Текст книги "Удержать Уинтер (ЛП)"

Автор книги: Айви Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Мой желудок сжимается от его грязных слов, и я чувствую, как мои трусики становятся влажными от предвкушения. Я стону вокруг его члена и глажу его языком, чтобы показать свой энтузиазм.

– Ты такая чертовски горячая, – рычит он, беря под контроль мою головку и направляя меня вверх и вниз по своей внушительной длине, пока он медленно трахает меня в рот.

Двигая бёдрами в такт моим движениям, Габриэль начинает входить в меня, и я жадно принимаю его всего, наслаждаясь ощущением его головки, которая снова и снова упирается мне в горло. Он так давно меня не использовал, и это возвращает меня в тот первый раз, когда я делала ему минет в клубе, когда он был так возбуждён, но я ещё не хотела, чтобы он меня трахнул. Я не была готова. Тогда он пытался изобразить подобие дисциплины, но когда я взяла его член в рот, он полностью потерял контроль.

Сжимая бёдра Габриэля, я безжалостно играю с его твёрдым как камень членом, облизывая головку каждый раз, когда он отстраняется достаточно далеко.

– С тобой так чертовски хорошо, – стонет Габриэль, его толчки становятся всё сильнее, а темп быстрее.

Я чувствую, что он вот-вот кончит, и от этого моя киска восхитительно сжимается. Я хочу почувствовать вкус его солёной спермы и ощутить, как она стекает по моему горлу. Просунув руку между его бёдер, я массирую его яйца через джинсы и ещё сильнее сжимаю его член губами.

– Чёрт, я кончаю! – Стонет он и за мгновение до того, как горячая, влажная, вязкая сперма покрывает мой язык.

Мои мышцы инстинктивно сжимаются, обхватывая его головку и требуя второй порции спермы. Бёдра Габриэля содрогаются от силы его оргазма, и я полностью пропитываю свои трусики.

Габриэль нежно отпускает мои волосы, его мышцы расслабляются, и я выпускаю его член изо рта.

– Черт возьми, ты такая чертовски сексуальная, – рычит он, а я облизываю губы, демонстрируя, насколько он мне нравится.

Затем, наклонившись, он поднимает меня с пола и страстно целует. Не утруждая себя тем, чтобы застегнуть штаны, Габриэль усаживает меня на край нашего нового обеденного стола. Он отодвигает свою тарелку в дальний угол, а затем хватает меня за подол рубашки и задирает её, обнажая грудь, плечи, а затем стягивает через голову.

Страстно целуя меня, Габриэль исследует моё тело руками, нежно разминая и массируя меня. Затем он кладёт ладонь мне на грудь и медленно укладывает меня на стол.

– Лежи смирно, – приказывает он, и меня охватывает горячее предвкушение.

Ловко расстегнув мои джинсы, Габриэль стягивает их с моих бёдер и ног, небрежно бросая их и мои трусики на пол. Затем он опускается на колени между моих бёдер, крепко сжимает мои колени и широко раздвигает их.

Я вздыхаю, когда он впервые проводит языком между моих складочек, и Габриэль стонет.

– Чёрт, Уинтер, ты вся мокрая. – Затем его губы смыкаются вокруг моего клитора, и он начинает посасывать чувствительный бугорок.

Мои ноги дрожат под его ладонями, пока он заставляет меня держать их широко раздвинутыми, и от переизбытка возбуждения я стремительно приближаюсь к разрядке.

– О боже! – Задыхаюсь я, запуская пальцы в волосы Гейба.

Он безжалостно ласкает мой клитор языком, а затем снова проводит им между моих складочек, подводя меня всё ближе и ближе к краю. Моя спина выгибается, а мышцы напрягаются в предвкушении экстаза. А затем Габриэль задевает мой клитор зубами, надавливая ровно настолько, чтобы я переступила черту.

С криком я откидываю голову на деревянную поверхность стола, и моя киска мощно сжимается. Мой клитор пульсирует с каждой волной мощного оргазма, поглощающего меня. Габриэль даже не останавливается, когда я без сил падаю на стол.

