Текст книги "Сердце воина (СИ)"

Автор книги: Аврора Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20. Забрать своё

Григориан

Очень кстати наметилась операция по очередному захвату. Мне как раз хотелось кого-нибудь прикончить и выместить своё зло.

Кольцо оставил дома, чтобы не сорваться и не отправиться опять туда, где не рады.

Жизнь в казармах – полный отстой, даже при наличии своей отдельной комнаты. Раньше мне было всё равно и, более того, очень весело: друзья-товарищи, одни цели и мысли, толпы поклонниц, не дающих прохода молодым воинам, мечты о светлом будущем, в котором всё возможно. Сейчас всё совсем по-другому. С возрастом приходит осознание, что весь твой круг возможностей чётко определён и имеет строго заданный радиус, а свобода и вовсе мнимая, только в пределах своей «клетки». Да, ты волен выбирать, что ты ешь, что надеваешь и прочую ерунду, которая по сути-то и не так важна. Но как только дело касается более-менее серьёзных вещей, ты осознаёшь, что никакого права у тебя на самом деле нет. Я один, потому что за два года всех друзей разбросало, да и повышение по службе не способствует новым доверительным знакомствам. Всё раздражает, жуткое уныние и полное отсутствие смысла в жизни. Надо что-то менять. Но что и как, я пока не понял.

Прошла почти неделя с того момента, как я последний раз видел Алексу. Каждый день меня преследовали мысли о ней, я так или иначе всё время возвращался к её образу, последней и предпоследней встрече. Прокручивал в памяти и вспоминал всё до мелочей. Мне было не понять, почему я не могу просто взять и перестать думать о ней. Как только в голову возвращались воспоминания о ней, сразу старался переключиться. Днём дел было выше крыши, и у меня отлично получалось, но ночью было сложнее… Я отпускал мысли и переставал себя контролировать. Толку от того, что кольцо оставил дома, не было никакого. Да, к ней в сон попасть я не мог, зато она мне снилась с завидным постоянством. И тут моё воображение давало себе волю. Всё было очень реально, и сюжет развивался по одной схеме: она была со мной, но абсолютно всегда в конце я её терял. И так каждый день, разве что с небольшими вариациями. Просыпался в подавленном настроении, потому что потерять эту девчонку казалось для меня самым ужасным. Почему-то оказалось так, что она стала в моей жизни чем-то прекрасным и дарила целую гамму новых, неизведанных эмоций, которые я ещё плохо контролировал и понимал. Но каждый раз падая в эту пучину неизвестности, я радовался, как ребёнок, который совершает первые шаги.

За неделю был полностью измотан не только физически, но и морально. Меня раз даже чуть не прикончили. Может, оно было бы и к лучшему… Все были бы счастливы… Эта мысль появилась лишь на секунду. И видно, выброс адреналина в кровь пробудил меня, и мне пришла гениальная идея! Почему раньше об этом не подумал? Пусть Алексу я не могу заставить радоваться мне. Она, очевидно, не хочет меня видеть, потому что думает о ком-то другом. Значит, нужно избавиться от этого другого! И уж это то, что я умею делать лучше всего. Мысль мне была приятна и грела душу. В ней я видел спасение. Не будет Егора, и всё встанет на свои места! По крайней мере, на какое-то время. А потом решим, как быть дальше. В конце концов я просто не могу смириться с тем, что какой-то придурок будет с ней там. Хочу, чтобы и близко никто не подходил.

Спланировал самое безопасное время, когда меня не должны искать, прихватил адаптационный камень, вновь столкнуться с проблемами гравитации совсем не хотелось. Хорошенько вспомнил и представил в деталях то место, которое она назвала своим новым домом. И…

Оказался там. Всё было в точности, как во сне. Только очень много людей. Посмотрел на себя, я как-то не вписывался. Правда, каждый был занят своим делом и мало кто обращал внимание. Только один ребёнок, заприметив меня, подошёл, показал на меня пальцем и сказал:

– Мама, я хочу сфотографироваться с этим воином.

Какая-то женщина вздохнула. Без особых разговоров осветила меня резким светом вспышки, а потом спросила:

– Сколько?

Вообще не понял, к чему вопрос. Надо срочно уходить, пока не привлёк ещё больше внимания. Ничего не ответил, развернулся и поторопился уйти.

