Текст книги "Летнее зелье (ЛП)"

Автор книги: Бен Ааронович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Когда тебе было одиннадцать, – сказал я, – ты когда-нибудь выскальзывала из дома?

– Постоянно, – сказала Беверли.

– Куда ты ходила?

– В реку, конечно, – сказала она. – Куда же ещё?

– Ты не танцевала?

– На суше?

– Ага?

– Может, и танцевала – не знаю.

– Голая?

– Когда мне было одиннадцать?

– Я просто подумал, может, это что-то из фейри.

– Я знаю, – сказала она и перекатилась лицом ко мне, подперев голову рукой. – Я видела, как ты смотрел на меня.

– Не мог отвести глаз, – сказал я.

Она протянула руку и кончиками пальцев обвела мой живот, заставив меня смеяться и задыхаться одновременно.

– Дети делают странные вещи, – сказала она. – Им не нужно быть другими, чтобы хотеть танцевать голыми, как шимпанзе.

Она провела рукой по моей груди, толкая перед собой маленькую волну – моего пота, понял я, – сгущающегося таким образом, который нельзя было объяснить инерцией и поверхностным натяжением.

– Я была голой, когда впервые увидела тебя – помнишь? – спросила она. Её ладонь скользнула по моим плечам, как рука ребёнка, собирающего материал для песочного замка.

– Это была ты в реке в Ричмонде, – сказал я. – Что случилось с твоим гидрокостюмом?

– Я была у мамы, а мой гидрокостюм был у меня дома – когда мы получили сигнал тревоги, мне пришлось идти как есть. Мы неслись по реке как угорелые – я, Флит, Челси и Эффра – если бы ты нас тогда увидел, ты бы реально обосрался.

Взмахом запястья она повернула руку ладонью вверх, и над ней повисла сфера воды.

– Мы загнали маленьких мальчиков Отца Темзы обратно в их лодку и только собирались высказать им пару ласковых, как подлетает «Ягуар» и выскакивает Найтингейл. Я была совершенно незаметна, потому что, знаешь, Найтингейл… У мамы свои взгляды на то, как много неприятностей нам следует искать. И тут я вижу этого туповатого парня, стоящего на берегу.

Сфера начала вращаться и немного сплющилась.

– Ты обматерила меня, – сказал я.

– Я порезалась о проволочную клетку, – сказала она. – Какая-то глупая мера защиты от эрозии или что-то вроде того.

Я протянул руку и сосредоточился, что было непросто, когда одна из грудей Беверли касалась моего бока. Aqua – это форма, которую я выучил совсем недавно, но мне удалось заставить приличную сферу воды парить над моей собственной ладонью.

– Ну, спасибо, – сказала Беверли, и без всяких церемоний моя сфера перепрыгнула и слилась с её. Она увидела мой удивлённый взгляд и усмехнулась.

– Как ты это сделала? – спросил я.

– Хотел бы ты знать? – сказала Беверли и, элегантным взмахом руки, отправила сферу к потолку, где та взорвалась облачком пара. Прохладный туман опустился на нас, покрывая капельками её плечи и бедро и заставляя меня дрожать.

Я мог сказать, что она знала, что я собираюсь спросить снова, потому что она наклонилась и поцеловала меня, пока я не забыл, что собирался спросить. После этого одно привело к другому, но, к счастью, Беверли сделала паузу достаточно долгую, чтобы снова создать облачко пара, чтобы мы не умерли от теплового удара.

Увы, все хорошие вещи должны заканчиваться – даже если только для того, чтобы избежать растяжения спины.

– И какой у тебя план на завтра? – спросила она.

– Завтра, – сказал я, – я перехожу к высоким технологиям.

12. Пассивная стратегия данных

– Я знал, что это связано с инопланетянами, – сказал мужчина из магазина электроники, которого звали Альберт, но он разрешил называть себя Эл.

– Без комментариев, – сказал я, что, конечно, подтвердило самые заветные подозрения «зовите меня Эла». Он хорошо поработал, быстро соорудив партию патентованных детекторов магии Питера Гранта. Каждый из них представлял собой одноразовый мобильный телефон за предоплату, модифицированный по моим спецификациям и помещённый в яркий пластиковый корпус с закруглёнными углами. Треть были жёлтыми, другая треть – синими, а остальные – ярко-красными.

