Текст книги "Последний дракон Вирхарда (СИ)"
Автор книги: Бренда Горст
Соавторы: Антонина Штир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
– Утром принесу бумаги на подпись, это важно. После завтрак с Вашей старшей дочерью в её покоях. Затем прогулка и обед. Заседание совета после обеда, Ваше сиятельство.
Герберт кивнул, уронил голову на грудь и захрапел. Клейн терпеливо ждал, зная, что уже через пару минут князь встрепенётся и потребует заново всё перечислить. А когда Клейн это сделает, последним вопросом князя будет: где моя новая орхидея?
В последнее время Клейну нечего было на это ответить: девицы всё реже соглашались идти в любовницы к толстому кобелю Герби, как его называли в народе. Даже несмотря на то, что жили они не в пример лучше дворцовых слуг: на орхидей Его сиятельство денег не жалел.
Но сегодня он как раз мог порадовать князя: на огонёк заглянула глупая, строптивая птичка, которая понятия не имела, куда залетела. Красивая, в кои-то веки, даже очень: чувственные губы, длинные тёмные волосы, которые она прятала под косынкой, но забыла заплести в косы. Или это такая игра, и она здесь не случайно. Да нет, вроде не похоже, но проверку он ей, конечно, устроит.
– Есть одна девица, Вам понравится, сиятельный князь. Выясню, кто она, и, если всё в порядке, уже через неделю она придёт в Вашу спальню.
– Проверяй быстрее, К-клейн, последняя… ещё месяц назад… обрыдла.
– Постараюсь, Ваше сиятельство, как всегда.
– Верю. Ты мой лучший д-друг. А теперь кыш-шш отсюда!
Герберт махнул рукой в сторону двери, закрыл глаза и тут же захрапел. Какое же он всё-таки дерьмо, подумал Клейн, и тихо вышел из спальни.
* * *
Ночью я долго не спала, ворочалась на драном тюфяке, слушая мерный храп и посапывание служанок, лежавших вповалку в одном помещении. Сыро, голодно, шумно, а вдобавок гнев душил меня изнутри – эта наглая человечка просто воспользовалась мной! Откуда я могла знать, что орхидеи – фаворитки князя? У нас в Вирхарде подобное не одобрялось, и я даже не могла представить короля Эрдэра насилующим человеческих женщин или, того хуже, дракониц. А добровольно с ним никто бы и не лёг, хоть золотом осыпь.
Варис, услужливо подсказала память, подонок и мерзавец, искалечивший жизнь Рейле. Вот кого совершенно не жаль, сдох – и хорошо. И всё же он скорее исключение из правил.
Сердце сжалось от боли – пока я жила в Кираке, о драконах не вспоминала – не до того было. Но Циара напомнила, что гордая драконья раса уничтожена, а я пришла во дворец отомстить. И, возможно, даже хорошо, что меня прочат в ночные орхидеи, – легче будет подобраться к Герберту.
Но прежде чем прикончу князя, нужно узнать, кто такой Ленн, а значит, завтра я должна расспросить Адреса. Аккуратно расспросить, ведь он знает Ленна и, конечно, не захочет, чтобы его друг превратился в горстку пепла. Ты справишься, Марика, ты должна, сказала я себе. Потом повернулась на бок, начала считать до ста и отключилась где-то на пятом десятке.
* * *
Ночь обрушилась на меня, как гора, придавив кошмарами. Мне снова снились тени умерших драконов, и они укоряли меня, лишая покоя и сна. Не выдержав напряжения, вскинулась с пропахшего потом и прелой соломой матраса. Остальные служанки мирно спали, и никто не заметил, как я вышла из залы, чтобы прогуляться по дворцовым коридорам и успокоиться.
За узкими, больше похожими на бойницы окнами снова шумел дождь, словно отвечая мрачным мыслям в моей душе. Хотелось кому-нибудь рассказать обо всём, но разве хоть один человек пожалеет драконицу, по нелепой случайности оставшуюся в живых? Нет, я не должна выдать себя.
Желудок настойчиво урчал, требуя мяса, и я сглотнула голодную слюну. Поохотиться бы сейчас в горах Вирхарда, размять крылья, но, увы, пока это невозможно. Но голод не отпускал, у меня родилась идея, как удовлетворить свой драконий аппетит.
