Текст книги "Журнал «Если», 1995 № 02"

Автор книги: Айзек Азимов

Соавторы: Филип Киндред Дик,Жерар Клейн,Майкл Коуни,Владимир Губарев,Ольга Крыжановская,Владимир Галкин,Вячеслав Глазычев,Сергей Харламов,Андрей Столяров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Это был не Дэвид Ангер.

* * *

– Как ваша фамилия? – спросил Паттерсон.

– Берт Робинсон, – ответил парень, заикаясь от смущения. – А разве в карточке не написано? Паттерсон повернулся к Ивлин.

– Номер тот самый. Но это не Ангер.

– Доктор, – умоляюще произнес Робинсон, – вы только скажите, в чем дело. Скажите честно.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Ивлин. – Дикость какая-то…

– С вами все в порядке, – сказал Паттерсон мальчугану. – Можете отправляться на сборный пункт.

Тот облегченно вздохнул, с его лица сразу исчезла озабоченность.

– Огромное вам спасибо, доктор. – Он повернулся к выходу. – Очень вам благодарен. Ведь так хочется врезать этим утколапым!

– Ну и что же получается? – напряженно спросила Ивлин, когда спина Робинсона исчезла в двери. – Куда Нам теперь?

Паттерсон помотал головой, пытаясь стряхнуть охватившее его отупение.

– Попросим департамент народонаселения провести проверку. Мы должны найти Ангера.

В центре связи стоял непрерывный гул от переговоров, на многочисленных экранах дрожали чьи-то лица. Протолкавшись к свободному аппарату, Паттерсон назвал номер.

– Эти сведения будут получены быстро, – сказала ему девушка из департамента. – Подождете или мы вам перезвоним?

Схватив висевшую рядом С-петлю, Паттерсон застегнул ее на своей шее.

– Как только будет какая-либо информация об Ангере, сообщите мне немедленно. Переключитесь на эту линию.

– Хорошо, сэр, – отозвалась девушка. Экран погас. Ни секунды не задерживаясь, Паттерсон вышел из центра связи и зашагал по коридору; Ивлин торопливо вылетела следом.

– Куда мы идем? – спросила она.

– В терапевтическое. Мне нужно поговорить со стариком. Хочу кое-что выяснить.

– Этим занят Ганнет, – задыхаясь, сказала Ивлин. – Зачем же вам…

– Хочу спросить его не о будущем, а о настоящем. – Они снова оказались под ослепительными лучами вечернего солнца. – Хочу спросить его о некоторых событиях, которые происходят в настоящий Момент.

– А вы не могли бы объяснить что-нибудь и мне? – остановила его Ивлин.

– У меня возникла некая гипотеза. – Отодвинув ее в сторону, Паттерсон зашагал дальше. – Идемте, а то можем опоздать.

В терапевтическом отделении техники и офицеры все так же толпились вокруг огромного стола с испещренной фишками и разноцветными линиями картой.

– Где Ангер? – спросил Паттерсон.

– Ушел, – обернулся к вошедшим один из офицеров. – Ганнет сказал, что на сегодня хватит.

– Куда ушел? – закричал Паттерсон. – Что тут произошло?

– Ганнет и Уэст повели его в главный корпус. Старик совсем устал и не мог продолжать. Мы почти у цели. Ганнета чуть удар не хватил, но ничего не поделаешь, придется подождать.

Повернувшись к Ивлин, Паттерсон схватил ее за руку.

– Объявите общую тревогу. Пусть оцепят здание. И быстрее, ради Бога!

– Но… – в полном недоумении открыла рот Ивлин.

Не обращая на нее внимания, Паттерсон бросился к выходу, а затем к главному корпусу. Под ярким солнечным светом через двор медленно двигались три фигуры. Лейтенант Уэст и Ганнет с двух сторон поддерживали обессиленно ковыляющего старика.

– Прочь отсюда! – крикнул Паттерсон.

– Что тут, собственно, происходит? – оскорбление повернулся Ганнет.

– Уберите его отсюда!

Паттерсон бросился к Ангеру, но слишком поздно. Мощный всплеск энергии опалил его лицо, мелькнул круг белого, режущего глаз пламени. Тощая, скрюченная фигурка закачалась, вспыхнула, обуглилась. Расплавилась и блестящей лужицей стекла на землю алюминиевая трость. То, что недавно было Дэвидом Ангером, начало дымиться. Обугленное тело съежилось, потрескалось и медленно осело кучкой почти невесомого пепла. Огненный круг померк, а затем и исчез совсем.

