Текст книги "Школа Фелидиксов"

Автор книги: Барбара Лабан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

41

Лестница устало скрипела в эти ранние часы, когда Нова с радостью последовала за Горацио на кухню. Волнение и напряжение ночи уступили место новому счастливому чувству. Горацио позволил ей ухаживать за Руби, которую она несла на руках, и каким-то чудом их ночное приключение осталось почти незамеченным.

Нова с облегчением вдохнула знакомый аромат старых стен и их обитателей. Некоторые гости лежали где-то в креслах, на подстилках или на полках и ещё спали, но Нова знала, что многие кошки использовали время перед рассветом для спокойных прогулок по обширной территории Тауэра. В это время не было ни охранников, ни туристов, прогуливающихся по свежескошенным газонам и тщательно ухоженным каменным дорожкам.

То один, то другой приоткрывали глаза, чтобы посмотреть, кто появился здесь в столь ранний час, но присутствие Горацио, казалось, мгновенно успокаивало кошек.

Нова не могла представить себе более прекрасного места в мире, чем башня Горацио, но образ одинокого папы в Шотландии омрачал её мысли. Когда же он вернётся? На глаза Новы навернулись слёзы. Горацио положил руку ей на плечо и указал на диван в синюю полоску, стоящий вплотную к камину. Они сели рядом друг с другом.

– Я должен тебе кое-что передать, – дружелюбно сказал он. – От твоего отца.

Нова сглотнула. Было видно, о чём она сейчас думает? С удивлением она обнаружила, что её учитель держит в руках телефон. Она и представить не могла, что у него может быть нечто подобное. Горацио, по-видимому, был не очень хорошо знаком с этим устройством и неловко постучал по нему указательным пальцем.

– Для меня это немного запутанно, – начал он наконец, – но, надеюсь, ты поймёшь. Итак, сообщение гласит: «Надеюсь, ты достигла своей цели. Честно говоря, я в этом даже не сомневаюсь. У тебя получилось воспользоваться надувным матрасом? Мне придётся надолго задержаться в Шотландии. Я нашёл первый след и уверен, что смогу найти здесь то, что так долго искал.

Скрести пальцы за меня! Если я тебе понадоблюсь, поговори с Горацио. С любовью, папа – мяу!»

По лицу Новы текли слёзы. Она обняла удивлённого Горацио и прижимала его к себе, пока Руби на диване не завизжала от ревности.

Горацио дружески похлопал её по спине.

– У меня есть для тебя ещё одно сообщение. – Он положил телефон на низкий деревянный столик перед ними, на котором стояли фотография уличных кошек в Испании и миска с водой. Горацио встал и быстро пошёл в свой кабинет. Через несколько секунд он вернулся, держа в руке пожелтевший конверт, который протянул Нове.

Нова прочла:

«Для Новы.

Прочитать в день, когда она узнает, что она Фелидикс».

Что-то странное в этом письме, подумала Нова, держа конверт в руках. Тогда она поняла, что это было. Буква «О» в её имени была идеальным кругом, не соединённым с другими буквами, а штрихи над буквой «Т» были едва различимы. Почерк был до смешного похож на почерк Новы, но в то же время отличался – он был мельче, чем её собственный.

– Я должен извиниться перед тобой, Нова, – Горацио вздохнул. – Несколько дней назад ты уже узнала свой секрет, который мы все так бережно храним в этой башне. Так что я немного опаздываю.

Нова сглотнула и поднесла ко рту прядь волос. Она никогда не сможет рассказать Горацио о том, как встретила Эдисона на своём подоконнике.

– Надеюсь, ты не сердишься на меня, – продолжил Горацио. – Когда появился твой отец, я подумал, что, возможно, он хотел сам рассказать тебе о содержании письма – в поездке, которую вы запланировали.

Нова озадаченно посмотрела на Горацио. Позади него серый полосатый кот с любопытством запрыгнул на спинку дивана и коснулся его шеи.

– Я приду позже, – шепнул Горацио гостю.

Кот не ответил. Он запрыгнул на кресло рядом с камином, свернулся там калачиком и закрыл глаза.

– От кого это письмо? – спросила Нова.

Горацио спокойно посмотрел на неё:

– Оно от твоей матери, Нова.

Нова не чувствовала, что Руби вцепилась в её свитер своими крошечными коготками. Она не слышала, как колокола церкви Всех Святых пробили пять. Она не видела, что серый полосатый кот наблюдает за ней из-за полуприкрытых век.

Письмо от её матери.

Папа всегда говорил, что наступит день, когда её мама объявится. День, когда её мама объяснит, почему её не было с Новой, почему она не вернулась к ней, даже когда папу впервые посадили в тюрьму.

