Текст книги "Бывшие. Я разлюблю тебя завтра (СИ)"
Автор книги: Чарли Ви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 16
Утром меня разбудил звонок телефона.
– О боже, – бурчу я, глядя на часы, там ещё нет шести. – Этот человек вообще когда-нибудь спит?
На дисплее высвечивается подпись “Чудовище”, это я со злости в прошлый раз переименовала Рамиля.
Матвей даже не шевелится от громкой музыки. Он вообще в последнее время, как я стала ночевать дома, спал только со мной.
Я как можно тише выскальзываю из кровати и иду в кухню, подальше от комнаты, чтобы не разбудить сына.
– Да? – шепчу в трубку сонным голосом. – Ты вообще на время смотришь, когда собираешься звонить?
– Доброе утро, красавица! – Рамиль бодр до тошноты.
Господи, мне бы его энергию.
– В шесть часов оно никак не доброе, – ворчу недовольно.
– У нас сегодня по плану знакомство с родителями. Будь готова к шести вечера, я заеду, – Рамиль сразу переходит к делу.
– Но мы ещё не обговорили все детали и условия. Как я должна себя вести и так далее.
– Я выслал файл. Ознакомься.
– А если меня не устроит?
– Ознакомься. Потом обговорим.
Он скидывает, а я скорее открываю присланный файл. Пробегаю глазами. Изменений нет, только в скобках к каждому пункту уточнение.
1.Во время брака, который должен длиться ровно год, запрещаются любые объятия и поцелуи (поцелуи разрешены на свадьбе и в присутствии родных, чтобы не вызвать подозрения).
2.Приближаться к моему дому ближе, чем на сто метров запрещается.
3.Во время брака исключается сексуальная близость. Любая попытка принудить жену к сексу приведёт к аннулированию договора без возврата денежных средств с моей стороны (брачная ночь пройдёт в отеле и жених с невестой должны провести её в одном номере).
4.Ипотека за квартиру должна быть выплачена в первый месяц после свадьбы. (90% от суммы будет выплачено в первый месяц после свадьбы, остальные 10% будут выплачены в последний месяц брака).
5.После развода бывший муж обязуется пойти в полицию и заявить об изнасиловании (мужу разрешается использовать помощь юристов и защищаться в суде).
Все уточнения логичны и не вызывают вопросов. Вот только я, когда представляла себе фиктивный брак, совсем не подумала про поцелуй во время регистрации. Мне всё же придётся поцеловать Рамиля.
Дышу глубоко,чтобы остановить поднимающуюся панику.
А как ты хотела? – шепчет мне внутренний голос. – Совсем избежать его прикосновений в течении года не получится.
Но если на прикосновения, объятия я ещё была готова, то поцелуй вызывает во мне протест такой силы, что хочется просто тут же написать, что я против. Вообще, против всего. Не хочу никакого брака, обмана, мучений длиной в целый год.
Приходится в очередной раз напомнить себе, из-за чего я решилась на это.
Надо потерпеть. Ничего страшного. А ещё лучше сейчас об этом не думать.
*** ***
К шести вечера я полностью готова. Рамиль мне ещё во время шопинга отдал карту, на которой лежали деньги и сказал, что я могу тратить их по своему усмотрению.
Утром я позвонила подруге, которая была сетевым менеджером в одной известной компании косметики, и занималась макияжем. Я у неё иногда заказывала помаду и тушь. Подруга без лишних вопросов примчалась и помогла мне собраться. Она же помогла и с образом определиться. И сейчас, стоя в коридоре перед большим зеркалом, я ещё раз проверила, что выгляжу хорошо. Никаких открытых нарядов. Всё скромно и стильно. Светло-серое трикотажное платье в рубчик до колен, распущенные волосы с небрежными локонами. Вроде хорошо, смущает только то, что платье хоть и не совсем в обтяжку, но всё равно повторяет все изгибы.
– Чего ты стесняешься? – в который раз говорит подруга. – У тебя хорошая фигура. Девушки и намного полнее тебя не стесняются носить в обтяжку лосины и платья, а ты с такой фигурой стесняешься.
