Текст книги "Френд-зона"
Автор книги: Белль Аврора
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава восьмая
Объект моей привязанности
– Что он сделал? – Лола выглядит так, как будто она готова извергнуть пламя.
Я отвечаю:
– Он собрал информацию обо мне.
Я занимаюсь своими делами и пытаюсь игнорировать взгляды Лолы и Нат.
– Но почему? – тихо говорит Нат, она в замешательстве.
Лола упрекает:
– Ах, черт возьми, нет, мы не продолжим этот разговор без Мими. – Она подходит к прилавку, включает громкую связь и набирает, как я понимаю номер Мими.
Телефон начинает звонить, а затем мы слышим обычное приветствие Мими:
– Йоу!
Лола прочищает горло и начинает:
– Мимс, мы все здесь и нужно, чтобы ты приняла участие в разговоре. Тема для обсуждения: Почему Ник навел справки о Тине.
Мими на самом деле звучит смешно через динамик:
– Ну, офигеть, вот это круто!
Трое из нас в магазине говорят:
– Что? – это получилось слишком громко.
Мими звучит раздраженно:
– Девчонки, разве вы не понимаете, что это значит?
В ответ молчание, Мими понимает, что у нас нет ни одной чертовой идеи.
Она вздыхает.
– Это потому, что он хочет общаться с ней! И я предполагаю, что он сказал Тине об этом, потому что доверяет ей. Извините меня за то, что я рада этому. Да, это нарушение неприкосновенности частной жизни, но Тине нечего скрывать. Так, крошка Тина, ты в игре!
Я шепчу:
– Я в игре?
Я осматриваюсь вокруг, выражения лиц Лолы и Нат резко изменились с хмурых до улыбающихся.
Смех Мими раздается из динамика.
– Ты в игре, детка. Извини, мне нужно идти. Увидимся позже. – Она вешает трубку.
Нат толкает меня в плечо.
– Я думаю, что ты была слишком потрясена, чтобы понять, что Мимс только что сказала. – Она многозначительно смотрит мне в глаза. – Как много он знает?
Я знаю, о чем она спрашивает. Только Нат и мой папа знают, что мне принадлежит «Сафира».
Равр Раавр
Клиенты заходят в комнату, и Лола выпрямляется.
– Я помогу им. – Она подходит к ним с широкой улыбкой.
Мы с Нат одни, поэтому я могу сказать ей:
– Он знает, что я владею «Сафирой». Он не знает о Миа, маме или Джейсе. Он также не знает, что я получила наследство.
Нат выглядит задумчивой и уточняет:
– Так он думает, что у тебя нет денег, и по-прежнему хочет общаться с тобой, хотя он был обеспокоен, что ты с ним из-за денег. Это потрясающе.
Я рада, что девчонки развеяли мои сомнения. Хотя это было не так важно для меня. Я часто встречаю людей, имеющих проблемы с доверием. Вот почему у меня был только один роман за мои двадцать восемь лет. Я хочу, чтобы Ник доверял мне. Я понимаю, что нужно время, и я буду ждать. Он такой парень, который стоит ожидания. Я хочу быть рядом с ним, поэтому я буду терпеливой.
Прошло всего лишь несколько недель, и он уже настолько изменил свое отношение ко мне. Я знаю, что его беспокоила моя потребность быть нежной и чувствительной. Когда он принес нам с Нат обед, и я обняла его, то он обнял меня в ответ. Это было не просто объятие, он гладил меня по волосам. И он чувствовал себя хорошо. Это было так приятно, что я хочу обнять его каждый раз, когда вижу и ощущать его большие, мускулистые руки, чувствуя себя в безопасности.
Быть в безопасности?
Я чувствую себя защищенной рядом с ним, что странно, но тоже приятно. Я только что вышла из его кабинета, и снова хочу увидеть его. Прямо сейчас.
Ты слишком привязываешься к нему.
Нет, это не так. Просто мне нравится мой новый друг.
***
Утро среды, и я чувствую себя хорошо.
Вся бумажная работа сделана вовремя. Я обсуждаю с моими партнерами (Максом и Духом) на что потратить спонсорские деньги, и очень удивлен, когда они со мной согласны. Мы собираемся попытаться купить здание по соседству и расширить «Белый Кролик». Мы все хотим сделать предложение о покупке здания. Я не могу поверить, что мы успели так много, поскольку договор о спонсорской поддержке был заключен только в понедельник.
