Текст книги "Бывшие. Я разлюблю тебя завтра (СИ)"
Автор книги: Чарли Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Бывшие. Я разлюблю тебя завтра
Чарли Ви
Пролог
– Куда это ты собралась? – спросила мама, отряхивая руки от муки.
Я подскочила к столу, схватила ароматный пирожок и сунула в рот. Ещё не хватало поссориться с ней сейчас. И снова оказаться запертой в комнате.
– Никуда. Девчонки позвали прогуляться. Погода такая, прям тянет на улицу.
– Хорошо, если с девочками, а не с этим татарином, – мама нахмурила брови, снимая со сковороды новую партию пирожков.
– Ну мам! У него отец русский, – я опрометчиво бросилась на защиту своего парня.
– Зато мать – татарка.
Мама его не любила, от слова совсем. Татарин, старше меня на десять лет, под два метра ростом. Она вечно его подозревала только в плохом. Сегодня он должен был приехать за мной, мы собирались прогуляться по парку, но он так и не позвонил.
Весеннее майское солнце светило совсем по-летнему, а формулы и правила не хотели задерживаться в голове, хотя подготовка к ЕГЭ шла полным ходом. Мне не нужна была школа, экзамены, я была полностью погружена в любовь к Рамилю. От его вида у меня мурашки бежали по коже, а в животе порхали бабочки. Зачем все эти проблемы со школой, когда у меня такой мужчина? Самый лучший и самый красивый. Подружки давно уже вздыхали по Рамилю Алексееву так же, как и я. Но каким-то образом ему понравилась именно я.
– Лукерья, я тебя предупреждаю. Ещё раз узнаю, что ты с ним встречаешься, отберу телефон и посажу на хлеб и воду. Поняла меня?
Пришлось кивнуть и потупить глаза в пол. Мама слишком хорошо меня знала. Она всё могла прочитать по моему лицу. Уж не знаю, как она это делала.
– Поняла мама. А с девочками можно…погулять?
– С кем?
– С Настей и Алёнкой. Мы в парк сходить хотели. Можно?
Мама молчала, выглянула в окно, снова посмотрела на меня.
– Ох, не верю я тебе Лукерья. Врёшь ведь.
– Нет, мама. Не вру. Честно, – я подняла на неё глаза, стараясь придать взгляду как можно больше искренности.
– Хорошо, иди.
Я сорвалась с места и пока мама не передумала, выбежала из квартиры.
*** ***
– Девчонки, ну что прикроете меня? – спросила у своих подруг, которые растерянно озирались по сторонам.
– Лика, а ты точно уверена, что стоит туда идти ? – спросила Настя и кивнула в сторону двухэтажного кирпичного здания, на котором пестрела вульгарная вывеска с надписью “Ресторан. Отель “Виктория””.
– Мы с ним всегда здесь встречались. Если его там нет, я сразу выйду и пойдём домой. Вы только дождитесь меня. А то мне от мамы попадёт, если я она вас без меня увидит. Хорошо? – умоляюще посмотрела на девчонок.
Подруги синхронно кивнули.
Я нерешительно шагнула в сторону отеля. Всё-таки было немного страшно идти одной. Но Рамиль сегодня весь день не отвечал и не звонил. Это было непривычно и непохоже на него. Обычно мы созванивались за день несколько раз. А сейчас уже вечер, скоро девять и ни одного звонка ни смски.
Я открыла тяжёлую дверь, запах алкоголя и звуки шансона донеслись до меня. От волнения сердце бешено забилось, я задержала дыхание и нырнула вовнутрь. Ради Рамиля я готова была на всё. В нём я видела идеального мужчину, мужа, отца. Представляла себе, как он будет нянчиться с нашими детьми и как мы с ним вместе состаримся. Когда видела его, в мыслях мимо проносилась вся жизнь с её радостями и горестями, которые я готова была разделить с ним.
Я любила.
По-настоящему и искренне. Чистой и светлой любовью нежной девушки. Жаль, что наши взгляды на любовь не совпадали. Об этом я узнала немного позже.
В задымлённом помещении все столики были заняты. Взгляд перебегал от одного лица к другом. Слева за столиком увидела друзей Рамиля. Они всегда были вместе, кроме того времени, когда Рамиль гулял со мной. Подошла к их столику.
