Текст книги "Развод. Спасибо, что изменил"
Автор книги: Чарли Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 26.
Глава 26.
Я так и застыла на пороге кухни, когда увидела молодую красивую темноволосую женщину. У неё была естественная красота и красивые миндалевидные карие глаза. И почему-то сразу же поняла, что это Наташа.
Её взгляд намертво прилип ко мне. Потом скользнул по моей домашней одежде и растрёпанным волосам.
Я чувствовала себя так, словно влезла в чужой дом и меня поймали с поличным.
– Так вот, значит, какая у нас «пауза в отношениях», – голос Наташи едва слышно дрогнул, но она тут же выдавила из себя злую усмешку. – Я думала, ты будешь честен со мной. А оказалось ты такой же бабник, как и все.
– Наташ, перестань. Дело совсем не в этом, – раздражённо начал Тимур, но Наташа его тут же перебила.
– А в чём? Скажи тогда. Я тебе надоела? Или, может, разочаровала? Нет? Тогда почему она сейчас стоит здесь, в твоей квартире? Скажи мне. Ну?
– Нет, не разочаровала, – ответил Тимур всё так же раздражённо. – Просто не люблю. Понимаешь?
– А её, значит, любишь? Это твоя бывшая, да?
– Наташ, это просто недоразумение, – начала я, пытаясь ей всё объяснить.
– Вера, не лезь, – тут же осадил меня Тимур.
Наташ же уже никого не слышала.
– Я думала, тебе нужно время разобраться в себе. А ты просто притащил в дом… её? – она смерила меня таким взглядом, от которого захотелось провалиться сквозь пол. – Серьёзно, Тимур? Я думала, если уж ты и уйдёшь от меня, то только к той, которая будет лучше. Но эта ведь совсем никакая.
Тимур шагнул вперёд, отрезая меня от её взгляда. Заслонил собой.
– Хватит. Выйди за дверь, Наташа.
Его голос прозвучал жёстко и неожиданно резко, я невольно поёжилась.
– А то что? – она вскинула подбородок. На щеках вспыхнули красные пятна. – Будешь защищать свою новую ручную девочку? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Я ведь любила тебя, Тимур!
– Мы всё закончили ещё до её появления, – рявкнул Тимур едва сдерживаясь. – И ты это прекрасно знаешь. Не смей на неё срываться.
Он шагнул к двери и распахнул её настежь.
– На выход.
Наташа задохнулась. Вся её напускная злость вдруг надломилась, оставив только неприкрытую обиду. Она посмотрела на Тимура так, будто он ударил её, потом перевела взгляд на меня.
– Вы стоите друг друга, – бросила она с горечью. – Счастливо оставаться.
Она выскочила на лестничную клетку. Тимур с силой захлопнул дверь.
Щёлкнул замок, отсекая нас от внешнего мира, и в квартире стало очень тихо.
Он опёрся рукой о стену и опустил голову. Я видела, как напряглись мышцы под его рубашкой.
Я сделала шаг назад, в безопасное пространство кухни. Меня трясло.
– Я должна уехать, – сказала я.
Тимур медленно повернулся.
– Не начинай, Вера, – процедил он, подходя ближе. – Ты слышала, что я ей сказал? Между нами всё кончено. Давно.
– Это ты так считаешь! – я не выдержала и повысила голос. Нервы были натянуты до предела. – А она так не считает! Ты видел, как она на меня смотрела? Я для неё – разлучница, которая влезла в чужую постель!
– Мне плевать, кем ты для неё являешься. Важно, кто ты для меня.
– Тимур, это неправильно! – я отступила ещё на шаг, словно его близость могла лишить меня остатков здравого смысла. – Я не хочу портить тебе жизнь. Я съеду. Завтра же найду комнату или квартиру и съеду.
– Ни в какую комнату ты не поедешь, – отрезал он, глядя мне прямо в глаза.
– Ты не можешь мне запретить!
Я замерла, прикусив губу.
– Ладно, – вдруг выдохнул Тимур, отступая на полшага. Он провёл рукой по волосам, возвращая себе привычное хладнокровие. – Хочешь съехать – съедешь.
Я удивлённо моргнула. Эта резкая смена тактики сбивала с толку.
– Завтра, – продолжил он сухим, деловым тоном. – Мой риелтор нашёл вариант. Двушка в недалеко отсюда. Закрытый двор, охрана на въезде. Голубев туда не сунется.
