Текст книги "Развод. Спасибо, что изменил"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33.

Глава 33.

Экран ноутбука погас,в кабинете стало очень тихо. Директор отвёл взгляд, завуч сделала вид, что внимательно изучает какие-то бумаги на столе.

И только председательница родительского комитета смотрела на меня в упор, с нескрываемой брезгливостью.

– Выбирайте выражения, Анна Валерьевна, – сказала я, а внутри меня всю трясло. – Я никогда бы не стала участвовать в подобном. Это монтаж. Чья-то подделка. И если вы продолжите распространять эти слухи, я подам в суд за клевету.

Я сказала это, чтобы хоть как-то защититься, хотя понятия не имела, как вообще подают такие иски. Да и вообще ссориться и спорить не особо умела. Но сейчас я не готова была терпеть.

Сколько можно позволять втаптывать себя в грязь?

– Я сказала только то, что вижу сама. Вот ваше лицо, ваш аккаунт, а вы всё ещё упираетесь, что это не вы.

– А что вы предлагаете мне смириться и сказать, что это я, хотя это не я. Как бы вы поступили на моём месте, если бы вас кто-то оклеветал?

Директор подался вперёд, примирительно подняв руки.

– Вера Николаевна, успокойтесь. Никто вас ни в чём не обвиняет. Мы вас знаем не первый год. Но вы же понимаете специфику нашей работы…

Он потёр лоб, тяжело вздохнул.

– Видео разошлось по родительским чатам. Даже дети его видели. Мы не можем каждому объяснять про нейросети и подделки. Люди возмущаются, звонят мне, требуют вашего увольнения. Нам даже из управления позвонили. Вы нас тоже поймите. Вам лучше взять отпуск, чтобы не провоцировать скандал.

– Я уже брала отпуск летом. Он мне сейчас не нужен, – я нахмурилась, если сейчас соглашусь, то останусь без денег. А именно сейчас они мне были нужны как никогда.

– Тогда напишите заявление за свой счет, – его тон стал суше. Я понимала, что ему нужно было просто убрать меня из школы, чтобы погасить конфликт. – На время, пока ситуация не разрешится. Поверьте, это в ваших же интересах. Вы просто не сможете сейчас нормально работать в коллективе. Будут сплетни, смешки. Вы же понимаете.

Я посмотрела на них троих. Никому не было дела до правды. Им просто нужна была тишина. Надо было замять скандал. И плевать они хотели на какую-то библиотекаршу.

– А если я не напишу? – я не сводила глаз с директора, который усиленно потел и протирал лоб бумажной салфеткой.

– Ну тогда, – он пожал плечами. – Вы не оставляете мне выбора. И мне придётся вас уволить.

– По какому праву?

– Пока не опровержений что это фейк, я в полном праве вас уволить, за неподобающее поведение.

Урод! Скользкий, мерзкий. Ненавижу! Если бы взгляд мог убивать, директор бы уже давно испепелился.

– Хорошо. Я напишу заявление на отпуск, – ответила я спокойно и встала со стула. Ноги казались ватными. – Но просто так я это не оставлю. Я узнаю, кто это сделал. И докажу вам, что я тут ни при чём.

– Если докажете, я лично принесу вам извинения, – ответил директор, но тону, которым он сказал было понятно, что он в это не верит.

Я вышла из кабинета.

Дошла до библиотеки, стараясь не смотреть по сторонам.

Быстро скинула свои вещи в сумку, заперла дверь, сдала ключ охраннику и вышла на улицу.

Только там, на прохладном воздухе, я смогла нормально выдохнуть.

Что делать дальше? Заткнуться и смолчать? Уволиться? Всё равно ведь доказать ничего не смогу.

Но я не готова была мириться. Во мне будто восстал злобный дух мести. Я не хотела прощать и проглатывать. Поэтому ноги сами понесли меня в ближайший участок полиции.

В отделении было душно. Дежурный за стеклом выслушал меня с отсутствующим видом, молча пододвинул бланк заявления и ручку.

