Текст книги "Сердце воина (СИ)"

Автор книги: Аврора Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 32. Откровения

Алекса

– Ты не обижайся, но то, что мы едим уже который день, похоже на собачий корм.

Григориан улыбнулся.

– А ты что, его ела?

– А то! В детстве мы с Дани из одной тарелки его уплетали. Ох и попадало мне тогда от отца.

– Я представляю.

Был редкий момент, когда Григориан улыбался. Ему очень шло, так он выглядел гораздо мягче.

– Так вот сейчас я будто вернулась в детство.

– Это ж здорово. Наверное, оно у тебя было счастливым.

– До какого-то момента да. Потом переходный возраст и всё такое.

Махнула рукой, показав, что не хочу говорить об этом.

– Насчёт корма. Ты ничего не думай такого, у Кира своя еда.

Он взял упаковку с «шариками» и со знанием дела и даже какой-то гордостью сказал:

– Тут на самом деле сбалансированный состав по количеству полезных элементов. И по качеству наша еда во много раз превосходит земную. Конечно, в Малагане чуть получше, но суть та же. Мы стараемся эффективно использовать ресурсы и не тратить их напрасно.

Опять это слово «Малаган». В первый раз я подумала, что мне показалось, и намеренно не стала заострять внимание. Сейчас же слово жутко резало слух и выбивало из колеи.

– Я почему-то так и подумала, что это очень полезно. И ты знаешь, ошиблась. Корм гораздо вкуснее! – сказала, дожевывая безвкусную еду, похожую на отруби, и запивая обильно водой. – Думала, что это специальная еда для заключённых, чтоб им жизнь мёдом не казалась. Ан нет! У вас, оказывается, все равны.

– Что касается еды – да. Она едина для всех. Будь ты беден или богат, но навредить себе неправильным питанием ты не сможешь.

– У нас всегда на Земле всё, что очень вкусно, то вредно. Ну там, знаешь, способствует ожирению, или портит зубы, или ещё что-то в этом роде. Сначала люди предаются удовольствию, а потом борются с последствиями. И так во всём.

– Мне кажется, смешно придавать такое значение поглощению пищи. Ты так не считаешь?

– Нет, не считаю. Это ж такое удовольствие, посидеть в кофейне и медленно, не спеша пить капучино с каким-нибудь вкусным пирожным. И наблюдать, как люди бегут по своим делам…

Эх. Прошло всего три или четыре дня, а мне этого уже жутко не хватает.

– Для нас еда – не способ получения удовольствия, а просто как топливо для машин, чтобы не переставать двигаться.

– Это, конечно, здорово. Но я бы сейчас не отказалась от чего-нибудь вредного и вкусного.

– Ты знаешь, это дело привычки. Не зная других вариантов, ты не задумываешься над тем, что может быть что-то лучше.

Рассматривала Григориана. На лице щетина, которая делала жёстче его черты. Сколько же ему лет? Сложно сказать, думаю, до тридцати или тридцати пяти. Люди по-разному выглядят. Но совершенно точно, жизнь его не была беззаботной и лёгкой. Даже сейчас, когда он вполне доброжелательно настроен, выглядит очень серьёзно и непробиваемо. Радость и улыбка на его лице проскальзывают очень редко, поэтому воспринимаются всегда как какое-то чудо. Мы впервые с ним сидели и нормально общались. Набралась смелости и спросила, боясь услышать ответ:

– Расскажи мне про свою родину. Кажется, она называется Малаган.

Он выдержал паузу, потом повернулся ко мне, посмотрел прямо в глаза так, что стало неудобно, будто хотел понять, готова ли я к этому. Потом перевёл взгляд в сторону иллюминатора и начал говорить. По мере его повествования меня всё больше и больше шокировало то, что я услышала.

– И ты удивишься, если узнаешь, почему жители наших планет похожи.

Он сделал паузу, будто ожидая моих предположений.

– Это ты сейчас удивишься! Я всё это слышала раньше. Люди с вашей планеты отправились в поисках лучшей жизни, и, возможно, это они и стали первыми поселенцами на Земле.

– Да, всё так и было, – как ни в чём не бывало ответил он.

– Знаешь, кто мне это рассказывал?

– Не представляю. Может, отец?

Я удивилась ещё больше такому предположению.

– Нет, мне это рассказал ты.

– Правда? Что-то не помню.

Я пододвинулась поближе, заглянула ему в глаза, надеясь на то, что он поможет разобраться. Он немного растерялся от такого напора.

– Конечно, не помнишь. Мне это приснилось. Но ты сидел и вот теми же словами всё рассказывал. У тебя когда-нибудь такое было?