Резкие толчки удовольствия заставляют мои бёдра подрагивать, когда Габриэль продолжает сосать и облизывать меня после того, как стихают последние толчки. А затем он вводит в меня два пальца. Я дрожу, когда моё тело снова оживает от его прикосновений.

– Чёрт, малыш, – шиплю я, когда мои стенки сжимаются вокруг его пальцев.

Он сжимает их в ответ, подушечки его пальцев задевают то место, которое сводит меня с ума.

– Блядь! – Я кричу ещё громче, чувствуя, как моя кожа пылает. Как я могу быть так близка ко второму оргазму?

Не отрывая губ от моего клитора, Габриэль начинает трахать меня пальцами, медленно вводя их в мою киску и постепенно наращивая темп. Задыхаясь от возбуждения, я широко раздвигаю ноги и приподнимаю бёдра над столом, чтобы тереться о его пухлые губы и грубую щетину. Ощущение его подбородка с щетиной на моей чувствительной коже только усиливает моё возбуждение.

Его свободная рука обхватывает мою попку, удерживая мои бёдра в воздухе, пока он расточает мне внимание, ни на секунду не останавливаясь. Я едва могу вынести, насколько это приятное ощущение. Мои нервы словно в огне, они такие чувствительные, и все же я чувствую, как на меня надвигается второй оргазм.

– Чёрт возьми! – Я задыхаюсь, когда моя киска мёртвой хваткой сжимает пальцы Габриэля. Мой клитор снова пульсирует, и по телу пробегают волны эйфории. Кажется, что от интенсивности моего оргазма моё тело может онеметь.

Задыхаясь, я снова падаю на стол, и мои конечности внезапно перестают меня держать. Только после того, как последние волны моего оргазма стихают, Габриэль отпускает меня. Медленно вынимая пальцы из моей киски, он подносит их к носу.

– Мне чертовски нравится запах твоей киски, – рычит он.

– Ммм, – блаженно мурлычу я. Мне кажется, что я ещё не до конца отошла от эйфории, и я томно раскидываюсь на нашем новом обеденном столе, не в силах сейчас ни о чём беспокоиться.

Краем глаза я замечаю, как Габриэль сбрасывает с себя одежду, и в глубине души у меня просыпается возбуждение. Он трахнет меня прямо здесь, на столе? На моих губах появляется ленивая улыбка.

– Что? – Рычит Габриэль, хватая меня за бёдра и притягивая ближе к краю стола, а я обхватываю его ногами.

– Ты очень серьёзно относишься к своему списку, не так ли? – Дразню я. Затем я стону, когда толстый член Габриэля входит в меня.

– Очень, – соглашается он.

Выгнувшись на столе, я тянусь вверх и хватаю Габриэля за затылок, удерживая его в таком положении и притягивая ближе к себе. Габриэль, кажется, точно знает, чего я хочу, и наклоняется, чтобы запечатлеть на моих губах искрящийся поцелуй. Он перемещает руки так, что одна обхватывает мои бёдра, а другая упирается в стол.

Скрестив ноги у Габриэля за спиной, я начинаю двигаться в такт его движениям, когда он входит в меня и выходит из меня. Его внушительный обхват и длина продолжают растягивать и наполнять меня, а моё влажное возбуждение делает движения плавными.

В груди Габриэля зарождается стон удовольствия, от которого моя киска сжимается вокруг его члена, и я чувствую, как он напрягается внутри меня.

– С тобой так чертовски хорошо, – выдыхаю я.

– Я всегда хочу трахать твою киску всю ночь напролёт, – стонет он у моих губ, прежде чем поцеловать меня.

Его темп ускоряется, но я чувствую, что его толчки размеренные и не такие грубые или сильные, какими могли бы быть. Но то, как он трётся о мой клитор, невероятно заводит меня. И без того чувствительные, уже возбуждённые нервы болезненно пульсируют.

