Текст книги "Искатель, 2005 №5"

Автор книги: Боб Грей

Соавторы: Василий Ворон,Иван Хаустов,Сергей Дулев,Виталий Калмыков,Алексей Фурман
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Полное отсутствие контроля расхолаживало. Предоставленный сам себе, Джет постепенно забросил учебу и стал проводить все свое время в поисках острых ощущений с компанией таких же лоботрясов из богатых семей, как и он сам. Несколько раз эти поиски чуть было не привели его в тюремную камеру, однако отцовские деньги помогли и здесь.

И вот теперь все пошло прахом: отец, связавшись зачем-то с сепаратистами, умудрился не только потерять все свои миллиарды, но и наделать кучу долгов. А потом не смог придумать ничего лучшего, как взять и пустить себе пулю в лоб.

Счастливая, безоблачная жизнь осталась в прошлом. Джет унаследовал лишь руины некогда фантастически огромной и могущественной финансовой империи. Все его личное имущество заодно с отцовским пошло в оплату астрономических долгов. «Друзья», которые роем вились вокруг, пока в карманах шелестели купюры, волшебным образом исчезли вместе с последними деньгами. После сведения всех балансов Джет остался без крыши над головой и без гроша в кармане.

За несколько дней он из принца превратился в нищего: у него осталось лишь несколько монет в кармане и нс было ни малейшего представления о том, где провести следующую ночь.

Ситуация осложнялась тем, что Джет ничего не умел делать. Точнее говоря, ничего такого, чем можно было бы заработать на жизнь. В свои двадцать два года он не имел никакой специальности, у него не было законченного образования, и весь его жизненный опыт имел очень малую практическую ценность. Он даже воровать толком не умел.

Возможность устроиться на такую работу, где не требовалось особых знаний и умений, например уборщиком или мойщиком, Джет даже не рассматривал как вариант выхода из ситуации: он понятия не имел, как можно прожить на ту зарплату, которую там платили.

Джет огляделся по сторонам. Из-за угла плавно выплыл тощий парень в длинном черном плаще и надвинутой на глаза шляпе. Обозрев улицу, он вихляющей походкой двинулся в сторону Джета.

Короткие осенние сумерки закончились, и на город опустилась ночь. С черного неба посыпалась водяная пыль. Джет еще раз взглянул на светящуюся надпись, потом перевел взгляд на парня.

Появление на безлюдной улице торговца дурью можно было расценить как знак судьбы – оставшихся у Джета денег как раз хватало на дозу «синьки». Джет вздохнул и, вынув из кармана мелочь, решительно шагнул навстречу парню. Тот дернулся было, стрельнув из-под шляпы настороженным взглядом, но, увидев деньги, расслабился. Джет брезгливо поморщился: нет, такая жизнь уж точно не для него. Пересыпав монеты в подставленную ладонь торговца, Джет получил взамен маленький прозрачный кубик, наполненный темно-голубой, чуть опалесцирующей жидкостью.

Джет подождал, пока парень отойдет подальше, прижал кубик к внутренней стороне запястья и, прикрыв глаза, сделал глубокий вдох. Легкий укол, онемение в кончиках пальцев – и по телу побежала хорошо знакомая горячая волна. В этой волне растворились все сомнения и страхи, померкли, отступили на задний план все невзгоды и волнения последних дней, тело стало легким и сильным, а голова – звеняще пустой. Джета больше не донимали пронизывающий холод и сосущее чувство голода. Исчезли неопределенность и растерянность – мир вокруг снова стал комфортным и привычно радужным. Бросив пустой кубик на тротуар, Джет четким шагом пересек улицу и решительно толкнул дверь вербовочного пункта.

Внутри ярко горели лампы солнечного света, откуда-то доносилась бодрая музыка. За столом в приемной сидел бравый военный в форме космодесантных войск. Окинув Джета профессионально-оценивающим взглядом, он радушно улыбнулся.

– Проходи, сынок, присаживайся, – пророкотал он, указывая на стоящее перед его столом кресло.