Мы бы никогда не получили деньги от «NT3», если бы не Тина.
Я не лгал Тине, когда сказал, что «NT3» собирались отказать нам. Наш бизнес не соответствует нескольким критериям. Затем, как ураган, Тина в буквальном смысле ворвалась в дверь, и Ванесса была поражена.
Так же, как и я.
Только чуть-чуть.
Да, конечно.
Они дали большой шанс клубу «Белый Кролик», и я должен убедиться, что они не будут разочарованы. Мы делаем очень хорошую прибыль за счет вечеринок в клубе, не считая сдачи в аренду первого этажа в течение недели. Я должен быть уверен, что они не пожалеют об этом.
Я навел справки о Тине. Когда я получил файл, то понял, что должен рассказать ей об этом. Она хорошая девушка, и я хочу, чтобы она мне доверяла. Но только будучи на сто процентов честным с ней, я мог быть уверен, что она доверяет мне. После того как я получил информацию, мне стало стыдно за себя. Как я мог думать, что Тина общается со мной из-за денег?
Она всегда рада помочь и не просит ничего взамен. Я знал, что ей будет неудобно принять ВИП-карты, поэтому я дал Maксу конкретные инструкции, чтобы она открыла коробку после того, как он ушел. В клубе девушки даже пытались вернуть их. По правде говоря, эти карты были только на одну ночь. Но проведя время с ними и оценив, как они постояли за меня против Сасси, я принял решение сделать их постоянными ВИП-персонами. Когда они кричали и обнимались, я признаю, что чувствовал себя хорошо.
Тина, должно быть, фея или какое-то дерьмо типа этого. Я никогда не был нежным. Мысль о нежностях, в самом деле, заставляла меня усмехаться. Но с ней это другое. Большинство женщин, которые обнимают или трутся около меня, хотят быть замеченными со мной публично или же что-то хотят от меня. Тина делает это без задних мыслей, это можно увидеть по ее лицу, когда она обнимает меня. Видны все ее эмоции, и она не пытается скрыть их.
Перестань улыбаться, тупоголовый.
Я не могу остановиться. Я пробовал. Она часто обнимает меня, и мне это нравится. Я хочу ее объятий. Только для меня.
Я хочу поговорить с ней. Я захожу в мессенджер.
Ник123: Привет, Tи, как дела?
ТомикБомба: Неплохо, Ники. Как ты?
Ник123: Хорошо. А будут еще лучше, если ты пообедаешь со мной...
ТомикБомба: Ну, я хочу, чтобы ты чувствовал себя еще лучше, поэтому думаю, что мы обедаем вместе! Но в этот раз плачу я. Я должна тебе, ты спас нас с Нат от голода.
Мне это не нравится. Когда я приглашаю кого-то, я плачу. Всегда. Не терпя возражений. Но у меня есть план.
Ник123: Хорошо, увидимся.
ТомикБомба: Отлично! Около 12:30?
Ник123: Я приду в магазин за тобой.
ТомикБомба: Скоро увидимся! ЦЕЛУЮ
ТомикБомба вышла из сети.
Я получил большой поцелуй в этот раз. Мило.
***
Через витрину я вижу Ника, выходящего из клуба «Белый Кролик».
Я бегу в комнату для персонала, посмотреть на себя в зеркало и захватить кошелек.
Равр Раавр.
– Черт, этот ужасный звук.
Я слышу, как он говорит, когда выхожу из комнаты для персонала и смотрю на прилавок.
Ник стоит рядом и выглядит так аппетитно.
Он поворачивается ко мне лицом и улыбается так, что появляются ямочки на щеках.
– Ты готова, дорогая?
Я останавливаюсь на мгновение, чтобы рассмотреть его. Сегодня он одет в повседневном стиле, и я никогда не видела, чтобы он носил такую одежду раньше. Желтовато-коричневый свитер в обтяжку, который демонстрирует широкую грудь, рукава закатаны до локтей, черные джинсы, в которых его мускулистые ноги выглядят потрясающе и белые «Адидас» на шнуровке. На нем всё так хорошо сидит. Я не зря прозвала его мистер Красавчик. Он может надеть картофельный мешок и выглядеть отлично.
Я иду прямо к нему, обнимаю его за талию.
– Да! Пойдем.
Он прощается с Нат и Мими, кладет руку мне на плечо, и мы выходим на улицу.
