Текст книги "Рассвет Авроры (СИ)"

Автор книги: Айша Бат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 25.

В один день мы с Илаем ужасно поссорились, когда обсуждение дошло до детей. Я заявила, что не хочу их, и он ещё больше вспылил, когда узнал, что я пью настой, чтобы это предотвратить. Неожиданная беременность была бы некстати.

– Вот зачем ты ведешь себя как ребёнок, Илай? – Я гналась за ним. Он не разговаривал со мною уже неделю, и поэтому я продолжала преследовать его. Лес был окутан темнотой, лишь небольшой свет от луны освещал его. Ночь оказалась прохладной, ведь началась осень. Листочки пожелтели в доказательство приближения зимы. – Опять молчишь, ты меня неправильно понял, Илай.

Этого мужчину не портила даже злость, за эти месяцы я еще больше привязалась к нему. Общение с ним сделало меня серьезней, заставляя смотреть по-другому на мир.

– Да стой же ты! – Я схватила его за руку и попыталась остановить. – Ну зачем ты так?

Он остановился и вперил в меня озлобленный взгляд.

– А может потому, что ты заявила о нежелании выйти за меня? Создать со мной семью, родить детей? – Он тяжело дышал. Я не боялась его злости, ведь знала, что он не причинит мне вреда.

– Ты не понимаешь, почему я так ответила! – Я повысила немного голос в желании высказать свое мнение. – Мы не знаем, наступит завтрашний день или нет, а ты просишь взять на себя такую ответственность.

– Хорошо, я понимаю, ребенок это не игрушка, я готов это принять. Но о какой ответственности ты говоришь? Связать свою жизнь со мной – это тяжелая ноша? А может, ты просто не желаешь?

Любовь, наверное, делает людей глупыми, и мы с ним стали таковыми. У каждого в голове зародились странные мысли.

– Я разве сказала, что всего этого не хочу? Наша близость разве не показатель нашего желания быть вместе? – Я не хотела выдавать настоящую причину, и, зная это, он горел ярче огня.

– Скажи мне настоящую причину этого решения, я же вижу, что ты не договариваешь! – Он приблизился и обхватил ладонями мое лицо. – Ты боишься, что я оставлю тебя, как и твои родители?

Это был шепот, ласковый и головокружительный. Его глаза, как ночное небо, засияли звездами.

– Аврора, я ради тебя готов гореть каждый день в самых ужасных глубинах ада.

Глаза защипало, и я заплакала. Ресницы намокли, и холодный ветер охладил кожу, где они касались. Делиться этими страхами стало как-то стыдно, а может, они являлись глупыми. Илай большими пальцами стер слезинки, заставляя их впитываться в кожу.

– Я тоже боюсь тебя потерять, а мысль о возможности, что ты будешь с другим, сводят меня с ума. Я не желаю даже чужого взгляда в твою сторону, не хочу даже дыхания чужого мужчины, касающегося тебя.

Эта ревность пугала и радовала одновременно. Я протянула руку и коснулась его щеки.

– Я тоже не хочу всего этого, мне нужен лишь ты!

Ветер усилил свои потоки, и листва, шурша на деревьях, медленно опускалась к земле.

– Меня пугает мысль, когда думаю о смерти. Варгус убьет меня, а кто останется у нашего ребенка? Или какого покидать этот мир с неродившимся ребенком во чреве?

Я разрыдалась. Кто захочет такой участи для своего чада? Естественно, никто! Илай издал легкий смешок и поцеловал меня в лоб.

– Я предпочту умереть будучи твоим мужем, а ребенок… Если святая матерь дарует нам его, значит, и сил придаст, дабы сберечь его. Даже если мне придется ради вас каждый день умирать в страшных муках, то я готов! Я даю слово, что сделаю все возможное, пообещай и ты, вопреки всему, его сберечь!

– Обещаю! – прошептала я.