Я согласна с её словами, да и в клубе я носила короткую юбку и довольно открытую форму, но почему-то хочется произвести на семью Рамиля хорошее впечатление.
В шесть раздаётся звонок от Рамиля, он сообщает, что уже подъехал.
Выхожу из дома и вижу знакомую машину на привычном месте. Рамиль не подъезжает к моему дому, останавливается в соседнем дворе.
По привычке хочу сесть на заднее сиденье, но Рамиль открывает мне переднюю дверь рядом с водителем, и я понимаю, что он сегодня за рулём. Трогаемся с места, смотрю на его профиль. Брови сдвинуты, как будто рассержен. На меня? Я вроде ничего не сделала такого, да и мне всё равно, что ему там не нравится.
– Отлично выглядишь, – он неожиданно он дарит мне комплимент, но всё так же смотрит на дорогу.
– Спасибо.
– Что-нибудь скажешь по договору?
– Нет. Все уточнения понятны.
– Отлично.
– Свадьбу устроим в марте. Можешь выбрать дату, – Бросает на меня короткий взгляд.
– Давай об этом поговорим завтра. Мне сейчас не до этого, – как бы я не пыталась унять волнение, но в голосе слышится дрожь.
Рамиль протягивает свою руку и накрывает мою. Его ладонь горячая, большая. Он сжимает мои пальцы, и их начинает покалывать. Сердце в секунду разгоняется до бешеной скорости, я перестаю дышать, словно превращаюсь в статую.
– Успокойся. Отец у меня, конечно, мудак, но мачеха – довольно милая женщина. Мне кажется, ты ей понравишься и вы с ней поладите.
Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. Пытаюсь выдернуть свою руку, но Рамиль держит крепко.
– Сегодня вечером я буду часто к тебе прикасаться, поэтому постарайся делать вид, что тебе приятно.
Глава 17
Когда мы подъезжаем с Рамилем к поместью, а по-другому назвать дом Алмазовых у меня язык не поворачивается, оно утопает в снегу, елях и тёплом свете, льющемся из огромных панорамных окон. Такое ощущение, что лицевая сторона дома полностью состоит из стекла. Я такие дома только на картинках, да в фильмах видела.
И теперь мне уже кажется, что одета я не совсем подобающе. Наверно надо было одеть что-то помпезное и шикарное. Вот как раз тот белый брючный костюм хорошо бы подошёл, просто я не представляла себе до конца, насколько богата эта семья.
– Ну не робей. Это всего лишь дом, – Рамиль берёт меня за руку, и впервые чувствую благодарность. Хотя знаю, что здесь я именно из-за него, но почему-то от его присутствия я чувствую себя капельку увереннее.
Мы проходим по дорожке к дому, а на пороге нас уже встречает светловолосая женщина. Очень приятная и располагающая к себе. И к моему удивлению, нет в ней никакого высокомерия или надменности.
– Рамиль, здравствуй! Проходите скорее.
Она отходит в сторону, пропускает нас в просторный сверкающий холл. Столько свет и пространства даже глаза разбегаются. Пол словно мраморное зеркало, в котором отражается свет от больших трёхуровневых люстр.
Мы раздеваемся.
– Это моя будущая жена Лукерья. А это Лилия Николаевна моя…мачеха.
На слове “мачеха” улыбка на секунду исчезает с лица Лилии Николаевны, но она тут же берёт себя в руки.
– Очень рада тебя видеть Лукерья, – она пожимает мои пальцы.
– Можно просто Лика.
Я знаю, что моё имя довольно старомодно, и очень по-разному воспринимается людьми., поэтому при новых знакомствах я сразу же обозначаю, как лучше меня называть. Мне так привычнее.
– Какое интересное у тебя имя. Старинное, красивое, – Лилия Николаевна делает комплимент, а я внутренне сжимаюсь.
Знали бы все, сколько неприятных моментов я пережила в детстве из-за него, не говорили бы так. Но, естественно, вслух я такое не говорю, просто улыбаюсь.
– Моя мама выбрала. В честь Луки одного из учеников Христа.
– Да? Как интересно. Ваша мама наверно занятная женщина.
