Текст книги "Искатель, 2005 №5"

Автор книги: Боб Грей

Соавторы: Василий Ворон,Иван Хаустов,Сергей Дулев,Виталий Калмыков,Алексей Фурман
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– А если ему башку оторвет?

– Ничего страшного, – улыбнулся Степан Сергеевич. – Если использовать биологические аналогии, то у этого существа нет центральной нервной системы. У него интеллектуальный носитель рассеянного типа. Принцип фрактала: мельчайший элемент несет полную информацию о строении и функциях всей системы в целом. Так что потеря головы и потеря, скажем, пальца ноги для него практически равнозначны.

– А глаза?

– Тоже не проблема. Его глаза – это главный, но не единственный «орган зрения». У него по всему телу рассеяны островки фоторецепторов, так что без глаз видеть он, конечно, будет похуже, но совсем не ослепнет.

– Во как! – Генерал покрутил головой. – Такой ты, Степа, умный, что временами аж противно с тобой разговаривать.

Ученый потер кончик носа, скрывая ироническую усмешку.

– Ладно, изложишь все это в письменном виде и само собой без заумных выкрутасов. Завтра пойду на доклад к Главному. По шапке за самодеятельность вы, естественно, получите. – Ученый склонил голову и вздохнул с деланным раскаянием. – Без этого никак. Зато потом, учитывая результаты испытаний, думаю, получите премию и очередные звания. Естественно, втихаря.

Степан Сергеевич изобразил на лице полное понимание.

– Этого можно отпускать?

– Отпускай! – махнул рукой генерал.

Ученый извлек из кармана халата какой-то приборчик, нажал кнопку, и через несколько секунд ожил интерком:

– Да, Степан Сергеевич.

– Сережа, включай маяк, я его выпускаю.

– Понял, включаю.

Ученый передвинул рычажок и поднес приборчик к губам.

– БР-девять, – произнес Степан Сергеевич, и голова Джета сама собой повернулась в его сторону. – Команда. Вставай и-иди в эту дверь. – Свободной рукой ученый указал на зеркальные створки в одной из боковых стен. – Ориентир – радиоисточник с частотой четыреста килогерц. По прибытии получишь дальнейшие инструкции. Выполнять.

Мир вокруг Джета вздрогнул и пришел в движение. Комната ушла вниз и развернулась так, что указанная дверь оказалась прямо по курсу. Благодаря своему новому панорамному зрению, Джет с ужасом понял, что предметы, которые он поначалу принял за толстые шланги, на самом деле были подогнутыми под туловище массивными лапами.

Зеркальные створки приблизились, и Джет отчетливо увидел надвигающуюся на него стрекозиноглазую гусеницу-кентавра.

«Не-е-ет!!!» – Джету казалось, что он орет во все горло. Превозмогая обрушившуюся боль, он собрал всю волю в кулак, пытаясь остановить движение робота. На какую-то долю секунды это ему удалось, потом боль стала нестерпимой, и Джет сдался.

Створки раздвинулись, и новое тело понесло оглушенного Джета навстречу обещанной вечной жизни.

– Что-то он у вас спотыкается, – с подозрением отметил генерал.

– Учится, – спокойно прокомментировал Степан Сергеевич. – Психика штука тонкая. Поначалу бывает, подсознание взбрыкивает с непривычки, тогда процессор запускает контрольный импульс. Субъективно это ощущается как боль. Если задача выполняется, то в финале наоборот симулируется ощущение удовольствия. Своего рода дрессировка, метод кнута и пряника.

– Степан Сергеевич, – голос невидимого Сережи звучал растерянно. – Я подумал, вам надо знать…

– Что такое? – устало вздохнул ученый.

– Мы тут расшифровали последнюю запись. При переносе на БР-девять коэффициент кью был на четыреста процентов выше нормы.

Степан Сергеевич переменился в лице.

– Что-то не так? – прищурившись, поинтересовался генерал.

– Да нет… – ученый с видимым трудом взял себя в руки. – Все в норме, просто небольшие технические неполадки.