Его горячие губы накрыли мои. Я встала на носочки и потянулась к вороту его рубашки, начала спешно расстегивать пуговицы, ведь он являлся моим больным вожделением, и, конечно, это было взаимно. Страсть, подобно осеннему ветру, окутала нас. Сегодня почему-то я была более настойчивой. Оголенное тело коснулось его вещей, которые он расстелил на земле. Я тянула его, заставляя быть ближе, глубже во мне.

– Никудышная получилась бы из тебя монашка, Аврора! – Илай усмехнулся очаровательно, как и всегда. Его слова ничуть не задевали, он заполнял меня, и мне было несказанно хорошо.

– Ты тоже сейчас не походишь на благородного джентльмена! – Испытывая нестерпимую эйфорию, ответила я.

– Определенно, сейчас я не такой… К черту благородство!

Эта близость была иной, подобной его прожигающим душу глазам. Обжигающим холодом и испепеляющим огнем, мы горели. Страсть в такие моменты полностью накрывала непроницаемым одеялом. В тот раз я не пила настой, как и в следующие разы. Каждая близость была спонтанной, выбивала все мысли. Я так любила и желала его одновременно, запах его кожи заставлял голову кружиться. Влюбленный, будто мальчишка, этот мужчина стал несказанно красив. Топил меня в нежности, любви и заботе. Неприязнь, перерастая в любовь, становится не ростком, а толстыми и крепкими корнями.

Теперь у меня остались лишь эти воспоминания. Илай и Леон висели на цепях уже месяц. Варгус издевался над ними, проверяя мою верность. Тьма поглотила меня не полностью, ведь во мне была частичка света. И вот, я стала его королевой, полностью принадлежала ему. Отвращение к себе уже прочно поселилось внутри. "Это ради ребенка", – каждый раз шептала я внутри себя.

– Ну что же, продолжим? – Варгус, держа крепко раскаленный кинжал, начал опять наносить порезы на тело Илая.

Это был один из кругов моего ада…

Крик Илая превратился в обессиленный стон; он терпел эти муки уже двадцать минут и тридцать три секунды. Я умирала рядом с ним, но держалась, как и обещала, ради того, кто был у меня внутри. Единственное, чем я была благодарна этой тьме, – так это за ее дарованное равнодушие. Призывая ее, я могла подавлять слезы и не выдавать свое волнение. И каждый раз я спасала его, заставляя испытывать ко мне отвращение.

– Будет вам, повелитель, зачем нам слушать его крики? Может, лучше пойдем к себе? – Откинув в сторону подол своего черного шелкового платья, я шагнула к Варгусу. Если говорить о том, что власть слепа, то он являлся прямым доказательством этому. Ведь у его ног всегда валялась я, которая непременно его погубит.

– Что, жалко его стало? – Владыка схватил меня за подбородок и приблизил к себе. Узнав от Марсимуса, что мы с Илаем были довольно близки, каждый раз делал это при Илае.

– Хоть убейте, его мне все равно, – я вперла равнодушный взгляд. Знала, когда я отпущу тьму, меня будет терзать агония. Но я должна хоть немного уменьшить их муки.

– Мне нравится, какой королевой ты стала, ахаха… – И он меня поцеловал. Отвращение нахлынет волной, когда я останусь одна, как и всегда. Илай кричал, как обычно, когда видел, как он властно целует меня. А я играла роль, будто ему отвечала. Это был не только мой ад – общий… Каждый нес ношу наравне. Я отдалась ради спасения маленького биения сердца внутри. Илай переносил терзания над своим телом, а муки души были сильнее. Женщина, которую он безумно любил и ревновал, теперь на его глазах целовала другого.

– Ты такая страстная, моя златовласка. – Он пальцами прошелся по моим губам, вытирая остатки той влажности, что оставил на губах.

– Все чтобы порадовать вас, мой повелитель. – Я упала перед ним на колени, откидывая голову назад. Смотрела верным взглядом, подобно собаке, которая предана своему хозяину. Ему это безумно нравилось, ведь, как он сказал, не смог добиться моей матери, зато ее дочь у его ног.

