Текст книги "Развод. Спасибо, что изменил"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22.

Глава 22.

Я стянула края блузки на груди, пытаясь скрепить порванную ткань. Пальцы слушались плохо.

Контраст был слишком резким. Ещё пару минут назад я не соображала вообще ничего, кроме того, как отчаянно хочу, чтобы он не останавливался, но реальность быстро привела в чувство.

– Что значит – никуда не поеду? – спросила я тихо.

Я медленно соскользнула со столешницы на пол. Ноги дрожали. Одёрнула юбку.

Я подняла на него глаза и осеклась.

Тимур смотрел не в лицо. Его взгляд был прикован к моей груди. Желваки на его скулах ходили ходуном.

Дыхание всё ещё было рваным.

Он не остыл. Одному короткому звонку Игоря не под силу было сбить то напряжение, которое плавило воздух между нами последнюю пару минут.

Тимур резко шагнул ко мне. Убрал мои руки от краёв блузки, обнял за талию, не желая меня отпускать.

– Тимур, подожди... – я попыталась отстраниться, но он не дал.

Он притянул меня к себе и снова впился в губы. Жадный, властный поцелуй.

Он словно пытался вытеснить из моей головы звонок Игоря, заставить меня забыть о реальности, вернуть нас обратно в тот момент, где мы были только вдвоём.

Я ответила. Тело откликнулось мгновенно, подаваясь навстречу его жёстким рукам, но внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

Я сжала кулаки, упираясь ему в грудь.

– Хватит... – я выдохнула ему в губы. – Не сейчас. Пожалуйста.

Тимур замер. Его руки всё ещё лежали на моей талии, удерживая близко. Он смотрел на меня так, будто я отбирала у него то, что принадлежало ему по праву.

– Вера. – Его голос был низким, царапающим. – Не усложняй.

– Я усложняю? – Я снова попыталась отступить, и на этот раз он разжал руки, позволив мне сделать шаг назад. – Тимур, ты только что запретил мне выходить из дома. И сказал, что сам разберёшься. Я не маленькая девочка, чтобы от меня отмахиваться. Что он сказал?

Тимур провёл пятернёй по волосам, жёстко растирая затылок.

– Я сказал – неважно, – бросил он, даже не глядя на меня. – Это мои проблемы, и я их решу.

– Твои? – я усмехнулась, снова сжимая пальцами порванную блузку на груди. – Тимур, это ещё мой муж. И это мой сын.

– Наш сын, – резко оборвал он, поворачиваясь ко мне. Глаза были абсолютно чёрными. В них не осталось и следа той мягкости, с которой он уговаривал меня забыть обо всём пару минут назад. – И именно поэтому завтра вы с ним останетесь здесь. Я не хочу, чтобы этот урод трепал вам нервы или устраивал сцены возле школы.

– Он угрожал забрать Даню? – я не могла остановиться. Мне нужно было знать. Как любая мать, я не могла просто выдохнуть и отпустить ситуацию, пока не понимала масштаб угрозы. – Он приедет с полицией? С опекой? Тимур, скажи мне правду. Я должна понимать, к чему готовиться.

Я смотрела на него в упор, пытаясь пробиться сквозь эту глухую стену мужской самоуверенности.

Тимур снова стиснул зубы. Между нами повисло тяжёлое, почти осязаемое напряжение.

– Так нельзя поступать, Тимур, – прошептала я, глядя ему в глаза. – Нельзя просто закрыть нас в квартире и сказать «я разберусь». Я не смогу здесь сидеть и сходить с ума от неизвестности. Мы должны...

– Вы должны оставаться в безопасности, – отрезал он тоном, не терпящим возражений. – И ты не будешь сходить с ума, Вера. Потому что ты доверяешь мне. Ведь доверяешь?

Я сглотнула.

Посмотрела на его широкие плечи, на жёсткую линию челюсти.

– Да, – выдохнула я, почти ненавидя себя за то, как легко сдаюсь. – Доверяю.

Тимур кивнул. Медленно, словно закрепляя договорённость.

– Вот и всё. Если доверяешь, значит, успокойся и иди в спальню к Дане, – сухо сказал он. – Или я задеру на тебе юбку и сделаю то, о чём мечтаю уже несколько дней.

Я судорожно втянула воздух.

Замерла, но не от страха. Слишком яркой картинкой нарисовалась его угроза перед глазами.

Но я заставила себя сделать шаг назад. Разрывая дистанцию.