Мы проходим три квартала, обнимая друг друга в уютной тишине.
Я вижу место, куда я хочу пойти на обед, смотрю на него и спрашиваю:
– Ты хочешь стейк?
Он закатывает глаза и улыбается.
– Кто не любит хороший стейк? – он сжимает мое плечо, и мы идем к ресторану.
Ресторан не полон, но здесь достаточно много посетителей, которые пришли на обед. Мы подходим к стойке, и администратор улыбается, когда видит нас. Я уверена, что она думает, что мы пара. Я просто в шоке от себя: меня не волнует, что она думает.
Ник говорит:
– Столик на двоих, пожалуйста.
Она сразу же отвечает:
– Конечно. Следуйте за мной.
Всё еще обнимающихся, она провожает нас к столу у открытой двери, ведущей в патио. Я чувствую легкий ветерок, и думаю, что она просто дала нам лучшие места в ресторане.
Когда мы собираемся садиться, я слышу вздохи и вижу трех красивых женщин, сидящих через несколько столиков от нас и смотрящих на нас с открытым ртом. Ник застывает, и я в замешательстве.
Что происходит?
Все женщины смотрят мимо нас на вход в ресторан. Я следую за их взглядами, и когда вижу, что видят они, я напрягаюсь, так же как и Ник.
У стойки стоит Чертовка Сасси. На ее лице видна боль, но она быстро принимает невозмутимый вид.
Она идет к своим друзьям и, когда проходит мимо нас, то говорит:
– Ник и друг Ника.
Голос Ника звучит скучающим:
– Сасси. Приятного аппетита.
Друзья Сасси забрасывают ее вопросами:
– О, мой бог, Сас, это не твой парень? Я думала, вы поженитесь? Забудь эту неверную задницу, милая.
Ник отодвигает стул для меня, и я сажусь, затем он садится рядом и одаряет меня легкой улыбкой.
– Просто игнорируй их.
Я чувствую, что моя шея зудит, и я уверена, что она ярко-красная. Я стараюсь изобразить фальшивую улыбку.
– Да, конечно.
Ник видит мой очевидный дискомфорт и кладет руку на мою. Он шепчет:
– Мы можем уйти.
Я как раз собираюсь ответить, когда официантка подходит к нашему столу. Вместо того чтобы ответить Нику, я говорю свой заказ. Он улыбается, качает головой и говорит свой.
Когда мы ждем, мы болтаем.
Я указываю:
– Это как-то неудобно, что твоя бывшая подруга смотрит, как мы едим. Теперь она, определенно, думает, что ты спишь со мной.
Ник смеется над моей глупостью и говорит:
– Она никогда не была моей подругой, детка. Никогда даже не была у меня дома. Мы всегда встречались в клубе или у нее. Не слушай ее друзей. Она знала, какими были наши отношения. Я никогда не играл в игры с ней, я всегда был откровенен. Если честно, это был просто секс.
Я краснею от его прямоты.
– О, хорошо.
Он сощуривает глаза, сводит руки под подбородком и говорит:
– Мне любопытно узнать о тебе, Ти. Как женщина, которая владеет своим собственным бизнесом, печет вкуснейшие кексы и так хороша собой, не имеет парня?
Он думает, что я красивая?
– Ну, я думаю, могу спросить у тебя то же самое. Ты, должно быть, знаешь, как ты красив. И ты владеешь очень популярным ночным клубом. Почему у тебя нет девушки?
Он ухмыляется:
– Ах, старый способ уйти от ответа. Я отвечу тебе, но ты ответишь мне тоже, ладно?
Я улыбаюсь и киваю.
Он говорит:
– Хорошо. Хорошо. Со мной не случалось трагических историй, так что я не могу рассказать о потерянной любви. У меня была подруга в школе, и она была великолепна. Я думал, что в конечном итоге буду с ней. – Боль отображается на его лице. – Мой отец умер, когда моя сестра Изабель только родилась. Мне было шестнадцать. Максу было пятнадцать лет. Я был старший сын в семье, что означало, что большая часть ответственности упала на мои плечи, потому что моя мама одна воспитывала пятерых детей. После похорон отца, моя тетя и Ловкач переехали к нам на несколько месяцев, чтобы помочь. Они влюбились в Нью-Йорке и остались. Ловкач тогда сильно помог мне, потому что его отец умер годом ранее, и он знал через что я прохожу. Чтобы сократить историю, у меня не было времени на свидания, как у других подростков. Я всегда делал что-то по дому, смотрел за детьми или работал, чтобы заработать немного денег для мамы. Когда мне было двадцать четыре, я посещал вечерние курсы по бизнесу и получил степень. Через несколько лет после этого я решил, что нужно открыть бизнес, который работает ночью, чтобы еще я мог помогать маме днем. Я объединил усилия с двумя другими людьми и открыл «Белый Кролик». У меня просто не было времени на что-то другое. Теперь клуб занимает большую часть моего времени, и я не думаю, что моя подруга смогла бы мириться с таким положением вещей. Придет время, когда я захочу остепениться. Просто сейчас я еще не готов.