* * *

Растерянно, недоуменно Ганнет поковырял кучку пепла носком ботинка. На его лице застыло ошеломленное выражение,

– Он умер. А мы так ничего и не узнали. Губы лейтенанта Уэста, глядевшего на все еще дымящиеся останки, презрительно скривились.

– И никогда уже не узнаем. Мы не можем ничего изменить. Мы не можем победить.

Его рука метнулась к плечу, сорвала знаки различия и яростно отшвырнула их в сторону.

– Отдать свою жизнь за то, чтобы вы могли прикарманить всю систему? Вот уж не дождетесь, я вам не баран и своей волей на эту бойню не попрусь.

И только теперь взвыла сирена общей тревоги. Растерянные, в полном беспорядке, ж Ганнету со всех сторон бежали солдаты и охранники; Паттерсон не обращал внимания на эту суматоху; он смотрел на окно одного из верхних этажей…

Там стоял человек. Быстрые, ловкие руки что-то делали с непонятным устройством, прикрепленным к окну. В-Стивенс. Сняв наконец блеснувший металлом предмет, человек с Венеры исчез.

К Паттерсону подбежала Ивлин Каттер.

– Что… – увидев останки, она на мгновение смолкла. – Господи! – Голос Ивлин поднялся до крика. – Кто это сделал? Кто?

– В-Стивенс.

– Это Ле Марр его выпустил! Я же знала, что так будет. – Из глаз женщины брызнули слезы, теперь она даже не кричала, а истерически визжала. – Я вас предупреждала, я говорила!..

– Ну и что же нам теперь делать? – с почти детским недоумением повернулся к Паттерсону Ганнет. – Ведь его убили.

Внезапно вспыхнувшая ярость смела с его лица всякие следы страха и растерянности.

– Я убью каждого утколапого на этой планете! Я вздерну утколапых на столбы, сожгу их дома! Я… – он потерянно смолк. – Только ведь уже поздно, правда? Мы ничего не можем сделать. Мы проиграли. Нас разбили еще до начала войны.

– Да, – сказал Паттерсон. – Слишком поздно. Вы упустили свой шанс.

– Вот если бы мы заставили его вспомнить… – беспомощно отозвался Ганнет.

– Вы не могли этого сделать. Не было такой возможности.

– Почему «не было?» – недоуменно моргнул Ганнет. В растерянных глазах мелькнула животная, инстинктивная хитрость. – Почему вы так говорите?

Паттерсон не ответил, в этот момент громко загудела С-петля.

– Доктор Паттерсон, – продребезжал голос секретарши. – Я получила затребованную вами информацию.

– Итак? – спросил Паттерсон, хотя уже знал ответ.

– Для полной уверенности мы вторично проверили свои результаты. Личности, описанной вами, не существует. У нас нет сведений о Дэвиде Л. Ангерс с указанными вами характеристиками. Структура мозга, зубы, отпечатки пальцев – в наших файлах нет ничего подобного. Вы желаете, чтобы мы…

– Нет, – прервал ее Паттерсон. – Я удовлетворен. – Он отключил С-петлю.

– Вот этого я уже совсем не понимаю, – взмолился Ганнет. – Что все-таки происходит?

Паттерсон не слушал промышленника. Присев на корточки, он потрогал пальцами останки Дэвида Ангера, а затем снова включил С-петлю.

– Отнесите все это в лабораторию, – негромко приказал он. Немедленно пришлите сюда персонал, – а затем поднялся на ноги и добавил еще тише:

– После чего я найду В-Стивенса, если удастся.

– Он давным-давно смылся и теперь пробирается на Венеру, – с горечью в голосе сказала Ивлин Каттер. – Ладно, ничего уж тут не попишешь.

– Да, сделать нельзя ничего, – согласился Ганнет. – А значит, будет война.

Он постепенно выходил из состояния прострации. Потребовалось огромное усилие, чтобы сфокусировать глаза, разглядеть окружающих. Пригладить роскошную гриву седых волос и поправить костюм было уже легче. К его фигуре – столь импозантной совсем недавно – возвращалось нечто, отдаленно напоминавшее достоинство.

– И мы должны встретить эту войну, как мужчины. Если уж мы не можем ее избежать…

Паттерсон подождал бригаду, присланную из лаборатории.

– Проведите полный анализ, – приказал он лаборанту, руководившему бригадой. Подробно изучите клеточную структуру, и особенно – структуру нейронов. Как только будут результаты, сообщите мне.