– Спокойной ночи, – пробормотала я, не поднимая глаз.

Развернулась и быстро вышла с кухни, спиной чувствуя его тяжёлый, обжигающий взгляд.

В ванной я первым делом стянула испорченную блузку и бросила в стиральную машину. Открыла кран. Умылась ледяной водой, пытаясь остудить горящую кожу и привести мысли в порядок.

Не помогло. Внутри всё ещё колотило от адреналина и прерванного возбуждения.

Я натянула чистую футболку и тихо приоткрыла дверь в гостевую комнату.

Даня спал. Он дышал ровно, разметавшись по кровати и скинув одеяло.

Я подошла, осторожно укрыла его и легла поверх покрывала, не раздеваясь, и уставилась в тёмный потолок.

Сон не шёл. Мозг лихорадочно прокручивал последние полчаса.

Игорь. Его звонок. Угроза забрать Даню. Я не сомневалась, что Игорь шантажировал Тимура именно этим.

И сам Тимур. Его жёсткие руки, его губы, его бескомпромиссное «я разберусь».

Я перевернулась набок, подтянув колени к груди.

Завтрашний день пугал до чёртиков.

И я не знала, чем закончится столкновение двух этих мужчин.

Но глубоко внутри я понимала одну вещь: Тимур не отступит. Голубеву придётся иметь дело с ним.

Я закрыла глаза, пытаясь заставить себя уснуть.

В квартире стояла полная тишина. Только через какое-то время где-то в коридоре я услышала тихие шаги, а потом донёсся глухой звук закрывшейся двери в гостиную.

Тимур тоже лёг спать.

Я шумно выдохнула и заставила себя расслабить мышцы. Завтра будет тяжёлый день.

Утром я проснулась от того, что в лицо бил яркий свет.

Села на кровати, с трудом разлепляя глаза. Голова гудела после бессонной ночи. Я бросила взгляд на часы на тумбочке и резко подскочила. Девять утра.

– Чёрт...

Я проспала всё на свете. Дани в кровати не было.

Я выскочила в коридор, заглянула во все комнаты. Никого.

Похоже, я осталась одна в квартире.

Но Тимур же сам сказал вчера, что мы должны остаться завтра дома.

Так какого чёрта он увёз Даню?

Глава 23.

Глава 23.

Я вернулась в гостевую комнату, лихорадочно оглядываясь. Рюкзак Дани лежал на стуле у письменного стола. Ветровка – в прихожей на вешалке.

Значит, он забрал его не в школу.

Я схватила свой телефон с тумбочки. Экран был девственно чист – ни пропущенных, ни сообщений. Я нашла в контактах номер Тимура и нажала вызов, расхаживая по комнате.

Гудки шли долго. Бесконечно долго. Никто не брал трубку.

Я сбросила вызов и набрала снова. Тот же результат. Мерный, равнодушный звук на том конце провода, от которого внутри начала подниматься холодная, липкая паника.

– Возьми же ты трубку, – прошипела я сквозь зубы, меряя шагами коридор.

На третий раз механический голос сообщил, что абонент временно недоступен. Он либо сбросил, либо телефон отключился.

Паника ударила в голову с новой силой. Я остановилась посреди коридора, сжимая телефон в побелевших пальцах.

Вчера Тимур ясно сказал: «вы с ним останетесь здесь». Он запретил нам выходить. Он обещал, что сам всё решит. И я поверила ему. Доверилась. Расслабилась, решив, что могу переложить эту тяжесть на его плечи.

А теперь его нет. И моего сына тоже нет.

Я дрожащими руками открыла контакты и нашла номер Дани. Нажала на вызов, прижимая телефон к уху так сильно, что стало больно.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Меня словно окатило ледяной водой. Даня никогда не выключал телефон. Никогда. Я всегда учила его быть на связи.

Мозг начал подкидывать одну страшную картинку за другой. Вчерашние угрозы Игоря. Его связи. То, на что он был способен, когда его загоняли в угол.

Что, если Игорь выследил их? Что, если он перехватил Тимура утром?

Я заметалась по квартире. Забежала на кухню, зачем-то заглянула в гостиную, где вчера спал Тимур. Диван был заправлен. Никаких следов спешки или борьбы.

На кухонном столе – чистая чашка и пустая турка на плите. Он варил кофе.