– А где Рамиль? Я весь день не могу до него дозвониться, – я обратилась к Косте, его брату.
Тот ехидно оскалился и ответил.
– Малышка, тебе лучше не знать этого.
По нему было видно, что он был пьян. Язык слегка заплетался. Я посмотрела на Данила. Он был самый серьёзный из всех.
– Даня, ну скажи, – Данил отвёл взгляд. – Он там? Наверху?
– Ну да, кисуля, там он, – усмехнулся Костя.
– Лика, тебе лучше не ходить туда, – с места поднялся Данил и попытался схватить меня за руку, но я ловко увернулась. Рванула к лестнице. В груди жгла догадка, но мне надо было убедиться, что мои подозрения верны.
Второй этаж, третья дверь справа, там, где мы с ним иногда встречались, чтобы побыть наедине. Рамиль не трогал меня, знал, что я девственница. Мы только целовались.
Я толкнула дверь, она легко распахнулась, а на кровати я увидела своего Рамиля. Он подмял под себя незнакомую девушку и жадно целовал, а рукой мял её обнажённую грудь.
– Рамиль, – выдохнула я, а меня будто полоснули лезвием. Распороли грудь одним ударом, так больно было видеть его с другой.
Он оторвался от своей новой знакомой. Посмотрел на меня.
– Блядь, Лика! Какого хуя ты тут потеряла?
– Я…я...
Я не могла ничего ответить, словно рыба, выброшенная на берег, открывала рот. Понимала, что надо уйти, но ноги не слушались.
Рамиль оттолкнул незнакомку.
– Пошла на хер отсюда.
Встал, в несколько шагов оказался около меня.
– Рамиль, ты…ты спишь с ней? – наконец выдавила из себя.
Незнакомка молча прошла мимо, оставляя после себя резкий запах недорогих духов.
– Лика, ты же сама должна понимать, что мне надо иногда выпускать пар.
– Но ведь мы хотели пожениться. А как теперь? После этого…
Слёзы подступили к глазам.
Он меня предал. Предал! – без конца крутилось в голове.
– Легко и просто. Поженимся, как планировали. Обещаю, после свадьбы ты станешь единственной.
Он говорил это так спокойно и обыденно, будто я не застала его с другой.
– Нет, Рамиль! Никакой свадьбы не будет. После того, что ты сделал, я даже прикоснуться к себе не дам.
Он схватил меня за руку, больно перехватил запястье.
– Что ты сказала?
– Что слышал.
Я хотела развернуться и уйти, но он обхватил меня за талию и втащил в комнату.
– Нет, Лика. Ты будешь моей. Неужели ты думаешь, я зря нянчился с тобой последние полгода?
Он попытался поцеловать меня в губы, но я отвернулась, его губы мазанули по щеке.
– Не трогай меня…
Рамиль с силой сжал мой подбородок, чтобы я больше не могла отвернуться и жадно впился в губы. От него пахло сигаретами и алкоголем.
Я пыталась вырваться, но он крепко обнимал за талию.
– Какая же ты сладкая, – прошептал он мне в губы. Наклонился и прикусил кожу на шее, оставляя след. Дрожь прошла по всему телу от накатившего страха.
– Пожалуйста…не надо,– попросила его, но он будто не слышал.
Толкнул на кровать, навалился сверху, обхватил мои запястья и поднял руки над головой.
– Рамиль, нет. я не хочу – вскрикнула я, но мой крик потонул в ещё одном диком поцелуе. Он нетерпеливо задрал подол платья, рванул трусики.
Господи! Нет, нет! Только не это. Только не Рамиль.
Но сказка внезапно обернулась кошмаром. Ласковый и нежный мужчина, которому я доверяла, лапал меня между ног, раздвинул бёдра, другой рукой держал обе руки. Звякнула пряжка ремня.
– Ты же не хочешь, чтобы я трахал других, – прорычал Рамиль и грубо вошёл.
Меня будто разрывали изнутри, боль была удушающая, рваная. Голова кружилась от неверия и предательства.
Мама была права. Почему я её не послушала?
Через пятнадцать минут, когда всё было позади, я лежала на кровати в полном опустошении. Уже не рвалась и не отбивалась, просто лежала раздавленная его предательством.
Мне хотелось скорее сбежать, закрыться в ванной и мыться, мыться, чтобы стереть с себя его запах, его прикосновения и всю память об этом дне.
