Текст книги "Удержать Уинтер (ЛП)"

Автор книги: Айви Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

29

ГАБРИЭЛЬ

Я в ужасе. Не потому, что скоро стану отцом, а потому, что Уинтер явно больно, а я понятия не имею, как ей помочь. Конечно, мы вместе ходили на курсы для беременных, и я знаю, как она должна тужиться и всё такое. Но теперь, когда момент настал, кажется, что вся наша спокойная подготовка пошла прахом.

Пока я слишком быстро веду машину по извилистым улочкам Уитфилда в местную больницу, Уинтер кричит, так сильно сжимая ручку двери, что её костяшки белеют.

– Дыши, детка, – говорю я, сильнее вдавливая педаль газа в пол. Я пытаюсь повторить то, что нам показывал инструктор на курсах по подготовке к родам. Но Уинтер бросает на меня яростный взгляд.

– Не указывай мне, как дышать! – Кричит она, тяжело и отчаянно дыша, а на её лице появляется оскал.

Даже когда она обезумела и ослепла от ярости, я не могу не думать о том, что моя жена – самая очаровательная женщина из всех, кого я встречал. Я вижу, что она паникует, потому что не чувствует себя готовой, но я верю в неё. Она невероятная женщина, и я знаю, что она способна на всё.

– Дыхание помогает при схватках, – говорит Старла, внося рациональное зерно с заднего сиденья.

Только после этого Уинтер пытается взять под контроль своё дыхание, и я впечатлён тем, как ей удаётся справиться со страхом.

Когда мы наконец добираемся до больницы, я паркуюсь прямо у главного входа. Я едва успеваю поставить машину на парковку, как уже вбегаю в безупречно чистую приёмную.

– У моей жены начались роды, – объявляю я, перекрикивая пространство, чтобы меня услышали на стойке регистрации.

За мной выходит медсестра с инвалидным креслом и подъезжает прямо к пассажирской двери, чтобы я мог усадить в него Уинтер, как только она выйдет из машины. Как только она садится, медсестра въезжает с ней в двери больницы.

– Сэр, вам нужно зарегистрировать свою жену, – говорит она, кивая в сторону стойки регистрации. – Мы сразу же отвезём её обратно.

Я раздражённо рычу, жалея, что не могу остаться с Уинтер. Её широко раскрытые от страха зелёные глаза говорят мне, что она хочет, чтобы я был рядом.

Но Старла берёт её за руку и сжимает.

– Я останусь с тобой, – уверяет она Уинтер. – А Габриэль пойдёт сразу за нами.

Я киваю и поворачиваюсь к женщине за компьютером на стойке регистрации. Я слегка удивлён, осознав, что знаю её с тех пор, как в последний раз ворвался сюда. И очевидно, что она тоже меня помнит.

– П-привет, – здоровается она, пытаясь скрыть свой страх. – Начнём? Имя роженицы?

– Уинтер Мартинес, – говорю я, изо всех сил сдерживая нетерпение, потому что эта девушка не заслуживает того, чтобы снова навлечь на себя мой гнев.

Она быстро собирает мою информацию, несмотря на своё беспокойство, из-за чего её слова выходят запинающимися. Затем она неуверенно поздравляет меня и объясняет, куда пойти, чтобы найти комнату Уинтер.

Как только она заканчивает, я бегу по коридору в поисках своей жены. Я переступаю порог, и на лице Уинтер сразу же отражается облегчение. Она протягивает мне руку, и я пересекаю комнату, чтобы занять своё место рядом с ней. Старла сидит на дальнем краю кровати и тоже поддерживает меня.

– Что сказал врач? – Спрашиваю я, злясь из-за того, что пропустил всё самое интересное.

– Пока ничего, – успокаивает меня Уинтер. – Она ещё не приходила. Мы только что устроились. – Она вздыхает и сжимает мою руку, когда у неё начинается очередной приступ, и она едва не сгибается пополам.

– Дыши, детка, – напоминаю я ей, поглаживая её по спине и надеясь, что она не откусит мне голову.

На этот раз она делает так, как я говорю, и возвращается к технике дыхания.

Когда наконец приходит доктор Деннинг, она гораздо спокойнее и собраннее, чем, на мой взгляд, подобает в такой ситуации.