– Тимур… у меня нет денег на элитный ЖК, – я устало потёрла виски. – Мне нужно что-то проще.
– Хозяин – мой должник. Цена ниже рынка. Твоих сбережений хватит.
– А залог? Комиссия?
– Я всё оплатил.
– Я не просила! – вспыхнула я, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение. – Почему ты постоянно всё решаешь за меня?!
– Потому что кто-то должен это делать, пока ты пытаешься строить из себя гордую и независимую, – рявкнул он, снова теряя самообладание. – Ты переедешь туда, Вера. Это не обсуждается.
Он смотрел на меня так, что я поняла – спорить бесполезно. Он не отступит. Очередной ультиматум, завёрнутый в заботу, от которого я не могла отказаться.
Я смотрела в его глаза и понимала, что проиграла.
Дело было даже не в деньгах и не в охране. Дело было в том, что он был абсолютно уверен, что я без него не справлюсь.
– Ты невыносим, – я потёрла лоб. Злость прошла, оставив после себя только неимоверную усталость.
– Знаю.
Он сделал полшага навстречу. Я замерла, глядя на его шею и как дёрнулся его кадык.
Воздух в коридоре вдруг стал плотным. Его рука медленно поднялась. Пальцы, едва касаясь, скользнули по моей скуле, убирая растрепавшуюся прядь за ухо.
– Если бы я не принимал решения, – его голос стал ниже, – Голубев бы уже давно вас нашёл. Я не буду рисковать тобой. И Даней.
– Мам, вы что поругались? – раздался голос Дани со стороны кухни.
Мы оба резко обернулись. Сын стоял в дверном проёме. Руки в карманах спортивных штанов, подбородок упрямо вздёрнут.
И я поняла, что он слышал всё.
Тимур мгновенно отступил от меня.
– Нет, не поругались, – я сделала к нему шаг.
– Это ваша жена была? Она из-за нас бесится? – Даня смотрел прямо на Тимура.
– Даня! – я попыталась его одёрнуть, но Тимур поднял руку, останавливая меня.
– Это моя бывшая девушка, Даня, – ответил Тимур спокойно. – И она бесится на меня. А не на вас.
– Она сказала, что мама влезла.
– Она ошиблась.
Даня продолжал смотреть на Тимура исподлобья.
– Тогда почему она так сказала? – упрямо спросил он. – Просто так люди не бесятся.
У меня неприятно сжалось сердце.
– Данил, это взрослые дела, – быстро сказала я.
– Взрослые дела – это когда все врут? – резко бросил он.
Я замерла.
– Даня, следи за тоном, – одёрнул его Тимур.
– А что я такого сказал? – сын дёрнул плечом. – Сначала папа врал. Теперь вы тоже что-то скрываете.
Я увидела, как у Тимура напряглась челюсть.
– Никто тебе не врёт.
– Тогда почему эта тётка сказала, что мама влезла в чужие отношения? – Даня перевёл взгляд на меня. – Мам, это правда?
У меня внутри всё застыло от одного взгляда сына – настороженного и такого взрослого, будто он уже начал сомневаться во мне.
Глава 27.
Глава 27.
Тимур медленно подался вперёд. Его плечи развернулись, руки, до этого свободно опущенные вдоль тела, напряглись. Он перевёл тяжёлый взгляд с меня на Даню. Подбородок упрямо выдвинулся. Я знала этот упрямый жест. Так он вёл себя перед тем, как сделать по своему.
Он набрал в грудь воздуха.
– Даня, я думаю ты должен зна... – начал он.
– Дань, послушай меня! – я тут же перебила Тимура и шагнула прямо между ними, перекрывая сыну обзор.
Я вскинула руку в предупреждающем жесте, почти касаясь груди Тимура, и бросила на него быстрый взгляд: не смей. Осади.
Повернулась к сыну, стараясь говорить максимально убедительно.
– Эта женщина даже не дала ничего объяснить, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Сама себе всё придумала с порога и обвинила нас в том, чего нет. Я тебе не вру, Даня. Мы с Тимуром просто старые знакомые, друзья. Он помог нам в трудную минуту, приютил на время, потому что мы оказались в сложной ситуации.
Даня нахмурился, недоверчиво сопя, но перебивать не стал.
