Текст книги "Бывшие. Я разлюблю тебя завтра (СИ)"

Автор книги: Чарли Ви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 40

Прикрываю глаза от яркого света, который льётся в окно. Вспоминаю последствия ночи, как наша близость, начавшаяся в гостиной, переместилась в спальню. И продолжалась до самого рассвета. Потягиваюсь, тело немного ноет, но это приятная боль. Нога скользит по гладкой простыне и задевает ногу Рамиля. Спиной ощущаю его волосатую накачанную грудь, а в бедро снова упирается его член.

Сколько сил этого мужчины? Рамиль будто слез с жёсткой диеты. Мы за ночь раз пять точно занимались любовью, а он опять готов. Так странно и в то же время приятно. Приятно чувствовать себя желанной, сексуальной, женственной. Раньше мне это чувство было непонятно, а теперь я наслаждаюсь им и принимаю. Не боюсь и мне, наконец, не стыдно.

– Ты не передумала? – спрашивает Рамиль, придерживает меня за талию, целует в висок.

– О чём? – сладко зеваю, хочу развернуться, но Рамиль удерживает меня и уже целует в шею.

– Ты же хотела домой вернуться. Или всё же примешь моё предложение остаться в нашем доме?

А у меня мурашки по коже.

Наш дом, как же здорово это звучит.

Наш сын, наши отношения, наш дом.

Улыбаюсь своим мыслям. Хочется зарыться в Рамиля, как в песок и не выходить из его объятий. Я уже и забыла, когда мне было так хорошо.

– Я подумаю. Может быть, сегодня не перееду. Но маму навестить сегодня надо.

Большая ладонь накрывает мою грудь.

– Навестим, – шепчет Рамиль, обдавая кожу на шее своим дыханием. – Сначала завершим одно дело.

– Сколько можно? – протестую я, но продолжаю лежать, прижимаясь к нему всем телом.

– Ты против? – останавливается Рамиль.

От ответа меня спасает Матвей, который врывается в нашу спальню.

– Мама! – зовёт сын, но тут же замирает. А я торопливо поправляю простыню, чтобы сын не увидел мать раздетой. Ругаю себя, что не оделась сразу, как проснулась. Хотя бы сорочку надо было надеть.

– Матвей, выйди из комнаты, пожалуйста, – Рамиль делает замечанию сыну строгим голосом. – И в следующий раз, прежде чем войти надо постучаться.

Матвей несколько секунд испуганно моргает, не понимая, что сделал не так, и выходит.

– Рамиль…

– Что?

– Зачем так строго? – я вырываюсь из его рук. Встаю с кровати, иду к шкафу, чтобы накинуть халат.

– Он должен понимать, что врываться без стука нельзя, – Рамиль встаёт следом. – Случись это на пару минут позднее, он мог бы увидеть то, что ему не положено.

Затягиваю пояс, поднимаю голову.

– Значит, надо ввести правило, что мы этим по утрам не занимаемся, – твёрдо произношу я.

Направляюсь к двери, хочу обнять сына, успокоить. От одного воспоминания, как он стоял и смотрел растерянно на нас, в груди всё переворачивается.

Рамиль перехватывает меня на полпути.

– Прошу не сюсюкай с ним, иначе он вырастет нюней.

– А ты что Спартака вырастить хочешь? Такого же, как ты? – вскидываю подбородок.

Смотрю в глаза и понимаю, как грубо прозвучали мои слова.

– Нет, Лика. Я хочу , чтобы он вырос настоящим мужчиной и уважал женщин и личные границы. Мне этого отчим в детстве не объяснил. Просто стегал ремнём за любую провинность.

– Прости…просто мне сложно видеть Матвея испуганным.

Рамиль смягчается, обнимает меня.

– Я понимаю. Материнский инстинкт очень сильный, но просто поверь, что я не хочу его обидеть.

Киваю. Выскальзываю из его рук и всё же иду к сыну. Он не должен чувствовать себя брошенным.

Нахожу его в своей комнате. Он лежит на кровати голову, спрятав под подушку. Присаживаюсь на край.

– Матвей, – зову его тихо, глажу по ноге. – Что случилось?