– Это она специально делает каждый раз, чтобы вы не мучали её дружка! – Альтея, выставив вульгарно свое бедро, прислонилась к стене. Как и всегда, ее одежда, подобно тряпкам, еле прикрывала тело, даже зимой.

– Можешь продолжить, если так сильно желаешь, а я не хочу, чтобы мой король пачкал руки. Это работа таких, как ты, прислужников, которые должны заниматься грязными делами. – Я выхватила кинжал из рук Варгуса и швырнула ей. На них я могла немного пустить свою злость. Варгусу это даже нравилось.

– Будет вам, с них уже хватит, устал от них. Вальтер! – На громкий призыв владыки ближе подошел наемник. Высокий худощавый мужчина склонился в поклоне; черные пряди зализанных волос выбились, свисая в воздухе. В карих глазах страх и преданность танцевали свой танец; кривой нос портил симпатичное выражение лица.

– Скажи Эхору, что пора нашептать им, кому они будут верны! – Эта довольная злорадная ухмылка будто создательницей была создана именно для него. – Я уеду в крепость Айтаны, последнюю, которая не хочет признать своего короля, а когда вернусь, они должны быть уже моими верными рабами. – Посмотрев на меня своим похотливым темным взглядом, он потащил меня вслед за собой. Я шла уверенно, будто по углям, на новый круг ада. Это был первый раз; я должна была скрыть беременность. Может быть, он поверил бы, что это его наследник. Закрыв глаза, я представляла Илая, но это не помогало; единственной помощницей была тьма. Которая, как бокал вина, давала фальшивое облегчение, а после похмелья была брезгливость к самой себе. Я ненавидела себя и то, что он со мной делал; власть была и на кровати. Я мысленно молилась, чтобы святая Матерь даровала мне облегчение.

Посреди ночи я всегда приходила к Илаю, смотрела сквозь решетчатое окно в стене. "Смотри, там твой папа, он будет любить тебя", – я гладила живот, который еще не начал выпирать. Что буду делать дальше? Поверит ли? Альтея вдруг увидит, что не его наследник? Самым тяжелым было стоять и смотреть на его муки; я отпустила тьму, и она послушно ушла. Я всегда это делала, чтобы чувствовать, что во мне еще осталась я. Аврора, которая любит Илая, хрупкая, подобно хрусталю, умеющая сочувствовать. Прикрыв ладонями рот, я рыдала – только десять минут, пока не сменится стража. Облегчения не было, и всё это был следующий круг, когда я смотрела на него и не могла обнять. Первое время он взывал ко мне, говоря, что я должна бороться со тьмой, но теперь он ненавидел меня. Вчера плюнул мне в лицо, из-за чего теперь на его теле темными пятнами остались синяки. Теперь нас нет, и не будет; он не впустит в свою жизнь ту, которая делила ложе с другим. Почему-то я была уверена. Леон, мой друг, за которого терзало сердце по-иному; его заколку я бережно хранила в потайном дне шкатулки. Я так мечтала вернуться в те дни, когда он шутил и подтрунивал над нами с Илаем. Смеялся, говоря, что брат стал маленьким зверьком в моих руках. Как же я скучала по этим дням…

С тяжелой ношей на груди поплелась обратно в спальню; по пути стало плохо. Очередная порция тьмы, жидкой жижей, вырвалась наружу. В последнее время это стало происходить довольно часто; возможно, ребенок, росший внутри, изгонял из меня мрак. Мое тело было подобно полю боя, в котором схватку вели две параллели: тьма, желая быть главной, упрямо пыталась врастать, а свет, став надеждой, изгонял ее, помогая ее контролировать.

Утром я заставила себя подняться; эта ночь стала пятном в моей душе, когда он вновь под утро сделал это.

– Я должна быть сильной, держаться ради ребёнка!