Я спустилась на первый этаж, удачно не встретив никого по дороге, хотя слышала голоса на верхних этажах. Рядом с кухней непременно должна быть кладовка, а в ней – запасы вяленого мяса, колбасы или хотя бы сыра – всё лучше пустой похлёбки. Разумеется, она была закрыта на замок, но для меня это не было препятствием. Частичная трансформация рук, несколько движений когтями – и механизм щёлкнул, высвобождая дужку.
Внутри было темно, но не для меня. Я отчётливо видела ряды полок с мешками, бочонками, корзинами и горшками. И, конечно, здесь нашлось и мясо, и сыр, и хлеб, а с крючков под потолком свисали сочащиеся жиром свиные колбаски.
Забыв обо всём, я пожирала мясо и колбасу, почти не жуя, едва ли понимая, вкусно мне или нет. Желудок ещё просил добавки, когда мне показалось, что кто-то стоит за дверью. Я положила недоеденную колбаску на полку и едва успела спрятаться за бочками с вином в глубине кладовки, как дверь отворилась, впуская круг света, исходящий от свечи.
– Я знаю, что ты здесь, подавальщица, выходи, – раздался вдруг знакомый голос.
Адрес, чтоб его. Пришлось вылезти из укрытия, раз он всё равно меня уже видел. Сложив руки на груди, он с упрёком взирал на меня.
– Ну и что ты здесь делала ночью, красавица? Только не ври мне! Хотя и так понятно, хорошо кормят здесь только наёмников и…
Он не договорил, видимо, не хотел намекать на ночных орхидей, а я не стала говорить, что, возможно, скоро буду одной из них.
– Тогда почему бы князю не пересмотреть меню обычных слуг, которые носятся с утра до ночи, не имея возможности присесть?
– Я бы и сам хотел это знать, – усмехнулся Адрес. – Ты знаешь, я всего лишь наёмник, Анерон – не моя родина.
За дверью кладовки раздались шаги, и Адрес потянул меня за руку.
– Если не хочешь попасться, нужно уходить. У Герберта с воровками строго.
– Но я не воровка, просто… – начала говорить и осеклась.
Что я могу сказать в свою защиту? Что наплевала на человеческие законы в погоне за удовлетворением собственных нужд? Что Герберт не обеднеет от пары свиных колбасок? Оправдания, всего лишь оправдания.
Адрес прижал палец к губам, а после выбрался за дверь, и сразу же щёлкнул замок. Я не верила собственным ушам – он закрыл меня в кладовке!
Злость подняла змеиную голову, мечтая обрушиться на посмевшего лишить меня свободы наёмника, но, вероятно, он сделал это, чтобы меня не заметили. Если бы хотел выдать, сделал бы это сразу.
Не знаю, сколько сидела так, уговаривая своего дракона не буянить, когда наконец замок открылся снова, и Адрес вошёл в кладовку. Свет вновь залил помещение, и я прикрыла глаза рукой.
– У тебя ведь нет ключей, правда? – уточнила, не удержавшись от насмешки.
– Как и у тебя, – понимающе отзеркалил мою усмешку он. – Как тебя зовут-то, красавица?
– Марика. А как зовут тебя, я уже знаю.
– Имя тебе подходит. Ма-ри-ка, – повторил он по слогам, будто запоминая или наслаждаясь звучанием. – А теперь идём, пока не заметили, что ты не в общем зале с другими слугами. И еду свою забери.
Он выразительно глянул на полку с недоеденной мною колбаской. Отчего-то смутившись, забрала её, и мы покинули помещение. Жаль, что нельзя запастись едой впрок, придётся снова голодать.
Адрес отвёл меня на второй этаж и, усадив в стенную нишу, заставил доесть мясо. А пока я торопливо жевала, он внимательно меня разглядывал.
– Зачем ты сюда пришла, Марика? – вдруг прошептал он. – Ты не похожа на местную, кто ты?
– Ты слишком подозрителен, Адрес. Нужно больше доверять людям, – увильнула от ответа и встала, собираясь тихонько юркнуть на своё место в зале.
Скоро рассвет, а слуги встают рано.
– Значит, не хочешь объяснять? Ладно, понимаю. Но если ещё раз застану за воровством или чем похуже, доложу кому следует.
Он угрожал, но я почему-то знала: никому он ничего не скажет.
Глава 6
Адрес стоял на дежурстве у замковых ворот, на самом солнцепёке. В Кирак наконец пришла жара, камни мостовой плавились от зноя, а в горле пересохло.
Его напарник Байрд уже прекратил ныть и лишь тихо стонал, обмахиваясь свободной рукой, и не отвлекал от навязчивых мыслей.
