Текст книги "Школа Фелидиксов"

Автор книги: Барбара Лабан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

38

– Эдисон! – Королева Куинн продолжала сидеть совершенно неподвижно, будто она была не в тюремной камере, а на великолепном троне в своём дворце. – Я действительно слышала твой голос? Ты использовал несколько очень некрасивых и нецензурных слов, когда они тебя заперли. Как тебе удалось открыть камеру? И кто твоя спутница?

Она приветливо посмотрела на Нову и ненадолго задумалась.

– Тебя, наверное, подослал Горацио? Он отличный учитель! Я так и знала, что беспорядков в Кошачьем королевстве ему не избежать. В случае необходимости мы всегда можем положиться на Фелидиксов.

Эдисон всё ещё держал голову опущенной.

– Это Нова, королева Куинн. Уличные и Полуночные кошки обратились за помощью к ней и её другу Генри. Они действительно оба учатся в школе Горацио и являются Фелидиксами, но он не знает, что они помогают нам.

– Понимаю, – задумчиво сказала королева Куинн, и её усы дрогнули. – Я рада, что познакомилась с тобой, Нова. Должно быть, ты очень умная и смелая, если смогла добраться до этой камеры.

Нова почувствовала, что краснеет.

– Я не смогла бы сделать это в одиночку. Мне помогали мой друг Генри, уличные коты и, конечно же, Полуночные. Но без Эдисона…

– Ваше величество, – прервал её кот. Казалось, что похвала Новы слегка смутила его. – Мы должны идти. У нас, вероятно, не так много времени.

Королева Куинн кивнула и бесшумно спрыгнула на пол. Нова никогда не видела кошку, которая бы двигалась так грациозно.

Они поднялись по лестнице и оказались в коридоре с камерами. Все двери, кроме одной, были распахнуты.

– Остальные отправились к Генри, – прошептала Нова. – Именно туда нам и нужно идти.

Она осторожно выглянула из-за угла. Следующий проход был полон кошек Пенелопы. На этот раз она не смогла бы так легко передвигаться по трубам. Или, может, всё-таки смогла бы? Без особых колебаний Нова подняла ошеломлённого Эдисона с пола и посадила его на трубу.

– Простите, – пробормотала она и проделала то же самое с королевой Куинн. Вероятно, это противоречило всем правилам поведения королевских кошек, но сейчас она не могла обращать на это внимание. После этого она, как и прежде, поднялась наверх и вместе с Эдисоном и королевой Куинн отправилась в путь. Кошки балансировали на трубах, а Нова свисала с них.

Под ними последователи Пенелопы бродили по коридорам. Казалось, они что-то искали, принюхивались, засовывали лапы в щели и мрачно заглядывали даже в самые маленькие отверстия в стенах – только не наверх.

Ноги и руки Новы болели. Эдисон повернулся и обеспокоенно посмотрел на её искажённое лицо.

Она продолжала ползти вперёд. Осталось всего несколько метров.

Нова увидела под ними вход в комнату, где ждал Генри. Когда опасность перестала угрожать, Нова отпустила ноги, на мгновение повисла в воздухе, а затем мягко плюхнулась на спасительную землю. Эдисон и королева Куинн побежали следом.

Нова открыла дверь в кладовку. Все кошки в комнате испуганно повернули головы в её сторону. Эдисон и королева Куинн вошли вслед за ней. Как только кошки узнали свою королеву, они испуганно опустили головы; все, кроме Пабло, который от удивления открыл рот.

Многие из кошек были одеты в разноцветные платки, которые скрывали их рты и носы. У Новы не было времени удивляться, потому что Генри с облегчением воскликнул:

– Ну наконец-то вы здесь! Там что-то происходит. Они чуть не поймали нас! Один раз дверь ненадолго открылась, но, к счастью, нас не заметили за столиками.

Он вытащил из кармана брюк несколько клочков ткани.

– Эдисон, – сказал он, – мне жаль, но я должен повязать тебе это на нос. – Он повернулся к королеве Куинн. – Ваше величество, могу я вам помочь? – пробормотал он.