– Поздравляю, – весело говорит она, входя в палату. – Вы готовы к рождению ребёнка? – Её улыбка говорит о том, что мы должны быть готовы.

Хотя я сгораю от нетерпения, предвкушая встречу с нашей малышкой, не могу сказать, что готов к этому. По крайней мере, пока Уинтер так явно паникует.

Доктор Деннинг, похоже, тоже быстро это поняла, когда Уинтер энергично замотала головой. Она вошла в палату и заговорила мягким тоном.

– Это совершенно естественно – бояться, Уинтер. Но помни, что этой малышке предстоит пройти долгий путь, прежде чем ты сможешь взять её на руки. Расслабься и не забывай дышать. Подумай о чем-нибудь спокойном, потому что, уверяю тебя, сейчас не время тужиться.

Уинтер кивает, когда доктор садится в своё кресло на колёсиках и заглядывает под простыню, которой прикрыты колени Уинтер.

– Пока что всё выглядит хорошо. У тебя расширение примерно на три сантиметра, и это хорошо. Ты движешься в верном направлении. Я хочу, чтобы ты встала и двигалась столько, сколько сможешь, пока не начнутся схватки. Движение поможет процессу продвинуться, и это полезно для твоего организма. Хорошо?

Уинтер кивает, не в силах говорить, потому что у неё начинаются очередные схватки и лицо краснеет. На этот раз она не забывает дышать самостоятельно, даже когда по коже начинает струиться пот.

– Я вернусь, чтобы осмотреть тебя, через час, – заверяет доктор Деннинг, поднимаясь со стула.

Час сейчас кажется мучительно долгим. Как Уинтер может ждать так долго? Но она каким-то образом справляется. Мы со Старлой по очереди ходим с ней по комнате, когда она готова встать и двигаться, и с течением времени её схватки становятся всё более интенсивными и частыми. Я вижу, что это её изматывает. Она уже выглядит измотанной, а самое сложное ещё впереди. Её красивые рыжие локоны слиплись от пота, потому что она сильно потеет от боли.

– Ты отлично справляешься, милая, – подбадриваю я её во время одного из перерывов, когда она не чувствует сильной боли.

Она хрипло смеётся.

– Кажется, я наконец-то поняла, что такое коровье бешенство.

Я смеюсь, радуясь, что она не утратила чувство юмора.

– Я пойду посмотрю, смогу ли я найти влажное полотенце, чтобы помочь тебе остыть, – предлагает Старла, поднимаясь со стула.

– Спасибо, – благодарно говорит Уинтер, одаривая её усталой улыбкой.

Старла исчезает из палаты, и на мгновение мы остаёмся одни.

Я помогаю Уинтер вернуться на больничную койку, и она откидывается назад, её дыхание, кажется, успокаивается.

– Я так горжусь тобой, – шепчу я, глядя в её зелёные глаза. – Ты такая смелая и сильная.

Лёгкая улыбка появляется на её губах.

– Просто помни, если я сломаю тебе руку, это будет твоя вина.

Я усмехаюсь.

– Я буду иметь это в виду.

– Мальчики ждут у входа, – объявляет Старла, открывая дверь и пересекая комнату с влажной тряпкой в руке.

– Какого черта они здесь делают? – Спрашиваю я в замешательстве.

– Даллас сказал им, что у Уинтер начались схватки. Думаю, они хотят быть здесь, чтобы услышать хорошие новости. – Она садится рядом с Уинтер и начинает аккуратно вытирать пот с её лба.

Уинтер заметно расслабляется от прохладных прикосновений. Я безмерно благодарен Старле за её невероятную способность всегда знать, что нужно делать.

Наконец приходит врач, чтобы провести повторный осмотр, и она несколько удивлена, когда сообщает, что шейка матки Уинтер уже раскрылась на шесть сантиметров.

– Дальше всё должно пойти немного быстрее. Твои схватки станут более частыми и интенсивными. Я думаю, что сейчас тебе стоит подумать об эпидуральной анестезии, если ты в этом заинтересована. Ты выглядишь совершенно здоровой, так что, если хочешь, мы можем провести это как естественные роды.

– Доктор, пожалуйста, дайте мне лекарства, – говорит Уинтер, и её тон не допускает возражений. Не то чтобы я с ней не соглашался. Если моя девочка на пределе своих возможностей, значит, ей приходится очень тяжело.