Я коротко изложила суть: фейковое видео, распространение, ущерб репутации. Он забрал листок, пробежался по нему глазами и положил в стопку таких же бумаг.

– Талон я вам сейчас дам, – сказал полицейский, глядя в монитор. – Но вы особо не надейтесь, что мы завтра же кого-то найдём.

– Почему? Это же преступление.

– Потому что это интернет, – устало ответил он. – Левые аккаунты, серверы чёрт знает где. Чтобы найти того, кто это залил, нужно привлекать отдел «К», а у них висяков хватает. Вы, наверное, думаете, что это как в кино – нажал пару кнопок и вычислил злодея. А в реальности это долгая бумажная волокита.

Я смотрела на него через потёртое стекло и в который раз подумала, что в этом мире никому ничего не надо. Каждый трясётся за себя и за свой комфорт.

– И что вы предлагаете? Смириться? Ждать, пока мне окончательно сломают жизнь? – возмутилась я.

Полицейский вздохнул.

– Я предлагаю вам подумать. Такие сложные штуки просто так не делают. У вас есть тот, кто может вам мстить? Бывшие, должники, конкуренты? Дадите нам конкретного человека – будем проверять. А без зацепок это глухой номер.

Зацепка у меня была. Точнее, абсолютная уверенность. Человек, которому нужно было выставить меня аморальной матерью перед опекой и судом. Который совсем недавно караулил меня у школы и готов был прикрываться сыном.

– Мой муж, – сказала я. – Голубев Игорь. Мы разводимся. И он пытается отобрать у меня ребёнка и квартиру.

Дежурный кивнул, что-то черкнул у себя в журнале.

– Понял. Стандартная история. Мы его вызовем, участковый с ним побеседует. Но имейте в виду: если он скажет, что ничего не знает, а прямых доказательств у вас нет – мы его отпустим.

Он протянул мне талон-уведомление.

Я вышла из отделения. Моросил мелкий дождь.

Заявление написано, но толку от него не было никакого. Я уже заранее предчувствовала, что ничего из этого хорошего не выйдет. Игорь просто посмеётся над участковым. Видео останется в сети, из школы меня выживут, а потом Голубев подаст в суд на определение места жительства Дани, приложив к делу этот ролик.

Система работала слишком медленно. А у меня не было времени.

Я достала телефон и открыла список контактов.

У меня не было ни связей, ни денег, ни юристов, чтобы защитить себя. Только Тимур.

Палец завис над его именем.

Внутри всё сжималось от стыда и неловкости. Как я вообще ему это скажу?

«Привет, мой муж смонтировал со мной порно, помоги»?

От одной этой мысли щеки заливало краской, а к горлу подступала тошнота.

Это было так унизительно – снова просить решать мои проблемы.

Я ведь так отчаянно хотела быть самостоятельной. Хотела доказать самой себе, что могу выстоять, что я больше не та забитая, удобная жена, которой привык помыкать Игорь.

А теперь что? Снова бежать к сильному мужчине, чтобы он меня спас? Опять чувствовать себя слабой и обязанной? Между нами и так всё было слишком сложно и непонятно.

Я боялась, что этот звонок окончательно сделает меня должницей, а я панически боялась снова от кого-то зависеть.

Экран телефона погас. Я уже хотела убрать его обратно в карман.

Может, попробовать найти бесплатного адвоката? Поискать в интернете какие-нибудь центры помощи женщинам?

«И пока ты будешь бегать по бесплатным консультациям и сидеть в очередях, Игорь заберёт Даню» , – безжалостно напомнил внутренний голос.

Я зажмурилась. Это был мой самый большой страх. Лишиться сына. Я ведь десять лет жила только им и ради него.

Гордость. Какая же глупая, никчёмная гордость.

Кому она сейчас нужна, если на кону мой сын?

Если я сейчас промолчу, попытаюсь справиться сама и проиграю – Даня останется с Игорем.

