Текст книги "Трепет. Годы спустя (СИ)"

Автор книги: Чарли Маар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

5 глава

Я уже минут двадцать слушаю, как Рустам по телефону рычит на Эдие. Даже хорошо, что Ами ушла и сама этого не слышит.

– Это не оправдание. Ты вообще чего ожидала? Опять только о себе думаешь. Неважно, что Амилия изъявила желание пожить со мной, ты все равно не имела права говорить ей, что нам она чужая... У меня она пока тоже одна, и десять лет, если ты не помнишь, я о ней вообще не знал. Ты не считаешь, что и я, и Амилия вправе чуть дольше времени проводить вместе?

Я вздрагиваю после слова Рустама о том, что Ами у него пока единственный ребенок. Наверняка Эдие сейчас оправдывается, говоря, что просто не хотела отпускать свою драгоценную дочь к отцу, поэтому наплела всякой ерунды. Из их разговора мне вполне ясно, что Амилия на самом деле хотела остаться на какое-то вемя с Рустамом, значит, девочка по-настоящему полюбила его. Ее просто сбила с толку мать.

И еще слова Рустама о единственном ребенке режут по сердцу. Он так долго мечтает о малыше. Мне не терпится убедиться в своей беременности, чтобы обрадовать его.

Закончив разговор с бывшей женой на гневной ноте, муж сбрасывает вызов и устало утыкается лбом в сцепленные в замок руки.

– Как так-то, Ян? Я ей че, бл*дь, плохого в жизни сделал? Нахрена было так поступать? Ну, захотела Ами пожить у нас с тобой, неужели она действительно думала, что дочь совсем от нее убежит? Хрень какая-то! И теперь ноет в трубку, что я ее не понимаю. Да, бл*, я совсем не понимаю. Нельзя так чужими жизнями играть. П**дец просто.

Я только вздыхаю, потому что гнев Рустама полностью разделяю. Трагедия в прошлом слишком сильно повлияла на всю дальнейшую жизнь Эдие. Да, она потеряла сына, но и Рустам потерял, и ничего хорошего в том, что она зациклена на дочери и боится ее отпускать от себя, нет. Особенно учитывая то, какими методами она ее удерживает. Бросать тень на родного отца своего ребенка – не есть хороший поступок, даже если тобой движет страх. Это подло и низко. Причем сама Эдие воспитывает Амилию в сильно свободных границах. Видимо опять по той же причине – страх. Ей бы к психотерапевту обратиться, пока не стало поздно. Она же ранит девочку и упускает ее, абсолютно не замечая этого.

– Теперь, когда мы все знаем, поведение Ами становится более-менее понятным. Ее просто накрутили. Осталось с ней погворить и успокоить. Убедить в том, что она вовсе не чужая тебе. И мне.

– Эдие тоже придется поговорить с дочерью. Натворила дел – пусть исправляет. Если говорить будем только я и ты, то Амилия может не поверить. А вот к словам Эдие она прислушается. К сожалению, пока так.

– Все изменится, я уверена, – теперь присаживаюсь рядом с мужем и крепко обнимаю. – Она ведь хотела с тобой пожить. Понимаешь, что это значит? Что она тебя полюбила. Приняла. Это же здорово, любимый.

Рустам наклоняется к моему лицу и мягко целует в губы.

– Спасибо за то, что все это выдержала. Клянусь, порой я начинал думать, что ты скоро сдашься, – смеется муж.

– Никогда. Я тебя никогда не оставлю.

Он кладет ладонь мне на живот и нежно поглаживает, посылая дрожь по телу.

Да. Там наш малыш. Скоро я тебе об этом расскажу, любимый. Я почти уверена, что жду ребенка. Чуть-чуть подождать.

– Завтра я весь день буду на работе, а послезавтра придется уехать, Ян. Справишься?

– А куда деваться, – улыбаюсь и вздыхаю, глядя в любимые темные глаза.

– Обещаю, что после этого уже надолго уезжать не буду. Проведем еще пару дней в Москве, а потом улетим обратно в Америку.