Навстречу из гостиной нам выходит молодая девушка. Она тоже приветливо улыбается, и я с удивлением отмечаю, что семья Рамиля, про которую он всегда отзывался не самыми лестными словами, довольно неплохая. Я бы даже сказала приятная и радушная.
– Привет! Я Ася, сводная сестра этого красавца, – показывает взглядом на Рамиля и тут же заключает меня в объятия.
И пока я оторопело соображаю, как мне её воспринимать и общаться, она уже отпускает меня и обнимает Рамиля. И о чудо! он даже ей улыбается.
– Спасибо, что приехала ,– слышу, как он тихо произносит на ухо. Лохматит ей волосы.
– Ну Рамиль, – возмущается Ася и шлёпает его по руке. – Я весь вечер потратила на причёску.
Рамиль обнимает меня за талию и ведёт в гостиную. Там на диване, откинувшись на спинку, сидит Юрий Валентинович Алмазов. На работе за полгода я видела его всего пару раз. И то лишь издалека. Он всегда проходил мимо, даже не удостаивая персонал взгляда, общался с нами через управляющего. А теперь вот он собственной персоной передо мной, а я в его доме. Внутри всё сжимается от его прищуренного сканирующего взгляда. Рамиль приобнимает меня за талию.
– Отец, познакомься, моя будущая жена – Лукерья…
– Иванова, – перебивает Алмазов старший. – Я знаю своих официанток. Не думал, что ты можешь так быстро влюбиться.
Мне не нравится тон отца, похоже, он ни капельки не верит в наши отношения.
– Лику я знаю уже давно. Она родом из того же города, что и я. Мы встречались шесть лет назад, я хотел на ней жениться, но мать Лики была против. А потом они уехали.
– Ну, видимо, вам судьбой было предначертано встретиться снова.
Не могу понять его тон, то ли сарказм, то ли он действительно удивлён. Надо что-то ответить, а у меня в голове ветер и перекати поле.
– Здравствуйте, Юрий Валентинович! Прекрасный дом! – выдавливаю из себя и тут же понимаю, что надо было сказать не это.
– Спасибо, Лика, рад, что он тебе понравился.
Алмазов старший встаёт со своего места и проходит в столовую, где уже стоит накрытый праздничный стол. Даже официант стоит по стойке смирно.
Я глубоко вдыхаю, чтобы унять дрожь, ладошки мгновенно потеют. Все рассаживаются по местам, мы с Рамилем вместе справа, и я могу хотя бы ненадолго прятаться за его фигурой.
Над столом повисает напряжённая атмосфера, даже лёгкое щебетание Аси нисколько не позволяет расслабиться. На стол подают закуски. Официант разливает вино по бокалам.
– И когда вы решили пожениться? – громко спрашивает Юрий Валентинович.
Я смотрю на Рамиля, вижу, как дёргается его кадык.
– Не хотим надолго откладывать свадьбу. Если получится, то в марте.
– Март месяц длинный.
– В середине марта ориентировочно, – уточняет Рамиль.
– Кто будет заниматься подготовкой? – не отстаёт Алмазов.
Рамиль тяжело вздыхает.
– Найму кого-нибудь.
– Это свадьба одного из Алмазовых и будет освещаться в прессе. Меня не устраивает ответ “кого-нибудь”.
– Кого-нибудь кого ты порекомендуешь, – в голосе Рамиля уже слышится раздражение.
– Юра, я думаю, ребята сами не захотят плохую свадьбу. И устроят всё замечательно, – осторожно вступается за Рамиля Лилия Николаевна. – Кстати, у меня есть отличный свадебный организатор. Если хочешь, Рамиль, я могу дать его контакт.
– Буду рад, – кратко отвечает Рамиль, а я чувствую, как мне всё сильнее хочется отсюда сбежать.
Глава 18
Ужин подходит к концу. Атмосфера за столом всё такая же густая, словно желе. И мы все чувствуем это, но делаем вид, что всё хорошо. Я толком ничего и не поела. Под взглядом хозяина семейства мне в горло ничего не лезло. Тем более, голова шла кругом от обилия столовых приборов. Я хоть и работала официанткой, но всё равно не знала, для чего нужны некоторые из них. Если бы я работала в ресторане, то наверняка выучила, а в клубе самым популярным блюдом было мясо и закуски.