Сын высовывает голову и увидев, меня пододвигается, обнимает меня за шею, словно ищет защиты. Прижимаю его к себе, провожу рукой по волосам.

– Рамиль злой, – шепчет сын.

– Ну что ты Матвей. Он не злой, просто строгий. Ты же хотел папу, а папа не может быть всё время добрым, так же как и ты не всегда бываешь спокойным. Иногда ты серьёзный, иногда весёлый, а иногда злой.

– Значит, дядя Рамиль разозлился на меня?

Заглядывает мне в глаза.

– Он не разозлился, просто сказал тебе правило, которое ты должен запомнить. У вас в садике есть правила?

– Да. Нельзя бегать, надо игрушки собирать, когда поиграем, – шмыгает носом Матвей.

– Ну вот. Дома же я требую того же. Теперь ещё одно правило и всего лишь. Понимаешь?

– Да.

– Ну вот и замечательно. А теперь давай заправим твою кровать, позавтракаем и будем собирать к бабушке.

*** ***

– Сюрприз! – кричит Матвей и бросается маме на шею. А она радостно обнимает внука, вижу, на ресницах слезинки блестят уже.

– Матвеюшка мой. Как же я скучала. Как без тебя бабушке одиноко было. Вы всё? ДОмой? – с надеждой в голосе спрашивает мама и поднимает глаза на меня.

Мне неловко говорить ей, что решила остаться у Рамиля ещё ненадолго. Всё же переехать после одной ночи я, пока не готова.

– Мы тебя навестить мамуль. Вечером уедем ещё на пару дней. Матвей попросил.

Ай, как некрасиво сыном прикрываться, – стыдит меня совесть, но найти в себе смелость перед мамой, чтобы признаться в своём решении, пока не могу.

Мама кивает с пониманием.

– Хорошо доча. Просто привыкла, что вы всегда рядом.

Усаживает нас за стол.

Так непривычно видеть Рамиля в обстановке обычной квартиры. Его вид больше подходит богатому интерьеру, дорогим ресторанам, а в нашу кухню он совсем не вписывается. Слишком большой, слишком грозный и…красивый.

Отвожу глаза, осознав, всколыхнувшиеся чувства, которые когда-то уже испытывала к нему.

– Лика, – окликает меня Рамиль. – садись за стол, рядом со мной.

Он похлопывает на стул рядом с собой, а я слушаюсь, потому что сама хочу быть ближе к нему.

– Мария Афанасьевна, какой пирог у вас вкусный, – восхищается искренне Рамиль.

Мама от удовольствия немного краснеет и смущённо опускает глаза.

– Да что ты Рамиль. Твоя мама наверно ещё лучше печёт.

– Мама? Да она вкусно готовит, но у каждой хозяйки получается по-своему.

– Как мама у тебя поживает? – спрашивает мама.

– Всё там же. С отчимом живёт. Давно не видел её. Надо съездить.

– Я вроде на свадьбе её видела.

– Она приезжала только на регистрацию, праздновать не оставалась, – объясняет Рамиль, улыбка исчезает с его лица.

– Так, может, вы бы съездили все вместе к твоей маме, – неожиданно выдаёт мама.– А то нехорошо вот так толком даже не поговорили.

Смотрю на маму, на Рамиля, встречаемся взглядом. И понимаю, что ответа все ждут от меня. Пожимаю плечами. Страшно возвращаться в город, где началась наша история не самым лучшим образом. Его мама всегда относилась ко мне свысока, не думаю, что что-то изменилось.

Глава 41

Выхожу из универа, солнце светит совсем по-весеннему. Запах влажной земли, мокрой коры деревьев наполняет лёгкие. Погода тёплая.

Подставляю лицо весенним лучам, щурюсь, в итоге закрываю глаза от яркого света.

Как же хорошо на душе. Сказочно просто. У меня даже вкус к жизни появился. И над головой больше не висит отрезвляющий топор проблем, который раньше никогда не давал расслабиться и по-настоящему насладиться жизнью. Даже в универе одногруппники заметили, что я стала спокойнее. Меньше дёргаюсь и переживаю.