Я прижимаюсь к груди мужа и с наслаждением вдыхаю родной запах.

– Как скажешь.

******************

Домой мы возвращаемся примерно через час. Валерий все это время следит за Амилией, и когда мы выходим из кафе, он сразу сообщает нам точное место, где сейчас находится девочка. Слава богу в машину она садится спокойно. Видимо, перепсиховала и больше настроения на скандалы у нее нет. Рустам просит не начинать разговор с дочерью, пока с ней не поговорит мать. Я, в принципе, и не собиралась. Считаю, что это он должен сделать, а не я.

Оставшийся день, как и ожидалось, Амилия сидит у себя в комнате, лишь изредка выходя на кухню и беря из холодильника что-нибудь перекусить. В этот раз мы основательно запаслись овощами.

Рустам без конца говорит по телефону, решая рабочие вопросы, а я же урываю время на рисование. Когда Ами рядом, творческой энергии катастрофически не хватает. На удивление нарисовать мне хочется именно ее. Я нахожу фото девочки в инстаграме и начинаю неторопливо выводить линии на бумаге. На миг даже задумываюсь о том, чтобы нарисовать нашего будущего с Рустамом ребенка. Представить, каким он будет, и сделать несколько набросков. Улыбаюсь собственным мыслям. Надо же, насколько я загорелась тем, что скоро стану мамой.

Немного порисовав, решаю принять на ночь душ. Взяв белье и халат, выхожу из комнаты, прислушиваясь к звукам в квартире. Со стороны комнаты Амилии тишина, а в глубине гостиной раздается глухой голос Рустама – он с кем-то общается, кажется, с Каримом, потому что я вроде бы различаю его имя. Нужно бы перед отъездом в Америку увидеться с Нимб. Мы с ней созванивались на днях по видео-связи. Ее сын Артурчик уже такой большой. Хотя, чему я удивляюсь, три года мальчишке. Как быстро летит время. А кажется, еще вчера она плакалась мне в трубку.

Горячая вода приятно греет тело. Я стою под душем, подставив струям лицо. Воспоминания уносят в тот день, когда я впервые увидела Рустама голым в душе, затем в тот, когда мы впервые занимались любовью сначала в постели, а потом в ванной. На удивление наша страсть не угасла, просто изменилась. Стала более глубокой, бережной, трогательной. Говорят, с годами любовь гаснет, блекнет, но это наверное какая-то ненастоящая любовь. Хорошо, что у нас она настоящая. А ведь были моменты, когда я думала, что нет, когда пыталась убежать, отказаться. Слава богу, не отказалась.

Опускаю взгляд на свое тело, внимательно разглядываю грудь, живот и бедра. Скоро я начну меняться. Одно дело страсть и любовь, когда в тебе толком нет изменений, и другое, когда твой живот уведичивется, появляются растяжки, лишний вес... Останусь ли я для Рустама такой же привлекательной? Подобного испытания наши чувства еще не проходили.

Неожиданный шорох сзади заставляет вздрогнуть и обернуться. Я вижу за стеклом двери душевой кабины мужа. Он открывает ее и заходит внутрь ко мне абсолютно голый. Сразу прижимается грудью и членом к моей спине и ягодицам.

– Что это ты так себя разглядывала? – выдыхает он мне на ухо и кусает мочку, ладонями скользнув по животу и ниже.

– Как ты вошел? Я же закрывала дверь! – игнорирую его вопрос, при этом выгибаясь и позволяя себя гладить.

– Можно подумать, ее так сложно открыть, – хмыкает муж и раздивгает пальцами половые губы.