Я остановилась, тяжело дыша. Нужно было успокоиться. Взять себя в руки. Тимур – взрослый, сильный мужчина. Он не дал бы Даню в обиду. Наверняка этому есть какое-то логичное объяснение.

Дышать стало тяжело. Я вернулась на кухню, налила стакан воды из-под фильтра. Вода не лезла, но я заставила себя сделать несколько глотков. Нужно было успокоиться чтобы голова начала соображать.

Где они могут быть? Рюкзак Дани остался дома, ветровка – тоже. Значит, не в школе. Тренировка? Слишком рано.

Я открыла мессенджер и быстро набрала сообщение Тимуру:

«Где вы? Почему отключены телефоны? Ответь».

Одна серая галочка. Не доставлено.

Прошло пятнадцать минут. Полчаса. Я наматывала круги между кухней и гостиной. Каждые пять минут набирала номер сына – автоответчик.

Мозг методично подкидывал варианты, один хуже другого. Я слишком хорошо знала Игоря. Знала, на что он способен, когда понимает, что теряет контроль над ситуацией.

Я пошла в спальню, натянула джинсы и толстовку. Сидеть здесь больше не было смысла. Надо ехать к школе. К Игорю в офис. Куда угодно.

Я перерыла всю прихожую в поисках запасных ключей. Тумбочка, ящики, полка для обуви. Ничего.

От бессилия стиснуло челюсти.

Как он мог забрать моего ребёнка, не предупредив меня?

В замке щёлкнул ключ. Один оборот, второй.

Я резко обернулась.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Тимур. В чёрной куртке, с непроницаемым, жёстким лицом.

Один.

Я шагнула к нему, не сводя глаз с пустой лестничной клетки за его спиной.

– Где мой сын? – голос сорвался. – Где Даня, Тимур?

Он нахмурился, внимательно глядя на меня, а потом медленно закрыл дверь и только после этого ответил:

– В машине сидит. Всё нормально, Вер.

Меня накрыло таким резким облегчением, что на секунду потемнело перед глазами. Я даже пошатнулась слегка, хватаясь пальцами за стену в коридоре. Слава богу, ничего не случилось.

Но это чувство продержалось всего пару секунд.

Потому что почти сразу следом внутри начала подниматься злость.

– Ты вообще понимаешь, что я тут чуть с ума не сошла? – выдохнула я. – Я просыпаюсь, вас нет. Телефоны выключены. Хоть бы СМС написал или записку оставил.

Тимур устало провёл ладонью по лицу и отвёл взгляд.

– Телефон сел. Я не специально.

– А Данин?

– Не знаю. Наверное, тоже разрядился.

Я нервно усмехнулась.

– Отлично. Просто замечательно.

Он молча снял куртку и повесил её на крючок, а я заметила, насколько он напряжён. Внешне спокойный, собранный, как обычно, но плечи жёсткие, челюсть стиснута так сильно, что ходят желваки.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

– Где вы были? – спросила уже тише.

Тимур несколько секунд молчал, словно решая, говорить мне или нет. Потом прошёл на кухню, достал из холодильника воду и только после этого негромко сказал:

– В клинику ездили.

– В какую ещё клинику?..

Тимур не ответил сразу.

Я уставилась на него, чувствуя, как внутри начинает медленно холодеть.

– Нет.

Он провёл ладонью по лицу и отвёл взгляд.

Господи.

– Ты серьёзно сейчас? Ты повёз Даню делать тест?

Тимур молчал буквально пару секунд, а потом тяжело выдохнул:

– А что мне оставалось делать? – он, наконец, посмотрел прямо на меня. – Ждать ещё десять лет?

Мне будто воздух из лёгких выкачали.

Я смотрела на него и просто не могла уложить это в голове.

Он проснулся утром. Разбудил Даню. Куда-то его повёз. Разговаривал с ним. Сидел рядом, пока у моего ребёнка брали кровь.

Без меня.

– Но ты даже не сказал мне!

– Потому что ты бы начала вот это всё, – он махнул рукой в воздухе между нами. – И да, Вер. Мне нужны эти чёртовы бумаги. Не для себя даже. Для Голубева. Для суда, если понадобится. Для всего.

Глава 24.

Глава 24.

Меня трясло от злости. Получается, я снова ошиблась.

Думала, что он понимает меня. А сам считал, что я истеричка, и ничего не сказал.

– Вот это всё?!

Я шагнула к нему.