Многие купались и были почти раздеты, я решил поступить так же, просто снял всю верхнюю одежду, оружие и спрятал их. Окунуться хотелось, но времени совершенно не было. Скорее к пункту назначения. По дороге прихватил чьи-то шорты и футболку и выглядел теперь как все. Больше всего переживал за то, что могу сейчас встретить Алексу. Интересно, узнает она меня? Скорей всего, да, но сейчас точно не время нам видеться. Ещё рано.

В её доме никого не было, если это, конечно, её место жительства. Чтобы быть уверенным, я туда забрался через окно. Дом стоял на отшибе, и вокруг совершенно никого. Почему-то мне казалось, что я на верном пути, было что-то неуловимое, что выдавало хозяйку. Запах, её знакомый запах, который я бы узнал из тысячи. От этого мне казалось, что она вот-вот появится, и бросало то в жар, то в холод. Прошёл по комнатам, представляя, как здесь живёт девушка. Как сидит за кухонным столом и наслаждается видом, что ест, что пьёт. Хотелось дотронуться до каждой вещи, которая была хоть в каком-то контакте с ней. На столе стояла кружка с недопитым холодным чаем, а рядом лежал кусочек печенья. Я взял кружку в руки, прислонил к губам и выпил горькую холодную жидкость. Пришлось заесть печеньем, чтобы не было так противно. Что я творю? Оставляю за собой следы. Ну, надеюсь, она не заметит пропажу печенья. А если и заметит, уж точно не догадается, что я его съел. Поставил всё на место и пошёл дальше. В спальне, на тумбочке, увидел её фото с отцом. Они похожи. Покрутил рамку. Было бы неплохо дома иметь такое же изображение. Мне так нравилась Алекса, я бы смотрел на неё часами. Особенно милая у неё улыбка, при виде которой у самого автоматически губы расплывались в разные стороны. Опять я застрял. Надо торопиться, но как уйти, если каждый сантиметр пропитан девушкой, а у меня с головой явные проблемы, она не выходит из моих мыслей. Украду, пожалуй, этот цветной шарфик, у неё таких наверняка много, и, может, она и не заметит. Взгляд упал на раскрытую книгу на кровати. Я взял её в руки, на развороте лежали изображения Алексы, её отца, Дани. Рука сама потянулась и вытащила фото, быстро положила в карман, пока голос разума её не остановил. В спешке порвал страничку. Запаниковал, но потом просто закрыл книгу и вернул обратно. Выдохнул. Еле вытолкал себя оттуда, сел в засаду и надеялся, что скоро увижу и Егора, и Алексу. В запасе было совсем немного времени. Где ещё искать этого парня, понятия не имел. Я бы на его месте все дни и ночи тут пропадал. Прошло около часа томительного ожидания, во время которого я то тревожился, чтобы меня не хватились на службе, то представлял, чем собственно они сейчас могут заниматься. И те, и другие мысли были тягостными. Тут послышались разговор, смех и чьи-то шаги. Было плохо видно, но отчётливо слышно, что их двое. Оно, в общем-то, и к лучшему, что не видно, потому как смотреть на их прощание я не готов. Повернулся спиной и закрыл уши, ждал какого-нибудь сигнала. Хлопок двери, и уже одиночные шаги в обратном направлении. А он ведь мог остаться у неё… В общем, мне сегодня определённо везёт.

Я немного выждал и последовал за ним.

– Егор, – окликнул я его. Он обернулся. Это был совсем молоденький парень с ясным взором и добрым лицом. Егор и я были, как небо и земля, ничего общего. Прогнал угнетающие мысли, не дав им развиться на эту тему.

– Привет.

– Здравствуйте, мы знакомы?

– Нет. Но у нас есть общая знакомая. Её зовут Алекса.

Он сразу расплылся в слащавой улыбке, от чего хотелось его ударить сразу. Даже не знаю, что меня удержало.

– Да, конечно, я с ней знаком.

– Я хочу, чтобы ты навсегда забыл дорогу в её дом.

– Почему?

– Потому что есть я. И я не хочу ей делиться ни с кем. Ясно?

– Слушайте, но вы как будто из среднего века. Она свободный человек и сама способна выбрать, с кем ей быть. Насколько я знаю, она ни с кем не связана обязательствами.

