Текст книги "Школа Фелидиксов"

Автор книги: Барбара Лабан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

28

Кот бежал впереди. Он был так взволнован, что даже не заметил велосипедистов, которым пришлось резко тормозить из-за него.

Нова чувствовала себя не лучше. Она лихорадочно соображала, что делать. Если бы она могла хотя бы поговорить с Эдисоном – объяснить ему, что завтра ей нужно будет уехать на несколько дней с отцом… Что она могла помочь им освободить Куинн только сегодня. Может, Эдисон поймёт, как важно для неё было сейчас быть с папой?

Наконец-то он нашёл зацепку, которая, возможно, поможет доказать его невиновность. Разве не Эдисон всегда твердил о свободе? Может, папа наконец сможет вернуть её себе!

– Где Генри? – спросила Нова, когда они подошли к воротам в стене.

– Наверное, спит, – пробормотал Пабло и провёл лапой по уху.

– Иди и разбуди его, – сказала Нова. – Я подожду здесь, снаружи.

Пабло не пошевелился.

– Давай! – сказала Нова. – На его окнах решётки. Ты легко пролезешь. А мне придётся пройти через башню.

В живой изгороди перед ними что-то зашелестело. Вероятно, птица, которую они разбудили. Пабло вздрогнул, затем снова расслабился.

– Я уже объяснял тебе, что мы не можем освободить королеву Куинн сегодня. Для этого нам нужен Эдисон. Будет лучше, если Генри отдохнёт. И тебе тоже не помешало бы.

Он протиснулся сквозь прутья ворот, на мгновение зацепился за них лапой и исчез в темноте. Нова открыла рот, чтобы возразить, но Пабло уже нигде не было видно. Расстроенная, она направилась в сторону башни. Поднялся сильный ветер, и длинные ветви живых изгородей яростно хлестали её по лицу. Раздался мощный раскат грома, за которым последовала молния, а потом и вовсе полил дождь.

Нова успела спастись, войдя в башню через скрипучую деревянную дверь. Множество дождевых капель попали внутрь, оставив тёмные пятна на голубом ковровом покрытии.

Она должна была как можно скорее проникнуть в комнату Генри, а затем отправиться вместе с ним на спасение королевы кошек. Эдисон так и не появился. Но никакая гроза в мире не могла их остановить. Если она выполнит своё обещание, то завтра утром уедет с папой в Шотландию. Это было так просто.

– Паршивая погода сегодня ночью, правда? Я весь день чувствовал, что надвигается гроза, – справа раздался знакомый глубокий голос.

В дверях кухни стоял Горацио: в ночной рубашке и с шарфом, в одной руке у него была большая чашка дымящегося чая, в другой – старомодный фонарь, который освещал его лицо тёплым светом. – Тебе следует немного размяться перед сном. Пойдём.

У Новы не было слов. Горацио, по-видимому, ждал именно её. Она задыхалась, отчаянно пытаясь придумать хорошее оправдание. При этом Горацио даже не казался рассерженным. Опустив голову, она нерешительно последовала за ним на кухню. Рядом с диваном, на который сел Горацио, на боковом столике стояла ещё одна чашка чая.

– Английский завтрак в полночь. Надеюсь, ты простишь мне эту маленькую слабость, Нова. – Горацио похлопал рукой по дивану.

Нова опустилась рядом, на мягкие вельветовые подушки, и глубоко выдохнула. Горацио поставил свою чашку на пол, сложил руки и принялся рассматривать свои большие пальцы, пока говорил.

– Вы, дети и кошки, действительно считаете меня немного рассеянным. Что тут скажешь? У всех нас есть свои слабые и сильные стороны. В моём случае они связаны с практическими вещами в жизни. Вот почему моя мама никогда не отправляла меня за покупками. Вместо хлеба и масла я чаще всего возвращался домой с очередным бродячим котом. – Он на мгновение поднял глаза. – Тебе следует выпить чай, пока он ещё тёплый.

Нова неохотно отпила из чашки, хотя на вкус чай был превосходным. Сладкий и горький одновременно. Она даже почувствовала себя бодрее.

– Должен признать, что последние несколько недель я был совершенно сбит с толку, – продолжил Горацио. – На то есть веские причины, которые я не могу обсуждать с тобой. Но, несмотря на то, сколько вещей сейчас занимают моё внимание, я не забыл о тебе, Нова. От меня не ускользнули твои ночные вылазки.