– Нет, – коротко ответил он и отвёл взгляд.

Ситуация вызвала во мне такую бурю эмоций, что сдерживать их я была не в силах и вывалила все свои сомнения на рядом сидящего человека. Будто он мне мог помочь справиться с проблемой.

– Это началось примерно месяц назад, может, меньше, может, больше, не помню точно. Ты мне начал сниться почти каждый день. Причем сны были очень реальные. Такие, что, проснувшись, я помнила всё в мелких деталях. Я, если честно, думала, это моё воображение, но удивлялась странному выбору. Мы же с тобой никогда особо не ладили.

Глянула мельком на Григориана, он вопросительно приподнял бровь и всё так же сурово и сосредоточенно слушал. Наверное, этот момент стоило опустить, ну ладно, что сказано, то сказано.

– И вот эти бредовые рассказы про планеты, другие земли, они меня сводили с ума, потому что думала иногда, что это может быть правдой.

А теперь получается, я была права. Может, это какой-то дар предвидения?

Как ты думаешь?

Он озадаченно сидел и иногда прятал взгляд. Всё же зря я напомнила, что мы плохо ладили. Григориан чувствовал себя неудобно от такой откровенности.

– Не знаю даже. А что тебе ещё снилось? Можно проверить. Вдруг сбудется ещё что-то.

Что мне снилось ещё? Я мгновенно покрылась краской, и теперь наступила моя очередь отводить взгляд. Смотрела в звёздную даль и пыталась привести в порядок сумбур, который был в голове.

– Много ещё чего… – ответила уклончиво.

Григориан не стал допытывать меня, что скрывалось под этими загадочными словами, и я была ему благодарна.

– У нас тоже есть люди, которым открывается будущее, может, ты и правда одна из таких. И давно я тебе последний раз снился?

Вздохнула.

– Я точно не помню. Наверное, с неделю.

В голове всплыли воспоминания о последнем сне, я окинула ещё раз взглядом Григориана. Он был прямо точь-в точь таким же. Нужно побыть наедине с собой. Ушла в свой угол, который мне отделил хозяин, и пыталась привести мысли в порядок.

Григориан

Совершенно очевидно, что она помнила абсолютно всё. Даже боялся представить, что сейчас с ней творится. Сам же был безумно рад. Не знаю чему. Но боялся, что я остался где-то там, в её грёзах, и в реальную жизнь она не возьмёт даже капельки воспоминаний. Может быть, её отношение и сформировано на воспоминаниях о сне, там мы хорошо поладили. Значит, всё не напрасно.

Вдруг она подошла и нарушила мои размышления.

– А что ты сказал про моего отца? Ты его что, знаешь?

Ну а почему бы её не начать вводить в курс дела? Ведь если сразу вывалить на неё этот поток информации, ей будет сложно с ним справиться. Тем более Алекса и правда заслуживала узнать всю правду.

– Я, очевидно, знаю не всё, но имеющейся информацией поделюсь.

Арсан и Агния с планеты Малаган. Когда твоя мать была беременна, они улетели оттуда. Почему они покинули свою родину, никто не знает. Твой отец был правителем, и они уехали явно не от плохой жизни. Ты родилась уже на Земле. Арсан тебя всё это время прятал, будто чего-то боялся. Но его, насколько я знаю, всё-таки поймали и посадили. Не знаю, жив он или нет. А меня послали за тобой.

– Мама умерла при родах. Я её никогда не видела. Но мне всё равно непонятно, зачем я им нужна? И неужели то, что ты оказался первый раз на Земле, никак не связано со мной?

– Точно не связано. Я сам жутко удивился. Не верил, что такое возможно.

Она выжидающе смотрела и ждала ответа на первую часть вопроса. Я тревожно посмотрел на приборы.

– У нас, кажется, небольшие проблемы. Оставь меня ненадолго, мне нужно сосредоточиться на управлении.

– Конечно.

Алекса послушно отошла, безусловно мне поверив. Но не сомневался, она вернётся к этому разговору.

Не было никаких проблем. Просто я был не готов ей сказать, зачем она им нужна. И врать не хотел. Поэтому решил пока отложить этот разговор на сколько получится.

Глава 33. Неприятность

Григориан

Облегчения от рассказанного не чувствовал. Вроде много открыл, но не сказал главного.

Вечером было тихо, Алекса почти не выходила из своего «убежища», разве лишь для того, чтобы выполнить новые обязанности. Я украдкой за ней следил.