С человеком, который ради своих целей готов пойти на любую подлость и даже пустить в дело фальшивое порно с матерью своего ребёнка.

Я не имею права сейчас думать о своих чувствах.

Плевать, как неловко и стыдно мне будет смотреть Тимуру в глаза. Плевать, что он обо мне подумает.

Я снова разблокировала экран.

Сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду, и нажала на вызов.

Глава 34.

Глава 34.

Гудки идут бесконечно долго. Мелкий колючий дождь залетает под пластиковый козырёк полицейского участка, оседая на экране телефона и моих волосах. Прохлада немного отрезвляет.

– Да, – раздаётся в динамике спокойный голос Тимура. На заднем фоне шумит оживлённая улица.

– Мне нужна твоя помощь, – произношу я.

Слова царапают горло. Ещё час назад я клялась себе быть самостоятельной и независимой, а теперь стою у обшарпанной стены дежурки и цепляюсь за трубку, как утопающий за бревно.

Но моя гордость сейчас не стоит ничего по сравнению с тем, что Игорь может забрать Даню.

– Где ты? – тон Тимура меняется за долю секунды. Никаких лишних вопросов.

Я называю адрес отделения на Садовой. Он велит ждать и отключается первым.

Чёрный внедорожник выныривает из потока машин ровно через десять минут. Я спускаюсь со ступенек, дёргаю тяжёлую ручку и забираюсь в салон. Внутри тепло, контраст с сырой улицей такой резкий, что меня на мгновение передёргивает.

Тимур переводит коробку передач в режим парковки и поворачивается ко мне. Скользит внимательным взглядом по лицу, сканируя моё состояние.

– Рассказывай.

Я смотрю на его широкие плечи, обтянутые тёмной водолазкой, на абсолютно спокойное лицо и заставляю себя выдохнуть. Рядом с ним моя паника всегда кажется какой-то мелкой и неуместной.

– Меня отстранили от работы. Вынудили написать заявление за свой счёт, угрожая увольнением по статье, – я отворачиваюсь и смотрю на дворники, которые ритмично смахивают воду со стекла. – Кто-то заказал дипфейк. Не знаю кто...Наверно, Игорь. Просто больше некому. Там моё лицо прикрепили к чужому женскому телу. Видео разослали по школьным чатам.

Тимур молчит. Я жду чего угодно – вопросов, мата, удара кулаком по рулю. Но Тимур спокоен.

– Видео у тебя есть? – спрашивает он.

Молча достаю телефон, оказывается найти это подставное видео не такое уж сложное дело, и протягиваю мобильный ему.

Тимур нажимает на воспроизведение. Звук я убавила, но в замкнутом пространстве машины всё равно отчётливо слышна фраза про деньги и что самое противное, голос почти не отличить от моего.

Я вжимаюсь в спинку сиденья, чувствуя, как горят щёки.

Это невероятно унизительно. Одно дело – знать, что это монтаж, и совсем другое – сидеть рядом с мужчиной, пока он смотрит на экран, где мой двойник расстёгивает блузку.

– Ясно, – Тимур блокирует экран и возвращает мне телефон. – А что сказали в полиции?

– Дали талон, – я нервно потираю переносицу. – И прямым текстом заявили, что без доказательств ничего не сделают. Спросили, подозреваю ли я кого-нибудь. Я сказала про Игоря. Только всё равно, мне кажется, они заниматься не будут этим делом. Ну вызовут они его, а он сделает круглые глаза, скажет, что видит ролик впервые, и его отпустят. А пока они будут слать запросы провайдерам, пройдут месяцы.

– Мент прав, – Тимур включает поворотник и плавно выруливает с обочины. – По официальным каналам это дохлый номер. А за это время Голубев притащит эту грязь в опеку. Едем в школу. Забираем пацана.

Я соглашаюсь. Возвращаться в здание мне совершенно не хочется, от одной мысли об этих коридорах мутит, но оставлять там сына сейчас нельзя.

Школа гудит, и до Дани это дерьмо может долететь в любую минуту, если ещё не долетело.