Я опустила голову, погруженная в его рассказ.
Он потерял отца в шестнадцать лет. Его сестра только что родилась, когда он умер, она, вероятно, даже не помнит его. Я вспоминаю и теперь понимаю, что семейная фотография в его кабинете, должно быть, сделана за несколько месяцев до смерти его отца, потому что его мать была на большом сроке беременности.
Он взял на себя роль отца в шестнадцать лет и делал то, что должен был делать, чтобы его семья была в порядке. Он пропустил большую часть своего детства и подросткового возраста. В то время как большинство подростков развлекались и дурачились, Ник присматривал за братом и сестрой.
Кто позаботился о нем самом?
Мое горло сжимается от волнения, и глаза застилает туман. Я кладу свою ладонь на его и шепчу:
– Мне очень жаль, милый.
Он поднимает мою руку и целует ее.
– Твоя очередь.
Я прочищаю горло и говорю ровным голосом:
– Я встречалась с парнями. Когда они меня целовали, – я пожимаю плечами, – ничего не происходило. Не было никакой искры. Мое сердце не замирало, не было никаких бабочек в животе. Это было просто приятно.
Он говорит:
– Они были недостаточно хороши для тебя.
Я чувствую панику. Я не хочу, чтобы Ник думал, что я высокомерная.
– Что? Нет! Это не так!
Он смеется.
– Я извиняюсь. Я не хотел, чтобы это звучало, как будто ты придирчивая или типа того. То, что я имел в виду, ты кажешься человеком, который знает, когда всё идет правильно. Поэтому, если бы кто-то из тех парней был достаточно хорош для тебя, ты была бы с одним из них.
Ничего себе, это так мило.
Я опускаю глаза.
– Я встречалась с одним. Я была молода и думала, что он единственный. Я любила его. На самом деле любила. И он бросил меня. Так что, я больше не доверяю своим инстинктам.
Голос Ника звучит раздраженно:
– Это плохо. Какой мудак мог бросить тебя, всё это? – он показывает рукой на меня.– Он, должно быть, был слепым, детка. Тебе лучше без него.
Я поднимаю голову и улыбаюсь ему.
Официантка приносит еду, и мы ставим обе тарелки в середину стола. Ник перекладывает помидоры из своего салата в мою тарелку, и я отдаю ему большую часть картофеля фри.
Мы двигаем наши тарелки назад и улыбаемся друг другу.
Я обречена.
Да, так и есть.
***
– Это несправедливо, Ник. Я сказала, что хочу заплатить в этот раз. – Тина на самом деле выглядит обиженной.
Когда я увидел ее, выходящей из комнаты для персонала в «Сафире», я был ослеплен. Она похожа на ангела сегодня. Надев длинную белую юбку, белую блузку с короткими пышными рукавами и белые сандалии, она на самом деле выглядит ангельски. Ее темные волосы спадают мягкими волнами вниз по ее спине, спереди они заколоты шпильками. На лице легкий макияж и блеск на губах. Это действительно меня заводит. Ее красота от природы.
Я не могу устоять и не улыбаться, глядя на нее. Она такая чертовски милая. Она на самом деле думала, что платит за обед сегодня.
Ах, маленькая Тина. Ты привыкнешь к этому.
Пока она была в уборной, я заплатил за обед.
Большую часть обеда мы провели, болтая. И не отвлекались на Сасси, сидящую через два столика от нас. Она прошла перед нами несколько раз, пытаясь привлечь внимание, но мы проигнорировали ее. Я знаю Сасси, и она не любит, когда ее не замечают.
Я заявляю:
– Тина, я пригласил тебя. Поэтому я заплатил. – Она по-прежнему выглядит обиженной, и я решаюсь играть грязно. – Я упомянул, что я стал на семьсот тысяч долларов богаче из-за тебя?