Нова всегда верила своему отцу, когда тот говорил, что есть причины, по которым её мама не может провести с ними свою жизнь. В какой-то момент она перестала задавать вопросы, от которых её отец всегда печально уклонялся.

Она не была готова к тому, чтобы получить ответ на этот вопрос сейчас. Письмо, которое раньше казалось таким огромным и толстым, вдруг показалось ей тоненьким и крошечным. Как оно могло ответить на все вопросы, которые накопились в ней за столь долгое время?

Нова положила письмо перед собой на стол. Рядом со снимком и миской с водой.

Горацио улыбнулся.

– Твоя мать знала, что ты не захочешь читать это письмо. Когда она отдавала его мне, то сказала, что ты так же упряма, как и она, и обладаешь той же чуткостью, что и твой отец. Мы все знали, что ты станешь особенным Фелидиксом.

– Ты знаешь мою маму? – спросила Нова, заметив, что у неё пересохло во рту. Она едва могла говорить.

– Мы вместе ходили в школу, – сказал Горацио и с грустью кивнул. – Вот в эту школу. Твоя мама – замечательный Фелидикс, несмотря на то что она никогда не хотела учиться по книгам.

Уход за кошками она считала скучным занятием, история её, к сожалению, тоже не особенно интересовала. Но когда дело доходило до прав кошек, она была в восторге. На сегодняшний день для неё нет ничего важнее.

– Папа всегда говорил, что мы ей очень нужны, что она скучает по нам каждый день и борется за то, чтобы мы снова могли быть вместе. – Нова вытащила Руби из своего свитера. Котёнок протестующе мяукнул и начал бороться с пальцами Новы.

– Я знаю, что она с нетерпением ждала того дня, когда ты это поймёшь. И ты только в самом начале, Нова. Твоя жизнь с кошками только началась. Может быть, мне стоит прочитать его тебе вслух? – Горацио наклонился и взял письмо.

Нова была рада, что ей не пришлось открывать его самой, так сильно дрожали руки. Руби как будто поняла, насколько важен для Новы этот момент, и внезапно успокоилась. Она начала облизывать пальцы Новы своим шершавым языком.

Горацио прочистил горло и начал читать:

– «Дорогая Нова, я пишу эти строки в спешке. Ты мирно лежишь в своей кроватке и даже не подозреваешь, как сильно скоро изменится твоя жизнь. Я не могу описать, как невероятно больно мне покидать тебя и твоего отца.

Возможно, я скоро вернусь, но, если вдруг это займёт больше времени, чем планировалось, я оставлю это письмо своему хорошему другу Горацио. Когда придёт время, он заберёт тебя к себе.

Возможно, вы никогда не прочтёте эти строки. Но если ты сейчас держишь его в руках, значит, пророчество котов сбылось. Ты такой же Фелидикс, как и я. Горацио принял тебя, а ты открыла свой дар.

Скажи ему, как я горжусь тем, что башня стала теперь его школой. Во времена, когда мы сидели за одной партой, мы и мечтать не могли, что он когда-нибудь сам станет учителем».

Горацио сделал паузу и сглотнул. Нова увидела, что по его круглой щеке скатилась слеза, которую он вытер рукавом ночной рубашки. Затем он продолжил читать:

– «В школе Фелидиксов не всегда легко, поверь мне. Но как только ты поймёшь, насколько важна наша задача, кошки больше никогда не исчезнут из твоей жизни.

Я обещала твоему отцу, что ты сможешь сама решить, хочешь ли ты остаться с Горацио. Что бы ты ни решила, он поддержит тебя. Папа знает, что значит быть женатым на Фелидиксе.

Теперь он должен привыкнуть к тому, что у него ещё и дочь Фелидикс.

Твоя мама».

Не спеши, Нова, – сказал Горацио, подняв глаза. Он протянул ей письмо. – Мы не торопимся. Я могу объяснить тебе, что на самом деле значит остаться здесь. Всегда есть дети, которые решают по-другому, если ты понимаешь, о чём я.

Нова не произнесла ни слова и сделала глубокий вдох. Она держала в руке письмо своей матери. Её мать хотела, чтобы Нова пошла в школу Горацио. Сомневалась ли она когда-нибудь, что Нова сама выберет эту школу?

Нова хотела бы обладать таким же нюхом, как у Генри, потому что здесь, на диване, так близко к Горацио, она чувствовала особый аромат. Она слышала запах кошачьей шерсти, старых холодных камней башни, печенья с тунцом, лавандового мыла, свежеиспечённого хлеба и старых книг на деревянных полках. Внезапно Нова поняла, чем это пахнет. Домом!

