Текст книги "Рассвет Авроры (СИ)"

Автор книги: Айша Бат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17.

Собираясь утром, я с удовольствием отметила, что свободные штаны нравятся мне куда больше платьев и юбок – видимо, удобство в дороге решало многое. Перед выходом я вспомнила о подаренном Илаем ноже. Не долго думая, последовала его совету: плотно затянула шнурки на голенище, встряхнула ногой и, убедившись, что всё сидит крепко, поспешила к остальным. Меня уже ждали.

И вновь мы двинулись в путь.

На выезде из города к нам присоединился Марсимус. Его присутствие раздражало, причем, похоже, не только меня. Своей болтовней этот ловелас сумел затмить даже общительного Леона.

– Нам не особо интересны твои похождения по тавернам. Лучше расскажи, почему на запястьях у тебя браслеты из драхана? – спросил Илай.

Марсимус явно не хотел отвечать.

– Это не для ушей юной леди, – он посмотрел на меня, пытаясь найти предлог, чтобы уйти от ответа.

– Что, история позорная, да, Марсимус? – Илай ухмыльнулся, довольный своим выводом. – Вспомнил, что Аврора – леди. А вчера что с твоей памятью было?

Марсимус невозмутимо улыбнулся в ответ.

– Всё, что я сегодня услышала, явно не предназначалось для моих ушей. Однако мой слух уловил каждое слово. Как хорошо, что мой взор этого не видел. И как было бы прекрасно, если бы и уши не слышали! Но узнать все же захотелось. Почему мага заковали в браслеты? Да ещё в те, что не дают пользоваться магией?

– А ты, смотрю иногда, болтливая, Аврора. Не пользоваться собственной магией – такое себе удовольствие, понимаешь ли.

Парни подшучивали над Марсимусом ещё долго, но он оставался непреклонен. Утренняя прохлада постепенно сменилась дневной жарой. Мы укрылись от палящего солнца в тени деревьев. Ветер весело шевелил ветки, заставляя листья извиваться в воздухе.

Спустя три дня мы наконец добрались до хижины.

– Марсимус, сколько ты не был у бабушки?

– Артур, даже не спрашивай, сам не помню. Может, год, а может, и больше. Раз в месяц отправлял к ней целителя, тот привозил продукты.

– Заботливый внук, иначе не скажешь, – Леон сделал умный вид.

В ответ Марсимус лишь ухмыльнулся.

Солнце светило в зените. Вокруг был прекрасный лес, словно сошедший с полотна талантливого художника. Старая хижина казалась здесь не к месту, совершенно не вписываясь в идиллию пейзажа. Рядом склонила ветви большая яблоня, укрывая своей тенью часть постройки. На крыльце сушились пучки трав: мята, мелисса, чабрец, цветки ромашки. Видимо, хозяйка любила ароматные чаи. Первым вошел Марсимус. Доски на крыльце жалобно заскрипели. Деревянные перила подгнили и шатались.

– Бабушка, это я, Марсимус!

В дверном проеме показалась пожилая женщина. Она шла мелкими, но бодрыми шажками, улыбаясь и размахивая руками.

– Ой, кто ко мне пожаловал! Внучек, родной мой! Как я рада тебя видеть!

– И даже ворчать на меня не будешь, как обычно? – Марсимус крепко прижал Арету к груди.

– Да что с тебя, непутевого, взять-то? – Отстранившись, Арета стукнула его по плечу.

Снова обняв бабушку за плечи, Марсимус повернул её к нам.

– Я не один пожаловал! – Он кивнул в нашу сторону.

– Артур, это ты? Святая Матерь, сколько лет тебя не видела! Да благословит тебя наша создательница. – Она с радостью смотрела на него.

– Здравствуй, Арета как здоровье? – Приобняв её, Артур ласково похлопал по плечу.

– Шалит оно у меня. Старость – какой еще ей быть? Как бы долго мы, маги, ни жили, а годы берут своё, дорогой.

– И то верно, – бросив на нас взгляд, Артур поспешил с представлением. – Это Аврора, моя воспитанница. А это сыновья моего друга – Илай и Леон.

– Здоровья вам, бабушка Арета, – подойдя ближе, я сжала ее шершавую ладонь в своей руке.

