Текст книги "Сердце воина (СИ)"

Автор книги: Аврора Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14. Жизнь в страхе

Алекса

Я проснулась. Будто то, что я хотела похоронить в своей памяти навсегда, неожиданно ворвалось в моё сознание. Словно наяву видела Кира. Он был слишком реальный. Хотя нет, было то, что выдавало его придуманный образ. Он был чересчур дружелюбен и общителен. Сколько мы пробыли вместе, я ни разу не помнила, чтобы он нормально поговорил со мной. Следом тянулись вязкой цепочкой воспоминания о Дани, о том месяце, который я кое-как дожила в этом месте, и путь домой. Он не принёс мне той радости, которую я ожидала. Всё изменилось к этому моменту и прежним уже не будет никогда.

Кир так же неожиданно пропал, как и появился. Интересно, к чему бы это? Сон был очень ясный, и была стёрта грань между грёзами и явью. Это был тот случай, когда ты думаешь: «А может, это было на самом деле?» Полежав немного и восстановив в памяти детали, я поняла, что не стоит этому придавать значения. Ведь это всего лишь сон.

Часы показывали 7:00. Есть полчаса, но уже не уснуть. На автомате посмотрела в окно. В соседском домике ещё не горел свет, обычно мы встаём одновременно. Это для меня как последний звонок будильника. Но сегодня решила встать. Не люблю спешить, но люблю приходить вовремя. Какой-то рок меня преследует. Я опять одна. Поменялась локация, но не изменилась суть, какое-то постоянное одиночество. С подругами у нас не заладилось общение. Я вернулась почти через полгода совсем другим человеком и совершенно не разделяла их взгляды на жизнь. Мне было просто не о чем с ними говорить, и, о ужас, я отказывалась делать ежедневные селфи и флетлей завтраков. Постепенно отдалилась, и так мне было даже комфортнее, не приходилось поддерживать глупые разговоры о шмотках и последних коллекциях, когда я была абсолютно не в теме этого вопроса.

Правда, я старалась как можно реже оставаться дома и в крайнем случае отправлялась готовиться к парам в какое-нибудь кафе. Вернее, всегда в одно. Оно называется «Варвара». Там уютно, но постоянно оживлённо. Мне было приятно, когда вокруг сновали люди. Так ты не чувствуешь себя одиноко никогда, а там, глядишь, привяжется какая-нибудь бабулька, и ей захочется вспомнить прошлое и поделиться воспоминаниями. Всегда с радостью слушаю такие истории. Они тёплые и эмоциональные, напрочь лишены фальши, которая в тренде среди моих однокурсников.

Домой всегда возвращаюсь поздно. Все силы трачу на учёбу, в процессе вынужденной ссылки я потеряла слишком много времени, и мне еле-еле разрешили не пропускать год. Но для меня это в радость. Очень хочу реализовать свою давнюю мечту. В общем, кроме неё, у меня ничего не осталось.

Поставила чайник, а сама пошла в ванную комнату. И как всегда, вскоре раздался свист, потому что я забыла долить воды, пришлось бежать сломя голову, чтобы выключить плиту. Где папа купил такой адский чайник со свистком? Не представляю. Это же просто сирена, видимо, чтобы окончательно проснуться с утра. Чайник был ужасен, ещё и красного цвета, но я не хотела с ним расставаться, каждый раз он мне напоминал об отце. Выключила воду и чистила зубы, обдумывая планы на сегодняшний день. Ничего необычного, но нужно было расставить приоритеты, чтобы всё успеть.

Завтрак в нашем доме на пляже – самое любимое времяпрепровождение. Кухонный стол прилегает к окну, и за чашечкой кофе ты смотришь на пустынный пляж и волны, которые перетекают одна в другую. Это сразу дарит хорошее настроение на весь день. И абсолютно каждое утро я читаю письмо, которое мне оставил отец. Пытаюсь понять его слова. Может, в них скрыт некий потаённый смысл? Я беру листик, уже порядком потрёпанный, и в который раз пробегаю глазами. Могу даже ночью, не просыпаясь, рассказать записанный на нём текст, но ясности это не вносит.

«Милая Алекса, как бы банально это ни звучало, но, если ты читаешь это письмо, значит я далеко, а возможно, меня и вовсе нет в живых. Если честно, не знаю, что хуже. Не расстраивайся, потому что если у тебя в руках моё послание, то значит всё было не напрасно. Ведь ты – самое дорогое, что у меня есть, вся моя жизнь была посвящена только тебе.

