355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Борис Никольский » Великая Отечественная на Черном море. часть 1 (СИ) » Текст книги (страница 20)
Великая Отечественная на Черном море. часть 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 02:35

Текст книги "Великая Отечественная на Черном море. часть 1 (СИ)"


Автор книги: Борис Никольский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

В отчете просматриваются явные подтасовки фактов, рассчитанные, прежде всего, на людей, далеких от проблем эксплуатации дальнобойной крупнокалиберной артиллерии. Так, по утверждению П.А. Моргунова 305-мм орудия батарей № 30 и 35 имели боезапас, достаточный для полного расстрела стволов. Фактически расчет делался из предположения стрельбы орудий на полную дальность, что практиковалось на этих батареях крайне редко. Реально эти орудия стреляли уменьшенным зарядом по целям, расположенным сравнительно недалеко, и в этом случае ресурс их увеличивался вдвое. Сопоставив количество выстрелов 305-мм орудий, дальность стрельбы и ресурс стволов можно уверенно сказать, что орудия 35-й батареи на момент подрыва имели износ в 75%. То есть, батарея могла еще произвести 50 выстрелов каждым стволом полным зарядом, и более 100 выстрелов уменьшенным. То есть, 305-мм орудия 30-й и 35-й батарей (принимая во внимание даже повреждения отдельных стволов) могли выпустить еще не менее 350 снарядов по противнику. Могли, если бы эти снаряды имелись в наличии…

Хорошо представляя себе значение 30-й и 35-й батарей в системе артиллерийской обороны Севастополя не сложно промоделировать запас живучести основного и главное – рубежа прикрытия эвакуации…

А теперь возвращаемся к телеграмме Ф.С. Октябрьского от 25 июня 1942 года с просьбой прислать снаряды для 305-мм батарей.

Штаб флота отреагировал оперативно, уже 26 июня 305-мм снаряды были «отгружены» (?) в Севастополь. В этот день в 17 ч 30 мин эсминец «Сообразительный» вышел из Поти с грузом 305-мм снарядов. Полутонные снаряды раскрепили на шкафутах, заряды к ним разместили в трюме. Но эсминец отправили зачем-то не прямо в Севастополь, а в Новороссийск, куда он прибыл в 4 часа утра 27 июня. Но уже в 6 ч 45 мин «Сообразительный» вышел из гавани для спасения лидера «Ташкент». Через три часа «Сообразительный» доставил в Новороссийск 1900 человек, снятых с лидера. В последующие четыре дня, с 28 июня по 2 июля, «Сообразительный» зачем-то пять раз гоняли по маршруту Новороссийск – Поти и обратно, и ночью 2 июля эсминец был поврежден в ходе налета германской авиации. Куда делись 305-мм снаряды установить не удалось, да и кому потом они были нужны в Севастополе?

Известно лишь то, что произведя несколько залпов учебными «болванками», орудия 35-й батареи, перешли на стрельбу «холостыми» зарядами, извергавшими из стволов длинные снопы огня… Полностью расстреляв боезапас, орудия были взорваны личным составом.

152-мм орудия имели 1,84 комплекта или по 370 снарядов (в пересчете на армейские нормы – 6-7 боекомплектов). Учитывая изношенность стволов, этого количества снарядов хватило бы для полного расстрела стволов.

130-мм орудия имели по 1,7 комплекта или по 340 снарядов (в пересчете на армейские нормы – 5-6 боекомплектов). 130-мм боезапаса было явно недостаточно. Ресурс стволов 130-мм орудий ОСЗ (батареи № 702, 703, 704, 705) позволял еще сделать 1200-1500 выстрелов, а стволы орудий Б-13 (батареи № 12, 14, 701, 701 бис) были лейнированными, и на складах флота до последнего дня обороны имелся достаточный запас сменных лейнеров к стволам орудий Б-13. Это условие предполагало возможности накапливания выстрелов для этих орудий.

Орудия 100-102 мм были обеспечены боезапасом полностью. Из Севастополя перед третьим штурмом даже вывезли 38 тонн 100-мм боезапаса, так как наличные орудия имели по 1000 снарядов на ствол (по армейским нормам это более 10 боекомплектов).