– А завтра мы отсюда съедем, чтобы ему не мешать, – продолжила я уверенно. – Он спокойно объяснит своей девушке, что она ошиблась, и они помирятся. Такое бывает, Даня. Когда люди сильно друг друга любят, они могут ревновать на пустом месте и говорить глупости от обиды. Не стоит обращать на это внимание.
Сын молчал. Его взгляд оставался угрюмым. Он посмотрел на меня, потом перевёл въедливый взгляд на Тимура за моей спиной.
Я медленно обернулась.
Тимур стоял, скрестив руки на груди. Желваки на его лице ходили ходуном, натягивая кожу на скулах. Я кожей чувствовала его ярость. Он сверлил меня взглядом, в котором читалось всё, что он думает омоём вранье и о моём статусе «друга».
Но я продолжала смотреть на него в упор. Не моргая. Не отворачиваясь.
Пожалуйста, – мысленно просила я. –Только не сейчас. Не делай меня вруньей в глазах сына.
Пауза затянулась. Тимур смотрел на меня так, словно взвешивал: сломать эту шаткую конструкцию прямо сейчас или дать мне время.
Наконец, он сделал шумный выдох через нос.
– Всё так, – сказал он сухо. – Наташа просто приревновала. Я с ней поговорю.
Сын ещё несколько секунд буравил его взглядом. Недоверие всё ещё читалось на его лице, но спорить он больше не стал. Опустил глаза, сунул руки глубже в карманы.
– Хорошо, – буркнул он, развернулся и ушёл в гостевую комнату.
Дверь закрылась. В коридоре стало невыносимо тихо.
Тимур опустил руки. Сделал шаг ко мне. Я невольно напряглась, ожидая, что сейчас он сорвётся и выскажет всё, что думает о моём спектакле. Но он оставался пугающе спокойным.
– Спасибо, – прошептала я.
– Оставь себе, – ровно отозвался он. – Я подыграл тебе только потому, что пацану и так досталось.
Он остановился напротив. Слишком близко.
– Но это был первый и последний раз, Вера, – добавил он жёстко, глядя мне прямо в глаза. – Больше прятаться за сказками я не буду. И врать сыну тоже. Я дам тебе месяц, а потом скажу сам. Если ты этого не сделаешь
– Но этого мало. Ему нужно время, – я скрестила руки на груди, пытаясь защититься от его давления. – Нельзя на него вываливать такое… вот так.
– А десяти лет тебе не хватило? – отрезал Тимур.
Я открыла рот, чтобы возразить и сказать, что я сама решу, когда говорить с Даней, но Тимур не дал мне произнести ни слова.
– Это не обсуждается, – отрезал он.
Развернулся и ушёл в гостиную, оставив меня одну в пустом коридоре.
____
Утро я проснулась рано, ночью толком и не спала. В голове без конца крутились слова Тимура и эта сцена в коридоре с Наташей. Она была действительно красивой, достойная партия Тимуру. Вместе они красиво смотрелись, и это было у них не отнять. И что ещё меня реально бесило, так это ревность. Непонятно откуда возникшее. Но мне было неприятно сознавать, что он с ней спал. И целовал её и проводил время. Я пыталась сама себе запретить об этом думать ,но снова и снова возвращалась к этим мыслям. Я не имела права ревновать. Это его жизнь. И всё же я злилась.
Я встала первой, быстро умылась и пошла на кухню сделать кофе, стараясь не шуметь. Задерживаться здесь после всего случившегося совершенно не хотелось. Даже воздух казался спёртым от невысказанных претензий.
Но Тимур уже не спал.
Он вышел из спальни в спортивных штанах и чёрной футболке, молча прошёл мимо меня, даже не взглянув.
Взял с полки чистую кружку. Керамика громко звякнула о столешницу. Он с силой нажал кнопку на кофемашине. Аппарат загудел, а Тимур опёрся обеими руками о край стола, низко опустив голову. Вся его спина была напряжена.
Я стояла у окна, обхватив чашку руками, и молчала.
Когда Даня проснулся, собираться мы начали почти в армейском темпе. Сын всё ещё дулся, убирая вещи в рюкзак с подчёркнутым равнодушием.
