Текст книги "Война Волка (ЛП)"

Автор книги: Бернард Корнуэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– А почему нет?

– Может, ему угрожают мерсийцы?

Я ненавидел неопределенность, Я не знал, где мы, я не знал, что случилось в Мерсии, в Кумбраланде или в Эофервике, Я даже не знал, что произошло в Беббанбурге, Должно быть, к этому времени до моего сына уже дошел слух о судьбе сестры, возможно, он повел воинов отомстить за нее?

– Ты не думал об Этельстане? – спросил Финан.

– О чем?

– Мы, возможно, ближе к нему, чем к Сигтрюгру, и Этельстан твой должник.

Я поморщился.

– Я люблю его, однако он становится все больше похож на своего деда, опьяненного богом. Этот мелкий самодовольный ублюдок хотел, чтобы я принес ему клятву.

– Все же, он обязан тебе. – настаивал Финан. – и норвежцы угрожают ему точно так же, как и Сигтрюгру.

Я думал об этом, но думать было непросто, Я постоянно видел Стиорру, которую тащат из стены щитов, слышал ее крик, когда опускался меч, и по улице разливалась ее кровь, Я молился, чтобы она умерла быстро, Я пытался вызвать в памяти ее образ, но не мог, как не мог увидеть и ее покойную мать, Гизелу.

– Господин. – встревоженно произнес Финан.

– Слушаю.

– Скёлль ведь угрожает и Мерсии. – Финан стоял на своем. – Если он потерпел неудачу с Эофервиком, Честер может стать неплохим утешением.

– Если мы пригласим Этельстана в Нортумбрию. – сказал я. – это признание нашей слабости, значит, мы не можем контролировать свое королевство, Кроме того, он в первую очередь должен помочь отцу разбить мерсийских мятежников. Может, он и покончил с Цинлэфом, но остаются другие.

– Возможно, мятежники уже разбиты?

– Может быть. Но если Этельстан поможет нам разбить Скёлля – что станет потом с западной Нортумбрией?

Финан понял мои подозрения.

– Этельстан будет удерживать Кумбраланд?

– И сделает его частью Мерсии, частью Инглаланда, А Кумбраланд принадлежит Нортумбрии, и мой зять – король Нортумбрии. – я помолчал. – А если Этельстан нам поможет, тогда он потребует от меня клятвы.

– Которую он не получит.

– Нет, покуда я жив. – мрачно ответил я. – К черту христиан. – добавил я. – к черту Эдуарда и его Инглаланд. Я дерусь за свою страну.

– Значит, идем к востоку. – подвел итог Финан.

– Идем к востоку.

– Я поведу полдюжины разведчиков. – сказал он.

– Просто проверь, что нам можно идти на дорогу. – ответил я. – поскольку это, наверное, скорейший путь назад, к Эофервику.

– И выдвигаемся завтра?

– Выдвигаемся завтра. – согласился я.

Но мы ушли в полдень, потому что за нами шла охота.

Скёлль Гриммарсон жаждал мести. Когда я впервые услышал об убийстве Стиорры, то хотел немедля вступить в бой с убийцами, но здравый смысл остановил меня, Скёлль, обнаруживший раненного сына, должно быть, ощутил такой же порыв – скакать за теми, кто посмел оскорбить его семью, и убить их самым изощренным способом, какой только мог родиться в его грязном уме.

Я позволил рассудку управлять собой, поскольку знал, что мы в меньшинстве, и нападать на Скёлля – значило призывать свою смерть, а у Скёлля не было такого ограничения. Он знал, сколько нас, знал, что числом он нас превосходит, и значит, все, что он должен сделать – найти нас, вступить в бой и убить. Не знал он только того, что в затухающих сумерках прошедшего дня, в дождливом сумраке ночи, разведчики Скёлля видели наши следы, ведущие на восток, но не заметили, где мы повернули на юг. Скорее всего, они провели холодную мокрую ночь под голыми деревьями, ожидая продолжения погони на рассвете, и, к счастью для нас, продолжили двигаться на восток, пока не догадались, что едут не туда, Финан и его люди видели врагов, когда те возвращались обратно по своим следам.

– Я думаю, что они заметили дым и собираются проверить, откуда он идет. Так что скоро они будут здесь, господин.

