Текст книги "Последний дракон Вирхарда (СИ)"
Автор книги: Бренда Горст
Соавторы: Антонина Штир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
Марика пропала четыре дня назад, и Адрес понятия не имел, где она, хотя обошёл весь замок, кроме верхних этажей, куда его не пустили. Поэтому он предположил, что девушку забрали в покои ночных орхидей: такое часто бывало с хорошенькими служанками. А Марика определённо была красавицей.
Но если она действительно там, значит, старый Герберт скоро её отымеет, а потом выкинет из дворца, сломленную и потерянную. Адрес представил себе это, и кровь прилила к лицу – лучше пусть дадут ему пинок под зад, но оставят Марику в покое. Князь там или не князь – плевать, он всегда может сбежать из Анерона. Мир большой, наёмники нужны везде. Может, ему даже спасибо скажут, если он случайно грохнет придурка Герберта.
Решив, что Марика стоит того, чтобы её спасали, Адрес составил план. Через два дня знакомые стражники дежурят на этаже ночных орхидей, он попросит их пустить его в цветник, а если откажут, поманит бутылкой вина со снотворным. Ну а потом найдёт Марику и выставит вон из дворца, подальше от зловонной клоаки.
Она ведь хочет сбежать, правда? Некоторые девушки сами хотели попасть на хлебное место, может, Марика из таких? Однако, вспомнив реакцию девушки на приставания Ленна, Адрес решительно отмёл эту мысль.
* * *
Я лежала на кровати под шёлковым балдахином с вышитыми на нём розами и думала о том, как причудливо меняется моя жизнь. Всего шесть дней назад я мыла полы в казарме, а сегодня сплю в роскошной постели, ем вкусную еду три раза в день и пью дорогое вино. Всё для новой ночной орхидеи и шпионки по совместительству.
Когда Рамина рассказала мне, кто она, я сперва не поверила – уж больно неправдоподобно звучало. Триада великих – надо такое выдумать! Но чем дольше Рамина говорила, тем больше я убеждалась – не врёт. Просто государства Альянса, уничтожившие драконов, остались беззащитны, и их правителей решили убрать, заменить на нужных Триаде. Всё из-за новых территорий и нежелания тратить время и деньги на войны.
– Наши цели совпадают, драконица, – говорила Рамина, помешивая ложечкой сахар в чае.
Она вновь обрела спокойствие и невозмутимость, предоставив волноваться Джилану.
– И в чём же? – усмехнулась я.
– Как это в чём? Разве ты не жаждешь отомстить за свой народ? Разве не надоели тебе глупые и жестокие человечки, что хотят лишь крови и зрелищ?
– Ты тоже человек, – я оставила бессмысленную теперь вежливость.
– Да, Триада – союз человеческих государств. Но мы никогда не желали зла драконам.
– Ну да, а теперь, когда дракон только один, вы хотите использовать его в своих целях и думаете, что это благо.
– Только для ускорения процесса, Марика. Мы, конечно, могли бы избавиться от Герберта и своими силами, но ты здорово подпортила нам игру. Лезла куда не просят, забывала об осторожности, а ещё из-за тебя усилили личную охрану Герберта. Поэтому мы решили, что ты исправишь всё сама. Ты ведь хочешь отомстить, драконица? Вижу, что хочешь.
Я не отвечала – итак уже напортачила здорово. Наделала столько ошибок, одна из которых – спасение той человечки, жены идиота, бросившего её в озеро. Оказывается, слухи о большой зелёной птице дошли до Кирака, а шпионы Триады, видимо, сделали нужные выводы.
Представила на миг, что я прохожу мимо того озера, а женщина тонет в его глубинах, и поёжилась. Нет, даже если вернуть время вспять, я не могла бы поступить иначе. Пусть лучше так, чем стать убийцей невинной жертвы.
– Ты, наверное, хочешь знать, кто отдал приказ уничтожить драконов. И уже догадываешься, что Герберт виновен, судя по тому, что ты здесь.
– Чтобы это понять, не нужно большого ума, – хмыкнула я.