Зря он начал умничать. Не люблю зазнаек. Я ударил его в челюсть. Он сразу упал и даже расстроил меня таким исходом. Помог ему встать, он не был против и делал слабые попытки к борьбе. Ещё пара ударов, и я всё же остановился, не убив его. Он так молод! Совсем беспомощен и ничего не соображает! Как-то нечестно вот так его убить. Приподнял его последний раз и предупредил:

– И, если ещё раз ты с ней встретишься, поверь, я вернусь. Исчезни из её жизни. И всё у тебя будет хорошо.

Бросил его и быстро ушёл оттуда, пока моё видимое благородство не исчезло. Ведь могу добить, чтобы наверняка. Мне нужно было срочно возвращаться домой. Но я не мог не заглянуть к ней. Алекса, к счастью, уже спала. И я опять пробрался в её комнату проверенным путём. Вверх безрассудства вообще не закрывать окна! Эту черту я узнавал в ней: притащить в дом незнакомого мужика, не закрыть окна, дверь или всё вместе, начать дерзить опасному типу. Это в её духе, правда, справедливости ради, во сне она была мягкой и покладистой, редко спорила, и вообще, немного была другой. То ли она изменилась, то ли это издержки грёз. Наблюдал за умиротворённым дыханием. Очень хотелось дотронуться наяву, а не во сне. В реальности все чувства обострены до предела и не идут в сравнение ни с каким сном. Я почти невесомо провёл рукой по её волосам. Не удержался и прислонился к губам. Она моментально открыла глаза и часто заморгала. Пришлось скоропостижно, прямо в клоунской одежде возвращаться. Сердце билось как бешеное, будто за мной погоня. Не уверен, видела она меня или нет. Темно всё-таки. Были смутные чувства: мне хотелось и не хотелось, чтобы она поняла, что это не сон.

Глава 21. Как быть дальше?

Григориан

Вернулся впритык. Уж не знаю, искали меня или нет. Была суматоха, пришлось восстанавливать пробелы, которые возникли за моё отсутствие. Но кажется, никто сильно не обратил внимание на то, что меня не было. В кои-то веки моя необщительность сыграла мне на руку. Весь день пребывал в каком-то возбуждённом состоянии и никак не мог дождаться возвращения домой, чтобы расслабиться и привести мысли в порядок.

Вошёл в дом, Кир сразу почувствовал меня и бросился навстречу, запрыгнул на руки. Он сильно подрос за неделю, но хоть и стал гораздо внушительнее, был ещё по-детски бестолковым.

– Друг, как же ты вырос! Скоро я тебя уже не удержу!

В ответ меня неоднократно облизали жутко слюнявым языком. Вошла Тина.

– Монстр, слезай с хозяина, иди, еда готова.

И тут Кир, как по приказу, вырвался из моих рук и помчался на кухню, скользя на поворотах лапами. Похоже, Тина первая взялась за его воспитание и приучила выполнять свои команды. Да уж, всё, как я хотел! Сплошное неправильное поведение.

Ночью не мог сомкнуть глаз. Думал о том, что натворил. Нет, не жалел ни капли. Но всё же теперь, рассуждая здраво, мог сказать, что если заметят, то мне несдобровать. Буду соседом Фахта, и это в лучшем случае.

Меня тревожил важный вопрос. А что дальше делать с Алексой? Вот запугал её парня, а сам за сотни световых лет от неё. Да, очень увлекательно гулять с ней по снам… Но для меня это почти реальность, в которой я знаю, что происходит, и контролирую себя. А для неё – всего лишь сон, где даже не представляю, на сколько процентов присутствует её здравый смысл. Есть ещё реальность, в которой она живёт, насыщенная яркими красками и настоящими эмоциями. Пытался представить себя на её месте, и всё больше становилось понятно, почему она не хотела меня видеть в последний раз.

Вдали от меня Алекса всё время находилась в опасности. Она такая красивая, наверное, у неё море поклонников, и никак не может определиться. Мне ещё повезло, что я каким-то чудом узнал об одном из них. А вдруг ей опять кто-то сильно понравится? Получается, я и сам не могу быть с ней, и никому не уступаю. Ладно, это ещё полбеды. Но то, что Алекса проживает год на Земле, а я восемь лет здесь, пугает гораздо больше. Я стану дряхлым стариком, а она будет в расцвете лет. Голова раскалывалась от предположений и различных догадок.