От испуга Нова чуть не выронила свою чашку. Чай разлился по её руке и дивану молочно-коричневым тёплым цветом.

Как много знал Горацио? Кошки, королева Куинн, Эдисон. На карту была поставлена вся операция по освобождению, и на данный момент всё выглядело так, будто Нова всё испортила.

– Но-но-но, – Горацио успокаивающе поднял руку и вытащил из кармана ночной рубашки большой светло-голубой носовой платок, который протянул ей. – Я понимаю тебя. С самого начала было ясно, что ты будешь искать своего отца. Я не сержусь на тебя. Большинство детей в этой школе очень… – он потёр подбородок, – давай назовем их самостоятельными.

Нова нервно мяла носовой платок в руках. Может, Горацио имел в виду только поиски её отца, а не кошек?

– Так что, если бы ты нашла его, я был бы за тебя рад, даже если бы мне не следовало об этом знать, – сказал Горацио, подмигнув и выжидательно глядя на неё.

– Я-я… – заикнулась Нова. – Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Горацио закинул шарф, упавший на его могучий живот, за спину.

– Я имею в виду, что я не могу знать о местонахождении сбежавшего из тюрьмы преступника и не сообщить об этом в полицию. Вот что я имею в виду. Если бы твой отец лично сказал мне, что ты ищешь его ночью и, возможно, даже встретишься с ним, я, конечно, должен был бы сообщить об этом властям. Таков закон. – Он прочистил горло.

– Я понимаю, – кивнула Нова.

– Но если бы ты вдруг захотела на какое-то время навестить родственницу, которая, скажем так, живёт в Шотландии, я бы, конечно, не стал тебе в этом препятствовать. У каждого ребёнка здесь есть особые права.

Папа, должно быть, говорил с Горацио. Нова понятия не имела, как он это сделал, но сейчас это не имело значения. Она сглотнула.

– Я действительно не сержусь, – сказал Горацио, и дружелюбные морщинки вокруг его глаз подтвердили это. – Скорее немного обеспокоен. Улицы Лондона ночью совсем не безопасны. Но твой отец, если бы я когда-нибудь поговорил с ним, наверняка заверил бы меня, что ты способна о себе позаботиться. Некоторые кошки уже говорили мне нечто подобное. Большинство восхищается тобой за твои способности. Ты ведь происходишь из очень одарённой семьи.

Горацио отпил из своей чашки и навёл указательным пальцем на одну из высоких полок, из-под которой торчали белые усы, и прошептал:

– Наверняка некоторые твои поклонники сейчас подслушивают наш разговор. – Его смех был мрачным и искренним.

Нове хотелось смеяться вместе с ним. Она обрадовалась, что Горацио узнал хотя бы один из её секретов и поговорил с ней об этом. Более того: он всё понял и не злился на неё. Может, она должна сказать ему о том, что кошачий мир в большой опасности? Что Генри и Нова пообещали освободить похищенную королеву кошек?

Нова подумала об Эдисоне, который доверял ей. Ей пришло в голову то, что Лиса сказала о Горацио. У её учителя были причины не вмешиваться в дела кошек.

– Я вообще не знала, что у меня есть родственники в Шотландии, – наконец сказала она.

Горацио сначала вздрогнул, потом задумчиво посмотрел на неё.

– И в самом деле. Ты переживаешь одно потрясение за другим: сначала с кошками, потом со своей семьёй. – Он сделал паузу, как будто хотел ещё что-то сказать ей, но потом, видимо, передумал. – Тебе нужно выспаться, – пробормотал он, не глядя на Нову.

Горацио наклонился вперёд, держась за спинку дивана. Ему было трудно встать, он слишком глубоко погрузился в мягкие подушки. Нова последовала за ним к лестнице. Горацио держал фонарь перед собой, когда поднимался наверх. Прохладный сквозняк проникал сквозь щели в зарешёченных окнах. Даже здесь, внутри, камни пахли свежим грозовым дождём.

Горацио открыл дверь её комнаты. Нова надеялась, что он уйдёт как можно скорее. Времени было всё меньше. Она должна была разбудить Генри и, как только путь освободится, отправиться с ним на операцию по спасению Куинн.

– Спи спокойно, Нова, – сказал Горацио, но затем внезапно остановился в дверях.

У его ног сидел Гектор, его рыжий мех на шее выделялся, словно воротник.