– Сколько их?

– По-моему, три корабельные команды. Трудно разглядеть из-за деревьев. Но много. Чересчур много, И с ними Скёлль.

– Вчера я его не видел.

– Он здесь, это точно. Этот белый плащ ни с чем не спутаешь, господин, И с ним не меньше, чем три корабельные команды.

Три корабельные команды – это около ста двадцати человек, а на дороге мы видели куда больше. Значит, Скёлль разделил свое войско, часть людей отправил домой с рабами и захваченным скотом, а часть повел разыскивать нас.

Теперь он был к востоку от нас и двигался в нашу сторону, а значит, нам нельзя ни возвращаться к дороге, ни ехать на восток, и у меня не осталось выбора, только двигаться дальше на юг.

– Как думаешь, далеко до Меймкестера? – спросил я Финана, когда мы выехали из усадьбы.

– Твоя приятельница уверяла, что два дня пути.

– Она была не особо уверена.

– Должно быть, недалеко.

Мы могли бы идти на юг, к Меймкестеру, и, если удастся убедить гарнизон отворить ворота, мы окажемся в безопасности. Мне противна была мысль о том, чтобы спасаться и умолять об убежище, но идея умереть нравилась еще меньше, так что мы пошли к югу. Впереди нас, как обычно, скакали разведчики, но на этот раз, и за нами следовали шесть крепких воинов, которым я приказал высматривать погоню, Я пытался вспомнить имя командира гарнизона Меймкестера, человека, не впустившего нас, когда мы ехали в Честер, Треддиан! Этельстан говорил мне, что заменит Треддиана, и я надеялся, что новый командир, если он уже назначен, окажется более гостеприимным, потому что, если Скёлль неуклонно продолжит погоню, мне понадобится убежище в стенах Меймкестера.

Прежде чем покинуть тот дом, я предпринял меры предосторожности, Я дал Вибург немного серебра и велел ей взять всех людей, все ценности и весь скот, и увести в лес за поместьем.

– Скёлль Гриммарсон явится. – сказал я. – и спросит, видела ли ты меня. Тебе лучше не быть здесь и не отвечать ему, И предупреди остальные поместья в долине.

Она содрогнулась.

– Надеюсь, он не спалит наш дом.

– Потом построите заново. – сказал я. – как все мы делаем, И – мне жаль.

Да, я жалел – и эту женщину, и Нортумбрию, и себя. Моя дочь мертва. Эта мысль наполняла меня глубокой печалью и побуждала к мести. Но чтобы метить, мне нужны еще воины. Мне нужно войско Сигтрюгра, или больше моих людей, оставшихся в Беббанбурге, И я поклялся, что, когда получу людей, я пронесу по Кумбраланду огонь и смерть, Надежда на эту месть была моим единственным утешением.

Мы проскакали на юго-восток по длинной равнине и на ее дальнем краю свернули на юг, в более широкую долину. Это Вибург подсказала мне, куда ехать. Она говорила, что во второй долине мы найдем дорогу, ведущую к югу.

– Это старая дорога, господин. Всегда там была. Задолго до того, как мы пришли. – сказала она нам у ворот своего поместья. – И, сели встретите Хергильда с братьями. – продолжала она. – предупредите его насчет Скёлля.

Хергильд был мужем Вибург, и я пообещал его предупредить. Думаю, эту дорогу проложили погонщики, доставлявшие крупный скот и стада овец на юг, для снабжения римских селений в округе Меймкестера.

– Вы не сможете промахнуться мимо той дороги. – говорила нам Вибург, и, как оказалось, не зря. Все шло к лучшему – погода исправилась, земля подсыхала после проливного дождя, и разведчики, которые шли впереди, не поднимали тревогу, Я уже начал надеяться, что мы ускользнули от отряда Скёлля. Может быть, нам не потребуется убежище в Меймкестере, может нам стоит опять свернуть на восток, и скакать к Беббанбургу.

А потом один из наших разведчиков повернул назад, с копыт его лошади летели комья влажного торфа.

– Помоги нам, Боже. – пробормотал Финан, всматриваясь в приближающуюся фигуру.