– Да! – Задыхаюсь я, когда он входит в меня сильнее и быстрее. Я чувствую, что вот-вот снова кончу.

– Кончи для меня, детка, – хрипит Габриэль и судорожно сжимает мою задницу.

Я не могу не подчиниться, моё тело беспрекословно подчиняется его приказу. Я сжимаюсь вокруг его члена, моя киска пульсирует и сжимает его, отчаянно доя его член. По моей коже бегут мурашки, когда по мне пробегает покалывающее удовольствие.

– Блядь! – Стонет Габриэль, полностью входя в меня, прежде чем выпустить своё семя.

Я чувствую, как меня наполняет горячая вязкая сперма, и от осознания того, что он изливается глубоко в мою киску, помечая меня как свою территорию, у меня пульсирует клитор. Именно так он и поступил, чтобы заявить на меня права перед своими друзьями по клубу. Он трахнул меня без презерватива и отказался выходить, чтобы показать им, что я его. Не думаю, что когда-либо в жизни я кончала так сильно, как в ту ночь. И всё же ощущение того, как он наполняет меня, снова и снова возвращает меня в тот момент эйфории.

Задыхаясь, мы оба опускаемся на стол, и Габриэль нежно целует меня в губы. Затем он осторожно выходит из меня и наклоняется, чтобы поднять свои штаны. Сев, я оглядываюсь в поисках своей разбросанной одежды, и Гейб собирает её для меня.

– Почему бы тебе не пойти отдохнуть? – Предлагает он. – Я приберусь на кухне.

– Ты уверен? – Удивлённо спрашиваю я.

– Абсолютно. Кроме того, ты приготовила ужин и завтрак тоже. Теперь точно моя очередь.

Довольно напевая, я сползаю со стола, сжимая в руках одежду. Я быстро целую его и направляюсь по коридору в нашу спальню. Тихий звон посуды и шум воды в раковине вызывают у меня улыбку.

Когда моя жизнь стала такой идеальной? Радостно думаю я.

7

ГАБРИЭЛЬ

Возвращаясь с кухни, где я наводил порядок, я замираю при виде Уинтер, растянувшейся на нашей новой кровати. Одетая лишь в одну из моих огромных футболок, она выглядит так же сексуально, как и всегда. Её длинные ноги ведут к едва прикрытой округлой упругой попке.

– Привет, – застенчиво говорит она, игриво задирая ноги в позе девушки с обложки.

Несмотря на то, что мы только что дважды занимались сексом, при виде такого зрелище мой член дёргается в штанах.

– Привет, – отвечаю я, криво улыбнувшись, и поворачиваюсь в сторону ванной, чтобы почистить зубы.

Перед ненасытной Уинтер практически невозможно устоять. И всё же я не хочу слишком давить на неё, чтобы не навредить ни ей, ни ребёнку. Для меня они – самое дорогое, что есть в мире, и я намерен беречь их так, как они того заслуживают.

Я привожу себя в порядок, чищу зубы, готовлюсь ко сну, а когда выхожу, Уинтер уже лежит под одеялом на боку, спиной ко мне. Атмосфера в комнате изменилась по сравнению с тем, что было несколько минут назад, но я не совсем понимаю почему. Выключив свет, я ложусь рядом с Уинтер и обнимаю её за талию, притягивая к себе.

– Почему ты никогда не разговариваешь со мной, как раньше, во время секса? Или не наказываешь меня?

Я слышу в её голосе нотку обиды, и это меня озадачивает. Почему её задевает то, что я больше не могу выносить мысль о её наказании? Ведь я слишком сильно забочусь о ней, чтобы не сдерживаться.

Обдумывая её вопрос, я взвешиваю свой ответ, не желая причинять ей ещё больше боли, ведь весь смысл прекращения её наказаний заключался в том, чтобы не причинять ей боль.