Генерал отвернулся, и ученый, глядя на закрывшуюся за киборгом дверь, беззвучно, одними губами добавил:

– Он привыкнет…

Боб ГРЕЙ

ДОСТОЙНЫЙ НАСЛЕДНИК

детективный рассказ

В присутствии Большого Сида Харрисона люди чувствовали себя неуютно.

Во-первых, глава «Тропикал Бэнк» был сказочно богат, что повергало окружающих в благоговейный трепет. Во-вторых, Харрисон отличался тяжелым характером, а после гибели жены и потери сына стал из жесткого жестоким. В-третьих, ни для кого не было секретом, что он возглавляет крупнейший преступный синдикат Западного побережья, некогда дебютировав ограблением банка. Наконец, в-четвертых, Сидней Харрисон был паралитиком, прикованным к инвалидной коляске.

Одна вертихвостка-журналистка, полгода добивавшаяся аудиенции у магната, дабы «выстрелить» затем эксклюзивным интервью, не сдержалась – как вошла, так и ахнула. Фотографии в газетах – одно, а тет-а-тет – совсем страшно. Лицо желтое, неподвижное, в складках. Руки скрюченные на подлокотниках. На коленях клетчатый плед, из-под него к горлу тянется кислородная трубка.

– Что там у вас? – хрипло проговорил Харрисон. – Спрашивайте!

Журналистка защебетала. А глаза, дрянь эдакая, все равно в сторону уводила. Этого Большой Сид не простил. Позвонил, чтобы уволили дуру.

Маленький эпизод, но характерный, поскольку физическая немощь Харрисона не мешала ему проявлять прежнюю железную волю и привычную мертвую хватку. Окруженный помощниками и секретарями, он восседал в огромном кабинете своего загородного особняка и отдавал приказы – и не дай бог ослушаться! Даже шеф полиции ходил у него на поводке, памятуя, чьей поддержке обязан своим креслом. И лишиться его он мог так же просто, тем более что месяц назад городские апартаменты Харрисона были взломаны, причем самым примитивным образом – автомобильными монтировками, а полиция никак не могла напасть на след шайки хулиганов. Конечно же, это были хулиганы, ибо ни один уголовник со стажем, находясь в своем уме и трезвой памяти, не стал бы связываться с Большим Сидом. Чревато. Еще как чревато. Вплоть до летального исхода.

Несмотря на то, что городские апартаменты давно пустовали, но они были его собственностью, собственностью неприкосновенной, и потому владелец «Тропикал Бэнк» был в ярости. Его недовольство вскоре ощутили все преступники города. Подручные Харрисона, действуя параллельно с полицейскими, прочесали злачные места, притоны, не ограничивая себя в мерах физического воздействия. Набитые кулаки и тяжеленные ботинки делали разговорчивыми самых отчаянных, но… никто ничего не знал.

Криминальный мир корчился от боли, а Харрисон наблюдал за этими конвульсиями с мрачным удовлетворением, грозя новыми карами. Можно было не сомневаться, что свои угрозы он воплотит в жизнь.

Однако заблуждались те, кто полагал, что в настоящий момент Сидней Харрисон озабочен лишь поисками недоумков, посягнувших на его собственность. Были у него дела и поважнее.

Казалось, Найджела Деррика ничуть не смущает тот факт, что рядом с ним находится столь примечательная личность. Не исключено, разумеется, что Деррик от природы был бесчувственным и бестрепетным, однако возможно было и другое: излишнее рвение могло отразиться на качестве работы. А права на ошибку Найджел не имел – в этом был его долг перед несчастными родителями, которым он помогал в поисках пропавших много лет назад детей. Используя программы, разработанные в Чикагском университете Льюисом Седлером и Скоттом Берлоузом, Деррик создавал портреты детей с учетом прошедших со дня исчезновения лет. И этим оказывал государственным службам, ведущим официальный розыск, и частным агентствам, занимающимся тем же неофициально, огромную услугу, ведь зачастую ребятишек не могли найти из-за того, что их трудно было опознать, они ведь росли, менялись…

У Найджела было несколько впечатляющих удач, но никогда прежде задача не была столь сложна.

– Восемнадцать лет… – Деррик покачал головой, внося данные в компьютер.