6 глава

Яна

Следующие два дня проходят в каком-то ускоренном режиме, или же я стараюсь себя в этом убедить, потому что Рустам постоянно на работе, а я схожу с ума. "Это важно" – отвечает он мне, когда я спрашиваю, возможно ли как-то отложить или перенести дела. Я давно привыкла к графику мужа, сейчас меня беспокоит только Амилия, которая впадает в настоящий игнор и практически не общается со мной. Мне трудно даже спросить, поговорила ли с ней мама, потому что девочка абсолютно ни в какую не идет со мной на контакт. Апогеем всего этого становится сообщение Рустама о том, что ему придется снова лететь в Питер. Он говорит мне об этом по дороге в аэропорт утром того самого дня, когда Амилия собиралась идит вечером на концерт.

– Я бы вас с собой взял, но на ближайший рейс нужно успеть, иначе встреча не состоится. Потерпи до завтрашнего утра.

– Боже, Рустам, ты ведь знаешь, какой сегодня день! Я тут с ума сойду, потому что боюсь, что к вечеру Ами устроит мне настоящую истерику.

– Не устроит. Нам с Эдие удалось все-таки мирно обсудить вопрос о воспитании нашей дочери, и мы пришли к мирному соглашению. Сегодня она поговорит с Амилией. Я думаю, ей станет полегче. А завтра утром мы уже вместе с тобой с ней пообщаемся, когда я вернусь. В Америку она вернется с нами.

– Ну, разумеется, с нами, – хмыкаю я, немного успокоившись. – Не здесь же мы ее оставим.

– Я не об этом. Она к нам домой поедет. На месяц-два. Для начала, – Рустам замолкает, словно дает мне время переварить сказанное, а затем спрашивает:

– Ты ведь не против, Ян?

Честно говоря, я не знаю. Вечером у меня тянуло живот и поясницу, а сегодня утром я купила в аптеке несколько тестов. Пришла пора еще раз проверить. Но так и не решилась их сделать. Наверное, сильно нервничаю и боюсь, что они могут снова оказаться отрицательными. Тогда получится, что беременность я себе придумала. Если же не придумала, то сказать об этом Рустаму я смогу не сразу, или же нам придется временно делать вид перед Амилией, что ничего особенного не случилось и сркывать факт моей беременности. До сих пор вспоминаются ее слова в магазине. Не думаю, что она будет рада ребенку, и новость может спровоцировать новые всплески агрессии и недовольства. А мы еще с существующими не справились.

Но Рустаму я, конечно, так не говорю. Во-первых, приедтся объяснять, что со мной не так. Во-вторых, не хочу, чтобы он переживал на работе за меня и свою дочь. Он и так постоянно в напряжении.

– Не против.

– Точно, Ян?

– Точно тебе говорю, что ничего не имею против. Только возвращайся скорее.

– Уже завтра вернусь, – облегченно выдыхает муж.

Мы еще пару минут болтаем, пока он в пути, после чего прощаемся. Рустам обещает позвонить по прилете. Всегда так делает. За четыре год привык быть более мягким и уступчивым ко мне.

Когда разговор с мужем подходит к концу, я плюхаюсь на диван и какое-то время тупо пялюсь в окно, не зная чем себя занять. Точнее, чем заняться, я знаю, но просто не могу. Взгляд то и дело падает на сумку, где лежат тесты на беременность. Я понимаю, что не успокоюсь, пока не выясню точно, жду ребенка или нет.

– Ладно, Янка, хватит трусить. Иди и сделай уже их. Нет так нет. Нужно ведь узнать.

Живот снова начинает неприятно потягивает. Я списываю это на нервы, либо же скоро начнутся месячные... Даже не знаю, что хуже, а что лучше.

Все-таки хватаю сумку и направляюсь в туалет. У меня есть три теста. Два погружных и струйный. Я внимательно читаю инструкцию на упаковке, хотя до этого тест уже делала. Просто пытаюсь оттянуть момент. Дурочка-трусишка.

Наконец все три теста лежат на раковине в метре от меня. Я закрыла крышку унитаза и села сверху. Ждать две-три минуты. Это самые длинные две-три минуты в жизни женщины, вы знали об этом? Так вот, если не знали, я вам об этом с уверенностью заявляю – еще ничего длиннее в моей жизни не было.