Я складывала свою одежду в сумку, когда Тимур появился в дверях. Он не переступил порог. Просто стоял, привалившись плечом к косяку, и смотрел, как я застёгиваю молнию. Лицо ничего не выражало, но челюсть была плотно сжата, выделяя острые углы скул.
– Готовы? – коротко спросил он.
– Да. Почти.
Он молча развернулся, подхватил со стула куртку и резким движением накинул на плечи. Ключи от машины с металлическим лязгом перекочевали с тумбочки в его карман.
– Жду в машине.
Хлопнула входная дверь.
Мы с Даней спустились через десять минут. Внедорожник Тимура уже стоял у подъезда с работающим двигателем. В салоне играла тихая музыка, но она не спасала от давящей тишины.
Ехали молча. Когда машина свернула с проспекта и направилась к закрытой территории элитного жилого комплекса, у меня внутри заворочалось подозрение. Я смотрела через тонированное стекло на высокий кованый забор, камеры по периметру и пост охраны.
Я перевела взгляд на профиль Тимура, но он невозмутимо приложил пропуск к считывателю, дождался, пока откроется шлагбаум, и припарковался у одного из подъездов.
Сомнения только усилились, когда мы поднялись на этаж и зашли внутрь. Просторная, светлая двушка. Дорогой минималистичный ремонт. Новая мебель, встроенная техника, идеальная чистота – в шкафах даже лежало свежее постельное бельё. Заезжай и живи.
Я прикинула в уме цены. Аренда такой квартиры в этом районе обошлась бы не меньше пятидесяти тысяч в месяц. Это было больше, чем моя зарплата школьного библиотекаря. Знакомый риелтор? Сдача ниже рынка?
Мне хотелось тут же развернуться к Тимуру и прямо спросить, чья это квартира на самом деле. Но я посмотрела на Даню и прикусила щеку изнутри, заставляя себя промолчать.
Сын со вчерашнего вечера так и не отошёл, бросая на меня обиженные взгляды. Устраивать новые разборки с Тимуром на его глазах я не имела права. Выскажу всё потом. Наедине или по телефону.
К тому же, отказываться сейчас было глупо. Квартира была отличной, безопасной, Голубев сюда через охрану точно не прорвётся.
Даня прошёл по коридору, заглядывая в комнаты. Я видела, как его настороженность начинает рассеиваться. Лицо немного посветлело, он с интересом осмотрел обстановку.
– Я займу ту, дальнюю, – сказал он, указывая на просторную комнату с большим окном. – Это теперь будет моя спальня.
– Располагайся, – коротко ответил Тимур.
Даня скрылся за дверью, и мы остались одни.
Тимур стоял у входа, засунув руки в карманы джинсов. Взгляд был абсолютно отстранённым. Холодным.
– Спасибо тебе, – негромко сказала я, нарушая тишину. – За всё это.
Он просто кивнул. Принял благодарность как факт.
– Мне пора на работу, – Тимур посмотрел на часы. – Код от электронного замка я тебе скинул. Если бывший объявится или будет доставать звонками – сразу набирай мне. Не пытайся решать с ним вопросы сама. Даню из школы я буду забирать сам.
Я молча кивнула, принимая его условия.
Тимур открыл дверь, собираясь выйти на лестничную клетку, но на секунду задержался. Обернулся. Взгляд снова стал жёстким.
– И помни про наш уговор, Вера. У тебя есть ровно месяц, чтобы сказать ему правду. Или это сделаю я.
Глава 28.
Глава 28.
Обустройство в квартире прошло быстро.
Охрана жилого комплекса действительно успокаивала – Голубева я на горизонте не видела ни разу.
За следующую неделю мы постепенно втянулись в новый график.
Утром я отвозила Даню в школу. А потом сразу шла к себе в библиотеку.
Принималась за работу, вбивала в базу информацию, заполняла карточки, заклеивала книги. Делала всё что угодно, лишь бы занять свои мысли и не думать о Тимуре и будущем.
Сегодня в библиотеке с утра было тихо, если не считать пары ребят, которые забежали сдать книжки. Я услышала, как хлопнула дверь, подняла голову от компьютера, это вошла Света – учительница русского языка, с которой мы часто пили кофе на обеде.
Она аккуратно прикрыла за собой дверь и понизила голос:
– Вер, слушай... Там Анна Сергеевна, классная Дани, жаловалась в учительской.
– Что случилось?