Ее впалые светло-карие глаза отливали янтарем. Глубокие морщины на лице красноречиво говорили о возрасте. Белые, без единого намека на седину, волосы выбивались из-под косынки.

– Милое дитя, благодарю. Проходите, проходите, чего же на пороге-то стоите?

Мы вошли в комнату – скромную и простую. Усевшись за стол и на скамью у стены, приступили к обсуждению.

– Слышала, слышала я про твою Обитель. Детки, бедные детки… Этот негодяй Варгус уничтожает всё на своём пути. И управы на него нет.

Перед глазами снова всплыли воспоминания о том дне. Лица, на которых навеки застыли последние эмоции – боль, страх, отчаяние. На глаза навернулись слёзы. Я опустила голову, чтобы никто не заметил. К счастью, на эту тему говорили недолго.

– Арета, нам нужна твоя помощь, – уверенно начал Артур.

– В чём же, милок? – она присела на скамью рядом.

– Помоги нам. Взгляни в своё Око. Возможно, ты увидишь нечто, что укажет нам верный путь.

– Помогу, чем смогу, ты же знаешь, – спокойно ответила Арета.

И тут её взгляд упал на браслет, выглядывавший из-под манжеты Марсимуса.

– Святая Матерь, Марсимус, что это? – Она с ошарашенным видом показала на его запястье. Широко раскрыв глаза, прижала ладони к груди.

Марсимусу пришлось долго успокаивать бабушку. Она ворчала, твердя, что непутевый опять куда-то ввязался. Затем мы с ней удалились в соседнюю комнату, служившую ей спальней. Напротив кровати стояло подобие алтаря. Закончив приготовления, Арета повернулась ко мне. Она протянула руку, и я вложила свою ладонь в ее шершавую, исчерченную морщинами руку. Приложив нож к моей коже, она посмотрела мне в глаза и сказала.

– За магию нужно платить, милая.

С этими словами она надавила. Холодное лезвие с резкой болью вонзилось в ладонь. Я вздрогнула, стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть. Из-под острия выступили алые капли. Она держала мою руку над шаром так, чтобы кровь стекала на него тонкой струйкой. Опустив мою руку, Арета сделала надрез и на своей ладони, и я заметила на ней тонкие линии старых шрамов. Как она и сказала – за магию нужно расплачиваться.

Алые капли продолжали стекать по поверхности шара. Занеся над ним окровавленную руку, Арета громко и чётко начала произносить:

—Ostende mihi futurum.Ostende mihi futurum. Ostende mihi futurum.

Её глаза вспыхнули янтарным сиянием. Изящные узоры на лбу сложились в подобие третьего ока, озаряя лицо всё ярче. Арета жадно всматривалась в шар, ловя взглядом каждое мелькание в его глубине.

Вдруг в приоткрытую дверь вбежала рыжая кошка. Запрыгнув на стул, она резко подпрыгнула на алтарь, пробежалась по нему и задела шар. Тот соскочил с подставки и с грохотом покатился по полу – так быстро, что мы не успели среагировать. Покрывшись паутиной трещин, шар мгновенно почернел. Свет в глазах Ареты погас. Она с гневом посмотрела на кота, принялась его ловить и ругать.

– Ах ты, пушистый негодяй! Смотри, что натворил!

Кот же словно и не был ни в чем виноват. Юркнув обратно в дверь, он стремительно умчался.

– Ну и проказник! Видела, что наделал? – гневно выдохнула она; ее тусклая кожа покраснела от злости.

– Как же так? Теперь вы не сможете предвидеть? – с тревогой спросила я, не зная, чем помочь.

– А я им и так давно не пользовалась, милая. Памятный он просто был, покойный муж подарил. Но что теперь горевать то? – Аккуратно подняв почерневший шар, она водрузила его на место.

– Вы успели разглядеть что-нибудь, бабушка Арета?

– Пойдем, дорогая, к остальным. – Вручив мне кусок ткани, торопила она.

Вернувшись, Арета рассказала, что ей удалось разглядеть.

– Артур, помнишь ту березовую рощу? Рядом с которой была деревня… – с хмурым видом начала она.

– Конечно, помню, – ответил Артур с лёгкой досадой.