– Думаю… мне теперь неприятно это делать. Я имею в виду, что люблю тебя, Уинтер. Ты станешь моей женой, ты носишь моего ребёнка, и я никогда не хочу причинить тебе боль. – Я замолкаю, потому что меня на мгновение охватывает раскаяние. – Я знаю, что преследовать тебя все эти месяцы и фактически держать в плену после того, как я вытащил тебя из того подвала, было неправильно. Ни один нормальный человек даже не подумал бы об этом. Но я ничего не мог с собой поделать. Я не знал, что ещё делать. Я просто должен был заполучить тебя. Мне было больно находиться вдали от тебя, думать о тебе с другим мужчиной, что ты с кем угодно, только не со мной.

Прижав ладонь к её щеке, я нежно поворачиваю её голову, чтобы она посмотрела на меня.

– Я так сильно хотел тебя, что мне казалось, я схожу с ума. – Наклонившись, я нежно целую её полные, мягкие губы, а затем продолжаю. – И теперь ты моя навсегда. Ты носишь моего ребёнка, и мы поженимся. Я просто не хочу потерять тебя. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя любимой, знала, как сильно я тебя обожаю. И я не представляю, как мне этого добиться, если я буду давить на тебя или наказывать.

Грусть в глазах Уинтер исчезает, её изумрудный взгляд смягчается, и она поворачивается ко мне.

– Я люблю тебя, – выдыхает она, и моё сердце переполняется силой, стоящей за её словами. – Но, может быть, мы сможем найти компромисс? Я не хочу, чтобы ты отдавал меня своим друзьям или чтобы ты порол меня и трахал в задницу так сильно, что мне будет больно, но кое-что из этого мне нравится. Мне нравится, когда ты шлёпаешь меня и используешь как секс-игрушку. Мне нравится, когда ты так со мной разговариваешь, как будто собираешься делать со мной всё, что захочешь, и так долго, как захочешь. Никто никогда не осмеливался делать или говорить то, что делаешь и говоришь ты, и это чертовски возбуждает, – настаивает она. – Это заставляет меня чувствовать себя... сексуальной, и мне нравится мысль о том, что я буду сводить тебя с ума, пока ты не потеряешь контроль.

Я колеблюсь, прикусывая губу изнутри. Я понимаю, что она имеет ввиду, но не представляю, как я смогу вести себя с ней грубо, зная, что, возможно, перейду черту. Я уже делал это раньше, и мне невыносима мысль о том, что я могу зайти слишком далеко. Особенно сейчас, когда она носит моего ребёнка.

– Пожалуйста, Габриэль? – Просит она, протягивая свою нежную руку, чтобы легонько коснуться моей щеки.

От тепла её прикосновения в темноте у меня по коже бегут мурашки, и я накрываю её руку своей и прижимаю к щеке.

– Ты хотя бы попытаешься? Я хочу своего Габриэля, мужчину, в которого я влюбилась. Я не хочу, чтобы ты пытался быть для меня кем-то другим. Я люблю тебя всего, с грубым сексом и всем остальным. И я чувствую, что потеряла эту часть наших отношений из-за того, что сделала что-то не так.

У меня болезненно сжимается грудь при мысли о том, что она из-за чего-то переживает.

– Ты определенно не сделала ничего плохого, – настаиваю я, пристально глядя ей в глаза. – Если это действительно так много значит для тебя, я постараюсь.

От одной мысли о том, что я могу обидеть Уинтер, у меня внутри всё сжимается. Прошло так много времени с тех пор, как она совершала что-либо, что, по моему мнению, заслуживало бы наказания, и, зная, что она мать моего ребёнка, ещё труднее представить, как можно наказать её. Но, возможно, я смогу найти золотую середину. Она действительно была безумно влажной, когда я трахал её в рот сегодня вечером.

Воспоминание о том, как её губы обхватили мой член, заставляет его снова набухнуть и затвердеть. Уинтер всегда было легко возбудить. Она так легко возбуждается, но после сегодняшнего минета она была просто мокрой. Возможно, я был с ней слишком мягок. Иногда мне было больно от того, что я не могу взять её так отчаянно, как мне этого хочется.