*Героиня совершеннолетняя
Глава 1
(Спустя 6 лет)
– Представляешь, как было бы здорово, если бы за измену мужики несли уголовную ответственность, – задумчиво произносит Вика, замирая на секунду.
– Ну да, скажешь тоже, – усмехаюсь я.
– А что? Я вот недавно узнала, что наказание за измену отменили в тысяче девятьсот семнадцатом году. Прикинь?
– Время, Вика, время. Наша смена почти началась, – напоминаю подруге. Поскорее натягиваю короткую юбку. И хоть мне не по себе от униформы, выбора у меня пока нет.
– Слушай. Я как раз хотела поговорить с тобой. Можно часов в семь я отлучусь, на часок. Муж как раз должен прийти с работы. Хочу проследить, что он один. А то у меня подозрения, что когда у меня ночная смена он приводит домой девок.
“Блин! Вика!”– на эмоциях хочется ответить ей сразу “нет”, но понимаю, что она действительно переживает из-за смсок, которые нашла недавно в телефоне мужа.
Смотрю на неё, хмурю брови.
– Вик, я всё понимаю, но сегодня четырнадцатое февраля. Представляешь, какой поток народа будет. Ты хочешь кинуть меня?
– Нет, что ты. Просто сбегаю до дома и обратно.
– Ну, попроси подругу или соседку, пусть проследят.
И хоть мне её жалко, но я не люблю, когда мной пользуются. Или пытаются навязать свои проблемы. Мне и своих хватает. Я же молчу про то, что сынишка заболел и с ним сейчас моя мама. Не жалуюсь, что за последнюю неделю спала , если всё вместе посчитать, наверно часов десять от силы, потому что днём учёба, а ночью смены в клубе. И сплю я только под утро, когда народу становится меньше, и могу прикорнуть где-нибудь в раздевалке на диванчике.
– Не думала, что ты такая безжалостная, – обиженно бурчит Вика.
Ничего не отвечаю. Смысл ей что-то говорить. У каждого свои проблемы.
Выхожу в зал, музыка оглушает, неоновый свет бьёт по глазам. В этом свете все люди выглядят как инопланетяне, дёргающаяся под басы ритмичной музыки. Огромные хрустальные люстры, свисающие с потолка, выстроенные в ряд одной линией, отсвечивают и бликуют, запуская зайчиков на стены. Девочки в образах каких-то нереальных персонажей, маски из камней на лицах, короны из перьев, белые парики и полуголые тела, облачённые в латекс. Они развлекают гостей, устраивают шоу для вип-столиков. Я на секунду замираю, заворожено, рассматривая этих красоток. Знала бы мама, что я работаю в таком ночном клубе, уже давно бы заставила уволиться. Для неё это позор и бесовские развлечения. А мне нравится, что здесь хорошая зарплата и чаевые, да и график устраивает. Осталось-то потерпеть немного до лета.
Как сдам экзамены и получу диплом, сразу уволюсь, – обещаю себе.
– Эй, красотка! Чего застыла? Принеси нам ещё выпить, – подзывает клиент из вип-зоны.
Оцепенение спадает, и я приступаю к своей работе официантки. За вечер и ночь в клубе я успеваю наматывать не один километр. Но зато я теперь знаю, как гуляют и отрываются богачи. Каждый вечер наблюдаю, как просаживаются тысячи, а холёные личики эскортниц со скучающим выражением лиц вызывают раздражение.
Подаю заказанные блюда, принимаю новый заказ и бегу опять на кухню. На ходу успеваю перекинуться парой слов с Мишкой, таким же официантом, как и я. Он тоже студент и учится в медицинском.
– Ты сегодня поосторожней, – кричит на ухо он, перекрикивая музыку. – Ребята сказали здесь новый босс.
Я киваю и иду в стороны кухни.
Вот ещё и босса не хватало. Именно сегодня прикатил. Я знала, что клуб принадлежал старшему Алмазову, но уже давно ходили слухи, что скоро владелец сменится и Юрий Валентинович передаст права на клуб сыну. И если старый босс в клубе почти не появлялся, то молодой, видимо, решил с первого дня заняться бизнесом.
Тяжело вздыхаю. Фигово, когда приходится работать в напряжении – это выматывает.