С памятной ночи в кладовке прошло три дня, но Адрес всё ещё не мог разгадать намерений Марики. Её имя отзывалось музыкой в его ушах, и это мешало ясно мыслить. Она определённо не простая служанка и даже не уроженка Анерона. Местные, конечно, бывают и темноволосыми, и кареглазыми, но такими рослыми – никогда. Марика превосходила ростом даже некоторых мужчин-киракцев, что говорить о женщинах. И Адреса беспокоил этот факт, потому что он заставлял предположить, что девушка не та, за кого себя выдаёт.
Она не похожа на воровку или шпионку, для этого она слишком неопытна и делает слишком много ошибок. Как-то не верится, что она замыслила злое, для этого она слишком красива. У неё такие тонкие длинные брови, а губы напоминают цветок розы. Она и сама как роза, ей бы замуж да детишек побольше.
Адрес выругался – как так выходит, что он снова думает о её внешности? Он кивнул Байрду, вытирая пот со лба.
– Может, пропустим вечером по стаканчику грога, а, приятель? Навестим грудастую Эмму.
– Я только за, Адрес, ты же знаешь. Только командира предупреди.
– Какой разговор! Может, он и сам с нами отправится, он любит фигуристых.
Разгоним тоску, а заодно Адрес распросит Эмму о Марике.
* * *
Конечно, Эмма не хотела ему ничего рассказывать, но Адрес сказал, что Марике угрожает опасность. После чего трактирщица поделилась всем, что знала о девушке, и выяснилось кое-что интересное.
Марика пришла в Кирак несколько недель назад, якобы из Тренея, и сразу проявила свой вздорный характер. Грубила и даже применила физическую силу, при этом назвав Эмму… человечкой. К тому же Марику пришлось учить буквально всему, что требуется от служанки, и непохоже, что она хоть раз брала веник в руки до прихода в столицу.
И ушла Марика спешно, не попрощавшись с трактирщицей и оставив в сундуке пузырёк с какой-то жидкостью. Адрес задумчиво понюхал содержимое и закашлялся: пахло отвратительно – помоями и рвотой. Он подумал и положил пузырёк в карман.
Подозрительно, что Марика назвала Эмму человечкой. Возможно, это значило, что она не человек, но тогда кто? В мире существовали нимфы и дриады, но они не покидали леса и источники вод. По слухам, были джинии, но Марика совсем не походила на этих коварных и хитрых существ.
Напрашивался лишь один вывод, но Адрес сомневался. Драконов уничтожили, вырезали, как слепых котят. Если только не предположить, что одна драконица сумела спастись.
* * *
Три дня я вела себя тише воды, ниже травы, терпя муки голода и пытаясь подслушать разговоры наёмников. Однако я, к сожалению, не могла выбирать, где мне мыть полы или чистить подсвечники, и потому задача оказалась почти невыполнимой.
На четвертые сутки мне повезло – Рамина отправила меня мыть казармы, и там я услышала интересный разговор.
На Кирак опустился вечер, початая бутылка с кисловатым запахом дешёвого вина стояла на столе, и два стражника пили по очереди прямо из горла. Один из них, белобрысый и тощий, прикладывался чаще и слегка запинался. Второй, темноволосый и бородатый, казалось, вообще мог выпить бочку и не спьянеть.
Не обращая на меня никакого внимания, собутыльники чесали языками. Начав с жалоб на службу, вскоре перешли к местным сплетням, и я выхватила слово «драконы» из их немудрёной, пересыпанной крепкими ругательствами речи.
– … говорят, ты самолично перерезал горло нескольким драконам. Вот уж не подумал бы, что у тебя, Ленн, сил на то хватит.
– Да там не надо силы. Они в спячке ровно живые куклы – только что дышат, а ничего не чуют. Даже не пошевелились, как я их ножом резал.
– Надо же! А не засыпа́ли б на зиму – хрен бы вы что им сделали. И по сей день золото отправляли ненасытным ящерам.
– Не говори! И девок в служанки больше отдавать не надо, а то, видишь ли, не по рангу им самим полы мыть да одёжу стирать! Тьфу, одним словом.
– Значит, Ленн, не жалеешь, что мир от тварей избавил?
– Спрашиваешь! Вернуть бы время вспять – опять бы на гору полез и всех там прикончил. До последнего хвостатого.
