Текст книги "Те, кто убивает (ЛП)"

Автор книги: Брайан Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Он прищурился на свое отражение.

– Я выгляжу как гребаный скинхед.

Рокси рассмеялась и поправила свои недавно ставшие светлыми, торчащие пряди.

– Да. Так и есть. Прости, детка, – oна повернулась на сиденье и посмотрела на Джули, сидевшую сзади. – А вот ты... ты делаешь лысину какой-то сексуальной.

Джули сняла свою сувенирную бейсболку из Миртл-Бич и потерла свою стриженую голову.

– Думаю, да. A?

Рокси кивнула.

– Ты когда-нибудь читала «Хелтер Скелтер»^[19]?

– Kонечно. Я читаю все это дерьмо.

Роб подумал: И почему меня это не удивляет?

– Помнишь фотографии тех миленьких цыпочек Мэнсона, собравшихся у здания суда? Примерно так ты и выглядишь. Только сексуальнее.

Джули хихикнула.

– Может, мне стоит вырезать свастику у себя на лбу? Или попросить тебя сделать это.

Рокси рассмеялась.

– Я сделаю, если хочешь. Это бы очень подошло к образу Роба, олицетворяющего "власть белых".

– Точно. Мы все должны это сделать. Представьте, как это будет странно для этих опрятных придурков, когда они нас увидят.

Обе девушки рассмеялись над этим.

Роб снова испытал это сжимающее внутренности чувство надвигающейся гибели. Его спутницы были совершенно безумны. Ранее в этом приключении он находил некоторое утешение в мысли, что в любой момент может бросить их и вернуться к своей прежней жизни. Но этот вариант больше не рассматривался. Он был объявлен в розыск. На горизонте маячила гибель. Он был уверен, что завтра к восходу солнца он будет либо мертв, либо в наручниках.

Джули просунула руку в щель между сиденьями, указывая на что-то впереди на дороге.

– Вот оно!

Роб наклонился вперед и снова прищурился, потому что не мог разглядеть, что видит Джули. Очевидно, ее ночное зрение было намного лучше, чем у него. Они ехали по извилистой приморской дороге. Справа от них, за дюнами, был длинный пляж и бескрайний океан. Слева от них простирались акры, по-видимому, пустой земли.

За исключением того, что...-

Джули снова ткнула пальцем вперед.

– Вон там!

Дорога извивалась, уходя все дальше в глубь материка. Палец Джули указывал направо. Роб вытянул шею, насколько мог, в том направлении, и ощущение пустоты оказалось иллюзией. Теперь он мог различить в темноте очертания домов, большое скопление которых стояло вдоль берега. Они были почти невидимы за плотным покровом облаков, сквозь который проникал лишь слабый лунный свет. В воздухе чувствовался запах дождя, предвещавший приближение бури. Он заметил подъездную дорогу и начал притормаживать на старом неуклюжем "Cубару". Двигатель машины закашлялся и заурчал, едва не заглох снова. Он проклинал плохо обслуживаемую развалюху и старался не думать о трупе в багажнике.

Он был всего лишь безобидным стариком.

Никакой угрозы не представлял.

Причин убивать его не было.

И все же они это сделали. Девочки, то есть. Сначала они вломились в его обшарпанный дом на окраине города. Это он понимал. Им нужно было где-то спрятаться и затаиться. Однако в пытках не было необходимости. Это были просто забавы и игры. Роб не хотел думать об этом. Это вызывало у него отвращение. Так же, как и все остальное. И все же он все еще был с ними.

Почему?

Он не знал. И он хотел бы получить реальный ответ на этот вопрос. А не тот безумный, который предложила Джули: Тебя заводит, когда ты смотришь, как мы убиваем.

Это не может быть правдой.

Разве?

Нет, черт возьми, нет.

Он направил машину по подъездной дороге и остановился. Въезд в поселок пляжных домиков преграждали ворота.

Джули махнула рукой влево.

– Туда.

Роб увидел. Он подал "Субару" задним ходом и подъехал к электронной панели управления, которая была вмонтирована в металлическую стойку. Он опустил стекло и посмотрел на Рокси. Она развернула лист бумаги, который достала из своей сумки ранее.

– Код...