Единственное отчего я была в восторге это красивейшего малинового пирога на десерт.
А когда выходим из-за стола и вся компания перемещается в игровую, и я уже с надеждой посматриваю в сторону входной двери, Ася предлагает партию в шахматы.
– Ой, я давно уже не играла, – отнекиваюсь я, смотрю на Рамиля в поисках поддержки.
Он же понимает мой взгляд не совсем правильно. Подходит и обнимает за талию. Первое желание оттолкнуть его, упираюсь ладонями, но он поднимает бровь, и я вспоминаю о договоре. Пытаюсь выкинуть мысли о сопротивлении. Ладонями скольжу вверх по рубашке, чтобы хоть как-то оправдать движение рук, когда хотела оттолкнуть. Рамиль же наклоняется ко мне и слегка касается моих губ. Тот самый жест у влюблённых пар, когда мужчина как бы не целует, а просто обозначает всем присутствующим, что это моя женщина. Он выглядит абсолютно спокойным, а у меня сердце так колотится, будто пробежала стометровку. А губы у него жёсткие, запоздало отмечает мой мозг. Их прикосновение переносит меня в прошлое. Когда мы целовались самозабвенно. Он ведь и был моим первым мужчиной, который поцеловал. Он научил меня целоваться, раздвигал губы языком, проникал внутрь и творил что-то невероятное со мной. Тогда я была самой счастливой и ждала его поцелуев как сладкого десерта.
Встряхиваю головой, чтобы прогнать воспоминания. Сейчас передо мной вроде бы тот же Рамиль, но в то же время как будто другой. Он более уверенный в себе, умеет держать себя в руках.
– Ты умничка, хорошо держалась, – шепчет мне на ухо.
– Я просто молчала.
– Иногда и промолчать очень сложно.
От его похвалы приятно, потому что мне казалось, что я провалилась по всем пунктам.
– Когда закончится эта пытка? – также тихо спрашиваю его.
Со стороны мы выглядим как мило щебечущая пара, во всяком случае я очень на это надеюсь.
– Ещё немного и уйдём.
– Хорошо, мой котик, – специально говорю громче, чтобы услышала Лилия Николаевна. Хотя я не совсем уверена, что “котик” подходит Рамилю. Просто не раз слышала подобное обращение девушек к своим ухажёрам в клубе. Зато по появившемуся блеску в глазах Рамиля понимаю, что его мои слова не оставили равнодушными.
– Кисунь, сыграй с Асей. Она заядлый игрок.
– Я последний раз играла в школе.
– Ну значит, не так обидно будет проигрывать.
Судя по всему, на этом разговор окончен. Рамиль ещё раз мажет по моим губам и разжимает руки. Я тут же поворачиваюсь к Асе, которая уже расставила фигуры на доске.
– Ну, так что? Кто составит мне компанию? Мам, может, ты? А то Лика…
– Я умею, просто кое-что подзабылось. Но готова вспомнить, – перебиваю её и сажусь напротив.
– О, девочки, какая интересная партия нас ждёт. Я сейчас проверю мужчин ,а потом к вам вернусь.
Прослеживаю за взглядом Лилии Николаевны, у бильярдного стола Юрий Валентинович и Рамиль, вооружившись киями, словно рыцари в поединке, следят друг за другом, просчитывая следующий шаг противника.
– А я бы посмотрела на их противостояние, – неожиданно заявляет Ася. – Уж очень мне хочется посмотреть, кто из них победит, если их не останавливать постоянно, – и приставляя ребро ладони ко рту, шепчет, – Мой отец определённо уже давно заслужил, чтобы кто-нибудь его уделал.
У меня вырывается смешок. Слышать такое от дочери Юрия Валентиновича довольно неожиданно, но после сегодняшнего вечера я с ней согласна.