– Может, они встретили мужа Вибург, возвращающегося домой? – предположил я. Это казалось самым простым объяснением. Мы знали, что датчане из долины братьев ушли в набег к югу, на Меймкестер, и я был готов встретить их при возвращении.

Эадрик, разведчик, прискакавший обратно с новостями, осадил коня.

– Беда, господин. Впереди, в миле от нас, всадники, Мы не знаем, сколько. – Он говорил без азарта, тем более, без восторга. Похоже, неприятности, ждущие впереди, неотвратимы и непредсказуемы.

– Скольких ты видел?

– Всего дюжину, господин. Но, думаю, в лесу их больше. – он обернулся в седле и взглянул на север. – Дорога проходит рядом с густым лесом, господин, среди деревьев может скрываться целая армия.

– А скот там был?

– Я не видел скота, господин, И у всех были щиты и копья.

Он имел в виду, что это воины. Люди, идущие в набег за скотом, редко обременяют себя тяжелыми щитами. Они предпочитают двигаться быстро, бежать от схватки, а не искать ее.

– Они вас видели? – спросил Финан.

– Видели. – сказал Эадрик. – Это открытая местность. Они показались, когда мы переходили хребет.

Впереди на дороге был небольшой подъем, и Эадрик сказал, что лес, где показались чужие, находился примерно в миле за ним.

– Скёлль? – спросил я.

Эадрик выглядел неуверенным.

– Я не видел ни одного из тех серых волчьих плащей, господин. Но это могли быть его люди. Это мог быть кто угодно.

Черт возьми, неужели Скёлль как-то опередил нас? Если с ним люди, знающие эту страну, тогда такое возможно, но им пришлось бы гнать очень быстро, Я смотрел на восток и на запад, но по обе стороны долины были только холмы, голые и низкие. Если попытаемся избежать встречи с теми, кто впереди, нас увидят при переходе через гребень холма.

– Может, они настроены дружелюбно? – предположил Эадрик.

– Наш единственный друг – Сигтрюгр. – отвечал я. – и это не может быть он, А флаг у них был?

– Ничего такого я не видал, господин. – сказал Эадрик.

– Нам их не избежать. – сказал я. – так давайте встретимся лицом к лицу.

Если это враги, что вполне может быть, то, возможно, мы одним своим видом убедим их дать нам пройти. Правда, только если нас больше, чем незнакомцев, Другая возможность – свернуть, и либо пойти назад по своим следам, либо скакать на восток. Всадники впереди могли оказаться людьми Скёлля, только чутье говорило мне, что это не так, Я по-прежнему был уверен, что Скёлль позади нас, и потому возвращаться назад – плохой выбор, а повернуть на восток или запад означало преследование новыми врагами. Иногда чутье – это все, что сеть, а я устал удирать.

– Продолжаем двигаться вперед. – сказал я.

– Что, сели их слишком много? – спросил Финан.

– Разберемся. – угрюмо ответил я и пришпорил Тинтрига, Я махнул своим людям. Возможно, та дюжина, что видел Эадрик, это все, кто противостоит нам, в таком случае, мы сметем их с пути и двинемся дальше, А может, мои предчувствия неверны, и эти загадочные воины впереди – союзники Скёлля, их много, они окружат нас и уничтожат.

Я пересек невысокий подъем дороги. Впереди долина расширялась, проезжая дорога вела между пастбищ прямо на юг. Не видно ни одного селения. Примерно в миле впереди дорога плавно сворачивала на восток, огибая поросший лесом хребет. Там нас и ждали всадники.

– По-прежнему всего дюжина. – сказал Финан.

Всадники неподвижно стояли, перекрывая дорогу – просто дюжина воинов. Теперь они, видимо, уже рассмотрели, как много нас, и сели их только дюжина, то лучше бы им развернуться и удирать от нас. Но они не двигались.

– Нам нужно попасть на хребет. – сказал я Финику. Хребет выше, а в любом бою возвышенность – преимущество. – Но не сейчас. – продолжал я. Если за деревьями прячутся еще воины, пусть думают, что мы останемся на дороге, А в последний момент я займу возвышенность.

Их, действительно, там оказалось больше. Они начали появляться из-за деревьев, когда мы приблизились, Все воины, В серых кольчугах и серых шлемах, но я не увидел ни одного серого плаща ульфхеднара, Я попытался сосчитать всадников, выезжающих из густых зарослей. Двадцать, тридцать, сорок, и их еще прибавлялось.