Орудия калибром 37, 45, 75 и 76 мм имели по 1000 снарядов на ствол (по армейским нормам – около 6 боекомплектов).

Мы все усердно считаем артиллерийские стволы, число снарядов на ствол, а не пора бы сравнить мощь немецкой артиллерийской группировки с нашей, и сделать выводы: может и тягаться не стоило бы, а как из под Одессы в октябре – собрать манатки, да и отплыть на Кавказ? Ведь то, первое решение было правильным… Или нас даже ближайший исторический опыт ничему не учит?

Проблема с обеспечением артиллерийским боезапасом нашей артиллерии была актуальна лишь до той поры пока мощь нашей артиллерии была сопоставима с вражеской,– то есть, наша артиллерия была способна на эффективное противоборство. Аналогичный расчет с последующим выводами нужно было сделать с авиацией, с зенитными средствами… И только потом следовало рассматривать проблемы инженерного обеспечения, противотанковой, навязшей в зубах – противодесантной, и как ни странно,  даже противохимической обороны… В марте месяца смерившись, а в апреле убедившись в том, что главная задача СОР – оборона, остро встала проблема инженерного оборудования рубежей. В этом направлении была проделана колоссальная работа, но она вся пошла прахом в первые же дни третьего штурма при массированных артиллерийских и авиационных налетах врага.

Анализируя различные этапы обороны Севастополя, с первого до последнего дня, невольно приходишь к выводу: при том раскладе сил, что сложился на полуострове к началу третьего штурма города, шансов выдержать натиск врага практически не было.

Если бы Октябрьский в полной мере привлек флот, продержавшись еще пару недель, Севастополь пришлось бы оставить. Был реальный шанс спасти основной костяк армии, но этим шансом даже и не подумали воспользоваться. Сохраняя оставшиеся суда и ржавые, раздолбанные и, по большому счету, на том этапе войны бесполезные в Черном море крупные надводные корабли… командование отказалось от планомерной поэтапной эвакуации всей севастопольской группировки войск.

Для того, чтобы мое заявление не выглядело голословным, сопоставим армейские, артиллерийские и авиационные группировки противоборствующих сторон. По состоянию на начало июня 1942 года почти все немецкие дивизии имели полный штатный состав. Исключение составляла 132-я немецкая дивизия, но и она к началу штурма была усилена смешанной боевой группой, заменившей ее 438-й полк, понесший серьезные потери и еще находившийся на переформировании. Смешанная боевая группа была усилена советской трофейной техникой, основу которой составили танки КВ и три батальонами, составленные из местного населения и пленных.

Не стоит забывать и о румынских войсках. К началу штурма румынские бригады были развернуты в полнокровные дивизии. В их состав входили тяжелая, противотанковая и полевая артиллерия, минометы, пулеметы, различный транспорт. В современной литературе сформировалось презрительное отношение к румынским войскам, что не соответствует реальности. Немецкие источники замалчивают успехи румынских войск в ходе штурма, выпячивая победы своих войск. Замалчивают их и советские источники (в основном из политкорректности по отношению к Румынии, входившей в СЭВ). Воспоминания же участников боев рисуют румын, как серьезного противника, который нанес войскам СОР серьезные потери. Румынские части были неплохо оснащены и вооружены. Их мощь была усилена, за счет чешской, французской и трофейной советской техники. В ходе боев на Керченском полуострове было захвачено большое количество советского вооружения: артиллерии, тягачей, пулеметов, танков (в т.ч. и тяжелых танков КВ). Вся эта техника была включена в состав штурмующих подразделений и использовалась при штурме Севастополя. Обычно трофейную технику не показывают ни советские, ни немецкие источники.