Эта девушка с Земли во мне вызывала восхищение. Открытая, честная, добрая и невероятно красивая, порой я так засматривался, что не мог отвести взгляд. Мне казалось, она идеальна. Особенно на моём фоне. Даже в своих мыслях мне было сложно нас поставить рядом. Почему-то она, вопреки всем моим ожиданиям, всегда добродушно со мной разговаривала и совсем не ненавидела. Внутренний голос подсказывал, что это, пока она не узнает всю правду. Как только поймёт всё, что я скрываю, сразу стану ей противен. Надеюсь, в это время буду уже далеко.

Мысль о том, что её нужно кому-то отдать, ножом резала по сердцу и разрушала всю идиллию, которая сейчас царила в моём маленьком мирке на этом корабле. Может, ещё покружить, насколько хватит топлива? Глянул на прибор. Его как раз под расчёт, совсем с небольшим запасом. Полчаса меня точно не спасут.

Улеглись спать, и я долго не мог сомкнуть глаз. Смотрел на кольцо, но всё же сдержался от очередного визита. Это будет нечестно и добавит туманности в мысли Алексы. Пора нам во всём разобраться вне сновидений.

Утро началось неожиданно очень позитивно. Открыл глаза и увидел ангела, который улыбался. Подумал, что это всего лишь сон. Но бодрый и оптимистичный голос девушки убедил в реальности происходящего.

– Привет! Надеюсь, я тебя не разбудила? В любом случае уже пора вставать.

У меня к тебе дело.

Я приподнялся, не представляя, что за важное дело мне нужно решить, даже не до конца проснувшись.

– Мне срочно нужно что-то взамен этого ужасного комбинезона, который ты мне дал в качестве переодёжки.

– А что не так?

– Да всё не так: в нём жарко, неудобно, и вообще, у вас что – девушки так ходят?

– Это форма для заключённых.

– А… Нет, я совсем не против и не лезу по карьерной лестнице. Но просто хочу, чтобы были отдельно штаны и майка. Дай ножницы и какую-нибудь свою футболку. Я, может, что-то смастерю подходящее.

Сделал серьёзный вид.

– Не знаю, можно ли тебе доверять режущие предметы.

– Вообще, опасно, не скрою, но в этот раз обещаю не бунтовать. К тому же, я очень надеюсь встретиться с отцом. Это мне дарит дополнительный стимул к тому, чтобы выжить.

– Ну только под моим присмотром.

– Без проблем.

На завтрак Алекса отправилась к Фахту. Они о чём-то тихо беседовали. А мне было совсем не слышно. Нервничал. Старик слишком много знает. Но запрети я им общаться, это поселит лишь дополнительные сомнения. И плюс ко всему, всё же хотел, чтобы девушка чувствовала себя здесь свободной. Вышла из камеры Алекса в хорошем расположении духа, вздохнул с облегчением. Если бы что-то узнала от него, то точно не была бы так спокойна.

За час-другой она из того, что было, сотворила себе новый наряд. Штаны были почти на бёдрах, потому что на её тонкой талии отказывались держаться и могли остановиться только там. Мою майку на пять размеров больше, чтобы она не мешалась, завязала сбоку в узел и обрезала рукава. И ещё осталась куртка от верхней части комбинезона. Алекса то и дело посматривала на своё отражение в иллюминаторе, видно было, что довольна своим новым нарядом. Мне тоже нравилось, но лучше бы она ходила, как прежде, в тюремной одежде. Было бы всем спокойнее.

***

Сегодня Алекса полна энтузиазма. Это, с одной стороны, радовало, а с другой – вселяло опасения. Она, кажется, переделала все дела на неделю вперёд. То и дело носилась по кораблю, как ураган. В общем, главное, она не расстроена и не пристаёт с неудобными вопросами, а в остальном пусть делает что хочет. Настала очередь тренировок с Киром. Они были на одной волне и нарвались даже на пару замечаний с моей стороны. Кир был безумно рад, что нашёл близкую по духу подругу.

Алекса

Мы с Киром придумали классную игру: я держала мячик на вытянутой руке над головой, это почти два метра от земли, а он в прыжке с разбега пытался его достать. Вели счёт. На полном серьёзе. Потому что животное было почти таким же умным, как и устрашающим. В душе он добряк, и я уже привыкла, но торчащие из пасти зубы и размеры очень пугали поначалу.

Григориан уже немного злился, так как Кир был не очень аккуратен, вернее, он был как тайфун и сносил всё на своём пути. А как он хотел? Держать такое животное взаперти, это же тебе не карманная собачка. Мы по-тихому игнорировали хозяина и испытывали его терпение. Но свои два часа я была намерена честно отработать.