– Что у них на щитах? – я спрашивал Финана, поскольку он зорче меня.

– Пока не могу разобрать, господин. Но, мне кажется, они саксы.

И мне стало легче. Но почему? Для меня, нортумбрийца, саксы – враги. Это они громили норвежцев, это их амбиции требовали покорения всех датчан и норвежцев и создания христианской державы англов. Саксы навязывали Нортумбрии свои законы, искореняли старых богов.

– Это саксы! – воскликнул Эадрик, Теперь я и сам это видел. Норвежцы более яркие и эксцентричные, а люди, преградившие нам дорогу, выглядели тускло и однообразно.

– Семьдесят четыре. – насчитал Финан. – и у них кресты на щитах.

– И священники. – сказал Эадрик, и я видел, что он не ошибся. Среди воинов, одетых в кольчуги, ехали по меньшей мере двое в черных одеждах.

– Но флага так и не видно. – озадаченно произнес Финан, Я видел, как он коснулся рукояти меча. – Хочешь, чтобы мы поднялись на хребет, господин?

Я покачал головой. Саксонским воинам нет причины затевать со мной драку, я даже испытывал облегчение – ведь саксы враги норвежцев, а враг моего врага – мой друг. Однако, я испытывал и досаду.

– Ведь мы же еще в Нортумбрии. – сказал я.

– Разве? – произнес Финан.

– Я в этом уверен.

Тем не менее, перед нами стоял сильный боевой отряд христиан, с крестами на щитах и священниками в своих рядах. Они зашли глубоко в Нортумбрию, оказались внутри страны, которую намерены покорить, И не только потому, что ею правил Сигтрюгр-норвежец, но и потому, что верили, будто их святой долг уничтожить язычество, заменить его поклонением своему пригвожденному богу, Я хотел, чтобы люди Британии поклонялись тем богам и богиням, каким пожелают, что позволило бы мне самому почитать Тора и Одина, которые не в чести у епископов и аббатов. Но я также знал, что в данный момент этот околдованный священниками отряд воинов, незаконно вошедший в мою страну, стал, возможно, моим спасением. Если, конечно, его не привел Этельхельм-младший. Однако, я пока не видел красных плащей, какие носили люди Этельхельма, и кроме того, мы вдали от его родного Уэссекса.

Враг моего врага должен стать мне союзником, однако, христиане, стоявшие перед нами, приготовились к бою. Воины спешились, чтобы выстроить стену щитов, мальчишки уводили коней назад, за деревья.

– Они хотят с нами драться? – удивленно спросил меня Финан, Мы превосходили их числом, однако, возможно, за деревьями есть еще воины, которых мы не увидели.

– Они приняли нас за норвежцев. – ответил я, У нас, как и у них, нет флага, а так далеко на севере почти все воины – язычники, поэтому они и должны принять нас за врагов. Кроме того, даже мои саксы предпочитали носить на шлемах гребни и плюмажи, подобно норвежцам. Половина моих людей – христиане, однако, выглядят как язычники.

– Если не нас. – мрачно ответил Эадрик. – то их. – он указал назад.

Я обернулся и увидел цепь всадников, рассыпавшуюся по низким холмам на востоке. Их около двадцати, и они еще далеко, но быстро скачут на южный хребет. На западной линии горизонта уже показались новые воины.

– Скёлль. – безучастно произнес Финан.

Никто другой там и не мог быть, но все же, всматриваясь в тех всадников, я увидел, что по дороге позади нас скачут наши разведчики. Значит, Скёлль нас поймал, С юга, на другой стороне, приближаются его разведчики, основной отряд движется по долине. Позади у нас свирепый враг, впереди нас – стена воинов, уже начавших стучать клинками мечей по ивовым щитам.

– Возможно, они думают, что мы – люди Скёлля. – предположил я.

– Если они так думают. – сказал Финан. – то должны удирать со всех ног. Их намного меньше!

Меньше их или нет, но христиане, похоже, хотели боя. Они стучали мечами по щитам с намалеванными крестами – дерзкий вызов приблизиться и проверить их стену.