Немцами на Керченском полуострове были захвачены в исправном состоянии 2546 (!) орудий и минометов, 55 танков (в том числе 12 тяжелых), 3 тыс. автомашин, 560 тракторов и тягачей. Часть техники была захвачена в неисправном состоянии, но была восстановлена на заводах в Симферополе. Большая часть этой техники была использована для усиления огневой мощи немецких и румынских войск. Попробуем привести полный список немецких частей стоявших под Севастополем к началу штурма:

11-я армия состояла из пяти корпусов, из которых непосредственно под Севастополем находились три: ХХХ корпус (командующий ген. Зальмут), LIV корпус (командующий ген. Хансен), румынский корпус (командующий полковник Раду Корнэ)

Кроме указанных корпусов, в непосредственном армейском подчинении находились:

– 306-я моторизованная артиллерийская дивизия;

– 300-й танковый батальон;

– 223-я танковая рота;

– 776-й артполк (три дивизиона 105-мм орудий (147-й, 789-й и 148-й) и три дивизиона 150-мм орудий (284-й, 774-й и 747-й);

– инженерные, строительные, саперные подразделения.

Для выполнения задачи к 11-й армии был прикомандирован 8-й воздушный флот Люфтваффе, в составе которого числилось 975 самолетов. Но и это еще не все. Из состава Люфтваффе для поддержки штурмующих наземных войск были выделены пять зенитно-артиллерийских полков (т.н., группа Nord), которые почему-то при подсчете войск большинством авторов не учитываются.

Рассмотрим подробнее каждый из корпусов.

ХХХ корпус состоял из трех пехотных дивизий полного состава: 28-й легкопехотной или егерской командир оберст Шинхубер; 72-й ефрейторской (командир оберст Мюллер-Гебхарт); 170-й легкопехотной.

В корпусном подчинении находились приданные ему части:

– 249-й дивизион штурмовых (самоходных) StugIII;

– 610-й легкий моторизованный дивизион ПВО;

– 70 моторизованный ракетный дивизион (реактивные минометы);

– две батареи 2-го румынского артиллерийского полка (210-мм гаубицы и 150-мм орудия);

– 154-й тяжелый артиллерийский дивизион (150-мм гаубицы);

– батарея 624-го тяжелого артиллерийского дивизиона (305-мм гаубицы);

– две батареи 767-го тяжелого артиллерийского дивизиона (150-мм орудия);

– батарея 818-го тяжелого артиллерийского дивизиона (105-мм орудия).

LIV корпус состоял из пяти дивизий: 22-й Нижнесаксонской пехотной дивизии (командир – оберст Вольф), в составе 65-го,16-го, 47-го пехотных полков); 24-й Саксонской пехотной дивизии (командир – оберст фон Теттау) в составе 30-го, 31-го, 32-го пехотных полков); 132-й дивизии (командир – оберст Линденберг) в составе 436-го, 437-го пехотных полков и смешанной боевой группы; 50-й пехотной дивизии (командир – оберст Шмидт) в составе 121-го, 122-го, 123-го пехотных полков); 4-й румынской горной дивизии.

Многим свойственно недооценивать вооружение, оснащение и качества румынской королевской армии, и совершенно напрасно. Румынская армия в начале войны представляла собой грозную силу, имевшую на вооружении английскую, немецкую, французскую, чешскую и советскую технику.

Вопреки тому, что принято писать в советской и немецкой литературе, румынские части под Севастополем показали себя очень неплохо. Артиллерия румынской дивизии была усилена советскими трофейными орудиями, в т.ч., и мощными пушками-гаубицами МЛ-20.

Для штурма 54-му корпусу были приданы:

• 138-я артиллерийская бригада в составе:

– 458-я отдельная тяжелая артиллерийская батарея (420-мм гаубицы),

– 624-й тяжелый артиллерийский дивизион (305-мм гаубицы),

– 641-й тяжелый артиллерийский дивизион (305-мм и 355-мм гаубицы),

– 737-й тяжелый артиллерийский дивизион (150-мм гаубицы),

– 767-й тяжелый артиллерийский дивизион (150-мм орудия),

– две батареи 814-го тяжелого артиллерийского дивизиона (240-мм гаубицы),

– 2-я батарея 818-го тяжелого артиллерийского дивизиона (105-мм орудия),

– 815-й тяжелый артиллерийский дивизион (305-мм гаубицы),

– 833-й дивизион тяжелых самоходных орудий (600-мм гаубицы «Карл»),

– 857-й тяжелый артиллерийский дивизион (210-мм гаубицы),

– 917-я отдельная батарея самоходных орудий (194-мм гаубицы);

• 49-й тяжелый моторизованный артполк в составе:

– 1-я батарея 147-го артиллерийского дивизиона (105-мм пушки);