Джет радостно улыбнулся в ответ, он понял: ему здесь рады. Потому что давно ждали. Плюхнувшись в мягкое кресло, он бодро доложил:

– Меня зовут Джет!

В глазах военного промелькнуло подозрение; прищурившись, он вгляделся в лицо Джета, и его улыбка на мгновение померкла. Однако уже через секунду он снова широко улыбался и лучился радушием.

– Очень приятно, Джет. Меня можешь называть мистером Свилтом.

– Я хочу служить в армии, мистер Свилт! – отчеканил Джет.

– Очень хорошо, сынок, – одобрительно кивнул военный. – Служба в армии – это честь для любого уважающего себя мужчины.

Шаблонная фраза из рекламного ролика вызвала у Джета небывалый прилив энтузиазма. Он выпрямился в кресле и радостно закивал – он-то как раз и есть этот самый уважающий себя мужчина!

– Сколько тебе лет? – поинтересовался военный, доставая из лежащей на столе папки бланк анкеты.

– Двадцать два, мистер Свилт!

– Документы в порядке?

Джет протянул свое удостоверение личности. Прочитав его фамилию, военный перестал улыбаться.

– Джет Сноуфф? Тот самый? Сын Николая Сно-уффа?

– Тот самый, мистер Свилт! – радостно кивнул Джет.

– Слышал о вашем отце, мистер Сноуфф. Примите мои соболезнования.

Не переставая улыбаться, Джет кивнул еще раз. Военный поморщился, как от зубной боли. Пододвинул Джету бланк, положил рядом ручку.

– Заполни эту форму, сынок, потом пройдешь мед-контроль – и на вводную лекцию, – военный заговорщически подмигнул. – Послушаешь, до каких чудес додумались наши ученые. Если после этого не передумаешь, завтра поедешь в учебный центр, а через неделю подпишешь контракт.

Джет схватил ручку и начал заполнять анкету.

– Кофейку не хочешь, чтоб согреться? – участливо поинтересовался военный. – А то погодка на улице – собаку не выгонишь…

Не переставая писать, Джет кивнул. Военный поднялся и вышел, оставив Джета наедине с его ответственным занятием.

В соседней комнате, заставленной многочисленными приборами и аппаратами, сидел мужчина в белом халате и разгадывал кроссворд. Услышав шаги, он обернулся.

– Ну что там?

Военный раздраженно махнул рукой.

– Еще один придурок – наркоман. Представляешь, сын Сноуффа.

Мужчина в халате недоверчиво приподнял брови.

– Того самого? Точно?

Военный утвердительно кивнул.

– Точно, Макс, точнее не бывает. Тот самый сын того самого Сноуффа. Чокнутый сынок чокнутого родителя.

– Н-да, – Макс задумчиво поскреб ручкой за ухом. – Видать, припекло парня, раз решил к нам податься.

– Черт его знает, – буркнул военный, наливая кофе из автомата. – У богатеньких сынков мозги набекрень. Только не верю я, что он совсем на мели. Папашка его наверняка имел заначку где-нибудь в китайском банке.

– Может быть, может быть, – пробормотал Макс, задумчиво глядя на кружку с дымящимся кофе. – Взбодриться решили?

– Это не мне, – ответил военный, размешивая сахар. И, заметив ироническую улыбочку Макса, тут же пояснил: – Клиент под кайфом. Накапай ему сюда какого-нибудь дерьма, а то он нам завалит тест на вменяемость.

Макс рассеянно покивал.

– А чем обдурился? Есть какие-нибудь предположения?

– По-моему, синдорфин, – угрюмо буркнул военный, протягивая кружку Максу. – Сияет, как унитаз в Генштабе, улыбка до ушей – того и гляди, целоваться полезет. У-у-уй, глаза б мои не глядели!

Макс, не глядя, выудил из ящика стола пузырек из темного стекла, мельком глянул на этикетку и капнул несколько капель в подставленную кружку.

– Через пятнадцать минут будет как огурчик.

– Ну, тогда врубай свою шарманку, будем пополнять славные ряды нашей победоносной армии.