– Тимур, полиция нам не поможет, – произношу я, глядя на мелькающие за окном машины. – У меня нет знакомых айтишников, чтобы найти того, кто это сделал. У меня есть немного отложенных денег, я могу нанять...

– Вер, – он коротко смотрит на меня, обрывая фразу. – Оставь свои деньги себе. У меня есть знакомые безопасники. Они найдут, откуда залили файл, и вычислят исполнителя. Доберёмся до него – получим доказательства заказа для суда.

Я прикусываю губу, глядя на его профиль. Тимур, как всегда, прав. Он не утешает, не причитает, сочувствуя, просто берёт мою проблему и встраивает её в алгоритм своих действий.

И часть меня, та самая независимая и гордая, раздражённо ёжится от того, что он снова всё решает, но другая часть – выдыхает с облегчением.

Мы паркуемся у металлических ворот школы.

– Я с тобой, – ставит он перед фактом, открывая дверь.

Я даже не пытаюсь спорить. Идти одной мимо коллег, которые ещё утром улыбались, а теперь шушукаются за спиной, обсуждая моё фейковое бельё, выше моих сил.

В вестибюле шумно, звенит звонок на перемену. Охранник Михалыч, который обычно травит байки, при виде нас вдруг находит невероятно увлекательным изучение пустого журнала посещений. Я замечаю его косой взгляд и мысленно посылаю к чёрту.

Мы поднимаемся на второй этаж. Даня стоит у кабинета математики. Засунул руки в карманы брюк, привалился плечом к подоконнику и мрачно смотрит в окно, игнорируя бегающих мимо одноклассников.

Когда мы подходим ближе, он поворачивает голову. Его взгляд моментально стекленеет и цепляется за Тимура.

– Собирай вещи, Дань, – говорю я. – Мы уезжаем.

Он даже не шевелится.

– Куда? – Даня вздёргивает подбородок, продолжая сверлить Тимура исподлобья.

Несколько проходящих мимо учеников притормаживают, с любопытством прислушиваясь. Я чувствую, как у меня начинает пульсировать в висках.

– Даня, давай без сцен, пожалуйста, – я подхожу ближе. – У меня возникли проблемы на работе. Нам нужно уехать прямо сейчас.

– Какие проблемы? – сын упрямо не сдвигается с места. – Ты опять мне что-то не договариваешь?

– Никто тебе не врёт, Дань, – вмешивается Тимур. А когда он бросает свой строгий взгляд на учеников, они резко ускоряют шаг. – Игорь создал нам всем большие неприятности. Маме сейчас нужно быть подальше от школы. Тебе – тоже. Бери рюкзак.

Даня хмурится, поджимает губы, вижу, что злится.

Он резко подхватывает с подоконника рюкзак, закидывает его на плечо и молча идёт к лестнице.

В коридоре мы чуть не сталкиваемся с завучем. Она замирает, брезгливо скользит по мне взглядом, затем переводит глаза на Тимура и тут же демонстративно отворачивается к расписанию.

Лицемерка. Ещё вчера она просила меня задержаться и пела дифирамбы какая я молодец, а сегодня...

Я прохожу мимо неё, держа спину идеально прямо.

На улице Даня сразу забирается на заднее сиденье внедорожника и с силой хлопает дверью. Тимур останавливается у водительской двери и смотрит на меня поверх крыши.

– Едем ко мне в контору, – сообщает он.

Тимур закрывает мою дверь, обходит машину и садится за руль. Двигатель коротко рычит, и внедорожник плавно отъезжает от школьного двора.

В салоне висит тяжёлое молчание. Я смотрю в боковое зеркало. Даня сидит, нахохлившись, уставившись в окно. Он демонстративно нацепил наушники, хотя я точно знаю, что он не включал музыку на телефоне, просто отгородился от меня показательным равнодушием.

Остаток пути мы проезжаем в тишине. Как только внедорожник останавливается у высокого здания из тёмного стекла и бетона, я первой дёргаю ручку двери. Хочется быстрее покончить с этим, найти доказательства и стереть самодовольную ухмылку с лица Игоря.