Я стояла с мокрой тряпкой в руке, забыв её выжать, и вода стекала на пол. Да что драконы вам сделали, что вы так восторгаетесь их резнёй?
– Гляди, чего это с ней, – толкнули в бок Ленна. – Странная баба, всё пялится и пялится.
– Я не пялюсь, но вы говорили о драконах, – лихорадочно соображая, начала сочинять. – Моя… сестра прислуживала им пару лет назад.
Стражники взглянули на меня с интересом, и я решила усилить впечатление.
– Одна крылатая тварь хотела её изнасиловать. Слава богам, всё обошлось, но до сих пор сестре снятся кошмары.
Ленн понятливо кивнул, видимо, начиная проникаться выдуманной историей.
– Ты из Кирака?
– Из Тренея. Сестра осталась с родителями, а я слышала, что в столице можно скопить деньжат, вот и пришла сюда.
– Ну, здесь ты много не скопишь, – хмыкнул безымянный стражник. – Может, получишь пару золотых, коли до праздника осеннего урожая доработаешь. Вот если пойти в орхидеи…
Тут уже Ленн толкнул его, и стражник виновато замолчал.
– Ничего, я не в обиде, – заверила наёмников, положив тряпку в ведро.
Вода разлилась по полу, но мне было всё равно. Я ещё на шаг приблизилась к цели и должна сдержаться и выяснить всё, что можно.
– Лиала, моя сестра, – назвав имя подруги, я хотела добиться печали во взгляде, – очень страдает, и я рада, что драконы сдохли этой зимой. Хочу знать имена благородных воинов, что избавили нас от крылатых ублюдков. Ты, похоже, был там, Ленн.
– Имена? – нахмурил брови он. – Я сам не знаю всех имён. Только тех, кто из Анерона, из личной охраны князя.
Он воровато оглянулся по сторонам, понизил голос до шёпота.
– Тех троих заменили, отослали куда-то, оставили только меня, потому что я наёмник и служу в замке лишь временно. Так что можешь поблагодарить меня, девица. Как твоё-то имя, красавица?
– Марика. Позволь вместо благодарности поцеловать тебя.
– Ну, я, пожалуй, выйду на минутку, покараулю снаружи.
Второй стражник улыбался во весь рот, видно думал, что Ленну перепадёт что-нибудь. Пусть его думает, только я не этого добивалась. Поцелуй, если всё пойдёт, как надо, отвлечёт наёмника, заставит забыть о моих настойчивых вопросах. Кое-что я узнала, а остальное выпытаю у Герберта.
Дверь за вторым стражником закрылась, а Ленн сам подошёл ко мне, притянул за талию ближе. Запах спиртного шибанул в нос, и я едва не задохнулась. Подавив отвращение, я закрыла глаза и прикоснулась к твёрдым, чётко очерченным губам наёмника.
Это был мой первый поцелуй, раньше меня не очень интересовали отношения, хотя были драконы, которые пытались за мной ухаживать: приглашали танцевать на праздниках или полетать вместе над горами Вирхарда. Но мне больше нравилось смотреть в одиночестве на звёздное небо и мечтать о том, как однажды я увижу другие страны и континенты. Возможно, скоро моя мечта сбудется.
Я шевельнула губами, инстинктивно их приоткрыв, а он вдруг засунул язык в мой рот, словно собирался съесть меня. Поцелуй всё длился и длился, а руки стражника шарили по моему телу, и даже сквозь ткань его прикосновения обжигали. И нет, ничего приятного в этом не было, и я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
– Ты ведь сама полезла, Марика, – оторвавшись от моих губ на миг, резонно заявил Ленн. – Я сразу понял, ты изголодалась по ласке. Верно, в Тренее мужики слабые на это дело. Ну а меня девки хвалят, не бойсь.
И он резким движением потянул мои юбки вверх. Не выдержав такого нахальства, я шлёпнула ему по рукам, а потом со всей драконьей силы врезала между ног.
Крик, наверное, был слышен на всех этажах, за дверью раздался топот ног, и в сторожку вбежал второй стражник и почему-то Адрес.
– Что у вас тут происходит? – бегая взглядом от меня к скорчившемуся от боли стражнику, спросил мой старый знакомый. – Ленн, с тобой всё в порядке?
– Зараза! Сука! Овца глупая! – ругался тот. – Сама же хотела, а потом со всей дури как треснет! Без детей меня оставила, дура!
– Не преувеличивай, – внешне спокойно сказала я. – И ты сам полез мне под юбку.