– Видела ваш путь через березняк – видимо, это та самая роща. Потом вы шли через ущелье водопадов. Брели по Белой пустыне и оказались у Древа. Больше ничего не успела разглядеть. Этот пушистый проказник… Не знаю, что на него нашло. Шар разбил, поганец эдакий, – она снова принялась ворчать, и стало ясно, что коту от неё достанется.

И тут меня осенило. Мои сны… ведь это же они!

– Я видела эти места во сне! Отрывками, но, кажется, всё то, что описала бабушка Арета! – воскликнула я.

Все разом уставились на меня в недоумении.

– Мы тащились сюда, чтобы узнать, что снится Авроре? Замечательно, – пробурчал Илай и вышел из комнаты.

– Когда ты начала видеть эти сны? – заинтересованно спросил Артур, наклоняясь ко мне.

– После озера сирен, – тихо ответила я.

– Значит, мы на правильном пути. Это не может быть совпадением. Дорогу к роще я знаю. Отправимся туда, а дальше – посмотрим. Выдвигаемся завтра на рассвете, – подвёл итог Артур после недолгого размышления.

– А собирайтесь-ка сейчас! Путь предстоит долгий, нечего здесь засиживаться, – неожиданно заявила Арета.

Все в недоумении переглянулись. Марсимус и вовсе растерялся.

– Бабуля, ты чего это? Прогоняешь нас? Ну ладно их, но я-то… твой внук.

– Не прогоняю, внучек, а говорю – поторопитесь. И на что ты мне тут сдался? Проку с тебя никакого, – отмахнулась она.

Словно желая прекратить неловкую сцену, Артур поднялся и поспешил попрощаться.

– Арета, огромное спасибо за помощь. Нам и вправду пора. Здоровья тебе. Надеюсь, еще свидимся, – он широко улыбнулся и сжал её ладони в своих.

– Спасибо и тебе, милок. Сейчас я вам гостинцев в дорогу соберу, а вот моему непутевому внуку – ни крошки! – Артур громко рассмеялся, в то время как его друг обиженно надулся.

Вскоре, получив мешочек с очередными припасами, мы попрощались с Аретой и покинули хижину. Выбросив тряпку, которой прижимала порез, я небрежно перевязала ладонь, и мы немедленно тронулись в путь.

– Артур, мне так неловко за бабушку, – Марсимус с искренним сожалением посмотрел на друга.

– Всё в порядке. Старость любит тишину и покой. Наша шумная компания, вероятно, утомила её. Да и Арета права – нам нельзя медлить.

И вновь мы двинулись в путь. Солнце, опускаясь за горизонт, уносило с собой последние тёплые лучи. Оранжевый закат постепенно растворился в вечерних сумерках, а ночь сменилась рассветом.

Глава 18.

Сквозь раскидистые кроны деревьев пробивался рассвет. Стволы берёз, словно стройные девы, выстроились в ряд. Листья, свисая с ветвей, покачивались на ветру, точно локоны волос.

Перед нами предстала берёзовая роща во всей своей красе.

– Какая красота! Наверное, чудесно жить рядом с таким местом, – восхищенно озираясь по сторонам, произнесла я.

– Увы, я не могу с тобой согласиться, – решил вступить в разговор долго молчавший Марсимус.

– Почему же? – удивилась я.

– Десять лет назад здесь убили почти всех жителей деревни. И не просто убили – тела людей были изувечены. С тех пор в этой роще никто не селится.

– Ты сказал “почти”. Значит, кто-то выжил?

– Да, несколько детей и торговцы. Ребятишек Артур забрал в Обитель.

– Так вы были там? – с изумлением воскликнула я.

– Да, Аврора, мы были, – поспешил ответить Артур. – Я тогда поехал за детьми. В деревню как раз вернулись торговцы из города, возившие продавать шкуры медведей, оленей, волков и другой дичи. Увидев растерзанные тела и не найдя среди них родных, некоторые в ужасе бежали. Когда мы с Марсимусом прибыли, там оставались лишь трое пожилых торговцев. С лицами, искаженными ужасом, они рассказывали о том, что застали в тот день. Истерзанные тела по всей деревне… Близких, которых пришлось собирать буквально по частям. Несколько дней они хоронили останки. Как говорили, некоторых так и не удалось найти.

По телу пробежали мурашки. В тёплый день меня вдруг обдало ледяным холодом, а в горле застрял тошнотворный ком. Теперь вместо восхищения в душу закрался глубокий страх. “Если мне так страшно от одного рассказа, что же пережили те дети?”