Мы поднимаемся на один из верхних этажей. Никаких золотых табличек и пафосных ресепшенов. Обычные матовые двери, за которыми скрывается просторный офис. Видимо, какое-то охранное агентство или что-то подобное. Но это только мои предположения. А ещё замечаю, как при виде Тимура люди подбираются и коротко кивают.

Тимур перехватывает пробегающего мимо парня в серой толстовке.

– Паш, проводи Данила в комнату отдыха. Закажи пиццу, включи приставку. И чтобы никто туда не заходил.

Даня хмуро стягивает наушники на шею. Он явно собирается поспорить из вредности, но Тимур смотрит на него так, что он тут же слушается. И идёт за этим Пашей. А у меня возникает всё больше вопросов насчёт Тимура. Я думала он просто тренер сына, ну, возможно, бизнесмен, а теперь начинаю теряться в догадках.

Глава 35.

Глава 35.

Я провожаю взглядом спину сына. Паша уводит его по коридору, и только когда они скрываются за стеклянной дверью, я, наконец, позволяю себе немного расслабить сведённые плечи.

Слава богу. Пусть лучше режется в приставку и жуёт пиццу, чем сидит рядом со мной и слушает, как взрослые мужики обсуждают фальшивое порно с лицом его матери.

Тимур разворачивается ко мне.

– Идем, – бросает он и направляется в противоположную сторону.

Я иду за ним, стараясь не пялиться по сторонам.

Мы проходим мимо открытых кабинетов, и картинка совершенно не вяжется с привычным представлением об офисе. Никаких кип бумаг, пыльных папок и скучающих менеджеров с чашками чая.

Сплошные мониторы, чёрные серверные шкафы, от которых ощутимо тянет сухим кондиционированным воздухом, и люди, которые явно не скрепки здесь перекладывают.

Чем он вообще занимается?

Тренажёрный зал – это просто хобби для души, чтобы не сойти с ума от сидячей работы?

Мы заходим в просторный кабинет в самом конце коридора.

Здесь ощутимо прохладнее из-за работающих кондиционеров, тихо гудят системные блоки.

За угловым столом, уставленным сразу тремя мониторами, сидит парень в очках с тонкой оправой.

При виде Тимура он сразу отрывает взгляд от экрана и снимает наушники.

– Антон, есть срочная задача, – Тимур указывает мне на стул для посетителей. Я опускаюсь на жёсткое сиденье, машинально ставя сумку на колени. – Нужно отследить источник вброса. Фейковое видео, раскидали по родительским чатам. Ищем место отправки и исполнителя.

Антон кивает, моментально подбираясь. Никаких удивлённых взглядов в мою сторону, никаких вопросов, кто я такая.

– Перешлите файл, – он диктует короткий номер.

Я достаю телефон.

Пальцы немного деревянные, экран плохо слушается, но я нахожу в мессенджере злополучный чат, выделяю ролик и отправляю по указанному контакту.

Внутри снова поднимается мерзкое чувство, будто я сама добровольно рассылаю грязь со своим участием.

Сжимаю зубы, заставляя себя абстрагироваться.

Это просто улика. Цифровой мусор, который поможет мне прижать Голубева.

Антон открывает видео на одном из своих огромных мониторов. К счастью, без звука.

– Халтура, – выносит он вердикт буквально через пятнадцать секунд, увеличивая кадр так, что моё лицо размывается квадратами. – Тени не ложатся, контур шеи плывёт при движении. Делали через стандартный дешёвый софт, даже не запарились с нормальной сеткой. Сейчас вытащим метаданные.

Его пальцы начинают быстро стучать по клавиатуре. На соседнем экране бегут строчки, открываются тёмные окна с каким-то кодом.

Я перевожу взгляд на Тимура. Он стоит рядом, опираясь бедром о край стола, и внимательно смотрит в монитор.