Сегодня он должен был отправиться в эту крепость; как же я была рада этому. Но как потом поведать ему о беременности, я еще не знала…

Глава 26.

Илай

Теперь её глаза – как темная бездна, в них не осталось ничего от той, кого я полюбил. То, как Варгус демонстративно целовал её, причиняло большую боль, чем этот раскаленный кинжал. Вера в то, что это тьма Владыки изменила ее, не покидала меня. Но в тот день она сама пала перед ним на колени, глупо надеясь, что он пощадит нас. Мысли о том, что Аврора, возможно, делит с ним ложе, сводили меня с ума. Эти муки терзали, было очень сложно это принять. Бесконечные пытки не оставили сил; я цеплялся за воспоминания – единственное, что у меня осталось. Глубоко в душе что-то шептало мне: она не просто так это сделала.

– Леон, ты как? – прошептал я еле слышно. Голод и жажда не оставили сил на разговоры.

– Пока живой… – выдавил братец.

Внимание отвлек вошедший Эхор, вальяжно шагая к нам. "Каждый из вас должен умереть!" – это теперь главная цель и мечта. Каждый должен был ответить за всё.

– Ну что ж, мальчики, начнём! – громко сказал Эхор и, подойдя вплотную, дунул на меня своей красной энергией. И мир погрузился во тьму…

Верность… Ею был заполнен каждый сантиметр моего тела. Мы с Леоном стояли по обе стороны от королевы и короля. Она была такая красивая. Я часто задавался вопросом: как такая девушка могла выбрать его?

– Моя королева, желаешь ли их себе в охрану? – Владыка Тьмы притянул к себе её величество и крепко стиснул в объятиях.

– Всё будет исключительно так, как пожелаете, мой король! – ответила Аврора.

Меня поразила эта покорность. Неужели она так его боялась? Или же настолько сильно любила? А после он её поцеловал. Я, сжав челюсть, опустил взгляд. Мне это не нравилось – непонятно почему. Неужели я что-то испытывал к королеве?

– Я оставлю их с тобой, моя златовласка! Пошли, все вон! – приказал Варгус.

В голове закрутились странные мысли: они пойдут на ложе! Во сне королева была со мной. Я не понимал, в чём дело, – за такое ведь могли и казнить! Эта служба казалась неправильной, мир – тоже. Воспоминания будто были не настоящими, а рядом с королевой мир стал другим. Сегодня она вновь шла в пышном красном платье – оно ей так шло. Мы ходили за ней тенью. Эхор постоянно проверял наши воспоминания – интересно, почему? На вопрос отвечал, что убеждается в нашей верности. Это, конечно, было довольно странно. Её Величество порой бросала на меня странные взгляды; я пытался сразу отворачиваться и не говорить с ней. Мало ли как король воспримет наши взгляды…

***

Аврора

Сегодня Варгус вернулся. Меня страшила мысль о том, что вновь придется лечь с ним в кровать.

– Вы сегодня выглядите великолепно, моя королева! – Варгус поцеловал мою руку. Я испытала неимоверное отвращение. Он сидел вальяжно на сером троне, а я устроилась на широком подлокотнике.

– Я скучала по вам, мой король! – я широко улыбнулась.

И тут в тронный зал вошли Леон и Илай. Я резко призвала тьму, отвернувшись в сторону, пока Варгус довольно смотрел на них. Они преклонили перед нами колени. Моё сердце начало чаще биться, радуясь, что теперь они не в цепях. Не тот, кого я полюбила, но теперь его не терзают.

– Мои верные стражи, я смотрю, вы оправились после пыток Артура? – Варгус довольно улыбнулся. Только мрак мог так грязно и нагло лгать.

– Да, мой король. Теперь мы вновь верой и правдой будем служить вам! – Мой любимый мужчина клялся в верности тому, кто погубил нас.

– Моя королева, желаешь ли их себе в охрану? – Варгус прижал меня к себе, и мне стало страшно.