Внезапно стена щитов раскололась, и в нашу сторону выехали два всадника, оба одетые в черное. Один – священник, черный плащ другого накинут поверх серой кольчуги – воин, И я его знал.

Первым заговорил Финан, Он с изумлением вгляделся в воина, потом осенил себя крестом, думая, что видит призрака.

– Господин. – его голос упал до шепота. – это же король Альфред!

И он почти угадал.

Часть II

Праздник ЭострыГлава 6

Подъехавший к нам воин был похож на короля Альфреда, хотя этот король Уэссекса умер задолго до того, как родился мой самый молодой воин. Тем не менее, у этого человека было такое же удлиненное, бледное и суровое лицо, то же неодобрение в глазах, та же короткая темная борода, тронутая сединой, та же сдержанная манера, говорящая о строгой самодисциплине, та же прямая спина, те же замкнутость и спокойствие.

Его звали Осферт, и я хорошо его знал.

– Мой принц. – поприветствовал я его, зная, что он отклонит этот титул.

– Я не принц, лорд Утред. – произнес он, как я и ожидал.

– Тем не менее, я рад тебя видеть.

– Возможно.

Он даже говорил, как король Альфред, Такой же холодный голос и строгая ясная речь. На его шее висел серебряный крест, усыпанный янтарными бусинами – единственное украшение, какое он себе позволял, Его черный плащ – вполне приличный, но без мехового воротника и вышивки по подолу. Кольчуга простая, как и сапоги, шлем, седло и сбруя коня – из железа и кожи, рукоять меча из дерева и стали, а ножны – просто деревянные. Он смотрел мне за спину, и, обернувшись, я увидел людей Скёлля Гриммарсона, появившихся на дороге где-то в миле за нами.

– Это и сеть Скёлль Гриммарсон? – спросил Осферт.

– Да, как ты узнал?

– Я не знал, Я предположил. Он вас преследует?

– Я бы предпочел говорить, что он следует за мной. Так ты о нем слышал?

– Да. – сказал Осферт. – и ничего хорошего.

Он хмуро смотрел, как люди Скёлля останавливаются в полумиле от нас, смущенные видом стены щитов. Разведчики, ехавшие по восточному хребту, вернулись обратно, но на западных холмах я заметил всадников, оставшихся наверху. Они, конечно, тоже разведчики – все на стремительных лошадях и без тяжелых щитов, замедляющих передвижение.

– Теперь они не полезут в бой. – уверенно произнес Осферт. – числом мы их превосходим.

Я не был так в этом уверен. Один всадник покинул отряд Скёлля и стал подниматься на западный холм. На воине был серый плащ, на гребне шлема развевался длинный волчий хвост, Скёлль пока довольствовался тем, что наблюдал за нами, Я опять обернулся к Осферту.

– Ты далеко от дома. – обвиняюще произнес я.

– Как и ты.

Я указал на долину и лес.

– Нортумбрия – мой дом.

– Нортумбрийские датчане явились грабить фермы вокруг Меймкестера. – раздраженно ответил он. – и мы их убили.

– И поэтому вы здесь?

– Поэтому мы покинули Меймкестер. – уклончиво сказал он.

– Одного из налетчиков звали Хергильд?

– Да. – Осферт слегка удивился, но не спросил, откуда мне известно это имя. – Моя цель – отбивать охоту у таких налетчиков.

– Хвала Господу. – сказал сопровождающий его священник.

Мы оба не обратили внимания на эти слова.

– Так ты служишь Треддиану? – спросил я Осферта.

– Я сменил Треддиана. – ответил он. – Принц Этельстан отправил меня командовать гарнизоном в бурге Меймкестера.

– Я рад. – сказал я, и это было правдой.

– Рад?

– Ты достоин командовать.

– Я командовал Брунанбургом. – произнес он с оттенком негодования.

– Верно. – согласился я, Этельфлед поставила Осферта, своего единокровного брата, во главе гарнизона, Этот выбор раздражал короля Эдуарда, которого огорчало, что он не старший сын собственного отца, Осферт, старший сын-бастард Альфреда, родился от служанки прежде, чем молодой Альфред обнаружил, что бога любит больше, чем женщин – ошибка, которую я не совершил. Из детей Альфреда бастард Осферт больше всех походил на отца, Я слышал, что Эдуард, старший из законных сыновей, после смерти Этельфлед освободил Осферта от командования Брунанбургом, видимо, опасаясь, что бастард может стать соперником, а теперь Этельстан поручил ему командовать еще большим гарнизоном.

