Текст книги "Бывшие. Я разлюблю тебя завтра (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32

Инстинкт самосохранения буквально требует, чтобы я сейчас же уходила из номера, не дожидаясь Рамиля из ванной. Но я ещё несколько минут стою в нерешительности. Он ведь сказал мне подождать его.

К чёрту Рамиля! – решаю я в итоге. Переодеваюсь, вызываю такси. Не жду, когда подъедет, выхожу из номера заранее.

Пусть это выглядит как бегство, но я не готова лицезреть его голым ещё раз. Хоть сколько можно себя убеждать, что мужчины и секс меня не интересуют, а тело всё равно реагирует. От поведенческих рефлексов никуда не деться. В нас заложено природой размножение. Может, поэтому я чувствую себя кошкой во время течки. Не хочу, но тело просит.

Как же это всё сложно.

Такси подъезжает спустя шесть минут. Запрыгиваю в него не оглядываясь. Бегу словно Золушка с бала. Только вот разница в том, что я бы не хотела, чтобы “прекрасный принц” искал меня.

*** ***

(Спустя неделю)

– Мы сегодня лепили из пластилина. А я слепил космонавта, – рассказывает Матвей, когда мы идём из садика.

– Здорово! Ты молодец, – хвалю сына.

– Только вот подарить некому. Понимаешь мама, у Вовки папа, у Арсения дедушка есть, а у меня почему-то никого, – продолжает говорить сын. Без укора, просто размышляя о такой странности. А мне его слова словно ножом по сердцу. И тянет в груди и что-то ворочается неприятно. Чувствую себя виноватой в том, что сын у меня без мужчины растёт. Ведь могла же замуж выйти за кого-нибудь. А получается, поставила свои интересы выше счастья своего ребёнка.

– Ну вот так получилось малыш. Папа решил жить отдельно от нас, – я не стала придумывать историю о том, как папа героически погиб. Хотя, может, надо было.

– Из-за меня? – Матвей смотрит на меня растерянно, сдвинув брови домиком.

– Нет! Конечно же, нет. Ты замечательный ребёнок. Просто папа ушёл, когда тебя ещё не было. Он про тебя ничего не знает, – пытаюсь объяснить, а кажется, запутываюсь ещё больше.

– Так, значит, расскажи ему про меня. Вдруг он захочет стать моим папой, – глаза сына загораются радостью и надеждой. Так не хочется его разочаровывать.

– Матвей, я бы с удовольствием…но не знаю, куда папа уехал. Россия ведь большая страна. Городов очень много.

– Так можно же в полицию пойти, они его по камерам лицо найдут. Я в фильме такое видел.

– Да? Ну ничего себе. А я и не знала.

Хоть и не люблю прикидываться дурочкой, но сейчас эта тактика подходит мне больше всего.

– Можно, можно. Мам, ты сходишь в полицию?

– Хорошо. Ой, смотри, Захар, кажется играет, – прикладываю ладонь козырьком ко лбу, изображая, что рассматриваю впереди кого-то. Внимание сына сразу переключается.

– Ой, где? Где? Мама, а можно погулять?

– Да. Только недолго.

На площадке перед домом действительно играют мальчишки, только среди них нет Захара, друга Матвея. Но сын не теряется, сразу знакомится с ребятами и включается в игру.

Я сажусь на лавочке поодаль, чтобы не выпускать его из вида, но и не мешать своим присутствием. Достаю телефон, проверяю мессенджер и звонки. В ватсапе висит сообщение от Рамиля. После нашей свадьбы мы виделись всего один раз. А потом ему пришлось срочно уехать во Владимир. Зато он стал чаще звонить. Посвящать меня в свои дела, словно для него наша свадьба была совсем не фиктивной.

Вот и сейчас от него уже висит голосовое. Включаю, сама не замечаю, как начинаю улыбаться.

– Лика, доброе утро! Я сегодня вернусь в Москву. Как смотришь на то, чтобы поехать в наш дом? У меня для тебя сюрприз, так что отказов я не принимаю. Утром, как приеду сразу заеду за тобой. Всё. Давай.

Новость, что он вернётся, отзывается радостью внутри, и только через несколько секунд до меня доходит, что он хочет заехать за мной. А во сколько он не сказал.

На часах уже пять вечера. То есть он может приехать в любой момент.

Ругаю себя за то, что не прослушала сообщение раньше. Но блин, времени не было с утра, после садика сразу на учёбу рванула, как освободилась обратно в садик. Я телефон-то взяла третий раз за день.