Военный с отвращением понюхал кофе и, кивнув Максу, вышел за дверь. Джет встретил его счастливой улыбкой. На столе перед ним лежала заполненная анкета.

Протягивая Джету кружку, военный отечески похлопал его по плечу:

– Молодец, сынок, теперь отдыхай. Придется немного подождать, пока наш доктор подготовит аппаратуру.

Присев за стол, он взял анкету Джета и углубился в ее изучение.

– Мистер Свилт, – позвал Джет, отхлебнув из кружки. – Можно вопрос?

– Валяй, – разрешил военный, не отрывая глаз от анкеты.

– Вы были на войне?

– А как же, был, – кивнул военный. – Два года в действующей армии, в самом начале войны.

Снабженцем при штабе, добавил он про себя. Э-эх, славные были времена. Вот уж действительно: кому война, а кому – мать родна. Если б не та ревизия! Впрочем, он еще дешево отделался, за такую растрату могли и под трибунал отдать. Благо он никогда не был жадным – всегда честно делился с вышестоящим начальством.

– А вас убивали?

Военный оторвался от анкеты и поднял глаза на Джета. С минуту он молча рассматривал новобранца, потом криво усмехнулся.

– Нет. Пронесло. – Заметив недоумение в глазах Джета, военный вздохнул и заученно улыбнулся. – В мое время наука еще не дошла до таких высот, как сейчас. Тогда если уж убивали, то насовсем.

– И вы пошли на войну?!

– Пошел, – военный пожал плечами.

«Можно подумать, меня кто-то спрашивал».

Прочитав во взгляде Джета немое восхищение, военный приосанился и расправил плечи. Что ни говори, а приятно чувствовать себя бесстрашным героем. Хотя бы и перед одурманенным наркотой сопляком.

Джет тем временем попивал кофеек и чувствовал, что стремительно трезвеет. Непонятно было только, с чего бы это? Кофе, даже настоящий и такой крепкий, как здесь, в принципе не должен был оказывать такого эффекта. Обычно кофеин лишь «разгонял» дурь, добавляя бодрости, но совершенно не прояснял мозги. «Может, от нервов?» – подумал Джет и, с сомнением покачав головой, поставил пустую кружку на стол. Впрочем, это было уже не важно, главное позади – на первый шаг он решился, а дальше все пойдет само собой.

Странно, но Джет совершенно не ощущал того упадка настроения, который обычно наступал после того, как заканчивалось действие «синьки».

Военный убрал анкету в стол и пристально посмотрел на Джета, глянув перед этим на часы.

– Ну что, сынок, готов?

Джет сделал глубокий вдох и, выдыхая, кивнул.

– Тогда пошли!

Процедура медосмотра заняла минут двадцать и прошла без сучка без задоринки. Центральный Терминал Совета По Правам, проанализировав данные о состоянии Джета, подтвердил его полную вменяемость и дееспособность. Доктор Макс по своей линии тоже не нашел никаких препятствий для поступления на армейскую службу.

Мрачноватый вначале, военный к концу осмотра заметно повеселел и на радостях даже предложил Дже-ту еще кофе.

Джет отказался.

На вводную лекцию или, если точно по Кодексу, «для получения исчерпывающей информации об условиях заключения трудового соглашения», его проводили в отдельный кабинет, оборудованный большим го-ловизором. Выходя из кабинета, военный похлопал Джета по плечу:

– Добро пожаловать в сказку, сынок!

Джет неуверенно улыбнулся в ответ.

За стенкой доктор Макс возился со своей аппаратурой.

– Ну как? – спросил военный.

Доктор в ответ показал большой палец.

– Всё отлично. Мальчик не испорчен умственным трудом, склонности к самостоятельным размышлениям не испытывает. Надо только чуть-чуть усилить восприимчивость – и он наш.

– Ох, поймают нас за этим делом, – проворчал военный. – Тогда мне уж точно кранты.

– Кто поймает? – удивился доктор.

– Да те же контролеры из Совета По Правам!