Роб вводил цифры, пока она их читала. Затем раздался щелчок, и ворота распахнулись. Парень включил передачу, издал разочарованный звук, когда двигатель снова заурчал, затем вдавил педаль газа, когда двигатель наконец заработал. Старая машина проскочила в образовавшийся проем за мгновение до того, как ворота начали закрываться. Он нажал на педаль тормоза и сбросил скорость, когда они начали пробираться по паутине очень узких песчаных дорог. Рокси то и дело поглядывала на клочок бумаги в своей руке, читая указания, пока он вел машину.

– Остановись здесь.

Роб притормозил на обочине. На самом деле это был поворот дороги между двумя группами домов. Он посмотрел мимо Рокси и увидел темный океан. Холодный ветерок шевелил высокую траву на дюне, разделяющей дорогу и пляж. Когда он был моложе, он отдыхал со своими бабушкой и дедушкой в подобных местах. Он мечтал вернуться в те дни. Или в любой другой более здравомыслящий период своей жизни. Он не хотел умирать. Ему не нравилось это ощущение, что судьба несет его вперед. И все же он был бессилен что-либо с этим поделать.

Рокси открыла сотовый телефон, который она взяла у покойного владельца "Субару". Она набрала номер и отправила короткое текстовое сообщение. Повисла тишина. В салоне автомобиля повисло напряжение. Они почти задыхались.

Не отвечай, – подумал Роб. – Пожалуйста-пожалуйста, не отвечай.

Затем звякнул сотовый, и Рокси снова открыла его. Она прочитала сообщение на экране и улыбнулась Робу.

– Поехали.

Они вышли из машины и пошли по дороге пешком. У Роба скрутило живот. На прошлой неделе он видел, как умирало много людей. Многие из них умерли ужасной смертью. Но это было личное, и могло быть в тысячу раз хуже.

Пройдя около пятидесяти ярдов, они оказались на подъездной дорожке к трехэтажному пляжному домику. Рокси быстро шла по подъездной дорожке, не то чтобы бежала, но приближалась широкими шагами человека, стремящегося поскорее добраться куда-нибудь. Джули поспешила ее догнать. Хотя ему было больно это делать, Роб ускорил шаг. Желание повернуться и убежать никуда не делось, внутренний голос с каждой минутой становился все неистовее, но он знал, что не прислушается к нему. Было слишком поздно.

Они обогнули дом, а затем продолжили путь вдоль высокого забора, окружавшего бассейн. Они вошли через открытые ворота. Роб осторожно ступал по цементному настилу. На улице было темно, и меньше всего ему хотелось свалиться в бассейн. Хотя свет был выключен, он мог различить очертания надувных плотов и пляжных мячей, плавающих в воде и покачивающихся на ленивых волнах, как маленькие трупики.

Они спустились с веранды в деревянный внутренний дворик, где раздвижные стеклянные двери были открыты. Красивая женщина, немного похожая на Рокси до отбеливания, вошла в проем и остановилась с ними во внутреннем дворике.

Рокси улыбнулась.

– Привет, Эмили.

Женщина посмотрела на Рокси.

– Привет, Мисси. Я так рада, что ты смогла приехать. Ты даже не представляешь, насколько я к этому готова.

Роб нахмурился.

Мисси?

– Э-э... Рокси? Как она тебя только что назвала?

– Это мое настоящее имя.

Роб нахмурился еще сильнее.

– Но... откуда она его узнала? И...

Рокси/Мисси рассмеялась.

– Почему я тебе не сказалa?

– Да.

Она пожала плечами.

– Я все время называю себя по-разному. Это не так уж важно. Давайте начнем вечеринку.

Она пожала Эмили руки, и они пошли в дом.

Джули направилась за ними, но оглянулась на Роба.

– Ты идешь?

У Роба закружилась голова. Ему казалось, что весь мир рушится вокруг него. Рокси была не той, за кого себя выдавала. По крайней мере, не полностью. И если она солгала ему о своем имени, то о чем еще она солгала? Он рассмеялся. Имело ли это какое-то значение? Ничто из этого не меняло сути дела.

Она была убийцей.

Она жила ради этого. И радовалась этому.