Эдисон пристально смотрел на него, пока тот завязывал королеве рот и нос ярко-красным куском ткани, чтобы можно было увидеть только её глаза.

– Полуночные коты справляются и без салфеток.

Нова была поражена тем, как ловко Генри ухаживал за Эдисоном, Куинн и, наконец, Пабло.

Все трое не сопротивлялись и не задавали вопросов, даже несмотря на то что Эдисон то и дело хотел выпустить когти на передних лапах.

– Мы можем идти, – наконец сказал Генри и с гордостью посмотрел на кошек в комнате, многие из которых теперь выглядели как хищники или пиратские кошки.

– Ты уверен? – спросила Нова. – Что ты задумал, Генри?

Даже если их группа и стала теперь больше и они собрали всех Полуночных котов вместе, армия кошек Пенелопы превосходила их по численности как минимум в десять раз!

– Доверься моему носу! – сказал Генри, глядя на неё слишком самоуверенно.

Нова продумала кратчайший путь к главному входу: направо в холл, потом налево к длинной лестнице и через прихожую на улицу.

Расстояние, которое им необходимо было преодолеть, было небольшое, но загвоздка в том, что пространство переполнено враждебно настроенными кошками. Уже через десять секунд их обнаружили. Раздался пронзительный сигнал тревоги, и последователи Пенелопы ринулись к ним со всех сторон, крича и неистовствуя.

– Это и есть твой план? – воскликнула Нова, увидев, что Полуночные и уличные коты вздыбили шерсть, готовясь к битве.

– Примерно так, – воскликнул Генри. – Чем больше их сюда придёт, тем лучше!

Он порылся в кармане и вытащил серую матерчатую сумку, которую взял с собой из театра. В ней было что-то очень похожее на сушёные травы, которые Горацио хранил в больших стеклянных банках на своей кухне. Генри рассыпал порошок во все стороны. Последователи Пенелопы, которые только что выглядели свирепыми и агрессивными, начали успокаиваться. Некоторые из них теперь мурлыкали и обнюхивали землю. Эдисон удивлённо огляделся, потом понял и с восхищением посмотрел на Генри поверх клочка ткани на его лице.

«Мне кажется или это жимолость? Аромат, перед которым не устоит ни одна кошка. Так вот почему на нас эти неприглядные тряпки», – поняла Нова. Генри украл цветки жимолости из театра. Разве Лиса не говорила, что Полуночные коты тренировались, чтобы противостоять запаху?

– Они все должны сейчас же заснуть и смотреть чудесные сны, – вдруг услышала предостерегающий голос Лисы Нова. – Но мы не знаем, как долго это продлится. Так что это наш шанс!

Как по команде, пока ещё пленные кошки устремились по коридору, через прихожую и по узкой лестнице наверх, на свободу. Кошки Пенелопы были настолько увлечены, что даже не подняли глаз.

Нова была немало удивлена, когда обнаружила себя на улице в Сент-Джеймсском парке. Вход в Цератон представлял собой невзрачный деревянный домик, спрятанный за огромной клумбой. Поблизости она увидела тёплые огни Букингемского дворца, на мачте которого развевался флаг – знак того, что королева находится во дворце. Человеческая королева – потому что королева Куинн XXI с Пикадилли находилась здесь, рядом с ней, в окружении своей дворцовой стражи, Полуночных котов.

Они были недалеко от улицы Мэлл, на которую они недавно вышли. Именно оттуда им навстречу внезапно вышла Зия. Сиамская кошка выглядела измученной и совершенно запыхавшейся.

– Вы сделали это! – воскликнула она, сияя. – Но поторопитесь! Пенелопа в театре. Она готовит свою коронацию. Шаян делает всё возможное, чтобы остановить их, но времени почти не осталось!

Эдисон восхищённо посмотрел на Зию. Затем он снял лапой ткань со своей морды и прочистил горло:

– Все за мной! Мы покажем этой преступнице, что есть только один законный правитель. За королеву Куинн с Пикадилли!