После установки эпидуральной анестезии всё проходит более гладко. Хотя Уинтер больше не может вставать и ходить, она явно испытывает гораздо меньше боли, и время начинает тянуться не так мучительно, пока мы ждём, когда шейка матки расширится.

В какой-то момент Уинтер даже удаётся ненадолго вздремнуть, и я с восхищением наблюдаю за всем процессом родов. Её тело – это машина, которая готовится в течение нескольких часов вытолкнуть из себя живое существо, и всё же она так устала, что может спать. Но как только начинаются следующие схватки, она просыпается.

Уже далеко за полночь, когда доктор Деннинг решает, что пора тужиться. Я сажусь рядом с Уинтер и поддерживаю её, пока она принимает позу, наиболее подходящую для родов. Старла всё это время остаётся рядом с ней и подбадривает её, пока Уинтер тужится снова и снова, пытаясь помочь нашей малышке появиться на свет.

И вот я слышу сладкий плач нашей малышки. Она такая крошечная, когда доктор Деннинг поднимает её с колен Уинтер.

– Хочешь перерезать пуповину? – Спрашивает она, глядя прямо на меня.

У меня пересыхает во рту, и я с трудом сглатываю. Я бросаю взгляд на Уинтер, которая устало улыбается, затем снова поворачиваюсь к врачу и киваю. Она объясняет мне, что нужно делать, и я боюсь, что могу что-то испортить, но у меня всё получается. А потом нашу малышку передают медсестре, чтобы её помыли и завернули в тёплое одеяло. Пока медсестра проводит несколько тестов, чтобы убедиться, что наша кричащая малышка здорова, Уинтер приходится тужиться ещё сильнее, пока не выходит послед. А потом врач накладывает ей швы.

Наконец-то обе мои идеальные, прекрасные девочки в безопасности, и медсестра впервые вручает Уинтер нашу малышку. Мне кажется, что моё сердце вот-вот разорвётся при виде нашей малышки на её руках. По усталому, но прекрасному лицу Уинтер текут слёзы. Улыбка, которая появляется на её губах, когда она смотрит на нашу малышку, говорит мне, что то, что мы до сих пор считали любовью, ничто по сравнению с тем, что мы чувствуем к этой малышке, которая только что появилась в нашей жизни.

Я не могу с ней не согласиться, ведь я стою рядом и нежно поглаживаю шелковистые волосы нашей малышки.

– Поздравляю вас, – говорит доктор Деннинг, стоя у изножья кровати.

– Спасибо, доктор, – хриплю я, и это чистая правда, ведь она только что помогла появиться на свет самому особенному человеку в нашем мире.

Доктор уходит, и Старла тоже поднимается.

– Поздравляю! – Шепчет она. Она целует Уинтер в лоб, нежно гладит по щеке нашу маленькую девочку и улыбается мне. – Я оставлю вас наедине на минутку.

– Спасибо, Старла, – говорит Уинтер, и её глаза наполняются слезами, когда она смотрит в лицо Старлы.

– Для тебя всё, что угодно. – Она одаривает меня тёплой улыбкой и направляется к двери, оставляя меня наедине с Уинтер и нашей малышкой.

– Мы до сих пор не выбрали ей имя, – бормочу я, с восхищением глядя на неё сверху вниз.

– Вообще-то, кое-что из того, что ты сказал сегодня утром, натолкнуло меня на мысль, – говорит Уинтер, глядя на меня сквозь густые ресницы.

– Да?

– Ты упомянул, что, должно быть, ангел-хранитель привёл меня к тебе, и это навело меня на мысли о твоей маме. Если кто-то и наблюдает за тобой и направляет тебя с небес, то это должна быть она, верно? А что, если мы назовём нашу малышку Бриджит в честь твоей мамы?

От этой мысли у меня щемит сердце, а на глаза наворачиваются слёзы. Я сморкаюсь и улыбаюсь Уинтер.

– Думаю, это прекрасное имя. Мне оно нравится. – Я перевожу взгляд на наш маленький комочек счастья, мирно спящий на руках у Уинтер. – Маленькая Бриджит Мартинес.