– Я бы начала «вот это всё»? Тимур, это мой ребёнок! Ты не имел права везти его в клинику и брать кровь без моего ведома. Кто тебе вообще дал такое право?!

Тимур с силой поставил бутылку на столешницу. Пластик глухо стукнул о камень.

– Я его отец, Вера, – отрезал он. Голос звучал низко и жёстко. – И я не собираюсь играть с Голубевым в благородство. Пока по бумагам он отец, у него на руках все козыри. Мне нужен был документ, чтобы заткнуть ему пасть.

– И ты решил сделать это за моей спиной?

– Если бы я сказал, ты бы упёрлась. Начала бы тянуть время, говорить про стресс для пацана. А у нас нет времени. Голубев может заявить в полицию о похищении ребёнка в любой момент.

Я смотрела на него, сжимая кулаки. Прагматичный. Непробиваемый. Он привык решать всё сам и действовать кратчайшим путём. И моё мнение в эту схему просто не вписывалось.

– А Дане ты что сказал? – процедила я. – Зачем вы поехали сдавать кровь?

– Сказал, что справка нужна. Для допуска к соревнованиям.

Я нервно усмехнулась.

– Отлично. Просто взял и соврал.

Тимур посмотрел на меня со злостью.

– Я сделал то, что должен был. И если для того, чтобы забрать у Голубева моего сына, нужно соврать – я совру. Я не собираюсь отдавать ему пацана.

– Моего сына! – вырвалось у меня. Я сама не ожидала, что сорвусь на крик. – Это мой сын, Тимур! Это я родила его, я его растила. Тебя не было с ним все эти десять лет!

Тимур замер. Скулы напряглись.

– Да, – бросил он коротко. – Меня не было. Только кто в этом виноват?

– А кто? – я шагнула к нему вплотную. – Кто виноват, Тимур? Я?

– Если бы я знал, что у меня есть сын, примчался сразу же. Но я не знал. А ты не соизволила даже сказать мне.

– Мне было девятнадцать. Меня закрыли в деревне, без связи. Как я должна была тебе сказать?

– ты же не все десять в деревне провела под замком.

Я ткнула пальцем ему в грудь.

– Не смей меня упрекать Амирбаев. Ты тоже мог бы и поинтересоваться хоть раз за десять лет о моём существовании. Но для тебя же это было неважно. Главное переспал со мной, стал моим первым. А позаботиться о том, чтобы я не забеременела даже не попытался.

Лицо у Тимура стало мрачным, ноздри трепетали, он смотрел исподлобья, но мне сейчас было всё равно. Будто его поступок сорвал чеку и я взорвалась. Всё, что я так долго копила в себе, все претензии и непонимание сейчас вылетали из меня лёгкостью.

– Я думал, что он сын Игоря, – процедил Тимур сквозь зубы.

– Серьёзно? – я не сдерживалась, повышая голос. – Ты спал со мной, не позаботился о презервативе, а когда узнал, что я беременна и выхожу замуж, решил, что это от Голубева? У тебя с математикой вообще как?

– А у тебя со связью, как было все эти десять лет? – он тоже сорвался. Подался вперёд, нависая надо мной. – Твои родители сказали, что ты решила не портить себе жизнь с голодранцем без копейки за душой. Что ты выбрала Игоря, потому что он обеспечит тебя.

– И ты просто поверил? – я скрестила руки на груди. Меня трясло. – Взял и поверил им?

– А чему я должен был верить?! – рявкнул он. – Ты пропала. А потом я узнал, что ты выходишь замуж! Я что должен был сделать? Приехать к ЗАГСу и умолять тебя одуматься?

– Да! – выкрикнула я. – Ты должен был приехать и хотя бы спросить меня!

– Я приезжал!

Он резко дёрнулся, словно сам от себя не ожидал этого признания.

– Я приезжал, – снова повторил он уже тише. – Я видел, как вы садились в машину. Ты не выглядела так, будто тебя ведут на расстрел. Улыбалась. За руку его держала.

Он видел? Когда? Как? Почему я не заметила его тогда в толпе?

Мы молчали, глядя друг другу в глаза.

– Это уже ничего не изменит, – сказал Тимур устало. – То, что было десять лет назад, мы просрали оба. Но сейчас у нас есть Даня.

Он подошёл ближе, останавливаясь в шаге от меня.

– Я не собираюсь извиняться за тест, Вера. Если Голубев при разводе захочет забрать Даню себе, я не буду стоять в стороне.