– За королеву Куинн с Пикадилли! – эхом разнеслось по парку изо всех кошачьих уст. Нова и Генри огляделись. Для обычных людей это, должно быть, звучало как отвратительный кошачий концерт.

39

Их группа становилась всё больше и больше. По пути из Сент-Джеймсского парка в театр к ним на каждом углу присоединялись всё новые уличные коты. Новость о том, что королева кошек вышла на свободу, распространилась по городу, словно лесной пожар.

Королева Куинн бежала впереди. Вокруг неё сгруппировались Полуночные коты. Лиса бежала слева от королевы, Леандро – справа. Казалось, с каждым пройденным метром к освобождённым Полуночным котам возвращалась уверенность в себе. С высоко поднятыми головами они гордо шествовали вровень друг с другом.

От радости они немного сглупили, забыв, что огромная стая кошек на улицах Лондона вызывает вопросы даже в середине ночи. Бездомный, который лежал, завернувшись в свой спальный мешок у подъезда дома, удивлённо потер глаза.

– Это сон? – спросил он Нову и Генри, указывая на парад.

– Мне тоже так кажется, – подтвердил Генри. – Думаю, это один из лучших снов, которые у меня когда-либо были.

Мужчина рассмеялся и восхищённо проводил взглядом котов, у которых перед глазами была только одна цель.

На этот раз они вошли через главный вход в театр. Ну почти. Нова и Генри с трудом пролезли вслед за кошками через открытое окно бывшей кассы, но в конце концов они попали внутрь. Створчатые двери, служившие служебным входом для людей, были заколочены досками.

– Как ты думаешь, они будут сражаться друг с другом? – обеспокоенно спросил Генри, пробираясь сквозь груду старых проспектов, разбросанных по полу.

– Надеюсь, что нет, – сказала Нова. За сегодняшнюю ночь она повидала достаточно раненых кошек. На правой передней лапе Лисы всё ещё зияла рана от схватки с Пенелопой, а одно ухо Эдисона было разорвано.

– Сюда! – крикнула Зия, указывая на дверь, ведущую в зрительный зал прямо перед сценой.

Мягкий ковёр, украшенный цветами, заглушал шаги Новы, Генри и всей группы котов. Дети отодвинули красные бархатные шторы, и Куинн с её свитой вошла в огромное помещение с богато украшенными колоннами и креслами, ряды которых возвышались прямо перед ними, как холм.

И сегодня сцена светилась зловещим сине-зелёным светом. Пенелопа сидела на своём театральном троне. На ней был красный плащ, а в лапе она держала скипетр.

– Как нелепо! – фыркнул Эдисон. – Настоящей королеве кошек не нужны платья. Они нужны лишь людям.

Рядом с Пенелопой на маленьком боковом столике сверкала королевская корона.

– Время пришло! – ледяным голосом крикнула Пенелопа собравшейся толпе. – Последняя Полуночная кошка трусливо покинула город, от старой королевы не осталось и следа. Родственников этого жалкого рода, которые могли бы претендовать на трон, не существует. И сегодня вечером я стану вашей новой королевой.

Две тени выбежали на сцену, плавно пробираясь к короне.

Пенелопа опустила голову. Всё её тело было так напряжено, что даже издалека Нова могла сказать, как сильно кошка ждала этого момента. Наконец-то это происходило наяву. Она объявит себя королевой здесь и сейчас. Пенелопа достигла своей цели – так думала она.

Нова увидела его первой. В тот момент, когда помощники Пенелопы коснулись короны, Шаян спрыгнул вниз с одной из высоких деревянных балок над сценой. Прямо на Пенелопу. Она смогла увернуться от него, но Шаяну было не до неё. Он ловко приземлился на маленький столик и положил лапу на королевскую корону. Из толпы послышались изумлённые возгласы.

– Покинуть город из-за этого? Я здесь, чтобы защищать королеву Куинн, и я не позволю тебе украсть её трон! – воскликнул Шаян. – Но перед этим я разрушу корону. – В его голосе была такая уверенность, что у Новы, Генри и всех кошек в зале перехватило дыхание.