Джули ушла в дом, на мгновение оставив его одного во внутреннем дворике. И это было все. Окончательно. У него был последний шанс повернуться и убежать. Чтобы, возможно, сдаться властям или вызвать полицию.

Но это была очередная ложь.

Этот шанс был упущен навсегда.

Он глубоко вздохнул и последовал за остальными внутрь.

ГЛАВА 39

22 Mарта

Дыхание Мисси участилось, она судорожно хватала ртом воздух. Ее лицо горело. На лбу выступили капельки пота. Стук ее сердца казался громким, как барабанный бой. Ее руки дрожали. Гнев снова закипел в ней, когда она увидела эту дрожь.

Прошло так много времени с тех пор, как кто-то так к ней относился. Так много времени с тех пор, как кто-то заставлял ее чувствовать себя такой маленькой. Такой глупой и незначительной.

Четыре года, если быть точной.

Папа заставлял ее чувствовать себя такой. Он постоянно называл ее глупой и уродливой. И хотя она знала, что не была ни той, ни другой, ей казалось, что это правда, когда папа так ее называл. Это чувство было даже хуже, чем все остальное. Побои. Неприятные прикосновения. Все это было очень плохо. Ужасно. Они заставили ее захотеть убить своего папашу. Она этого не сделала, потому что какая-то часть ее цеплялась за потребность в любви и одобрении своего отца. Он был плохим человеком. Ей не нужно было, чтобы кто-то говорил ей об этом. Но она все равно продолжала любить его, надеясь, что каким-то образом, просто возможно, он изменится и станет таким же папой, как у других девочек. Но этого так и не произошло. Он назвал ее «ошибкой», сказав, что больше всего сожалеет о том, что не смог собрать деньги на аборт. И он сказал ей, что причина, по которой она была в таком состоянии, заключалась в том, что он постоянно бил ее мать по животу, пытаясь вызвать у нее выкидыш.

– Я хорошенько взбаламутил тебе мозги, детка, – любил повторять он.

Она убила его в ту ночь, когда ей исполнилось шестнадцать. Незадолго до полуночи он вошел в ее комнату, пропахший пивом, спотыкаясь и ругаясь в темноте. Затем он упал к ней в постель и, как обычно, потянулся к ней. Но на этот раз она была готова и преподнесла ему большой сюрприз.

Большой разделочный нож с поразительной легкостью вонзился в его дряблый живот.

Он открыл рот, чтобы закричать, и она перерезала ему горло, нанеся глубокую рану, которая разорвала его голосовые связки и вызвала мощный фонтан артериальной крови. Затем она набросилась на него с дикостью, достойной самых свирепых и хищных представителей животного мира. Он безуспешно сопротивлялся, когда она вцепилась в него и снова и снова вонзала нож в его тело. Десятки и десятки раз. Она продолжала колоть его и после того, как он умер. Все его туловище представляло собой липкую массу из свернувшейся крови и обнаженных органов. Позже она предположила, что нанесла ему не менее сотни ударов ножом, а может, и больше.

Но на этом она не остановилась.

Затем она отправилась в комнату, которую папа делил с мамой.

Затем она отправилась в комнату своего брата.

А затем в «гостевую» спальню, где долгое время жил ее дядя-бездельник.

Она убила их всех. Жестоко. Затем она приняла душ, чтобы смыть с себя всю кровь, собрала кое-какие вещи и сожгла этот чертов дом дотла. В ту ночь она покинула свой родной город, впервые в жизни чувствуя себя сильной. Она вышла из этого кошмара изменившейся девочкой, и с тех пор ни один человек никогда не заставлял ее чувствовать то, что когда-то заставлял чувствовать ее папаша...

До сих пор.

Она уставилась на свои трясущиеся руки и удвоила умственные усилия, чтобы унять дрожь. Ее дыхание стало более ровным. Дрожь начала утихать.

Она потянулась к сумке, опустила руку на дно и инстинктивно нащупала рукоятку пистолета. Нет. Она была умнее этого. Она не могла средь бела дня зайти в кофейню и вышибить человеку мозги.