Я постучал по одному пальцем – корпус был из прочного ПВХ.

– Где вы их взяли? – спросил я.

– В спортивном магазине, – сказал Эл. – Это детские плавательные круги для бассейна.

Он подобрал их по дороге из Бирмингема, где купил телефоны. Респектабельные магазины не продадут вам больше трёх одноразовых телефонов за раз, но, к счастью, все остальные – особенно за наличные. Одно из преимуществ работы в полиции: когда хочешь купить что-то немного сомнительное, ты обычно знаешь, где покупать.

Их было тридцать штук, и они заполнили весь багажник «Асбо». Я также оставил четыре телефона в пластиковой упаковке для дальнейшего использования.

– Вы его видели? – спросил Эл, помогая мне нести детекторы к машине.

– Видел что?

– Два дня назад было наблюдение недалеко от Крофт-Амбре, – сказал Эл.

Мы вернулись в магазин, открыли мой ноутбук и загрузили программное обеспечение для отслеживания.

– Множество свидетелей, классический Тип V, источник света, видимого тела нет, – сказал Эл, пока мы ждали завершения диагностического теста. Он был удивлён, что это не попало в национальные газеты. – Но ваши ребята как раз в тот день нашли тех детей, – сказал он, намекая, что считает эти два события связанными, – что, конечно, так и было.

Ноутбук протестировал каждый детектор по очереди, а затем перевёл их в пассивный режим. Поскольку это были дешёвые одноразовые телефоны, в них не было GPS, так что мне пришлось бы записывать местоположение каждого при установке.

– Эймстри всегда был горячей точкой для близких контактов, – сказал Эл. – Некоторые из них очень трудно объяснить.

Я спросил, есть ли у него список, и он направил меня на сайт UKUFOindex.com, где все наблюдения НЛО были проиндексированы и перекрёстно сопоставлены для доступа любого члена сообщества уфологов. Я записал адрес в блокнот.

Мы провели последний тест, чтобы убедиться, что детекторы регистрируются на моём ноутбуке.

– Похищения? – спросил я.

– Полно, – сказал он. – Но ни одно не подтверждено.

Эл, будучи твёрдым сторонником того, что внеземная жизнь посещала Херефордшир, был твёрдым агностиком в вопросах похищений и увечий скота. Хотя он жил в надежде.

– Только представьте, что было бы, если бы у нас было неопровержимое доказательство того, что мы не одни, – сказал он. – Подумайте, какую разницу это бы сделало.

Примерно тогда меня осенила идея метода расследования, который я называю (по причинам, слишком гиковским, чтобы упоминать) «обратный Найл»[112]112
  Отсылка к британскому сценаристу Найджелу Найлу (Nigel Kneale), автору телесериала «Квартет Кватермасса» (Quatermass) о вторжениях инопланетян. «Обратный Найл» – намёк на метод Питера, который использует детекторы, привлекающие НЛО, а не отслеживающие их.


[Закрыть]. Я заплатилу Элу наличными, взял его личный номер мобильного на случай, если понадобится техническая консультация посреди ночи, и направился в лемстерский участок.

Толпа там немного поредела, поскольку поиски больше не проводились оттуда. Следственное подразделение всё ещё было забито в своих перегретых офисных помещениях. К счастью, кто-то раскошелился на промышленный вентилятор с диаметром лица, как у мусорного бака, и с несчастной склонностью выдувать любые незакреплённые бумаги в ближайшее окно. Если бы у нас был зелёный экран, мы могли бы снимать элементы для малобюджетного фильма-катастрофы. Эдмондсон довольно решительно вновь утвердил контроль над своим кабинетом, но офис-менеджер Следственного подразделения нашёл мне место в соседнем кабинете территориальной полиции.

Я как раз входил в UKUFOindex.com, когда Лесли прислала мне сообщение. Ты уже одичал?

Я не ожидал звонка до вечера, поэтому потратил следующие десять минут, пытаясь вскрыть жёсткую пластиковую упаковку одного из запасных одноразовых телефонов, пока полицейский поддержки общины не сжалился надо мной и не одолжил мне ножницы. К счастью, одноразовые телефоны почти всегда поставляются с некоторым зарядом – по крайней мере, достаточно, чтобы сделать мой первый ответ.