– А то они не знают! – хмыкнул доктор, снисходительно глянув на военного. – Ну что, поехали?

Он протянул руку и нажал клавишу на пульте.

Головизор развернул картинку, и перед Джетом закрутился десятки раз виденный рекламный ролик Объединенных Вооруженных Сил. Его содержание было точным повторением надписи над входом в вербовочный пункт. Только в сопровождении динамичного видеоряда и бравурной музыки.

Джет заскучал: при всем его невысоком мнении об интеллекте военных, он ждал от них большей изобретательности.

Изображение сменилось. Подтянутый мужчина лет сорока с небольшим, в форме военного медика, обратился к Джету с вопросом:

– Что вы знаете о войне?

Джет насторожился: такого в рекламе не было. Перед ним поплыли кадры военной хроники. Армады космических кораблей в непроницаемо-черной пустоте межзвездного пространства, расчерченной бледными лучами боевых лазеров. Беззвучные циклопические взрывы, уносящие в одно мгновение десятки тысяч человеческих жизней. Снятая с низкой орбиты поверхность Неогеи, ощетинившаяся стволами зенитных батарей, антеннами радаров и генераторов силовых нолей. Потом пошли наземные съемки: некогда прекрасные пейзажи первой звездной колонии землян, изуродованные защитными укреплениями сепаратистов. Марширующие колонны федеральных войск, сцены боев…

Оглушительное шипение наземных излучателей, вой снарядов, грохот взрывов, поднимающих в воздух горы земли вперемешку с разорванными в клочья человеческими телами, рев двигателей, сопровождающий стремительно мелькающие тени внутриатмосферных истребителей, закопченные злые и усталые лица солдат, крики и стоны раненых…

Многое из этого Джет уже видел в выпусках новостей. Многое, но далеко не все. И не так.

Не так близко, не так откровенно, не так реалистично, в конце концов.

Временами к горлу подкатывала тошнота, и Джета охватывало ощущение, что, придя сюда, он совершил страшную ошибку.

Дальше пошло еще хуже: огромные помещения полевых лазаретов, заполненные окровавленными, стонущими телами, осунувшиеся, почерневшие от усталости лица врачей. И гробы. Длинные – чуть не до горизонта – ряды цинковых гробов.

Джет понял, что пора уходить: если это и есть условия будущей службы, то лучше жить под забором и собирать милостыню. Однако оригинальная агитация! Странно, что после просмотра таких фильмов кто-то вообще идет служить в армию. Или их не всем показывают?

В соседей комнате военный и доктор склонились над небольшим экраном, демонстрирующим внутренность кабинета с сидящим перед головизором Дже-том.

– Нет, – военный покачал головой. – Не могу понять, как Генштаб разрешил показывать это все кандидатам! И ведь находятся идиоты, которые после такого просмотра идут служить в армию, – сам того не зная, озвучил он мысли Джета.

– И заметьте, капитан, таких идиотов очень много, гораздо больше, чем до введения этой программы. За последний год процент отсева снизился практически до нуля.

– Знаю, Макс, все знаю, – кивнул капитан. – И все равно не понимаю.

Макс вздохнул и откинулся в кресле.

– Хотите, объясню еще раз?

– Нет уж, уволь, – криво усмехнулся военный, с подозрением покосившись на доктора, – наслушался твоих лекций по самое «не хочу».

– Вы ведь умный человек, капитан, – задумчиво проговорил Макс. – Просто никак не можете преодолеть стереотипность своего мышления. Вы привыкли к тому, что заставить человека сделать то, чего хотите вы, а не он сам, можно только двумя способами – обмануть или вынудить. И никак не хотите поверить, что правда и добрая воля в данном случае может быть гораздо эффективнее лжи.

– Но не такая же правда! – возразил капитан, указывая на экран.