Как нам быть вместе? Она ко мне не может попасть, да и вряд ли захочет. И мне никак нельзя. Как только узнают, что сбежал, то сразу найдут и убьют, посчитав предателем.

Так хотелось хотя бы просто жить с ней рядом, в соседнем доме и наблюдать каждый день из своего окна. Нет, это я, конечно, занимаюсь самообманом. Меньше, чем на то, чтобы она полностью принадлежала мне, не согласен! А для начала пусть хотя бы не убегает при виде меня, как будто я вселенское зло.

Может, ну это всё! Слишком сложно. Пойду погуляю по городским улицам и найду подходящую местную красавицу. А вдруг она будет ничем не хуже земной девы? Мне кажется, отличный вариант! Каждая мечтает стать частью жизни воина, по-домашнему и без лишних проблем. Ведь если честно, ни разу даже с нормальной девушкой не имел дела, не вылазил из гаремов Адамаска. А там какая-то совсем упрощённая схема взаимодействия с противоположным полом. Будем жить все вместе: я, прекрасная незнакомка и Кир. На последнем участнике споткнулся, эту чу́дную компанию представлял меньше всего. Вряд ли кто поймёт моё странное пристрастие к таким существам. Ну ладно, есть другой вариант: я и прекрасная незнакомка и отдельно я и Кир. Тоже неплохо, и никто не в обиде. Сердце в очередной раз заныло… Уже выявил закономерность. Его тянуло к девушке с Земли, и ни на что другое оно категорически не соглашалось, как бы здравый смысл его ни уговаривал. И особенно становилось тоскливо, когда мелькала мысль о том, что мы с Алексой, возможно, уже никогда не увидимся. Сделал глубокий вдох. Немного отпустило. Значит, надо искать выход.

Алекса

Понедельник, вторник – нет ни звонка, ни визита, ни сообщения. В ответ на мои вызовы сухой электронный голос сообщал: «Такого номера не существует». Егор пропал, как и его сестра. Была в полном недоумении и не понимала, что могло произойти. Прокручивала последнюю встречу, всё прошло отлично. Ничего не понимала, и меня это вводило в жуткое уныние. Я только почувствовала жизнь, и вдруг она опять стала серой и безликой.

После недельных страданий поняла: единственный выход – не мучить себя вопросами, а просто всё забыть. В который раз ощущала на себе какое-то проклятье одиночества. Наверное, с этим ничего не поделать.

Запах домашней еды и свежесваренного кофе дарил ощущение уюта и защищённости. Как обычно, после занятий обедала в кофейне, разглядывала проходящих мимо людей. Они куда-то спешили, на ходу говорили по телефону, многие ели, кто-то решал в уме серьёзные задачи, судя по их выражению лица. И может, только пара человек шли не спеша, наслаждаясь погожим деньком и получая удовольствие от каждого момента. Хотелось к таким пристроиться рядом, поговорить о ерунде и разделить их настроение. Вдруг увидела среди потока пешеходов сестру Егора, бросила вещи и сломя голову побежала за ней.

– Лиза, постой! – кричала ей вслед, но она упорно делала вид, что не замечает меня. Хотя по тому, как девушка ускорила шаг, я поняла, что она прекрасно меня слышит. Только на светофоре, вынужденная ожидать зелёного света, Лиза остановилась.

Схватила её за рукав, боясь, что она опять будет убегать. Девушка с пренебрежением посмотрела на мои руки и высвободилась.

– Лиза, что произошло? Куда вы пропали? Ты можешь объяснить?

Она смотрела на меня с какой-то ненавистью, как будто я украла у неё любимую кошку. Достала телефон, нашла нужное фото и показала его мне. На нём был Егор, правда слабо похож на того, которого я знала: опухшее лицо, заплывший глаз, разбитый нос, везде ссадины и кровоподтёки. От ужаса закрыла рот руками.

– Ужас! Что произошло?

– Это ты спроси у своего знакомого.

Я смотрела с непониманием и часто моргала глазами. Загорелся зелёный свет, и Лиза быстро убежала, воспользовавшись моей растерянностью. Обвинение в мою сторону немного остановило мою прыть.

Поплелась обратно, с ужасом обнаружив, что выбежала, оставив в кафе и деньги, и телефон. Только этого не хватало! Вернулась, всё было на месте, кроме моего спокойствия. В «Варваре» по-прежнему царила умиротворённая, домашняя обстановка, в то время как в моей душе бушевал ураган. Не могла больше оставаться здесь, меня то и дело охватывала какая-то паника.