Встаю со скамейки, окликаю Матвея, чтобы завести его домой. Надо поскорее уходить, не дай бог, сейчас Рамиль появится, тогда вся маскировка была напрасно.

Оглядываюсь на дом , к которому всегда подъезжает Рамиль. Никого. Выдыхаю.

– Меня ждёшь? – слышу голос Рамиля с другой стороны. Как в замедленной съёмке поворачиваю голову, стук сердца барабанит и отдаёт гулом в голове. Кажется, вся кровь отлила от конечностей и прилила к сердцу.

Передо мной стоит Рамиль, притягивает к себе и целует в засос. А я безвольно позволяю ему и не сопротивляюсь, потому что мозг лихорадочно соображает, как спрятать сына.

– Я страшно соскучился, а ты?

Молчу не знаю, что ответить. Только мысленно молюсь, чтобы Матвей не подошёл сейчас. Я как-нибудь избавлюсь от Рамиля, лишь бы сын сам не выдал себя.

– Мама, ты меня звала? – словно по закону подлости рядом появляется Матвей.

Рамиль смотрит на сына, потом на меня , опять на сына. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это мой сын и Рамиля. Уж слишком Матвей похож на него. Мне кажется, ещё секунда и ноги меня подведут, такая слабость в них.

Рамиль приседает на корточки перед сыном и протягивает руку.

– Привет! Будем знакомы. Меня зовут Рамиль. А тебя как?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 33

– А меня Матвей.

Сын смотрит на Рамиля, протягивает руку, и она тонет в огромной руке Рамиля.

А я молчу. Жду, как поведёт себя Рамиль. Спустит всех собак? Будет обвинять? Наезжать?

– Лика твоя мама? – спрашивает Рам.

– Да.

– А папа где? – подозрительно спокойно спрашивает Рамиль.

или очень хорошо себя сдерживает.

– А папа с нами не живёт. Он про меня не знает. Но мама обещала ему рассказать, и тогда он обязательно приедет, и мы с ним познакомимся, – докладывает Матвей искренне. А у меня внутри больно становится, внутренности сворачивает, даже дышать не могу.

– Я уверен, что папа захочет с тобой подружиться. Я бы точно от такого сына не отказался. Ну что? Пригласишь меня в гости? – Рамиль встаёт с корточек, смотрит на меня, хотя вопрос адресован Матвею.

– Нет. Я не могу пригласить тебя. Ты же незнакомый человек. Мне мама сказала, в дом приводить чужих нельзя.

– Какая у тебя мама умная и заботливая. Давай у мамы тогда спросим, можно мне к вам или нет?

Смотрит мне в глаза и приподнимает бровь. Ждёт ответа.

– Хорошо. Заходи, – соглашаюсь я, лучше всё обсудить дома, в спокойной обстановке. Да и так безопаснее. Ребёнка не заберёт. Хотя я не думаю, что Рамиль на подобное может пойти, но лучше перестраховаться.

Поднимаемся на этаж. Заходим в квартиру.

– Бабушка! Бабушка! – с порога кричит МАтвей. – К нам дядя Рамиль в гости пришёл.

Для сына это событие, я ведь никого не приводила домой, вернее никого из мужчин. Наша квартира была с чисто женской аурой. Из зала выходит мама, вижу её побледневшее лицо. Она прижимает Матвея, и даже когда он пытается освободиться после объятий, не выпускает.

Рамиль здоровается с мамой, снимает пальто и обувь.

– Покажешь мне свою комнату?

В тишине квартиры непривычно слышать мужской низкий голос.

Матвей смотрит на меня, я киваю.

– Иди покажи дяде. Сейчас на стол накрою и кушать будем.

Они уходят в комнату, а я с трудом добираюсь до стула. Во всём теле слабость, даже руку поднять сложно.

– Доча, это что такое случилось? – шепчет мама.

Молчу, качаю головой. Что ответить ей?

– Простила, что ли?

– Нет…он случайно нас…на улице заметил.

– Ох, ты батюшки. Ну ничего, ничего. Если так получилось, значит, надо было. Мне на свадьбе показалось, что Рамиль изменился. Так за тебя переживал, когда ты в обморок упала. Да и судя по твоему рассказу про брачную ночь, он ведь не домогался. Всё-таки доча не зря я за него молилась.

Закрываю ладонями лицо. От маминого шёпота только хуже.