– Не можешь без меня заснуть?

Гектор даже не мяукнул в ответ. Подняв хвост, он одним прыжком оказался на середине комнаты. Там он вытянул лапы и пристроил на них голову.

– Как скажешь, – Горацио в изумлении отвернулся. Он подозвал Нову и прошептал: – Забыл упомянуть. С этого момента больше никаких секретов и ночных прогулок. Конечно, эта школа идеально подходит для тебя. Но здесь кошки тоже имеют право голоса, и Гектор особенно заботится о том, чтобы все здесь следовали правилам. Понимаешь?

Нова кивнула. Она вошла в свою комнату и посмотрела на Гектора, удобно устроившегося на голубой подушке. Он притворился, что уже заснул.

29

– Гектор? – Нова села на пол перед котом и плотно прижалась к нему ухом. – Я знаю, что ты меня понимаешь.

Гектор не поднял головы, которая лежала на его скрещённых передних лапах, и ровно дышал. Может, эти двое сговорились? Может, это Горацио хотел, чтобы Гектор присматривал за ней? Нова присела на край кровати.

Гектор поднимет тревогу, стоит ей только выйти из комнаты. В этом нет никаких сомнений. Что ей остаётся делать?

Она слышала вдалеке знакомую мелодию Биг-Бена, а затем звон, отмеривший часы, которые она лежала без сна, вытянувшись на своей кровати. Она всё ждала и ждала. Несколько раз она пыталась встать, но на каждую попытку Гектор отвечал ей слабым противным шипением.

Пробило два часа ночи, и на мгновение Нова закрыла глаза. Когда она снова открыла их, было уже яркое утро, а Гектора и след простыл.

Охваченная паникой, Нова подбежала к окну. Небо было таким голубым, каким оно могло быть только после грозы. Несколько самолётов приближались к городскому аэропорту.

На маленькой скамейке возле кустов смородины собралось несколько кошек. Нова сразу узнала Пабло и выкрикнула его имя. Котёнок разбежался и, пробираясь по плющу и каменным выступам, пытался добраться до неё. Он снова и снова соскальзывал, пока, наконец, не долез до её подоконника, повиснув на двух передних лапах. Нова затащила его в комнату.

Ещё до того, как она смогла объяснить ему, что проспала, котёнок резко выпалил:

– Ты должна помочь нам, Нова! Кошки Пенелопы бродят по территории. Они разгоняют уличных кошек и дерутся со всеми, кто попадается им на пути. Котёнок чуть не утонул в Темзе, и Шаяну чудом удалось спасти его. Но хуже всего то, что мы нигде не можем найти Эдисона!

– Хорошо, – пробормотала Нова, косясь на будильник, стоявший на её прикроватной тумбочке. Кот прыгнул, но неуклюже приземлился на край кровати.

– Ты не понимаешь, – возразил он. – Если мы не остановим их, Пенелопа объявит себя королевой. Она уже сказала, что все уличные коты должны убраться из города, иначе в реке окажется ещё больше наших. Что мы будем делать без Эдисона? Без него у нас нет никаких шансов освободить королеву Куинн! Некоторые из уличных кошек хотят сбежать в деревню. Возможно, и я уйду с ними. Здесь больше не безопасно.

– Нет, Пабло, ты, конечно, останешься в башне! Мы позаботимся о тебе. Горацио никогда не допустит, чтобы что-то случилось с его гостями. – Нова попыталась поднять котёнка, но его маленькое дрожащее тело извивалось и сопротивлялось. Одной лапой Пабло даже оставил глубокую царапину на руке Новы.

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Пенелопа ненавидит людей. Даже больше, чем королевскую кошачью семью. Без королевы Куинн Фелидиксов больше не будет существовать. Каждый, кто живёт здесь, станет мишенью. Горацио придётся молчать. Или спрятаться, чтобы помогать нам.

Пабло едва дышал – так сильно он старался всё объяснить Нове.

– Если королева запрещает нам разговаривать с людьми, мы должны соблюдать это правило. В Шотландии, например, при короле Фергусе, защитники кошек объявлены вне закона. Любая кошка, которая будет замечена в разговоре с человеком, будет либо заключена в тюрьму, либо изгнана из королевства.

– Сколько у нас осталось времени? – спросила Нова, когда кот наконец сделал паузу.

– Она объявит себя королевой сегодня ночью, если мы её не остановим.