Это срабатывает. Она наклоняет голову, поднимает бровь и говорит:
– Это правда.
Я смеюсь.
Все эмоции написаны на ее лице. Вы можете понять, что она думает по ее выражению.
Я рад, что нам пора уходить, потому что я смогу обнимать ее, пока мы возвращаемся на работу. Это так расслабляет. И она настолько маленькая, что это заставляет меня чувствовать себя великаном. Я ее личный плюшевый медведь.
Мне это нравится.
Я хочу, чтобы наши объятия были идеальными, и у нее не возникала потребность обнять кого-нибудь еще. Я хочу, чтобы она привязалась ко мне.
Боже, я превращаюсь в девчонку.
Я встаю и помогаю ей встать со стула. Как только она поднимается, я кладу свою руку ей на плечи. Это происходит настолько естественно, и она обнимает меня за талию.
Когда мы поворачиваемся, чтобы уйти, я случайно бросаю взгляд на Сасси. Она смотрит на нас с нескрываемой болью на лице. Ее лоб напряжен, и губы дрожат. Мне жаль ее, но не настолько, чтобы извиниться.
Я никогда не относился к Сасси, как к Тине. У меня не было причин уважать ее. Я не уверен, что я готов уважать женщину, которая, не зная моего имени, сделала мне минет под столом в клубе. После этого она узнала, кто я, и от нее было трудно избавиться. Он приложила так много усилий, что я сдался. Сасси хороша в оральном сексе, вот почему я общался с ней. Теперь через четыре месяца встреч, я даже не скучаю по ней. На самом деле, в последнее время в моих фантазиях есть только одна звезда. И я только что пообедал вместе с ней.
Я отворачиваюсь от Сасси и вывожу Тину из ресторана. Мы идем в уютной тишине, Тина свободной рукой играет с воротником моего свитера.
Это одна из мелочей, которую я хотел бы, когда встречу свою единственную.
Всё так легко с ней. Все ее действия чувствуются естественными, а не показными.
Прежде, чем я замечаю, мы оказываемся перед «Сафирой». С рукой вокруг моей талии, она поворачивается ко мне, помещает другую руку тоже вокруг моей талии и крепко сжимает меня.
– Я чудесно провела время, – шепчет она. – Это было потрясающе. Спасибо.
Я смотрю вниз на ее милое лицо и улыбаюсь.
– Всегда пожалуйста, дорогая. Я тоже хорошо провел время. Мы скоро повторим это.
Она вздыхает и кладет голову мне на грудь.
– Я так люблю твои объятия. Ты такой теплый, и твои руки просто огромны.
Я хихикаю.
– Ты можешь оказаться в них, когда захочешь, крошка Тина.
Ее смех отдается теплом в моей груди.
– Спасибо, Ник-Дик.
Я собираюсь убить Макса.
Я произношу:
– Ну, я думаю, мне лучше идти. Мы заблокировали проход.
Она выпускает меня с недовольством, и я чувствую, как мой член напрягся. Я хочу целовать ее и сосать нижнюю губу.
Отлично, теперь ты твердый. Уходи. Быстро.
Я заправляю выбившуюся прядь ей за ухо.
– Поговорим скоро.
И я иду назад к «Белому Кролику».
Как только я оказываюсь в своем офисе, у меня появляется действительно глупая идея.
Я открываю окно для обмена мгновенными сообщениями и впечатаю.
***
Я возвращаюсь на работу, пытаясь избежать глупых улыбок Нат и Мими. Кажется, что они шпионили за Ником и мной, пока мы обнимались.
Прошло около десяти минут, с тех пор как Ник ушел. И я уже скучаю по нему.
Когда я подхожу к прилавку, то слышу звук пришедшего сообщения.
Как только я читаю сообщение, я начинаю улыбаться, как ненормальная.
Ник123: Что вы, девочки, думаете о покере?
Глава девятая
Трахни ее лицо
Каждый четверг – ночь покера с ребятами. Как только я послал Тине сообщение с просьбой прийти с девушками на ночь покера, я знал, что облажался. Парни оторвут мне яйца. Но я так отчаянно хочу увидеть Тину снова, что ищу любой повод. Когда я сказал ребятам, всё прошло примерно так, как я предполагал.
– Все собираются на ночь покера? – спрашиваю я с тревогой.