– Но ты не знаешь, как подобраться к нему, у тебя нет опыта, Марика. А в наши планы совсем не входит пожар во дворце. Так что у тебя нет выбора: или ты соглашаешься и делаешь, как я скажу, или я выдам тебя князю, и тебя ждёт мучительная смерть. Решай, драконица, у тебя два часа.
Обдумав всё как следует, я согласилась. В конце концов, я и правда жаждала отомстить, и сегодня я удовлетворю эту жажду.
Рамина сказала, Герберт посетит меня ночью, так что осталось подождать несколько часов. Она выбрала даже способ убийства, предложив мне попросту его… задушить.
– Когда он натешится твоим прекрасным телом, обязательно уснёт в твоей постели – он всегда так делает в первую ночь с новой орхидеей. Спит он крепко, к тому же редко приходит трезвый, так что ты просто возьмёшь подушку и перекроешь ему доступ воздуха. Если хочешь, можешь это сделать и руками – силы у тебя хватит. Но для верности у двери твоей комнаты будет стоять Джилан, он поможет, в случае чего.
Так что всё складывалось удачно, если не считать браслета на ноге. Купленный за большие деньги у джиннов, как мне сказали, он был практически неразрушим. Металл нельзя разрезать, на него не действует магия, и огонь его тоже не берёт.
О вынужденном соитии с князем я думала отстранённо, понимая, что мне не понравится. Но, может, мне удастся разговорить его, и он вырубится раньше, чем дойдёт до главного.
Встав с постели, подошла к столику у стены, на котором всегда стояло вино и тарелка с фруктами. Налила полбокала и залпом выпила, не чувствуя вкуса. Оторвала несколько ягод винограда, и они лопнули на языке, брызнув сладким соком. Слишком тихо, слишком одиноко. Мне вдруг захотелось вернуться в тот зал с вонючими матрасами и не видеть ни это вино с фруктами, ни эту комнату с отвратительно удобным и шелковистым постельным бельём.
* * *
Ночь принесла с собой дождь, застучавший по стёклам. Он смывал пыль с мостовой, но не мог смыть грязь с моей души. Как ни старайся остаться чистым в хлеву, всё равно испачкаешься.
Положенное время давно вышло, и с минуту на минуту я ждала князя. Я не видела его раньше, но знала, что он толстый, некрасивый и противный, так что мне, наверное, будет трудно остаться к нему равнодушной. И я понятия не имела, как буду с ним спать, и только надеялась как-нибудь этого избежать.
Я прикончила полбутылки вина, но голова была ясной и свежей – напиток меня не брал. Да и не следовало напиваться, если я хотела довести задуманное до конца.
Часы пробили десять, когда дверь со скрипом отворилась и вошёл князь Герберт. Увы, он оправдывал все слухи о себе и выглядел даже хуже, чем его описывали, однако пьяным сегодня не был. И мне это совсем не нравилось – ночь, похоже, предстояла долгая.
Я склонилась перед Гербертом в почтительном поклоне и не отрывала взгляд от пола, пока он не велел мне разогнуться.
– Посмотри на меня, девушка, – глухим, бесцветным голосом выговорил князь. – Как тебя зовут?
Подняв глаза, я едва сдержала презрительную ухмылку – на правителя Анерона невозможно было смотреть без смеха. Рыхлый, как тесто, распухший, словно бочка с водой, маленький и седой.
– Марика, Ваше Сиятельство.
– Красивое имя. И ты красивая.
Князь подошёл ближе, потянул за ленту в моих волосах, собранных в пучок на макушке. Каштановые пряди разметались по плечам, и я нервно сглотнула – он что, сразу к делу решил перейти?
– Может, вина, Ваше Сиятельство? – предложила я князю. – Для укрепления сил перед… перед…
Перед ночью любви? Перед соитием? Перед лишением меня девственности?
Все эти слова звучали пошло и отвратительно.
– Мне нравится твоя стеснительность, Марика, – осклабился Герберт. – Но нет, сегодня я не хочу пить. Хочу запомнить каждый миг, проведённый с тобой.
Он поднёс к моему лицу указательный палец, прочертил вертикальную линию посередине лба, спустился по спинке носа, дотронулся до губ. Им князь уделил большее внимание – медленно обвёл контур, погладил нижнюю губу. Пальцы его, толстые, как сосиски, были влажными от пота, и меня чуть не вывернуло прямо на тунику Герберта.