Прости, что ничего не сказал и, не предупредив, уехал. Если честно, то я просто струсил, что, увидев тебя, не смогу оставить там одну. Но только так я мог быть спокоен за твою жизнь хотя бы на время. Хотел бы, чтобы ты всегда жила в нашем домике, вдали от всех… Но знаю, это невозможно. Да и что это за жизнь для молодой девушки?

Никому не доверяй и в случае опасности помни: только там, в горах, ты можешь найти спасение».

Ничего конкретного в письме не сказано, я понимаю только одно, что кому-то я очень была нужна и меня хотели украсть. Да и сейчас тоже, видимо, такая опасность сохранилась. Почему моё сознание отказывалось воспринимать серьёзно это предупреждение? Ну, кому я нужна? Однако с момента возвращения я старалась избегать подозрительных контактов и держалась особняком. И как могла, выполняла наставления отца. Мой дом – моя крепость. Практически в каждом углу спрятан нож, баллончик с газом или шприц с веществом, которое парализует. Да, я похожа на маньячку, но других способов себя обезопасить у меня нет и обратиться за помощью мне тоже не к кому. Хотя я прекрасно понимаю, что вряд ли смогу оказать полноценное сопротивление, но сдаться без боя, значит предать отца и все его надежды, которые он возлагал на меня.

Глава 15. Оттепель

Григориан

Открыл глаза во сне и оказался как будто в знакомом месте. Осмотрелся и на высокой горе увидел Алексу. Она сидела на краю обрыва и разглядывала, что происходит в глубоком ущелье. Я сбросил оружие и, уже не сомневаясь, пошёл к ней. Знал, времени мало, и терять его напрасно не хотелось.

– Привет! Ты опять пришёл? Зачем? Тебе что-то нужно? – спросила она меня будничным тоном, словно мы старые приятели.

– Я не знаю, это же твой сон, – соврал я, не моргнув глазом.

– Иногда мне кажется, что ты плод моего воображения, мой мозг придумал тебя, чтобы мне не было скучно. Ты точно существовал?

Я многозначительно молчал. Что тут скажешь? Наверное, всё произошедшее действительно слишком нереально. Разубеждать её ни в чём не хотел. Присел рядом.

– Где мы?

– Не узнаёшь?

Я огляделся ещё раз. Земля утопала в траве, на дне ущелья бурлила вода, а воздух был наполнен странным запахом, который проникал в каждую клеточку.

– Снег растаял, и место сильно изменилось.

– Лето. Короткое и такое долгожданное. Природа старается выложиться по полной за тот недолгий срок, который ей дан.

– Ты же не любишь сюда возвращаться?

– Я скучаю… До сих пор мучают мысли о том, что, может, я могла её как-то спасти.

– Нет, не могла, – резко оборвал её, показывая однозначность решения, без всяких компромиссов. – Я бы сделал всё что угодно, лишь бы ситуация разрешилась по-другому…

Воспоминания тяжело легли на сердце, и, осмотревшись, я понял, что мы именно в том месте, где это произошло.

Замолчал, а когда повернулся к Алексе, то увидел, как слёзы тихо стекают по её щекам. Приобнял её по-дружески, а она обхватила меня за шею и расплакалась. Я растерялся и не знал, что делать, думал только об одном, лишь бы не проснуться сейчас. Пожалуй, самый неподходящий момент. Я погладил её по волосам и решил, что, наверное, надо сказать что-то утешительное.

– Не плачь, возьмёшь нового щенка, и он будет не хуже.

Она отстранилась и непонимающе смотрела заплаканными глазами. Так и знал! Лучше бы просто молчал.

– Ты что, правда не понимаешь? Это друг! Другого такого не будет никогда.

Ну надо же было сморозить такую глупость?

– Да я понимаю, но бессмысленно горевать об этом вечно. Ведь ничего не вернёшь.

Алекса не шла на контакт, замкнулась и вернулась к рассматриванию бурлящего ручья. Я не лез с разговорами, очевидно, что момент упущен. Решил просто насладиться воображением девушки. Летом здесь было ещё лучше, чем зимой. И по-прежнему ни души. В очередной раз подумал, что я, наверное, когда-нибудь на старости лет, когда не нужно будет служить, с удовольствием поселился бы здесь.

Проснулся. И хотелось скорее прожить день, чтобы вернуться обратно.