Когда время истекает, я уже сижу свесив голову вниз, волосы касаются пола, а руки безвольно мотаются по бокам. Я не могу посмотреть. Господи, надо было Нимб позвать, чтобы она посмотрела и сказала мне!

– Ян? – раздается нетерпеливый стук в дверь. – Ты там скоро? Чего застряла? Мне очень надо!

– Минутку! – вскакиваю с унитаза, услышав голос Амилии.

Так, надо посмотреть. Вечность я здесь сидеть не могу.

Осторожно подожу к раковине и наклоняюсь над тестами. Время замирает вокруг меня, а я замираю в этом моменте времени, как на паузе в кино. Все три теста показывают две полоски. На двух указан срок – 2-3 недели.

Господи.

У меня ребенок будет.

У нас с Рустамом будет ребенок.

Наш малыш.

***************

Я не успеваю до конца осознать подтвержденный факт моей беременности, как за дверью раздается грохот и визг Амилии. Резко рванув дверь на себя, выбегаю и вижу девочку прыгающую на одной ноге рядом с куханным шкафом. Вторую она поджимает руками, стул валяется рядом, а на лице Амилии застыло мученическое выражение.

– Боже мой, Ами, что случилось?!

– Стул зашатался, и я соскользнула, – хнычет девочка, осторожно поставив вторую ногу на пол.

Я даже на расстоянии замечаю большой порез и намечающийся синяк под коленкой.

Ами начинает ковылять в мою сторону, тихо постанывая, я же наоборот иду в кухню.

– Ты меня перепугала. Сядь, посиди. Я сейчас обработаю рану.

– В туалет хочу, – всхлипывает Амилия, продолжая неторопливо шагать мимо меня.

Я слышу, как щелкает дверь туалета. Сама лезу в ящик, где лежат медикаменты. Достаю ватные диски, обеззаразывающее средство и пластырь.

Через минут пять Амилия выходит из туалета, слегка прихрамывая. Лицо ее при этом белое как полотно, а в глазах отражается паника.

– Сильно больно, да? – сочувственно смотрю на девочку и указываю рукой на диван. – Садись. А то ты аж побледнела.

На удивление Амилия не сопротивляется, послушно садится на диван, почти не смотрит на меня, опустив голову вниз. Я быстро обрызгиваю рану и промакиваю ватным диском. Затем заклеиваю ее пластырем.

– Ничего страшного. Думаю, быстро заживет. Через пару часов еще раз обработаем и будет нормально.

Девочка только кивает.

– Ты что хотела из шкафа-то достать?

– Булочки. К чаю, – бубнит Амилия, так и не поднимая взгляд.

– Сейчас достану и сделаю чай, а ты пока посиди.

Убираю медикаменты обратно в ящик, после чего нажимаю на кнопку электрического чайника, достаю булочки, встав на стул, а когда слезаю, снова ощущаю неприятное потягивание внизу живота, как утром. Только вот теперь я точно знаю, что жду ребенка. А насколько мне известно – боль не очень хороший признак во время беременности. Сразу внутри появляется беспокойство. Вдруг что-то идет не так? Вдруг с малышом что-то не так?

Налив Амилии чай и положив булочки на тарелку, помогаю девочке дойти до своей комнаты. Она по-прежнему тихая и слегка подавленная, я списываю это на боль. Бывает, мизинцем об ножку дивана стукнешься, уже больно, а она ведь довольно сильно поранилась.

И все же ее травма не так страшна, как возможная причина тянущих болей внизу живота у меня. Я принимаю решение съездить к врачу, чтобы наверняка убедиться – все ли в порядке с ребенком или же нет.

Нахожу в интернете номер хорошей клиники, которую выбираю по отзывам, затем набираю телефон регистратуры и быстро объясняю ситуацию. Стараюсь говорить тихо, чтобы Ами не услышала. Слава богу принять меня смогут уже через полтора часа. Как раз есть время на сборы и на дорогу. Надеюсь серьезного ничего нет и мне не придется ложиться в больницу.