– Сколько тебе лет, Марика? – поинтересовался князь.
Пятьдесят один, подумала я, а вслух сказала:
– Девятнадцать, Ваше Сиятельство.
– И ты всё ещё не замужем? Наверное, берегла свою честь для меня, да, Марика?
Я скромно опустила взгляд, сжав руки в кулаки так, чтобы ногти впились в ладони. Сколько мне ещё терпеть этого борова и как избежать того, ради чего он здесь?
Дождь за окном полил сильнее, словно вторя моему сильно бьющемуся сердцу. Хотелось улететь куда-нибудь в горы и забыть и о мести, и о Герберте, и о всех человечках, вместе взятых. Но я знала, что отступать больше некуда, да и летать я теперь не могу.
Князь потянулся к застёжке на моём платье, больше похожем на кусок ткани, обёрнутый вокруг тела. Я бессознательно накрыла его руку своей, останавливая.
– Может, сначала поговорим? Я хочу узнать о Вас побольше, Ваше Сиятельство.
– Волнуешься? – понятливо усмехнулся князь. – Понимаю. Спрашивай, если тебе так хочется. Отвечу на три вопроса.
Я опустила руку, и он тоже, поколебавшись, отдёрнул свою. Ну вот, отсрочку я получила, теперь осталось заговорить ему зубы.
– Что Вы любите делать, Ваше Сиятельство? Какие у Вас любимые занятия? – спросила, изображая интерес.
Каждое живое существо любит говорить о себе, и Герберт не исключение. Так и вышло: глаза его загорелись, и он с воодушевлением принялся рассказывать.
* * *
Два знакомых стражника охраняли третий этаж – покои ночных орхидей. Адрес будто невзначай крутился рядом со скучающим видом.
– Чего ты тут, проходи. Сам знаешь, не положено.
– Да, понимаешь, Гвин, тошно мне. На улице льёт как из ведра, а рука по мечу скучает. Задержались мы тут, в Анероне.
– Задержались, так скоро утопаете. Вам что, вы наёмники. Это нам – тошно, не тошно, уходить некуда.
Адрес сочувственно похлопал Гвина по плечу.
– И то верно. Охранять любовниц Герберта – удовольствие маленькое.
– Не говори. Ни потискать, ни глянуть лишний раз. Моя б воля, я б их всех отодрал как следует.
И оба стражника мерзко загоготали. Адрес тоже улыбнулся, но внутри у него так и похолодело – ведь это они и о Марике.
– Князь-то там? – поинтересовался у Гвина.
– Минут десять назад мимо нас прошёл. Должно, уж оприходовал. Там новенькая – огонь девка, губы, глаза, грудь – всё при ней. А взгляд – гвозди заколачивать можно. Обожаю таких.
Адрес сунул руки в карман, боясь, что сейчас сорвётся. Наверное, в глубине души он ещё надеялся, что Марику заставили.
– А когда он выйдет оттуда?
– На рассвете, не раньше. Девка горячая, молодая.
Они даже не представляли, как были правы насчёт последнего.
– А ты, Адрес, чего князем интересуешься? Когда это тебя орхидеи заботили?
– Да вот думаю, осилит её Герберт или зубы сломает. Она Ленну всё достоинство на днях отбила. Боюсь, как бы и князю…
Он выразительно поиграл бровями, намекая. Стражники заржали в голос, и, дождавшись, пока они отсмеются, Адрес достал из-за пазухи бутылку вина, демонстративно хлебнул глоток.
– А что это у тебя там? – с интересом глянул в его сторону молчавший до этого стражник по имени Бран.
– О, это просто песня! – расхваливал пойло Адрес. – Настоящее эланское, по случаю досталось.
Он услужливо протянул бутылку.
– Вообще-то на посту не положено, – замялся Бран.
– Но если чуть-чуть, не считается, – возразил Гвин. – Дай сюда, Адрес.
Втроём они уговорили бутылку в один присест. Адрес, впрочем, лишь делал вид, что пьёт, каждую минуту ожидая, когда подействует снотворное. Ему повезло – оба стражника клевали носом уже через полчаса, и Адрес тихонько проскользнул на этаж.