На службе заглянул в отдел, где содержали служебных животных, следопытов. Выглядели они отнюдь не мило, хотя, безусловно, были чем-то похожи на собак: четыре лапы, хвост, правда, почти по пояс в холке, в основном чёрные, мы таких специально отбирали, чтобы их было незаметно. Шерсти у них совсем не было, кожа толстая, вся в складках, и несколько передних зубов торчали. Весь вид их выдавал агрессию и опасность. И это ещё самое безобидное из имеющихся в обиходе животных. Взял одного следопыта, вывел из клетки и пошёл с ним на открытую местность, чтобы не было рядом никаких свидетелей. Животное внимательно прислушивалось к моим командам и в точности выполняло. Я сел перед ним и смотрел на это жуткое существо. И кажется, понимал, почему таких монстров не держат дома. Выполнил со зверем несколько команд, он работал как чётко отлаженный механизм. Это хорошо… Но ни виляния хвостом, ни бестолковой беготни, ни облизываний. А вообще, интересно, почему было приятно, когда Дани такое вытворяла? Отвёл животное на место и понял, это совершенно не то. Оно явно не сообразит, что я от него хочу, и даже мысленно не смогу объяснить это иррациональное поведение. Всю жизнь его дрессировали и приучали беспрекословно выполнять команды. Может, взять вместо женщины маленького следопыта? Буду его воспитывать в свободе, может, получится из него друг? Мысль мне понравилась.

Пошёл туда, где выращивали и дрессировали молодняк. Сделал вид, что делаю контрольный обход. Поинтересовался новым помётом, результатами, содержанием. Руководитель подразделения волновался и тараторил, я молча выслушивал не интересующую меня информацию. Изъявил желание посмотреть на новый выводок, он очень удивился. А мне было и правда интересно. Я действительно никогда не видел маленьких следопытов.

Вошёл и через стекло увидел огромного следопыта-мать и рядом с ней много мелких. Надо признать, они были очень милы, не то что мамаша. Один среди этой черноты выделялся. Он был белый. Выглядело, как иррациональное чудо. Щенки были ещё слепые, только-только родились.

– А что будете делать с белым?

– Ну как всегда…

– Ясно.

– Как только мать будет подпускать, изолируем его, чтобы он не мешал другим развиваться.

– Хорошо.

Ушёл, но точно знал, что вернусь за этим бедолагой.

***

Увидел её в лесу, она была там же. Сидела на коленях и сосредоточенно обрывала ягодки, сразу кладя их в рот. Я подошёл и сел перед ней.

– Опять?

Я промолчал, да она особо и не ждала ответа, задала следующий вопрос:

– Будешь?

Протянула ладонь, в которой лежали тёмно-синие ягоды.

– Они съедобны?

– Снова думаешь, что хочу тебя отравить?

– Да нет, просто они выглядят подозрительно.

Она взяла ягодку и положила себе в рот, потом взяла ещё одну и поднесла к моим губам, при этом лукаво улыбаясь.

– Будет вкусно! Ну что ты?

Пришлось открыть рот и съесть. Она засмеялась.

– Ну что? Не умер?

Встала и побежала.

– Ты куда?

– Давай за мной! Сейчас увидишь.

Мы прибежали почти одновременно к дому, в котором жили зимой. Она резко развернулась.

– Хочешь войти внутрь?

Пожал плечами.

– Можно.

Вошли. Был накрыт знакомый стол.

– Давай чай попьём?

Я узнавал прежнюю Алексу, она, как всегда, разговаривала за двоих. И было всё, как прежде.

– Скажи, так ты вспомнил, как тебя зовут?

Я задумался. Сказать или не сказать? Ну а что мне, собственно, терять?

– Меня зовут Григориан.

Она протянула мне руку, взяла и крепко пожала.

– Приятно познакомиться. Красивое имя. Надеюсь, ты не будешь таким же неразговорчивым и невоспитанным, как Кир.

При этом улыбнулась. Я был ошарашен её поведением. Раньше наш формат общения был совершенно другим. А сейчас она легко и запросто со мной разговаривала. Да и я, конечно, был более открыт. Оторвать взгляд от её глаз было просто невозможно. Голубые, живые и такие проницательные. Мне казалось, она видит каждую мою мысль.

– Но признайся, ты же не терял память? Нагло соврал?

Формулировка вопроса мне не нравилась, ну а что тут скажешь, что есть, то есть.

– Да. Не хотел тебя посвящать в детали.

Алекса смотрела на меня с видом великого детектива, будто была в шаге от какой-то тайны.

– Расскажи сейчас.