Не очень люблю всякие селфи и видео в «Ютьюбе», но вот сейчас бы засняла, как это чудовище несётся на меня. Не всем же понятно, что объект его желаний вовсе не я, а мячик, который держу. Сто процентов, этот ролик взорвал бы интернет. Кир подпрыгнул, достал-таки мяч зубами и, потеряв немного равновесие, свалился на меня. А я не успела спрогнозировать его траекторию и отойти. Оба летели вниз, причём Кир был сверху меня. Я почувствовала глухой удар обо что-то, дальше уже ничего не помнила.

Открыла глаза. Жутко болела голова. Не сразу поняла, где нахожусь. Первое, что увидела очень близко от себя, встревоженное лицо Григориана. Оно было пропитано каким-то трагизмом. Он заглядывал в мои глаза, будто надеялся прочесть там ответ на важный вопрос, которого я не знала. Было подумала, что кто-то умер. Может, старик?

Начала вставать и одновременно спросила:

– Что-то случилось? Ты что такой?..

Немного привстав, почувствовала, что в глазах темнеет и немного подташнивает. Григориан мягко, придерживая мою голову, уложил обратно.

– Лежи, тебе нельзя вставать. Куда ты торопишься? – сказал он так неестественно мягко, что это вызвало лишь дополнительные сомнения. Григориан в принципе так разговаривать не мог… Я послушно легла и с непониманием смотрела.

– Этот оболтус тебя сбил с ног, и ты упала, по пути встретила угол стола. И кажется, у тебя, в лучшем случае, сотрясение мозга.

– А да, припоминаю. Но вроде всё нормально?

Григориан ничего не ответил, но прямо видно было, очень переживал.

– Ты, пожалуйста, не вставай пока, тебе нужен покой, если что, зови.

А ты чтобы и близко не подходил!

Тут я обратила внимание на что-то мокрое и тёплое на своей руке. Зверюга уткнулся в меня и виновато скулил.

– Не ругай его. Он же не виноват, что такой большой. Правда? – потрепала его за ухо. – И что значит, чтобы не подходил ко мне? Мы уже не можем друг без друга. Правда?

Кир радостно тёрся об меня и подставлял свою голову для ласк.

У меня на глаза неожиданно навернулись слёзы.

– Тебе больно?

– Нет, – наспех их вытирая, ответила я. – Не обращай внимание. Бывает…

Григориан растерялся и оставил меня. Конечно, я расстроилась, и слёзы лились не переставая. С собаками у меня связаны особенные воспоминания. И я навряд ли забуду когда-нибудь Дани. Твёрдо решила больше не заводить животных, потому что невозможно с ними расставаться. Их век короче, чем человеческий, и прожить с ними счастливо и умереть в один день точно не получится. А ещё одну подобную потерю мне не пережить.

Глава 34. Больная

Григориан

Пока Алекса лежала без сознания, я перебрал самые ужасные мысли в своей голове. И неожиданно понял: если вдруг она умрёт, то и мне жить будет незачем. Одно дело, когда она далеко, пусть и не со мной, а другое дело смерть… Раньше никогда её не боялся, особенно когда была близка ко мне, и плевал на все угрозы. Но когда дело коснулось Алексы, меня охватил панический шок от того, что запросто может произойти неизбежное.

Сейчас чётко понимал, что никто её мне не заменит. Да я и сам не хочу, чтобы в моей жизни ещё кто-то появлялся, перед кем смогу раскрыть душу. Таких искренних и честных девушек я не встречал, всё моё существо тянулось к ней даже за сотни световых лет. Встречались на моём пути прямолинейные девицы, всегда это ценил, но, как правило, все их желания были меркантильны. Я не против, всем что-то нужно, и лучше сказать об этом прямо. Но в Алексе видел только чистые и светлые мысли, она горела для меня, словно Солнце, которое освещает Землю. Её тепла хватало на всех: меня, Кира, старика. И мне кажется, будь тут ещё сотня людей, она для каждого нашла бы тёплый лучик и скрасила его существование. Уже не мог представить эту жизнь, в которой не было бы её. Дело дошло до того, что я стал планировать свою смерть. Открою люк и улечу в бездну. Единственное, не хотелось лишать принудительно жизни Кира и Фахта. Поэтому план требовал доработки. Хотя им ничего хорошего не светит в Малагане, так что…

Сидел и молил сам не зная кого только об одном… На моей родине запретили все религии, посчитав это всё абсурдом и ложью. Не может быть столько богов! На мою долю тоже выпала участь бороться с последними, уже довольно слабыми вспышками восстаний. Первый был в рядах тех, кто высмеивал самоотверженно боровшихся за то, чего сами никогда не видели. Но теперь готов поверить во что угодно и просить хоть у Бога войны или Бога дневного светила. Лишь бы случилось чудо и она открыла глаза.