– Твой брат знает, что ты командуешь в Меймкестере? – спросил я.

Осферт наградил меня холодным взглядом.

– Мой брат?

– Король Эдуард.

Осферт ненавидел напоминания о своем происхождении и никогда не пытался им воспользоваться.

– Конечно, узнает, сели уже не узнал. Подождем и поймем, одобрит ли он. – Осферт нахмурился, глядя на людей Скёлля, и кашлянул. – Мне очень жаль твою дочь, лорд. – неловко произнес он. – очень жаль.

– Как и мне. – сказал я, тоже глядя на всадников Скёлля на западном хребте. – Как ты про нее узнал? – спросил я, не сводя глаз со всадников – они больше не двигались. Минуту назад их было там человек двадцать, теперь осталась лишь половина, и никто не спешил спускаться в долину.

– Нам сказал один человек по имени Бедвульф.

– ответил Осферт, и я снова перевел взгляд на него.

– Брат Бедвульф? – удивился я.

– Разве он монах? Вряд ли. Он путешествует с женой.

– Это прозвище. – отмахнулся я. Значит, Бедвульф и его Белка не сбежали к Арнборгу, а поскакали на юг, за подмогой, Я должен их поблагодарить и выдавать благочестивому Осферту, что Бедвульф – влюбленный монах, было бы не слишком любезно, Я понял, что это Бедвульф рассказал Осферту о Скёлле, что объясняет, откуда Осферт знал, кто нас преследует.

– Значит, ты пришел мне на помощь? – спросил я.

– Да, как только узнал, что тебя преследуют.

Глядя на западный хребет, я обдумывал его слова.

– Ты оставил Меймкестер, чтобы догнать налетчиков, кравших скот. Как же ты встретил Бедвульфа?

– Они захватили этого несчастного вместе с женой. – сказал Осферт.

От этих слов я содрогнулся.

– Видимо, пустили ее по кругу?

– Боюсь, что так. – Осферт выглядел огорченным.

Я подумал о бедной маленькой Белке, Мне нравилась Вибург, но раз ее муж насилует пленниц, он заслужил смерть, назначенную ему Осфертом.

– И вы убили налетчиков? – спросил я.

– Захватили шестерых, остальные мертвы.

– Где эти шестеро?

– Я отослал их обратно в Меймкестер.

– Они надругались над женщиной! Убей их!

– Их дело должен рассмотреть суд, когда я вернусь. – сухо ответил он. – Если их признают виновными, они умрут.

– Суд! – возмутился я. – Просто убей ублюдков.

– В Меймкестере есть закон. – сказал Осферт. – королевский закон.

Позади громко протрубил рог, но я не обернулся.

– Сколько человек, Финан? – спросил я.

– Девяносто два. – ответил ирландец. – и они приближаются, А несколько на.

– Я знаю. – перебил его я.

– Несколько воинов? – спросил Осферт. – Где?

– Разведчики. – сказал я. – на холме.

Он взглянул на горизонт с восточной стороны, где стояли теперь лишь шестеро воинов. Полудюжиной разведчиков он пренебрег как чем-то незначительным и опять перевел взгляд на главные силы Скёлля, Теперь рог зазвучал громче, настойчивее.

– Он хочет, чтобы мы смотрели на него. – сказал я, имея в виду, что Скёлль отвлекает наше внимание от западного хребта, откуда он готовит настоящую атаку, Я по-прежнему не поворачивался к норвежскому ярлу и его всадникам.

– Тебе его видно, Финан?

– Ага, здоровенный громила в самом центре строя.

– Вон тот, в белом плаще? – спросил Осферт.

– Закутан в шкуру белого медведя. – ответил я. – но у него душа волка. Он – ульфхеднар.

– Ульфхеднар? – удивился Осферт. – Я думал, это лишь слухи.

– Ульфхеднары – не выдумка, господин. – произнес священник. – хотя они редки. Это воины-волки, Намазываются колдовским снадобьем, которое заставляет их вести себя, как безумцы. Мой народ зовет их берсерками.