Она ослабила хватку на рукоятке пистолета и стала шарить по дну сумки, пока ее пальцы не нащупали пачку сигарет, завернутую в целлофан. Она продолжала шарить, пока не нашла зажигалку. Сигарета помогала ей думать. Так было всегда. Она вытащила из пачки «Мальборо» с ментолом, положила его в рот и закурила. Выдыхая дым, она почувствовала себя более сосредоточенной, более похожей на саму себя. И, успокоившись, она кое-что поняла. Она могла просто забыть об этом. Да, этот парень расстроил ее, но она жила в состоянии, близком к нормальному, в течение нескольких месяцев. Это было даже приятно. Она сняла комнату на другом конце города, и городские автобусы доставляли ее туда, куда ей было нужно, например, в этот маленький модный торговый центр с псевдобогемной атмосферой. Это была не гламурная жизнь. И вряд ли она смогла бы вести такую жизнь долго. Но это была приятная передышка в безумии жизни в бегах, и она надеялась, что сможет продержаться еще немного.

– Привет, Мисси.

Она вздрогнула от этого голоса и резко обернулась. Ее глаза расширились, а дыхание перехватило. Это былa однa из них.

– Ч-что?

Девушка была примерно ее ровесницей. Она была великолепна и выглядела как модель в своей шикарной одежде и с дорогой стрижкой. Все в ней кричало о деньгах и привилегиях. Она выглядела так, как Мисси часто мечтала. Царственная и уравновешенная. Выше всего этого. Глядя на богиню, Мисси испытывала бурную смесь зависти, ненависти и желания.

Девушка улыбнулась и оглядела ее с ног до головы.

– Знаешь, ты стала намного привлекательнее, чем была в шестнадцать лет. Сейчас, ты – настоящая красавица, Мисси.

Мисси уронила сигарету и раздавила ее каблуком.

– Это не мое имя.

– Конечно, твое.

Выражение лица девушки было очень напряженным. Мисси знала, что ей следовало бы испугаться. Каким-то образом этот человек знал, кто она такая. Но что-то в ее поведении успокаивало ее. Это было безумие. Ей следовало бежать. Ей следовало бы уехать из города прямо сейчас. Узнавание означало опасность и повышенную вероятность задержания со стороны закона. И она не хотела попасть в тюрьму. Она предпочла бы умереть. Но она не боялась. Отсутствие страха не имело никакого смысла, но это была правда.

– Как вы узналa?

Девушка пожала плечами.

– Я видела эпизод «Hераскрытых дел» о тебе.

– О, я... вроде как забыла об этом.

Девушка протянула ей руку.

– Очень жаль. Это один из моих любимых эпизодов. Я смотрела его много раз. Кстати, меня зовут Эмили.

Мисси пожала ей руку.

– Эм... приятно познакомиться.

– Каково это, ударить ножом своего отца сотню долбаных раз?

Мисси покраснела.

– Эм...

Эмили рассмеялась.

– Неважно. У нас нет времени. В любую секунду мои друзья допьют свои напитки и выйдут на улицу. У меня к тебе предложение.

Мисси нахмурилась.

– Эм...

– Hужно убить гребаного мудака, который тебя оскорбил, – oна полезла в свою маленькую сумочку и достала блокнот и шариковую ручку. Она раскрыла блокнот и начала писать. – Тебе, наверное, интересно, почему я хочу, чтобы ты его убилa? Я должна уточнить. Дело не только в нем. Я хочу, чтобы ты убила их всех.

Эмили оторвала листок бумаги и протянула ей.

Мисси нахмурилась, увидев очень аккуратный почерк. В записке был указан адрес, несколько основных указаний, номер телефона и еще несколько цифр.

– Я не понимаю. Почему ты хочешь, чтобы я убила твоих друзей?

Эмили улыбнулась.

– Друзей? Ну, я думаю, некоторые из них считают меня своим другом. Но у меня нет друзей, Мисси. Просто люди, с которыми я провожу время, потому что так принято у людей. Я хочу, чтобы ты убила их всех, желательно как можно более жестоко. Когда эта история попадет в СМИ, она станет сенсацией. Больше, чем просто сенсацией. Это сыновья и дочери важных людей. Как единственная выжившая, я буду востребованa. Я буду чертовски знаменитa, – eе улыбка стала шире, почти блаженной, а глаза заблестели на солнце. – И, Мисси, слава – это то, чего я хочу больше всего на свете.

