Текст книги "Сердце воина (СИ)"

Автор книги: Аврора Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 62. Рассекречен

Григориан

Не спалось. Боялся пропустить важное. Алекса после разговора вела себя тихо, прилегла к младшей девочке, долго перебирала её волосы, а потом уснула. Сидел и пялился на монитор, где спокойно спала любимая со своими детьми. От этой картины веяло умиротворением и спокойствием. Будто они спали у себя дома и их совсем ничего не тревожило.

Наверное, Алекса для них была идеальной мамой. В этом я завидовал девочкам, мама в этом возрасте очень важна. Теперь я это точно знал. И несмотря на то, что я был для неё чужим, сейчас жутко рад, что Алекса наконец-то вновь в моих руках. И уж в этот раз я её не потеряю. Не терпелось вернуться домой. Жутко соскучился по сыну, и мне хотелось его наконец познакомить с мамой.

Когда все проснулись и начались движения, я ловил каждый шаг и каждую фразу, сказанную ею. Алекса была в хорошем настроении и вела себя уверенно, что не могло меня не радовать. Мне нравилась легенда, которую она придумала для детей. Но когда она сказала, что я сейчас должен устроить экскурсию, чуть не упал со стула от неожиданности.

Казалось, девочки меня пожирали взглядами и явно уже заподозрили что-то неладное. Я даже боялся на них лишний раз посмотреть, чтобы не вызвать волну неожиданных вопросов.

Моему сыну всего лишь год, и я не могу сказать, что целыми днями занимаюсь им, пока это не в моей компетенции. Все эти кашки, памперсы и прочая детская утварь… У меня кружится от них голова, я не запоминаю очередность действий при смене памперса и впадаю в панику, если остаюсь наедине с орущим малышом. Хотя погулять и поиграть с ним всегда рад. Но ему год! Он даже не говорит. А тут уже всё понимающие дети. Главное, не паниковать. Думаю, Алекса не даст им меня на растерзание.

Мы все вместе пошли по кораблю. Нас сопровождала зловещая тишина, был слышен каждый шаг и шелест одежды. Сейчас бы Кир оказался кстати, у него дар разряжать обстановку.

Я сухо рассказывал им что и где. Ада и Дамале то и дело поглядывали на меня, потом на маму и, видя, что Алекса спокойна, вскоре и сами перестали опасаться меня. К концу прогулки девочки уже комфортно себя чувствовали. Я проводил их до комнаты.

Может, не закрывать? Они вполне дружелюбны, адекватны и не опасны. Это же просто дети! В конце концов, я, наверное, перестарался, запер их, словно зверюшек, в клетке.

Дамале таинственно посмотрела на меня и улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую способен ребёнок.

– А можно завтра ещё такую экскурсию устроить? Я не всё рассмотрела.

– Конечно.

Очень похожа на отца, сейчас я видел чёткие черты Адамаска: брови и глаза не давали усомниться ни на секунду в том, что она его дочь. Она, безусловно, всегда мне будет напоминать о нём.

Что же произойдёт, когда Дамале узнает, что я убил её отца?

И тут девочка на меня посмотрела совсем другим взглядом. Шок, ненависть и паника отразились на её лице.

– Мама, он убил папу! Он нас обманывает!

Она было кинулась ко мне, но я вовремя закрыл дверь. И был сам в шоке. Как? Как она узнала? Ведь секунду назад она стояла и мило мне улыбалась.

Всё было испорчено. Дети ревели друг перед другом, ни в какую не хотели успокаиваться. Дамале выла на весь корабль, а видя, как плачет сестра, плакала и Ада. Какой-то ужас!

Наблюдал через монитор за Алексой, она держалась молодцом и что-то тихо говорила детям. Часа через два они всё-таки успокоились. Но прежней доброжелательной атмосферы как не бывало.

С другой стороны, как сторонник прямых отношений, я был рад, что вся правда стала сразу известна. Чем быстрее они узнают, тем быстрее смирятся. Думаю, маленькие дети всё быстро забывают.

Как ни странно, вся ситуация меня расслабила, и я уснул. Разбудил меня вызов из комнаты Алексы. Я глянул одним глазом, там всё спокойно.

– Нужно поговорить, – сказала она в дверях.

– Конечно, хочешь – выйдем из комнаты?

– Да, давай, чтобы не разбудить их. Еле уложила.

Мы пришли в пункт управления и стали наблюдать за спящими девочками через монитор.

– Я забыла тебе сказать, Дамале умеет читать мысли…

– Алекса, это очень важная информация, как ты могла о ней забыть?

– Не предполагала, что так скоро придётся вам встретиться. О чём ты дословно подумал, что она сделала такой вывод?

– Я подумал: «Что же произойдёт, когда узнает, что я убил её отца?»

– Хорошо. Это вполне однозначно, и полутонов здесь нет. Ладно, постараюсь что-то придумать.

Она замолчала и засмотрелась на звёздное небо.

– Поэтому ты не хотела покидать Малаган?

– Да. Из-за неё. Но ты знаешь, мои отношения с Адамаском были настолько плохи, что мне казалось, он вот-вот от меня избавится. Так что ты очень вовремя.

Она грустно улыбнулась.

Я не удержался и обнял её сзади. Зарылся носом в её волосы и закрыл глаза. Глоток, ещё глоток её запаха. Он словно наполнял меня вновь жизнью. Однако она явно не разделяла моего настроения. Её тело напряглось от моих прикосновений и стало неприветливым. Понял, это было лишним. Только что обещал не торопить, а сам за своё.