Нет, – ответил я, используя одноразовый телефон. – Но я ел овец.

У меня не было сомнений, что Лесли заметит, что я использую другой телефон, но вопрос в том, догадается ли она, почему?

Пока я ждал ответа, я углубился в UKUFOindex.com и обнаружил, что в некоторых кругах НЛО теперь называют НАФ – Неопознанные Атмосферные Феномены[113]113
  UAP (Unidentified Aerial Phenomena) – современный термин, пришедший на смену UFO.


[Закрыть] – хотя принятие этого термина вызвало споры. Индекс представлял собой просто длинный каталог инцидентов, упорядоченных по дате без какой-либо функции поиска, уходящий корнями в 1940-е годы. Один парень считал, что его похитили в Нортумберленде, а Уинстон Черчилль якобы подавлял сообщения о НЛО, замеченных разведывательными полётами Королевских ВВС. У Херефордшира было своё наблюдение летом 1942 года, когда поступило сообщение о крушении самолёта недалеко от Эймстри, но когда власти прибыли на место, не было никаких следов обломков.

Одноразовый телефон пиликнул.

Значит, мы можем поговорить?

– Нам нужно подтолкнуть её, – сказал инспектор Поллок, когда мы обсуждали последний обмен сообщениями. – Возможно, она тянется к тебе, потому что чувствует дискомфорт в своей нынешней ситуации. Нам нужно облегчить ей возможность общаться, но в то же время тебе нужно давить на неё эмоционально. Мне жаль, но это просто необходимо сделать.

– Что необходимо сделать, – подумал я, – и написал, – а как твоё лицо?

1950-е годы ознаменовались появлением НЛО от Саутенд-он-Си до авиабазы ВВС США в Лейкенхите, но ничего, что я мог бы найти в Херефордшире или окрестностях. 1960-е оказались временем космической значимости, по крайней мере в количестве наблюдений НЛО по всей стране. Но только в августе 1970 года у меня произошёл первый близкий контакт. У пары, ехавшей в сторону Уигмора по A4110, таинственно заглохла машина, а затем отказалась заводиться. Хотя никаких огней не было, пара утверждала, что высокое человекоподобное существо с большими глазами, одетое в длинные тёмные одежды, подняло руку – прямо как регулировщица, знаете, останавливает движение, чтобы дети перешли дорогу. Они уже собирались выйти из машины, чтобы посмотреть поближе, когда фигура исчезла, и, чудом, когда они снова повернули ключ зажигания, машина завелась.

Херефордшир оставался благословенно свободным от вторжения пришельцев до 1977 года, когда было наблюдение в самом Херефорде, а затем ничего до 2002 года, когда маленькая девочка заявила, что встретила инопланетян недалеко от Мортимерс-Кросс, к югу от Эймстри. Я нажал на гиперссылку и был перенаправлен на соответствующую страницу, где прочитал отчёт. К сожалению, отчёт, очевидно, был кратким изложением, а не оригинальным заявлением. В нём описывалось, как маленькая девочка сбежала из дома в соседней деревне и была «привлечена» к пешеходной тропе к северу от мельницы Мортимера.

Я проверил карту OS – от водяной мельницы не было отмечено никакой пешеходной тропы, но если идти на север оттуда, то окажешься на восточном берегу реки Лагг, ведущем прямо в Покхаус-Вуд.

Сообщается, что безымянная девочка встретила высокого инопланетянина с большими глазами и чешуйчатой серебристой кожей/одеждой, похожей на рыбу, который немного поговорил с ней и дал ей что-то выпить. Девочка считает, что то, что она выпила, возможно, было наркотиком, потому что она заснула и проснулась позже той же ночью на дороге недалеко от своей деревни.

Три угадайки, кем могла быть эта маленькая девочка.

Теперь, учитывая, что главный инспектор Уиндроу и его команда были более чем компетентны, одним из первых их действий было бы ОЗИровать всех близких родственников. Поэтому мне потребовалось всего пять секунд поиска по словам, чтобы найти учётную запись на ЗОИ ТОМАС, дочери Дерека Лейси от его первой жены Сьюзен Томас и сводной сестры Николь Лейси. Они провели полную проверку по Интегрированной разведывательной платформе[114]114
  IIP (Integrated Intelligence Platform) – британская полицейская разведывательная система.