После того как Уинтер долго держала её на руках, я беру её сам. Она такая маленькая и хрупкая, что мне кажется, будто я могу её сломать. Я с трудом могу поверить, как сильно я люблю эту малышку. Я бы сделал для неё всё: взобрался бы на гору, украл бы луну, я бы выполнил любое её желание.

Стук прерывает наше уединение, пока я нежно укачиваю Бриджит на руках, а затем комната медленно наполняется: Рико, Даллас, Нейл и Старла заходят в помещение.

– Простите, – бормочет она. – Я больше не могла их сдерживать.

Я усмехаюсь, когда мои мальчики окружают меня, воркуя, как птицы, и шепча что-то с совершенно несвойственной им нежностью.

– Всё в порядке, Старла. Лучше, чтобы малышка Бриджит познакомилась со своими тётей и дядями сейчас. В конце концов, она будет часто их видеть.

– Бриджит? – Спрашивает Старла, приподнимая брови.

Я вижу, как меняется в лице Уинтер, когда она готовится к тому, что кто-то другой отвергнет её идею с именем для ребёнка. Но в глазах Старлы появляются слёзы понимания. В конце концов, она знала мою мать.

– Мне нравится, – выдыхает она. – Прекрасный способ почтить память такого хорошего человека.

Я прочищаю горло, борясь с собственными эмоциями на глазах у парней. Она права. Уинтер знала, какое имя выбрать, и я люблю её за это.

* * *

– Добро пожаловать домой, малышка Бриджит, – воркует Уинтер, когда мы переступаем порог нашего дома.

Конечно же, наша малышка крепко спит, прижавшись к груди матери, и совершенно не обращает внимания на окружающий мир. Старла заходит в дом вслед за нами, и мы все вместе идём по коридору. Этот момент почему-то кажется важным. Это начало нашей новой жизни. В следующие выходные мы устроим вечеринку в честь появления Бриджит на свет. До сих пор Старла назначала дату на глазок, но на этой неделе она всё приведёт в порядок, чтобы мы могли стильно отпраздновать появление нашей малышки. Сегодня мы дадим Уинтер отдохнуть и узнаем всё о маленькой Бриджит.

Её уже покормили. Уинтер впервые попробовала кормить грудью в больнице, и наша малышка присосалась как профессионал. Теперь она издаёт тихие булькающие звуки, посасывая свой язычок, и её глаза закрыты с самым невинным и умиротворённым выражением, которое я когда-либо видел.

Мы заходим в детскую, и Уинтер практически стонет, опускаясь в кресло-качалку с нашей малышкой. Я убираю вещи, прежде чем присоединиться к ним, чтобы просто наблюдать за тем, как спит наша маленькая девочка. У неё мамин изящный носик и пухлые губы, но, похоже, волосы у неё будут мои. Судя по всему, мы не узнаем, какого цвета у неё глаза, ещё полгода, но я надеюсь, что они будут такими же потрясающими зелёными, как у её матери.

Уинтер откидывает голову на спинку кресла-качалки и закрывает глаза. Она выглядит такой уставшей после всей этой тяжёлой работы, и я убираю волосы с её лица.

– Почему бы мне не взять её ненадолго? Ты можешь вздремнуть.

Уинтер открывает глаза и сонно смотрит на меня.

– Звучит чудесно. Но я просто хочу подержать её ещё несколько минут.

Я улыбаюсь своей жене и нежно провожу тыльной стороной пальцев по её щеке. Мне придётся бороться за то, чтобы уделять нашей малышке достаточно времени. Я уже могу сказать. Мне нравится, что Уинтер по-матерински естественна. Она будет самой лучшей матерью, и я не могу дождаться, когда увижу это.

30

УИНТЕР

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ:

С тех пор как у нас появился ребёнок, к нам, кажется, нескончаемым потоком идут гости. Парни заглядывают в неурочное время, просто чтобы провести немного времени с нашей малышкой. Кроме того, им нужно иногда обсуждать дела, ведь Габриэль в основном оставил клуб на Далласа и Рико с Нейлом, пока мы привыкаем просыпаться в любое время ночи. Внезапно наша жизнь сосредоточилась вокруг нашего маленького счастья, и я почему-то не могу быть счастливее.

