефон?
– Это ничего? – спросила Отем неуверенно.
– Дорогая, не думай об этом, – сказала официантка, вылавливая несколько четвертаков из ее баночки с чаевыми на кассе.
– Я знаю, как эти двое относятся к своим сотрудникам. Это позор, что ты должна просить мелочь.
– Я сожалею, – произнесла Отем.
– Не могу поверить, что они не дают тебе деньги для такой мелочи.
Отем кивнула, и благодарность на ее лице, она надеялась, скажет официантке, как сильно она оценила ее доброту. Она подошла к телефону, положила мелочь в слот и набрала номер матери.
Телефон звонил и звонил, но никто не отвечал.
Она начала немного волноваться и попробовала набрать номер тетки. На этот раз трубку сняли.
– Тетя Ширли? Это я, Отем.
– Тебе хватило наглости звонить сюда, – спросила ее та.
Отем была в шоке. Ее отношения с теткой всегда были не простыми, но она никогда не слышала, чтобы та говорила с ней в таком тоне раньше.
– Тетя Ширли, в чем дело?
– Как будто ты не знаешь.
– Я не понимаю, – произнесла Отем в отчаянии.
– Деньги. Ты не прислала ни копейки. Ты забыла про нас, не успев покинуть город, как я и ожидала от тебя.
– Я никогда не забывала о вас, – сказала Отем. – Тетя Ширли, ты должна поверить в это.
– Тогда где деньги, которые должна была отправить.
– Они говорили мне, что посылают чек каждую неделю по почте.
– Кто тебе сказал?
– Мои работодатели. Хильдегарды. Разве вы их не получали?
– Мы не получили ни цента после того, как ты покинула нас, – заявила тетя Ширли срывающимся голосом, когда поняла, что Отем понятия не имела, что происходило дальше.
– Они не отправляли мою зарплату?
– Разве они не показывали тебе чеки?
– Нет, они только сказали, что посылали их.
– Они лгали, – выплюнула слова тетя Ширли.
– Как они так могут? Как мама?
– Как ты думаешь? Она не могла позволить себе выполнять предписания врачей. Она наблюдается в бесплатной клинике, но это не сравнить с тем местом, где она была раньше.
– Они выгнали ее?
– Ты знаешь эти госпитали. Как только пропускаешь платеж, с тобой будут разговаривать только в отделе платежей. Она не видела своего врача вообще.
– Где она сейчас?
– В клинике, но они не могут оказать ей помощь, в которой она нуждается, Отем.
– Я не ... я не знаю, что делать, – произнесла Отем.
– Тебе лучше поговорить с твоими работодателями и выяснить, какого черта они задумали, потому что, мне кажется, они тебя грабят.
Отем думала, что собирается развалиться сейчас на части. Она не могла поверить. Все это время единственное, что держало ее, была мысль, что ее работа в «Гнезде Ворона» помогала заботиться о матери.
Теперь все обретало смысл, почему они не хотели, чтобы она ездила в город, и почему они не позволяли ей звонить из отеля, почему они пытались удержать ее, можно сказать, под замком в отеле. Они лгали ей. Они никогда не отправляли чек. У них никогда не было никакого намерения делать это.
– Я собираюсь прямо сейчас встретиться с ними лицом к лицу. Я не уйду, пока они не отправят каждую копейку, которую обещали. Просто подожди.
На другом конце провода возникла пауза. Когда же тетя заговорила, ее голос звучал мягче и отзывчивее.
– Дорогая.
– Да, тетя Ширли.
– Тебе лучше выработать план, чтобы вернуться домой.
– Почему?
– Просто… твоя мать… она не очень хорошо себя чувствует. Вполне возможно, что осталось не так много времени.
– Что ты имеешь в виду?
– Просто запланируй возвращение домой, милая. Тебе следует увидеть твою маму снова.
Отем не нуждалась в изложении очевидных для нее вещей. Ее мать умирала. Ее мать уходит из жизни, и в этом частично была вина Хильдегардов. Они знали, что эти платежи должны быть пойти на ее лечение. Они знали, что поставлено на карту. А теперь, в последние недели жизни ее матери, возможно, были потрачены на то, что та думала, будто ее единственная дочь совсем забыла о ней.
Она окончила разговор и повернулась к официантке. Ее губы и руки дрожали, но она отказывалась плакать, по крайней мере, пока на нее кто-то смотрел.
– Спасибо, – произнесла она срывающимся голосом. – Я у вас в долгу.
Затем она выбежала из закусочной и начала поспешно брести по снегу обратно в сторону отеля. Когда она чуть ли не споткнулась, наполовину перебежав через грязный сугроб, тянувшийся вдоль шоссе, она позволила потечь слезам. Она не могла их удержать.
Так много чувств проходило через нее, что она даже не знала, как их разгадать. Единственным чувством, которое она определила наверняка, была ярость, чистый гнев на мистера и миссис Хильдегард.
К тому времени, как она добралась до отеля, она уже задыхалась. Она без замедления распахнула дверь. Ворвавшись через холл, поднялась вверх по лестнице прямо в частные покои Хильдегардов. Она не стала готовить себя к противостоянию, которое ей придется выдержать. Она не остановилась, чтобы отдышаться, не воспользовалась моментом, чтобы отрепетировать то, что собиралась сказать. Она ворвалась через дверь и обрушила слова на своих работодателей, как будто они были вооружены.