Макс щурит глаза и говорит:
– Да, я думаю. Дух не совсем уверен, что сможет. Так что будем я, ты и Ловкач.
– О, хорошо. Мы могли бы позвать несколько дополнительных игроков вместо него.
Макс спрашивает:
– И кто эти дополнительные игроки?
Я изо всех сил стараюсь казаться равнодушным.
– Тина, Нат, Мими и Лола.
Макс смотрит на меня целую минуту, прежде чем взрывается смехом. Он выпрямляется и говорит:
– Ты шутишь, правда?
Мне нужно подсластить сделку. Я выпаливаю:
– Тина сделает два вида кексов. Она сказала, что делает их для особых случаев, так что они будут отличными.
Брови Макса поднимаются, он гладит подбородок и говорит:
– Ладно, я согласен. Ловкач тоже будет не против. – Он коварно улыбается. – Духу скажешь сам.
Я бы предпочел любое дерьмо вместо этого!
Дух не любит перемен в жизни. Я набираю его и приветствую, я знаю, что уже облажался, будучи слишком позитивным. Я обычно говорю: «Хей», но сегодня я говорю: «Хей, брат, как дела?» Он понимает, что что-то не так из-за того, что я ляпнул. Он смеется и дразнит меня:
– Ты – подкаблучник.
Я возражаю:
– Я не могу быть подкаблучником. У меня даже нет девушки, что быть «под каблуком».
Выкуси, Дух! Ой, подожди...
Он смеется:
– Это даже хуже, братан.
Черт бы меня побрал, он совершенно прав.
Я в шоке, когда Дух соглашается без боя. Я опять использовал тактику с кексами Тины.
Я позвал Тину и девушек в восемь тридцать. Мы не едим заранее, потому что заказываем пиццу, едим и играем.
Уже 20:00. Макс заказал пиццу на девять, и я собираю наш большой покерный стол, который вмещает до десяти человек.
В течение следующих двадцати минут пришли парни, Нат, Лола и Мими.
Когда раздается звонок в дверь, я иду открывать, прежде чем кто-то сможет опередить меня.
***
Вау, как такое возможно?
Я проверяю адрес снова. Конечно, я в нужном месте. И это большой, действительно большой дом. Настолько большой, что у него есть огромные, причудливые чугунные ворота. Кто-то был достаточно любезен, чтобы оставить их открытыми. Я двигаюсь дальше по подъездной дорожке и вижу автомобиль Мими. На стоянке перед домом могут влезть, по крайней мере, десять автомобилей. И это не считая парковки вдоль дороги.
Я попросила Мимс забрать Лолу и Нат, потому что я доделывала кексы и думала, что опоздаю. Лучше, чтобы опоздал только один человек, чем два.
Я паркую своего «навозного жука», беру контейнеры с выпечкой и иду к двери. Это классическая деревянная двойная дверь с красивой резьбой. Мой отец был бы в восторге, увидев ее. Я звоню и слышу колокольчики за дверью.
Бог мой, даже звук звонка приятный. Напоминание: сменить батарейки в звонке в «Сафире».
Входная дверь открывается, и Ник радостно улыбается:
– Эй, я уже начал думать, что ты не придешь.
Он прекрасно смотрится в джинсах, белой футболке с длинными рукавами и кроссовках.
Я улыбаюсь ему в ответ. Я двигаюсь вперед и неловко его обнимаю из-за контейнеров с кексами.
Я говорю ему:
– Я бы не подвела тебя, Ники.
Он принимает контейнеры из моих рук и говорит:
– Хорошо. Это было бы отстойно, если бы ты не пришла.
Теперь, когда он держит контейнеры, я оборачиваю обе руки вокруг его талии и прижимаюсь к нему, смотря вверх.
– Никогда.
Его лицо меняется. Я никогда раньше не видел это лицо таким. На нем написано почти... желание? Я не уверена.
Он прочищает горло, выпрямляется и поднимает контейнеры.
– Давай примемся за вкусняшки.
Он отходит назад и позволяет мне войти. Мы находимся в небольшой прихожей. И она удивительна.