– Вы должны это сделать! – прошелестел голос Большого Сида. – И пусть вас не смущают расходы.

– Это само собой. Других фотографий у вас нет?

– Нет, – покачал головой Харрисон.

– Жаль. Имеющиеся не позволят задействовать все сорок восемь анатомических параметров. И вообще, все это займет довольно много времени. Может быть, заедете завтра?

Найджел Деррик явно не отдавал себе отчет, насколько двусмысленно звучит «заедете» применительно к Сиднею Харрисону, передвигавшемуся на инвалидной коляске, и только это искреннее непонимание спасло его от гнева Большого Сида, губы которого задергались, а глаза приобрели холодный блеск.

– Я подожду, – справившись с собой, сказал он.

Харрисон следил, как юноша сканировал фотографии Николаса, как пальцы его порхали над клавиатурой, вызывая на монитор бесконечные ряды цифр, и думал о погибшей в катастрофе жене, о проклятом Конопатом Рэнди и вчерашнем вердикте врачей. Медицинские светила не обнадежили: шансов, что болезнь отступит, никаких. Да он и не обольщался. Довольно того, что видит, говорить может, мозги работают… Что ни говори, а ему крупно повезло! Из таких аварий, когда автомобиль падает с 60-футового обрыва, обычно живыми не выходят. Так и случилось: Виктория погибла, но он-то уцелел! Видимо, Господу было угодно оставить его на этом свете, дабы он мог поквитаться с Конопатым.

Это Рэнди нанял человека, перерезавшего тормозные шланги, кто ж еще?

Накануне люди Большого Сида спалили склад, где Конопатый хранил только что поступившую партию контрабандных сигарет. Вообще-то устраивать пожарище необходимости не было, это уж сгоряча… Требовалось лишь захватить Рэнди и выпытать, где держат Николаса. Но Конопатый за полчаса до акции покинул свою примыкавшую к складу контору, и потому Харрисон оставался в неведении относительно того, где прячут его сына.

– Можете делать с ним, что вздумается, хоть на кусочки нарежьте, только умереть не давайте, пока про Николаса не узнаете. И потом не торопитесь, пусть помучается.

Так наставлял он подручных, отправляя к складу. Когда же ему доложили, что Конопатый остался цел, все слова сразу куда-то делись. Харрисон закрыл лицо руками. Теперь Николаса ничто не спасет. Вот если бы он выполнил требования похитителей и уступил Рэнди наркоторговлю в северных районах города, вот тогда, может быть…

Многолетний опыт и доскональное знание законов криминального мира подсказывали, что надо смотреть правде в глаза: сына нет в живых. Что оставалось? Мстить. Последовал приказ найти Конопатого и отправить к праотцам, предварительно развязав язык: пусть скажет, где находится тело Харрисона-младше-го. И снова исполнители оплошали: Рэнди нашли, но захватить не сумели – отстреливаясь, он выбрался на крышу и, не имея ни шанса на спасение, в отчаянии сиганул вниз.

Подкупленный автомеханик не знал о смерти «работодателя», так как Конопатый действовал через посредников. Дрожа от страха и жадности, он выполнил обещанное, и на повороте тормоза лимузина отказали…

Сначала лишившись трехлетнего сына, теперь Харрисон потерял и жену. Эта мысль первой посетила его, когда он очнулся на больничной койке. А потом ему сообщили, что он – калека.

Харрисон не хотел жить, но затем справился с душевной болью и вновь стал прежним Большим Сидом – пусть не внешне, но внутренне. Заправляя своей империей, он тем не менее не оставлял попыток найти сына: вдруг – вопреки логике, вопреки всему – Николас все-таки жив? Вряд ли, конечно, но – вдруг? Бывают же чудеса! Сиднею Харрисону очень хотелось верить в чудо. Он даже составил завещание, отказав Николасу все свое состояние.

Поиски сына, однако, оставались бесплодными на протяжении многих лет, и вот только сейчас забрезжила надежда. Компьютерный гений Найджел Деррик, недавно перебравшийся в их город, связался с помощником Большого Сида и сказал, что, наслышанный о беде Харрисона, берется помочь.