Нова оглядела комнату. Её рюкзак, который она собиралась упаковать для поездки с папой, выглядывал из-под кровати. Она глубоко вздохнула и задумалась, а потом сказала:

– Доверься мне, Пабло. Мы справимся!

Несколько минут спустя Нова стояла на залитой утренним солнцем станции метро «Тауэр-Хилл». Папа ждал её в машине с затемнёнными стёклами. Он припарковался прямо у церкви Всех Святых. Здесь было так много посетителей и туристов, что Нова изо всех сил старалась найти дорогу к машине. Она села на пассажирское сиденье. Папа был в тёмных солнцезащитных очках и бейсболке.

– Где твой рюкзак? – удивлённо спросил он Нову.

Нова подняла голову и посмотрела отцу прямо в глаза.

– Я не могу поехать с тобой. Я нужна кошкам. – У неё пересохло в горле. Нове было больно произносить эти слова.

Папа снял тёмные очки и задумчиво посмотрел на неё.

– Имеет ли всё это отношение к той кошачьей королеве, о которой ты мне рассказывала?

Нова кивнула.

– Куинн держат в плену в Цератоне. Если мы не освободим её как можно скорее, она потеряет трон, а это станет кошмаром для всех кошек Англии, а также для школы Горацио.

Её отец присвистнул.

– Цератон, – сказал он. – Я знаю о нём только по рассказам и отметкам на карте. Ты знаешь, что из Цератона ещё никто никогда не сбегал, Нова? Надеюсь, у тебя есть хороший план. – Он потрепал её по макушке, как делал в детстве, и начал внимательно слушать.

Нова глубоко вздохнула. Она рассказала папе о входе и о том, каким образом туннель ведёт в Цератон. Нова объяснила, что у них есть камень, который служил ключом к камере Куинн. Её отец одобрительно кивнул. Затем он спросил её, видела ли она маленький синий кружок, который был прямо рядом с символом Цератона на карте.

– Ты знаешь, что это значит?

– Да, – сказала Нова. – Вода.

– В Цератон есть только один вход сверху. Остальная часть тюрьмы полностью окружена каналами, в которых плавают ядовитые медузы. Попасть в тюрьму из туннеля невозможно. – Папа серьёзно посмотрел на Нову. – Только не думай, что сможешь проплыть там. Эти медузы действительно опасны.

– А что бы ты сделал? – спросила Нова.

Её отец улыбнулся и забарабанил пальцами по рулю. Он делал так каждый раз, когда рассказывал ей о своих невероятных побегах.

– Разве ты сама не знаешь ответа?

Нова задумалась.

– Лодка! – воскликнула она. – Но где мы её возьмём?

Отец потянулся к своей дорожной сумке, которая лежала на заднем сиденье, открыл её и вытащил что-то странное.

– Что думаешь об этом? Не совсем лодка, но достаточно лёгкая для того, чтобы нести её.

Это был сложенный кусок пластика, от которого пахло резиной. Нова внимательно вгляделась.

– Надувной матрас? – спросила она.

– Неидеальный вариант, конечно, – кивнул отец. – Но вы, ребята, справитесь. Насколько я слышал, подземные каналы, к счастью, не очень широкие. Обещай мне быть осторожной, – тихо добавил он.

Нова посмотрела в его печальное лицо.

– Я так хотела пойти с тобой! Просто подожди одну ночь! Мы ведь можем отправиться завтра.

Папа взял её за руку. Где-то позади них загудело такси. Их «мини-купер» перекрыл узкую улицу. Её отец нервно обернулся.

– Мне нужно ехать сегодня, Нова. Человек, который, возможно, сможет мне помочь, ждёт меня. Ты даже не представляешь, насколько это важно для нас, для тебя, для меня и для… – Он запнулся.

Где-то вдалеке они услышали шум патрульной машины.

Нова и Король беглецов вздрогнули. Напоследок крепко обняв, папа отпустил её. Нова вышла из машины и побежала обратно к башне, даже не оглянувшись на «мини-купер», который только что скрылся за двухэтажным автобусом.

Как только ей объяснить Горацио, почему она всё ещё здесь, а не уехала в Шотландию со своим отцом?