– Я уже приняла решение, – сказала она наконец так громко, что несколько спящих кошек подняли головы. – Я остаюсь!

42

Возможно, из-за того, что Гектор сообщил Горацио хорошие новости об изгнании Пенелопы и возвращении королевы Куинн на кошачий трон. Возможно, причина заключалась в том, что Нова, не задумываясь, решила остаться в школе Фелидиксов. Как бы то ни было, Горацио с энтузиазмом взялся за дело и написал на доске новое расписание занятий.

Они собирались заняться уходом за кошками, и Нова не могла не улыбнуться, заметив, как скептически посмотрел в её сторону Горацио. Может, она окажется такой же неуклюжей, как и её мать? Но когда они с Генри начали вместе вычёсывать Рика и Руби и чистить их маленькие лапки, Нова поняла, что и эта часть кошачьей жизни приносит ей удовольствие. Риа время от времени с тоской поглядывала на маленьких, юрких котят, но Горацио дал понять своим ученикам, что эти гости уже выбрали себе защитников.

Мисс Бридж пришла на втором занятии и элегантно запрыгнула на письменный стол, не обращая внимания на Горацио. Она повернула свою изящно скроенную мордочку в сторону Новы и Генри.

– Почему кошки считают совершенно нормальным игнорировать других живых существ, когда им это удобно, а люди считают такое поведение грубым?

– А вы разве не ведёте себя так же с Горацио? – спросил Генри.

Горацио и мисс Бридж засмеялись.

– Существует много тонкостей в отношениях между кошками и людьми, которые вам ещё предстоит изучить, – объяснила кошка. – Фелидиксы созданы не только для того, чтобы заботиться о кошках. Вы посредники между двумя очень сложными мирами. Кошки ожидают от вас многого, но для этого вам и дан дар понимать нас и участвовать в нашей жизни.

Мисс Бридж спрыгнула сначала на пол, а затем перебралась на стол Риа. Она склонила голову набок, но при этом не выпускала Риа из виду. Она первой протянула мисс Бридж руку. Та понюхала её.

– Мыло с лавандовым ароматом – ты очень внимательна. Мы ненавидим запах лимона. Твои ногти правильной длины и довольно чистые. Превосходно!

Она слегка потёрлась головой о руку Риа, после чего вторая плавно начала поглаживать мисс Бридж под подбородком.

– Браво! – воскликнула учительница. – Гладить только после моего согласия и только в правильном месте.

Нове нравилась мисс Бридж, но она находила правила, касающиеся ласки кошек, сближения с ними и общения, излишними. Разве эти вещи не кажутся очевидными, когда ты так много общаешься с кошками, как дети в башне Горацио?

Во второй половине дня Горацио провёл урок истории и английского языка. Время от времени Нова ловила на себе его удивлённый взгляд, будто она напоминала ему кого-то. Нетрудно было догадаться, что он думал о её матери.

Они говорили о кошках в Древнем Египте, и Эд блистал своими знаниями о кошках фараонов и о роли, которую они сыграли в строительстве пирамид.

Генри был вне себя от радости, узнав, что многие кошки обладали страстью к математике, как и мистер Октагон. В конце урока он с сияющим лицом сказал Нове:

– Разве это был не лучший школьный день, который только можно себе представить?

Рику наконец удалось залезть по руке Генри до самого его плеча. Там он сидел и смотрел на Нову таким же счастливым взглядом, как и его кошачий защитник.

– Возможно. Но день ведь ещё не закончился, – произнесла Нова и указала ручкой на доску, где Горацио вписал в расписание последний урок: «Кошачья музыка».

Выражение лица Генри мгновенно изменилось. Риа, Эд и Саид тоже издали испуганные звуки.

– Горацио, пожалуйста, – протараторила Риа, – разве у тебя больше нет свободного времени? Может, мы лучше узнаем что-нибудь о кошачьей философии или кошачьем спорте?

Горацио изумлённо посмотрел на неё:

– Риа, ты же знаешь, как важна кошачья музыка и что у вашего учителя не всегда есть время и желание обучать вас этому предмету. Поэтому я очень рад, что сегодня он сам предложил провести вам урок. – Горацио внимательно посмотрел под ноги: – Где же он опять застрял? Наверное, забыл о нас.

– Фух! – прошептал Эд и провёл тыльной стороной ладони по лбу. Риа и Саид хихикнули.