– Нет, может, в другой раз. Боюсь, ты ещё не готова услышать правду.

– Ты что, серьёзно?

В ответ я кивнул.

Я возвращался в этот сон ещё раза три, не меньше. И мы гуляли, беседовали. В общем, отлично проводили время.

Глава 16. Кир

Григориан

Первая мысль была украсть следопыта. Но я быстро от неё отказался. Потому что, если об этом узнают, мягко говоря, это будет огромным пятном на моей репутации. Воровство – это чуть ли не самое страшное преступление. Мой ранг достаточно велик, я могу прийти и приказать, в общем, что захочу. И если честно, мне плевать, что обо мне подумают. А если нужно, могу и Адамаска подключить, но это в крайнем случае. Он уж точно будет очень интересоваться причинами такого поступка. А ими делиться я не хочу.

– Здравствуйте, я за альбиносом следопыта. Хочу его забрать у вас.

Вопросительный взгляд. Молчу. Но не помогает. Выдерживаю паузу и говорю:

– Он мне необходим для исследований. Есть такое мнение, что именно нестандартные особи данного вида проявляют лучшую обучаемость и более развитые способности. Хочу попробовать.

Бред, конечно, полнейший, но для оправдательной легенды вполне сойдёт. Ну не могу же я сказать, что хочу взять домой эту зверюшку и попробовать её воспитывать не в такой строгости. Чтобы она была похожа хоть чем-то на собак с Земли. После такого рассказа меня сразу спишут со службы.

Сотрудник долго рассказывал, как ухаживать за маленьким существом. Это было непросто.

– Напишите мне, пожалуйста, боюсь, я не запомню.

Мне записали все рекомендации и выдали еды на ближайшее время. Домой возвращался, словно в моей сумке было маленькое сокровище. На месте сразу пошёл в свою комнату. Вытащил щенка и положил на пол, его лапки разъезжались, и он весь дрожал то ли от страха, то ли от холода. Я взял его на руки и прижал к себе. Он засунул мой палец в рот и стал облизывать.

– Да ты голодный, сейчас я тебя покормлю!

Смотрел, как он ест. Как же его назвать? Это мальчик, в противном случае я бы, не раздумывая, назвал Дани. А теперь надо выбрать подходящее имя. Пусть будет Кир. В память о далёкой Земле.

С маленьким следопытом оказалось непросто. Пришлось прибегнуть к помощи Тины, потому что я очень часто отсутствовал дома. А за ним нужно было ухаживать. Тина восприняла новость о питомце абсолютно буднично, она просто не представляла, в кого превратится эта мелочь, когда вырастет. Но к этому моменту мы уже все привыкнем друг к другу. Она внимательно выслушала указания и, я не сомневался, всё сделает как надо.

Наступила ночь, и Кир начал скулить. Заснуть было невозможно. Так мы и не спали оба до утра. Весь день я был разбитым и злым.

К вечеру следующего дня я с ним поиграл, начал потихоньку тренировать. Хоть он и был совсем крошкой, но никогда не рано. Сделал всё, чтобы он ночью свалился без задних ног. Но …Кир, видимо, пока я был на службе, прекрасно выспался и опять стал выть. При этом пытался забраться на мою кровать, что пока ему было не под силу. Я взял его к себе, он замолчал, приполз к самому лицу, уткнулся носом, облизнул и, кажется, сразу захрапел. Как и я, в общем-то. С кольцом я не расставался и уже по привычке отправился по стандартному маршруту.

Алекса

Засыпала с опаской. В последнюю неделю мне снился с завидным постоянством один и тот же человек. И я уже не знала, что и думать. Эти сны отличались такой ясностью, что даже к вечеру я могла воспроизвести каждую деталь. Это не были кошмары, а в последнее время, наоборот, вполне себе приятные. Казалось, друга, которого мне сложно найти в реальном мире, я нашла в выдуманном. Словно в моём мозгу что-то заклинило и он зацепился за мало-мальскую возможность расслабиться и получить удовольствие. Ну а почему, собственно, нет?

Его долго не было, и я подумала, что наваждение прекратилось. От этого стало даже немного грустно. Вокруг виднелись дюны: бескрайние пески, палящее солнце и ни одного человека. Я бессмысленно брела в неизвестном направлении. Сильно хотелось пить, и даже сквозь сон я ощущала невероятную сухость во рту. Сидеть на раскалённом песке жарко. Как бы себя ущипнуть, чтобы проснуться?