Оглядываюсь по сторонам в поисках знакомой машины. Рамиль обещал заехать за мной после пар.

Поражаюсь, как он изменился. Стал ласковым, надёжным и домашним. Превратился в того мужчину, каким я мечтала его видеть. Теперь я знаю, что с любой проблемой могу прийти к нему и он всегда встанет на мою защиту. Любая проблема рассыпается в прах перед ним, будто для него не существует вообще никаких преград. Но мне страшно в этом признаться, будто стоит мне похвалить его хоть раз и всё исчезнет как дым.

Стараюсь об этом не думать. Не всегда ведь важно говорить о своих чувствах, достаточно показывать отношение поступками, – убеждаю себя. Не хочется собственной рефлексией портить настроение. Тем более, завтра мы собрались ехать к его маме в гости. Да, сложно было на это решиться, но, как говорится, мы по кирпичику начали выстраивать отношения заново. Не хотелось бы, чтобы вместо этого кирпичика была пустота.

Напротив универа небольшой парк с лавочками, перехожу дорогу, чтобы подождать Рамиля там. Проверяю телефон, вдруг звонок пропустила от него, но ни звонков, ни СМС. Может, забыл время, к которому надо было подъехать. Решаю позвонить, но не успеваю набрать номер ,как передо мной останавливаются начищенные ботинки. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с зелёными глазами Беса.

–Привет, Лика!

– Привет, – растерянно бормочу, оглядываюсь по сторонам.

Что ему вообще надо? Сомневаюсь, что это случайная встреча.

– Рад тебя видеть в таком хорошем настроении.

Не могу сидеть, когда Костя нависает надо мной. Встаю и делаю шаг назад.

– Боишься меня? – изгибает бровь, есть в этом движении очень знакомое. Всё-таки Костя похож с Рамилем, вот только Рамиль темноволосый и кареглазый, и вдобавок прямой как шпала. Костя же светловолосый и зеленоглазый, и я никогда не знаю, что от него ждать.

– Не боюсь. Просто ты нарушил моё личное пространство.

Косте усмехается, а мне не по себе от этой ухмылки, будто он мысли мои читает.

– Ну тебе не привыкать. Одному уже разрешила нарушить твоё личное пространство, глядишь, и мне скоро разрешишь.

Все эти смешки и намёки выбивают меня из равновесия.

– Что тебе надо, Костя? – спрашиваю его в лоб, чтобы поскорее закончить этот бессмысленный разговор.

– Какая серьёзная, – прищёлкивает языком. – Лукерья, расслабься. Я на твоей стороне. Наоборот, пришёл спасти тебя, как настоящий принц. Правда, без белого коня.

– Тебе белый конь не подойдёт, тебе больше цербер подходит.

– О, как высоко ты меня оцениваешь. Вот только цербер больше Рамилю подходит. Неужели моему братишке удалось всё-таки запудрить твои милые мозги, – делает шаг ко мне, подцепляет пальцами мой подбородок и задирает голову.

– Что ты себе позволяешь? – возмущаюсь, упираюсь в его грудь ладонями. Но он уже обнимает меня и прижимает к себе. Губами впивается в мои губы. Вкус его губ вызывает приступ тошноты. Тут же даю ему пощёчину.

Задыхаюсь от злости.

– Я на тебя заявление напишу…Рамилю расскажу. Он тебя…он тебя размажет – цежу сквозь зубы.

– Господи, Лика!Неужели ты так и осталась наивной дурой. Да ничего мне Рамиль не сделает, – шипит Костя. – И знаешь почему?

Перехватывает запястья моих рук и отводит их назад.

– Потому что он сам разыграл весь этот спектакль с фиктивной свадьбой. Вот почему? Ты ему на хрен не нужна. Ему нужен был только сын.

– Не верю тебе. Ты всё врёшь, – вскрикиваю я, а сердце леденеет.

Нельзя верить Косте, на то он и бес. Соврёт и глазом не моргнёт.

– Не хочешь – не верь, но у меня доказательства. А вот у Рамиля пшик. И если хочешь знать правду, спроси сама у него. Пусть расскажет настоящие условия, при которых отец обещал ему клуб.