[Закрыть], так что у меня были её, несколько жалкие, криминальные записи, а также текущий адрес, место работы и печальный факт, что, кроме работы, по своему мобильному она общалась ровно с тремя людьми. Одна из которых была её матерью.

Одноразовый телефон пиликнул. Всё равно лучше твоего.

Я позвонил инспектору Поллоку и сообщил, что Лесли клюнула на приманку.

– Если предположить, что это Лесли, – сказал Поллок, – а не подделка, чтобы увести нас в сторону.

– Увести в сторону от чего? – спросил я. – Это определённо она.

– Посмотрим. В любом случае, я проинформирую Найтингейла.

– Вы хотите, чтобы я вернулся?

– Абсолютно нет, – быстро сказал Поллок. – Нам всем нравится, где ты сейчас находишься – очень, очень далеко. Мы сообщим тебе, как пройдёт операция.

После того как я повесил трубку, я пошёл и плеснул холодной водой в лицо в ванной, а затем посмотрел, что можно безопасно съесть в зоне кофе. Одна целая полка холодильника была забита пончиками с заварным кремом из «Моррисона», которые, по-видимому, можно было брать бесплатно. Доминик позже сказал мне, что инспектор Эдмондсон считает: отдел, нашпигованный насыщенными жирами и сахаром, – это счастливый отдел. Я съел заварной пончик, пока заканчивал свои уфологические исследования, но думаю, мне стоило дать ему немного оттаять, потому что на вкус он был странным.

Эл, электронный парень, был прав насчёт того, что Эймстри стал горячей точкой для наблюдений – много ночных огней, подозрительное движение в деревьях, встреча с невидимой «сущностью» и нечеловеческий крик, как при пытке свиньи. Я сделал пометку спросить Доминика, является ли пытка свиней распространённым ночным времяпрепровождением в этих краях.

Вся эта активность происходила после лета 2002 года, когда Зои Томас встретила своего высокого инопланетянина в рыбьей чешуе – пришло время поболтать. Я сообщил офис-менеджеру Следственного подразделения, какие действия я предпринимаю, чтобы их можно было должным образом задокументировать, запрыгнул в «Асбо» и направился на восток по A44 к могучему мегаполису Бромярд.

В таких городах, как Бромярд, вы можете сказать, когда достигаете исторической части, потому что внезапно дома начинают тесниться на узких тротуарах и приобретают сжатый фасад, типичный для спланированного средневекового города. Помимо этого и некоторых поразительно хорошо сохранившихся зданий шестнадцатого и семнадцатого веков, он выглядел как большой пригород со всеми вытекающими последствиями.

Зои Томас жила в комнате с пансионом над китайской закусочной на Олд-роуд недалеко от центра города. Пахло кисло-сладкой свининой, и царила та неустойчивая небрежность, которая возникает, когда человек борется за поддержание элементарных стандартов, но проигрывает. Не было никаких контейнеров для фастфуда, ведущих вторую карьеру в качестве комбинированной пепельницы и биологического эксперимента, но посуда в раковине отстоялась по крайней мере два дня, и я заметил пыль и паутину, скапливающиеся по углам.

– Я уже разговаривала с полицией, – сказала Зои. Она сидела на кровати, потому что мне, как гостю, досталось единственное кресло – деревянный прямой стул, который, очевидно, входил в дорогой комплект лет пятьдесят назад, а затем был перекрашен в глянцевый белый цвет кем-то безвкусным.

Я ободряюще улыбнулся и изобразил с ручкой над блокнотом.

– Это просто продолжение, – сказал я.

– Их же нашли, да? – спросила она. – По телевизору показывали.

У неё был румяный белый цвет лица, квадратный лоб и птичий нос, который, должно быть, достался от отца, и большой зубастый рот, который, должно быть, достался откуда-то совсем другого. Когда она улыбалась, что случалось редко, у неё появлялись ямочки.