Сегодня воскресенье, и мальчики пришли к нам, чтобы немного пообщаться в последний день пребывания Старлы в городе. Я буду чертовски скучать по ней, когда она уедет. Последние два месяца она была просто находкой: всегда готова помочь с Бриджит, когда нам это нужно, но при этом не навязывает нам свои советы по воспитанию.

Пока мы болтаем, Рико по очереди держит Бриджит на руках, сидя на диване, и приятно видеть, что ему так комфортно с малышкой на руках. Несмотря на свою суровую внешность и вечно недовольное настроение, Рико превращается в милейшего дядюшку, когда держит Бриджит на руках. Он собирается избаловать нашего ребёнка, и мне это нравится.

Я пользуюсь моментом, чтобы прижаться к Габриэлю. Прошло два месяца с тех пор, как у нас родилась Бриджит, и за всё это время у нас с Габриэлем не было близости. Возможно, это буквально убивает меня. Мне кажется, что моё тело вот-вот взорвётся от накала моей потребности в нём. Врач наконец-то разрешила мне заниматься сексом, так что, как только закончится эта вечеринка, ничто не помешает мне затащить мужа в постель.

– Я сейчас вернусь, – говорит Габриэль, целуя меня в лоб, прежде чем подняться со своего места рядом со мной и убрать руку с моих плеч. Я скучаю по его теплу, как только он уходит.

И тут я осознаю, что уже минуту не видел Старлу и Далласа. Я бросаю взгляд на Рико, пока Нейл уговаривает его отдать ему ребёнка.

– Теперь моя очередь, чувак. Смотри, она смотрит на меня. Она хочет к своему дяде Нейлу.

Рико выставляет локоть в качестве защиты и крепко прижимает к себе мою дочь.

– Я только что её взял, – возражает он. – К тому же от тебя воняет. Она не хочет, чтобы ты её брал.

Я сдерживаю улыбку. Пока всё в порядке. Поднявшись, я направляюсь на кухню, чтобы выпить единственную чашку кофе, положенную мне за день. Но, дойдя до угла стены, отделяющей кухню от гостиной, я слышу приглушенные голоса. Я не могу сдержать любопытства и останавливаюсь, заметив, что Старла говорит тихим голосом.

– Я не могу, Даллас. Кроме того, я сегодня уезжаю домой. У нас бы всё равно ничего не получилось. – В её голосе почти слёзы, и я удивляюсь, чего она не может?

– Пожалуйста, Старла? – Настаивает он с болью в голосе.

Внезапно я задаюсь вопросом, не подслушиваю ли я их ссору или это что-то другое. Старла последние два месяца скрывала свои чувства к Далласу, хотя я вижу их как на ладони. Они без ума друг от друга. В то время как другие парни дразнят Далласа, говоря, что он потерял свою мужественность, потому что больше не спит с девушками из клуба, и даже не бросил свою шляпу на ринг, когда дело дошло до нелепого соревнования за внимание Шелби, я видела правду. Он влюблён в Старлу. Но я не знаю, было ли между ними что-то.

– Идёшь за своим дневным кофе? – Спрашивает Габриэль, напугав меня своим появлением из коридора.

Я вскрикиваю, застигнутая врасплох после столь внимательного подслушивания. Я отшучиваюсь и, огибая стену, направляюсь на кухню, делая вид, что не подслушивала.

– Ты меня поймал, – весело отвечаю я.

Он с любопытством следит за мной. Мне ничего не остаётся, кроме как пойти и взять свой кофе. Дом слишком маленький, чтобы Старла и Даллас не услышали наш разговор. Когда я заворачиваю за угол, они уже, кажется, занимаются своими делами. Старла наклоняется к холодильнику, словно что-то ищет, а Даллас небрежно откидывается на спинку стула, поправляя ворсинки на рубашке.

– Чем вы тут занимаетесь? – Спрашиваю я, стараясь говорить непринуждённо, и принимаюсь варить кофе.

– Я подумала, что было бы неплохо разложить закуски. Тебе не кажется? – Предлагает Старла.

Я замечаю, как она украдкой вытирает слезу со щеки, продолжая смотреть в холодильник.

– Отличная идея. У меня там есть свежие фрукты, – предлагаю я.

Даллас фыркает.

– Фрукты? Рико и Нейл не оценят.