Почему-то была уверена, что Лиза наверняка что-то путает. Не могла быть я причиной того, что сделали с Егором. Это невозможно! Было жалко его безумно, и сердце постанывало, когда вспоминала ужасное фото. Хотелось увидеть, обнять и поцеловать его в каждую ранку, хоть как-то облегчить страдания. Может, Лиза всё это придумала, чтобы нас разлучить? Приревновала своего брата ко мне или посчитала меня недостойной. Такое ведь часто бывает. К тому же с самого начала было ясно, что я ей не нравлюсь. Чем больше прокручивала эту мысль, тем больше склонялась к ней. Осознавать себя причиной происшествия совершенно не хотелось.

Ситуация прояснилась. Егор думает, что его избили из-за меня, и не хочет поэтому видеть. Это всё же уже лучше, чем полное неведение. Только вот как его в этом разуверить? Я ведь даже не знаю, где он живёт, да и будет ли он меня слушать? Ситуация не отпускала, она требовала каких-то действий, но сделать я ничего не могла.

Пришла домой и не находила себе места. Наверное, остаётся только смириться. Ведь если он поверил своей сестре и перестал сразу общаться, то что я могу сделать? Села на кровать. На тумбочке лежал альбом с фотографиями. Взяла его на автомате и принялась листать, не особо всматриваясь, просто чтобы чем-то занять руки. Вдруг мне на глаза попались порванная страница и пустая ячейка для фото. Я испугалась. Почему-то сразу поняла, что дома был кто-то посторонний, и, видимо, он и забрал моё фото. Буквально неделю назад просматривала альбом, и там всё было на месте. Но кто это мог быть?

Закрыла альбом и, прихватив из своего тайника нож, прошлась по комнатам: зашла в ванную, на кухню. Никого нет. Сердце бешено стучало. Может, это какой-то маньяк, который тайно за мной наблюдает? Это однозначно не грабитель, потому что все ценные вещи на месте. Тут уже рассказы Лизы не казались бреднями и стали приобретать смысл. По коже пробежал мороз. Что делать? Надо срочно бежать за помощью. Недолго думая, взяла паспорт и пошла в ближайшее отделение полиции.

Глава 22. Встреча

Алекса

– Вам кто-то угрожал? Есть какие-то следы? Этот Егор писал обращение в полицию?

На все вопросы я отрицательно мотала головой, женщина-следователь пожала плечами. Я и сама понимала, как абсурдно выглядело моё обвинение неизвестно кого неизвестно в чём, но обратиться за помощью мне было больше не к кому. Молча встала, забрала паспорт и ушла.

Возвращаться домой было страшно, но, с другой стороны, это точно произошло не сегодня. А в тот день, когда чужой человек бродил у меня, я и не заметила. Да и чего бояться, у меня целый склад оружия. Смогу постоять за себя. Аутотренинг вообще не действовал, жутко тряслись колени. Проходя мимо магазина бытовой химии, купила флакончик дезодоранта с распылителем, чтобы, если что, брызнуть в глаза. И вообще, посещала мысль первого встречного прихватить с собой, пока не выяснится, что сегодня ко мне никто не пробрался. Удержалась от дикой идеи.

Оказавшись дома и удостоверившись, что никого нет, плотно закрыла все окна, двери, задёрнула наглухо шторы и улеглась спать, надеясь, что скоро придёт солнечное утро, которое развеет все мои страхи.

Сон был тревожным, тёмным, я никак не могла рассмотреть, где нахожусь. Мелькали непонятные тени, и казалось, за мной кто-то наблюдает, но кто, я так и не могла рассмотреть.

Вдруг среди мрака я увидела огонь, наверное, кто-то разжёг костёр. Поспешила туда, в нём видела спасение. Заметив человека у огня, сразу его узнала. Замедлила шаг. Не хотелось возвращаться к своему безумию вновь, думала, с ним навсегда покончено. Но было поздно, Григориан меня увидел и шёл мне навстречу. Обернулась, позади была опасная темень, и выбора не оставалось, сделала шаг к нему. Подойдя, он сразу взял меня за руку.

– Привет!

Я безропотно стояла и пыталась рассмотреть едва различимые черты его лица в темноте.