Результаты появились через час.

– Смотрите сами, – сказал лаборант. – Если учесть их сложности, сделано очень здорово. Конечно, можно бы и покрепче. Скорее всего, эта штука отказала бы и сама не сегодня-завтра. Солнце, воздух – она не могла этого выдержать и быстро разлагалась. Отсутствовала внутренняя регенерационная система. Наши клетки постоянно очищаются, ремонтируются, заменяются. А эту штуку сделали, запустили, и все. Они сильно обошли нас в биосинтезе. Шедевр.

– Да, отличная работа, – согласился Паттерсон.

– У нас не возникло ни малейших подозрений.

– Но ведь вы догадались?

– Далеко не сразу.

– Как видите, мы пытаемся воссоздать всю систему, собираем то, что осталось. Конечно, многого не хватает, но общие очертания мы получим. Хотел бы я поговорить с создателями этой штуки. Ведь она и вправду действовала. И это не машина, не робот.

Паттерсон вгляделся в собранное из обугленных частичек лицо андроида. Иссохшая, почерневшая, тонкая, как бумага, плоть. Единственный глаз, сейчас мертвый, тусклый, слепой. В департаменте не ошиблись – Дэвида Ангера нет и никогда не было. Точнее говоря, не было такой личности ни на Земле, ни на прочих планетах. «Дэвидом Ангером» назвали созданное людьми устройство.

– Нас едва не одурачили, – признал Паттерсон.

– Сколько человек знает об этом, если не считать нас с вами?

– Больше никто. Я единственный человек в этой бригаде, – лаборант указал на своих роботов.

– Вы можете сохранить все в тайне?

– Конечно. Вы мой начальник, и ваше слово для меня– приказ.

– Спасибо, – сказал Паттерсон. – Но такая информация в любой момент даст вам другого начальника.

– Ганнета? – рассмеялся лаборант. – Не думаю, чтобы мы с ним сработались.

– Если будут задавать вопросы, – уже от двери обернулся Паттерсон, скажите, что сохранилось слишком мало, и анализ был невозможен. Вы можете уничтожить эти останки?

– Очень не хочется, но могу; А вы не знаете, кто собрал эту штуку? – с любопытством поглядел на него лаборант. – Хотелось бы пожать ему руку.

– В данный момент, – уклончиво ответил Паттерсон, – меня интересует только одна личность. Нужно найти В-Стивенса.

Ле Марр почувствовал на своем лице тусклый свет предзакатного солнца, вяло сморгнул, попытался выпрямиться – и врезался головой в приборную доску машины. Захваченный водоворотом невообразимой боли, он обмяк и на какое-то время погрузился в мучительную, беспросветную тьму. Медленно вынырнув из нее, он осторожно поднялся с пола. И огляделся.

Машина стояла в глубине маленькой стоянки. Часы показывали половину шестого. По узкой улочке, к которой примыкала стоянка, с шумом неслись машины. Подняв руку, Ле Марр осторожно обследовал свою голову. Онемевшее, утратившее всякую чувствительность пятно размером примерно с долларовую монету. Пятно дышало запредельным холодом, словно сумело каким-то образом соприкоснуться с безжизненными глубинами космоса.

Он все еще пытался прийти в себя, восстановить события, предшествовавшие утрате сознания, когда у входа на стоянку показался доктор В-Стивенс.

Держа одну руку в кармане, венерианец ловко, ни на мгновение не замедляя бега, огибал машины, его глаза смотрели остро, настороженно. Было в нем нечто странное, необычное, но что именно, затуманенная, слабо еще ориентирующаяся в окружающем голова англичанина не могла сообразить. В-Стивенс почти уже подбежал к машине, кода Ле Марр понял, в чем тут дело, и одновременно вспомнил, что произошло. Соскользнув на пол, он постарался придать себе ватный, бесчувственный вид – и все-таки непроизвольно дернулся, когда венерианец рывком открыл машину и занял водительское кресло.

Куда-то исчез зеленый цвет кожи.

В-Стивенс захлопнул дверцу, вставил ключ зажигания и включил мотор. Он закурил, зачем-то осмотрел свои тяжелые перчатки, мельком взглянул на Ле Марра и вывел машину со стоянки на улицу. Затем, набрав скорость, вынул из кармана фризер, задержал его на мгновение в руке, а затем уронил на сиденье, рядом с собой.