– А дети? Как они спаслись? Они не рассказали, кто это сделал? – прошептала я дрожащим голосом.

Артур тяжело вздохнул. На его лице застыла грусть, во взгляде читалось сожаление, но голос прозвучал спокойно и твёрдо:

– До приезда торговцев дети, возможно, сутки или двое, прятались в одной из хижин. Старик сказал, что нашел их там. Напуганные, они жались друг к другу в углу. Десять детей, самой младшей девочке было пять лет. Я привёз их в Обитель, надеясь, что они оправятся после пережитого. Но, увы, не все смогли. Ночью их мучили кошмары, днём они пугались каждого шороха. Рассказывали про огромных волков, хотя в этих местах их быть не могло – деревня-то была охотничья. Со временем дети немного пришли в себя, но оставались замкнутыми. Я стольких спас… и ради чего?..

Впервые после нападения на Обитель Артур заговорил об этом. Я часто думала, какую боль причиняет ему потеря всех этих детей. Всю жизнь следовать цели – помогать и спасать, а потом вновь потерять тех, кого не сумел защитить. Насколько же сильно он винит себя в душе за то, что уехал в ту ночь? Но я никогда не осмелилась бы задать ему этот вопрос.

Пытаясь проехать через рощу, мы наткнулись на глубокий овраг и вынуждены были двигаться вдоль него. Надежда поскорее покинуть этот жуткий лес не оправдалась. С наступлением темноты решили остановиться на ночлег. Спать было удобно: толстое одеяло согревало, не пуская к телу холод земли.

– Думаю, будет правильно, если сегодня выставим дежурства. Артур, ты первый, я – второй, на рассвете – Леон, – распорядился Илай.

– Илай, ладно, Аврору ты со счетов сбросил. А я-то почему в стороне? – Марсимус возмутился, словно его задело отсутствие в списке.

– Ты – последний в списке, кому я доверю дозор, и то Артур тому причина! – отрезал Илай. “А перед ним, наверное, Аврора!” – мелькнуло у меня в голове. Возможно, уже и зачеркнута. И всё же мысль, что есть человек, которого он ненавидит больше, чем меня, почему-то обрадовала.

Сон не шёл. Я долго ворочалась, пытаясь заснуть, и сама не заметила, как погрузилась в дрему. Из чуткого сна меня вырвал голос Илая:

– Аврора, почему не спишь? – Его громкий шепот резанул по слуху.

– Илай, я сплю, – недовольно пробормотала я и перевернулась на другой бок.

– Аврора, что ты делаешь? – еле слышно произнёс он.

Раздраженная тем, что он снова мешает мне спать, я присела и медленно открыла глаза. Я уже хотела возмутиться, но от увиденного так и осталась с открытым ртом. Перед Илаем, склонившись, сидела… я. Протянув руку, тыльной стороной пальцев гладила его по скуле. Спросонья я на миг подумала: “Это сон? Что я делаю?” Но до меня быстро дошло, что это не сон – и явно не я.

– Кто ты? – Мой внезапный крик разбудил остальных.

Вторая я, оторвав взгляд от Илая, повернулась к нам. Остальные, не понимая, что происходит, смотрели то на меня, то на неё. Илай, очнувшись от наваждения, потряс головой, вскочил на ноги и сделал несколько шагов в нашу сторону.

Существо, лишь мгновение назад казавшееся мной, начало меняться. Глаза загорелись красным светом, волосы превратились в чёрные клочья шерсти. Челюсть вытянулась, формируя волчью пасть. Приоткрыв рот, оно обнажило острые клыки и издало животный рёв, сотрясаясь всем телом. Стройный стан уродливо изогнулся, склонившись вперёд. Пальцы превратились в когтистые лапы, тело покрылось короткой шерстью.

В одно мгновение все вскочили в боевой стойке. Лишь я, словно вкопанная, сидела на месте, не в силах пошевелиться.

– Аврора, вставай! – Передо мной встал Артур.

С оглушительным рыком тварь кинулась на нас. Артур широко раскинул руки, собираясь создать защитный купол, но в тот же миг другое такое же чудище, словно птица, пролетев над костром, набросилась на него. Они сцепились и, кувыркаясь, покатились к самому краю обрыва. Я отскочила назад, а первое чудовище между тем отбросила Илая в сторону, будто он не весил ровным счетом ничего. Пролетев несколько метров, он врезался в дерево и скрылся в темноте, во мраке высокой травы.