30

Нова всё ещё не могла придумать никакого оправдания. Когда она вошла в класс, поглаживая ноющую царапину на руке, которую Пабло оставил ей незадолго до этого, все одноклассники были очень удивлены. У Горацио даже ручка выпала из рук. Гектор, сидевший под столом учителя, тоже не смог сдержать удивления, пусть и на мгновение. Его шерсть волнами расстилалась под ним, будто ковёр.

Нова не могла разгадать лишь выражение лица Генри. Он сдвинул брови, стараясь выглядеть как можно мрачнее, но уголки его рта выдавали лёгкую улыбку.

Горацио был одет в странную комбинацию клетчатой рубашки и канареечно-жёлтых брюк. Вероятно, он просто устал искать в шкафу что-то подходящее после долгой ночи ожидания Новы.

– Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросил он. – Я только что рассказал твоим одноклассникам о семейной поездке. Ты же с таким нетерпением её ждала!

– Я… Эээ… Это оказалось слишком опасно, – заикнулась Нова и заметила, как покраснела.

– Потому что в Шотландии в озёрах водятся монстры? – спросила Риа и засмеялась.

Горацио бросил на неё строгий взгляд.

– С кошачьей точки зрения Шотландия на самом деле опасное место, Риа. Там уже около восьми лет правит чрезвычайно коварный кошачий король Фергус Финниган Тридцать восьмой. На уроках истории вы скоро узнаете о нём гораздо больше. Нова, я, конечно, рад, если ты передумала, но не слишком ли сильно разочаруются твои родственники?

– Вовсе нет, – быстро сказала Нова. – Они тоже думают, что мы могли бы немного подождать с визитом. Наверное, нам лучше спланировать его во время летних каникул.

Она быстро села на место и в течение оставшегося часа с большим трудом следила за рассказами Горацио о Великой кошачьей революции 1888 года.

Во время обеденного перерыва Нове не удалось пообщаться с Гектором, который теперь особенно действовал ей на нервы. Он постоянно бегал за ней или внезапно появлялся из ниоткуда за стулом или полкой. Ему будто хотелось вывести Нову из себя!

Генри и Пабло строили планы, пока Нова бродила от одного дивана к другому на кухне или обходила старые заросшие камни снаружи башни, а Гектор всё время тащил её за собой.

Время от времени Нова мельком видела Генри и котёнка, которые что-то яростно обсуждали. Генри вскидывал свои длинные руки вверх, и Пабло едва мог усидеть на месте. Иногда от напряжения он взбегал на дерево и тут же спрыгивал вниз.

Нова снова и снова высматривала Эдисона. Она надеялась, что его бирюзово-голубые глаза вспыхнут в живой изгороди или что она заметит его чёрную шерсть на лугу. Но все ожидания были напрасными.

После обеда, во время урока Горацио, когда Нова совершенно не могла сосредоточиться на престолонаследии ирландских королевских кошек, пришла ужасающая уверенность. Пабло запрыгнул ей на колени и прошептал:

– Они схватили и заперли Эдисона. Всё пропало!

После этого он так жалобно заскулил, что Риа, Эд и Нова вопросительно посмотрели на него.

– Ты можешь успокоиться, пожалуйста, – прошептала Нова, стараясь звучать более уверенно, чем она себя чувствовала. – Значит, сегодня вечером нам придётся обойтись без Эдисона.

Пабло так сильно вцепился в её джинсы, что Нова вскрикнула, а Горацио бросил на неё растерянный взгляд.

– Эдисон – единственный, кто знает дорогу, – выдохнул Пабло.

– Неправда! – шёпотом возразила Нова. – Я первая нашла путь. На своей карте.

– Но ты никогда не продвигалась дальше досок. А Эдисон добрался до Цератона, – с каждым словом Пабло сильнее сжимал свои когти, которые вонзались в ноги Новы, как маленькие иголочки.

Она энергично подняла кота и громко сказала:

– Перестань сейчас же!

Весь класс уставился на неё.

– Когти, – объяснила Нова, пожимая плечами.

Пока не наступил вечер, Нова, Генри и Пабло вели себя словно тигры в клетке зоопарка. Они почти не разговаривали, ходили по кухне кругами, а когда пришло время есть, дети без особого аппетита ковырялись в своём рагу. Пабло снова и снова рассеянно клал лапу на лежащий перед ним рыбный пирог, не отрываясь от него.

– Что я буду делать, если Гектор снова останется в моей комнате сегодня вечером? – шёпотом спросила Нова.

Генри мрачно покачал головой.