На экране появилось лицо человека: скулы, покатый лоб, нос с горбинкой.

Харрисон щурил глаза. Неужели это его сын?

Затрещал сотовый телефон. Стоявший сбоку секретарь отвечал односложно, затем обратился к патрону:

– Полиция арестовала одного из взломщиков ваших апартаментов. Копы интересуются, не желаете ли вы присутствовать на допросе?

Большой Сид еще раз взглянул на экран и обронил, обращаясь к Деррику:

– Хорошо, я заеду завтра. В двенадцать.

Юноша искоса взглянул на Харрисона и пожал плечами, мол, завтра так завтра, воля ваша. Пальцы его с прежней неутомимостью бегали по клавишам. Лицо на мониторе с каждой минутой становилось все четче. Вот на подбородке появилась ямочка…

Двери распахнулись, и двое затянутых в черное мужчин – секретарь и телохранитель – вкатили Сиднея Харрисона в кабинет шефа полиции.

– С ним сейчас занимаются, – тут же сообщил тучный мужчина в форме, выскакивая из кресла за огромным столом. – Всех назовет! Получит на полную катушку, можете не сомневаться.

– Я хочу его видеть, – тихо проговорил Большой Сид.

Полицейский суетливо дал указание, и вскоре в кабинет втащили изрядно помятого парня.

– Зовут Фредерик Смит, – тараторил полицейский. – Двадцать один год.

Сирота. Есть приводы. В тюрьме не был. Зато теперь насидится.

– Заткнись! – сорвалось с дрожащих губ паралитика.

Он всматривался с лицо парня. Выпирающие скулы, покатый лоб, орлиный нос, глубокие носогубные складки, аккуратная ямочка на безвольном подбородке.

– Освободите его, – прошептал Харрисон. – Дело закройте.

– Что? – переспросил шеф полиции. – Что, простите?

– Он поедет со мной, – сказал Большой Сид Харрисон. – Домой. Там разберемся. По-семейному.

В кабинете воцарилась тишина.

– Домой не поеду! – вдруг подал голос парень. – Нечего родителей приплетать. И чего это меня в сироты записали? У меня, хоть и пьяницы, но мать и отец есть! И вообще, где мой адвокат? Я свои права знаю.

Харрисон медленно закрыл глаза. Мираж рассеялся. Все рухнуло.

Парня вывели. Начальник полиции деликатно шуршал бумагами, не понимая, почему уважаемый гость сидит с закрытыми глазами. Видать, совсем сдал, вот и слеза на щеке старческая…

Телефон секретаря Харрисона вновь напомнил о себе требовательным треском. Секретарь негромко сказал: «Да?», потом выругался сквозь зубы и принялся строчить в блокноте. Отключив трубку, сделал шаг вперед. Лицо его было бледным. На лбу серебрились капельки пота.

– Мистер Харрисон… Простите… Это управляющий вашим банком… Коды взломаны… Украдено 14 миллионов… На экране компьютера управляющего для вас оставлено послание. Я записал…

– Читай! – медленно проговорил Большой Сид.

Секретарь поднял блокнот.

«Дорогой папочка! Так случилось, что мои опекуны – приличные люди. Они взяли меня совсем маленьким из приюта, где я оказался заботами Конопатого Рэнди, и воспитали настоящим человеком. Два года назад я узнал, чей я сын. Меня не порадовала эта новость, как не обрадовало и то, что я являюсь единственным твоим наследником. Увы, я не могу воспользоваться деньгами Большого Сида Харрисона. Они грязные! По зрелому размышлению, однако, я пришел к выводу, что все же имею основания претендовать на часть состояния, которое ты накопил неправедным трудом. Твое уголовное прошлое и криминальное настоящее дали мне моральное право поступить с тобой не совсем благовидным образом. Но ведь я твой наследник, верно? Достойный наследник! Хочу заверить, что деньги, которые я изъял из твоего банка, пойдут на добрые дела. Твой сын Николас».

– Тут еще постскриптум, – сказал секретарь.

«Увидев родного отца в инвалидном кресле, я, наверное, должен был бы испытать сочувствие. Но я не испытал ничего. Найджел Деррик».