Подхожу к столику, куда требовали принести выпивку, расставляю бокалы, не глядя на мужчин. И только отворачиваюсь от них, как на мою попу приземляется огромная ладонь и по-свойски сжимает ягодицу.
Рефлекс срабатывает сам собой, я даже не успеваю ничего сообразить, как разворачиваюсь, хватаю со столика бокал с водой и выплёскиваю грубияну в лицо.
Секундная заминка. Мужчина скалится во весь рот. Капли воды стекают по тёмным волосам и смуглой коже. А чёрные глаза смотрят с насмешкой.
– Что же ты так грубо встречаешь старых знакомых Лика?
Нет! Не может быть!
Делаю шаг назад.
– Алексеев?
– И я тебя рад видеть малыш, – он встаёт с дивана и делает шаг ко мне.
Исчезает всё, не слышу ни музыку, ни гул людей, всё внимание сосредоточено на мужчине передо мной. Мужчине, в которого я когда-то была влюблена и который однажды предал. Эти воспоминания преследуют меня последние шесть лет, а результат предательства теперь живёт со мной, и Алексеев ничего о нём не знает.
Глава 2
(Рамиль)
– Слушай Рам, поменять фамилию, чтобы получить клуб, мне кажется, это хуйня полнейшая, – убеждает меня Егор. – Ну в смысле не хуйня, а в смысле пф-ф-ф. Если бы мне батя поставил такое условие, я бы её сменил в тот же день не задумываясь.
Я усмехаюсь. Хорошо рассуждать, когда твой папочка владеет миллиардами. Но на Егора я не могу злиться, он действительно искренен в своих словах. И единственный из братьев кто по-настоящему принял меня в семью.
– А по мне так найти жену намного проще, чем сменить фамилию. Ты не понимаешь Егор. Он не интересовался мной примерно лет…да всю жизнь он мной не интересовался. Понятно? Поигрался в любовь со своей секретаршей, заделал ей ребёнка, а потом уволил. Хороший у вас батя? Да просто заебись какой хороший.
– Не ваш, а наш, – поправляет меня Егор. – Да ты заебал. Ну, решил батя купить твоё расположение клубом, проблемы не вижу. Смени ты уже фамилию с Алексеева на Алмазова. Ты же и сам знаешь, что Алексеев – это фамилия твоего отчима. Зато подумай, как ты сможешь раскрутить бизнес. У тебя больше никогда не будет проблем с финансами. Разве ты не об этом мечтал?
– Не об этом, – цежу сквозь зубы.
Как объяснить поцелованному судьбой мальчику, что такое безотцовщина? Да никак.
Делаю глоток коньяка, который заказал Егор. Терпкий вкус напитка вяжет язык, чувствуется, что настоящий выдержанный, совсем не тот, который мы раньше пили с парнями. Бес бы точно оценил, любитель вкусного пойла.
Сканирую взглядом охуенный интерьер клуба. Я не то чтобы из дыры вылез, просто времени не было слоняться по подобным клубам. Сколько себя помню, всегда приходилось крутиться, решать проблемы, чтобы оставаться на плаву. И публика здесь разномастная: девчушки-студентки, папики с эскортницами, которые вывезли своих кукол на прогулку, и просто пары, которые в кои-то веки выбрались оторваться на праздник Валентина. Тоже может присмотреть себе кого-нибудь на сегодня?
Замечаю за соседним столиком двух девушек. Одна темноволосая, миниатюрная, лица не видно, но формы аппетитные, на вечер пойдёт. Другая светловолосая сидит полубоком, прячась в тени.
– Егор, смотри. Ты каких любишь?
– В смысле?
– Светленьких или чёрненьких?
– Блондинки моя слабость.
– Супер. Я тебе кажется жену нашёл. За соседний столик посмотри. Тебе блондинка, мне брюнетка.
Егор прищуривается. И на секунду замирает.
– Ща подожди. Я первый.
Подрывается с места, слишком торопливо, но тут же останавливается, приосанивается и уверенно топает к столику жертвы.
Мимо проходит официантка... не знаю, что привлекает меня в ней. Но я поворачиваюсь всем корпусом. Смотрю на изящную фигуру, длинные ноги в чёрных чулках и короткой юбке. Что-то в ней есть. Движения рук, поворот головы. Может, показалось? Именно в этот момент она поворачивается ко мне, и рассеянный свет падает ей на лицо.