Счёт времени был потерян, я за ним не следил. Сидел и, словно гипнотизируя тело девушки, призывал её открыть глаза. Она дышала, это вселяло надежду.

В самый неожиданный момент, когда я уже находился почти на грани сумасшествия, она открыла глаза. И это стало для меня словно вторым рождением. Я понял, что никуда не уеду от неё. Буду словно верный пёс рядом. Потому как только в этом случае буду спокоен, что с ней всё нормально. Да и не видеть её совсем не смогу. Может, получится порадоваться её счастью. Внезапно понял, что теперь для меня её благополучие важнее своего. Главное, чтобы у неё всё сложилось, ведь она безусловно заслуживает самого лучшего.

Её ясные глаза растерянно смотрели на меня, и она даже не представляла, что сейчас творится в моём сердце.

Оставил её отдохнуть. Меня же разъедали сомнения. Они с каждой минутой добавляли новые аргументы и склоняли к решению, которое я по-прежнему боялся произнести вслух. Пока в запасе было четыре дня, говорил себе, что всё может поменяться. Вдруг Алекса не та, за кого себя выдаёт. Она может попытаться меня убить или ещё чем-то навредить, показав свою нелицеприятную сущность. Тогда будет гораздо проще. Но это очень слабая надежда, я хорошо разбирался в людях. Иначе бы не доверил ей столько полномочий на своей территории. А тут мало того, что готов быть её рабом навеки, так ещё и не могу избавиться от чувства, будто обманываю беззащитного ребёнка. Всё складывается хуже некуда и грозит большими неприятностями.

– Григориан.

Я, как Кир, сбивая всё на своём пути, помчался к ней. А вдруг что-то нужно? А вдруг ей плохо?

– Что-то случилось?

– Нет, всё нормально. Хотела тебе напомнить, чтобы ты покормил Фахта, а то он с голоду там умрёт.

– Не умрёт, – недовольно сказал я. Было бы о ком переживать.

– А ещё. Долго мне так валяться без дела? А то что-то уже надоело.

Меня жутко разозлило это безрассудство. Только что она лежала и вообще не проявляла признаков жизни, а теперь ей опять надо скакать.

– Будешь лежать, сколько я скажу, и чтобы не смела вставать. Кир проследит. Правда?

Кир гавкнул, обрадовавшись, что я опять с ним разговариваю, а не игнорирую. Я его не ругал вслух, мне было не до этого. Но он понимал мои мысли точно так же, как и я его, поэтому чувствовал свою вину и знал, я очень сержусь. Ведь всё произошло из-за того, что он не послушался меня.

– Ты хоть понимаешь, что произошло? Ты чуть не умерла! Целый час не приходила в сознание, и мы уже не знали, что думать. А теперь опять собираешься скакать. Нет уж! До конца дня лежи! И если будешь хорошо себя вести, может, завтра разрешу тебе сидеть. Понятно?

Алекса удивлённо и немного испуганно смотрела на меня, и было видно, что я её переубедил. Послушно лежала и теперь боялась пошевелить даже рукой.

– Ну, а хоть в туалет мне можно сходить?

– Можно. Прямо сейчас?

Она кивнула и начала вставать.

– Лежи, отнесу тебя.

Взял её на руки. И мы оказались очень близко друг к другу. Алекса на автомате обняла за шею, и кажется, на мгновение её губы дотронулись до моего лица. Это, вне сомнений, её смутило. Я смотрел в её глаза, так близко друг к другу мы ещё никогда не были. Всего несколько сантиметров до её губ… Но я уже привык сдерживать себя в её компании и не кидаться, словно хищник на жертву. Как всегда, было сложно находиться так близко и одновременно так далеко. Однако для себя я давно решил, что никогда больше не посмею даже дотронуться до неё. Разве только, если она сделает первый шаг…

Дикие мысли непроизвольно носились в голове, я уже забыл про Адамаска напрочь. Имело значение только желание этой хрупкой девушки, а вовсе не дело государственной важности. И я понимал, если она попросит… Отказать не смогу. Переверну всё с ног на голову, но сделаю, как она хочет.

Идти пришлось всего несколько метров. И почему так мало? Будто нечаянно, ловил её прикосновения. Кожа была прохладной и бархатной, не хотелось прерывать с ней контакт, но и показывать, что я это делаю намеренно, – тоже. Приходилось довольствоваться тем, что есть. Сердце Алексы часто стучало: может, она волнуется, а может, по-прежнему меня опасается, а может, это последствие травмы… Мне не суждено об этом узнать.