Я не ответила. Спор потерял смысл. Мы могли упрекать друг друга бесконечно, но он был прав в одном: сейчас главным был Даня.

– Зря мы вообще встретились, – тихо сказала я, отводя взгляд. – Это была плохая идея. Надо было самой как-то справляться.

Тимур усмехнулся. Коротко, без веселья.

– Жалеешь, что я узнал правду?

– Жалею, что приняла от тебя помощь, – ответила я, глядя на его кулаки. – Я должна была рассчитывать только на себя.

Тимур смотрел на меня в упор, и я видела, как его взгляд становится ледяным.

– Даже так, – протянул он. В голосе скользнула злая насмешка. – Значит, для тебя я всё равно остался тем самым голодранцем, от которого стыдно принимать помощь? Голубев с бабками – это надёжно, а Амирбаев – это так, ошибка молодости, от которой лучше держаться подальше.

– Я не...– я шагнула к нему, возмущённая тем, как он всё перевернул. – При чём здесь деньги?!

Я смотрела на его непроницаемое лицо, на плотно сжатые губы, и вдруг поняла: пусть думает так.

Пусть считает меня меркантильной дрянью, которая цепляется за статус.

Так будет проще. Нам обоим.

И поможет мне не сорваться и не наделать новых ошибок. Как вчера.

– Если тебе так проще думать – пожалуйста. Завтра мы с Даней съедем.

Тимур нахмурился. Насмешка мгновенно исчезла с его лица.

– Вера, не дури. Я тебя не выгоняю. Живите здесь столько, сколько нужно.

– Нет, не выгоняешь, – ровно ответила я. – Я сама ухожу. Я устала от того, что за меня всё решают. Десять лет Игорь диктовал мне, что делать. Теперь ты берёшь Даню, везёшь на тест, врёшь ему и просто ставишь меня перед фактом.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я сама могу принимать решения. И сейчас я хочу жить сама. Без указки мужа. И без твоей.

Тимур стоял, засунув руки в карманы джинсов, желваки ходили ходуном.

– Хорошо, – наконец глухо сказал он. – Как скажешь. Я сниму тебе квартиру и помогу перевезти вещи.

– Нет, – отрезала я. – Я всё сделаю сама. Мне не нужна твоя помощь.

Глава 25.

Глава 25.

* Тимур *

Весь остаток дня мы провели молча.

Вера заперлась с Даней в гостевой комнате. Я слышал, как пацан что-то увлечённо рассказывал, а она тихо отвечала. Я сидел в гостиной, смотрел в телевизор и чувствовал, как внутри с каждой минутой закипает раздражение.

Она так и не согласилась остаться. Разозлилась из-за того, что я увёз Даню без разрешения.

И меня это бесило.

Бесило её отчаянное, слепое упрямство. Бесило полное неприятие всего, что касалось меня и моей помощи. «Мне не нужна твоя помощь».

Смотрите-ка, какая гордая.

Только куда она пойдёт с пацаном? Или в съёмную халупу на окраине, где Голубев вышибет дверь с одного удара ноги?

Хрен ей, а не съёмная квартира.

Я с трудом сдерживался, чтобы не зайти в эту гостевую комнату и не высказать ей всё, что думаю о её самостоятельности.

Я не хотел я её отпускать. Ни сейчас, ни завтра. И уж тем более не собирался отпускать Даню.

Сын.

Я прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. У меня есть сын. Ему девять лет. Он смотрит на меня моими же глазами, пожимает плечом точно так же, как я, и называет меня по имени-отчеству.

Десять лет. Десять лет я жил, строил бизнес, покупал квартиры, машины, менял женщин, даже не подозревая, что где-то растёт мой пацан. И что воспитывает его ублюдок, который привык решать проблемы кулаками и шантажом.

Я вспомнил, как Даня сидел в клинике, когда ему брали кровь. Не дёрнулся. Только губу закусил.

Мужик. Мой मुжик.

За одно это я готов был перегрызть Голубеву глотку.

И Веру я тоже не хотел отдавать.

Она сидела там, за дверью, злая и уверенная, что ей враг.

Меня всегда бесило, как она на меня действовала. Десять лет назад я был готов ради этой девчонки горы свернуть. А потом она исчезла. Выскочила замуж. Я переболел, выжег это из себя. Жил нормально. Были женщины. Была Наташа, с которой всё понятно, просто и удобно. Никаких драм, никаких скандалов.

Но стоило Вере появиться – и всё полетело к чертям.