В глазах Уинтер вспыхивает возбуждение, и она протягивает руку между нами, чтобы обхватить мой быстро твердеющий член. Я стону, когда моя эрекция оживает.

– Ммм. Пора для третьего раунда? – Игриво спрашивает она.

– Видишь, что ты со мной делаешь? – Рычу я, переходя в более властную роль. Я не испытываю такой отчаянной потребности принуждать Уинтер к чему-то, как раньше, когда она так яростно сопротивлялась моим ухаживаниям, но я всё ещё могу использовать своё желание, чтобы сыграть эту роль. Если её это заводит, то я только за. Я чертовски люблю сводить её с ума.

Схватив её за запястья, я убираю её руки со своего тела и задираю их ей за голову.

– Не двигайся, – сухо приказываю я.

Неповиновение в её глазах говорит мне, что Уинтер хочет ослушаться, чтобы я её наказал. Но я не готов к этому. Вместо этого я встаю на колени и хватаю её за край футболки, задирая её над грудью.

Уинтер ахает, когда я фиксирую её в таком положении с помощью ткани рубашки, скручивая её так, чтобы руки были связаны, а затем привязываю её к изголовью кровати. Когда наши взгляды снова встречаются, я коварно ухмыляюсь.

Я медленно провожу руками по её рукам и сжимаю её грудь. Я знаю, что в последнее время её соски особенно чувствительны. Она очень бурно реагирует на любое моё прикосновение к ним. Сегодня вечером я воспользуюсь этим и буду массировать её до тех пор, пока мягкая, податливая плоть не начнёт выделять смазку.

Уинтер стонет, её глаза закрываются, и она выгибается, прижимаясь к моим ладоням. Когда она расслабляется от моего внимания, я беру её упругие соски и сильно сжимаю. Уинтер вскрикивает и приподнимается на кровати. Во мне борются эмоции: чувство вины и грязное желание от её реакции. Я не могу заставить себя пойти дальше.

Вместо этого я отпускаю её соски и стягиваю с себя боксеры.

– Ты готова для меня, моя маленькая распутная принцесса? – Рычу я и с трудом сглатываю, проводя пальцами между её влажными складками. – Тебе нравится, когда я тебя связываю, не так ли, маленькая шалунья?

Схватив Уинтер за бёдра, я широко раздвигаю её ноги, прижимая колени к ушам. Она так легко наклоняется, и мой член пульсирует при виде её влажной киски.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул, принцесса? – Я дразню её вход головкой члена, ощущая её шелковистую гладкость, и готовлюсь войти в неё.

– Да, – выдыхает она, натягивая импровизированные путы.

– Тогда попроси меня об этом, – требую я.

– Пожалуйста, малыш, трахни меня. Мне это нужно. Пожалуйста, пожалуйста, – от её хныканья я становлюсь ещё твёрже.

В прошлом я бы навалился на неё, и я знаю, что она этого хочет. Но я всё равно сомневаюсь. Чёрт, я хочу войти в неё, заставить её кричать, когда я буду растягивать её. Но я не хочу причинять боль ни ей, ни ребёнку. Сцепив зубы, я пытаюсь справиться с бушующим внутри меня конфликтом. Могу ли я овладеть её киской, не переусердствовав?

С трудом сглотнув, я выбираю золотую середину. Вместо того чтобы входить и выходить из неё, приспосабливая её к своему члену, я вжимаюсь в неё одним движением. Сжимая её бедра со всей силой, на какую только осмеливаюсь, я не тороплюсь, наблюдая, как её киска растягивается, приспосабливаясь к моим размерам. Я не останавливаюсь, пока не погружаюсь в неё по самую рукоятку, и чувствую, как её стенки трепещут вокруг меня, когда проникновение усиливает её возбуждение.

– Чёрт, – всхлипывает она, её дыхание затруднено из-за того, насколько сильно она возбуждена.

– Это моя киска, – сообщаю я ей. И, чёрт возьми, я на седьмом небе от счастья, что могу владеть ею до конца своих дней.