В первой партии я совершаю ряд ошибок и Ася с лёгкостью ставит мне шах и мат. Зато во второй партии я уже вспоминаю почти всё, чему училась в шахматном кружке. Мне всегда нравились шахматы, в школе я обыгрывала всех, а потом забросила. Но даже вспомнив чему училась, во второй партии Ася снова обыгрывает меня. Радует хотя бы то, что не так быстро и глупо.
В третьей партии я решаю победить во что бы то ни стало. Напрягаюсь всё внимание на шахматах, слежу за фигурами, просчитываю всевозможные ходы. И одерживаю победу.
Азарт, радость, желание рассказать, что я ещё что-то соображаю. Поворачиваюсь, ищу глазами Рамиля. Хочется, чтобы он увидел, что я не только проигрывать умею. Натыкаюсь на взгляды Алмазовых. Оказывается, они уже не играют, а наблюдают за нашей партией. Не знаю, с какого момента, но сам факт, что Рамиль видел мою победу, заставляет меня искренне ему улыбаться. Он улыбается в ответ, подмигивает, а я заливаюсь краской.
Господи! Вот же дура, – позорит скрипучим голосом совесть.
– Поздравляю, Лика! Ты умничка, – улыбается мне Ася без тени злости. – Достойно играла. И не скажешь, что ты последний раз в школе играла.
Горячие ладони скользят по моим бокам и смыкаются на животе. К спине прижимается твёрдая грудь Рамиля.
– Это моя Лика. Вот так сестрёнка, больше ты не будешь задаваться, – произносит Рамиль довольно, и склонив голову, шепчет на ухо.
– Горжусь тобой, малыш.
Я с трудом удерживаю себя на месте. Радость от выигрыша тает, сама не понимаю, почему в душе поднимается паника. Когда Рамиль находится сзади мне некомфортно. Я вцепляюсь в его руки и пытаюсь разжать пальцы.
– П-пусти.
– Что случилось?
Паника уже охватывает всё тело, не слышу ничего, одна мысль в голове , хочу убежать.
Рамиль резко разворачивает меня к себе лицом.
– Лика? Что такое?
Прижимает к себе, ладонь ложится на мой затылок и надавливает на него, я прижимаюсь щекой к его груди.
– Тш-ш, малыш. Испугалась, что ли? Всё хорошо. Хорошо. Дыши.
Слышу его голос и делаю вдох. Кажется, всё это время я не дышала.
Глава 19
– Лика, может, воды? – слышу голос Лилии Николаевны.
Киваю, протягиваю руку, чтобы взять стакан. А в руках слабость и он едва не выскальзывает из моих рук. Рамиль вовремя подставляет руку и помогает поднести стакан ко рту.
Как только вода касается горла, становится легче. Делаю несколько больших глотков. Сама не понимаю, что случилось. Со мной такое раньше было. Началось во время беременности. Приступы начались на тридцать второй неделе. Как объяснил мне тогда врач, что это панические атаки. Когда в организме включается защитный механизм.
Матвей был крупным ребёнком и часто упирался мне в рёбра так, что я не могла дышать. Вот тогда меня и накрывало. Не могла спать лёжа. Только сидя, мне всё время казалось, что я задохнусь во сне. Последний месяц перед родами я так вымоталась, что больше напоминала зомби, чем счастливую маму.
Зато, когда родила, весь мой мир сосредоточился на маленьком сопящем комочке, и приступы сами собой ушли. Мне некогда было думать о себе. Некогда было ходить по психологам. Тем более, кормящей маме больше половины лекарств запрещено. Для мамы же это всё вообще казалось какой-то выдумкой и капризами. У неё всегда один ответ – помолись.
И вот теперь опять приступ.
Я понимаю, что он, скорее всего, был спровоцирован повышенной тревожностью. Последние дни были неспокойными, а сегодняшний вечер был самым пиком напряжения.
Но не буду же я это всё объяснять Рамилю и его семье. Поэтому мне остаётся только сидеть с растерянным видом и пожимать плечами на их вопросы.
– Простите. Я сама не знаю как, так получилось, – виновато улыбаюсь.
– Ну что ты милая. Главное, чтобы с тобой было всё хорошо.
Лилия Николаевна поглаживает меня по руке. Рамиль же сидит рядом на диванчике, придерживает меня за талию.