– Замолчите! – выдохнул Харрисон.

Это был его последний выдох. Вдоха не последовало.

Перевел с английского Сергей БОРИСОВ

МИР КУРЬЕЗОВ

ТРАДИЦИЯ ПОДВЕЛА

Проникнув в дом, вор, следуя древнему японскому обычаю, разулся в прихожей. Когда он укладывал в чемодан наиболее ценные вещи, возвратилась хозяйка. Заметив обувь неожиданного гостя, она – также согласно традиции – положила ее в специальную тумбочку. Пока вор, который не мог убежать разутым, лихорадочно искал свои ботинки, хозяйка вышла из замешательства и, применив несколько отработанных приемов дзю-до, уложила незваного пришельца на пол. После чего ей оставалось только позвонить в полицию.

ВОПРОС И ОТВЕТ

Один закрытый грузовик, прибывший паромом в Англию, вызвал подозрение таможенника в Дувре. Он подошел к задраенному наглухо кузову и спросил: «Ну, как там, внутри, все в порядке?»

В ответ прозвучало: «Да!» В грузовике оказались двадцать два человека, пытавшихся нелегально въехать в Англию.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И ОПРАВДАНИЕ

В городе Мурфилд (США) некий Роберт Боулинг был задержан при попытке ограбить аптечный магазин. На суде он объяснял: «Я поскользнулся возле магазина, ударился головой о витрину и, чтобы унять сильную головную боль, залез через разбитое стекло внутрь. Там я принял таблетку, а затем подошел к кассе и взял карандаш, чтобы оставить владельцу магазина свой адрес, и, как назло, в этот самый момент меня арестовали». Увы, судьи не поверили столь искусно сочиненному оправданию…

ЕДВА ЛИШЬ ИЗ ПЕЛЕНОК

Полиция Монте-Карло, излюбленного места отдыха миллионеров, сбилась с ног, разыскивая авторов длинной серии краж крупных ценностей у обитателей фешенебельных вилл и гостиниц. Привлеченный в помощь «Интерпол» смог лишь установить, что неуловимых воров двое и оба они – неопытные, начинающие. Несмотря на это, они уходили из всех ловушек и обходили все засады.

И немудрено: преступниками оказались… две девочки – 12 и 13 лет, – и к тому же из очень обеспеченных семей. Оказалось, что «работали» они на опутавшую их религиозную секту с центром в Гамбурге. Главарями и «святыми» секты были два западногерманских рецидивиста, которые одновременно обучали свою «паству» и ритуалам, и технике похищения чужого имущества.

INFO

5 (317)

2005

Главный редактор

Евгений КУЗЬМИН

Художник

Иван ЦЫГАНКОВ

Технолог

Екатерина ТРУХАНОВА

Верстка

Вячеслав КОЗЫРЕВ

Адрес редакции

127015, Москва,

ул. Новодмитровская, 5а, офис 1607

Телефон редакции 685-47-06

Телефоны для размещения рекламы 685-47-06, 685-39-27

Служба распространения 685-59-01 685-66-87

E-mail iskatel@orc.ru mir_iskatel@mtu.ru

Сайт www.iskatel.net

Учредитель журнала

ООО «Издательский дом «ИСКАТЕЛЬ»

Издатель

ООО «Книги «ИСКАТЕЛЯ»

© «Книги «ИСКАТЕЛЯ»

ISSN 0130-66-34

Свидетельство Комитета Российской Федерации

по печати о регистрации журнала

№ 015090 от 18 июля 1996 г.

Распространяется во всех регионах России,

на территории СНГ и в других странах

Подписано в печать 11.04.2005. Формат 84x108 1/32. Печать офсетная. Бумага газетная. Усл. печ. л. 8,4. Тираж 11 200 экз. Лицензия № 06095. Заказ № 53 592.

Отпечатано с готовых диапозитивов

в ОАО «Молодая гвардия»

127994, г. Москва, Сущевская ул., д. 21

…………………..

Сканирование и обработка CRAZY_BOTAN

FB2 – mefysto, 2026

notes

Примечания

1

ГПТУ (жарг.).

2

Понимаешь (тадж.).

3

Карточная игра.