– 3-я батареи 148-го артиллерийского дивизиона (105-мм пушки);

– 502-я отдельная артиллерийская батарея (280 мм гаубицы);

– 741-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

– 742-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

– 743-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

– 744-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

• 781-й тяжелый железнодорожный артиллерийский полк в составе:

– 459-я отдельная артиллерийская батарея (420-мм гаубица Гамма)

– 672-й артиллерийский железнодорожный дивизион (800-мм орудие Дора)

– 688-я артиллерийская железнодорожная батарея (280-мм орудия Бруно);

• 787-й артиллерийский полк в составе:

– батарея румынских 210 мм гаубиц;

– две батареи 54-го артиллерийского дивизиона (150-мм гаубицы и 105-мм орудия);

– батарея 77-го тяжелого артиллерийского дивизиона (150-мм гаубицы);

– три батареи 111-го тяжелого артиллерийского дивизиона (150-мм гаубицы)

– батарея 2-го тяжелого артиллерийского полка (210-мм гаубицы)

• первая ракетная бригада (реактивные минометы);

• первый ракетный полк (пусковые установки 280/320-мм);

• батарея 1-го полка реактивных минометов (150-мм);

• батарея 54-го дивизиона реактивных минометов (150-мм);

• 4-й отдельный минометный дивизион (105-мм минометы).

Непосредственно пехотные части поддерживали:

– 190дивизион штурмовых (самоходных) орудий StugIII;

– 197 дивизион штурмовых (самоходных) орудий StugIII.

Но это список частей по состоянию на начало штурма.

Помимо пяти дивизий на направлении главного удара вводились еще три полка 46-й пехотной дивизии. Официально дивизия в штурме Севастополя не участвовала и входила в состав 42-го корпуса. Однако один полк этой дивизии с самого начала находился в резерве 22-й дивизии, а на завершающем этапе еще два полка дивизии были переброшены под Севастополь.

Кроме этих частей в ходе штурма под Севастополь был переброшены 213-й пехотный полк 73-й пехотной дивизии и 33-й пехотный полк 10-й румынской пехотной дивизии. На Керченском полуострове эти полки сменили остатки немецких частей, выводимые из-под Севастополя из-за высоких потерь. Румынский горный корпус, действовавший между 30-м и 54-м немецкими корпусами, состоял из:

– 1-й горнострелковой королевской дивизии;

– 18-й пехотной дивизии;

– 52-го тяжелого артдивизиона;

– 54-го тяжелого артдивизиона;

– 57-го тяжелого артдивизиона

Ко времени начала штурма на исходной позиции находились 2225 орудий, 75 самоходных орудий, 125 танков, около 800 самолетов. Без преувеличения можно сказать, что вся 11 армия была задействована в штурме города. Оборона Керченского полуострова поручалась тем частям, которые отводились из-под Севастополя для переформирования и пополнения. За время штурма Севастополя 11-я армия получила 27 маршевых батальонов пополнения (данные по пополнению для румынских войск найти пока не удалось).

Для сравнения, артиллерия Приморской армии состояла из восьми полков дивизионной артиллерии (57-го, 69-го, 99-го, 134-го, 404-го, 905-го, 952-го и 953-го) по одному на дивизию, кроме 25-й дивизии, в которой было два полка; из одного тяжелого артиллерийского полка корпусной артиллерии (18-го гвардейского, бывшего 265-го), артиллерийского полка армейской артиллерии (52-го); 51-й артиллерийский полк был переименован в 404-й и включен в состав 109-й дивизии, трех отдельных артиллерийских дивизионов (7-й, 8-й и 79-й бригад) и батарей 2-го и 3-го полков морской пехоты. Реально армейский 52-й артполк в расчет можно было не принимать. Оснащенный французскими 155-мм орудиями Шнейдера он почти не имел боезапаса. Ставка резерва Главного командования (РГК) выделила в Севастополь два легких артиллерийских противотанковых полка (674-й и 700-й), которые были разделены на дивизионы и приданы дивизиям.