Ле Марр рванулся к оружию. Краем глаза заметив движение, В-Стивенс нажал педаль тормоза, бросил руль и молча, яростно вцепился в столь неожиданно очнувшегося англичанина. Машину занесло, она с визгом остановилась – и тут же зазвучали протестующие гудки других автомобилистов. Двое врачей боролись отчаянно, не дыша; на момент они замерли, ни один не в силах превозмочь другого, но затем Ле Марр вырвался, отшатнулся к дверце машины. В бесцветное лицо В-Стивенса смотрел глазок ствола.

– Что случилось? – голос его хрипел, срывался. – Я был без сознания пять часов. Что вы сделали за это время?

В-Стивенс не ответил. Он выключил тормоз, и машина снова влилась в поток уличного движения. Из его губ сочилась серая струйка сигаретного дыма, полузакрытые глаза подернулись белесой пленкой.

– А ведь вы землянин, – полувопросительно сказал Ле Марр, – никакой вы не утколапый.

– Я венерианец, – безразлично откликнулся В-Стивенс. Он продемонстрировал перепонки на своих руках, а затем снова надел тяжелые перчатки.

– Но каким образом…

– Вы что, думаете, мы не умеем менять свой цвет, когда это нужно? – С тем же равнодушием пожал плечами В-Стивенс. – Синтетические гормоны, красящие препараты, несколько примитивных хирургических операций. Полчаса в ванной со шприцем и мазями… Эта планета мало подходит для человека с зеленой кожей.

Улицу пересекало на скорую руку возведенное заграждение, рядом стояла кучка мрачных людей с ружьями и дубинками, кое-кто из них – в серых шапках Национальной гвардии. Самозваный патруль задерживал и обыскивал всех проезжающих. Какой-то толстомордый тип сделал В-Стивенсу знак остановиться. Лениво подойдя к машине, он приказал открыть окно.

– Что тут происходит? – нервно спросил Ле Марр.

– Утколапых ловим, – прорычал погромщик; от его плотной парусиновой рубахи кисло тянуло потом и чесноком. Быстрыми, недоверчивыми глазами он осмотрел салон машин. – А вы их, часом, не встречали?

– Нет, – ответил В-Стивенс.

Вскрыв багажник, бдительный страж проверил и там.

– А вот нам один попался, пару минут назад. – Толстым пальцем он ткнул куда-то в сторону. – Видите красавчика?

Венерианца повесили на уличном фонаре. Обдуваемое легким вечерним бризом зеленое тело крутилось и раскачивалось. Мертвое лицо застыло пятнистой, уродливой маской предельного страдания. Вокруг столба толпилась небольшая группка людей – мрачных, злых, выжидающих.

– Будут еще, – сумел наконец выдавить из себя Ле Марр. Его тошнило от ужаса и отвращения, голос дрожал и прерывался.

– Утколапый убил человека. Нашего, землянина, понял? – Отступив на шаг, погромщик хлопнул ладонью по капоту. – Ладно, проезжайте.

В-Стивенс тронул машину с места. Некоторые из людей, околачивавшиеся рядом с заграждением, успели нацепить военную форму; преобладала смесь синего цвета – Земной Армии и серого – Национальной Гвардии. Сапоги, ремни с тяжелыми пряжками, фуражки, револьверы, нарукавные повязки с крупными буквами КО по красному фону.

– Что это такое? – еле слышно спросил Ле Марр.

– Комитет обороны, – сквозь зубы процедил В-Стивенс. Передовой отряд Ганнета. «Защитим Землю от ворон и утколапых!»

– Но… – беспомощно взмахнул руками Ле Марр. – Разве на Землю кто-нибудь напал?

– Во всяком случае, я о таком не слышал.

– Разверните машину. Возвращайтесь в больницу. Слегка помедлив, В-Стивенс подчинился; через мгновение машина неслась к центру Нью-Йорка.

– Для чего это? – спросил он. – Почему вы решили вернуться?

Ле Марр не слышал, остекленевшими от ужаса глазами он наблюдал за выплеснувшимися на улицы людьми. Мужчины и женщины, по-звериному озирающиеся в поисках жертвы, обуянные жаждой крови.

– Они сошли с ума, – бессильно пробормотал англичанин. – Они звери, скоты.

– Нет, – спокойно откликнулся В-Стивенс. – И все это скоро стихнет, как только Комитет обнаружит, что лишился финансовой поддержки. Сейчас все летит вперед, полным ходом, но скоро передвинут рукоятку сцепления, и эта огромная машина со скрежетом даст задний ход.

– Почему?