– Для этого нет никаких оснований! – Королева Куинн вырвалась из группы своих защитников и побежала вверх по ступенькам к сцене. Нова и весь зал словно окаменели, наблюдая, как Куинн грациозно и гордо направляется к своей сопернице.

– Всё кончено, Пенелопа. Ты можешь сдаться и покинуть город навсегда, – Куинн теперь стояла прямо перед сиамской кошкой, – или мои Полуночные коты заберут тебя и найдут камеру ещё более мрачную, чем та, в которой ты держала меня.

Глаза Пенелопы злобно сверкали. Ей не потребовалось много времени, чтобы оправиться от шока, вызванного столкновением с Куинн.

– Ты слабое, беспомощное создание, – прошипела она хриплым голосом. – Твои Полуночные коты – не что иное, как кучка бесполезных красавчиков, которые предпочитают тренироваться, а не драться. Мне не составило труда поймать их всех. Меня интересует только то, как вы выбрались на свободу!

Она взглянула на аудиторию и заметила Генри и Нову.

– Люди! – воскликнула она с отвращением. – Я так и знала! Какие же вы на самом деле кошки, если вам нужна помощь людей? Люди опасны, глупы и невежественны. Они недостойны того, чтобы мы общались с ними. Вы снова и снова говорите об этих Фелидиксах и о том, как они важны для нас. Ерунда! Тот, кто общается с людьми, предаёт кошек. Твоя собственная сестра слушала человека…

– Не впутывай Гвендолин, – строго сказала королева Куинн. Впервые из её голоса исчезла вся мягкость. – Не вина Горацио в том, что она исчезла.

Она повернулась и скомандовала громким, ясным голосом:

– Полуночные коты! – Лиса, Леандро и девять других кошек выбежали на сцену и встали позади Шаяна. – Я всё ещё жду твоего ответа, Пенелопа. – Голос Куинн стал более угрожающим, королева сделала несколько шагов по направлению к своей противнице. – Ты можешь покинуть театр вместе с преданными тебе кошками. Но я предлагаю всем твоим последователям присягнуть мне на верность и остаться в городе.

Нова стояла рядом с Эдисоном. Она наклонилась к нему.

– Они все находятся под чарами Пенелопы. Как же они узнают, что Пенелопа злая?

– Доверившись королеве Куинн, – Эдисон с восхищением смотрел на сцену. – Она верит в нас, кошек. Точно так же, как Полуночные коты могут противостоять силе волшебного амулета, так и любой уличный кот может справиться с ним. Я уверен – Пенелопа проиграла.

Однако Пенелопа, по-видимому, смотрела на это иначе. Она вскочила на спинку трона и закричала страшным голосом:

– Хватайте её! Заприте! Она слабачка! Она не заслуживает того, чтобы быть вашей королевой. Она привела к нам людей!

Никто не пошевелился. Пенелопа продолжала кричать и бушевать, но безрезультатно. Наконец королева Куинн прервала нытьё:

– Кошки Англии. Снимите эти амулеты с шеи! Вы же не хотите, чтобы вами правила Пенелопа.

Нова напряжённо всматривалась в зрительный зал. Несколько кошек растерянно смотрели в разные стороны. Другие поглаживали себя лапами по груди, будто впервые заметили висящий там амулет. И вот наконец случилось: белый кот с чёрными пятнами на морде поднял цепочку с амулетом над головой. Он упал на землю.

Затем он помог коту с большой головой, но крошечными ушками, который сидел рядом с ним, сделать то же самое.

Всё больше и больше кошек следовали их примеру. По залу разнеслось мяуканье и шёпот. Это было похоже на разбитое осиное гнездо, из которого роем высыпали все осы.

– Полуночные коты, – крикнула королева Куинн, – выведите Пенелопу на улицу!