– О, им они как раз пойдут на пользу, – говорит Старла, вставая на мою сторону и доставая из холодильника мускусную дыню, клубнику и виноград.

Даллас пожимает плечами.

– Как хочешь. Уинтер, можно мне чашечку кофе?

– Конечно. – Мы оба молча ждём, пока кофе варится, неспешно булькая в турке.

Наконец я беру две кружки из шкафчика и ставлю их на столешницу. Я добавляю в свою сливки и сахар, но Даллас пьёт чёрный кофе, я узнала об этом, когда он восстанавливался после нападения в клубе и жил у нас.

Как только его чашка наполняется, он салютует нам своей кружкой, благодаря меня, а затем снова уходит в другую комнату.

– Всё в порядке? – Небрежно спрашиваю я, оглядываясь через плечо, пока Старла нарезает фрукты у меня за спиной. Я заканчиваю размешивать сливки с сахаром и кладу ложку в раковину.

– Конечно, – говорит она притворно беззаботным тоном.

Я не знаю, почему она так упорно молчит о том, что происходит, но я не буду давить на неё, если она не готова говорить об этом.

– Я буду скучать по тебе, когда ты уедешь, – говорю я вместо этого.

– Я тоже буду скучать по тебе! – Настаивает она, поворачиваясь ко мне лицом, и я вижу печаль в её глазах. – Но я буду часто приезжать в гости. Ничто не помешает мне увидеть эту очаровательную малышку.

– Хорошо. – Я широко улыбаюсь ей и подношу чашку с кофе к губам. От божественного аромата у меня текут слюнки ещё до того, как я делаю первый глоток. Это то, чего мне не хватало больше всего во время беременности, и я почти с восторгом наслаждаюсь каждой чашкой кофе.

Через несколько минут мы возвращаемся к мальчикам с блюдом фруктов. Когда Старла ставит его на кофейный столик, я не могу сдержать смех при виде того, с каким отвращением Рико и Нейл смотрят на него. Как будто фрукты смертельно их оскорбили.

– Как дети, – ругает их Старла. – А теперь ешьте то, что я приготовила.

Вскоре Старла собирает свои вещи и обнимает всех на прощание, собираясь отправиться в Блэкмур. Нас с Бриджит она оставляет напоследок и, тепло обняв меня, нежно целует в макушку мою малышку.

– Пока, милая девочка, – шепчет она и поворачивается к двери.

Парни тоже прощаются, и, прежде чем Старла успевает возразить, Даллас поднимает с пола её багаж.

– Пойдём. Я помогу тебе дойти до машины, – предлагает он.

Она неуверенно улыбается и кивает. Все вместе выходят на улицу, Рико и Нейл садятся на свои мотоциклы, а Даллас открывает багажник маленькой синей «Хонды» Старлы. Я стою у двери, не в силах уйти из-за любопытства.

Затем Габриэль обнимает меня за талию, а его губы касаются моего виска.

– Пойдём, – предлагает он. – Думаю, мне пора уложить своих женщин спать.

По моей спине пробегает дрожь предвкушения. Забыв о любопытстве, я поворачиваюсь и закрываю дверь, прежде чем последовать за ним в коридор. Мы вместе укладываем Бриджит в кроватку и, убедившись, что она крепко спит, выходим из комнаты и закрываем дверь.

Как только мы оказываемся в коридоре, Габриэль поворачивается ко мне. Его глаза горят от желания, и я чувствую, как во мне просыпается ответное желание, когда он упирается руками в дверь по обе стороны от моего лица. Его тело прижимает меня к стене, не давая пошевелиться, пока он страстно целует меня в губы. Я задыхаюсь от интенсивности его натиска, а моё тело гудит от предвкушения.

– Чёрт, я так сильно хотел тебя так чертовски долго, – рычит он, отрываясь от моих губ ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. – Это были самые долгие два месяца в моей жизни.

Я просто киваю, мои руки скользят по его груди и затылку, запутываясь в его густых чёрных волосах. А потом его губы снова впиваются в мои. Его руки скользят по моему телу, исследуя мои вновь обретённые изгибы. Должна сказать, что грудное вскармливание – это чудодейственная программа по снижению веса. Всего через несколько месяцев после родов я снова в форме. И всё же моя грудь набухла от молока для нашей дочери.