Меня снова тянуло к ней. Тянуло закрыть, спрятать от всех, забрать себе.

И я совершенно не понимал, что с этим делать теперь.

Она хотела съехать – ладно. Съедет.

В паре кварталов отсюда у меня была вторая квартира. Двушка в новостройке. Я взял её на стадии котлована, просто потому что считал: лучшее вложение денег – это жилплощадь.

Там был нормальный ремонт, мебель, техника. И, что самое главное, закрытый двор, железный забор и консьерж.

Но Вере я об этом не сказал. И не буду говорить. Скажу, что нашёл вариант через риелтора. А если правду скажу – упрётся опять и откажется. У неё почему-то на меня теперь стоял глухой блок. И она отказывалась от любой моей помощи.

Я встал с дивана и пошёл на кухню готовить ужин. Нарезал мясо, закинул на раскалённую сковороду. Масло зашипело, отвлекая от мыслей.

Когда всё было готово, я коротко постучал в дверь гостевой.

– Идите есть, – бросил я, не дожидаясь ответа.

Мы сидели за столом. Даня уплетал мясо, попутно рассказывая о какой-то игре на телефоне. Вера ела молча. Но напряжение, висевшее до этого в воздухе, начало понемногу отпускать.

Она больше не смотрела на меня волком. Даже ответила на пару вопросов Дани нормальным голосом.

Я смотрел на неё поверх чашки с кофе. И чувствовал, как мне хочется взять и встряхнуть её, чтобы её тараканы из башки высыпались. А этих тараканов у неё было пиздец как много.

В дверь позвонили.

Я нахмурился. Кого принесло в десятом часу?

– Я открою, – бросил я, поднимаясь из-за стола.

Отодвинул засов, распахнул дверь и замер.

На пороге стояла Наташа.

В кашемировом пальто, с идеальной укладкой.

– Привет, – она шагнула вперёд, привычно потянувшись ко мне для поцелуя, но я не ответил.

Я стоял в проходе, блокируя ей обзор квартиры.

– Привет. Зачем приехала?

Наташа удивлённо приподняла брови и попыталась заглянуть мне за спину.

– И что? Даже к себе не пригласишь?

– Наташ, мы всё обсудили в прошлый раз, – сказал я, глядя ей в глаза. – Я вроде предельно ясно выразился. Мы расстались.

Она снисходительно улыбнулась. Словно я ляпнул какую-то подростковую глупость. Сделала ещё один шаг ко мне, вплотную, и её рука скользнула под край футболки, проходясь по животу.

– Тимур, ты серьёзно? – она чуть понизила голос, делая его мягким, обволакивающим. – Я думала, ты просто на взводе из-за работы. Решила дать тебе пару дней остыть. Какие расставания? Неужели ты меня больше не хочешь? Я же соскучилась.

Я перехватил её руку, убирая от себя.

– Я не был на взводе. И решения своего не менял.

Улыбка медленно сползла с её лица. До неё наконец дошло, что я не разыгрываю сцену и не собираюсь поддаваться. Взгляд Наташи стал холодным.

Из кухни донёсся звонкий голос Дани, а следом – тихий ответ Веры.

Наташа медленно опустила взгляд. Посмотрела на мои руки, потом на обувницу, где рядом с моими ботинками стояли женские кроссовки и детские кеды.

– Понятно, – протянула она. – Очень быстро, Тимур. А я-то думала, тебе правда нужно разобраться в себе. А ты просто бабу в дом притащил. Да ещё и с прицепом.

– Перестань, – отрезал я раздражённо. – И это не твоё дело. Езжай домой, Наташ.

– Конечно, не моё дело. Моё же было просто тебя ублажать, когда тебе это надо было, – она гордо вскинула подбородок. – Мог бы и честно сказать, что нашёл кого-то, а не выдумывать сказки про то, что нам нужно двигаться в разные стороны.

– Наташ, давай без драм. Никого я не находил. Просто, всё закончилось.

Она стояла, глядя мне в глаза, и мне по-настоящему стало стыдно.

– Я ведь не заслужила такого, – прошептала она дрожащим голосом. – Я ведь искренне верила, что ты...что мы...

Именно в этот момент из кухни вышла Вера.

Наташа тут же замерла, медленно перевела взгляд с меня на Веру и окинула её оценивающим взглядом.

– Значит, вот на кого ты меня променял, – выдохнула она, вытирая слёзы.