Мисси хмыкнула.

– Это просто безумие.

– Может быть. Но это то, чего я хочу.

– И что?.. Ты узналa меня там и тут же придумалa этот безумный план?

– Ага.

– Как я и сказалa... ебаное безумие.

– Ты сделаешь это?

Мисси задумалась. Каким бы безумным это ни казалось, план ей понравился. Она начала возбуждаться. Она уже несколько месяцев никого не убивала и скучала по этому. Что она вообще делала в этом городе? Идея о том, что она могла бы жить жизнью нормального человека, по крайней мере, какое-то время, была разоблачена как иллюзия. Она была зачинщицей хаоса, боли и ужаса. На какое-то время она просто перестала обращать на это внимание, вот и все.

Она пожала плечами.

– Да. Я сделаю это.

Эмили улыбнулась.

– Спасибо, Мисси. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. А теперь уходи, пока мои так называемые «друзья» не увидели, как ты разговариваешь со мной. По пути посмотри хорошенько на тот большой сине-белый фургон «Шевроле». Это наш транспорт.

Мисси услышала, как открылась стеклянная дверь кофейни. Она отвернулась от Эмили и быстрым шагом направилась через парковку торгового центра «Стрип Молл». Она оглядела парковку в поисках того, что ей давно не было нужно, – колес. Она заметила «Шевроле Экспресс» и продолжила движение. Она увидела несколько возможностей, но ничего привлекательного.

Затем она увидела «Гэлакси», припаркованный нa заправочной станции на другой стороне улицы.

Она улыбнулась.

И началa двигаться в этом направлении, зная, что это были первые шаги в великом и удивительном путешествии.

ГЛАВА 40

27 Mарта

Джо просматривал сайты с гей-порно на своем ноутбуке, когда услышал шаги, поднимающиеся по лестнице с первого этажа. Он также услышал голоса. Приглушенный шепот. Хотя он не мог разобрать ни слова, тембр одного из этих голосов можно было безошибочно узнать. Он вытащил руку из кармана шорт, закрыл текущий сайт, очистил историю браузера и кэш, и захлопнул ноутбук.

Его сердце бешено колотилось, когда дверь в комнату на втором этаже, которую он делил с Эмили, открылась, и она ввалилась внутрь со слезами на глазах.

– Джо... Мне жаль... они... на... набросились на меня...

Он мгновенно вскочил на ноги.

– Дорогая, что...?

Затем за ней вошли остальные.

Две девушки и парень.

Ему в лицо уперлось дуло пистолета. Лысая девушка, державшая его, сияла, как королева выпускного бала, позирующая для фото в ежегоднике.

– Привет. Hа колени, блядь.

Это были они.

Ужас охватил его, и у него перехватило дыхание.

Он упал на колени и начал молиться.

* * *

Анна-Лиза сидела на кровати, скрестив ноги и обхватив руками свой "Айфон". Она улыбалась, отправляя одинаковые обновления статуса в Facebook и Twitter:

Отпуск требует стирки. Драма, драма, драма, драма. Но я влюблена в Шона и почему-то счастлива, как никогда. :)

Она услышала голоса в коридоре, когда заканчивала отправлять новости. Она сразу узнала голос Эмили. Этот страстный тон ни с чем не спутаешь. Это заставило ее вспомнить о том дне, и она почувствовала рефлекторное возбуждение. Ей было неловко из-за этого. Но она не могла зацикливаться на этом. У нее был отличный парень и впереди ее ждало блестящее будущее. То, что произошло с Эмили, она могла бы списать на еще один жизненный опыт.

Она нахмурилась.

Остальные голоса звучали очень тихо. Она почувствовала, что кто-то явно старается не шуметь. Несмотря на низкую громкость, она была уверена, что это голоса незнакомцев. В ее голове мгновенно всплыли репортажи о резне в «Уолгринз».

Она вздохнула.

Это нелепо. У тебя просто паранойя.

Дверь в ванную открылась, заставив ее ахнуть и подпрыгнуть. Шон вышел, одетый только в шорты цвета хаки и широко улыбающийся.

– Ого. Сильно нервничаешь?

Она рассмеялась.

– Я...

Дверь спальни распахнулась, и они появились на пороге.