Притворявшееся мной чудовище направилось ко мне. Подпрыгнув, оно взмыло в воздух, широко раскрыв пасть, приготовилась вонзить в меня острые клыки. А я снова застыла на месте, не в силах сдвинуться с места, точно вкопанный столб. Леон оттолкнул меня, и я упала, а он сам, выставив вперед меч, прыгнул навстречу чудовищу. Оно зарычало ещё громче, завидев клинок, но было уже поздно. Леон вонзил оружие ему прямо в пасть. С истошным воплем тварь рухнула на землю. Не мешкая, Леон выхватил из-за голенища кинжал и нанес несколько ударов в голову. Существо взвыло, словно щенок, и его уродливое тело обмякло.

Артур, скинув с себя щитом обезглавленную тушу, с помощью Марсимуса поднялся на ноги. Они поспешили к нам. “Где Илай? Где Илай?” – в панике озираясь, я ничего не могла разглядеть в темноте. Марсимус, сжимая меч, бросился в ту сторону и вскоре вернулся, поддерживая Илая. Тот держался за бок, видимо, приложился о что-то при падении.

–Что это за твари? – вытирая меч, спросил Леон. Вместо привычного запаха крови от существ исходил невыносимый смрад.

–Девы-Волчицы, – ответил Артур и хотел что-то добавить, но вдруг душераздирающий рев пронесся по всей роще. Кони заржали и начали беспокойно бить копытами.

–Их много! Быстро, по коням! – скомандовал Артур.

Мы тут же схватили вещи, вскочили в сёдла, и страх, сжимая сердце, ещё туже затянул свои узлы, ложась на душу страшным грузом.

Глава 19.

Пустившись в галоп, я мысленно благодарила Леона за то, что научил меня крепко держаться в седле. Мы неслись вперёд, не разбирая дороги в кромешной тьме. Меня трясло, я была как цветок на лугу, которым управляет ветер, – так же беспомощна перед всепоглощающим страхом. Я изо всех сил старалась немного успокоиться.

Снова раздался рёв – на этот раз совсем близко. Выехав из узких троп на более широкую дорогу, я удивилась: “Откуда она здесь?” Недолго думая, мы пришпорили коней, ускоряясь еще сильнее. Сердце бешено стучало в такт топоту копыт, словно пытаясь вырваться из груди. Я беспрестанно шептала молитвы, взывая о помощи свыше.

Дорога сужалась, впереди промелькнули очертания хижин. Артур притормозил.

– Не может быть… Та самая деревня.

– Артур, не останавливайся, вперёд! – Илай, подгоняя коня, кружил вокруг нас. Его лошадь решительно фыркнула, соглашаясь с хозяином.

– Впереди болото. Мы не сможем пройти там ночью, есть риск не выбраться, – слова Артура прозвучали как приговор.

– Обратной дороги тоже нет, – словно в подтверждение словам Марсимуса, поблизости снова раздался рев. Он приближался с такой скоростью, что вскоре послышался треск сухих веток под лапами Дев-Волчиц.

– Артур, чего они боятся? – спрыгнув с коня, спросил Илай.

– Огня! Надо продержаться до рассвета. Утром они снова превратятся в девушек, – в голосе Артура звучала надежда.

– А что, днем они не опасны? – последовав общему примеру, я тоже спешилась.

– Не так, как ночью, и только для мужчин, – утвердительно ответил Артур.

Илай вытащил кресало и кремень. Позади нас была полуразрушенная хижина, ее соломенная крыша, смешанная с деревянными перекладинами, образовала высокий бугор. Несколько быстрых движений – и блеснули снопы искр. Зажегся слабый огонек, быстро разрастаясь. Тем временем мы были почти окружены. Хищницы, тяжело дыша, смотрели на нас кровожадными глазами.

– Марсимус! – громко окликнул его Артур.

– Что, Марсимус? – не понимая, он уставился в спину друга.

– Как что?.. – Артур внезапно осекся, видимо, вспомнив о бесполезности магии товарища, и взмолился: – Помоги нам, святая Матерь… “Хотя чем бы нам помогла его иллюзия?” – Глубоко вздохнув, он встал в свою привычную стойку.

Я тихо взмолилась всем святым и спряталась за спину Артура – сейчас только там чувствовала себя в безопасности. Справа был Леон, слева – Илай, сзади – Марсимус.

Оглушительный вопль заставил содрогнуться мой хрупкий внутренний мир. Свет от горящей хижины озарил пространство вокруг. Треск пылающей соломы разносился по округе вместе с едким дымом. Приближающиеся волчицы, раскрыв пасти, увеличили скорость. Артур создал вокруг нас защитный купол. Внутри него стихли все звуки: не было слышно ни рычания, ни треска огня, ни приближающейся смерти. Лишь немая картина разворачивалась по ту сторону голубой стены. Оглядевшись, я насчитала десять тварей. Пятеро из них, ринувшись в нашу сторону, врезались в купол. Защитное поле тут же отбросило их назад. Но они не сдавались, раз за разом повторяя бесполезные атаки. С каждой новой попыткой преодолеть барьер магия Артура слабела, отнимая у него силы.

– Артур, ты так долго не протянешь! – с тревогой произнёс Марсимус.

– Есть другие предложения? Я продержусь, сколько смогу. До рассвета недолго, будьте наготове.

Время тянулось мучительно медленно. Секунды казались минутами, минуты – часами. Напряжение витало в воздухе, заставляя дышать прерывисто. Сложно было сказать, сколько прошло, но, глядя на Артура, я понимала – достаточно. Если бы не голубой свет купола, падавший на его лицо, можно было бы разглядеть бледность. Все молчали, боясь издать звук, словно от этого зависела целостность защиты.

То, что Артур на грани, я поняла, когда первые капли крови упали из его носа на плащ. Это был сигнал остановиться. Я легонько коснулась его плеча:

– Артур, кровь! – мой голос дрожал как струна.

– Ещё немного. Я ещё чуть-чуть протяну, – проговорил он, а затем твердо добавил: – Должен!

Сделав глубокий вдох, он расставил ноги ещё шире. Руки его тряслись от перенапряжения. Алые капли превратились в тонкую струйку. Артур пошатнулся, и в тот же миг мы с Леоном и Илаем подхватили его, не давая упасть. По ту сторону барьера волчицы, не теряя надежды, продолжали попытки прорваться. Магические силы Артура были на исходе.

– Готовьтесь! – раздался его измученный голос.

Собрав последние силы, он оттолкнулся от нас, вложив в финальный выброс всю оставшуюся магию. Невидимая волна, словно щит, отбросила всех тварей. Голубой свет расходился по воздуху вместе с отлетающими телами чудовищ. В предрассветной тьме время замерло. Мгновение тишины, показавшееся вечностью, перевернуло всё в моей душе.

Изо рта Артура хлынула кровь, и он рухнул на землю так внезапно, что никто не успел среагировать. С закрытыми глазами он лежал без движения. Я упала на колени рядом, трясущейся рукой прикоснулась к его щеке.

– Артур… Артур… – но он был без сознания. Я приложила ухо к его груди. “Тук-тук-тук-тук…” – слабое, но упрямое биение сердца. “Он жив!” – внутренне ликуя, я принялась вытирать рукавом кровь с его губ и подбородка. Видеть всегда опрятного Артура в таком состоянии было непривычно и больно.

Оглушительный вой оборотней заставил меня вздрогнуть. Я подняла глаза. Теперь не было щита, который мог нас защитить. Смерть приблизилась вплотную. В этот миг я горько пожалела, что отказалась от тренировок с Илаем. Возможно, был бы шанс хоть ненадолго отсрочить неизбежное.

Пылающая позади хижина окончательно рухнула, перекрыв подход с тыла. Жар от костра грел спину, а в груди леденящим холодом разливался страх. Часть волчиц яростно ринулась вперёд, другие же замедлились. Возможно, их сдерживал огонь, а может, – небо, начинающее светлеть на востоке. Глядя на него, я молилась, чтобы рассвет наступил скорее. Никогда еще я так не ждала первых лучей солнца.

Втроём они стояли наготове, готовые отразить атаку. Я же металась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Обернувшись, заметила догорающую палку. Подбежав, схватила её и, вернувшись к лежавшему Артуру, встала в неуверенную стойку, делая вид, что умею сражаться.