Что интересно, в большинстве источников численность всех дивизий дана с учетом приданных противотанковых дивизионов легких артполков РГК и, в то же время, эти полки считаются отдельно. Налицо двойной счет. Всего насчитывалось около 400 орудий разного калибра. Кроме того, в армии было 1770 минометов и 3-й гвардейский минометный дивизион «катюш» – 12 реактивных установок «М-8».

Вопреки распространенному мнению, реактивные минометы впервые появились в немецких войсках (как, впрочем, и противотанковые ружья). Эффективность немецких реактивных установок была существенно выше советских. Достоинство советских «катюш», установленных на шасси грузовика или танковых шасси, была именно в их мобильности. Помимо полевой артиллерии в войсках Приморской армии были и морские орудия. Ей были переданы шесть морских орудий, из которых было создано три батареи: в районе старой позиции 19-й батареи (предположительно, 2х152-мм); в районе хутора Дергачева (предположительно, 2х152-мм) и над Лабораторным шоссе. По воспоминаниям участников боев, орудия, переданные армии, были сильно изношены и к ним было мало боезапаса. История этих батарей мало изучена, и многие вопросы требуют уточнения.

В составе Приморской армии числились и два отдельных танковых батальона: 125-й и 81-й. Всего 47 легких танков различных модификаций (БТ-7, Т-37, Т-27, Т-26, Т-34). Большинство машин представляли собой пулеметные – Т-26 ранних выпусков. Лишь 8 танков имели пушки. Часть боевых машин, были переоборудованы в огнеметные танки с огнеметами севастопольского производства. Кроме того, в 81-м и 125-м отдельных танковых батальонах Приморской армии насчитывалось 7 бронеавтомобилей (БА-10 и БА-20).

Зенитная артиллерия Приморской армии состояла из 880-го отдельного зенитного полка (7 батарей с 20 орудиями калибра 85 мм), 26-го отдельного зенитного дивизиона (три батареи с 9 орудиями 76,2-мм образца 1938 г.) и 21-й отдельной прожекторной роты.

Артиллерия Береговой обороны к началу третьего штурма состояла из:

– 1-го отдельного дивизиона в составе двух башенных батарей: № 30 и 35 с 8 орудиями 305-мм калибра;

– 2-го отдельного артиллерийского дивизиона в составе батарей: № 8 (4х45-мм 21К), № 12 (3х130-мм Б-13), № 14(3х130-мм Б-13), № 2 (2х100-мм Б-24БМ) и № 2-бис (2х100-мм Б-24БМ);

– 3-го отдельного артиллерийского дивизиона в составе трех батарей: №18 (4х152-мм), № 19 (2х152-мм) и № 705 (2х130-мм, обр. 1913 г.);

– 177-го (бывшего 4-го) отдельного артиллерийского дивизиона в составе батарей: № 701 (2х130-мм Б-13), № 702 (2х130-мм, обр. 1913 г.), № 702-бис (2х130-мм Б-13), № 703 (2х130-мм обр. 1913 г. и 1х180-мм) и № 704 (2х130-мм обр. 1913 г. и 2х100-мм Б24БМ);

– четырех артиллерийско-пулеметных батальонов ДОТов и дЗОТов (1, 2, 3 и 4-го) с 64 орудиями калибра от 45 до 130 мм и около 75 пулеметов;

– двух отдельных тяжелых подвижных батарей (724-й и 725-й) с 8 полевыми орудиями калибра 152 мм;

– бронепоезда «Железняков» с тремя универсальными орудиями калибра 76 мм.

Нужно отметить, что материальная часть береговой артиллерии и дотов была сильно изношена. Орудия были многократно отремонтированы, пневматика орудий Б-13 и Б-24 не действовала, на многих батареях не хватало приборов управления стрельбой, отсутствовали дальномеры. Огонь велся по пристрелянным участкам. Зачастую под словом «артиллерийский ДОТ» понималось морское орудие, иногда даже без щита, установленное за земляным валом.

В составе Береговой обороны были части морской пехоты, стрелковые и специальные части и подразделения:

– 9-я бригада морской пехоты в составе четырех стрелковых батальонов, артиллерийского и минометного дивизионов (это было уже третье формирование бригады, остатки первых двух формирований были еще раньше влиты в состав СОР);

– местный стрелковый полк в составе трех стрелковых батальонов (каждый численностью не более роты);

– 178-й отдельный инженерно-саперный батальон (бывший местный инженерно-саперный батальон);

– запасной артиллерийский полк (существовавший в основном в отчетах и сводках, его численность составляла всего 241 человек);

– отдельные химическая и дегазационная роты и три огнеметно-фугасные роты.