Охренеть! Кто бы мог подумать. Лика! Моя Лика. Я её лет пять не видел. Нет, не пять. Шесть, кажется. Нисколько не изменилась. Всё такая же. Красивая. Первая любовь. Даже смешно вспоминать. Мне двадцать восемь, агрессивный, не признающий авторитетов влюбился, можно сказать, в школьницу. Как же она кружила мне голову. Пиздец! Да и сейчас чувствую, ничего не прошло. От её улыбки, которую она дарит не мне, будто кровь в венах закипает.
Подзываю лохматого паренька, который обслуживает наш столик.
– Тебя как зовут?
– Миша.
– Миша, хочешь денег.
– Смотря за что, – отвечает немного нагло. Я думал трястись будет.
– Хочу, чтобы наш столик вон та официантка обслуживала. Устроишь?
Молчит. Видимо, чаевые потерять боится.
– Не бойся, я тебе баблом не обижу, а чем быстрее она подойдёт, тем больше получишь. Ок?
Миша кивает.
Наблюдаю, как он подходит к Лике, что-то говорит ей. А через пару минут она уже ставит на наш стол заказанную выпивку. Едва сдерживаюсь, чтобы не сгрести её в охапку. Только от мысли,как я это делаю дрожь по телу. Вот меня вставляет. НИ одна так баба не будоражила. Лика не смотрит по сторонам. Расставив бокалы, отворачивается и, чтобы задержать её, я лапаю за ягодицы. Упругие, кайфовые.
Дебил? Дебил. Ещё какой дебил. Вместо того, чтобы нормально заговорить с девчонкой, распустил руки. Зато нужный эффект достигнут. Реакция у неё молниеносная, но я даже не замечаю воды, стекающей по моему лицу. Взгляд прикован к её глазам. Зрачки расширяются, когда она узнаёт меня.
– Что же ты так грубо встречаешь старых знакомых Лика? – не могу сдержать улыбку.
– Алексеев?
– И я тебя рад видеть малыш.
– Не зазнавайся Алексеев. Я совсем не рада тебя видеть. Прошу прощения, мне надо работать, – отвечает она холодно и отходит от меня.
Я ожидал более живую реакцию. Радость в глазах или ненависть, но равнодушие совсем не входило в мои планы.
Визуализация героев
А вот сами герои. Первым хочу представить вам Рамиля Алексеева. Ему 34 года. Внебрачный сын Юрия Валентиновича Алмазова. Долларового миллионера и владельца холдинга «Алмаз». Рамиль же вырос в обычной семье с мамой и отчимом. Ненавидит настоящего отца за то, что тот бросил мать и никогда не интересовался сыном.
Лукерья Иванова, 24 года, живёт с мамой и сынишкой. Учится на учителя, подрабатывает в клубе «Ночной алмаз», который принадлежит Алмазову старшему.
Глава 3
С трудом удерживаюсь, чтобы не двинуть по лицу этого самодовольного хама. Столько лет прошло, а он манерам так и не научился. Сволочь!
Но бить нельзя, мне ещё нужна эта работа. Алексей Сергеевич, управляющий клубом, предупреждал нас заранее: “Если к вам пристал кто-то из посетителей, лучше обратитесь к охране, но с гостями вы должны быть исключительно вежливы”.
Беру себя в руки. Прячу чувства подальше. Это всего лишь работа и Алексеев всего лишь клиент. Хамоватый и наглый, но всё же просто посетитель клуба и, я должна остаться спокойной и уравновешенной. И так достаточно того, что я плеснула ему в рожу воду. Хоть бы не нажаловался.
– Не зазнавайся Алексеев. Я совсем не рада тебя видеть. Прошу прощения, мне надо работать, – каждое слово даётся с трудом, будто во рту стекло пережёвываю, особенно извинения.
Отхожу от столика, а мысленно посылаю во все места, куда только можно.
Ненавижу его. Ненавижу! За то, что сделал, за то, что сейчас здесь сидит, а это значит, не спился и не истаскался, как я думала всё это время.