Вдали показалась чёрная точка, очень хотела, чтобы ей оказался Григориан и вывел меня из этого жуткого места. Побежала навстречу изо всех сил, но, как это часто бывает во сне, на самом деле еле двигалась. Злилась и ничего не могла поделать. Кажется, я едва ли сдвинулась с места, несмотря на все старания. И первым дошёл до меня Григориан.

– Привет! Алекса, где мы? В аду?

– Тебя долго не было.

– Раньше ты говорила: «Опять ты пришёл?» Изменения налицо.

Он был в приподнятом настроении и ещё шутил, чего в принципе не замечала за ним.

– Да я уже привыкла к твоей компании.

– Давай поменяем место, а то тут ну очень жарко. Тоже, конечно, красиво, но любоваться таким видом предпочитаю издалека или на картинках.

С Григориана стекал пот ручьём.

– Как?

– Ну это же твой сон! Представь себе что-нибудь другое. И, пожалуйста, избавь заодно меня от этого обмундирования.

– Совсем?

– Нет, что-то попроще, я же не воевать собираюсь, зачем меч, лук и прочее.

Я была удивлена. Как я могу поменять сон? Мне даже в голову не приходило его регулировать. Ладно, попробую. Закрыла глаза. Сконцентрировалась. Открыла.

Я лежала на кровати в комнате, залитой белым светом. Было прохладно и комфортно. Интересно, куда делся Григориан? Я повернулась на бок. Он лежал рядом, без одежды по пояс и улыбался. Это был второй раз, когда я видела улыбку этого человека, и, в общем, поняла сразу, что ему всегда поднимает настроение.

– Ну, я имел в виду не совсем это, но так тоже очень даже ничего.

Он уже тянулся ко мне и, возможно, хотел поцеловать. Я испугалась того, что представила, и поторопилась исправить ошибку. Опять зажмурила глаза изо всех сил и, открыв их вновь, наконец расслабилась. Джунгли, водопад, всё живописно, и Григориан в одежде.

– Классно у тебя получается. Мне понравилось.

Я опустила глаза, чтобы не встречаться с его пытливым взглядом.

– Не знала, что так можно делать, перемещаться. Раньше я не вмешивалась и просто наблюдала, что будет.

– Но согласись, так гораздо интереснее.

– Не знаю, иногда хочется ничего не планировать и отдохнуть хотя бы во сне.

– И всё же, какие планы у нас сегодня? Может, искупаемся в водопаде? Если честно, я никогда этого не делал.

– Я хотела кое о чём тебя спросить.

– Попробуй. Но ты же помнишь, я плод твоего воображения? Может, не стоит?

В этот раз я не ответила.

– Расскажи, кто ты и откуда родом?

Он смотрел на меня и как будто думал, рассказывать или нет.

– Плод моего воображения думает? – засмеялась я и прямо с обрыва нырнула в озеро, в которое стекала вода из водопада.

Григориан последовал за мной. Если он и правда плод моего воображения, то оно у меня отменное. Жаль, что в действительности таких не существует. Григориан мне нравился всё больше и больше. Избегая в реальной жизни близких контактов с противоположным полом, здесь я могла свободно пообщаться и, может, даже как-то потренироваться, потому что была совершенно некомпетентна в таких вопросах. Я ни разу не встречалась с парнем в реальной жизни, все мои знания основаны на книгах и фильмах, но ведь это совсем другое. Хотя дружить во сне – тоже сомнительный вариант, но мне нравилось играть в эту игру.

Мы выбрались на берег, и он снял футболку. Взгляд притягивали шрамы на идеальном теле, сплошные мышцы. Опять у меня появилась ассоциация с машиной для убийств. Было неудобно его рассматривать, поэтому пришлось отвести взгляд.

Замёрзла, хоть было и тепло. Даже на лёгком ветерке мокрая одежда прилипала и охлаждала тело.

– Тебе холодно?

– Да.

– Не предлагаю тебе раздеться и высушить одежду, но могу предложить согреться в моих объятьях.

Да уж, сегодня моё воображение жжёт!

Я неуверенно кивнула. Он обнял меня и прижал к себе. Его тело было, словно грелка, и щедро делилось теплом.

– У тебя точно нет температуры?

– Нет, это норма. Пользуйся! Это как раз к вопросу о том, откуда я. Радуйся, я сегодня в хорошем настроении и намерен тебе всё рассказать.

А я и правда была рада. Но радость моя была недолгой, через минуту он исчез. И всё же пришлось немного помёрзнуть.

Вот так всегда!