Чтобы не тратить время на вызов такси, я набираю Валерию и прошу его отвезти меня и подождать.

– Только давай пока так, чтобы Рустам Довлатович не знал, куда мы ездили, ладно, Валер?

– Ээээ... речь ведь не о любовнике идет? – спрашивает водитель после нескольких секунд молчания.

Мне даже смешно становится от столь нелепого предположения.

– Конечно нет. Мне в больницу надо. Просто прием у врача.

Валерий облегченно выдыхает и сообщает, что будет ждать меня в машине у подъезда.

Быстро побросав все необходимое в сумочку, включая ключи, кошелек и документы, я надеваю свободную футболку и легкие брюки, затем заглядываю в комнату к Ами, чтобы предупредить о своем отъезде. Когда я вхожу, девочка лежит на кровати на спине и тупо смотрит в потолок. Чай и булочки нетронутыми стоят на столе рядом.

– Амилия? Ты как? В порядке?

Она поворачивает ко мне голову и слегка кивает, затем снова утыкается взглядом в потолок.

– Мне уехать нужно. Я скоро вернусь. Еда в холодильнике, если что.

Снова кивает.

Я тяжело вздыхаю и прикрываю дверь ее комнаты. Наверное, злится, что Рустам так и не пустил ее на концерт. Еще и ногу ушибла. Скорей бы Эдие с ней поговорила. А то она ведь успеет себе еще невесть что напридумывать.

Когда прохожу мимо туалета, вспоминаю, что забыла выбросить тесты. Вот же Маня! Надеюсь, Ами их не видела. Хотя, если бы видела, то уже наверняка развизжалась бы, учитывая ее реакцию в магазине детской одежды.

Быстро выбрасываю тесты в ведро, прикрыв их туалетной бумагой, и поспешно выхожу из квартиры. Может быть, не стоит оставлять Амилию одну?

Да ну глупости, Яна, ей уже четырнадцать, к тому у нее нога болит. Всего пару часов меня не будет. Ничего не случится за это время. К тому же сейчас я больше переживаю за своего малыша. Он тоже заслуживает внимания и заботы.

7 глава

Яна

В больнице меня здорово успокаивают. Во-первых, врач, осмотрев меня на кресле, подтверждает, что я действительно беременна. Не то что бы я сомневалась, просто хотелось услышать это еще и от специалиста. Во-вторых, мне назначают УЗИ-диагностику, которая, слава богу, патологий не выявляет. Поэтому врач выписывает мне витаминный комплекс, регулярное наблюдение у специалиста и... покой, в том числе и половой тоже.

Половой покой. Хах! Вот Рустам обрадуется. Хотя... узнав, почему мне временно нельзя заниматься сексом, муж точно будет счастлив.

Уже выходя из больницы, решаю набрать Амилию и узнать, в порядке ли она, но абонент оказывается недоступен. Тревога резко начинает бить по вискам, выталкивая и заменяя собой положительные чувства и эмоции, что я получила благодаря посещению клиники.

– Черти раздерите эту девчонку! – бурчу, ускоряя шаг. Резко дергаю дверцу авто и забираюсь в салон, тяжело дыша. – Быстрее едем домой. У Амилии телефон недоступен. Чую неладное.

– Может, Рустаму Довлатовичу позвонить? – спрашивает Валерий, трогаясь с места, на что я отричательно качаю головой.

– Он еще не долетел наверняка. Да и сначала нужно проверить, что произошло. Вполне может быть, что Амилия просто бастует и отключила телефон из вредности.

Валерий кивает, не задавая лишних вопрос, за что я ему очень благодарна. Всю дорогу до квартиры мы едем молча, хотя в один момент у меня почти начинается истерика – это когда мы застреваем в пробке и не двигаемся с места минут пятнадцать.

– Очень вовремя. Ну, господиии...

На всякий случай, продолжаю набирать номер девочки. Телефон по-прежнему недоступен, поэтому, когда мы, наконец, выбираемся из пробки, мое состояние уже близко к панике. Вот тебе и покой... Я даже о том, чтобы купить витамины забываю. Сначала мне необходимо убедиться, что с Амилией все нормально.