– Если хочешь, можем уйти сейчас, – предлагает он, а я слишком поспешно соглашаюсь. Надеюсь, все спишут на моё состояние.
Мы прощаемся. Ася обнимает на прощанье.
– Была рада познакомиться, – говорю перед тем как выйти. Мне и правда Ася понравилась. Хорошая девушка.
Выходим из дома. И я выдыхаю. Будто со спины валун огромный скатился.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Рамиль, когда садимся в машину.
– Хорошо.
– Что это было, Лика?
– Ничего.
– Нет. Это не ничего. Тебя трясло. Это что-то нервное? – Его взгляд впивается в моё лицо.
– Да. Нервное, – поворачиваюсь к нему корпусом. – Как раз началось после того, как ты изнасиловал меня. Это называется паническая атака. Появляется, когда чувствую опасность.
Проговариваю все слова чётко ,чтобы до него дошло. Да привираю немного. Панические атаки начались не из-за того случая, но может хотя бы этот факт будет его сдерживать.
Рамиль молчит, всё ещё смотрит мне в глаза. Протягивает руку, чтобы дотронуться до моего запястья, но я отдёргиваю руку.
– Мы сейчас в машине, – шиплю на него. – В прикосновениях нет надобности. Или ты хочешь спровоцировать ещё одну вспышку?
– Нет.
Откидывается на спинку, опускает голову. Поза совсем не властная, а скорее усталая.
Ну неужели до него стало доходить, что всё в жизни имеет свои последствия. Хочется верить. Если так, то у меня появится шанс спокойно прожить этот год без его приставаний.
– Прости, Лика. Я не думал, что тебя это так задело, – его голос звучит глухо. – Если бы я мог всё изменить…но я понимаю, что прошлое не вернуть.
– Вот именно. Ничего не вернуть и не изменить. И это сидит у меня в голове. Каждый раз, когда ты касаешься меня, я чувствую прикосновения насильника и во мне всё сжимается. То же самое при поцелуях.
Он поднимает голову, снова смотрит на меня.
– Ты ходила к психологу?
– К психологу? Не смеши меня. В моей семье самый лучший врач и психолог – это библия и молитва. Ты забыл какая у меня мама? Я ведь и в полицию не пошла по её просьбе. Она испугалась огласки. Как же, мать такая набожная, а дочь в каком-то отеле отодрал мужик.
Вытираю уголок глаза, куда закатилась солёная капля.
– Лика…я не хотел, чтобы так получилось. Я ведь хотел жениться на тебе. И женился, если бы твоя мать не увезла тебя.
Я усмехаюсь.
– Ты так и не понял, кажется. Это я просила маму не подпускать тебя. Я ненавидела тебя. Считала предателем. Ты раздавил меня, унизил, разбил девичьи мечты. Я ведь не о таком первом разе мечтала. Хотела, чтобы сначала была свадьба, а потом первая брачная ночь. И не силой, а по моему желанию, чтобы мне хотелось этого. А ты…ты всё испортил.
– Я понимаю.
– Ни черта ты не понимаешь, – если минуту назад мне было жаль себя, то сейчас злость вскипает за секунду. – Не тебя тащили подруги до дома без трусов.
От нахлынувших воспоминаний меня начинает тошнить.
Рамиль обхватывает мои запястья и тянет на себя.
– Нет. Пусти. Я же сказала мне плохо от твоих прикосновений.
Но Рамиль вместо то, чтобы отпустить обнимает и прижимает к себе.
– Послушай меня Лика. Просто послушай. Я не причиню тебе вреда. НИкогда. Слышишь?
Его ладонь лежит на основании шеи, и я не могу оттолкнуть его.
– Я это сделал, значит, мне и расхлёбывать. Давай сходим к психологу, к психотерапевту, если хочешь. Проработаем твои страхи, чтобы избавиться от них. Я не хочу, чтобы ты всегда смотрела на меня, как загнанный зверёк. Слышишь? Я хочу всё исправить.
– Я не верю тебе, – всхлипываю и ненавижу себя за слёзы.
– Я знаю. Малыш, если бы ты только знала, как я хочу всё исправить.