Всего в Береговой обороне, включая артиллерию 9-й бригады морской пехоты (31 орудие), было 151 артиллерийское орудие и до 12 батальонов (пулеметно-артиллерийских, стрелковых и морской пехоты), задействованных, в основном, в противодесантной обороне.

Итого: на позициях СОР находилось 551 орудие (с учетом 151 орудия береговой обороны); 1770 минометов и 12 реактивных установок М-8, 8 танков, вооруженных орудием. И это против 2225 орудий, 75 самоходных орудий, 125 танков.

Многократное преимущество немецкой авиации было настолько очевидно, что не требует каких либо доказательств. Преимущество по артиллерии и танкам у немецко-румынской группировки настолько подавляющее, что вопросов на этот счет не возникает.

При углубленном анализе проблемы обеспечения артиллерии СОР боеприпасами выясняется следующая картина:

1. Определенную суету, нервозность и неуверенность в организацию артиллерийской обороны крепости внесла непродуманная, самодеятельная эвакуация на Кавказ части артиллерийского боезапаса для береговой и армейской артиллерии.

2. Одной из основных причин систематического дефицита снарядов на позициях армейской и береговой артиллерии явилось слабая организация тылового обеспечения – в первую очередь системы контроля за расходом и своевременной доставкой снарядов.

3. Непродуманная система размещения и складирования боеприпасов в звене – дивизия – полк, бригада – батальон, приводящая к вынужденному оставлению противнику или самоуничтожению боеприпасов в ходе активных боевых действий.

4. Слабое оборудование и как следствие – повышенная уязвимость складов дивизионных хранилищ от атак авиации и ударов артиллерии противника, приводящая к неоправданным потерям боеприпасов.

5. Периодические проблемы с восполнением дефицитного боезапаса за счет его поставок с Кавказа.

Вывод: основная причина перебоев обеспечения частей СОР артиллерийским боезапасом в отсутствии четкой и грамотной организации артиллерийского снабжения. За это должны были нести ответственность: начальник артиллерии Приморской армии полковник Рыжи, ВРИО начальника артиллерийского отдела флота полковник Донец, В полной отвечали за эту проблему начальник штаба армии генерал-майор Крылов и начальник штаба СОР капитан 1 ранга Васильев.

лем за систематическое пьянство (см. Директиву Начальника ГлавПУ № 28695с от 6 февраля 1942), назначен командиром 8-й роты 3-го батальона бригады морской пехоты ЧФ, затем начальником штаба отдельного дивизиона канонерских лодок ЧФ.

В 1942 году вторично осужден на 10 лет лишения свободы, разжалован. Погиб в ходе десанта в районе Южной Озерейки на борту катера «№ 051». Определением Военного трибунала ЧФ от 21 мая 1943 года судимость снята.


Шейхатович Михаил Исаакович

Годы жизни: (11 июня 1910 – 1980). Капитан 3 ранга.

Образование: Военно-морское училище им. Фрунзе (1936), Курсы командного состава Учебного отряда подводного плавания им. Кирова (1938).

Карьера: штурман «М-56» (1936 – 1937), помощник командира «А-2» (1938 – 1939), командир «М-49» (27 июня 1939 – 21 ноября 1940), «Щ-129» (21 ноября 1940 – 24 февраля 1942), экспериментальной «М-401» (9 апреля 1942 – 21 марта 1947). Приговорен военным трибуналом за злоупотребление служебным положением к 5 годам лишения свободы. В 1952 году освобожден, позже реабилитирован, судимость снята. Работал заместителем главного инженера на кораблестроительном заводе в Рыбинске. Последнее место работы – заместитель главного конструктора ЦКБ «Рубин».