– Что? Марика, он тебя обидел? – забеспокоился Адрес. – Может, добавить ему, чтоб неповадно было?
– Не надо, – отказалась я, поднимая ведро с водой. – Пойду лучше, итак задержалась.
И пошла на выход, крепко сжимая ручку ведра, боясь его выронить.
– Ну ты и штучка! – прилетело в спину от безымянного стражника. – Не баба, а чистый дракон, даром что человек.
Вздрогнув, я задержалась на миг, но тут же взяла себя в руки. Он не знает, кто я, лишь отдаёт дань моей вспыльчивости.
* * *
Марика ушла с видом победителя, и от Адреса не укрылось, как она стиснула ручку ведра, до побелевших костяшек пальцев. Мысленно сделал зарубку поговорить с девушкой, а сам выпытал у Ленна, как тот дошёл до того, что его ударила женщина. Когда узнал, чем Марика интересовалась, задумался, потирая подбородок с отросшей за день щетиной.
– Ты же не сказал имена, не сглупил так, Ленн?
– Да и сказал бы, сам знаешь, их здесь нет. Эта зараза напела нам про сестру. Кажись, дракон хотел её подпортить, но не успел.
Интересно, Эмма ничего такого не говорила. Зрело что-то нехорошее, возможно, Марика влипла по самые помидоры.
Адрес выбежал из казарм, пронёсся по коридору, но Марики и след простыл. На полу стояло забытое ведро, и в нём сиротливо плескалась тряпка.
* * *
Я прошла несколько десятков шагов и с раздражением бахнула ведром об пол. Человечки, эти похотливые создания, всегда норовят отхватить кусок побольше да послаще. Не знаю, как сдержалась, как смогла укрыть гнев внутри и не спалила полдворца. Ещё рано, я не имею права сорваться сейчас.
Из-за поворота выглянула Рамина, взглянула на меня и поманила за собой.
– Пойдём, Марика, на сегодня твоя работа закончена. Хочу кое-что обсудить с тобой.
Светлые волосы старшей служанки выбивались из-под белоснежного чепца, а коричневое платье в пол было застёгнуто на все пуговицы. Эта женщина держала себя с достоинством и никогда не повышала голос, но слуги и даже наёмники и стража слушались её беспрекословно.
Недоумевая, что ей от меня нужно, я шла за Раминой, оглядываясь по сторонам. Мне чудилось, что за мной наблюдают, но вокруг никого не было видно. Может, я просто слишком подозрительна, а может, за мной и правда следят.
Комната Рамины, светлая и почти без мебели, казалась островком уюта среди мрачной атмосферы дворца. Два кресла с мягкими пурпурными сиденьями, столик между ними, на который старшая служанка поставила чашки и чай в пузатом сине-белом чайнике, и узкая кровать у окна с идеально выглаженным покрывалом. Рамина приглашающе указала на одно из кресел.
– Садись, Марика, выпей чаю. Ты когда-нибудь ела пирожные с заварным кремом?
– Нет, – ответила, усмехнувшись, – никогда.
Что она делает, решила подсластить мне жизнь, что ли? Но ведь не просто же так, конечно.
– Попробуй, тебе понравится, – уговаривала Рамина, кладя на блюдце полоску витиевато закрученного теста. – Сегодня ты моя гостья, а гостей принято угощать самым лучшим.
Я молча отделила кусочек пирожного, положила в рот. Что ж, лакомство правда вкусное, и есть хочется нестерпимо, как и всегда.
Несколько минут мы молчали: я доедала пирожное, Рамина отпивала чай по глотку, пристально глядя на меня. Когда же она заговорила, я пожалела, что вообще согласилась с ней пойти.
– Мне доложили, что в казарме произошёл инцидент: один из наёмников пытался изнасиловать тебя.
– Я бы так не сказала, – осторожно ответила, прихлёбывая горький напиток из чашки. – Просто мы друг друга не поняли.
Когда же ей успели сообщить? Похоже, глаза и уши в замке есть у всего.
– Твоя сестра в Тренее, – как в ни в чём не бывало продолжила Рамина, – ты, должно быть, очень любишь её.
– Да, но разве это не естественно?
Чашка чуть дрогнула, когда я поставила её на столик. В комнате старшей служанки звуки будто впитывались стенами, и в ушах звенело от тишины.
– Конечно, Марика, ты права. Но, видишь ли, в чём дело: мы послали в Треней и выяснили, что никакая Марика там никогда не жила. Тебе есть что сказать в своё оправдание?