* * *
Вполуха слушала князя, который что-то болтал о том, как он обожает игрушечных солдатиков. Герберт, оказывается, их собирал, и на полках в его комнате стояли сотни деревянных, оловянных и золотых фигурок. Иногда он разыгрывал с их помощью битвы на большом столе, представляющем собой карту Анерона и ближайших государств.
Герберт так увлечённо говорил, что, кажется, забыл обо всём, а мне только это и нужно было. Должно быть, он чувствовал себя одиноко, раз мой вопрос вызвал такой словесный поток, но жалости к нему я не испытывала. Лишь всячески изображала интерес: смотрела в глаза, кивала и иногда восторженно ахала.
– Знаешь, Марика, ты самая лучшая собеседница за последние несколько лет. Я бы поболтал ещё, но тогда у нас не останется времени на сладкое. Сама понимаешь, я здесь не для того, чтобы разговаривать.
– Расскажите ещё, Ваше Сиятельство, – попросила я. – У Вас такой красивый голос, слушала бы и слушала.
– После, Марика, после, – отказался князь и потянул застёжку, на которой держалось моё платье.
Ткань скользнула по плечам, обнажая руки и грудь, и я инстинктивно прикрылась, не желая показывать Герберту своё голое тело.
– Нет, так не пойдёт, Марика. Твоя скромность похвальна, но здесь ни к чему. Убери руки. Мне начинает это надоедать.
Он недовольно хмурился, и я не знала, что делать: дать отпор или пойти до конца ради мести и исполнения чужой воли, воли шпионов Триады.
– Ваше Сиятельство, я…
– Что ты? Хочешь сказать, не знала, что тебе придётся делать? Не знала, почему вас называют ночными орхидеями?
– Знала, – не стала спорить я, но руки не опустила.
– А раз знала, так раздевайся, или я сам тебя раздену.
Ярость поднималась во мне волной, но браслет работал отлично – оборот не получался. Оставалось лишь покориться либо…
Не размышляя больше, я бросилась на Герберта, толкнув его на постель. Он крякнул и испуганно заметался, увидев что-то в моём взгляде, а я схватила подушку и накрыла ею князя. Сил у меня хватит, так зачем ждать, пока он трахнет меня?
Герберт извивался и мычал, но я крепче прижимала подушку. Перед глазами стояла Лайла и остальные драконы, что погибли из-за прихоти этого похотливого толстого карлика. Сдохнет – и человечки сами скажут мне спасибо.
За дверью раздался шум, а после отчётливо потянуло кровью. Кто-то рвался сюда, в комнату, и если Джилан его не остановит, меня схватят и казнят.
Я давила и давила, а он всё не умирал, продолжая хаотично махать руками.
Запах крови усилился, а потом за моей спиной что-то грохнуло, и меня обхватили сильные руки, оттаскивая от князя. Я забилась, не желая останавливаться, лягнула ногой и услышала сдавленный вскрик и ругань.
– Марика, мать твою, это же я, Адрес!
Это и правда был он, и мне сразу захотелось оказаться в другом месте, в другое время. А если он сейчас ещё и стражников позовёт, будет совсем интересно.
– Послушай, Адрес, я… – начала говорить и запнулась.
– Объяснишь позже. Сейчас нам нужно уйти.
Я кинула взгляд на постель – Герберт шевельнул рукой, значит, я его не убила. И когда он очнётся, мало не покажется никому – ни мне, ни Рамине, потому что я сразу признаюсь, что это она меня заставила.
– Не стой, Марика. Оденься и бежим.
Спохватившись, я полезла в сундук, куда сложили мою прежнюю одежду, вытащила одно из платьев служанки.
– Отвернись, – велела Адресу, и, дождавшись, пока он выполнит просьбу, быстро переоделась. Ленту не нашла, убрала волосы под косынку, перекинув их за спину. Вот и всё, теперь можно идти.
– Я готова, – оповестила Адреса и первая помчалась к выходу.
Дверь лежала на полу – видно, наёмник её выломал. На полу в коридоре валялся без сознания Джилан, из его левой руки текла кровь.
– Сюда, – потянул меня Адрес, схватив за руку.