– Я не хочу тебя слушать, – упрямо качаю головой. – Оставь меня в покое.

– А я думал, ты любишь сына.

– Это не твоё дело. Прошу, отстань от меня.

Костя по силе не уступает Рамилю, вырваться из его рук почти невозможно.

– Лика, ну же девочка. Успокойся. Посмотри на меня и послушай спокойно.

Не знаю, что заставляет меня послушаться его. Я замолкаю.

– Ну вот и хорошо. А теперь послушай. Ты каждый раз перед сном расчёсываешь волосы и заплетаешь косу. Любишь носить блузки в цветочек и в горошек. А ночью ты спишь в ночнушках. Вечером если не успеваешь забирать сына из садика, просишь маму. А когда гуляешь с сыном, иногда начинаешь дремать, сидя на лавочке.

Костя замолкает, считывает мои эмоции глазами, какой эффект произвели его слова на меня.

– И что ты пытаешься мне доказать? – спрашиваю его еле слышно.

Мозг отказывается принимать его слова, а сердце болезненно сжимается.

– Я всего лишь хочу предупредить тебя. Не верь Рамилю. Я сам вызвался помочь ему и узнать всё о тебе. Ты думаешь, Рамилю нужен был этот клуб? Он ему никуда не упёрся и на хер не сдался. Вся эта разыграно для тебя, чтобы женить на себе и сына забрать.

– Нет!

– Не веришь? Ну ок. Не верь. Вот только когда подойдёт срок вашего договора, потом не плачь, что сын останется с Рамилем ,а тебя он выбросит как ненужную вещь.

– Нет, – снова шепчу. – Не верю.

– Ты можешь мне не верить. Но факт остаётся фактом. Рамиль знал про сына, когда женился на тебе.

Костя снова прижимается к моим губам, не давая мне отвернуться. Я стискиваю зубы.

– Хочешь защититься от него? Я могу помочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Качаю головой, из глаз текут слёзы.

– Я не верю тебе. Не верю. Даже если знал про сына, он не поступит так со мной.

– Вот видишь, как он усыпил твою бдительность. Или покорил своим членом? Так у меня не хуже. Ну же, Лика, подумай хорошо. Хочешь испытать судьбу ещё раз или позаботишься о сыне заранее?

Глава 42

Сквозь слёзы всё расплывается, но появление Рамиля я чувствую. Просто интуитивно понимаю, что размытая фигура вдалеке это он.

– Отпусти меня, – шепчу Косте, хочется проорать, но он будто высосал все силы.

– Руки убери от моей жены! – зато голос Рамиля гремит словно гром над нами. Я даже съёживаюсь от злости и холода, которым сквозит он.

И могу поспорить, в глазах Беса появляется радостный огонёк, будто он ждал этого. Даже улыбка появляется. Неужели он специально всё подстроил?

– Подумай, Лика, – шепчет Костя.

Отпускает мои руки и поворачивается к Рамилю. Мне не видно лицо мужа, Костя загораживает меня собой.

– А ты не думал, рассказать своей жене всю правду? – спрашивает Костя.

– Уйди нахуй отсюда, пока я тебя не уебал, – я даже не сразу понимаю, что голос принадлежит Рамилю, настолько в нём много злости и внутреннего бешенства.

– Держи себя в руках, ты же не животное. В общественном месте находишься. Вдруг дети рядом, а ты материшься. Нехорошо брат.

Я отступаю назад, подальше от Кости. Какие бы он ни преследовал цели благие или не очень, мне неприятен этот человек. Встречаюсь взглядом с Рамилем. Тяжёлый взгляд скользит по моему лицу и снова возвращается к брату.

– С сегодняшнего дня ты мне больше не брат. Я думаю, не стоит объяснять почему. Лика идём, – он протягивает руку ко мне, смотрит на меня, а я медлю. И хоть мне неприятен Костя, многое в его словах похоже на правду.

– Если ты сейчас пойдёшь с Рамилем, я не смогу помочь тебе. Подумай хорошо Лика. Он ведь запрет тебя и не выпустит. И сделает всё, чтобы забрать сына.