А если он начнёт меня шантажировать сыном. От этих мыслей холодеет всё внутри.

– Ты посиди. Я сама на стол накрою, – уже громче говорит мама.

– Нет. Пойду посмотрю…что они там делают. Заставляю себя встать и на трясущихся ногах иду в комнату. А там Матвей уже показывает все свои игрушки. Повытаскивал из всех ящиков маленькие машинки, которые коллекционирует уже целый год.

– А вот это форд-мустанг! – гордо заявляет МАтвей. Я помню, за этой машинкой не один детский мир обошла ,Матвей так её хотел.

– Классная, – одобрительно кивает Рамиль. – У меня тоже есть коллекция машинок. Большая. Там все марки элитных машин.

Матвей округляет глаза.

– Они, наверное, целое состояние стоят? – восторженно шепчет сын.

– Ну недёшево, – соглашается Рамиль. – Хочешь увидеть?

– Конечно.

– Можем сегодня поехать ко мне. Я покажу. ДАже поиграть сможешь.

Матвейка начинает скакать в победном танце, но увидев меня резко останавливается.

– Ой, а мне наверно нельзя к вам.

– Почему?

– Мне мама не разрешает с незнакомцами в гости ходить, – бормочет Матвей грустно и опускает голову.

Рамиль встаёт с пола, на котором сидел и подходит ко мне.

– Отпустишь сына со мной?

– Одного? – мой голос дрожит от страха за Матвея.

А вдруг Рамиль увезёт его и больше не отдаст.

– Если хочешь, можем все вместе поехать. На несколько дней. Возьми Матвею вещи и себе. Я думаю, ему понравится дом.

Заглядываю Рамилю в глаза, пытаюсь понять, что он задумал. Может, хочет отомстить?

Но взгляд непроницаемый.

– Опять не веришь мне? – проводит большим пальцем по моему подбородку. – Я же обещал тебе, что не обижу больше.

– Сказать и сделать разные вещи.

– Но до этого ведь не обижал. Нам ведь надо поговорить. Не правда ли?

Опускаю голову. Не могу понять, почему чувствую себя виноватой. Ведь это всё из-за него, из-за Рамиля вот так произошло.

– Маам, маам. Ну можно? – продолжает канючить Матвей.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Матвей хватает свой рюкзачок и начинает складывать в него свои любимые машинки.

Рамиль улыбается, его рука ещё лежит на моём плече, а большой палец поглаживает шею.

– Ты дрожишь.

– Да, есть немного.

Поднимаю взгляд на него и вижу, как его губы приближаются к моим.

Сглатываю, но не отворачиваюсь.

Рамиль слегка прикасается к моим губам.

– Куда это вы уже уезжать собрались? Давайте сперва к столу. А то как-то не по-людски. Только пришли и уже уходите.

Рамиль отодвигается от меня. А у меня щёки горят, перед мамой стыдно. Она ведь никогда не видела меня с мужчиной. Отвожу взгляд.

– Ну и чего стоите. За стол же зову.

– Сейчас идём Мария Афанасьевна, – Рамиль успокаивает маму.

Когда она выходит, снова наклоняется, но в это раз к уху и шепчет:

– Ты не представляешь, как тебе идёт, когда ты краснеешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 34

Всю дорогу в машине Матвей возбуждённо рассказывает обо всём, за что цепляется его глаз. Рамиль же хранит молчание, периодически краем глаза ловлю на себе его быстрые взгляды, но когда поворачиваюсь к нему лицом, он уже снова смотрит на дорогу.

Стройные стволы сосен подступают к дороге. Снег в лесу ещё лежит в отличие от города. И появляется ощущение, что мы не на несколько километров уехали от Москвы, а попали параллельный мир, где не осталось людей, так здесь пустынно и безлюдно. По дороге навстречу проезжает всего одна машина. Сам дом стоит припорошённый снегом, ночью был снегопад, и напоминает сказочный дом дедушки Мороза. О чём и заявляет сразу же Матвей.

– Ты здесь живёшь? – у него даже глаза округляются.

Рамиль кивает.

–Ты наверно очень богатый. Мама мне показывала большие дома, которые бывают у богатых. А твой дядя Рамиль ещё лучше тех домов.

Иногда мне хочется спрятать лицо в ладонях, когда слышу, как обыденно Матвей выдаёт все мои тайны.

– А хочешь, чтобы этот дом и твоим стал? – ошарашивает Матвей Рамиль.