Мы промчались мимо спящих стражников и дальше, вниз по лестнице. Никто ещё не понял, что случилось, и на первом этаже не было суматохи.
– Нам нужно выбраться из дворца, пока тебя не хватились. Есть какие-нибудь идеи?
* * *
Джилан очнулся от боли в руке и первым делом перевязал рану, оторвав от рубашки клочок. Голова слегка кружилась – кажется, сумасшедший наёмник врезал ему по затылку. Зачем он полез драться, Джилан так и не понял.
А нет, теперь, кажется, всё понятно: дверь покоев снесена с петель, а ублюдок Герберт шевелит рукой, будто во сне – видно, отключился, но не сдох. И самое главное – драконицы в комнате нет.
Тихо выругавшись, Джилан вытащил из-за пояса складной нож, что всегда носил с собой, и, склонившись над князем, перерезал ему горло. Князь несколько раз дёрнулся и затих. Джилан поднял с пола брошенную подушку, кинул на кровать и накрыл тело покрывалом. Нужно сообщить Куину, и как можно быстрее.
* * *
Главарь шпионов, работавших на Триаду великих, стоял возле трупа Герберта и тяжёлым, хмурым взглядом смотрел на вытянувшихся перед ним в струнку Рамину и Джилана. Они, конечно, сделали, что до́лжно, но при этом упустили драконицу и ценный магический артефакт и позволили вмешаться в дела Триады какому-то наёмнику. Они едва догадались поставить на место выбитую дверь, прежде чем позвали его сюда. Свернуть бы им шеи, да заменить некем.
– Так ты говоришь, Джилан, что дал себя победить? Ты, лучший воин трёх королевств Триады?
– Он напал неожиданно, – мрачно оправдывался Джилан. – И дрался так яростно, словно ему было наплевать на свою жизнь.
Главарь усмехнулся углом рта – похоже, наёмник влюбился в драконицу. Это многое упрощает, но вначале нужно найти их обоих. Как они сумели сбежать из Кирака, ведь он, Куин, сразу велел закрыть и Северные, и Южные ворота.
– Переоденьте его и замаскируйте рану на шее. Никто не должен понять, как он умер на самом деле.
– Разумеется, Куин, – подала голос Рамина. – Я всё сделаю.
– Хорошо. Мы добились, чего хотели, хотя и не совсем так, как планировали. Теперь мы посадим в Анероне своего ставленника, и Триада станет ещё могущественнее. Рамина, как только закончишь с Гербертом, поедешь в королевство Уно, к Его Величеству, а пока объявим людям, что князь перепил.
Есть своя прелесть в том, чтобы занимать высокие посты в государстве. Маршал Его Сиятельства мог взять княжество в свои руки, за неимением наследников у Герберта. Не зря же Куин назвался именем, означающим «пятый». Выше него только силы небес и три короля Триады.
– А ты, Джилан, возьми парочку надёжных людей – и в погоню за драконицей. Думаю, она не останется в Анероне. А к соседним странам дорога одна – Большой восточный тракт.
* * *
Всю ночь не прекращая лило с небес, словно боги решили затопить Анерон. Мы с Адресом ночевали в лесу, на севере от Кирака. Костёр не разводили – дым был бы виден издалека, а Герберт наверняка открыл за нами погоню. Спали, прижавшись друг к дружке, и ничего соблазнительного в этом не было – лишь стремление согреться.
Я проснулась рано, когда чёрная ночь едва перешла в хмурое влажное утро. Адрес сопел во сне, закинув ногу на моё бедро и обнимая меня за талию. Его лицо с крошечными оспинками-шрамиками было так близко – протяни руку, и можно погладить бородку, широкий нос, твёрдо очерченные губы. Только зачем, я же не интересуюсь человечками, а он с подозрением относится ко мне. Надо, наверное, спросить, почему он мне помогает, ведь не просто так? Что-то ему от меня нужно, иначе не объяснишь.
Мы быстро выбрались из замка – помог командир Адреса, который проводил нас до Северных ворот. Сразу за нами они закрылись, и больше никого не выпустили из города. Повезло, что тут скажешь.