В этот момент распахнулась дверь и вошёл не кто иной, как Гектор. Риа и Саид перестали смеяться, а Генри и Нова встали, раскрыв рты. На свою пушистую шею Гектор повязал развевающийся белый шарф, мало чем отличающийся от того, который Горацио носил по ночам. На голове у него была огромная шляпа с широкими чёрными полями, которая, по-видимому, закрывала коту весь обзор, потому что он сразу же налетел на ножку стола. – Ой, – пожаловался он, усаживаясь рядом. – Будьте аккуратнее!

Горацио покачал головой, подошёл к Гектору и снял с него шляпу.

– Нам лучше купить для тебя похожую, – пробормотал он.

Гектор проигнорировал Горацио и его комментарий, запрыгнул на стол, приземлившись на него с мягким шлепком. Он поправил шарф и пристально посмотрел на Горацио.

– Пожалуй, оставлю вас наедине с Гектором, дети. Увидимся за ужином! – Горацио постарался как можно быстрее скрыться за дверью.

– Я очень рад тому, что ученики Горацио наконец-то снова получат пару уроков по кошачьей культуре, – сказал Гектор очень чётко, с налётом надменности в голосе. Он играл лапой с длинным концом шарфа, лежащим перед ним на столе. – Как вы, Фелидиксы, можете по-настоящему понимать нас, если вы не знаете главного способа самовыражения кошек? Нашей музыки!

Эд поднял руку. Гектор мрачно кивнул ему.

– Я… я должен отнести лекарство новому гостю, – пробормотал Эд, покраснев до кончиков ушей. – Горацио попросил меня сегодня утром. Он сказал, что при необходимости я даже могу пропустить какой-нибудь из уроков ради доброго дела. Гость довольно пуглив и всегда убегает, когда видит меня. – Он встал как вкопанный.

– Я могу тебе помочь! – молниеносно среагировал Саид, и они сразу же рванули к двери.

– Ну уж нет! – громко крикнул Гектор и так ловко схватил карандаш со стола своей толстой лапой, что тот приземлился прямо на плечо Эда. – Вы остаётесь здесь. Лекарство может подождать. Если перед вами стоит выбор между здоровьем и музыкой, вы всегда должны выбирать музыку.

Генри посмотрел на Нову и украдкой постучал себя по лбу. Нова молча согласилась с ним.

«Что за чушь?» – подумала она.

Гектор указал на старый деревянный шкаф рядом с дверью, украшенный резьбой:

– Граммофон, пожалуйста.

Вздохнув, Эд и Саид поплелись к шкафу. Генри вопросительно посмотрел на Нову. Гектор наблюдал, как они это делают.

– Очень плохо, – сказал кот, – что Горацио не терпит живой музыки в башне. Он говорит, что туристы могут обратить на нас внимание. Поэтому нам приходится довольствоваться звукозаписями, сделанными человеком. Позор какой-то! Однажды, дорогие, я возьму вас с собой на концерт, чтобы вы могли в полной мере насладиться кошачьими способностями. Эд, чего ты ждёшь? Ты же знаешь, как он работает.

Граммофон представлял собой старую коробку с высокой воронкой и поворотным столом. Нова уже видела что-то подобное в чёрно-белом фильме. Эд повернул ручку и поставил пластинку на поворотный стол.

– Дамы и господа, – восторженно воскликнул Гектор, – мы начинаем с арии Офелии дер Граугетигертен – «Песни о любви при лунном свете».

Сначала было слышно только потрескивание, потом скрип, но вдруг из аппарата раздался ужасный, пронзительный визг. Нова хотела вскочить, чтобы заставить граммофон замолчать. Но Генри крепко держал её.

Они посмотрели в сторону Гектора. Кот закрыл глаза, его усы мирно подёргивались, и впервые с тех пор, как они его знали, он улыбнулся. Как и все остальные ученики, Нова прижала руки к ушам. Однако Руби на коленях заснула, как и Рик, лежавший на столе Генри. Эти двое, казалось, совсем не возражали против ужасной кошачьей музыки.

43

^Уши Новы болели и были ярко-красными, когда они вернули котят в свою комнату после уроков. У них был захватывающий день, и они отчаянно нуждались в долгом послеобеденном сне.

Уложив Руби и Рика на кровать, Нова и Генри на цыпочках выскользнули из комнаты, выбежали в сад, а затем через ворота в стене – за территорию башни.

– Я очень рад, что мы теперь учимся по правильному расписанию занятий, – сказал Генри, – но таких фокусов с кошачьей музыкой я больше не потерплю.

Нова хихикнула.

– Не думаю, что с Гектором можно договориться или заболеть. Лучше всего нам взять беруши. – Она огляделась: – Да где же Пабло, Лилия и другие уличные коты? Я не видела их весь день.