Сынишка смотрит во все глаза на него, понимаю его чувства. Рамиль сейчас для него выглядит настоящим волшебником. Богатым и могучим.

– А как это сделать? – понизив голос спрашивает Матвей, словно боится выдать тайну.

– Ничего. Он уже твой. Мы ведь с твоей мамой поженились.

Матвей изумлённо смотрит на меня. Я с укором смотрю на Рамиля.

Вот кто его просил об этом говорить. Мы так не договаривались. Он действует нечестно, через ребёнка. Низко и подло, но я ничего не могу сейчас предъявить ему, не при Матвее.

А Рамиль видя мой взгляд пожимает плечами. Мол, так получилось.

Как останемся наедине, выскажу ему всё.

– Мама! Ты женилась на дяде Рамиле, значит, он теперь мой папа?

– Не женилась, а вышла замуж, – поправляю сынишку.

Как я ему буду через год объяснять, что мы расходимся? Не знаю. Но сейчас лучше об этом не думать. Иначе я совсем сойду с ума.

Рамиль паркует машину перед домом. Помогает выбраться Матвея. Следующие полчаса сын с Рамилем осматривают дом. Стараюсь им не мешать, наблюдаю со стороны, как Рамиль реагирует на сына. Я хоть ещё и не подтвердила ничего, но, мне кажется, он уже сам обо всём догадался. Он не сводит с Матвея глаз, смотрит, изучает. А у меня в душе странные ощущения. Откуда там взялась вообще тепло и нежность к Рамилю. Но именно это я и испытываю, когда вижу, как он слушает Матвея, отвечает на вопросы.

В гостиной Рамиль вынимает из шкафа деревянный ящик.

– Это моя коллекция. Будешь смотреть?

Матвея не надо спрашивать дважды. Он уже лезет внутрь и восторженно рассматривает уменьшенную модель машины.

– Круто! Это же Порше.

Я понимаю, что потеряла сына надолго. И хоть мне не хочется уходить, заставляю себя идти на кухню. Если нам предстоит провести здесь несколько дней, то надо хотя бы запастись едой. Для Рамиля я бы не стала готовить ,но здесь мой сын. За него я в ответе.

Осматриваю холодильник, шкафы. Продуктов хватает, чтобы накормить роту солдат. Да и готовить здесь можно, всё что угодно. И мясо, и рыба, и креветки, и разнообразные фрукты. Он как будто готовился. Просто не верится, что он вообще здесь что-то готовит. А зачем тогда столько продуктов. Ладно, пусть будет так. Не хочу сейчас об этом думать. Надо просто взять и приготовить. Занять свои руки хоть чем-нибудь. Да и Матвея покормить.

Решаю сильно не мудрить с рецептами, а сделать что-нибудь привычное, что точно будет есть сын. Он любит пюре картофельное с куриным мясом. Так и делаю, чищу картошку. Жарю мясо. Делаю подлив.

– Как вкусно пахнет, – в дверном проёме появляется Рамиль, следом в кухню влетает МАтвей, подбегает и тянет руки, чтобы обнять.

Прижимаю его, целую в щеку.

– Мама, ты себе не представляешь, какой Рамиль классный, – шепчет мне на ухо сын.

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Рамилем. Он стоит поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдает за нами.

– Представляю, малыш. Ты голодный?

– Немножко.

– Картошку кушать будешь?

Кивает, я отпускаю его с рук.

– А ты? – обращаюсь к Рамилю.

Тоже кивает. Даже в таких мелочах замечаю, как сын похож на него. Поворот головы, взгляд. А нам ведь ещё разговор предстоит, и я даже не знаю как ему объяснить своё молчание о сыне.

Ужин проходит спокойно. Будто мы настоящая любящая дружная семья. Сколько ночей я провела в мечтах о подобном. И вот оно есть, а радости не ощущаю, мешает чувство, что это всё иллюзия. Ведь мы подписали договор. Я имитирую счастливую жену, Рамиль идеального мужа. Матвей только никого не имитирует. Он искренне счастлив.

– А ты во сколько спать ложишься? – спрашивает Рамиль зевающего сынишку.

– В десять мама укладывает.

– Да я боюсь, ты до десяти не дотянешь. Хочешь я тебя спать уложу?

– Хочу, – соглашается Матвей.

Даже не верится, как быстро Матвей сменил приоритеты, раньше он не упускал возможности, чтобы спать уложила его я.