Игорь наверняка думал, что гениально всё спланировал.

Что я испугаюсь позора, заберу сына, напишу заявление по собственному и вернусь, потому что податься больше некуда. Может, надеялся, что Тимур если узнает чем я занимаюсь, то он тоже отвернётся от меня.

Но бывший муж сильно просчитался – Тимур не дурак и верить в фейковое видео не станет.

За что ему огромное спасибо.

– Номер отправителя виртуальный, арендован на час через сервис активаций, – комментирует Антон, не переставая печатать. – Но этот гений заходил в аккаунт с обычного вай-фая, без VPN и прокси. IP-адрес засвечен.

– Адрес бьётся? – коротко спрашивает Тимур.

– Да. Провайдер домашнего интернета, – Антон щёлкает мышкой, открывая новую вкладку, и код на соседнем мониторе сменяется таблицами. – Сейчас пробью IP-адрес по слитым базам доставок и сотовых операторов. Секунду.

Строчки бегут с бешеной скоростью, отражаясь в стёклах его очков.

– Есть совпадение, – буднично сообщает парень. – Договор оформлен на физическое лицо. Улица Оптиков, дом сорок пять, квартира сто двенадцать.

Тимур внимательно смотрит на экран, запоминая адрес, затем переводит взгляд на меня:

– Знакомый адрес?

Я отрицательно качаю головой. Оптиков – это где-то в Приморском районе, совершенно другой конец города.

Никто из наших с Игорем общих знакомых там не живёт.

– Едем, – бросает Тимур.

– А Даня? – только успеваю спросить.

– Здесь побудет, – тту же отзывается Тимур.

Мы спускаемся на парковку. Дождь уже почти стих, оставив после себя только мокрый асфальт и влажную взвесь в воздухе.

Я сажусь в машину, пристёгиваю ремень и смотрю на профиль Тимура.

Он предельно спокоен, плавно выруливает со двора на проспект, словно мы едем за продуктами, а не ловить за руку отправителя фейкового порно.

Откидываясь на подголовник, я прокручиваю в голове слова Антона про дешёвый софт.

Это ведь не просто слеплённые в редакторе картинки.

Кто-то записал реальное видео с веб-камеры и прогнал через нейросеть, натянув моё лицо поверх чужого, как цифровую маску.

Игорь вряд ли сам умеет пользоваться такими программами, его максимум – перезагрузить зависший роутер.

Значит, он кого-то попросил или нанял.

Тимур паркует внедорожник у высотки-новостройки. Безликий двор, заставленный машинами, стандартная детская площадка. Мы заходим в парадную и вызываем лифт.

Кабина медленно ползёт на двенадцатый этаж. Внутри меня нет ни страха, ни нервной дрожи – только раздражение. Хочется побыстрее закончить с этим и ткнуть Игоря носом в его же собственную грязь.

Мы выходим на светлую лестничную площадку.

Тимур находит нужную дверь, обитую под светлое дерево, и уверенно жмёт на кнопку звонка.

За дверью раздаются шаги. Замок щёлкает, створка приоткрывается.

Я смотрю на девушку на пороге, и мои губы сами собой кривятся в невесёлой усмешке.

Мир невероятно тесен, а фантазия Игоря ещё более убога, чем я думала.

Нас встречает продавец из мебельного салона моего бывшего мужа.

Девушка с балкона.

Его любовница, которую я застала в нашей квартире в день урагана, когда она судорожно прикрывалась смятой блузкой и жалась на балконе.

Сейчас на ней короткий шелковый халат. Волосы растрёпаны, под глазами размазаны остатки вчерашней туши.

Она сперва смотрит на Тимура, оценивающе скользит взглядом по его фигуре, а потом переводит глаза на меня.

Её лицо вытягивается. Она бледнеет, мгновенно меня узнавая.

Картинка окончательно проясняется. Никаких хакеров.

Игорь просто использовал свою любовницу, которая, видимо, не только диваны в салоне продаёт, но и подрабатывает на веб-камеру.