– Именно такая, – утвердительно кивнул доктор. – Мы ведь не показываем ему ничего нового, все это он уже сто раз видел в новостях. Может быть, в чуть приглаженном и отредактированном варианте, но видел. И если сейчас мы начнем ему показывать слащавые картинки героических армейских будней, то добьемся только одного: у него сложится устойчивое подсознательное ощущение, что его обманывают. Через месяц реальной службы это ощущение перерастет во вполне осознанную уверенность и, как следствие, – расторжение контракта, очередной плевок в сторону нечистоплотных армейских вербовщиков, и прекрасный повод для нового ужесточения законов о наборе на воинскую службу. Вам это надо?

– Красиво излагаешь, – похвалил капитан. – Слушал бы и слушал! Ну а что нам дают эти твои фильмы ужасов? Кроме, естественно, морального удовлетворения, получаемого Советом По Правам.

– Они дают нам нечто прямо противоположное тому, о чем я только что говорил. Мы получаем доверие кандидата. Убедившись с самого начала, что ему говорят правду, – заметьте, какой бы неприятной и невыгодной для нас с вами она ни была, – он начинает нам верить, и все, что он услышит от нас после этого, будет воспринято им уже совершенно некритически, как абсолютная истина.

– А что, на самом деле это не так? – с невинным видом поинтересовался военный.

– Не ловите меня на слове, капитан, – усмехнулся доктор. – Вы прекрасно знаете, что так. Но вас-то самого сильно волнуют проблемы с соблюдением прав человека на планете, удаленной от нас на бог знает сколько световых лет? Готовы вы по уши в дерьме рисковать жизнью ради установления там «подлинно демократического режима»?

Капитан погрозил доктору пальцем. Тот вяло отмахнулся в ответ:

– Бросьте вы, я уже давно вывел всех «жучков». А при нашем бюджете новые установят не скоро. – Он помолчал, потом вернулся к прерванной теме, чувствовалось, что ему хочется довести мысль до конца. – Так готовы? Думаю, нет. Даже за хорошие деньги. Иначе вы бы давно уже были там. Или, может, вы сразу и безоговорочно поверили в возможность воскрешения после смерти?

– А я и сейчас не верю, – негромко вставил военный.

– Вот видите! А эти ребята будут верить. И воевать они будут не из-под палки, не из-за денег, а за идею.

– И за вечную жизнь, – добавил капитан.

– Вечная жизнь – это только приманка. Согласен, весьма весомая… – доктор поднял палец, предупреждая возражения, готовые вырваться у капитана. – И абсолютно – я подчеркиваю! – абсолютно реальная, но всего лишь приманка. Для создания по-настоящему эффективной армии такой мотивации маловато. Поэтому воевать, повторюсь, они будут не за вечную жизнь, а свои убеждения.

– За свои? – уточнил военный. – Или за те, которые вы в них вложите?

– А какая разница? – пожал плечами доктор. – Воспринимать-то они их будут как свои. И заметьте: в дальнейшем ни у кого из них не возникнет ни малейших сомнений в том, что служить они пошли исключительно по собственному желанию, а не в результате чьих-то манипуляций с их сознанием.

– Ну да, – согласился капитан. – И ваши психокорректоры помогут им этих сомнений избежать.

– Зря вы так, – обиделся доктор. – Даже жесткое кодирование, при массе побочных эффектов, не дает стопроцентной гарантии результата, а психокорректоры – это всего лишь небольшая страховка. Для вашего же, заметьте, спокойствия.

Военный покивал головой:

– Заметил уже. – Он помолчал, глядя на экран; демонстрация ознакомительного курса продолжалась. – Н-да, похоже, обманывать было бы честнее.

Макс воззрился на него с изумлением.

– Ладно, полощи ему мозги дальше, а я пойду встречать следующего.

Капитан похлопал Макса по плечу и вышел из комнаты. Доктор задумчиво посмотрел ему вслед, потом, ухмыльнувшись, повернулся обратно к экрану.

Джет собирался вставать, когда перед ним вновь нарисовался уже знакомый военврач.

– Все, что вы только что видели, – правда. Горькая и жестокая правда о войне. И еще совсем недавно это была ВСЯ правда. Но сейчас положение изменилось.