– Потому, что теперь Ганнет не хочет войны. Возможно, он начнет финансировать какой-нибудь КМ, «Комитет Мира».

Больницу окружало кольцо танков, грузовиков и тяжелых самоходок. Затормозив у входа, В-Стивенс раздавил окурок. Проезд был закрыт для всех машин. Между танками разгуливали солдаты с автоматами на изготовку; на черных матовых стволах поблескивали следы плохо стертой упаковочной смазки.

– Ну и..? – спросил В-Стивенс. – Что теперь будем делать? Фризер у вас, да и вообще, возвращение – ваша идея.

Ле Марр опустил монету в щель видеофона, заказал номер больницы, а затем сиплым от волнения голосом попросил Вэйчела Паттерсона.

– Где вы? – требовательно спросил Паттерсон. И тут заметил зажатое в руке англичанина оружие, а затем и В-Стивенса.

– Значит, вы его поймали.

– Да, – кивнул Ле Марр, – только я не понимаю происходящего. Что мне делать? – беспомощно воззвал он к крошечному изображению Паттерсона. – Что все это такое?

– Скажите, где вы находитесь, – напряженным голосом оборвал его стенания Паттерсон.

– Хотите, я отвезу его в больницу? – спросил Ле Марр, закончив объяснения. – Может быть, стоило бы… – Вы только не выпускайте фризер. Я сейчас выйду. Экран погас. Ле Марр недоумевающе покачал головой.

– Ведь я пытался вывезти вас отсюда, – сказал он В-Стивенсу. – А вы подстрелили меня. Ну зачем, зачем?! – И тут он вздернулся, поняв ситуацию. Вы убили Дэвида Ангера!

– Совершенно верно, – невозмутимо согласился В-Стивенс. Фризер плясал в дрожащей руке Ле Марра.

– Возможно, мне стоит убить вас прямо сейчас. Или открыть окно и крикнуть этим полоумным, что здесь утколапый.

– Поступайте, как вам заблагорассудится, – пожал плечами В-Стивенс.

Лихорадочные раздумья Ле Марра прервал стук в окно машины; Паттерсон упал на заднее сиденье и захлопнул дверцу.

– Запускайте мотор, – сказал он В-Стивенсу, – и двигайтесь к выезду из города.

Мельком взглянув на Паттерсона, В-Стивенс включил двигатель.

– С тем же успехом вы можете сделать это и здесь, – сказал он. – Никто и не подумает вам мешать.

– Я хочу выехать из города, – ответил Паттерсон. – Мой персонал проанализировал останки Дэвида Ангера. Они сумели в общих чертах реконструировать этого синтетика.

– О-о?

На этот раз лицо В-Стивенса не смогло остаться бесстрастным.

– Жму руку, – хмуро произнес Паттерсон, протягивая ему ладонь.

– Почему? – недоуменно поднял брови В-Стивенс.

– Меня попросил об этом один человек; Человек, считающий, что вы, венерианцы, проделали великолепную работу.

С мягким урчанием машина неслась по шоссе сквозь вечерние сумерки.

– Денвер – последнее, что у нас осталось, – объяснил В-Стивенс. – Поэтому сейчас там слишком тесно. «Кока-Кола» сообщает, что «комитетчики» начали обстреливать наши учреждения, но Директорат самым неожиданным образом это прекратил. Возможно, под давлением Ганнета.

– Я бы хотел узнать побольше, – сказал Паттерсон. – Не про Ганнета, с ним все ясно. Мне хочется знать, что вы задумали.

– Мы знаем о будущем ничуть не больше вашего, – признал В-Стивенс. Дэвида Ангера никогда не было. Мы подделали документы, создали эрзац-личность, написали историю вымышленной войны…

– Зачем? – спросил Ле Марр.

– Чтобы Ганнет дал задний ход. Чтобы, Осознав опасность, позволил Венере и Марсу получить независимость. Чтобы он перестал разжигать войну ради сохранения экономического ярма, надетого на наши шеи. Согласно мировой истории, заложенной нами в мозг Ангера, Ганнетовская империя, охватившая сейчас десять миров, была разбита и уничтожена. А Ганнет – прагматик; он рискнул бы, имея приличные шансы, но наша история не дает ему ни одного шанса из ста.

– Так что теперь Ганнет не хочет войны, – задумчиво сказал Паттерсон. – А вы?