– Скорее всего, они вернулись на свои территории. Ты забыла, что уличные кошки не живут с людьми? – спросил Генри.

Они сели на полянку у стены и почувствовали под босыми ногами по-летнему тёплую траву.

– Продавец хот-догов здесь пролил горчицу, – сказал Генри. – Отвратительно!

– А я вообще ничего не чувствую, – ответила Нова. Оба рассмеялись.

Нова размышляла, стоит ли рассказывать Генри о своей матери и письме. Она горела желанием поделиться с ним своим секретом, но в то же время ей было приятно просто сидеть здесь с ним и молчать.

К ним подбежал чёрный кот. Ещё издалека Нова поняла, что это Эдисон. Его шерсть переливалась на солнце.

– Нельзя терять ни минуты, – крикнул он. – Следуйте за мной в Белую башню!

– Но нам нельзя! – возразил Генри. – Это место просто кишит туристами. Мы не можем просто так войти туда!

Белая башня была одной из главных туристических достопримечательностей Лондонского Тауэра. Горацио водил туда всех учеников после прибытия Новы и Генри.

– Не волнуйтесь, – успокоил их Эдисон. – Просто идите за мной!

Они последовали за котом через луг и вдоль внешней восточной стены.

– Нам сюда, внутрь, – Эдисон указал на дверь с надписью: «Вход воспрещён».

– Мы не можем… – возразила Нова, но Генри уже бежал за Эдисоном. В комнате было прохладно, хотя там было только одно крошечное окошко. Каменные стены выглядели точно так же, как в башне Горацио. В центре комнаты стояла небольшая сцена. Там сидела…

– Королева Куинн! – воскликнул Генри.

Это было впечатляющее зрелище.

Вокруг королевы стояли Полуночные коты. Нова увидела Шаяна, Лису и Леандро, которые все гордо выставили вперёд правую лапу, на которой красовалась королевская корона.

Внизу, на полу, сидело множество уличных кошек. Так вот где были все её друзья! Нова взволнованно помахала Пабло и Лилии. Лаэто поднял лапу в знак приветствия, рядом с ним сидела Суми и улыбалась. Эдисон оказался между уличными и Полуночными котами.

Королева Куинн дружелюбно посмотрела на Нову и Генри.

Её голос был чистым и громким, и Нова услышала, как королева кошек была рада видеть их двоих.

– Нова и Генри, Фелидиксы из башни Горацио, я позвала вас сюда, чтобы поблагодарить вас от имени королевского рода и всех кошек Англии. Без вас кошачий мир в этой стране выглядел бы совсем по-другому. Вы действовали храбро и мудро. Вы использовали свои исключительные способности, чтобы помочь всем нам. Сегодня в знак нашей признательности я дарую вам звания Полуночных котов. Принимаете ли вы этот титул?

В комнате было тихо, как в мышеловке. Единственный луч солнца осветил волосы Генри. Нова посмотрела на своего друга. Казалось, он был так же взволнован предложением, как и она.

– Ну же! – прошипел Эдисон, и его бирюзово-голубые глаза сверкнули. – Это же высшая честь!

Нова прочистила горло и поклонилась королеве.

– Мы очень рады! – взволнованно сказала она. Генри в знак согласия кивнул.

В комнату вошла кошка с двумя медалями на шее. Нова сразу узнала её – это была Зия.

– Идите к ней! – прошептал Эдисон. – Они для вас.

Нова и Генри сняли медали с Зии. На ощупь они казались тяжелее и прохладнее. На обеих красовался символ Полуночных котов – корона.

– Встаньте на колени, – велела королева Куинн, – и произнесите клятву Полуночных котов.

– Клянусь защищать королеву Куинн… – начал Шаян, и все Полуночные коты подхватили его слова. У Новы мурашки побежали по коже от торжественности момента.

– Клянусь защищать королеву Куинн… – говорили они с Генри вслед за котами.

– От полуночи до полуночи, от кошки к кошке.

– От полуночи до полуночи, от кошки к кошке.

Секунду всё было тихо, затем кошки разразились таким громким мяуканьем и воплями, что Нова подумала, что вот-вот рухнет потолок. Её взгляд упал на Пабло, который выглядел таким восхищённым, как будто кто-то чесал его в правильном месте, и на Лису, чьи глаза сияли, как две звезды. Визг и крики просто не собирались прекращаться.

Нова схватилась за уши, которые всё ещё болели от уроков Гектора. Она страдальчески сморщила лицо и наклонилась к Эдисону, который крикнул ей:

– Вы, люди, просто не цените хорошую музыку!