Что я там думала, что не стану говорить Рустаму про беременность, пока проблема с Амилией не решилась? Нет уж. Все я ему скажу. Завтра же, как прилетит. Я не собираюсь рисковать жизнью своего будущего ребенка из-за капризов и выходок этой неугомонной девчонки!

Когда доезжаем, я почти лечу к подъезду. Мне кажется, что все происходит, как в замедленной съемке. Двери лифта закрываются слишком медленно, сам лифт едет еле-еле – настолько взинченное у меня состояние, что спокойно стоять на месте не могу!

Первое, что настораживает меня, когда я вставляю ключ в замок – дверь не закрыта. А я точно помню, что закрывала.

– Ну нет... только не это...

Захожу в прихожую и сразу зову девочку.

– Амилия?

Ответа нет.

– Ами?

Иду в комнату под буханье собственного сердца. Как и ожидалось, ее там нет. Проверяю все комнаты, и в них Амилию не нахожу тоже.

– Сбежала. Вот же стерва малолетняя... А ты, Яна? Что дура какая? Знала же, на что эта пигалица способна! Не надо было ее оставлять здесь одну. Рустам меня убьет.

Сажусь на кровать и зарываюсь лицом в ладони, не в силах сдержать вздох отчаяния. И где теперь ее искать? Она собиралась на какой-то концерт, но я даже не знаю имени певца. Боже мой... А потом она еще хотела к кому-то из интернет-знакомых поехать на хоум-пати, что еще хуже.

Снова возвращаюсь в комнату Ами с целью обнаружить какие-нибудь улики, которые укажут мне, куда отправилась девочка. Ни телефона, ни ноутбука я не нахожу. Ни-че-го. Просто прекрасно.

– Яна Андреевна? – разадется голос Валерия из коридора. – У вас все нормально?

– Нет... – шепчу самой себе, – ненормально... К сожалению. Совсем-совсем...

– Яна Андреевна?

– Она сбежала, Валерий, – выхожу к водителю, откинув голову назад и устало потерев переносицу. – И я понятия не имею, где ее искать.

Мужчина качает головой и раздраженно цокает.

– Ох и проблемная дочь у босса. И как вы справляетесь?

– Мы не справляемся.

Я, по крайней мере, точно.

– Так, а соцсети у нее есть?

– Да, вроде, я видела, – прикусив губу, выуживаю телефон из сумки, и захожу в браузер. – А что?

– Если есть, то я могу взломать. Дело пяти минут. Наверняка там имеется какая-то переписка.

– А это хорошая идея, – смотрю на Валерия с благодарностью за предоставленную надежду. Не могу себе представить, если бы в подобной ситуации оказалась абсолютно одна!

– Только Рустаму Довлатовичу все равно приедтся рассказать, Яна Андреевна.

– Да я знаю, Валер... Знаю... Вот ее страничка, – поворачиваю к мужчине телефон экраном, но затем вздрагиваю и сама смотрю на профиль девочки. Ниже есть запись о концерте в Москве, который проходит как раз сегодня.

– Кажется, я знаю, где она...

Яна

Мы с Валерием добираемся до того места, где предположительно должна находиться Амилия, не без трудностей. Снова пробки. Снова время идет слишком медленно. До Рустама дозвониться пока не получается. Я без конца заламываю пальцы, потому что просто не могу перестать нервничать. Пока Ами не найдется, и мы с Валерием не вернем ее домой, я не успокоюсь. Главное – чтобы с ней все было хорошо. С остальным разберемся позже.

Когда мы наконец приезжаем, я с сожалением отмечаю, что на концерте нереально много людей. Как среди них отыскать Ами, я просто не представляю. Он еще и под открытым небом. Если бы концерт проходил в здании, было бы намного проще.

– Боже, Валер, как мы ее здесь найдем?! Это кошмар какой-то!