На глаза Анны-Лизы навернулись слезы.

Она знала, что ее светлого будущего больше не существует.

* * *

Чак только что вернулся в бар, когда услышал шаги, поднимающиеся по лестнице. Анны-Лизы и Шона не было видно уже несколько часов. Это была не Зои. Она была на пляже и всегда возвращалась через лестницу с балкона. Единственной другой возможностью было то, чего он боялся больше всего. Он все еще был озадачен тем, как сильно недооценивал Джо на протяжении многих лет. Он знал, что парень был необузданным и любил хорошо проводить время. И это было прекрасно. Он был таким же. Но была огромная разница между этим и тем, чтобы быть полным гребаным подонком. Эмили была еще хуже. Она была королевой-чемпионкой по проституции всех времен и народов, а также умелым пользователем и манипулятором. В этот момент даже не имело значения, развратила ли она Джо или наоборот. В его глазах они оба были безнадежны.

Джо появился на верхней площадке лестницы.

Он снова пошатнулся, и его лицо покраснело.

Дерьмо. Приехали.

Чаку было все равно, что парень все еще в говнище. Если бы он попытался начать все сначала, то получил бы по заднице.

Затем он заметил красный рубец у него под глазом и нахмурился.

Какого черта?

Эмили подошла к нему сзади. Она тоже немного пошатывалась, и в ее глазах стояли слезы. Джо взглянул на нее, и его чуть не стошнило. Итак, драма продолжилась наедине. Судя по всему, за дракой последовала новая драка.

Мгновение спустя эта теория превратилась в реальность.

Мисси Уоллес оттолкнула Эмили в сторону и вошла в гостиную со злобной уверенностью ангела мщения. В руке у нее был пистолет. Он был направлен в пол, но продолжал подниматься. Чак двигался, не задумываясь, инстинкт гнал его прочь от бара к балконной двери. Она была здесь, чтобы убить его. Он должен был бежать, даже если это означало пулю в спину.

Прогремел выстрел.

Большое стекло в одной из французских дверей вылетело, и Чак резко затормозил. Он стоял, дрожа и тяжело дыша, глядя на осколки стекла. Он мысленно прикинул, какой должна была быть траектория полета пули, и чуть не упал. Он едва не разбрызгал свои мозги по двери. Она все еще наступала на него. Он чувствовал, как она надвигается на него. Затем он почувствовал, как пистолет уперся ему в затылок, и зажмурился.

Вот и все, – подумал он. – Вот так я и умру.

Вероятно, у него оставались считанные секунды. Его сердце бешено колотилось. В голове бушевал вихрь противоречивых мыслей и чувств. Сожаление, ужас, потеря, душевная боль и отчаянная надежда на продолжение существования за пределами этого мира смертных. Все то, что чувствует каждый, кто стоит перед лицом неминуемой смерти. Было невозможно ухватиться за что-то одно и сосредоточиться на этом.

Пока он снова не подумал о Зои.

Дерьмо.

Она пробыла на пляже какое-то время. Скорее всего, больше часа. Возможно, она уже возвращается обратно. Возможно, она в нескольких шагах от того, чтобы стать свидетелем готовящейся бойни. Шансы были против нее, но он решил, что она единственная из них, у кого есть хоть какой-то шанс пережить эту ночь. Возможно, она еще выживет, если Мисси и ее друзья быстро возьмутся за дело.

Чак открыл глаза.

Прошло несколько секунд. Дуло пистолета все еще было прижато к его затылку.

– Чего ты ждешь? Покончим с этим!

Мисси рассмеялась.

– Тебе бы это понравилось, не так ли? Быстрый и милосердный конец.

Чак с огромным трудом сглотнул – ему показалось, что он пытается протолкнуть мячик для гольфа себе в глотку.

– Да.

Еще один смешок, на этот раз с оттенком безжалостной насмешки.

– Думаю, паршиво быть тобой.

Пистолет исчез от его шеи, когда она немного отодвинулась.

– Повернись, парень из братства.

Чак обернулся.

Теперь они все были здесь.

Все, кроме Зои.