– Мы никогда ее не хотели, – спокойно ответил В-Стивенс. – Мы вообще не любители таких игр. Свобода и независимость – больше нам ничего не надо; Я не знаю, на что эта война была бы похожа в действительности, но могу себе представить. Ничего, кроме бед, – ни для вас, ни для нас. А дело идет именно к войне.

– Мне хотелось бы получить простые ответы на некоторые простые вопросы, сказал Паттерсон.

– Вы – агент «Кока-Колы»?

– Да.

– А В-Рафия?

– И она тоже. Собственно, попадая на Землю, любой житель Марса или Венеры становится агентом. В-Рафия была придана мне в помощь. Допустим, я не сумел бы уничтожить синтетика в нужный момент – тогда этим занялась бы В-Рафия. Но ее убил Ганнет.

– А почему нельзя было попросту воспользоваться фризером, зачем такие сложности?

– С одной стороны, нам хотелось уничтожить синтетическое тело полностью, что, конечно же, труднодостижимо. Наилучший из возможных вариантов превратить его в пепел. Такой, чтобы поверхностное обследование не дало никаких результатов. – Он искоса глянул на Паттерсона. – А что заставило вас провести серьезный анализ?

– Вышел номер Ангера. Но пришел не Ангер.

– Вот как? – несколько обеспокоился В-Стивенс.

– Это плохо. Мы не могли сказать точно, когда выйдет этот номер. Мы думали, что в запасе есть еще два-три месяца, но за последнюю неделю поток добровольцев сильно вырос.

– Ну а если бы вам не удалось уничтожить Ангера?

– Уничтожающий аппарат был сфазирован таким образом, что у Ангера не оставалось никаких шансов. Прямая настройка на тело синтетика – так что мне оставалось активировать цепи, когда он будет находиться где-нибудь рядом. Ну а если бы меня убили, или еще как-нибудь помешали привести механизм в действие синтетик умер бы «естественной смертью», так и не успев снабдить Ганнета нужной информацией. Предпочтительным вариантом было уничтожение Ангера венерианцем прямо на глазах у Ганнета и его сотрудников – таким образом они решили бы, что мы знаем исход войны. Ради такого психологического шока стоило рискнуть моей жизнью, Паттерсон молчал.

– Ну и что же дальше? – спросил он наконец.

– Я возвращаюсь в «Кока-Колу». Сначала планировалось использовать Нью-йоркский порт, но тут уж постарались бандиты Ганнета. Но, впрочем, это мои бывшие планы, в которые вы внесли существенную поправку…

На лбу Ле Марра выступил пот.

– А если Ганнет узнает, что его обманули? Если он узнает, что Дэвид Ангер никогда не существовал…

– Ну об этом-то мы позаботимся, – пообещал В-Стивенс. К тому времени, как Ганнет сообразит организовать проверку, Дэвид Ангер уже будет. А тем временем… – он пожал плечами. – Тем временем все зависит от вас двоих. У вас в руках оружие.

– Отпустим его, – нервно сказал Ле Марр.

– Не очень-то это патриотично, – укорил его Паттерсон. Таким образом мы поможем утколапым в их махинациях. Возможно, нам стоило бы поискать этих, из комитета.

– К чертовой матери! – выкрикнул Ле Марр. – Да я бы в жизни никого не сдал этой банде психов, у которой одна радость в жизни – линчевать. Даже…

– Даже утколапого? – уточнил В-Стивенс. Паттерсон смотрел на угольно-черное, усеянное звездами небо.

– Ну и что же получится в конце концов? – спросил он у В-Стивенса. – Вы думаете, этим все и кончится?

– Конечно, – уверенно кивнул В-Стивенс. – Недалеко время, когда мы полетим к звездам. К другим системам. Мы наткнемся на другие расы – на действительно другие расы. На существ, которые в самом буквальном смысле этого слова не будут людьми. Вот тогда-то люди и сообразят, что мы – побеги одного ствола. Это станет очевидным, когда появится повод для сравнения.

– О'кей, – сказал Паттерсон. Он вынул из кармана фризер и передал его В-Стивенсону. – Больше всего меня беспокоило именно это. Страшно и подумать, чтобы такой ужас мог продолжаться.

– Не будет он продолжаться, – спокойно ответил В-Стивенс. Скорее всего некоторые из этих негуманоидных рас будут выглядеть довольно кошмарно. Поглядев на них, земной человек будет счастлив отдать дочь человеку с зеленой кожей, – по его губам пробежала усмешка. – У некоторых негуманоидов может вообще не оказаться кожи…

Перевел с английского Михаил ПЧЕЛИНЦЕВ