– Сейчас, подождите, Яна Андреевна, – отвечает водитель, держа в руках планшет и стуча пальцами по экрану. – Ее страничку я взломал. Сейчас еще по GPS ее попробуем обнаружить. Сигнал идет, даже если телефон выключен. Я еще ментам знакомым позвонил. Фотографию девочки отправил. Они Рустама Довлатовича знают, поэтому сразу подключаться. Вот, взгляните.

Валерий протягивает мне планшет, показывая личные сообщения Амилии.

– Вы кого-нибудь узнаете из этих людей?

Я беру в руки гаджет и начинаю листать.

– Да откуда мне их знать, Валер? Это какие-то ее знакомые из России, с которыми она в сети общалась. Со мной она ничем не делится.

– Я их тоже пробить могу. Может, через них будет проще выйти на нее.

Кивнув, я открываю один из чатов с неким Андреем Рамичем.

– Вот с ним она переписывалась последний раз, – показываю Валере имя парня и его фото. – Фамилия редкая. Думаю, быстро выяснится, кто это.

Водитель тут же набирает чей-то номер и начинает объяснять, о ком ему нужна информация. Я в который раз удивляюсь, насколько Валерий быстро соображает. В принципе, неудивительно, ведь он с Рустамом работал еще тогда, когда тот занимался незаконным бизнесом.

Пока Валера говорит по телефону, я читаю переписку, чего никогда бы не сделала, не будь такой необходимости.

Боже, вот чертовка! Пишет всякую чушь подростковую...

"Да они меня достали! Ненавижу их! Особенно Яну. Она просто пуп земли для папы!"

Для папы... У меня аж планшет чуть из рук не выпадает. То есть эта мелкая заноза с другими людьми Рустама папой называет, а к нему лично так не обращается? Невыносимый ребенок. Но тепло в груди все же разливается, потому что я еще раз убеждаюсь – она его полюбила. Разве может меня не радовать тот факт, что дочка моего любимого человека действительно любит его?

"У тебя же тачка есть? Заберешь меня, Андрей?"

"Адрес говори..."

Твою ж мать... Получается, этот Андрей ее увез? Надеюсь, он все же нормальный парень, и они сейчас вдвоем просто на концерте. Во всяком случае, я ничего ужасного в переписке не обнаружила. Просто девочка-подросток пытается привлечь внимание парня. Он отвечает вполне достойно.

– У нас проблемы, Яна Андреевна, – неожиданно поворачивается ко мне Валерий, сбросив звонок. – Андрей Рамич – это сын одного из бывших партнеров Рустама Довлатовича. Только фамилия у него матери, поэтому я сразу не узнал. Кирилл Северов. У него бизнес был тоже на оружии повязан. Когда Рустам Довлатович решил отойти от дел, Северов столько бабок потерял, просто пи*дец. Еще и партнеры многие, которые через Рустама с ним контактировали, не согласились вести дела напрямую. Боюсь Амилия может быть в беде. Потому что... – он открывает программу на телефоне и показывает мне карту с мигающим значком, – судя по карте – она вовсе не здесь сейчас находится. Очень далеко отсюда. И это место как раз по адресу Северова.

*********

Я поверить не могу, что все может быть настолько плохо, и эта девчонка так влипла. Мне приходится несколько раз сморгнуть, чтобы убедиться – на карте телефон Ами находится действительно не рядом с нами.

– Откуда они узнали про нее?!

– Такие люди, если хотят что-то узнать, землю перевернут. Видать тщательно готовились. Этот у*бок даже сына своего приплел. Вводит парня в большой бизнес плохих дядек.

– Вот же урод! Как вообще так можно?!

– У них все можно. Хотя я сомневаюсь, что все на самом деле так было. Может, пацан реально начал общаться с Амилией потому, что она ему понравилось. А отец заметил. Или они ее пасли, а тут сынок ее в гости привозит. Короче что угодно можно предполагать на этот счет.

– И что теперь делать-то? – я откидываюсь на спинку кресла, прижав пальцы к вискам. – Что нам делать, Валер? Они могут причинить ей вред?