Только Лиса и Леандро продолжили движение. Без своих помощников Пенелопа не представляла опасности. Но ещё до того, как они добрались до сиамской кошки, Пенелопа спрыгнула со сцены прямо к ногам Новы.

– Фелидикс! – прошипела она. – Обычные люди довольно мерзкие, но твоя разновидность, которая воображает, что вы союзники нам, кошкам, – худшая. Я никогда не забуду твое лицо. Ты пожалеешь, что связалась со мной!

Несколько кошек из толпы протиснулись вперёд и встали рядом с Пенелопой. К удивлению Новы, они не сняли свои амулеты.

– Всегда найдётся несколько глупцов, – пробормотал Эдисон, – даже среди нас, кошек.

Затем он громко и злобно зарычал в сторону враждебно настроенных кошек. Группа, окружавшая Пенелопу, покинула театр, в то время как в зрительном зале всё громче раздавались призывы к правлению Куинн.

Королева Куинн встала перед маленьким столиком на сцене и опустила голову. Шаян и чёрный как смоль Полуночный кот водрузили корону на её голову. Она поблагодарила их обоих и повернулась к аудитории. Кошачьи камни на макушке сверкали зелёным и красным, и королева Куинн повернулась к последователям Пенелопы.

– Вы вольны оставаться здесь или возвращаться в свои деревни и города. Но прежде вы должны вернуть всё, что украли. Уличные коты вернутся на принадлежащие им по праву территории, которые вы заняли. Давайте все будем жить в мире и свободе!

Некоторые кошки в зале опустили головы, другие уже начали радостно мяукать. Шаян выступил вперёд и крикнул:

– Да здравствует королева Куинн с Пикадилли!

А из толпы ему навстречу неслись крики:

– Да здравствует королева Куинн с Пикадилли!

40

На рассвете над городом опустился лёгкий туман. Бледно-розовое небо на горизонте говорило о том, что скоро взойдёт солнце. Воздух был свеж, и лёгкий ветерок сдувал Нове волосы, выбившиеся из её конского хвоста, на лоб.

Они шли по улицам Сохо – магазины и рестораны всё ещё были закрыты расписанными разноцветными граффити жалюзи. Время от времени мимо них пробегала кошка и исчезала за мусорными баками или в одном из узких проходов между домами. Все, казалось, знали Нову и Генри. Иногда они даже слышали робкие возгласы: «Молодец!», «Да здравствует королева Куинн!». Но все пробегали мимо, ни одна из кошек не остановилась. Дети добрались до реки, на которой лениво покачивались с закрытыми глазами чайки.

Циферблат Биг-Бена показывал четыре часа двадцать минут. Нова и Генри пробрались через тайные ворота, а затем вернулись в башню Горацио. Руки и ноги Новы болели, а Генри едва мог держать глаза открытыми, настолько он устал. Даже на то, чтобы говорить, у него не хватало сил. Примерно через два часа Горацио разбудил своих учеников радостным стуком в дверь.

Двое друзей, измученных ночными приключениями, бежали по лестнице, как вдруг им на пути попался огромный рыже-белый пушистый шар.

Нова вздохнула. По закону подлости из всех кошек в башне их обнаружил именно Гектор.

– Я так и знал! – голос Гектора был тихим и вкрадчивым, но Нова чувствовала, как громко стучит её сердце. – Мяуцы вернулись. – Гектор потянулся и спрыгнул на ступеньку. – Не поняли? – спросил кот, когда Нова и Генри нервно посмотрели на него. – «Мяу» и «беглецы». Получилось «мяуцы»!

– Мы были… мы просто… не могли уснуть… – пробормотала Нова.

– Чушь! – Гектор принялся вылизывать свою шерсть. – Назойливый уличный кот втянул вас в это, и вы не могли сказать «нет». Мои источники сообщили мне, что вы добились успеха. Невозможно представить, что было бы, если бы мы сделали королевой это чудовище! – Гектор фыркнул.

– Ты имеешь в виду Пенелопу? Её больше нет. Королева Куинн и Полуночные коты прогнали её, – Генри проснулся в мгновение ока и заговорил так быстро, что чуть не подавился.