Фролов Александр Сергеевич

Годы жизни: 21.8(2.9).1902 – 9.8.1952, Москва, советский военачальник, вице-адмирал (1944). Член КПСС с 1925 г. В Советской Армии с 1918 г., в ВМФ – с 1922 г. Окончил Военно-морское училище им. М.В. Фрунзе в 1927 году, подводный класс Спецкурсов усовершенствования командного состава в 1930 году, курсы при Военно-морской академии в 1932 году и Воен. академию Генштаба в 1951. В 1918-1920 гг. служил рядовым в войсках связи, с 1920 г. – в органах ВЧК, принимал участие в ликвидации Кронштадтского мятежа. С 1927 на Черномор, флоте: командир роты учебного, отряда, вахтенный начальник тральщика, помощник командира и командир ПЛ, командир дивизиона, начальник штаба и командир бригады ПЛ. С сентября 1940 года – заместитель начальника штаба Черноморского флота.

Во время Великой Отечеств, войны командовал Новороссийской ВМБ (июль-сентябрь 1941), с сентября 1941 г. – Дунайской военной флотилией, сумел успешно, с минимальными потерями обеспечить переход кораблей флотилии в Севастополь и далее – в Керчь. Командуя флотилией, обеспечил переправу войск и гражданского населения при оставлении нашими войсками Керчи в ноябре 1941 года. Командуя Керченской ВМБ, обеспечил выполнение боевой задачи в Керченско-Феодосийской десантной операции. Командуя с ноября 1941года по июнь 1942года Керченской военно-морской базой, обеспечивал перевозки войск и техники в интересах Крымского фронта. После разгрома войск Крымского фронта обеспечивал эвакуацию войск и техники через Керченский пролив. Обвинен Львом Мехлисом в срыве эвакуации войск и отдан под суд военного трибунала. После ходатайства адмирала Кузнецова перед Сталиным обвинения с контр-адмирала Фролова были сняты.

С июня 1942 по январь 1943 гг. – начальник тыла Черноморского флота. С января 1943 г. – начальник управления подводного плавания ВМФ, с ноября – консультант по военно-морским вопросам при представителе СССР в Консультативном Совете по делам Италии (Алжир). С июня 1944 г. – начальник штаба Тихоокеанского флота, участвовал в планировании, подготовке и осуществлении боевых действий на море в ходе войны с Японией. С января 1947 командующий 5-м ВМФ, с 1951 г. на преподавательской работе в Академии Генштаба. Награждён орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Ушакова 1-й степени, Нахимова 1-й степени, Красной Звезды и медалями.

Первые два месяца войны постоянно «пересекался» по ряду должностей с контр-адмиралом Николаем Осиповичем Абрамовым. Невольно возникает ощущение, что и Фролова и Абрамова из под удара неоднократно выводил Николай Герасимович Кузнецов. Подчиненный Фролова – начальник конвойной службы Керченской ВМБ капитан-лейтенант Козюберда, по тому же обвинению получил по приговору военного трибунала 10 лет лагерей, с заменой на 3 месяца штрафного батальона и погиб в бою. А многократно «проколовшиеся» адмиралы регулярно переходили с должности на должность и только, когда терпение у Наркома лопнуло, он способствовал и назначению их на военно-дипломатические должности.



*  *  *  *  *  *  *


Приведенные мной краткие биографические справки на офицеров флота являются документальным свидетельством – своеобразным блоком информации, позволяющим представить себе героизм и трагизм борьбы в условиях колоссальных физических и психологических нагрузок, на фоне тупости, бессердечности, а в отдельных случаях – явного сволочизма командования по отношению к людям, вынесших на своих плечах основную тяжесть борьбы с фашизмом на Черном море.



ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Подводя итог первой части исследования, следует отметить, что рассмотрев в отдельных главах наиболее проблемные аспекты деятельности командования флотом и Севастопольским оборонительным районом, мы не ответили на главный вопрос – насколько успешно может быть в целом оценена деятельность командования по руководству обороной Севастополя. Наши оппоненты, не воспринимая всерьез весь негатив, имевший место в ходе начального периода войны на Черном море, скажут: зачем выискивать недостатки, заниматься очернительством заслуженных военачальников, высокая оценка деятельности которых была дана на самом высоком уровне и прошла испытания многими десятилетиями и прочее?