– Если понадобится, я могу запереть его в уборной.

Его предложение прозвучало непродуманно, да и Нова сомневалась, что Гектор попадёт в такую хитрую ловушку.

Пабло продавил вмятину в паштете и вздёрнул подбородок.

– Предоставьте это мне.

После еды они увидели, как котёнок перебрался на диван, где Гектор устроился поудобнее с большой миской печенья с тунцом. Гектор сначала проигнорировал Пабло, но потом навострил уши, отставил печенье и довольно быстро, по его меркам, выбежал из кухни. Горацио удивлённо посмотрел ему вслед.

– Как тебе это удалось? – спросила Нова, направляясь в свою комнату с Генри и Пабло.

– Я рассказал ему о том, что моя хорошая подруга Гортензия Блэксторм репетирует свои новые песни сегодня вечером перед Королевским Альберт-холлом. Гортензия – самая известная лондонская певица кошачьей оперы, а Гектор – большой её поклонник. Она двоюродная сестра моей матери. – Пабло затрясся от смеха. – Честно говоря, она тренируется там каждую ночь. Но Гектору об этом знать не обязательно.

– Молодец, – сказал Генри. Было заметно, как сильно он обрадовался, что ему не пришлось запирать Гектора в уборной. – Давайте не будем засиживаться допоздна. – Он косо посмотрел на Нову. – Я говорю это не потому, что мне трудно вставать по ночам, а потому, что у нас мало времени.

Нова кивнула.

– Как только Горацио решит, что мы заснули, пойдём.

Два часа спустя они стояли на набережной Темзы. Перед тем как пожелать Нове спокойной ночи, Горацио ещё раз спросил об её отце. Нова заверила его, что всё в порядке, и Горацио с облегчением удалился.

Сегодня вечером Генри тоже был одет во всё чёрное. Его светлые волосы и сверкающие глаза Пабло были единственными проблесками света – их маленькая банда могла полностью скрыться в темноте.

Тем не менее Нова всё равно беспокоилась, что их могут обнаружить, потому что стояла тёплая летняя ночь. Даже в такое позднее время улицы у реки были оживлённее, чем раньше. Машины стояли вплотную друг к другу. Выхлопные газы и оставшееся после дня тепло сделали воздух тяжёлым и горьким. Все трое шли молча, осторожно озираясь по сторонам.

– Мы бежим к тому входу, где были с Горацио? – спросил Пабло, глядя вверх. – Шаян же сказал, что его сейчас охраняют.

Нова старалась говорить уверенно.

– Это было вчера. Да и кроме того… – Ей просто не хотелось объяснять коту, что этот вход был их единственным шансом. Что другого пути, по которому они могли бы пойти, просто не существовало.

Когда они прибыли в тупик возле Лондонского моста, оказалось, что Шаян был прав: рядом с металлическим ящиком, где был вход в туннель, стояли два огромных мейн-куна, которые охраняли Пенелопу в театре. Они были похожи на двух мрачных львов, сторожащих храм в китайском квартале.

– Что же нам теперь делать? – прошептал Пабло дрожащим голосом.

– Я мог бы сразиться с ними обоими, – сказал Генри. – Если я поймаю по одному за шею…

– Во-первых, они почти такие же большие, как маленькие пумы, – прервала его Нова, – а во-вторых, они сразу же поднимут тревогу, как только ускользнут от тебя. Мы должны добраться до тюрьмы незамеченными. Иначе наш план не сработает.

Дверь в одном из домов отворилась. Мужчина в серых спортивных штанах отнёс свой мусор к баку перед домом. Он угрюмо огляделся по сторонам и вернулся в свой дом.

– Мы должны что-нибудь придумать, – прошептала Нова.

Какой-то звук позади неё заставил Нову вздрогнуть. Она двигалась молниеносно. Папа говорил, что быстрота часто спасала его свободу.

Но их настигли не кошки Пенелопы. Возле железной ограды, выкрашенной в чёрный цвет, сидели Лилия, Лаэто и Суми.

– Неужели вы хотели пойти без нас? – спросила Лилия, укоризненно глядя на Нову одним глазом. – Конечно, мы не Полуночные коты, но мы тоже хотим сразиться с Пенелопой. В конце концов, она отнимает у нас территории. Из-за неё мои друзья вынуждены бежать!