Ловкие движения Марсимуса поражали: извиваясь, словно змея, он наносил отточенные удары. Леон и Илай, как всегда, безжалостно рубили, не уступая противникам в силе и скорости.

Минуты до рассвета растянулись в бесконечный, изматывающий бой. Сбоку, крадясь, ко мне приблизилась одна из волчиц. Заметив ее, я попятилась назад. Она не спеша, словно играючи, сокращала дистанцию. Пройдя мимо лежавшего Артура, тварь устремилась ко мне. Я в панике оглянулась в поисках помощи, отступая шаг за шагом и невольно отдаляясь от остальных. Заметив это, Илай рванул в мою сторону.

– Аврора, беги! – крикнул он.

Я швырнула в получеловеческое лицо горящую палку. С недовольным ревом тварь, тряся головой, сбросила тлеющие угольки. Я же пустилась прочь, быстро перебирая ногами. Не оборачиваясь, мчалась вперед, но, услышав за спиной рык, обернулась и тут же споткнулась. Упав, перекатилась на спину и, упираясь ногами в землю, поползла назад. Наткнувшись спиной в ствол дерева, я замерла. Страх пробрал до костей, всё тело дрожало.

Смирившись с участью, я неподвижно смотрела, как ко мне приближается нечто, среднее между волком и человеком. Всё же, двигаясь на четырёх лапах, оно больше походило на хищника. Крик Илая вырвал меня из оцепенения.

– Аврора, кинжал! Бей в горло! – его голос прорвался сквозь безумную панику во мне.

Дрожащей рукой я нащупала на ноге оружие. Вытащив его, обхватила рукоять обеими ладонями. В последний миг, когда тварь была уже в прыжке, я выставила клинок вперед. Острие вонзилось, разрезая плоть по направлению вверх. Удержать натиск не хватало сил. Из пасти, вместе с рычанием, доносился смрад. По рукояти на мои пальцы текла теплая кровь. Когти задели лоб, и я почувствовала резкую боль. По лицу покатилась алая струйка.

В этот миг сквозь деревья пробился первый луч солнца – наступил долгожданный рассвет. Полуволчье тело стало меняться, и вместе с ним преобразилось лицо. Теперь на меня смотрела прекрасная дева. Издав последний вздох, она обмякла. Скинув с себя её тело, я отползла. Внутри всё перевернулось. Словно я совершила что-то ужасное, убила не чудовище, а человека. Встала на ноги и, шатаясь, попятилась.

Внезапное прикосновение к плечу заставило вздрогнуть и вскрикнуть.

– А-а-а-а!..

– Аврора, тише, это я, – Илай, выставив вперёд руки, пытался меня успокоить.

В глазах защипало, подбородок задрожал, и горькие слезы хлынули ручьем.

– Я… я убила её…

Он подошёл ближе и обхватил моё лицо ладонями.

– Посмотри на меня. Успокойся. Это не человек, ты слышишь меня, Аврора? – я быстро закивала, пытаясь сдержать рыдания. – Ты просто напугана. Дыши глубже. Вдох-выдох. У тебя шок, всё уже прошло, закончилось.

Я старалась дышать как можно глубже. Большим пальцем Илай смахнул слезу с моей щеки, а затем вытер кровь. Его прикосновение было тёплым, пальцы словно обжигали кожу. Не отрывая глаз, я смотрела на него, грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания. Его голубые глаза сейчас казались успокаивающим потоком реки, на который хотелось смотреть бесконечно. В них читался трепет, смешанный с беспокойством. Но через мгновение взгляд изменился, словно вода превратилась в обжигающий лёд. Он резко убрал руки и отшатнулся.

– Всё, пойдём, приходи уже в себя, – развернувшись, бросил он через плечо, вытащил кинжал из тела девы и направился к остальным.

Словно очнувшись, я побрела за ним. “Артур, что с ним?” Подбежав, я опустилась рядом. Он лежал так же неподвижно. К нам подошел запыхавшийся Марсимус.

– Аврора, он жив! Просто потерял много сил. Теперь будет без сознания, пока не восстановится.

Присоединившийся Леон тут же присел рядом.