Теперь я могла спокойно обдумать случившееся, понять, что же я чувствую сейчас. Часть меня жалела о том, что месть не свершилась, другая же часть была рада – убивать мне не понравилось. Но, если бы Адрес не оттащил меня от тела, я непременно завершила бы начатое.
Нестерпимо захотелось сбегать в кустики, и я скинула с себя ногу Адреса, а потом попыталась вырваться из кольца его рук. Но он словно не хотел меня отпускать, вцепился, как клещ.
– Да отпусти ты меня уже, – не выдержав, зашипела на него. – Мне помочиться надо.
– Так и иди, кто ж тебя не пускает-то, – ответил он, не открывая глаз.
Не спал, значит, зараза, притворялся.
Пока я ходила в укромное место, Адрес успел разведать обстановку и выяснить, что погони за нами пока нет или она ещё далеко. Но расслабляться, конечно, не стоило, ведь до Кирака всего несколько часов пути, и это чудо, что нас не нашли.
– Идём, Марика, поедим на ходу. Знаю, ты голодная.
Он улыбнулся и протянул мне вяленое мясо и сыр, которые выудил из дорожной сумки (и когда только подготовился к побегу?). Я пробормотала слова благодарности и принялась набивать желудок – он и правда урчал и ныл.
Дорога в этом месте поворачивала на восток, плавно огибая лес на горизонте. Дождь кончился, но солнце так и не показалось из-за низких облаков, и моё платье противно липло к телу. Хорошо, что ткань плотная и не просвечивает, но мои формы всё равно угадывались. Хотя вчера Адрес видел и не такое, но я тешила себя мыслью, что в горячке он не обратил на это внимания.
– Куда мы идём, Адрес? – спросила я, дожевав последний кусок мяса. – И почему ты всё ещё со мной?
– Разве тебе не нужно прятаться? – резонно заметил он. – Ты хотела убить князя, между прочим.
– Ну я-то понятно. А тебе это зачем? Ты видел, как я убиваю человека, тебе что, всё равно?
– Не всё равно. И потом, ты никого не убила.
– Тебе жалко старого хрыча?
Адрес остановился, и в карих глазах проступила сдерживаемая злость.
– Ты легла под этого старого хрыча, отдала ему свою молодость и красоту, и всё ради того, чтобы убить? А если бы я не помешал, тебя бы уже казнили, показательно и при всём народе! Так зачем ты всё это затеяла?
– Не твоё дело! – рассердилась я. – Ты вообще с самого начала лез куда не просят.
– Ну да, а ты с самого начала показывала всем и каждому свою драконью сущность!
Если бы не ограничивающий браслет, он бы сейчас точно увидел мою истинный облик. Но, увы, артефакт работал отлично, и я в отчаяньи застонала.
– Почему ты думаешь, что я драконица?
Адрес двинулся дальше по дороге: камешек отскочил от его сапога, покатился в траву.
– Если у тебя нет доказательств…
– Я говорил с Эммой. Она рассказала, как ты появилась в её трактире. Хотя признаки были и до этого.
– И какие же? – полюбопытствовала я, осознав бессмысленность споров.
– Рост, физическая сила, хороший аппетит. Ну и обмолвки твои, вот зачем ты назвала Эмму человечкой? А ещё ты забыла у неё это.
Адрес вытащил из кармана знакомый пузырёк, который я получила от Лесной Девы.
– Не скажешь, что внутри?
– Зелье забвения. Выпью его, когда захочу забыть твою физиономию.
– Не похоже, чтобы ты вообще собиралась его пить, – хмыкнул Адрес, подбрасывая пузырёк на ладони. – Так оно тебе нужно или нет?
– Дай сюда, – потребовала, протянув руку за зельем.
Наши пальцы встретились, и я резко отдёрнула руку – собственные ощущения мне совсем не понравились. Какой бы он хороший ни был, он всё равно остаётся человеком.
– Оставь себе, у меня даже сумки нет и карманов тоже.
Зелье вновь исчезло в кармане наёмника, а я набрала воздуха в грудь, чтобы задать мучивший меня вопрос.
– Почему ты пришёл за мной? Почему остановил меня ночью? Не верю, что тебе так уж нравятся драконы.