Одесса героически держалась более трех месяцев, Севастополь сражался в полной блокаде девять месяцев, сдерживая и обескровливая 11-ю армию Манштейна, не пуская ее на Кавказ. Флот своими батареями, батальонами и бригадами морской пехоты составил костяк этой обороны. Флот своими боевыми кораблями, авиацией и транспортами обеспечивал эту напряженную и героическую борьбу. Разве этого мало?

Никто не ставит под сомнение героические усилия и большие жертвы, принесенные армией, флотом и населением Одессы, Севастополя. Вопрос лишь в том, насколько были оправданы эти усилия и жертвы, и насколько эффективно действовали руководители, возглавляя эту борьбу. Пока нам трудно освободиться от навязчивой мысли, что защитники Одессы и в еще большей мере защитники Севастополя героически отражали натиск врага, не, благодаря, а зачастую вопреки  деятельности своего командования.

Давайте на время отрешимся от слов до боли знакомой песни Булата Окуджавы кинофильма «Белорусский вокзал»: «мы за ценой не постоим...», и в каждом отдельном эпизоде борьбы за Севастополь попытаемся оценить те усилия и те жертвы, понесенные в борьбе; ту кровь, что была пролита защитниками Севастополя.

Мы не собираемся ничего прощать ни нашим врагам, ни тем руководителям, что смотрели на жизни своих подчиненных как на расходный материал, годный только для достижения поставленных и не всегда оправданных обстоятельствами целей. Для того, чтобы иметь основания для объективной оценки деятельности командования СОР в процессе обороны Севастополя нам придется, привлекая все возможные источники информации, день за днем проследить и оценить процесс боевой, административной и хозяйственной деятельности руководства.

Этому и будет посвящена вторая часть нашего исследования.


Перечень использованных источников и литературы


1. Воспоминания участников обороны Севастополя 1941–42 гг. последних дней. Фонд музея КЧФ д. НВМ.

2. А.Г. Васильев. Отчет по итогам обороны Севастополя за июнь 1942 года. Отд. ЦВМА. ф. 83. д. 488. л. 115.2. Д.И. Пискунов. Рукопись «Заключительный этап обороны Севастополя 1941–42 гг.» онд музея.

3. И.С. Маношин. Запись беседы на пленке с В.И. Мищенко в Кривом Роге 10.07.98 г. Фонд музея.

4. И.С. Маношин. Запись на пленку беседы с Д.И. Пискуновым 2.11.85 г. г. Калинин. Фонд музея КЧФ.

5. Отдел ЦВМА ф. 10. д. 1951. Л. 297. Отчет по обороне Севастополя, т. 1.

6. С.М. Буденный Отчет в ГШ РККА. Отд, ЦВМА. ф. 83. д. 488. лл. 69–70.

7. А.М. Василевский Дело всей жизни. М. Политиздат. 1974 г. стр. 188.

8. Отдел. ЦВМА. ф. 10. д. 18506. л. 181. Исторический журнал ЧФ.

9. П.А. Моргунов. Героический Севастополь. М. Наука. 1979 г.

10. Д.И. Пискунов. 95-я Молдавская. Кишинев. 1987 г. Картя Молдавенеску.

11. С.Д. Якунин. Воспом. Фонд музея КЧФ. д. НВМ. л. 303.

12. Н.А. Анишин. Воспом. Фонд музея КЧФ. д. НВМ. л. 304

13. И.С. Маношин. Воспоминания Г.П. Зюзько. Запись на пленку беседы с ним 10.12.88 г. в Севастополе.

14. Р.С. Иванова-Холодняк. Воспоминания. Фонд музея КЧФ. д. НВМ. лл. 259–271.

15. Г.П. Бильченко. Воспоминания. Фонд музея КЧФ. л. 407.

16. И.С. Шаров. Воспоминания. Фонд музея КЧФ. д. НВМ. л. 658.

17. И.М. Харченко. Воспоминания. Фонд музея КЧФ. д. НВМ. лл. 428–433.

18. Г.А. Воловик. Воспоминания. Фонд музея КЧФ. д. НВМ. лл. 213.

19. И.С. Ятманов. Такое не забывается. Йошкар-Ола. 1971 г.

20. Наумов. Воспоминания. Фонд музея КЧФ. д. НВМ. л. 417.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю