Текст книги "Рассвет Авроры (СИ)"

Автор книги: Айша Бат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 27.

Илай и Леон стали теперь моими верными стражниками. Как же было тяжело находиться рядом с ними! Так хотелось обнять их, поплакаться на плече, но я боялась. Эхор с помощью кристалла всегда проверял их воспоминания, и поэтому приходилось играть роль равнодушной королевы. Сегодня настроение было хорошим – одна маленькая победа стала огромной надеждой. Дочь Миранды стала верной служанкой; её магия шёпота стирала воспоминания. Лишь на минуты, но в экстренных ситуациях это могло здорово выручить.

Сегодня я одела красное платье и уловила на себе несколько раз пристальный взгляд Илая. Не зная, что он не помнит о нас, можно было бы подумать, что он восхищается мной. Теперь я стала ещё наглее по отношению к моим врагам.

– Марсимус, это ты? Неужели пришёл упасть к моим ногам? – Я наткнулась на него прямо у входа в зал. Позади стояли Илай, Леон и дочь Миранды, Офелия. Он ухмыльнулся своей фирменной ухмылкой.

– Ох, это вы, королева? Беременность вам к лицу. – Он окинул меня похотливым взглядом. Даже сейчас он этого не скрывал. – Только вот я не поверил в то, что это ребёнок от Варгуса. И мы, кажется, оба знаем, чей он. – Он бросил взгляд на Илая. Я рассмеялась ему в лицо.

– Марсимус, неужто ты совсем сошёл с ума? Само Око Альтеи показало моему королю правду! Или ты сомневаешься в его здравом смысле? – Он ехидно улыбнулся и непозволительно близко приблизился ко мне.

– Я узнаю, кто тебе помог провернуть этот фокус. Твоя ложь будет разоблачена, как только я надоумлю его найти нового лекаря или же предсказательницу! Это всего лишь дело времени, Аврора.

Внутри меня зародился страх размером с бесконечную бездну. И всё же, призывая тьму, я ответила совершенно спокойно:

– Не забывай, кому ты пытаешься угрожать, Марсимус. Перед тобой не монашка, а королева Варгуса с тьмой внутри. – Одарив его злорадной улыбкой, я поспешила уйти, размышляя о том, как теперь быть.

За столом сидели все предатели. Я смотрела на всех свысока. «Вы все заплатите за смерть Артура и наши муки».

– Вы сегодня великолепно выглядите, королева. Это платье подчеркивает вашу красоту, – Альтея теперь подлизывалась при каждом удобном случае. Всё, конечно, поменялось на корню.

– Тебе бы тоже не помешало одеваться, а то выглядишь, как уличная девка из подворотни. – Жрица подавилась, а я равнодушно продолжила: – Всё-таки ты – подданная нашего короля. Негоже так.

Владыка довольно улыбнулся, одарив меня восхищенным взглядом. Недолгое молчание прервал Марсимус – непонятно, с какими намерениями.

– Да, соглашусь с Альтеей! Как вы стали королевой тьмы, стали и вправду краше! – Марсимус приблизил чашу к губам, пряча за ней свою ухмылку.

– Во время путешествия к Древу ты говорил иначе. Подожди-ка, как ты тогда сказал? Ну, тогда, когда настойчиво напрашивался поплавать со мной под тем водопадом? – Я специально сделала вид, будто пытаюсь вспомнить. – Ах, точно! «Очаровательная особа»! А-ха-ха! – Я, смеясь, посмотрела на него, а он едва не выронил чашу из рук, расплескав содержимое из-за гневного взгляда Варгуса.

– Что я слышу, Марсимус? Не припоминаю, чтобы в приказе был намёк на заигрывание с Авророй. – Яростная тьма затанцевала в глазах короля. Кому понравится, что прислужник пытался завладеть тем, что принадлежит тебе?

– Вы не переживайте, мой повелитель. Как только он получил взбучку от Илая, так больше не смел позволять себе подобного. – Первый камень в сомнение верности Марсимуса был брошен. Ведь всё зарождается с маленького зёрнышка.

Подняв голову, я увидела, как Варгус вперил в меня тяжёлый взгляд. Я сразу же замолчала, сделав вид, будто сболтнула лишнее.

– Ты, конечно, объяснишься передо мной, Марсимус. С какой целью ты делал это! – Варгус помедлил и продолжил: – Наедине. И я тебя буду очень внимательно слушать, ловя каждую эмоцию на твоём лице. – Последнее король процедил сквозь зубы.

В глазах Марсимуса читался страх, а на меня он после посмотрел обозлённо, будто крича: «Война началась!»

И, конечно, каждый вёл её по-своему. Я при каждом удобном случае сталкивалась с Марсимусом на глазах у Варгуса, делала вид, что подскользнулась, падая в его объятия. Такие невинные касания, которые зарождали сомнения. И, конечно, я всегда строила из себя невинную овечку. Будто специально спланированные тайные встречи в коридорах, и, естественно, Варгус нас в эти моменты заставал.

Марсимус тоже не сидел сложа руки. Желание найти подвох в моей беременности привело его к дому Миранды. И вновь ради моего спасения и ребёнка внутри меня страдали другие люди.

– Да не волнуйтесь вы так, моя королева, – служанка заверяла о хорошем состоянии мужа.

– Как не волноваться? Этот безбожник так сильно избил, несколько ребер сломал! – Я заламывала руки от волнения. Живот вырос; тошнота и приступы всё больше изгоняли из меня тьму. Теперь всё чаще возвращалась прежняя я.

– Мы все знаем, ради чего терпим это. Недолго осталось нам жить под этим гнётом. Многие маги и люди на вашей стороне; в нужный момент придут на помощь. Весть пустили по всем уголкам королевства, только для тех, в чьей верности мы уверены. – Она и её дочь смотрели на меня с надеждой. Я не имела права на ошибку или слабость. От меня зависело слишком много жизней.

А после Марсимус ворвался в покои, бесцеремонно, будто являлся здесь хозяином.

– Оставьте нас! – приказал он. И те, повинуясь, скрылись за дверью.

– А тебе не кажется, что ты ошибся покоями, Марсимус? – Я посмотрела на него с вызовом, храбрясь. Будь это та Аврора, что год назад, – дрожала бы. Но не та, что сейчас.

– Ох, Аврора, как раз таки я не ошибся и пришел прямо туда, куда и нужно. – Злорадная ухмылка заиграла всеми гранями на его лице. – А знаешь, что я узнал? Одну очень интересную деталь. Оказывается, среди твоих приближённых есть прошедшие посвящение шептуны. Интересное, да, совпадение?

– Что ты несёшь, Марсимус? Неужели вино в твоём возрасте так влияет на мышление? – Внутри меня продрало страхом до костей. Скажи он это Владыке, он, не медля, потащил бы меня к Альтее, которая теперь и носа не высовывала из дворца. Вся ложь, превратившись в пыль, оставила бы надежды.

– Он и рта не раскрыл. Ну, ведь можно и по-другому. У него есть жена и прекрасная дочь – молодая, красивая… – Похотливые намерения в его глазах блестели настолько явно, что даже тошнота подкатила к горлу.

– Зачем ты мне всё это говоришь? И вообще, нет мне дела до этих простолюдинов. Делай что хочешь, Марсимус. Только вот помни: гнев Варгуса в следующий раз может стать последним, что ты увидишь перед смертью. – Я рассмеялась ему в лицо. А тот, с невозмутимым выражением лица, ушёл, обернувшись у двери.

– Помни, Аврора, я обязательно доберусь до правды! – Напоследок одарив меня широкой и злой ухмылкой, он покинул мою комнату.

Я медленно уселась на кровать. Сердце бешено билось; беременность забирала силы, и даже маленькое волнение казалось сильным ударом.

– Королева, как вы? – Офелия, взволнованная, вбежала в комнату. В открытых дверях виднелись Леон и Илай. Мне его так не хватало! Теперь эту разлуку вблизи с каждым днём становилось невыносимее. «Что бы ты сделал, предложил? Перерезал бы ему глотку!» Я улыбнулась своим мыслям. А я так не могу. Нужно было придумать что-то другое.

– Офелия, Вальтер также приходит сюда к тебе навстречу?

– Да, королева. Как вы и велели, я каждый раз стою тут у двери и улыбаюсь ему. Потом, ссылаясь на ваш гнев, забегаю в покои. – Она заправила темную прядку за ухо, и я заметила, как дрожат её пальцы. Этому негодяю, конечно, ничего не стоило что-то сделать с ней. Она тоже рисковала. И снова – ради меня!

– Нам нужно придумать, как избавиться от Марсимуса, пока он ничего не нашептал королю. Даже лёгкой тени сомнения не должно быть у него на мой счёт…

Ночь я провела в раздумьях, размышляя, как поступить. Вмешивать Илая и Леона в это опасно. За Офелию и Миранду стало страшно – бесчестный Марсимус мог сделать всё что угодно. В этих размышлениях и наступил рассвет…

Глава 28.

Сегодня Варгуса не было, на мое счастье он уехал. Его любимым занятием было разъезжать по столице и упиваться тем, как к его ногам падают все люди, от простолюдина до важных особ. Королевство, как он и мечтал, было в его власти, тьма теперь стала даже хозяйкой над солнцем. Ночи он проводил теперь не со мной, я переехала в другую комнату. Она находилась подальше от всех, как и рекомендовала Миранда, где тихо и спокойно. И поэтому нам никто не мог помешать в том, что мы собирались сделать.

Я с помощью Офелии разорвала верх платья, зеленый шелк жалобно затрещал, впиваясь в кожу рук.

– Убедительно же, больше не надо. За короткое время он не смог бы сильно его разорвать, – она кивнула и накинула поверх меховую накидку, у горла закрепив брошью. Я посмотрелась в зеркало, сегодня накрасила губы красным цветом, волосы собрала в высокий и красивый пучок.

– И не перепутайте: белый – молчание ночи, а черный – ночная смерть, – Офелия вложила мне в ладони два маленьких флакончика размером с полпальца. В груди застучало чаще, чистое сердце сегодня должно было покраситься тьмой.

– Точно же никто не поймет, что в нем яд? – я спрашивала уже в пятый раз, это были нервы и волнение. Спрятала их в карман, находящийся среди складок, который мне пришила Офелия. Мы подготовились тщательно, все должно было получиться.

– Нет, никаких внешних признаков не будет, только все нужно сделать по плану. Как мы и договорились, – она кивнула мне, уверяя в своей готовности. Сегодня вечером я пригласила Марсимуса к себе в покои, и этот ловелас, конечно же, не смог мне отказать. Конечно, мое поведение дало намек на то, чего он всегда желал.

Когда он вошел и прошелся по мне своим похотливым взглядом, я испытала ужас и отвращение. Ненависть, подобно кипятку в кастрюле, бурлила в моих венах.

– Офелия, оставь нас, – она, опустив голову, выскользнула за дверь. Сделав глубокий вдох, я включила холодный расчет. Как всегда говорил Илай, победа у того, кто может трезво мыслить. «Долой тревоги и волнение, нужно быть стоиком!»

– Аврора, ты меня довольно сильно удивила своим приглашением, – он шагал вальяжно, свечи тускло освещали комнату, еще больше добавляя темноты в его зеленые глаза. На его синем кафтане от света свечей блестели вшитые золотые бусины.

– Да, вот я как королева решила быть мудрее. Раз мы на одной стороне, не стоит ли нам подружиться? – я улыбнулась самой фальшивой улыбкой, которой научилась за все это время. Он приподнял бровь, подойдя немного ближе, остановился напротив, рядом с кроватью.

– Друзьями? Ты настолько впала в отчаяние? – он рассмеялся, по-чистому радостным смехом. А во мне все закипело, предатель, который погубил близкого мне человека, стоял, считая, что вновь будет вершить мою судьбу. Рассчитывал, что может манипулировать мной, будто подобно рыбе я попалась бы в его сети.

– О каком отчаянии ты говоришь, Марсимус? Я королева, и по одному моему шепоту Варгус отрубит тебе голову. Кто из нас должен быть в отчаянии? – не знала, была ли убедительна моя игра, виднелась ли в ней моя неопытность в интригах. Но я ее уверенно вела!

– Твоя ложь и красота вместо моей верной службы? Я предал своего друга детства ради Варгуса, и ты допускаешь мысли, что он выберет тебя? – его слова об Артуре вспыхнули ярым огнем, я сдержалась, желая мысленно гореть ему в аду. И намереваясь сегодня устроить этот ад для него личный, позволить умереть не как мужчине, а подобно вещи, игрушке в моих руках.

– Ахах, Марсимус, сегодня у нас вечер перемирия, зачем нам враждовать, если мы все же оба за короля, – я призвала тьму в глаза, показывая, чем я до краев наполнена. Никто не мог знать, что меня она заполнена не до конца. Я подошла ближе, притворно улыбаясь, ладонью коснулась его груди и слегка толкнула, вынуждая свою жертву опуститься на кровать.

– Садись, поговорим о нашей дружбе, может быть, вина? – я вновь притворно улыбнулась, откидывая голову в сторону. – Мне скучно, Варгус думает лишь о власти над миром, Альтея о своих любовниках, мне даже порой не с кем говорить. – я повернулась к нему спиной, медленно направилась в конец комнаты. Под такт стука туфель об мрамор тревожно стучало мое сердце. На столике на золотом подносе стоял графин с вином и рядом такие же чаши. Медленно и не спеша стала разливать вино, вновь сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Одним плавным и незаметным движением я достала из потайного кармана флакон с тем, что лишит Марсимуса возможности говорить и парализует на короткое время. Жидкость была бесцветной и без запаха, как и обещала Офелия.

Сделав все правильно и наполнив свой бокал до половины, я направилась обратно. Шла обратно, выдавливая из себя радость, несла в руках смерть как палач. Присев на кровать рядом с ним, я протянула наполненную до краев вином чашу.

– За нашу зарождающуюся дружбу! – я подняла чашу, и он следом за мной, в глазах его вспыхнул огонь, недобрый, на что я и рассчитывала.

– Дружба – это скучно, Аврора, – прошептал он, сокращая расстояние между нами. Его пальцы коснулись броши у моего горла, играя с застежкой. – Но союз, скрепленный чем-то более... ощутимым... это я понимаю. – эта кристальная похоть в глазах этого негодяя была такой противной, мне даже показалось, что у меня скрутило живот.

– Может быть, ты прав, и нам стоит прибегнуть к другому союзу! Но для начала я, пожалуй, выпью вина! – я осушила бокал быстрыми глотками. Осуждала себя за это, необходимость была сильнее меня сейчас. Следом, довольный тем, что он придумал себе в своих фантазиях, он последовал моему примеру. Я забрала бокал и положила оба на тумбочку около кровати. Прошло несколько мучительно тянущихся секунд.

– И все-таки я добился своего! – Марсимус схватил мое запястье, приближая меня к себе ближе. Чувствовала на себе его противное дыхание, прикосновение тоже прожигало все внутри.

– Да, Марсимус, ты получишь то, что заслуживаешь! – я радостно смотрела на него, ведь это была чистая правда и радость, – я прошептала ему прямо в губы. Он открыл рот – и он замер, я откинула его назад на кровать, пока он не рухнул на пол. Подскочив, быстро вернула бокалы на место, промыв водой тот, что был с парализующим ядом. Накидку скинула, вернувшись к лежавшему без движения Марсимусу, злорадно улыбнулась.

– Ты сдохнешь, Марсимус, и будешь гореть в преисподней. Я буду об этом молить святую матерь каждый день. И непременно отправлю к тебе твоих дружков, жди там их!

Я осторожно прилегла рядом, притянув его на себя, попыталась уложить так, чтобы его вес не пришелся на живот.

– Тяжелый жи гад! – прикинув примерное время, когда его начнет отпускать, я закричала во весь голос.

– Стража, помогите! – руку его приложила к краю разорванного декольте. Тут его голова начала шевелиться вместе с руками. Через минуту должна была вернуться способность говорить. Я растрепала волосы на голове для убедительности и сделала несчастное лицо.

Дверь с грохотом распахнулась, заполняя проем мощной фигурой Вальтера. Его глаза за секунду оценили обстановку: я с растрепанными волосами и разорванным платьем.

– Помоги, Вальтер! – и верный воин короля не стал медлить, к этому времени Марсимус уже мог двигаться.

– Да как ты посмел тронуть королеву! – он, оттянув его от меня, врезал ему несколько раз. Тот отлетел в сторону и упал на мраморный пол. Марсимус, шатаясь, поднимался, шире открывая рот. Мое сердце бешено застучало, если Вальтер будет медлить, то мне придет конец. К моему счастью, наемник, привыкший сразу устранять противника, занес над ним кинжал и вогнал прямо в грудь. В комнату вбежала Офелия с испуганным видом, и, кажется, это была не игра.

– Королева! – она подбежала и помогла мне подняться, а после я глазами указала на накидку, и она послушно направилась за ней. Марсимус, истекая собственной кровью, лежал на земле и начал издавать какие-то звуки. Голос возвращался, чего нельзя было допустить. Скажи он при смерти Вальтеру правду, то мне пришлось бы худо.

– Вальтер, а что мы скажем королю, он же захочет сам его допросить, быстрее за лекарем! – я громко приказала ему, и тот, сорвавшись с места, выбежал из комнаты. Теперь я шла медленно, как и моя месть, подкралась, когда он этого не ждал. Все получилось, как мы и планировали: Вальтер был рядом, Илай и Леон еще не заступили на дежурство у моей комнаты. Идеально. Нащупав маленький флакон, я достала его, открыла пузырек, пальцы дрожали, но я была должна это сделать. Призвала тьму, равнодушную черноту внутри.

– Выпей за нашу дружбу, Марсимус! За Артура и нашего с Илаем ребенка! – я залила ему жидкость в рот, он пытался ее выплюнуть, остатки на губах я бережно вытерла рукавом, платье ведь все равно Офелия сожжет. Через пару секунд он начал кряхтеть и задыхаться. Ужас, подобно мраку, запечатлелся на его лице, и он умер. В комнату вбежал Вальтер со стражниками, и лекарь плелся позади. Я к этому времени уже отошла, натягивая накидку сильнее к горлу.

– Унесите его отсюда, я не хочу это видеть! – Вальтер с печальным выражением на лице осмотрел труп и, конечно, понимал, что без наказания за содеянное не останется…

– Королева, может, вам нужен осмотр? – лекарь приблизился, старенький мужчина, который еле ходил, стало внутренне стыдно, что он зря сюда бежал.

–Нет, спасибо, мне не нужна помощь, со мной все хорошо! – выпив из стакана воды, я села на кровать, Офелия отмыла пятно крови и ушла выливать алую воду. А я встала и подошла к зеркалу, смотрела в собственное отражение. Напротив стояла Аврора, ради которой, пожертвовав собой, умерли родители. Так долго заботился и скрывал Артур, любил Илай и дорожил Леон. Нет, теперь там не было той Авроры!

– Кто ты? – я задала себе вопрос, ответа не было. Отныне не знала, кем являюсь, кто такая эта женщина, хладнокровная убийца. Сегодня я убила человека, подло, как самый падший человек. Ради ребенка! Ради надежды будущего. Илай говорил, что первая отнятая жизнь всегда остается в памяти, когда ты переступаешь впервые эту черту. И я шагнула так легко, и даже то, что умер тот, кто этого заслуживал, ничем не помогало. Тут стук в дверь прервал мои размышления.

– Войдите! – бросила я, даже не спросив, кто там.

– Королева! – голос Илая заставил затаить дыхание, сердце перестало стучать, я повернулась и увидела его обеспокоенный взгляд. – Вы в порядке? Я так виноват, что раньше не пришел на дежурство. Я готов понести любое наказание. – Какого гореть в аду? Насколько сейчас я могла приравнять эту грязь внутри себя? Он нес самое ужасное наказание, хоть и не помнил и не знал ничего.

– Ты не в чем не виноват, Илай, – я улыбнулась, сдерживая слезы, он сделал несколько неуверенных шагов. И с таким трепетом посмотрел на меня.

– Если вам страшно, я могу прямо рядом с кроватью дежурить, отвернусь, чтобы не смущать вас, или же прямо под дверью просижу до утра, – на глазах навернулись слезы, вновь пытался защищать свою любовь и ответственность. Даже если не помнил, возможно, на уровне подсознания!

– Не нужно всего этого, – слезы покатились из глаз, так хотелось броситься в объятия, но я держалась, боясь, что эти воспоминания увидеть и все поймут.

– Не плачьте, прошу, все закончилось, вам же нельзя переживать, – Илай приблизился в несколько быстрых шагов. – Не нужно, я рядом… никто вас не обидит, – с глазами, полными верности, сказал Илай. И я, рыдая, бросилась в его объятия, его ладони неуверенно повисли в воздухе. Я ощущала их тепло телом, будто знало, что они совсем рядом. А мне сейчас было все равно, я вцепилась в его красную форму, плакала прямо на плечо. Внутри шептала, как мне его не хватает, мне было плохо, я больше не могла…

– Королева… – Офелия громко закрыла за собой дверь, я отскочила, встретив удивленный взгляд Илая.

– А если кто увидел бы? – она испуганно посмотрела на меня. Тоска разъедала изнутри, точила, как вода камень, вынуждая острую скуку с каждым днем расти.

– Офелия, сколько минут ты можешь стирать из памяти? И чтобы это никто не заметил? – я безотрывно смотрела на Илая, дыхание было прерывистым, я знала, чего хотела.

– Ну, пятнадцать или же двадцать минут, но не больше, это слишком заметно, – и, поняв, что я имею в виду, продолжила, – и в данном случае опасно…

– Один раз, всего один, возможно же? – Илай смотрел на меня в недоумении.

– Ну, один раз могут не заметить, да, – тихо бросила она и потом добавила. – Ну тогда я приду через двадцать минут и на ключ закрою за собой дверь. Вытаскивая ключ, она потихоньку удалилась. Когда щелкнул замок, Илай непонимающе посмотрел на дверь, потом на меня. А я хотела лишь одного, его, он мне нужен был сейчас как никогда. Приблизившись, ладонями обхватила его лицо, начала жадно целовать, как это делал он всегда!

– Королева, что вы делаете? – Илай едва отстранился.

– Молчи, я приказываю тебе, делай, как я хочу, – я вновь потянулась к нему. Горечь того, что это не тот мужчина, легла на душу морозным зноем. Я расстегнула его ремень с оружием на поясе и швырнула его на пол.

– Обними меня, – прошептала я. Илай, усилив натиск в поцелуе, прижал меня к себе так аккуратно. Я едва толкнула его на кровать, опустившись, он прижал меня к себе еще сильнее, удерживая.

– Скажи, что любишь меня! – слова звучали как приказ, теребя все внутри.

– Я люблю… тебя! – прошептал Илай, в душе будто расцвели сады. Подобно тем лугам, которые остались в моих воспоминаниях. Его запах вновь сводил меня с ума, слезы текли ручьем, я так истосковалась по нему.

– Обещай, что всегда будешь рядом, дай слово, что никогда не бросишь из-за пережитого нами? – я умоляла, и молитвами стали мои слова, надеждой я была полна.

– Клянусь, никогда! – возможно, где-то в глубине души прятался тот Илай, мой любимый мужчина. Порыв страсти превратился в короткую близость, не снимая одежды, просто задрав мое платье, он сделал то, о чем я так долго мечтала. Вошел в меня резким рывком, бережно держал меня за талию. Целовал шею, касания обжигали, сжигая весь страх внутри меня. Я поджала губы, из меня вырывались стоны. Мне сейчас так было хорошо, страсть была моим спасением сейчас. Илай шептал о том, какая я красивая, о моем теле, глазах. Отвечала на них поцелуем, жадно сминая его губы. В его глазах горели те же оттенки, что и всегда во время близости.

– Я так люблю тебя, безумно… – шептала я. Чувствовала, как в душе наступила легкость. Как внутри появляются силы жить дальше, его руки были опорой, как и всегда. Надежные, на которые можно положиться. Он был рядом, я так ликовала, разве есть в мире силы, которые способны нам помешать? Соединиться вопреки всему влюбленным?

– Даже тьма не разлучит нас! – уверила я себя, его, весь мир, каждый камень в этой комнате запомнил мою клятву. Эти минуты рядом с ним казались бесконечностью, я ловила каждый миг, его взгляд, прерывистое дыхание. Пальцы запускала в волосы, трогала лицо, прятала стоны в его шее. Целовала, водила губами, а он шумно вдыхал воздух и прерывисто выдыхал. Наслаждение нарастало, кожа была влажной, ткань липла к коже. Пик настал эйфорией для обоих, такой сладкой для моей потрепанной души. Илай целовал мои губы, даря поцелуи, перемешанные со стоном. В эти минуты мы принадлежали себе, только я и он. Он провел ладонью по животу, и внутри наш малыш начал пинаться. Илай посмотрел на меня с неким стыдом в глазах. Мне так хотелось сказать: «Это твой», но я промолчала.

– Я никогда никому не скажу, королева, ваша честь не будет запятнана! – он провел по моему лицу своими пальцами.

– Все будет хорошо, обязательно, – вскоре печаль пришла стуком Офелии в дверь.

– Королева, уже пора! Можно я войду? – донесся голос по ту сторону.

– Подожди! – я жадно поцеловала его и, едва сумев оторваться, привела себя в порядок, как и Илай. Получив разрешение, Офелия вошла в комнату. Окинула нас неловким взглядом.

– Приступай! – приказала я. Илай не возражал и просто был готов, зная, зачем нужно было это.

– Да, так будет лучше! – сказал он, и Офелия к нему подошла, приложила пальцы к вискам и, смотря в глаза, стирала его воспоминания. А после я прогнала обоих, пытаясь прогнать из сердца ту тьму, не смогла избавиться от нее даже с помощью чего-то хорошего…