На ней были брюки и тёмно-синяя форменная рубашка с вышитым на груди логотипом Countrywide. Countrywide была сетью магазинов, о которой я никогда не слышал, которая поставляла всё необходимое деревенским жителям: резиновые сапоги – я полагаю, – органический корм для свиней, медвежьи капканы. Проверка в ИРП показала, что Зои работала полный рабочий день продавцом-консультантом в местном филиале.

– Это по смежному делу, – сказал я, и она сразу напряглась.

Она не предложила мне чаю, когда впустила внутрь, что всегда плохой знак. Согласно PNC[115]115
  Police National Computer – национальная компьютерная база данных полиции Великобритании.


[Закрыть], два года назад её направили на принудительное лечение по Закону о психическом здоровье, но отпустили после двадцативосьмидневной психиатрической оценки. Также у неё были многочисленные аресты и предупреждения за магазинные кражи и мелкие правонарушения. Обычно люди, которые контактировали с уголовной системой более трёх раз, перестают предлагать случайным полицейским чай. Но можно надеяться.

– О да, – сказала Зои.

Пот начал прилипать её волосы ко лбу, но она не сделала никаких движений, чтобы открыть окна и впустить ветерок. Моя шея начала потеть в ответ. Пахло разогретым в микроволновке рисом.

– Я хотел бы поговорить о 2002 годе, – сказал я. – Когда тебе было одиннадцать и ты сбежала из дома.

– О каком именно разе ты говоришь? – спросила она.

– О том, в августе, – сказал я. – Ты часто сбегала в детстве?

– Не до того, как мама сбежала первой, – сказала она. – Мне тогда было девять.

– Ты пыталась последовать за ней? – спросил я.

Она вздрогнула и впервые посмотрела прямо на меня – её глаза были прекрасного орехового цвета. Я был не только уверен, что она унаследовала их не от отца, но и почти уверен, что видел в одном из отчётов, что они указаны как голубые.

– А ты сбегал? – спросила она.

– Каждый сбегает хотя бы раз в жизни, – сказал я.

– Почему ты сбежал? – настойчиво спросила она, и когда она это сказала, я почувствовал странный трепет, похожий на биение крыльев мотылька о стекло. Слабое эхо того ощущения, которое возникает, когда кто-то сверхъестественный пытается на тебя повлиять – и поверьте мне, каждый, кого я встречал до сих пор, пробовал это сделать хотя бы раз.

– Почему я что сделал? – спросил я, чтобы выиграть время.

– Сбежал, – сказала она, и трепет повторился.

Практик может имитировать этот эффект, но это нелепо сложное заклинание, так что я предположил, что это было бессознательное явление. Фейри часто расточительны в своём обаянии, и я предполагаю, что они используют его так же неосознанно, как юные леди свои прелести – так говорит Виктор Варфоломей, который, хоть и тупица и мудак, меня ещё не подводил.

– Мой отец был героиновым наркоманом, – сказал я. – Иногда жизнь с ним была похожа на жизнь с ходячими мертвецами – поэтому мне пришлось уйти.

– Хочешь чаю? – спросила Зои.

– Вот что, – сказал я. – Ты сделай чай, а я помою посуду.

Я пришёл как раз вовремя – ещё двадцать четыре часа, и Агентство по охране окружающей среды объявило бы раковину Участком Особого Научного Интереса и отказало бы нам в доступе. Я ненадолго задумался о том, чтобы взять метлу и смести паутину по углам, но вы не получите от меня полного «Студии Гибли»[116]116
  Studio Ghibli – японская анимационная студия, известная эстетикой детализации домашнего уюта.


[Закрыть] без солидного аванса.

Одноразовый телефон пиликнул, пока я вытирал посуду. Еда здесь отвратительная.

Это должно было быть упоминание о больнице. Пыталась ли она сказать мне, где находится? Зачем она мне пишет? Она тянется или пытается ввести в заблуждение?

– Девушка? – спросила Зои, когда увидела, что я смотрю на телефон.

– Коллега, – сказал я не подумав и ответил. Ты сама виновата.

У Зои Томас была фотография себя до инцидента, портрет головы и плеч в школьной форме. На ней она криво улыбалась в камеру, слегка склонив голову набок, как будто спрашивая о смысле всего предприятия. Снимок был достаточно большим, чтобы я мог разглядеть, что её глаза были голубыми. Я поднял взгляд от фотографии и увидел, что Зои смотрит на меня.