– Аврора, у тебя кровь, дай посмотрю! – он обхватил мою голову руками. – Болит? Сильно? Вроде неглубокая! —

Я подняла на него взгляд. Его золотистые локоны были испачканы кровью, алое пятно размазалось на щеке.

– Всё хорошо, я в порядке, – ответила я, хотя внутри всё сжималось. Я заставила себя оглядеться: кругом лежали не уродливые волчицы, а тела прекрасных юных дев. Большинство из них после рассвета разбежались. Я сглотнула тошнотворный ком, внутри разными оттенками забушевал хаос.

Задерживаться в этом лесу ни у кого не было желания. Найдя лошадей на окраине деревни, мы поспешили тронуться в путь. Поскольку Артур был без сознания, пришлось найти способ его перевезти. К счастью, в полуразрушенном поселении отыскалась небольшая телега. Уложив его туда, мы поскорее покинули это гиблое место.

Позади осталась прекрасная роща, оставившая в памяти лишь ужас. Пережитая ночь отбила всякое желание восхищаться ею и дала понять, что не всё так прекрасно, как кажется на первый взгляд.

К вечеру, уставшие и обессиленные, мы устроили ночлег. Приготовив Артуру укрепляющий настой, я влила ему в рот немного жидкости. Затем принялась делать заживляющую мазь. Хоть бой и был недолгим, он оставил ранения на телах моих спутников. Марсимус отделался легче всех – несколькими царапинами на руках. У Леона был глубокий порез на ноге, и, хотя он уверял, что это ерунда, прихрамывал на правую ногу. Илаю тоже досталось: три глубокие раны от когтей шли по левой стороне спины, от плеча до лопаток. Также наверняка ушиб, который я не увидела бы под рубашкой. Когда настой для промывания был готов, я приступила к обработке.

– Марсимус, а ты раньше встречал Дев-Волчиц… ночью? – Леон поморщился, когда я начала бинтовать его ногу.

– Нет, Леон, ни днём, ни ночью. Вообще, тех, кто видел их и выжил, чтобы рассказать, думаю нет. Они же легенда, – он легко усмехнулся и бросил на меня взгляд как раз в тот момент, когда я затягивала последний узелок.

– Когда-то очень давно, в далеких лесах, жила прекрасная дева. Повстречала она охотника и полюбила его страстно, до безумия. А он лишь забавлялся с ней. Насладившись ласками, исчез под покровом ночи, оставив лишь горькие воспоминания. Девушка пустилась на поиски, долго блуждала и наконец нашла его в хижине – не одного, а с любимой женой. Увидев его любовь к другой, она погрузилась в отчаяние. Слёзы сменились злостью, злость – гневом, а гнев – яростью, требующей возмездия. Обратилась дева к тёмным силам, променяв душу на уродство тьмы. Приняв облик жены охотника, явилась она мстить. Убивала долго и мучительно, истязая его, чтобы познал вкус предательства. Напившись его крови, обрела чёрную душу и уродливую форму. Соперницу же, укусив, превратила в себе подобную, чтобы ни один мужчина не мог её полюбить. День возвращал им прекрасный облик, а ночь отпускала на волю уродство души, которое на рассвете изгоняли лучи солнца. С тех пор и зовут их Девы-Волчицы, – Марсимус закончил рассказ, а по моему телу пробежали мурашки.

– Жутковатая история, – поежился Леон.

– Вам обоим стоит опасаться, мало ли какая брошенная вами дамочка захочет провернуть такое же, – с усмешкой посмотрев на Марсимуса и Леона, заметил Илай. Уголок его рта дернулся. Свет костра падал на четкие скулы, смягчая острый взгляд, и я вдруг поймала себя на мысли, что он мне безумно нравится. Его холодность манила, хотелось быть ближе, разглядеть в глубине его глаз хоть что-то, кроме безразличия. Отругав себя за глупость, я перевела мысли в другое русло. Вспомнила, кто стоял перед ним ночью. И почему в моем облике? Ведь он меня на дух не переносит.

– Но это всего лишь легенда. Возможно, они были созданы такими с самого начала, и превращались в кого захотят, – произнесла я, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем других.

Закончив с Леоном, подошла к Илаю.

– Давай обработаю твои раны, сам ты не справишься.

В ответ – лишь безразличный взгляд. Он поднялся, забрал у меня из рук чашку с настоем, бинты и мазь.