Рамина не злилась или очень тщательно скрывала свои чувства, а я похолодела от близости разоблачения.
– Кто ты такая, Марика? Обманула распорядителя, а теперь ещё и наёмника. Ты спрашивала имена отряда Альянса, зачем?
– Говорила же, хотела поблагодарить за сестру, – упрямо сжав губы, ответила я.
Гнуть свою линию – так уж до конца!
– Сказками будешь кормить кого-нибудь другого, – усмехнулась Рамина, и серые глаза облили холодом. – Я могу сдать тебя княжеским дознавателям, и правда мигом выплывет наружу. Если ты, конечно, выживешь под пытками.
– Тогда сделайте это, – подначила Рамину.
И посмотрим, как они собираются пытать драконицу, жалкие человечки.
Бровь старшей служанки медленно поползла вверх, и больше ничем она не выдала своего удивления.
– Поступим иначе, хотя, уверяю, тебе это не понравится. Джилан!
Открылась потайная дверь в стене, и вошёл высокий брюнет с безразличным лицом. Чёрные ягоды глаз таращились на меня с предвкушением.
– Можешь поиграть с ней, Джилан, только осторожно, она кусается.
– Предупреждён, – прохрипел брюнет и бросился на меня.
Я едва успела вскочить с кресла и метнуться к входной двери, но Джилан схватил меня за руку. Он нехорошо ухмыльнулся и впился в мои губы своими, слюнявыми и толстыми. Изо рта пахло, нет, не вином, как у Ленна, табаком и гнилыми зубами.
Я оттолкнула его, и Джилан полетел в кресло. Усмехнувшись, вскочил, снова кинулся ко мне и второй раз отправился в полёт, теперь уже на пол. На этот раз он встал не сразу, но задора не растерял.
– Расслабься, милашка, тебе понравится. Будешь паинькой, и я всё сделаю быстро, – гаденько проговорил Джилан, готовясь к броску.
Да они просто издеваются надо мной! Сначала наёмник, теперь этот слюной истекает. Я оглянулась на Рамину – она спокойно пила чай, даже не смотря в нашу сторону. Вот же вероломная человечка!
Подумав, забежала за кресло старшей служанки, сообразив, что ей-то вредить не станут. Рамина поморщилась и поставила чашку на столик.
– Помочь, Джилан? Или сам справишься?
– Давай, – согласился брюнет. – Сильная девка попалась.
Рамина медленно встала и вдруг резко развернула кресло. Хорошо, что я заранее отскочила к кровати, спасибо драконьей реакции. Сдёрнув покрывало с постели, я кинула его в старшую служанку, и, пока она путалась в ткани, понеслась на Джилана. Как там меня учил наставник – ищи слабое место и презирай правила.
Мерзкая рожа возникла передо мной, и рука сама сложилась в кулак. Удар получился знатный – я разбила Джилану нос, и кровь ручьём полилась на пол.
– Стерва! – выругался он.
– Мразь! – не осталась в долгу.
Дёрнула ручку двери, но она не поддалась, а потом меня чем-то накрыли сверху. Рамина освободилась, поняла я, и с досадой лягнула ногой. Кажется, попала – Джилан грязно выругался.
– Какая прыткая, – прошипела Рамина над ухом.
Покрывало натянулось, так что стало нечем дышать, и я забилась, как рыба в садке. Забыв о ногах, пыталась вырваться из цепких объятий Рамины, и тут мои юбки бесцеремонно задрали, и чужие руки облапили обнажённые бёдра.
Да чтоб вам всем провалиться, человечки! Больше я не могла сдерживаться, и помимо воли руки превратились в драконьи лапы, а лопатки зачесались. Сейчас, погодите, только освобожу крылья.
– Быстро, Джилан, браслет!
Моей правой ноги коснулся холодный металл. Щёлкнул замок, тело пронзила боль – браслет насильно обращал меня в человеческую ипостась. В глазах уже темнело, когда покрывало наконец убрали.
Я жадно глотала воздух ртом, медленно приходя в себя, пока Джилан связывал мне руки за спиной. Потом меня толкнули в кресло, и Рамина, растрёпанная и запыхавшаяся, опустилась в соседнее.
– Дёрнется – убей! – бросила она Джилану, и тот взялся за ручку ножа, торчавшего за поясом. – А вот теперь, драконица, давай поговорим серьёзно.