– Твои глаза… – сказал я. – Когда это случилось?

– В ночь, когда я сбежала, – сказала она. – И знаешь что? Мои родители даже не заметили.

– Думаю, тебе лучше рассказать мне, что случилось, – сказал я, и она рассказала. За чаем и печеньем.

Даже когда она была маленькой, ей нравилось выходить ночью – особенно когда была луна.

– Это лучшее, что есть в деревне, не так ли? – сказала она. – Все эти звёзды.

Я спросил, не танцевала ли она голая, и она странно на меня посмотрела.

– Нет, – сказала она. – Почему ты спрашиваешь?

– Расскажу потом, – сказал я.

После того, как мама ушла, она стала уходить дальше от дома.

– И это прозвучит странно, – сказала она. – Но я чувствовала, что меня зовут.

Я спросил, слышала ли она когда-нибудь голоса, но она сказала нет – это было больше похоже на чувство. – Хотела бы я слышать голоса, – сказала она. – Это облегчило бы объяснение. Конечно, теперь я понимаю, что это было телепатическое принуждение.

Я боялся спросить, от кого, – но должен был знать.

– От инопланетян, – сказала она мне.

– Инопланетян?

– Я не сумасшедшая, знаешь, – сказала она. – Меня отправляли на принудительное лечение. Они держали меня четыре недели на «оценке», и в конце главный психиатр приглашает меня в свой кабинет, смотрит мне в глаза и говорит: «Ты здоровее меня – иди отсюда».

– Ты рассказывала им об инопланетянах? – спросил я.

– Я, возможно, опустила некоторые детали, – сказала она и макнула печенье в чай.

Определённо здорова, подумал я.

– Так будет справедливо сказать, что тебя ту ночь вызвали?

Я не спрашивал, был ли призывателем невидимый единорог – это было бы наводящим вопросом. Этому учат на курсах PEACE[117]117
  PEACE – модель допроса, используемая британской полицией (Planning, Engage and explain, Account & clarify, Closure, Evaluate).


[Закрыть] – не наводящим вопросам, не единорогам. Единороги – это то, что нужно постигать на практике.

– Не совсем, – сказала она и виновато улыбнулась. – Я застала своего отца за трахом моей няни.

– Ни хрена себе, – сказал я, а затем понял, кем должна была быть эта няня. – Джоанн Марстоу?

– Эта самая сука, – сказала Зои. – Они меня, конечно, не видели – слишком заняты были, – так что я поднялась наверх, собрала вещи и вышла за дверь. Я хлопнула ею сильно, но они, должно быть, были слишком заняты, чтобы даже услышать.

– Подожди, – сказал я, прикидывая в уме даты. – У неё уже должна была быть Ханна к тому времени – где она была?

Зои пожала плечами.

– Не знаю, – сказала она. – Не в нашем доме.

И я достаточно насмотрелся на шоу Дерека и Джоанн, чтобы знать, что они, вероятно, всё ещё этим занимаются одиннадцать лет спустя. Это было возмутительно, но я не был уверен, что это актуально – я уж точно не собирался это записывать на этот раз. Чтобы сменить тему, я достал на телефоне фотографию рюкзачка, который нашли во время поисков возле B4362, и показал Зои.

– Это был твой?

– О боже мой, – Зои схватила мой телефон и поднесла прямо к лицу. – Это моя сумка. Я получила её бесплатно с журналом – я обожала эту сумку.

Я объяснил, где и когда её нашли.

– Удивительно, что она так долго продержалась.

– Значит, она была с тобой, когда ты ушла из дома?

– Точно, – сказала она. Но она не знала, когда именно потеряла её. Уж точно не было, когда она добралась до Мельницы Мортимера. Я спросил, что привело её туда, и она сказала, что это был свет, только свет в её голове.

– Ещё телепатия? – спросил я.

– Наверное, – сказала Зои. – Я думаю об этом как о направляющем луче, как в аэропортах для посадки самолётов в плохую видимость.

Держу пари, «Зовите меня Элу» понравилось бы это объяснение.

От мельницы шла тропа вдоль берега Лагг вплоть до Покхаус-Вуд, который летом 2002 года не был особенно лесистым, поскольку сильно страдал от нехватки деревьев.