К счастью, я покормила Бриджит перед тем, как уложить её, потому что рука Габриэля ласкает меня с таким отчаянием, что мне почти больно. Его руки скользят по моему телу, обхватывая изгиб моей ягодицы, и он закидывает мои ноги себе на талию, отрывая меня от пола.

Я чувствую, как его твёрдый член упирается в меня через джинсы, и он вжимается в меня от желания.

– Отнеси меня в нашу комнату, – выдыхаю я, и он подчиняется.

Его губы не отрываются от моих, пока он на ощупь пробирается к кровати, а я прижимаюсь к нему, и мои поцелуи такие же жадные и отчаянные, как и его. Мы вместе падаем на кровать, он оказывается сверху, я обхватываю его ногами и двигаюсь бёдрами вверх, навстречу его члену.

Он стонет мне в рот, трётся об меня, и мне кажется, что мы снова похотливые старшеклассники, которые отчаянно хотят потрахаться, но боятся, что их застукают. Его руки крепко сжимают мою рубашку, задирая её над животом и грудью, и я поднимаю руки, чтобы он мог снять её совсем.

Он стонет при виде моего тела, которое немного изменилось с тех пор, как я стала матерью. Оно стало более мягким и округлым после рождения ребёнка, но всё ещё подтянутым.

– Ты чертовски прекрасна, – стонет он, проводя руками по моему телу. Дойдя до пуговицы на моих джинсах, он быстро расстёгивает их и стягивает с моих бёдер, забирая с собой трусики, так что на мне остаётся только бюстгальтер.

Я приподнимаюсь на кровати, чтобы расстегнуть застёжку, и сбрасываю лоскут ткани на пол. Мои пальцы скользят по крепкому прессу Габриэля, пока я стягиваю с него рубашку через голову. Он с готовностью помогает мне и отбрасывает футболку в сторону. Но прежде чем я успеваю потянуться к его джинсам, он наклоняется и обхватывает губами мой сосок.

Я вздыхаю и снова запускаю пальцы в его волосы, наслаждаясь этим чувственным ощущением. Мои соски стали больше и темнее с тех пор, как у меня появился ребёнок. И всё же он уделяет им такое же жадное внимание, как и раньше: одной рукой массирует мою левую грудь, а правую облизывает и покусывает.

Несмотря на то, что я только что покормила ребёнка грудью, моё тело реагирует незамедлительно. Я чувствую знакомое тянущее ощущение, когда молоко начинает поступать в рот Габриэля. Я вижу, что это его пугает. Он не ожидал попробовать моё грудное молоко, и я тихо смеюсь, глядя, как он замирает и напрягается. Но хотя я нахожу его удивление милым и забавным, внутри у меня всё сжимается при мысли о том, что он пробует мой нектар.

Язык Габриэля легко скользит по моему чувствительному бугорку, а затем его губы отпускают меня, чтобы он мог посмотреть мне в глаза. Я тоже вижу в его взгляде возбуждение от этого неожиданного открытия. Он укладывает меня обратно на кровать, поддерживая руками, а затем переключает внимание на мою левую грудь.

На этот раз он более осторожен: он не втягивает мой сосок в рот, а обхватывает его губами и водит языком по кончику. Моё дыхание становится всё более прерывистым, и я чувствую, что приближаюсь к разрядке, хотя он ещё ни разу не прикоснулся к моей киске. Я так изголодалась по сексу, что чувствую себя оголённым проводом, гудящим от электричества.

Габриэль медленно надавливает на мой сосок, нежно покусывает его, а затем начинает посасывать. Я снова кончаю ему в рот. Он тут же отпускает меня со стоном. Отстранившись, он облизывает губы, наслаждаясь моим вкусом.

– Ты божественна на вкус, – выдыхает он. Затем его губы находят центр моей груди и спускаются поцелуями по ложбинке между грудей, прежде чем перейти к моему уже плоскому животу.

Мой шрам от ножевого ранения стал более заметным, красная линия стала толще, потому что больше не растягивается, чтобы вместить моего ребёнка. Габриэль не торопится и уделяет внимание и ему, прежде чем спуститься ещё ниже, к вершине между моих бёдер.