– Всё будет исключительно так, как пожелаете, мой король! – покорно ответила я, прикидываясь, как всегда, овечкой.

И тут он при всех поцеловал меня. Я отвечала – выбора не было.

– Я оставлю их с тобой, моя златовласка! Пошли, все вон! – приказал Варгус, и все удалились.

Он посадил меня на свои колени. Я понимала, что будет дальше. Он продолжал целовать, и тут меня накрыл приступ тошноты. Отстранившись, я перегнулась в сторону, и вновь жидкая тьма покинула меня.

– Что это? – злобно прорычал Варгус. Меня охватил ужас. Вытерев рот рукавом платья, я посмотрела на него, пытаясь выглядеть жалобно.

– Я не знаю, мой Владыка, клянусь вам! Понятия не имею. – Я начала паниковать, выдавливая из себя совершенно иное. – Со мной что-то не так? Почему это со мной происходит?

Он был в ярости – ведь с его трофеем было что-то не так. После случилось то, чего я боялась: он приказал меня осмотреть лекарю. Женщина зрелых лет, с сединой в темных волосах, косилась на меня. Поняв, что я беременна (осмотр был наедине – она выпроводила стражу, а Варгуса задержал гонец), она выдохнула:

– Вы беременны, королева! Уже три месяца. Это не от короля?

Эти слова словно топор палача отрубили надежду. Он узнает, и что будет дальше? Закончив, она встала и собралась уходить.

– Я сама доложу королю.

Я, подскочив, схватила её за руки и, отпустив тьму, вперила в неё умоляющий взгляд.

– Пожалуйста, скажи ему, что только месяц! Я умоляю тебя! – Я начала лить слезы, а она боязливо озиралась по сторонам.

– Он убьёт меня, как только узнает, что я соврала! Вдруг кого-то другого пришлет на осмотр? – Она страшилась, как и все. Мир, где теперь управляла кромешная тьма, устрашал, не давая надежды на спасение.

– Послушай, я знаю, тебе страшно. Мне тоже. Внутри меня – дитя света. Он спасёт нас всех, я смогу уничтожить Варгуса. – Я упала перед ней на колени, желая спасти то маленькое внутри себя. – Неужели ты не хочешь, чтобы твои дети и внуки росли в лучшем мире? Это пророчество! Ты же знаешь, чья я дочь. Помоги мне, умоляю, заклинаю нашей создательницей!

– Королева, встаньте, не надо… – Она приподняла меня.

И тут за дверью послышался голос Варгуса. Я поднявшись отвернулась, вытирая слёзы, призвала тьму, пыталась убрать красноту с глаз. Он влетел подобно буре; дверь с грохотом ударилась, и я страшилась, не зная, что теперь ждет меня.

– Говори, что с ней? – Он бросил на женщину злобный взгляд. Я заметила, как у нее задрожали руки. Бросив на меня короткий взгляд, она заговорила:

– Мой король, королева беременна. Срок маленький, где-то месяц. Оттого ее и тошнит – вы же знаете, во время беременности так бывает.

– Беременна? Не может быть… – Варгус подозрительно уставился на меня. Я смотрела, широко улыбаясь, – волноваться сейчас было никак нельзя. – Врёшь! Чей это ребёнок? – Варгус подлетел и схватил меня за горло.

– Ва…ш… мой… По…ве…ли…тель… – еле выдавила я, пытаясь смотреть без страха.

И тут лекарша заговорила:

– Пусть Альтея посмотрит, и тогда всё будет ясно!

Услышав это, я, пытаясь не выдать удивления, подумала: ведь Альтея увидит, как всё на самом деле!

– Стража! Привести мне Альтею! И быстро! – Отшвырнув меня, Варгус пустился прочь. Я сразу же непонимающе посмотрела на женщину.

–Теперь же он узнает, что это не его дитя! Зачем ты так сказала?