Эмили и Джо. Анна-Лизa и Шон. Мисси и двое других, разыскиваемых в связи с убийствами в "Уолгринз". Все беглецы изменили свою внешность. У Мисси были короткие светлые волосы, стоящие торчком. Парень и девушка помоложе, оба были лысыми. Они выглядели как скинхеды. Улыбка на лице девушки встревожила его больше всего на свете. Она выглядела так, словно наслаждалась жизнью. Парень был худощавым и подтянутым. На нем были черные джинсы и черная рубашка на пуговицах с рисунком пламени спереди. При других обстоятельствах Чак, возможно, посмеялся бы над этими шмотками. Он выглядел так, словно делал покупки исключительно в "Хот Топикe"^[20]. А еще он выглядел как парень, который общается с такими, как Мисси Уоллес. Но что-то в нем было не так. Может, он просто выдавал желаемое за действительное, но у него было ощущение, что парню это не так нравилось, как Мисси и другой цыпочке. Он выглядел взволнованным. Напуганным. Как будто он предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Это озарение дало ему первый проблеск надежды. Он был небольшим, но это было лучше, чем ничего. Ему придется поработать над тем, чтобы пробудить совесть этого парня, каким-то образом подтолкнуть его вмешаться, пока не стало слишком поздно.

– Роб!

Лысый парень вздрогнул, когда Мисси выкрикнула его имя.

– Да?

– У меня есть для тебя работенка.

Роб поморщился.

– Чего ты хочешь?

Да. Определенно, ему это совсем не нравится. И все же он здесь. Мелкий слабовольный ублюдок.

– Мне нужно, чтобы ты передвинул кое-какую мебель, – Мисси не сводила глаз с Чака, отдавая свои команды. Не переставая улыбаться. И не переставая целиться ему в лицо из пистолета. – Отодвинь этот чертов диван подальше от развлекательного центра. Затем отодвинь стулья от этого стола и расставь их в ряд.

Роб принялся за работу с явной неохотой. Его вялые движения делали его похожим на усталого старика. Он был не более чем на несколько лет старше Чака, но его затравленный, отсутствующий взгляд делал его похожим на ветерана боевых действий в конце срока службы. Тем не менее, он справился с работой за несколько минут. Диван стоял напротив развлекательного центра, а четыре стула с металлическими каркасами были составлены в ряд, лицом к кухне.

Мисси отодвинулась от Чака и направила пистолет на Джо.

– Садись сюда.

Она кивнула на один из стульев.

Джо, шатаясь, подошел к нему и плюхнулся на сиденье, из его глаз текли слезы.

– Пожалуйста. Я не хочу умирать. Пожалуйста...

– Заткнись, или я прострелю тебе яйца.

Джо перестал умолять, но слезы продолжали литься из него ручьем.

Мисси усадила Шона и Анну-Лизу на два средних стула, а Чака усадила на крайний правый стул, ближайший к балконной двери. Чак взглянул на разбитую дверь и попытался послать телепатический сигнал Зои, чтобы она оставалась на месте. Это было нелепо, но что еще он мог сделать? Он заставил себя не смотреть на дверь. Он не хотел, чтобы у Мисси возникли какие-либо подозрения.

Ta опустилась на колени и поставила свою большую сумку на пол. Она вытащила из нее кое-какую одежду и отбросила ее в сторону. Затем она достала из сумки пластиковый пакет с логотипом "Уолгринз". Она открыла его и высыпала ее содержимое на пол.

Множество рулонов серой клейкой ленты. Дюжина, а может, и больше.

Чак мысленно застонал.

Ситуация и так была на семьдесят семь оттенков хреновее некуда, но перспектива быть связанным делала ее еще хуже. Он будет беспомощен, не в состоянии бороться или сопротивляться. Может, ему стоит предпринять еще одну отчаянную попытку вырваться на свободу, пока его руки и ноги еще свободны?

Мисси, должно быть, прочла его мысли.

Она встала и подошла к нему двумя быстрыми, широкими шагами. На этот раз дуло пистолета было прямо перед его лицом, и он инстинктивно отпрянул в сторону.

– Даже не думай, блядь.

Чаку хотелось плакать, но почему-то слезы не шли.

Внутри у него все словно онемело.