Джет подумал немного и решил остаться. Собственно говоря, просмотр его ни к чему не обязывал, а идти обратно под холодный дождь как-то не очень хотелось. Поудобнее устроившись в кресле, он приготовился смотреть кино до конца.

В соседней комнате доктор щелкнул парой тумблеров, нажал несколько клавиш, и до Джета вдруг дошло, что военврач на самом деле говорит необычайно интересные вещи. Подавшись вперед, Джет весь обратился во внимание.

– Все изменилось благодаря вот этому, – военврач держал в пальцах какую-то штуковину размером с вишню. – Этот предмет содержит в себе секрет бессмертия.

Джет жадно впился взглядом в вожделенный «предмет» – на вид так полная фигня, а вот поди ж ты!

– Люди тысячелетиями мечтали о вечной жизни, искали секретные формулы, составляли магические эликсиры, придумывали сотни других способов – и все же раз за разом проигрывали схватку со смертью. В последнее время успехи геронтологии позволили увеличить среднюю продолжительность человеческой жизни до ста тридцати – ста сорока лет. Еще триста лет назад такой жизненный срок представлялся неосуществимой мечтой. Сегодня он кажется не таким уж большим. Мечта о бессмертии по-прежнему неудержимо притягивает к себе людские умы. И сегодня она перестает быть просто мечтой.

Военврач сделал паузу, то ли собираясь с мыслями, то ли давая слушателю возможность в полной мере оценить все значение его слов.

– Вы наверняка слышали об успехах наших ученых в области клонирования человека?

Джет непроизвольно кивнул.

– Медики и биологи уже давно научились создавать абсолютно идентичные оригиналу биологические копии любого человека. На сегодняшний день технология клонирования доведена до совершенства: благодаря витакселераторам вы можете получить собственный клон любого возраста всего за несколько месяцев. Методы фенотипической коррекции позволяют устранить все анатомо-физиологические нарушения, вызванные неправильным образом жизни, и так же помогают максимально реализовать ваш генетический потенциал. Таким образом вы получаете не просто точную копию своего тела, а его идеальный вариант, в котором оптимально развиты все ваши наследственные задатки.

Перед Джетом возникли два изображения: обрюзгший, сутулый толстяк с отвисшим чуть ли не до колен животом и стройный, подтянутый атлет с литыми мускулами и гордым разворотом плеч. Лишь отчетливое, бросающееся в глаза сходство в чертах лиц давало возможность предположить, что на самом деле это один и тот же человек. Джет сглотнул слюну.

– И отсюда остается всего один шаг до бессмертия. Но этот шаг является решающим. До недавнего времени ученые не знали способа перенести самую суть человека – его сознание – из старого, отжившего свое тела в его точную, но более молодую и совершенную копию.

Джет затаил дыхание, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Сегодня такой способ найден!

Джет в восторге что есть силы хлопнул ладонями по подлокотникам кресла. Наблюдающий за ним из соседней комнаты доктор покачал головой и нажал несколько клавиш на своей аппаратуре. Восторг Джета немного поубавился.

– Ученые из Исследовательского Центра ОВС доказали, что сознание человека представляет собой сложную комбинацию энергетических полей, и что эта комбинация, при определенных условиях, может быть отделена от порождающего ее материального субстрата – от мозга, – и перенесена на другой носитель. На другой мозг. Необходимыми условиями успешного переноса являются: максимальное соответствие физиологических характеристик донора и реципиента, а так же отсутствие у реципиента собственного ментального поля. Таким образом, идеальным реципиентом является мозг клона.

Джет покачал головой, смысл услышанного упорно ускользал от его понимания.

– Проще говоря, – сжалился над ним виртуальный собеседник, – теперь мы можем взять ваше сознание и перенести его из вашего тела в тело вашего клона. Эта операция не имеет ограничений по числу повторов, и таким образом, периодически меняя тела, вы можете жить столько, сколько захотите. Теоретически – вечно.

Джет слушал раскрыв рот. Похоже, военный из приемной не обманул, и он действительно попал в сказку!