– Его только что расчистили, – сказала Зои. – Стволы были сложены штабелями у лесозаготовительной дороги – в лунном свете это выглядело очень странно, словно всё было сделано из призраков.

Она пошла вверх по лесозаготовительной дороге – той самой, по которой мы с Беверли и Домиником бежали, преследуемые единорогами, – и именно там она встретила своего инопланетянина. Примерно там, где мы нашли Ханну и Николь.

Был яркий свет, похожий на очень интенсивный лунный свет.

– Только теперь, когда я думаю об этом, – сказала Зои, – я думаю, что это тоже было в моей голове.

Она была уверена, что инопланетянин был настоящим.

– Это было похоже на встречу с кем-то знаменитым, – сказала Зои. – И я имею в виду не знаменитость уровня Большого брата. Я имею в виду по-настоящему знаменитого, как Мэрилин Мэнсон. Это шок, когда ты его видишь, и ты думаешь: «О боже». И как бы круто ты ни хотел себя вести, ты просто несешь чушь. Понимаешь?

Я сказал, что понимаю, хотя единственный раз, когда я встречал какую-либо знаменитость, я чуть не арестовал её, а Лесли пришлось прижать к земле её телохранителя. Удивительно, как быстро знаменитость становится просто ещё одним клиентом, когда есть полицейский долг. Шутка среди полицейских: «Вы знаете, кто я?» – «Да, сэр, вы арестованы».

Зои описала своего инопланетянина как высокого, человекоподобного, только с глазами, которые смотрели вниз и имели фиолетовые радужки. На ней был плащ, и она носила длинный посох почти такого же роста, как она сама.

– Как ты поняла, что это женщина? – спросил я.

– У неё были сиськи, – сказала Зои. – Или, по крайней мере, в области груди были выпуклости. И ещё то, как она двигалась… но ты прав – зачем инопланетянам вообще иметь те же полы, что и у нас? У них может быть сто разных полов, не так ли?

– Во что она была одета? – спросил я.

– В своего рода скафандр, – сказала Зои.

– Опиши его?

– Как скафандр, – сказала она. – Ну, знаешь.

– Какого цвета?

Зои пришлось подумать.

– Серебристый, – сказала она. – Определённо серебристый.

Потребовалось много вопросов, но в итоге я решил, что смог отфильтровать все приукрашивания Зои. Одетой в серебристое – определённо. Также почти наверняка присутствовали ещё две особи, но они «не были в свете», так что Зои не разглядела их как следует. Зои сказала, что они общались телепатически, чему я не нашёл ни подтверждения, ни опровержения, и в любом случае она не могла вспомнить, о чём говорила.

Она также не могла точно сказать, как долго они говорили, но отчётливо помнила, что ей дали напиток, который, к разочарованию, на вкус был похож на воду. Следующее, что она чётко помнила, – это как она шла по дороге в верхней части Раш-Лейн и встретила отца, ехавшего навстречу на машине.

– Они сошли с ума, – сказала она. – Папа орал, а эта чёртова Виктория едва сдерживалась – так мне сказали. На следующий же день мама забрала меня и увезла. Я не видела её месяцами, и вдруг она появилась.

Зои вздохнула и покачала головой.

– Не то чтобы я раньше не сбегала, – сказала она.

– Как думаешь, почему в этот раз реакция была другой?

– Понимаешь, – сказала Зои и робко улыбнулась, – в этот раз я взяла с собой младенца.

– Ты взяла младенца?

– А теперь ты звучишь точно как они, – сказала она. – Не то чтобы папа или моя «няня» обращали на неё внимание.

– А как насчёт твоего близкого контакта? – спросил я.

– Я же не знала, что там будут инопланетяне, правда? – сказала она. – Откуда мне было знать, что это случится?

Как способ привлечь внимание это было трудно превзойти. Меня посетила ужасная мысль.

– С младенцем что-нибудь случилось? – спросил я.

– Не глупи, – сказала она. – Я её ни на секунду не выпускала из рук.

Я подумал о провалах в памяти Зои.

– У неё глаза не поменяли цвет, нет?