– Надеюсь. Я очень волновался. Королеве Куинн точно есть ещё чему поучиться. Вряд ли кому-то до неё приходилось занимать трон в столь юном возрасте. Все остальные кошки были освобождены? – Гектор испытующе посмотрел на Нову.

Нова резко кивнула:

– Да, все. Полуночные коты снова в полном составе, а уличные кошки могут вернуться на свои территории. – Она ненадолго задумалась. – Ты всё это время знал, что мы помогаем кошкам?

– С тех пор как я увидел Эдисона, этого хвастуна, у башни. – Кот удовлетворённо мурлыкнул. – Думает, что его никто не замечает. Ха! Видите ли, меня часто недооценивают, потому что я не могу так высоко прыгать и так быстро бегать. Это один из немногих недостатков моей статной фигуры. Но главная магия происходит между этими очаровательными ушками, – он деловито провёл своей толстой лапой по голове.

– А Горацио тоже знает? – спросил Генри.

– Конечно, нет! – Гектор нахмурился. – И если у вас возникнут глупые мысли поговорить с ним об этом, я позабочусь о том, чтобы завтра вас отправили на экспедиционный корабль родителей Генри. Горацио никогда не должен узнать, что вы двое вмешались.

Нова вспомнила, что Пенелопа сказала королеве Куинн.

– Это как-то связано с Гвендолин? – спросила она.

Гектор пронзительно посмотрел на неё.

– Гвендолин – старшая сестра королевы Куинн. Как первенец она должна была унаследовать трон своих родителей. Но около четырёх лет назад, незадолго до коронации, она исчезла. С тех пор о ней больше никто не слышал.

Снаружи пели птицы. Сквозь окно лился тёплый свет первых лучей солнца.

– И какое отношение к этому имеет Горацио? – спросила Нова.

– Он винит себя в том, что она ушла. Горацио и Гвендолин были хорошими друзьями. Вы ведь знаете, какой он. Все доверяют ему, обращаются к нему за советом. Но однажды Горацио и Гвендолин поссорились. К сожалению, я не знаю, из-за чего именно, но на следующий день Гвендолин внезапно исчезла. Даже не попрощавшись. Горацио не хочет говорить об этом, но с тех пор он считает, что люди не должны вмешиваться в дела кошек. И уж точно не в дела королевских кошек, – Гектор опустил голову и вытянул вперёд подбородок. Его тело заполнило бархатную ступеньку лестницы. – И я думаю, он прав.

– В таком случае Пенелопа стала бы твоей королевой, – ответила ему Нова.

– Ой! – ответил Гектор, прищурив глаза и повернув голову набок.

Им пришлось перешагнуть через Гектора, чтобы продолжить подниматься по лестнице. Даже с дальнего расстояния Нова увидела, что за её дверью что-то стоит. Её сердце громко застучало. Может быть, это от папы? Но сейчас он должен был благополучно прибыть в Шотландию.

– Что это? – спросил Генри. – Пахнет странно – песочным печеньем и свежескошенной травой.

Это была корзина, к ручке которой были прикреплены клетчатые салфетки, которые ниспадали, словно занавески, скрывая содержимое корзины. Что в ней могло быть?

Нова оставила рюкзак возле своей комнаты.

Осторожно она приподняла одну из салфеток. От увиденного у неё чуть глаза на лоб не полезли. В корзине сидели два самых милых и маленьких котёнка, которых она когда-либо видела. Один из них был светло-серым, другой – чёрным, но у обоих была белая пушистая шерсть на подбородке и шее, словно они были в нагрудниках. Нова протянула руку. Серый котёнок тут же начал яростно облизывать её.

– Кажется, он голоден, – сказала Нова.

Генри погладил чёрного котенка по голове.

– Как эти двое сюда попали? – спросил он.

– Есть вопрос поважнее: как вы сюда попали? – внезапно раздалось позади них. – Сейчас пять часов утра, и, судя по тому, что вы одеты, вы, видимо, собирались покинуть башню.