Голос Кости, словно шепчущий на моём плече дьявол, заставляет сомневаться в искренности Рамиля.

Я не знаю, как поступить. Костина помощь мне не нужна, но и к Рамилю нет прежнего доверия.

– СКажи Рамиль, – спрашиваю мужа. – Ты действительно знал про Матвея ещё до нашего договора и свадьбы? Ты правда всё это затеял ради того, чтобы у меня сына отобрать?

– Лика, не глупи. Дома поговорим.

– Ответь…прошу.

– ДА когда он правду говорил? Лживый как отец…

Костя не успевает договорить, как Рамиль припечатывает его ударом в челюсть. Другого бы, я уверена, такой удар с ног свалил, но Костя встряхивает головой и отвечает. Это напоминает битву титанов. Хочется зажмуриться, чтобы не видеть этого мордобоя, а я стою как замороженная. Не могу ни пошевелиться, ни закричать.

Подбегают прохожие, кто-то вызывает полицию. Вокруг шум, гам, разговоры, но приблизиться к ним никто не решается.

Усилием воли заставляю себя развернуться и сделать шаг в сторону, затем ещё один. На ногах будто гири, еле волочу их, но смотреть на драку нет никаких сил.

Я трусливо бегу дальше и дальше. Останавливаюсь, только когда всё вокруг затихает. Я стою посреди жилого двора, понятия не имею куда забрела.

Достаю телефон, звоню маме.

– Доча, вы когда приедете? Матвейка переживает. На парах задержали?

– Н-нет. Мам я скоро приеду. Рамилю Матвея не отдавай…если вдруг приедет.

– Что случилось? – голос мамы сразу становится встревоженным.

– Всё нормально. Не переживай.

– Ну да, так нормально, что голос даже не узнать.

– Мама, приеду, всю объясню.

Скидываю звонок. Включаю GPS в приложении и вызываю такси. В душе хаос, а перед глазами до сих пор стоит, как Рамиль с искажённым от злобы лицом бьёт брата.

До дома доезжаю за полчаса. Поднимаюсь по ступеням, а в голове настоящая буря из мыслей, они проносятся, одна сменяет другую.

Не знаю, как маме буду объяснять всё. Как буду расплачиваться с Рамилем за погашенную ипотеку, но жить в постоянном страхе за сына я тоже не могу. Если всё, что сказал Костя правда, разорву договор. Но у меня почти не остаётся сомнений, что он не врал, иначе бы Рамиль не молчал и не говорил про разговор дома.

Особенно больно осознавать, что я опять доверилась ему и опять обманулась. Опыт меня ничему не учит.

Внутренности скручивает спазмом. Сгибаюсь пополам, останавливаюсь, чтобы переждать приступ.

Слышу в сумке звонок телефона. Руки трясёт так, что достаю телефон только с третьего раза. На экране высвечивается Рамиль. И хоть мне хочется скинуть, я заставляю взять трубку. Надо сказать ему, чтобы оставил нас в покое.

– Лика, ты где? – голос звучит глухо и устало.

– Я дома.

– Хорошо, я сейчас приеду.

– Не надо. Я не хочу видеть тебя.

–Значит, Косте поверила? – цедит сквозь зубы. – И давно вы с ним встречаетесь за моей спиной? А может, ты с самого начала была с ним, а от меня только деньги нужны были.

– Я не хочу слушать этот бред.

– Что он тебе пообещал? Ещё больше денег? Защитить от меня? Вот только Лика я бы тебя не обидел.

Мне будто вспарывают грудную клетку тупым ножом, так больно от его слов. Ведь это, наоборот, я ему поверила, а он предал. Глотаю слёзы, затыкаю рот кулаком, чтобы не плакать. Молчу в трубку. Не могу ничего ему сказать, иначе разревусь.

Но и трубку не кладу, так хочется чтобы он сказал, что всё неправда. Что любит и никогда не предаст. Мне кажется, если он скажет это, пойму говорит он правду или нет… и поверю.

Я готова поверить, только скажи, убеди меня, что я не ошибалась в тебе, – умоляю мысленно Рамиля.

Но он тоже молчит.

– Тебе больше нечего мне сказать? – он прерывает тишину .