Обе стены коридора полностью увешаны фотографиями в рамках. Не аккуратно и прямо, а вперемешку. Стена как коллаж. Похоже, все фотографии повесили в случайном порядке, но они сочетаются друг с другом идеально. Фотографии его папы, мамы, брата и сестер, Духа и Ловкача; за столом, во время игр; непринужденные, формальные; старые и новые. У фотографий Сиси свой собственный участок стены. Одна из ее фотографий трогает мое сердце. Макс держит младенца. К ребенку подсоединены множество проводков и трубок. Макс выглядит разбитым, глядя на ребенка с любовью. Как будто он сделает все, чтобы защитить ее, или умрет пытаясь. Мои глаза застилают слезы.
Я не заметила, как Ник встал у меня за спиной.
– Сиси после ее первой операции. Они давали только двадцать процентов на успех. Макс держал ее, пока его не выпроводили медсестры. Он не покидал больницу в течение целого месяца. Мама приносила ему еду. Я приносил ему одежду. Он спал на стуле месяц. – Он глубоко дышит и тихо продолжает: – Когда Сиси плакала, Макс плакал вместе с ней. Все врачи и медсестры знали нас. Мама пекла пироги для них каждую пятницу. Когда Сверчка разрешили забрать домой, я перевез их к себе, чтобы я мог помогать и следить за Максом. Он не очень хорошо справлялся. Я нанял няню и взял его обратно на работу. Мама смотрит за Сиси, с тех пор как ей исполнилось пять лет. – Его голос колеблется. – Мы любим нашего маленького ангела больше всего на свете. Она – наше чудо.
Мое сердце разрывается от боли за моих друзей.
Я смотрю в сторону и вытираю слезы, я не заметила, что плачу. Ник сжимает мою руку, и мы продолжаем идти по коридору. Я слышу голоса других парней и девушек, их смех и разговоры.
Когда мы входим в гостиную, я удивляюсь. Его дом вовсе не такой, как я ожидала.
Я думала, что увижу темные цвета, мрачную мебель и абсолютно никакого уюта.
Как неправа я была?
Совсем. Этот дом, должно быть, оформлялся женщиной. Или несколькими. Я предполагаю, что его мать и сестры сыграли роль в оформлении и меблировке этого дома. Он потрясающий.
Комната с открытой планировкой, в которую мы вошли, была огромной. Стены мягкого персикового цвета. Высокий белый потолок с несколькими светильниками. Вся мебель из дерева, кроме диванов. Мягкие трехместные кожаные диваны песочного цвета, размещены вокруг огромного ЖК-телевизора, который установлен на правой стене. Между диванов большой квадратный столик из красного дерева. Левую часть комнаты занимает большой резной обеденный стол и красивые стулья, также из красного дерева. Парни установили покерный стол с картами и фишками в середине комнаты. В заднем левом углу комнаты закрытая зона, которую, как я предполагаю, занимает кухня, потому тут есть стулья у барной стойки. В комнате стоят книжные шкафы, китайский сервант и DVD-тумба. Эта комната просто великолепна.
– Мне нравится твой дом, – говорю я с трепетом.
Ник ухмыляется:
– Спасибо. Нам тоже нравится.
И ведет меня в левый угол, там действительно оказывается кухня.
По дороге я приветствую всех и целую Макса в щеку. Я восхищаюсь им и его способностью быть счастливым, невзирая на несчастье.
Ник достает тарелки и расставляет кексы на них. После я беру тарелки, чтобы поставить на обеденный стол.
Мы даже еще не начали играть, но я уже получаю удовольствие от происходящего.
***
Тина выглядит великолепно в обтягивающих джинсах, свитере и сандалиях. Ее волосы собраны в высокий неряшливый пучок. На губы нанесен блеск.
Я хочу лизнуть блеск на ее губах, чтобы узнать каков он на вкус.
Я не знаю, что она делает со мной! Она, должно быть, колдунья.
Тина только что закончила расставлять тарелки с кексами на обеденном столе, когда Дух подходит и берет кекс. Она вытягивает руку, чтобы остановить его и указывает на другую тарелку.
– Нет, Дух, милый, твои тут.
Дух хмурится и спрашивает:
– Почему мои? Ты плюнула в них или добавила какое-то дерьмо??
Тина выглядит шокированной тем, что он так подумал, но отвечает:
– Хм, нет. Ты сказал, что любишь хрустящее арахисовое масло, поэтому я сделала тебе собственную партию.
Дух выглядит ошеломленным. Его брови подняты, рот открыт. Он тихо спрашивает:
– Ты сделала их специально для меня?
Тина выглядит так, как будто ей некомфортно, и краснеет. Она поправляет блюда на столе, которые и так стояли ровно.