– Думаешь, леди Виктория, вся из себя, пропустила бы такое? – сказала Зои. Она встала и начала складывать чайную посуду в раковину, где она, предположительно, и останется до следующего доброго самаритянина. Я получил от этого интервью практически всё, что мог, но подумал, что повторный визит может быть полезен – возможно, я возьму с собой Беверли, чтобы посмотреть, не развяжет ли это ей язык.

Я подумал о Мелиссе-пчеловоде и о том, как изменились глаза Зои. В девятнадцатом веке Чарльз Кингсли писал о фейри и полу-фейри, а также о людях, которых «коснулись» фейри – так что они сами себе кажутся странными. Он, казалось, думал, что такие люди таятся под каждой изгородью, и я задавался вопросом, было ли тогда гораздо больше активности, чем в моё время. Или это могло быть просто чрезмерное воображение Кингсли. Доктор Валид часто жалуется, что, несмотря на то, что орден был основан Исааком Ньютоном, для большинства ранних волшебников бэконовский метод был чем-то, что случалось с другими людьми.

– Ты веришь мне? – спросила Зои. – Ты веришь, что я встретила инопланетян?

– Я верю, что ты встретила кое-что, – сказал я и дал ей одну из визиток доктора Валида. Он заставляет меня носить их с собой именно для таких целей.

– Я попрошу одного моего друга связаться с тобой, – сказал я, пока Зои с сомнением разглядывала карточку. – Его заинтересует, почему у тебя изменился цвет глаз. Он захочет, чтобы ты приехала в Лондон поболтать.

И МРТ, подумал я, и анализы крови, мазки ДНК и всё, что он ещё сможет придумать. Хотя, судя по выражению лица Зои, она думала о чём-то гораздо худшем.

– Я могу поехать с тобой, если тебе так будет спокойнее, – сказал я.

– Почему я? – спросила она.

Хочет ли она быть особенной снежинкой или обычным человеком? – подумал я и пошёл на компромисс.

– Ты столкнулась со странным дерьмом, – сказал я. – Я не буду врать тебе и говорить, что это обычное дело. Но это случалось с некоторыми другими – мы можем помочь.

– Ладно, – сказала она. А затем почти с готовностью спросила: – Как ты думаешь, когда он свяжется?

– Тебе нужно позвонить ему, – сказал я и постучал по карточке в её пальцах. – Это касается тебя, а не нас.

Покхаус-Вуд, подумал я, возвращаясь к «Асбо». Всё возвращается к Покхаус-Вуду. Я задержался у машины, чтобы проверить свой блокнот. Я был прав: 2002 год был последним разом до этого года, когда лес был сведён под корень. Предыдущий раз, 1970 год, был тем же годом, что и призрачная женщина-регулировщица на близлежащей Римской дороге. Я знал, куда будут установлены первые детекторы завтра рано утром.

Я позвонил Беверли, которая ответила с набитым ртом.

– Я ужинаю с мамой Доминика, – сказала она.

На заднем плане слышался звон столовых приборов и звук телевизора, который никто не слушал.

Я сказал ей, что еду обратно, но она сказала, что Джоанн Марстоу заходила и спросила, не могу ли я зайти.

– Зачем? – спросил я.

– Сказала, что ей нужно с тобой поговорить, – сказала Беверли.

– Почему она не позвонила мне напрямую?

– Сказала, что не доверяет своему телефону, – сказала Беверли.

– Она не сказала почему? – спросил я.

– Извини, я не спросила, – сказала Беверли. – Я сказала им, что ты заскочишь, как только вернёшься.

От Бромярда до Рашпула полчаса езды, и я знал маршрут достаточно хорошо, чтобы делать то автоматическое, когда начинаешь готовиться к повороту до того, как твоё сознание зарегистрирует, где ты находишься. Третий съезд с кольцевой, где мы с Беверли дефилировали перед местными жителями, налево на следующей кольцевой, чтобы срезать через Лемстер мимо фабрики Dale, где половина семьи Доминика, которая не работала водителями такси, была занята тем, что колотила металл в конструктивные элементы. Моё интервью с Зои заняло достаточно много времени, так что к тому времени, когда я добрался до поворота на Рашвотер-Лейн сразу за Лактоном, солнце уже начало кокетничать с горизонтом. Я проехал вверх мимо деревенского пруда и трактира «Лебедь», мимо церкви, а затем налево в тупик Марстоу.