Лаэто и Суми одобряюще кивали, но Нова прервала их:

– Хорошо, я вас прекрасно понимаю. Конечно, вы можете пойти с нами. Но пока мы и сами не знаем, как туда попасть. Вы уже видели, кто сидит у входа в наш туннель?

Лилия убежала прежде, чем Нова смогла её остановить. Все успели услышать только одно: «Они большие, но не яростные. Берегитесь!»

Лилия бежала посреди улицы в жёлтом свете фонарей. Нова подумала, что она довольно изящна и легка, хотя, как шепнул Пабло на ухо Нове, одноглазая уличная кошка была уже не молода.

Поначалу мейн-куны не двигались с места. Даже тогда, когда Лилия, маленькая, как мышка, стояла перед этими львами. Белой кошке пришлось запрокинуть голову, чтобы поговорить со стражниками.

– Вы не туда пришли! – услышала Нова ясный голос Лилии, эхом разносящийся по улице.

Нова с облегчением обнаружила, что женщина с бигудями, задёрнувшая шторы в одном из домов возле туннеля, услышала только мяуканье.

Один из мейн-кунов посмотрел вниз. Густая прядь шерсти упала ему на глаза.

– Убирайся! – прошипел он, сердито глядя на Лилию сверху вниз. Даже издалека лапа, которой он грозно размахивал, казалась гигантской.

– Ну что ж, – сказала Лилия. – Я уйду и скажу Пенелопе, что вы позволили сбежать кучке уличных кошек, которые пытаются освободить своего вожака, хотя вас послали, чтобы вы именно это предотвратили. Без проблем!

Другая кошка мейн-кун опустила голову.

– Ты не принадлежишь к армии Пенелопы. У тебя нет амулета. – Она торжествующе ткнула себя лапой в грудь и из-под густой шерсти вытащила маленький треугольник.

Лилия издала такой резкий и громкий крик, что пара голубей испуганно слетела с фонарного столба позади неё.

– Как ты смеешь?! – крикнула она так сердито и убедительно, что Нова тоже чуть не купилась на это представление. – Неужели ты никогда не слышал об одноглазой прорицательнице Пенелопы?

Мейн-кун, похоже, не впечатлился.

Но бросил вопросительный взгляд на второго, который так же недоумённо оглянулся. Тем временем Лилия не переставала ругать этих двоих.

– Я консультирую Пенелопу по каждому её шагу. Это я сказала ей, что она должна похитить королеву Куинн и поймать уличного кота. Но самое главное, я сказала ей: вход на Бейкер-лейн должен охраняться, чтобы предотвратить катастрофу!

Она так быстро прыгала взад и вперёд перед двумя кошками мейн-кун, что те изо всех сил пытались успевать поворачивать головы в сторону Лилии.

– Но я не говорила ей отправлять двоих бестолковых справляться с такой важной задачей. Рыбьи мозги, спрашивающие меня о каком-то дурацком амулете. Мне не нужен амулет. Я – одноглазая гадалка, и это, по-моему, достаточно легко понять.

Хотя ситуация была серьёзной, Нове пришлось хихикнуть, когда она увидела недоумение на лицах больших кошек. Генри тоже усмехнулся.

– Но где… – запнулся первый мейн-кун и растерянно огляделся по сторонам.

Лилия сделала паузу. Она подошла совсем близко к огромному коту, вытянула вверх тонкую костлявую лапу и провела по его шерсти. Она доходила как раз до шеи.

– Ты серьёзно спрашиваешь меня, где находится Бейкерс-лейн? Из какой ты деревни?! Все здесь знают, где находится Бейкерс-лейн. Восемь улиц дальше по реке на юг, затем резко направо у статуи короля Якова и потом налево за рыбным магазином, проходящим под железнодорожными путями. Ещё четыре улицы – и вы на месте. Давай уже! Приведи в движение свои гигантские лапы!

Мейн-куны нерешительно огляделись. Лилия перенесла вес на передние лапы, словно готовясь к нападению, и прошипела:

– Если вы немедленно не уберётесь, я расскажу Пенелопе о неприглядном пророчестве о двух чудовищных длинношёрстных дураках, которое будет стоить ей английской короны. Я должна поторопиться, потому что история только начинается.

Она повернулась и сделала несколько шагов в том направлении, где прятались Нова и остальные.

– Подожди! – крикнул один из мейн-кунов и в замешательстве побежал за ней. – Не могла бы ты ещё раз объяснить нам, куда идти?