Это немного расстраивает, но я стараюсь не показывать вида. Матвей всегда мечтал об отце, не удивительно, что он так внимателен к Рамилю и не упускает возможности провести с ним как можно больше времени.

– Ну тогда, желай маме спокойной ночи и идём умываться и укладываться.

Когда они уходят, я занимаю себя мытьём посуды.

Сосредотачиваюсь на тарелках, чтобы не терзать себя мыслями о сыне и Рамиле. Смотрю на струю воды, ополаскиваю тщательно каждую. Внезапно чувствую руки на своей талии. От неожиданности кружка падает на дно раковины.

– Господи! – вскрикиваю я.

Поворачиваюсь и оказываюсь прижатой к столешнице телом Рамиля.

– Что ты делаешь?

– НИчего. Хочу поговорить со своей женой. Ты против?

– Нет…

Он слишком близко, чувствую запах его парфюма. Стараюсь отстраниться, но Рамиль садит меня на столешницу и встаёт между моих ног.

– Где Матвей? – шиплю на него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Уснул. Не бойся, он ничего не увидит, – ловит мои руки за запястья.

– Ты опять перегибаешь палку. Прекрати со мной заигрывать. Отпусти, – пытаюсь вырваться.

– Нет. Ты будешь сидеть здесь, пока я не услышу ответы на все мои вопросы.

Глава 35

– Почему не сказала про сына? – припечатывает меня вопросом, который я ждала, но всё равно оказалась неподготовленной.

Смотрит на меня сверху, сжимаюсь от этого пронизывающего взгляда, но сдаваться не собираюсь, взгляд не отвожу.

– А зачем?

– Чтобы я не совершил в прошлом, но я имею право знать о сыне.

– Это не твой сын, – вырывается у меня. Хотя я знаю, что Рамиль не поверит, но внутри всё бунтует. Не хочу делиться с ним Матвеем.

Он мой! А Рамиль не имеет на него прав.

– Не мой? – изгибает вопросительно бровь. – А чей же?

– Другого мужчины. Мы недолго были в браке. Развелись.

– Не сходится Лика. Когда день рождения у Матвея? И не ври, я всё равно узнаю правду.

– Одиннадцатого февраля, но он родился семимесячным, – к первой неправде добавляю ещё одну.

– Не верю. Так быстро после меня замуж вышла и забеременела? Ты же не такая Лика.

Его губы в нескольких сантиметрах от моих, их близость отзывается лёгким покалыванием в моих губах. Против воли чувствую огромное желание прикоснуться к ним.

– Ты испортил, – слышу свой голос со стороны, звучит странно, отдалённо, будто не мой.

– Настолько, что ты научилась врать не краснея.

Руки Рамиля скользят по моим бёдрам, обхватывают ягодицы и с силой сжимают, придвигая к себе.

Чувствую твёрдый бугор, который упирается в промежность. Как же это наверно выглядит со стороны пошло и порочно. Раньше бы уже со стыда сгорела, а сейчас продолжаю сидеть, глядя ему в глаза. Опираясь ладонями о столешницу, только чтобы не прикасаться к Рамилю.

– А ты считаешь было бы лучше заявиться к тебе и сказать, что беременна?

– Да, Лика. Так было бы лучше. Ты лишила меня сына, а сына отца.

– То есть я ещё и виновата? Лучше бы спасибо сказал, что вообще сохранила его. Другая бы на моём месте избавилась от ребёнка, который будет похож на насильника.

– Спасибо, – тихо произносит Рамиль.

Между нами повисает молчание. Я молчу, неожиданная благодарность Рамиля сбивает с толку.

– Я не виню тебя. Тогда ты испугалась, я понимаю. Почему сейчас ничего не сказала?

Рамиль проводит большим пальцем по моей нижней губе, немного оттягивает, придавливает. Тело отзывается ноющей болью, и тяжестью между ног. Слишком яркие воспоминания недавней ночи.

– Я боюсь тебя до сих пор, – шепчу едва слышно. Сама не знаю, почему решаюсь сказать ему правду. Может, потому, что хочу поверить, что человек способен измениться или просто поддаюсь его гипнотическому взгляду. Чувствую себя кроликом перед удавом, но отодвинуться не могу.

– Тебе не надо меня бояться. Я уже не раз говорил, что не обижу.

Палец от губ скользит вниз по подбородку и ниже по шее, ключице, к вырезу на рубашке.