– Технология запатентована, и в любом другом месте, кроме Армии, вам придется выкладывать за каждую операцию переноса весьма крупную сумму. Мы предлагаем вам вечную жизнь абсолютно бесплатно – как часть оплаты вашей службы!

Джет огляделся в поисках ручки, ждать неделю было невмоготу – он горел желанием подписать контракт прямо сейчас.

– У вас может возникнуть вопрос: а как эта технология поможет вам на поле боя? Не будешь же повсюду таскать с собой неактивированный клон и аппаратуру для переноса. Да и как узнаешь, что пришло время для операции, ведь убьют-то вас, скорее всего, без предварительного предупреждения.

Джет замер. А действительно, как? Он с надеждой воззрился на военврача. Тот ободряюще кивнул.

– Мы решили и эту проблему. Вот этот прибор, – военврач показал уже знакомую Джету «вишню», – будет имплантирован вам в мозг. Операция очень простая и абсолютно безопасная. Безопаснее даже, чем удаление аппендикса, – пошутив, военврач позволил себе сдержанную улыбку.

Джет хохотнул в ответ.

– Прибор не только считывает и расшифровывает структуру вашего ментального поля, он оснащен гравипередатчиком, который будет связывать его с аналогичным прибором, вживленным в мозг вашего клона. В момент вашей смерти ментальное поле будет свернуто и в закодированном виде передано на прибор-приемник. Процесс происходит практически мгновенно, и организован так, что его не сможет остановить даже полное уничтожение прибора-передатчика.

Джет радостно закивал: вот ведь как здорово все придумали!

– Субъективно это будет выглядеть так: погибнув на поле боя где-нибудь на Неогее, вы через мгновенье откроете глаза в новом теле в реабилитационном центре здесь, на Земле. При этом независимо от того, каким было ваше физическое состояние на момент смерти, ваше новое тело будет молодым, сильным и здоровым. Дальше, согласно условиям контракта, вы сможете по своему выбору либо продолжить службу, либо уйти в отставку с полным выходным пособием и новым телом. Добавлю, что перенос может быть осуществлен не только в случае гибели, но и по вашему собственному желанию. Например, при получении тяжелых увечий или по достижении определенного возраста. Это то, что мы предлагаем вам. Теперь о том, что потребуется от вас.

Джет приготовился слушать, заранее согласившись на все условия. Военврач повел разговор о Неогее. Джету демонстрировались записи, сделанные корреспондентами СМИ, но не прошедшие в эфир по цензурным соображениям ввиду их чрезмерной эффектности и реалистичности, записи, сделанные внедренными агентами, записи, сделанные со спутников-шпионов. Ему сообщались данные, собранные разведслужбами, он слушал рассказы беженцев о положении дел на контролируемых сепаратистами территориях.

В общем-то, он не узнал ничего существенно нового, но, совершенно неожиданно для себя, увидел всю проблему в абсолютно новом свете. Выходило, что кучка мерзавцев, захватившая власть на Неогее, не только всячески издевается над населением колонии, но и представляет реальную угрозу существованию всей Земной Федерации, всему тому, что лично он, Джет, знал и любил в этой жизни.

Горя праведным гневом, Джет ясно осознал, что должен собственными руками передушить всю эту клику подонков, и тут же к невыразимому своему облегчению узнал, что именно это от него и требуется!

Джет снова огляделся, на этот раз в поисках какого-нибудь оружия. Указательный палец сам собой сгибался и разгибался, нажимая на воображаемый спусковой крючок.

По головизору пошло скучное перечисление условий контракта. Джет слушал вполуха, сгорая от желания побыстрее попасть на поле боя и собственноручно покончить с творимыми на Неогее злодействами.

Наконец запись закончилась. С тихим шелестом скользнула в сторону дверь, и в кабинет шагнул давешний военный.

– Ну что, сынок, не передумал служить в армии?

– Нет, сэр, – Джет вскочил и вытянулся в струнку. – Я готов, сэр!

– Отлично! Тогда сейчас идешь собираться, а завтра, – военный глянул на часы, – точнее, уже сегодня в восемь утра прибываешь сюда в полной готовности.