Уинтер всхлипывает в ответ.

– Скажи это, – командую я, отказываясь двигаться внутри неё, пока она не скажет.

– Да! Пожалуйста, малыш, пожалуйста, – задыхается она.

– Нет, скажи, что это моя киска, – настаиваю я.

– Это твоя киска, – с придыханием соглашается она.

– Хорошая девочка, – мурлычу я и начинаю двигаться внутри неё.

Уинтер стонет, её ноги дрожат, когда я упираюсь в них, с каждым толчком заполняя её киску, пока не погружаюсь в неё по самые яйца. Я не ускоряюсь, мои толчки не резкие и даже не слишком сильные, но я стараюсь проникать в неё как можно глубже, растягивая её до предела.

– Это так чертовски приятно, – стонет она, и от желания в её голосе мой член пульсирует.

– Может, мне позволить тебе кончить? – Дразню я, намеренно потираясь о её клитор так, чтобы, как я знаю, свести её с ума.

– Да! О боже, пожалуйста.

Я чувствую, как её киска сжимается вокруг меня, и замедляюсь.

– Ещё нет, грязная девчонка. Ты кончишь, когда я скажу.

Уинтер вздрагивает подо мной, и от силы её реакции я едва не кончаю.

– Блядь, – шиплю я. Закинув её ноги себе на плечи, я меняю позу, чтобы было удобнее, и начинаю двигаться внутри неё быстрее.

Стоны Уинтер становятся громче, и я понимаю, что она опасно близка к оргазму. Предвкушение сводит меня с ума.

– Кончи для меня, Уинтер, – требую я, потираясь о её клитор, чтобы убедиться, что она подчинится.

Всхлип удовольствия, сорвавшийся с её губ, доводит меня до предела, и, когда её киска сжимается вокруг меня, я изливаюсь, а мой член почти болезненно пульсирует от желания наполнить её.

– Моя киска, – требую я. Затем я наклоняюсь, чтобы поцеловать её, и, прикусив нежную кожу, нежно прикусываю её.

Уинтер извивается подо мной от силы своего оргазма. Её киска сжимает меня, как тиски, удерживая мой член внутри себя, пока она выжимает из меня все до последней капли. С губ Уинтер срываются прерывистые вздохи, и она дрожит подо мной. На мгновение моё сердце замирает, и я думаю, не зашёл ли я слишком далеко.

– Ты в порядке, любимая? – Спрашиваю я, опуская её ноги на кровать.

Уинтер хрипло смеётся.

– Чёрт возьми, это было потрясающе.

Я испытываю облегчение и мрачно усмехаюсь.

– Не слишком? – Настаиваю я.

Уинтер открывает глаза и смотрит на меня своим изумрудным взглядом.

– Ты меня не сломаешь, Габриэль, – обещает она. Затем, изо всех сил вцепившись в изголовье кровати, она приподнимается, чтобы поцеловать меня.

Подхватив её одной рукой, чтобы поддержать, я целую её в ответ, демонстрируя свою привязанность, и протягиваю руку, чтобы разжать её пальцы. Когда она освобождается, я аккуратно отстраняюсь от неё, и она надевает футболку, пока я снова одеваюсь.

Затем я притягиваю её к себе, и мы ложимся на бок.

– Так лучше? – Шепчу я ей на ухо, всё ещё пытаясь понять, какой уровень близости нужен Уинтер.

Она довольно мычит.

– Это очень хорошее начало, – шепчет она, быстро засыпая.

Вздохнув, я притягиваю её ближе к себе. Не знаю, смогу ли я заставить себя сделать что-то большее. Хотя, должен признать, было забавно вернуть некоторые собственнические требования, которые я предъявлял раньше. Даже если мы помолвлены, мне всё равно нравится слышать, как Уинтер говорит мне, что она принадлежит мне.

Я целую нежную кожу у неё за ухом и закрываю глаза в надежде, что, несмотря на все мысли и эмоции, переполняющие меня, я смогу заснуть.