Она приблизилась и крепче сжала мою ладонь.

– Не поймёт. Альтея не посвящённая, всего увидеть не сможет. Сейчас её нет во дворце, нужно будет время, чтобы отыскать. А мой муж прошёл обряд с посохом – он может нашептать иллюзию на настой, и вы выпьете его. И Око покажет через кровь то, где магия сильнее. Ждите, я вернусь через час, а вы ложитесь и отдыхайте. А после отправляйтесь в купальню – тяните время, насколько сможете.

И она ушла. А я от счастья и осознания появления надежды едва не расплакалась. Если нам удастся это провернуть, мой ребёнок будет сокровищем, которое Варгус будет бережно оберегать всю беременность.

Как она и велела, я, ссылаясь на плохое самочувствие, не покидала покоев. Меня, конечно, не беспокоили и не тащили к его ногам лишь по причине отсутствия Альтеи. Она порой пропадала даже на пару дней.

– Королева… – Миранда, тяжело дыша, вбежала в комнату, затягивая вслед за собой молодую девушку. – Это моя дочь, она будет присматривать за вами. И Альтея уже здесь. Быстрее, пейте. – Она протянула мне стеклянный флакон, в котором мерцала фиолетовая жидкость.

– Она не вредна для малыша?

– Ему это не навредит. Только в мыслях крутите то, что хотите показать, думая о будущем. Только будьте осторожны: если выдадите что-то другое, всё будет кончено. И… это… тьму должны отпустить. – Я нерешительно кивнула. Очередная игра должна была закончиться моей победой.

За дверью послышались шаги, и я, немедля, быстро влила жидкость в рот. Опустошённую склянку передала лекарше. Во рту всё неприятно стянулось, горечь обожгла горло. Я постаралась вернуть лицу равнодушие, когда в дверях показался Вальтер.

– Королева! – Он почтительно склонился и продолжил: – Его Величество велел сопроводить вас до покоев Альтеи. – Он сделал шаг в сторону, показывая, что мне нужно спешить.

Я зашагала, стараясь не думать ни о чём лишнем. Путь показался длинным и коротким одновременно. Вошла с гордо поднятой головой. В комнате были лишь Варгус и Альтея. Вальтер, прикрыв за мной дверь, остался по ту сторону.

– Ну что же, ты не против, моя королева, доказать в очередной раз свою верность? – Король смотрел на меня с подозрением. Я же вернула уверенную улыбку.

– Я предана вам всем сердцем и душой, мой Владыка, и готова в очередной раз это доказать.

– Это мы сейчас и проверим! – Альтея недоверчиво прищурилась и начала свой обряд.

Теперь, владея магией, я могла видеть то, что показывает шар. Мою тяжёлую беременность, в которой после каждой близости с Варгусом мне становилось плохо. Показала угрозу для беременности и то, что я чуть не потеряла ребёнка. А после – роды и тёмного наследника, которого, радуясь, на руках крепко держал Варгус.

– Не может этого быть… – Альтея не поверила увиденному, а Варгус зло уставился на неё.

– Ты хочешь сказать, что твоё Око врёт? – Он навис над ней. Я испугалась, что сейчас он начнёт рвать и метать, и достанется мне.

– Нет нет, мой Владыка! Оно показывает… немного, но всё же правду, – шокированная Альтея поспешила оправдаться.

Тяжело дыша, Король повернулся ко мне и, изменив выражение лица, широко улыбнулся.

– Значит, ты родишь мне наследника, моя королева. – Он приблизился с довольным выражением лица. А я демонстративно отвернулась, делая вид, что обижена.

– А вы мне не верили! А я, может, преданнее всех ваших подданных. – Стало тошно от своей же игры, но делать было нечего – приходилось идти на всё, чтобы выжить.

– Теперь ты, равносильно моей тьме внутри, такая же драгоценность…

В душе разлилось спокойствие. Теперь, до появления ребёнка на свет, я могла быть спокойной…