– Что ты хочешь услышать от меня Рамиль? Ты обвиняешь меня в связи с твоим братом. Считаешь меня продажной. И хочешь, чтобы я оправдывалась? Может, для начала ты расскажешь всю правду? И как обманул меня.

– В чём? Всё, что надо было выполнить по договору, я сделал. Относился с уважением. А ты Лика? Ты обещала быть женой и сбежала.

– Зачем нужен был вообще? Для чего, если ты уже знал и про сына, и про меня? Так сильно хотел отомстить? Покоя не давало, что я сбежала? Ну теперь ты можешь быть спокоен. Гештальт закрыт. Поздравляю! Только сына я тебе не отдам. Он единственное что осталось у меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Лика…

– Пожалуйста, Рамиль, если в тебе ещё осталось хоть что-то человеческое… Прошу, оставь меня в покое.

– Хорошо.

В трубке раздаются короткие гудки.

Глава 43

– Миш, привет! Ты сегодня на работе? – спрашиваю своего бывшего коллегу.

– Лика, привет! Конечно, на работе. Куда я денусь. Мне ещё месяц остался и я, наконец, смогу передохнуть. А ты как? Давно не видел тебя. Ты к нам даже заглядывать перестала. Зазналась поди?

Я улыбаюсь, рада услышать его голос. Даже не верится, что ещё несколько месяцев назад мы с ним работали в одну смену.

– Да ну. Скажешь тоже. Ничего не зазналась. Просто некогда, экзамены на носу. Готовлюсь вовсю, да с сыном занимаюсь. Ему же тоже в первый класс в этом году.

–Вся в работе, как всегда. Я даже не сомневался.

– Ну да, по-другому не умею. Слушай, а ты не можешь, случайно, узнать, сегодня отдел кадров работает? – спрашиваю осторожно, чтобы не вызвать лишних вопросов.

– Лиля вчера говорила, что сегодня работать будет.

– Спасибо. Хочу сегодня заехать, может, увидимся.

– О, давай. Я тогда пораньше приеду.

– Ой, я и забыла, что ты сегодня в ночь.

– Да пустяк. Я привык уже на работе зависать постоянно. Сейчас в клубе, как доучусь в больнице. Так что я вечно ночной житель.

Мы прощаемся. А я решаю для верности ещё и Лиле позвонить. Не хочу в клубе находиться дольше, чем мне нужно. Только зайти забрать трудовую и выйти, чтобы случайно не встретиться ни с кем.

Договариваюсь с Лилей, что подъеду к пяти. Вероятность, что Рамиль в это время будет в клубе, близится к нулю. Он все дела старается делать с утра, а потом уезжает в другой офис.

После нашего разговора с уже прошло два месяца. Я боялась, что он будет шантажировать меня тем, что помог оплатить ипотеку. Или требовать вернуть деньги. Но все опасения оказались напрасными. Единственный раз Рамиль позвонил месяц назад и попросил встретиться с сыном. Я отказала, Матвей болел, а я не хотела рисковать. Больше Рамиль не звонил, так же как и Костя.

Не знаю, чем закончилась их драка, но и узнавать не хотела. На Рамиле и всё, что с ним было связано.Я поставила огромный жирный крест. Хотела бы выкинуть его совсем из памяти, но никак не получалось.

Каждый вечер я думала о нём. Когда Матвей и мама засыпали, плакала в подушку. Всё повторялось как и шесть лет назад. Я влюбилась. Снова. Каждую ночь видела Рамиля в своих снах. Чувствовала его губы на своей коже, просыпалась от желания, чтобы он оказался рядом, но лишь таращилась в потолок в своей узкой кровати.

Что-то изменилось во мне. Если раньше мне было легко его ненавидеть, то теперь постоянно приходилось себе напоминать, почему нам нельзя быть вместе.

Матвей поверил, что Рамилю пришлось уехать в командировку и он его ждал. А я надеялась на детскую память.

Впереди меня ждали госэкзамены, защита диплома и последующее трудоустройство. В клуб возвращаться я не захотела, хотя понимала, что меня возьмут. Рамиль не раз говорил об этом ещё когда мы были вместе. Но я решила, если уж рвать с прошлым, то рывком и навсегда. Оставалось только забрать трудовую, и я тянула до последнего. Вот и дотянула до начала лета.