Роб и девочки взяли рулоны клейкой ленты и принялись приматывать их четверых к стульям. Роб начал с того, что соединил запястья Чака за спинкой стула, а затем обмотал их более чем дюжиной слоев скотча. Этот сукин сын был очень скрупулезен. Чак проверил ленту. Результат был нулевой. Может, ему это и не нравилось, но было ясно, что он сделает все, что захочет Мисси. Чак почувствовал, как слабая искорка надежды угасла, когда Роб при помощи целого рулона скотча прикрепил его ноги к ножкам стула.

Да. Очень-очень тщательно.

Прямо как охранник в концентрационном лагере.

Чак посмотрел на Эмили и нахмурился. Они с ней ничего не делали. Она больше не казалась испуганной. На самом деле, она ухмылялась, и в ее глазах светилось то же безумное веселье, которое он видел в глазах младшей девочки.

– Эмили...

Она быстро подошла к нему и ударила его рукой по лицу. Это был сильный удар, и его голова резко дернулась вправо. Яркая вспышка боли обожгла его щеку, но это была мелочь по сравнению с тем, что он почувствовал, когда она взмахнула рукой и ударила его тыльной стороной ладони по носу, который все еще болел после побоев, полученных им ранее на этой неделе. Острие боли пронзило его голову. Она ударила его еще несколько раз. Несмотря на все это, он смутно слышал растерянные и испуганные голоса своих друзей. Даже Джо захотел узнать, что, черт возьми, с ней не так.

Эмили перестала бить его и вцепилась ему в волосы, чтобы удержать голову. Его лицо пульсировало, и он смотрел на нее затуманенными слезами глазами. Она плюнула ему в лицо.

– У меня рука болит.

Он кашлянул и моргнул, глядя на нее.

– Ч-что?

Она снова ухмылялась.

– У меня болит рука, ты, гребаный мудак. Но оно того стоит. Мне не терпится увидеть, что Мисси сделает с тобой.

– Ты... знаешь ее?

– Очевидно жe. А теперь у меня к тебе вопрос. Где Зои?

Мисси стояла в стороне, наблюдая за происходящим с выражением легкого изумления на лице. Теперь она нахмурилась.

– Кто такая Зои?

Эмили отпустила волосы Чака и повернулась к ней.

– Она – девушка Чака. Помнишь ту горячую блондинку, которая была с нами в "Старбаксе"?

– Да.

– Это Зои.

Мисси нахмурилась еще сильнее.

– Нам нужно найти ее.

Лысая девушка придвинулась ближе к Мисси.

– Мы проверили все комнаты. Все пусты.

Эмили посмотрела на Чака и улыбнулась.

– Она, должно быть, на пляже. Я схожу за ней.

Чак рванулся из своих пут.

– Ты, сука! Ты, вероломная, блядь, сука!

Лысая девушка протянула Эмили большой охотничий нож, покрытый пятнами засохшей крови.

– Вот, возьми его.

Эмили снова улыбнулась и отмахнулась от предложения.

– Это не понадобится, – oна послала Чаку еще одну плотоядную улыбку. – Зои сейчас недовольна мной, но в глубине души она любит меня. Она действительно любит. И нет ничего, на что я не смогла бы уговорить ее, когда захочу. Она вернется со мной рука об руку, даже не подозревая, что что-то не так.

Мисси кивнула.

– О'кей, иди. Только побыстрее. Мне не терпится начать.

Эмили подмигнула Чаку и ушла, не сказав больше ни слова. Чак проводил ее взглядом через всю комнату и через разбитую дверь, его душа кипела от ненависти, подобной которой он никогда не испытывал. Он хотел выкрикнуть предупреждение, но знал, что Зои никогда не услышит его из-за ветра и шума океана. И он не хотел истощать свои силы, тренируя легкие. Ему понадобится каждая унция, которую он сможет выделить для предстоящего испытания.

Он никак не мог взять в толк, что делает Эмили. Она, конечно, была злобной сукой, но таких в мире полно, так же как и подлых, бессердечных ублюдков. Но между этим и просто подлостью была огромная пропасть.

Это было предательство на уровне, недоступном его пониманию.

Это было не по-человечески.

Это было... зло. Да, зло. Странно было думать об этом, но это было правдой. В сердце этой девушки жил Дьявол. Она отдала свою душу тьме.