– Вполне возможно и такое. Но вам точно ничего делать не стоит. Я сам займусь. Кого надо, подключил. Ехать туда вместе не нужно. Рустам Довлатович мне голову оторвет, если я еще и вас втяну...

– Ты что мне предлагаешь сидеть и ждать?!

– Именно так, – кивает мужчина. – Причем ждать дома. В безопасности. Вы ведь к врачу не просто так ходили? – Валера кидает на меня многозначительный взгляд, из-за которого я невольно краснею.

Ну, конечно же, он не дурак, чтобы не сделать кое-какие предположения.

– О себе лучше сейчас подумайте. Да и вы нам больше мешать будете, Яна Андреевна. С такими людьми, как Северов, переговоры ведутся определенным образом и в довольно своеобразной манере. Сами понимаете. А если вы тоже поедете, мне нужно будет вас защищать, и я могу что-то важное из виду упустить. Давайте я вас обратно до дома довезу, а потом поеду по сигналу на карте. Мои знакомые из полиции тоже туда рванули, так что не переживайте. Парни они жесткие. Все сделают по высшему разряду.

Я отрицательно качаю головой, кидаю в сумку телефон и набрасываю сверху кофту, которую захватила с собой – на улице стало довольно прохладно к вечеру. Валерий прав, помочь я ничем не могу в разборках с почти преступниками. И действительно буду мешать, еще и дергаться все время, а могу и ляпнуть что-нибудь не то. Кроме того, живот все еще тянет, и мне очень страшно, что вся эта ситуация может как-то повредить моему малышу.

– Нет уж, время тратить на то, чтобы меня обратно везти, не нужно. Я такси вызову, а ты езжай.

– Я не имею права вас...

– Валер, – вздыхаю, прервав мужчину, который уже собирался со мной спорить, – ну такси сюда за пять минут приедет. И что страшного может за это время случиться? Сейчас ситуация с Амилией гораздо важнее и опаснее. Так что езжай. И позвони мне обязательно, как все уладишь.

Слегка нахмурившись и насупив густые брови, Валерий все же соглашается и позволяет мне выйти из машины. Какое-то время он наблюдает за мной. Я отхожу чуть дальше по тротуару и сразу же вынимаю телефон снова, чтобы вызвать такси. Когда спустя минуту машину назначают, я машу Валерию, что все в порядке, и мужчина трогается с места.

Меня немного трясет то ли от холода, то ли нервы уже ни к черту. Не суть важно. Я плотнее запахиваю кофту и жду. В приложении видно, где едет такси. Уже совсем близко.

Рустам еще не звонил, отчего моя тревога усиливается. Вдруг все плохо будет? Вдруг Ами сильно обидели? Как мне обо всем рассказать Рустаму? Боже, какая же я тревожная стала. За четыре года жизни с Рустамом я научилась быть менее мнительной, а сейчас годы будто стираются, вытягивая из прошлого былую Яну, которая дергалась и сомневалась по любому поводу.

Концерт начинается, о чем свидетельствует громкая музыка неожиданно шарахнувшая мне по ушам. Да, прям такая, какую любит слушать Амилия. Толпа народа оживает, люди кричат и хлопают. Мимо меня проносится бесконечный поток фанатов подобного дерма! Ой, простите, фигни! Я просто на взводе, и иначе даже мысленно выражаться сложно.

Такси у светофора. Это здесь, на перекрестке. Доеду до дома, в аптеку забегу за витаминами, и буду ждать звонка Рустама или Валерия, надеясь на лучшее.

Меня хватают за руку так резко, что я почти теряю равновесие, но в последний момент кто-то придерживает меня за плечи. Двое здоровенных мужчин встают по бокам, отгораживая меня от снующей толпы. По спине пробегает противный холодок.

– Не дергайтесь, Яна Андреевна, – говорит один из них. – Хотите, чтобы с вашей падчерицей все хорошо было – молча в машину садитесь. Сейчас.