– Мам, я в центр съезжу.

– Куда? – мама выходит из комнаты. Смотрит на меня поверх очков. Я до сих пор ей ничего не рассказала. Не хотелось объяснять свой поступок, она итак осуждала меня за то, что решила уйти от Рамиля. Сейчас она его полюбила почти так же, как раньше ненавидела. Чем он заслужил мамину любовь, до сих пор осталось для меня секретом.

– В клуб за трудовой съезжу. Забрать надо, – надеваю кеды и джинсовку.

– Значит, совсем решила уйти?

– Ну да. Я же говорила тебе, что в клубе только до лета работаю.

– Ясно.

Беру сумку и выхожу. Я знаю, что мама ещё что-то спросить хотела, но промолчала. А мне сейчас отвечать на её вопросы совсем не хочется.

Добираюсь до клуба за час. Погода резко меняется, начинает накрапывать дождь. Время близится к пяти. Не хочу заходить раньше времени.

– О, Лика! А ты тут какими судьбами? – окликает меня женский голос.

Поворачиваюсь, позади меня стоит бывшая коллега Вика.

– Привет! – здороваюсь с ней, стараясь не замечать её взгляда, которым она окидывает меня.

– А я думала, уже не увижу тебя здесь. Ты ж теперь жена самого Алмазова. Вырвалась в люди. Вот что значит появиться в нужное время в нужном месте.

Вика до сих пор считает, что только потому, что она отсутствовала в тот вечер, выслеживая своего мужа, Рамиль не обратил на неё внимания.

– Кто же виноват в том, что ты уже замужем?

– Ну да. А ты наверно, специально себя для такого случая хранила, – едко замечает она.

– Представь себе , да.

– Ликуся, привет! – к нам подходит Мишка и сразу сгребает меня в охапку. – Слушай, как ты изменилась. Поправилась немного. И синяков под глазами теперь нет.

Обнимаю Мишку, с этим Рамилем совсем позабыла про всех своих друзей. Сколько раз мы с Мишкой выручали друг друга. Подменяли, занимали до зарплаты.

– Ну да, от хорошей жизни ещё и не так распереть может, – закатывает глаза Вика.

– Слушай Вик, ты свой яд оставь для домашних. Лика заслужила хорошую жизнь.

– Я её не меньше заслужила.

– Ну ты выбор свой сделала, когда замуж вышла, – осекает её Мишка. – Идём Лика. Уверен, тебя все рады будут видеть: И на кухне, и в зале.

Заходим в клуб, он ещё закрыт для посетителей. С восьми работать начинает. Я, конечно, не хотела привлекать к себе внимание, но и сама уже по всем соскучилась.

В зале здороваюсь с уборщицей и дневной сменой, кто порядок наводит. Прохожу на кухню. Там повара заготовки к ночи делают. Алексеевич рыбу разделывает. Я даже не успеваю поздороваться, как чувствую подступившую к горлу тошноту. Тут же разворачиваюсь и бегу в туалет. Мишка бежит за мной.

– Лик, ты чего? Рыба свежая, не воняет. Я проверял.

Едва успеваю добежать до кабинки, меня выворачивает в унитаз. Слышу, Мишка стоит за спиной.

– Лик тебе помочь может? Может, водички?

Новый приступ рвоты. Давно мне так плохо не было. Лоб покрывается испариной, желудок сводит судорогой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Лик, может, траванулась чем? Вспоминай, чего ела сегодня. Может, скорую вызвать?

– Нет, не надо скорой. Сейчас всё пройдёт.

– Ты чё беременна?

Меня бросает в пот, но уже не от тошноты, а от одной только мысли,что это правда. Но нет, нет! В апреле были месячные, правда, скудные, но были. Не могла я опять забеременеть от Рамиля. Не должна была!

Новый приступ, у меня даже ноги подгибаются. Мишка вовремя придерживает меня.

– Слушай, давай я всё-таки вызову скорую. Ты пиздец какая бледная.