– Говорит, огрызается на уроках, сидит в телефоне. А сегодня на перемене вообще подрался с Демидовым и нос ему разбил. Анна Сергеевна собиралась тебе в чат писать. Ещё не писала?
– Нет, – ответила я, прежде чем посмотреть в классный чат.
Света сочувственно вздохнула.
– Ты как, держишься? Развод – это всегда по детям бьёт, я по своему знаю.
– Держусь, Свет. Спасибо, что сказала.
Я взяла телефон со стола. В родительском чате действительно висело сообщение от классной с просьбой связаться с ней по поводу поведения Данила.
Я отложила телефон экраном вниз и потёрла переносицу.
– Спасибо, Свет. Я напишу ей сейчас.
Света опёрлась бедром о край моего стола и поправила очки, внимательно глядя на меня.
– Вер, ты только не думай, что само рассосётся, – негромко сказала она. – Помнишь, я тебе рассказывала, как со своим бывшим разводилась? Когда он мне нервы мотал, у подъезда караулил и с угрозами написывал?
Я кивнула. Эту историю Света рассказывала каждому, кто ругался со своим мужем или заикался про развод.
– Так вот, мой Илья тогда точно так же с катушек слетел, – продолжила Света. – Тоже огрызался, уроки прогуливал, с пацанами во дворе сцепился. Я сначала сама пыталась воспитывать, ругалась, плакала. Думала, я же мать, должна сама справляться. А потом поняла, что не вывожу, и отвела его к психологу.
– Думаешь, стоит? – я подняла на неё взгляд, прикидывая, как Даня отреагирует на такую идею. Сейчас он воспринимал в штыки любое моё предложение.
– Стоит. Поверь, чужому человеку, специалисту, им проще выговориться, чем нам. Мы же для них сейчас – часть проблемы, они нас виноватыми во всём считают. Поищи хорошего детского психолога. Пусть порисуют, поговорят. У Ильи агрессия уже после третьего сеанса на спад пошла. А то так и будут кулаки чесаться.
Я сделала мысленную пометку вечером же посмотреть клиники в нашем районе. Света была права. Даня замкнулся, и мои попытки достучаться до него чаще всего заканчивались просто молчанием.
– Ладно, – Света взмахнула рукой, словно отгоняя тяжёлые мысли, и заговорщически понизила голос. У неё была удивительная способность моментально переключаться. – Грузить больше не буду. Ты лучше скажи, видела сегодня нашу историчку, Нину Павловну?
– Нет, – я немного расслабилась, поддаваясь её тону. – Я с утра из-за компьютера не вылезала. А что с ней?
– О-о-о, ты многое пропустила! – Света подалась вперёд, оперевшись руками о стол. – Заваливается она утром в учительскую с букетом красных роз. Размер – метр на метр, веник натуральный. Ставит в вазу на самое видное место и так многозначительно вздыхает: мол, тайный поклонник прислал, прямо к дверям квартиры доставили. Мы все, конечно, впечатлились, начали расспрашивать. А потом трудовик наш заходит, кофе налить, и ржёт.
Света усмехнулась, поправляя волосы.
– Говорит, ехал с ней в одной маршрутке, она этот веник сама у метро в ларьке покупала. Там даже ценник на прозрачной упаковке остался, она его отлепить забыла.
Я коротко рассмеялась. Напряжение, державшее меня в тисках всё утро, немного отпустило.
– Представляю её лицо, – сказала я.
– Она сделала вид, что оглохла, схватила журнал и унеслась в кабинет, – хмыкнула Света. Она оттолкнулась от стола и поправила кофту. – Так что, Вер, всё у тебя наладится. Ребёнку просто нужно время привыкнуть к новым условиям. А бывшему не поддавайся. Вот как по мне, лучше себе букеты покупать, чем с бывшим сходиться, каким бы он не был. Ладно, пойду я к своим оболтусам. Забегай на чай после уроков.
– Обязательно, – ответила я.
Света ушла, в библиотеке снова стало тихо. Я посмотрела на телефон, открыла чат с классной руководительницей и быстро набрала сообщение с извинениями за поведение Дани, пообещав принять меры.
Вечером я ждала возвращения Данила с тренировки, нервно меряя шагами кухню.
В семь часов раздался короткий звонок в дверь.
Я открыла. В коридор ввалился Даня, разгорячённый, с красными щеками, за ним шагнул Тимур.