– Ты права, драконы мне не по нутру, как и многим жителям Анерона и близлежащих королевств.
– Тогда почему?
Адрес пожал плечами.
– Не знаю, может, я просто пожалел тебя. Я когда-то сбежал из дома, и в каком-то смысле тоже остался один. Не так, как ты, но всё же.
– Что ты понимаешь, человечек, – фыркнула я. – Твоя семья жива, просто ты сейчас не с ней. А моих близких больше нет, их убили такие, как ты, наёмники или воины.
– И поэтому ты выбрала месть? Ты ведь за этим пришла во дворец? Выпытывала у Ленна имена убийц, врала про сестру. Решила, что вправе решать, кому жить, а кому умереть? Хотя я и сам иной раз желал ублюдку Герберту смерти.
Теперь уже остановилась я, задыхаясь от возмущения.
– А людям можно выступать в роли богов? Драконы тоже хотели жить, но вы решили иначе.
– Потому что драконы захватчики, – закричал Адрес, теряя терпение. – Вы требуете золото и драгоценности, заставляете молодых девок прислуживать вам и походя их насилуете. Вы ничем не лучше людей, а воевать с вами себе дороже, уже пробовали.
– Это неправда! – тоже повысила голос я. – Большинство драконов не такие. Был, конечно, Варис, но остальные…
– Я знал по меньшей мер пять женщин, изнасилованных драконами. Ты так наивна или ничего не знала о своём народе, Марика? Очнись, наш мир отвратителен и гадок, и не только из-за драконов.
Нет, это не могло быть правдой. А как же запрет на скрещивание, которому все обязаны были следовать? И как тогда объяснить, почему никто не знает о полукровках от драконов? Я вспомнила Рейлу и сообразила: наверное, их всех убивали ещё в утробе. Вот только эта мысль лишь подтверждала моё плохое мнение о людях.
Всё так перепуталось, и я уже не знала, где истина, а где ложь. Если Адрес прав и не только Варис был мерзавцем среди драконов, то и не все люди плохие? Если подумать, Эмма мне помогла, возможно, догадываясь, кто я такая, значит, она хорошая? Но сердце отказывалось смиряться с очевидным, и я упрямо мотнула головой.
– В тебе говорит ненависть к драконам. Мы никогда не нападаем первыми и уж точно не гадим исподтишка.
– О нет, вы так не делаете! Вы нападаете в открытую, а когда люди сопротивляются, устав выплачивать непосильную дань, вы просто сжигаете их посевы и уничтожаете их скот. Я был пару лет назад в Рамере, когда драконы прилетали. Так что не говори мне о добрых и великодушных ящерах.
Адрес говорил отрывисто, резко, выпуская слова, как стрелы, и они достигли цели. Я не смогла ничего возразить, ведь знала только одну сторону медали – ту, что мне показывали. Опустив взгляд в землю, я растёрла босыми ногами дорожную пыль (убегая из дворца, мы совсем забыли про мою обувь) и вдруг почувствовала лёгкое прикосновение к щеке. Медленно подняла глаза – Адрес стоял рядом и, кажется, уже не злился.
– Послушай, Марика, – тихо сказал он. – Ещё тогда, в трактире, я понял, какую боль ты скрываешь внутри. Ты, конечно, можешь попытаться заглушить её местью, но, поверь, это не сработает. Поэтому я и не дал тебе убить князя. Ты не похожа на остальных драконов, Марика, и я хочу, чтобы так оставалось и дальше.
Моё изумление, видимо, отчётливо проявилось во взгляде, и Адрес усмехнулся:
– Есть такое слово – сострадание. Если оно тебе, конечно, знакомо.
О да, я умела сострадать до того, как убили драконов. А теперь – даже и не знаю.
– В моём сердце не осталось места для добрых чувств. Впрочем, – вспомнила я, – недавно спасла одну женщину из озера.
– Так это была ты, – восхищённо присвистнул Адрес. – Слышал мельком эту историю, впечатляет. Похоже, не всё потеряно, Марика, ты ещё можешь найти своё место в жизни. А я буду рядом, если захочешь.
Рука его опустилась, оставив после себя ощущение тепла и покоя. Может быть, мир и правда состоит не только из горя и боли.