– Э-э... – Она пожимает плечами и смотрит в пол. – Ты ведь съешь их?
Она идет на кухню, оставляя Духа в шоке, глядя на его личную партию кексов.
Макс подходит к нему сзади и ругает:
– Ты такой осел. Бьюсь об заклад, ты даже не любишь хрустящее арахисовое масло.
Все еще хмурясь, Дух тихо отвечает:
– Нет, я люблю, очень.
Макс наслаждается растерянностью Духа и ухмыляется.
Дух берет кекс:
– Итак, она действительно милая, да?
Макс ухмыляется сильнее:
– Да, – растягивая «а».
Дух качает головой и бормочет:
– Черт бы меня побрал.
***
Я пряталась на кухне достаточно долго. Я выпрямляю спину и выхожу из кухни, когда появляется Сиси. Мой бог, как этот ребенок красив. Она смотрит на меня и улыбается, показывая кривые зубы.
– Привет, Тина!
Улыбаясь, я отвечаю:
– Привет Сиси. Как ты, мой ангел?
Она смотрит задумчиво.
– Я неплохо.
Неплохо? Просто неплохо?
Мне это не нравится. Дети должны быть счастливы. У них всё должно быть, по крайней мере, хорошо.
Я иду к ней, глажу ее по щеке и спрашиваю:
– Все в порядке?
Она вздыхает:
– Да, я думаю, да.
Я вижу, что она действительно не хочет говорить об этом. Нерешительность написана на ее милом личике.
– Ну, если ты хочешь поговорить со мной о чем-нибудь, – я говорю, идя к своей сумке, достаю бумагу и ручку и начинаю писать, – вот мой номер телефона.
Она смотрит на лист бумаги с удивлением, широко раскрыв глаза и шепчет:
– Я могу позвонить тебе в любое время?
Я отвечаю без колебаний:
– В любое время. Если ты когда-нибудь почувствуешь, что хочешь поговорить или тебе будет нужен совет – позвони мне, милая.
Выражения ее лица становится радостным, и она улыбается мне.
– Спасибо, Тина. – Она складывает бумажку и кладет ее в карман.
Мы выходим из кухни и узнаем, что пиццу уже доставили. Я кладу пару кусочков на тарелку для Сиси, отдаю ее ей и целую в лоб.
Миа было бы пять, если бы она была жива.
Я не могу унять боль, сжимающую мое сердце. Я думаю о ней каждый день и представляю, какой была бы моя жизнь, если бы она всё еще была здесь. Это сложный вопрос. Она не здесь. Я скучаю по ней, очень.
Макс говорит Сиси, чтобы она готовилась ко сну, и она направляется по коридору в комнату в дальнем правом углу. Я хочу увидеть остальную часть дома и уже замышляю улизнуть позже, и исследовать его.
Я чувствую кого-то позади себя. Рука прижимает меня к твердой груди. Я поднимаю глаза, и Ник смотрит на меня настороженно.
Мои глаза расширяются:
– Что?
Он качает головой и прижимает щеку к моему виску.
– Я не знаю. Ты выглядела грустной. Может быть, ты думала о Сиси. Ты выглядела так, будто тебя нужно обнять.
Я поворачиваюсь, чтобы сильнее прижаться к нему и обнять за талию.
– Мне всегда нужны объятия. Спасибо.
Он ничего не говорит, а затем:
– Персики.
Персики, о чем это он?
Я молчу. Он наклоняется ко мне ближе, утыкается носом в ухо, и я чувствую его губы на моей шее.
– Ты пахнешь персиками.
Ох.
Бабочки начинают порхать у меня в животе, и я обнимаю его крепче. Я чувствую, что-то твердое, что упирается мне в бедро. Тепло поднимается по моему животу.
О, боже. Это что...? У него...?
Мысль о Нике, твердеющем от моего запаха, накрывает меня, мои ноги подкашиваются, и я становлюсь влажной.
Его губы все еще на моей шее, я чувствую его дыхание.
– Черт, ты так хорошо пахнешь, Тина, что мне хочется тебя съесть.
Он нежно кусает меня за шею, я содрогаюсь и сдерживаю стон. Я ослабляю объятия и поднимаю к нему свои наполовину закрытые глаза. Я отвечаю хриплым голосом:
– Может, тебе стоит попробовать кексы вместо меня. Я уверена, что они вкуснее.