– Твой народ, священник? – удивился я.

– Я датчанин. – спокойно ответил он. Священник был молод, с серьезным лицом, и казался умным и строгим.

– Отец Ода. – сообщил Осферт. – перешел в нашу веру в Восточной Англии, где обосновалась его семья.

– Благодарение Господу. – добавил Ода.

– Теперь он мой переводчик. – продолжал Осферт. – и один из моих капелланов.

– Сколько же у тебя капелланов?

Осферт проигнорировал этот вопрос. Он хорошо меня знал и понимал, что я отвечу насмешкой, и не ошибался. Прежде, когда он только взрослел, отец отправил его учиться, чтобы сделать священником, но юный Осферт жаждал стать воином и упросил меня взять его под свое крыло. Сказать по правде, ему следовало бы стать священником – он обладал благочестием и даже религиозным пылом, но изучение христианских писаний убедило его в том, что рожденный бастардом не достоин стать священником. Однако в священных книгах ничего не говорилось о том, что бастардам нельзя убивать датчан, поэтому он отбросил рясу и надел кольчугу.

Он был рассудителен, как отец, и это делало его способным воином. Кроме того, он был смел, Я знал, что его храбрость происходит от глубоко скрытого страха, но он справлялся со страхом силой воли, и я этим восхищался, И не только – я любил Осферта, но подозревал, что он, как многие христиане, не мог любить человека, поклоняющегося иному богу.

Снова затрубил рог, и Осферт посмотрел мне за спину, Я не выказывал озабоченности, и он, должно быть, решил, что я не считаю норвежцев угрозой. Ведь, в конце концов, числом мы их превосходим.

– Эта встреча – удачный случай. – сказал он.

– Хочешь сказать, возможность убить Скёлля? – спросил я.

– Я хочу сказать. – он казался слегка раздосадованным. – принц Этельстан говорил, что я могу с тобой столкнуться и, если это случится, должен передать тебе сообщение.

– Прежде, чем ты начнешь говорить. – перебил я. – могу я выстроить своих всадников рядом с вашей стеной?

Вопрос его удивил. Он нахмурился.

– Разве это необходимо?

– Желательно. – сказал я. – сели Скёлль намерен атаковать.

– Он не станет. – уверенно заявил Осферт.

– Я всё же это сделаю. – ответил я и велел своим людям выстроиться справа от стены щитов Осферта.

– А щиты нужны, господин? – спросил Рорик, Мальчишки и слуги возились с нашими вьючными и запасными лошадьми, на которых везли щиты.

– Щиты не понадобятся. – заверил Осферт. – поскольку сражения не будет.

– Щиты нужны. – ответил я Рорику.

– Они не будут сражаться! – настаивал Осферт, хотя люди Скёлля медленно приближались.

– Уверен?

– У нас численное превосходство. – ответил Осферт, правда, не слишком уверенно.

– Да. – согласился я. – но они – ульфхеднары. Они дерутся ради забавы.

– Это правда. – вставил отец Ода, осеняя себя крестом. – Ульфхеднар не ведает страха. Некоторые даже стремятся к смерти, поскольку верят, что им уготовано почетное место за пиршественным столом в Вальхалле.

Осферт пристально смотрел на врага. По центру ряда стоял Скёлль, он выглядел огромным в своем просторном белом плаще. Рядом с ним – тощий всадник с длинными седыми волосами и бородой, в спускающейся до стремян светлой мантии. Должно быть, Снорри, тот самый колдун. Он глядел на нас пустыми глазницами, и от этого далекого взгляда я ощутил тревогу, А потом колдун развернул серую лошадь и отъехал назад, за строй всадников. Воины держали ярко размалеванные щиты, наконечники копий поблескивали на зимнем солнце, резкий голос их рога звучал вызовом. Всадники остановились примерно в трех-четырех бросках копья от нас, но младшие воины Скёлля, храбрые глупцы, развлекались – подгоняли коней поближе, выкрикивали оскорбления и призывали сразиться один на один.

– Финан. – тихо приказал я. – выбери тридцать воинов.

– Что ты делаешь? – с тревогой спросил меня Осферт.