– Я хочу сделать тебе приятно. Хочу тебя целовать.

Рамиль наклоняется, прижимается губами, не давая мне ответить.

Да я и не знаю, что именно ему отвечать. Мыслей голове нет. Пустота. Сейчас я полностью отдаюсь своим чувствам и желаниям тела. Принимаю его поцелуй и отвечаю. То, что происходит со мной не описать словами и не сравнить с прошлыми поцелуями. Пламя, которое горело во мне еле-еле, сейчас разгорается с огромнейшей силой. И если я его не выплесну, боюсь, сгорю без остатка.

Рамиль целует мой подбородок, прокладывает влажную дорожку по шее. Хочется, чтобы он продолжал, целовал и ласкал, но Рамиль отстраняется. Открываю затуманенные глаза, понимаю, что он расстёгивает пуговицы на моей рубашке. Под ней только кружевной тонкий бюстгальтер. Рамиль быстро справляется с рубашкой. Стягивает бретельки с плеч. Целует плечи, прикусывает кожу, она плавится, от его прикосновений. Не могу понять отчего боль сильнее от его поцелуев или реакции моего тела.

Задыхаюсь, теряю голову. Мне даже сравнить не с чем. Впервые испытываю что-то подобное.

– Обними меня, – командует Рамиль , и я подчиняюсь. Обвиваю его шею руками. Целуемся. И сквозь мягкость прорываются его властность. Больше он не подчиняется мне. Берёт, лишает дыхания, прижимает.

Чувствую, как его руки задирают юбку. Слышится треск ткани. Я распахиваю глаза и хоть понимаю, что он порвал мне колготки, спрашиваю:

– Что ты делаешь?

Губы припухшие после поцелуев, горят, пульсируют.

– Хочу взять тебя, – осипший голос выдаёт Рамиля с головой. Я слышны и страсть, и желание, и решимость. Будь я девчонкой восемнадцатилетней, наверно, испугалась бы. А сейчас меня его голос пробирает до мурашек.

Да, я хочу Рамиля, – признаюсь сама себе. И я не в силах его оттолкнуть. Не могу. Это выше моих сил.

Рамиль приподнимает меня, стягивает с попы колготки с трусиками, вернее, то, что от них осталось. Отступает назад и стаскивает их с ног. Прохладная столешница холодит ягодицы. Возвращается на место между моих ног.

Нетерпение нарастает, я уже не думаю про то, как мы выглядим со стороны. Хотя наверно похожи на сумасшедших, но мне всё равно.

Рамиль расстёгивает ширинку, оттягивает боксеры. Его член упирается в моё лоно. И на секунду становится страшно. Но Рамиль держит его рукой, проводит несколько раз вверх, вниз по влажным складкам.

– Какая же ты мокрая, – как безумный шепчет Рамиль и проникает в меня. Скользит вглубь, входит полностью, до упора.

Всё совсем по-другому. Не сравнить с тем первым разом и болью, которая, казалось, разрывала.

Сейчас же ощущение, что Рамиль наполняет меня, дарит удовольствие, и забирает его результат. Вбирает в себя мои стоны и эмоции.

Двигается до безумия медленно. Я едва не плачу, мне хочется большего, только не знаю, что надо сделать для этого.

– Пожалуйста… – умоляю Рамиля.

– Что Лика? О чём ты просишь?

Снова входит, ещё и ещё.

– Не останавливайся.

Движения Рамиля становятся быстрыми и резкими.

Врезается в меня, а мне мало.

Царапаю его плечи, рубашка мешает. Хочу почувствовать его тело и кожу. Тяну края рубашки в разные стороны, пуговицы обрываются, летят на пол с глухим стуком, а я, наконец, могу прикоснуться к его телу. И когда он вновь входит до упора, я вонзаю ногти в его плечи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Рамиль со стоном впивается в мой рот, прикусывает нижнюю губу.

Я не чувствую боли. Только страсть, только его во мне.

Пик накрывает нас вместе, Рамиль взрывается внутри меня, а я вторю ему дрожью. Все чувства достигают высшей точки удовольствия.

Погружают в сладкую невесомость.

Это так интимно, выворачивает все чувства наружу. Имитировать такое невозможно. Мы по-настоящему идеальные любовники, нас всегда тянуло друг другу магнитом. Нисколько не жалею о том, что отдалась ему сейчас.

Рамиль крепко прижимает меня к себе, и мне совсем не хочется, чтобы он отпускал меня ни на секунду.