– Привет.

– Пойдём со мной.

И он указал туда, где горел огонь. Я последовала за ним. Сели у костра. Здесь было совершенно иное настроение. Опасность и неизвестность оказались сразу позади, а атмосфера наполнилась таинственностью и теплом.

– Как-то всё неспокойно у тебя.

– Да, – коротко ответила я, совершенно не желая обсуждать с ним нюансы моих проблем. Да и как ему сказать, что и он, в том числе, одна из моих проблем.

– Теперь моя очередь, – сказал он, как ни в чём ни бывало продолжая держать мою руку.

– Что?

– Задавать вопросы.

– Хорошо, что тебя интересует?

– Почему ты была одна в горах? И как ты туда попала?

Задумалась на мгновение, опять взгрустнулось. На меня огромным комом высыпались воспоминания, и захотелось поговорить, давно я никому не изливала душу.

– Жизнь изменилась совершенно неожиданно. Отец затащил меня в горы, в наш охотничий домик, где я провела всё своё детство. И если честно, у меня не очень хорошие воспоминания. Всё время одна. В то время как ровесники общались, познавали мир, я жила там, слово в тюрьме. Полностью на домашнем обучении, горы, снег и ни души. Отец у меня классный, но мне нужно было другое. Погрязла в книгах и выдуманных мирах. Придумала кучу воображаемых друзей и иногда вела с ними беседы. Поэтому, если честно, я не сильно удивлена, что ты так часто ко мне являешься. Со мной бывало такое и раньше, я и наяву могла разговаривать с придуманным другом, не то что во сне.

Когда мне исполнилось тринадцать, мы наконец переехали. И это был самый счастливый день в моей жизни. Я упала в настоящий мир. Он бурлил, как горная река весной. Каждый день что-то новое, необычное, держала себя в руках и пыталась применить весь опыт, который почерпнула в книгах. Это, конечно, полная утопия, в жизни всё иначе. Вскоре я привыкла и поняла, что нет места лучше. Мы жили опять в отдалённой части города на пляже, рядом было море и круглый год тепло, даже нормальный снег редко выпадал. Там я чувствовала себя по-настоящему счастливой. На летних каникулах отец уговорил поехать проведать наш охотничий домик в горах. Я согласилась, дабы его не расстраивать. Немного была удивлена тому, что там всё так же, будто мы и не уезжали. Огромный запас еды и прочих вещей первой необходимости. Но не придала этому значения.

На второй день отец начал меня брать на длинные охотничьи прогулки. Зачем? Никогда не увлекалась охотой. Всё это не моё. Такое впечатление, что он собирался тут опять поселиться, и это вселяло в моё сердце тревогу. Прошла неделя, другая, и я уже не прозрачно намекала, что не хотелось бы все летние каникулы провести здесь. На что он отвечал, что я ещё успею нагуляться.

В один прекрасный день я проснулась, а отца не было, как и его снегохода. Никаких подозрений у меня это не вызвало. Он часто утром уходил на охоту или просто погулять в лес. Ему, в отличие от меня, здесь очень нравилось. Он был немногословен и не очень-то любил общение. Дойдя до кухонного стола, нашла письмо в конверте. Что за ерунда?

Когда я прочла содержимое, то первым чувством было отрицание. Я не верила, что такое возможно. Отец оставил меня здесь почти на полгода, до весны? Одну? И неизвестно, увижу ли его в принципе. Плакала, звала на помощь и пыталась уйти отсюда. Но ничего не получилось. Людей поблизости не наблюдалось, и я прекрасно знала об этом, просто было сложно смириться. Дорогу уже засыпало, да и не было у меня транспорта, чтобы преодолеть такое расстояние. Я поняла, что всё реальность. Будто на машине времени, вернулась в прошлое. У меня нет ни знакомых, ни друзей. Есть ноут и телефон. Но толку от них никакого, потому что о сотовой связи здесь и не слышали. Следующей стадией было смирение. Я покорилась своей участи и уже радовалась, что это не навсегда, главное, дожить до весны. А уж потом точно выберусь.

Всё не могла понять отца. Почему не объяснил и не рассказал?

Так, пройдя все стадии осознания, будто раковый больной, смирилась и стала жить одна среди гор в самый разгар зимы.

Я повернулась. Григориана уже не было, а я даже не заметила, как он исчез.