– Мой принц. – я использовал титул, чтобы ему досадить. – могу я напомнить тебе, что сейчас ты в Нортумбрии? А я – олдермен Нортумбрии, А также то, что, если лорд Нортумбрии желает поохотиться на голубей в собственном государстве, ему незачем спрашивать разрешения у бастарда западных саксов?

После этих оскорбительных слов я улыбнулся, и он промолчал.

– Ты. – начал отец Ода, но прервался, потому что Осферт поднял руку, прерывая возражения.

– Лорд Утред всего лишь сказал правду. – холодно сказал Осферт. – хотя и грубо.

– Финан! – позвал я, и он рысью погнал лошадь ко мне. – Спешивайтесь. – сказал я ему. – и ведите лошадей в лес. Но медленно.

Потом я сказал ему, что он должен делать в лесу, а Финан лишь ухмылялся – ему не терпелось вступить в схватку.

А она начнется – слева весь западный холм до хребта был покрыт голыми деревьями, и только что на пол пути вверх по склону вспорхнула стая голубей, хлопая крыльями среди веток. Там люди, Я не видел их за густым подлеском на склоне, но знал, что они там есть, Скёлль увел разведчиков с восточного холма, но оставил людей на западном, и сейчас они медленно и осторожно спускались по длинному лесистому склону. Они считали, что мы не заметим, что мы смотрим только на Скёлля и его основной отряд, но всполошенные голуби выдали их присутствие.

Осферт – человек умный, как и его отец, король Альфред, но умный далеко не всегда хитер. Он выстроил стену щитов, поскольку разведчики сообщили ему о моем приближении, а не потому, что ждал нападения, просто чтобы выглядеть сильным и решительным, Видимо, он получил сообщение от Этельстана, и нетрудно догадаться, что в нем говорилось, Осферт решил устроить не встречу старых друзей, а выставить требования, чтобы я признал власть Этельстана, и стена щитов должна была меня убедить.

Потом появились воины Скёлля, и Осферт оставил стену щитов, ведь с ней никому так просто не справиться. Он ждал, что Скёлль станет вызывать нас на бой, выкрикивать оскорбления, а потом ускачет прочь, предпочтет не терять людей, атакуя стену щитов, Осферт полагался на численность, а мы были в большинстве, и умный Осферт не мог представить, что Скёлль рискнет вступить в бой, когда обречен на поражение.

Но Скёлль уже потерял лицо, потерпев поражение при штурме Эофервика, Он повел войско на восток, проиграл, а взамен получил лишь горстку рабов и тощей скотины. Его людям не светило богатство в этом походе, а он им это обещал. Ведь потому они и оказались в Британии, Скёлль поклялся, что станет королем Нортумбрии, своим людям он наверняка посулил и земли, и серебро, и женщин, и скот, и рабов, А вместо этого они отступали к своим владениям, на западное побережье Кумбраланда, Норвежский ярл, который не сумел вознаградить своих воинов, терял репутацию.

Но Скёлль видел стену щитов и видел возможность победы, которая дает лошадей, кольчуги, седла, оружие и пленников. Конечно, такая добыча и рядом не стояла с той, что он мог взять в Эофервике, но отступление заклеймит его трусом и неудачником, У него нет выбора. Он должен атаковать, и он видел уязвимость Осферта, Я попытался представить, как поступил бы на месте Скёлля, Как атаковал бы стену щитов? Как превратил бы ее в кровавое месиво? Ответ был очевиден, хотя умный Осферт этого не понимал.

Атаковать стену щитов тяжело, но всадники Скёлля могли объехать стену и атаковать с тыла, тем более, что стена Осферта стояла прямо на дороге, и ее незащищенные фланги обрывались в пастбище.

Я не сомневался, что до этого Осферт успеет отойти обратно к лесу, и всадникам Скёлля придется несладко на спутанных корнях и под низко нависающими ветками, а мои всадники тоже представляют собой угрозу, но Скёлль, как я понимал, и не намеревался позволить Осферту превратить битву в свалку у кромки леса.

Он планировал вырезать людей Осферта в открытом поле и для этого послал часть всадников в обход, нам в тыл. Эти «невидимки», скрытые в лесу на западном склоне, неспешно приближались, и когда они увидят, что основные силы Скёлля достаточно сблизились с нами, то вырвутся из-за деревьев и атакуют стену Осферта с тыла.