Нова никогда не видела Горацио таким злым. Его лоб избороздили строгие морщины, и он так сильно напряг глаза, что их почти не было видно. Даже белая ночная рубашка, казалось, досадливо надулась. Ещё и Гектор, как бы невзначай, прогуливался по коридору. Нова задержала дыхание.

– Нет, не собирались, – когда Гектор заговорил, Горацио в замешательстве обернулся. – Я только что отправил этих двоих на поиски тебя, и мне кажется, что они одеты вполне подходяще задаче. Не каждый может демонстрировать свои ночные костюмы так открыто, как ты, мой дорогой Горацио.

Нова хихикнула, и Генри тоже украдкой поднёс руку к лицу.

Горацио не обращал на них внимания. Он наклонился к Гектору:

– Значит, ты всё-таки решил заговорить с Новой и Генри? Я тебя не понимаю…

Гектор мотнул головой.

– Конечно, эти двое не так осторожны и заботливы, как подобало бы Фелидиксам. На этот счёт у меня были опасения. Но единственное, что действительно имеет значение, так это то, что они готовы отдать всё, чтобы помочь нам, кошкам. И очевидно, что я не единственный, кто верит в дар этих двоих. – Он покосился на корзину. – Уверен, что кто-то не случайно оставил эту находку именно здесь.

Генри осторожно поднял чёрного котенка, а Нова серого.

– Как вы тут оказались? – прошептала она.

Котёнок мяукнул и прижался головой к руке Новы. Нова вопросительно посмотрела на Горацио.

– Котята слишком маленькие, чтобы говорить. Они ведь ещё младенцы, – объяснил их учитель.

Со стороны Гектора донёсся пыхтящий звук.

– И снова нас, кошек, недооценивают. Ничего нового. Позволь мне.

Дети нерешительно поставили котят перед Гектором, который выглядел огромным по сравнению с ними двумя.

– Убери свой язык, – сказал Гектор, приблизив свой нос к морде чёрного котенка и ткнув его своей короткой круглой лапой. – Кто вы такие и что вам здесь нужно?

Котята в ужасе отпрянули. Серый, дрожа, прижался к ноге Новы, которая тут же снова подняла его и успокаивающе погладила.

– Как тактично и заботливо! – прошептал ей Генри.

Горацио покачал головой.

– Гектор, я действительно очень ценю тебя, но ты просто не можешь найти общий язык с детьми. – Затем он добавил: – Я имею в виду и детей-кошек, и детей-людей.

Генри тоже снова взял своего котёнка на руки.

– Ты, наверное, на днях ел рыбу, – сказал он. – Камбалу из Дувра, если быть точным.

Котёнок немного успокоился и начал радостно мурчать. При этом он снова и снова пытался дотронуться лапой до носа Генри.

– Какой ты наглец! – воскликнул Генри.

– Ик, – сказал котенок.

– Ты это слышал? – взволнованно воскликнула Нова.

– Ик, – повторил чёрный котенок.

Серый котёнок заёрзал на руке Новы.

– Уби, – выдал он писклявым голосом.

– Ик!

– Уби!

– Может быть, это их имена? – восторженно предположила Нова.

– Ик и Уби? Ты серьёзно? – Генри нахмурил брови.

– Они только начинают говорить, – объяснил Горацио. – Некоторые звуки ещё слишком сложные для них.

Гектор выпрямился. Очевидно, он всё ещё был оскорблён комментарием Горацио.

– Без меня они вообще бы ничего не сказали. Поэтому, учитывая их плохое произношение, мы назовем их Мик и Муби.

Генри затрясся от смеха.

– Точно! – воскликнула Нова. – Их наверняка зовут Рик и Руби.

Как по команде, оба котенка начали дико мяукать, прерываясь лишь на «ик» и «уби».

– Всё в порядке, так и должно быть, – сказал Горацио. – Ещё слишком рано, но думаю, мы начнём завтракать немного позже. И, Нова, мне нужно кое-что ещё с тобой обсудить.