Руки трясёт. Прошу Мишку прикрыть меня, пока я в уборную схожу. А в раздевалке замечаю Вику, которая, наконец, соизволила приступить к работе. Вот кого можно скормить Алексееву. А она только рада будет перед носом богатого дядьки покрутить. Несмотря на то, что у неё есть муж, которого она вечно подозревает в измене, она и сама не ангел.
– Вик, – подхожу к ней с просительным выражением лица, как часто любит делать она. – Вик, можешь обслужить первый вип-столик? Там мой знакомый сидит, не хочу, чтобы кто-то узнал, что я здесь работаю. Ты же знаешь мою маму.
– Красивый? – примирительно спрашивает Вика.
– Ага. Ты таких любишь. Ещё и деньгами сорит. Вон Мишке два косаря чаевыми заплатил.
– О! Такой мужчина мне очень и очень нужен. Спасиб, Ликусь. Сама от золотого куска отказываешься.
Киваю с грустным выражением лица мол “что поделать”, но на самом испытываю огромное облегчение, что больше не придётся подходить к этому уроду.
Прячусь в раздевалке. Забираюсь на диванчик с ногами, обхватываю колени. Понимаю, что надо успокоиться, но меня вновь накрывают воспоминания.
_______________
– Лукерья! Луша! Доча! – зовёт мама, когда девчонки заводят меня домой. – Луша, что случилось?
Я успела выскользнуть из комнаты, когда Рам спустился вниз к друзьям. Подруги помогли мне добраться до дома. Я ничего им не рассказала, вообще не могла говорить. Они окликали меня, а я молчала.
Как признаться подружкам в том, что они не зря за меня переживали. А Рам просто чудовище.
– Лушенька моя, да что ты молчишь? Ты хоть слово скажи, – причитала мама, растирала мои руки и без конца обнимала, прижимала к себе, будто хотела растопить мою немоту свою теплом.
– Девочки, ну вы хоть скажите, что с ней случилось? Обидел кто-то?
– Не знаю, Мария Афанасьевна, сами не можем понять.
Мама охнула, запричитала. Ненадолго отошла, чтобы проводить девочек до дверей и вновь вернулась ко мне. Взяла за руки, посмотрела в глаза.
– Луша, скажи правду. Я не буду наказывать. Татарин твой что-то сделал?
Стоило маме только заговорить про Рамиля, как слёзы брызнули из глаз. Мне даже говорить ничего не пришлось. Она итак всё поняла.
Ну вот как? Как она догадалась?
– Господи, Лукерья! Я же говорила. Сколько раз я тебе говорила.
– Прости мамочка, – я уткнулась в её плечо и плакала, долго плакала, а мама поглаживала мою спину.
– Я хочу заявить в полицию, мам, – пробормотала я, когда слёзы немного утихли.
– Зачем?
– Он изнасиловал меня. Я была против. Пусть его накажут, посадят, – шептала я лихорадочно.
Мама покачала головой.
– Луша, подумай как это позор. Для моей церкви, для меня. Мать, которая не смогла уследить за своим дитём. Нет, Лукерья. Если я что-то для тебя значу, ты не пойдёшь в полицию. Мы забудем про этот случай, и ты больше никогда не будешь встречаться с этим извергом. Он ещё своё получит, в библии сказано: “Каждому воздастся по делам его”. Бог тебя не оставит. А ты молись и вымаливай свой грех перед богом.
Я замолчала, потупив взгляд. Мама всегда была истинно верующей, даже можно было сказать горячо верующей. В тот момент мне стало безумно стыдно за то, что я подвела её.
– И пусть только попробует показаться на нашем пороге, – продолжила мама, увидев моё смирение. – Я сама схожу к его матери и выскажу ей всё, чтобы знала, какое чудовище она воспитала.
– Нет, мама. Пожалуйста. Не надо. Я обещаю не пойду в полицию, но и ты не ходи к ним. Прошу тебя.
Мама всё же дала мне обещание, что не пойдёт выяснять отношения ни с Рамилем, ни с его мамой.
Мы просто забыли об этом случае. Рамиля мама, как и обещала не то, что на порог даже в подъезд не впускала.
А когда не пришли месячные, и УЗИ показало беременность в шесть недель, мы спешно переехали в другой город.
__________________
Как бы я хотела всё забыть, и ведь почти забыла. Но появление Рамиля всколыхнуло прошлое.
– Решила спрятаться от меня? – доносится со стороны входа ненавистный голос бывшего.