Даня, стянул кроссовки, что-то увлечённо рассказывая Тимуру, не обращая на меня внимания.
– ...а он мне проход в ноги делает, прикинь! Я еле успел блок поставить.
– Блок был слабоват, Дань, – ответил Тимур. Он смотрел на Даню сверху вниз, и я видела, как уголки губ его поднимаются в улыбке. – Завтра отработаем. Угол наклона держи правильный.
– Ага, понял!
Даня улыбался, но стоило ему перевести взгляд на меня, как улыбка мгновенно исчезла. Он буркнул дежурное "Привет" и потащил сумку в свою комнату.
Я проводила его взглядом и повернулась к Тимуру.
– Как тренировка? – спросила я сухо.
– Нормально, – он пожал плечами. – Занимаемся. Голубев не появлялся?
– Нет, не появлялся. Зато появились жалобы из школы.
Тимур чуть нахмурился.
– Что случилось?
– Подрался. Огрызается с учителями.
Я скрестила руки на груди. Появилась злость на Тимура за сына. С появлением его в моей жизни мой сын, который всегда был со мной заодно, теперь смотрел на меня как на врага.
– Я поговорю с ним, – кивнул Тимур.
– Не надо, – резко осадила я, встав в проходе. – Я сама поговорю со своим сыном. Не надо лезть в его воспитание больше, чем положено тренеру.
Тимур замер. Его взгляд потяжелел, стал почти осязаемым.
– Я не только тренер, Вера, – напомнил он. – И стоять в стороне не буду.
– А придётся, – я упрямо вздёрнула подбородок, не позволяя себе отступить. – Потому что с тех пор, как ты снова появился в нашей жизни, у Дани начались проблемы. Он огрызается с учителями, сегодня разбил однокласснику нос. Ты плохо на него влияешь!
Тимур усмехнулся, но взгляд остался холодным.
– Я ничему плохому его не учу, Вер. Я просто учу его быть мужчиной. Раз уж твой бывший за десять лет не удосужился этого сделать.
Меня резануло это упоминание Игоря.
– Если ты собираешься сделать из Дани свою копию, то не надо, – процедила я, сжимая пальцы на предплечьях. – Я не хочу, чтобы мой сын пошёл по твоим стопам.
Тимур помрачнел, прищурил глаза.
– Это по каким стопам, Вера? Ну-ка напомни.
– Ты прекрасно знаешь, о чём я. Ты знаешь, какие у тебя самого были проблемы. Я не хочу, чтобы он решал всё кулаками!
Желваки на скулах Тимура дёрнулись. Он подался вперёд, нависая надо мной.
– Вот именно, Вера. Я – знаю. А ты ни черта не знаешь ни про меня, ни, как выяснилось, про своего сына.
– Что ты несёшь? – я возмущённо выдохнула.
– Например, то, что этот Демидов бил его и задирал последние полгода. Ты знала об этом? – Тимур смотрел на меня в упор, не моргая. – Знала, что твой сын ходил в синяках и придумывал сказки про то, что упал на физре, лишь бы Голубев не назвал его сопляком, а ты не побежала к директору жаловаться?
Я застыла. Слова Тимура буквально выбили воздух из лёгких. Даня... полгода? Почему он мне ничего не сказал?
– Не знала, – жёстко заметил Тимур, видя растерянность на моём лице. – Я учу его всего лишь уметь постоять за себя. Самому. А то, что Даня сегодня наконец-то въебал этому пиздюку в нос, так это наоборот хорошо. По крайней мере, этот урод теперь будет знать своё место и больше к нему не полезет.
– Не смей материться при ребёнке! – прошипела я, приходя в себя от шока и цепляясь за его слова.
– А ты не указывай мне, как воспитывать моего сына, – отрезал Тимур, повысив голос. – Я не хочу, чтобы из него вырос такой же слюнтяй, как твой бывший. Который только и может, что баб по углам зажимать, а при виде мужика чуть выше него ростом – ссытся.
– В смысле… сына?
Тихий голос Дани заставил нас обоих резко замолчать.
Я медленно повернула голову.
Даня стоял в дверях своей комнаты, с расширенными глазами. Он смотрел то на меня, то на Тимура.
– Мам?.. – прошептал Даня. – Тимур Русланович… мой отец?