Его губы замирают прямо над моим клитором, и он глубоко вдыхает. Щекотка воздуха на моей влажной промежности возбуждает меня, и я стону. Я немного стесняюсь того, как я выгляжу там, внизу, после того как родила.

– От тебя так приятно пахнет, – шепчет Габриэль. А затем его язык проникает между моих складочек, лаская мои соки.

Я беззвучно вскрикиваю от удовольствия, но стараюсь не шуметь. Я не хочу разбудить ребёнка. От тяжёлого дыхания моя грудь сильно вздымается и опускается, пока он ублажает мою киску, поглаживая складочки и захватывая клитор губами, а затем лаская чувствительный бугорок кончиком языка.

Ему даже не нужно проникать в меня. Я уже кончаю, мои бёдра двигаются навстречу его губам, и я впервые за несколько месяцев испытываю сильное облегчение. Габриэль сжимает мою задницу, массируя её, пока продолжает сосать и дразнить мой клитор. Из меня текут соки, покрывая его подбородок, а я пульсирую снова и снова.

Только после того, как я падаю обратно на кровать, Габриэль с довольным урчанием отпускает меня.

– Я скучал по тому, как вылизывал тебя, – мурлычет он, откидываясь назад, чтобы расстегнуть ремень и снять штаны.

Судя по набухшему и впечатляюще твёрдому члену, он получил огромное удовольствие. Я широко раздвигаю колени и бросаю на него застенчивый взгляд, прикусывая губу и беззвучно умоляя его трахнуть меня. Его взгляд жадно скользит по моим изгибам, а затем он наваливается на меня. Он находит мои руки, сплетает наши пальцы, а затем заводит мои руки за голову.

Я чувствую, как его головка настойчиво упирается в мои влажные складочки, скользит по моему возбуждению, пока не находит вход. Он с силой входит в меня, заполняя одним резким толчком, пока не погружается в меня до упора. Он стонет, опуская лоб на подушку рядом с моей головой, и замирает внутри меня. Я чувствую, как пульсирует его член, готовый взорваться после нескольких месяцев воздержания.

Моя киска сжимается вокруг него, отчаянно желая, чтобы он трахнул меня так, чтобы я кончила.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня жёстко, – шепчу я ему на ухо, и его член становится невероятно твёрдым.

Его губы находят мои, и мы страстно целуемся, сплетаясь языками. А потом он начинает двигаться внутри меня, вжимаясь в меня с такой силой, что кровать скрипит при каждом толчке. Меня переполняет плотское желание, и я прижимаюсь к нему, усиливая его движения и меняя угол, чтобы он мог войти глубже.

Перехватив обе мои руки одной своей, Габриэль запускает пальцы другой руки мне в волосы и с силой откидывает мою голову назад, чтобы втянуть в рот чувствительную кожу за ухом. Я чувствую, как на коже остаются засосы, а моя киска сжимается от эротического ощущения, когда я понимаю, что он метит меня, заявляет права на моё тело.

Он отпускает меня только тогда, когда я начинаю всхлипывать, едва сдерживаясь. Я так чертовски возбуждена. Его рука скользит от моих волос к груди и бёдрам, пока не достигает бедра. Обхватив моё колено локтем, он поднимает мою ногу и широко разводит меня. Он отпускает мою вторую руку и повторяет движение, пока обе мои ноги не обхватывают его, а моя киска широко не раскрывается для его грубых ласк.

– Я чертовски люблю твою киску, – рычит он. – Моя любимая киска, – поправляет он, входя в меня и выходя из меня с отчаянной страстью.

Я стону, прикусывая губу, чтобы не закричать.

– Скажи это, принцесса, – приказывает он, и мой клитор пульсирует от того, что он называет меня так. – Скажи мне, что твоя киска принадлежит мне. – Он входит в меня ещё сильнее.

– Моя киска твоя! – Я всхлипываю, хватаясь руками за изголовье кровати, чтобы не упасть, пока моё тело сотрясается от его движений.

Моя грудь подпрыгивает при каждом толчке. Чёрт, я скучала по этому. Я так долго хотела, чтобы он вошёл в меня, а он не сдерживается. Его губы снова находят мои, и изменение угла наклона заставляет его тереться о мой клитор с каждым отчаянным толчком.