– Мне не нужно собираться, сэр, я готов прямо сейчас!

Глаза военного предательски заблестели:

– Понимаю, сынок. Раз такое дело, пойдем, я покажу тебе, где здесь можно перекусить и соснуть до утра.

Не в силах справиться с переполняющими его чувствами, Джет отдал военному честь. Тот щелкнул каблуками и лихо козырнул в ответ, по щеке его скатилась скупая мужская слеза.

Через пятнадцать минут капитан заглянул в комнату доктора.

– Макс, скотина, я же тебя просил! Теперь этот щенок до утра будет дрыхнуть на моем диване. Предупреждаю в последний раз: выключай свою бандуру, когда я захожу в просмотровую! Больше говорить не буду, еще один такой фортель – и сразу получишь в рыло.

Доктор с готовностью покивал, старательно сдерживая рвущийся наружу смех. Военный хотел сказать что-то еще, но передумал и, махнув на Макса рукой, вышел в приемную.

Засыпая на жестком, обтянутом искусственной кожей диване, Джет думал о том, как в очередной раз резко изменилась его жизнь, и о том, что скоро он, наверное, станет совсем другим человеком.

Его предположение оправдалось даже в большей степени, чем он мог себе представить.

Всего через год, сидя на броне подскакивающего на ухабах рокады легкого танка, ехал совсем другой Джет. Спецы из армейского Центра Подготовки Новобранцев сотворили настоящее чудо и с его телом, и с его разумом.

Джет вырос почти на восемь сантиметров и прибавил в весе без малого тридцать килограммов, причем почти все тридцать – за счет модной, «взрывной» мускулатуры. Джет с улыбкой вспоминал свое первое знакомство с БПК – Боевым Пехотным Комплектом. Тогда ему казалось просто невероятным, что он когда-нибудь сможет не то что активно двигаться, просто стоять, напялив на себя всю эту груду металла и пластика. Полгода приема специальных препаратов, диеты, процедур и тренировок – и он сутками не снимая таскал на себе этот самый БПК, даже не замечая его веса.

Программа психологической подготовки помогла ему быстро и безболезненно расстаться с «юношеской шизофренией». Все прежние страхи и сомнения казались теперь не более чем хныканьем капризного ребенка, обиженного тем, что мамочка оставила его одного, отлучившись на несколько минут в соседнюю комнату. Из дерганого болтливого сопляка Джет превратился в спокойного, независимого, непоколебимо уверенного в себе мужчину. Именно такого, какими ему всегда представлялись супергерои из некогда любимых им боевиков. Его больше не донимали приступы хандры и апатии, он напрочь забыл о том, что такое «неважное самочувствие» или «плохое настроение».

Полгода, проведенные в центре, пролетели как один день, и все это время Джета не покидало ощущение, что, подписав контракт, он одним махом перенесся из одуряющей серой реальности в волшебный сказочный сон.

Перед самым окончанием подготовки ему «вшили» в голову тот самый прибор – вишню, «ангела-хранителя», как называли его между собой новобранцы, а потом показали его клон.

Прозрачный саркофаг с клоном Джета стоял в одном ряду с сотней подобных аппаратов, хранящих тела других кандидатов в Бессмертные. Запасное тело, опутанное разноцветными проводками и трубочками расслабленно плавало в какой-то прозрачной жидкости. Ощущения от его разглядывания были непривычными и не очень приятными, поэтому Джет постарался побыстрее закончить осмотр и убраться восвояси.

Первый реальный бой не произвел на Джета большого впечатления. Скучная будничная перестрелка не шла ни в какое сравнение с тем ужасающим великолепием, которое уже хранилось в его памяти.

«Первым боем» Джета стала мемориграмма, переписанная в его мозг перед отправкой на Неогею. Это была фрагментарная запись памяти настоящего ветерана, участника штурма Стальграда, ставшего одним из самых тяжелых и кровопролитных боев за всю историю войны. Так что на передовую Джет попал, уже «поучаствовав» в легендарном сражении и вдоволь нанюхавшись пороху.