Отпустил её. Алекса повернулась ко мне лицом и обратила на меня ясный взгляд. Она была уверенна и безапелляционна. Тихо начала свой рассказ.

– До рождения Дамале я думала, не выдержу жизнь без тебя. Не было и дня, чтобы не вспоминала времени, проведённого вместе. Хотела себя убить и присоединиться, потому что ты был настоящей половинкой для меня. Сейчас думаю, может, просто у нас затянулся конфетно-букетный период? Всё было так давно, что мне кажется, я многое преувеличиваю. Но умереть мне не давали и упорно спасали, для чего и почему – до сих пор не понятно. Я всем там была поперёк горла.

Родилась Дамале, и я увидела свет в конце тоннеля. Понимала – мне не выбраться, нужно искать альтернативу. И любовь к ней меня вытащила из глубокой ямы. Только благодаря ей, а потом Аде, хоть как-то существовала. Потому что была им нужна. Как жить для себя, давно забыла.

Ты прости, я всё понимаю. Ты меня любишь и, насколько помню, сильно. Моя любовь спит, я сама её похоронила, чтобы выжить…

И если ты сможешь немного подождать, пока приду в себя и научусь опять жить по другим правилам, то, возможно, что-то изменится… Но ты знаешь, гарантии дать не могу. Я очень сильно изменилась за это время.

Обнял её, поцеловал в лоб.

– Нет, у нас не затянулся конфетно-букетный период, просто мы действительно половинки. И ты абсолютно ничего не преувеличиваешь, всё было нереально здорово.

Уверен, всё станет на свои места… Я буду ждать столько, сколько понадобится.

Она улыбнулась. Милой, но холодной улыбкой.

Да, Алекса уже не наивная девочка, она стала уверенной женщиной, которая знает, чего хочет. Я был ей восхищён. Она прошла такой адский путь и выдержала все испытания, дождалась и не сдалась.

Рада, что ты меня понял. Пойду к детям. Сегодня они спят тревожно.

Глава 63. Осложнения

Алекса

Всё было ужасно. Дамале замкнулась и отказывалась выходить на связь. Я смотрела на лишённое всяческих эмоций детское личико, которое было словно не с нами, и уверенность с каждой минутой меня покидала всё больше и больше. Лучше бы она плакала и истерила. Гораздо легче справляться с бурными эмоциями.

Дочь просто лежала, смотрела в одну точку и не реагировала ни на какие раздражители. Время от времени она закрывала глаза и спала. Что делать? Не представляла. Но если она и дальше будет в таком состоянии, то придётся ставить капельницу и насильно снабжать её питательными элементами.

Ада удивила своим поведением. Я всегда переживала за то, что она ранима и слаба в эмоциональном плане, берегла её от стресса. Но тут она, увидев, что сестре плохо, изо всех сил старалась помочь. Что и говорить, известие о смерти Адамаска ей не нанесло никакой душевной травмы, она его всегда боялась, а он её недолюбливал. Плакала поначалу за компанию с сестрой. Сейчас же Ада не капризничала, вела себя смело, когда надо было остаться одной в кабине, и не ныла, что ей страшно.

Я ждала возвращения на Землю, как будто это кардинально изменит ситуацию. Больше надеяться мне было не на что. Оставалось где-то полтора дня, и надо продержаться.

Григориан пребывал в подавленном состоянии, но был рядом. Иногда приходил и брал Аду. Что-то ей читал и рассказывал. И это было лучшей помощью. Маленькой, пусть даже и очень спокойной девочке было сложновато находиться всё время в замкнутом пространстве, поэтому она всегда с радостью шла на контакт.

Он безусловно чувствовал опять себя виновником моих страданий. Но мы, как всегда, были виноваты оба. Наверное, это наша карма вляпываться в самые ужасные неразрешимые ситуации.

Надев адаптационные медальоны, мы опустились на Землю. Дочка была слаба, и я постоянно думала только о ней. Очень надеялась на помощь отца.

Из иллюминатора было видно, что за окном зима.

– Мы приземлились далековато от дома, потому что рядом нет подходящей площадки. Давайте сделаем так. Я сейчас быстро схожу домой и вернусь на снегоходах с Арсаном. По-другому нам не добраться.

– Хорошо. Открой нам люк, чтобы можно было выйти.

Григориан кивнул и практически сразу исчез.

От вида заснеженного леса захватывало дух. Навалились воспоминания, и слёзы покатились из глаз. Я забыла, как же здесь красиво и сказочно.

– Мама, где мы? – ошарашенно спросила Ада.

– Я здесь выросла. Это Земля. Смотри, вокруг всё живое. Сейчас зима, поэтому везде снег, а летом всё выглядит совсем иначе.

Мы вышли наружу. От нашего дыхания шёл пар. Но было вовсе не холодно, ну, может, совсем немного свежо. Ада с удивлением брала снег в руки и наблюдала за тем, как он превращался в воду. Маленькое волшебство увлекло девочку и помогло скоротать нам ожидание.

Раздался рёв моторов, и из леса показались два снегохода. Они остановились чуть поодаль. Водители спустились и торопливо шли в нашу сторону. Я не могла отвести взгляд от отца: уверенная походка, глаза, полные любви и тревоги, недельная щетина. В общем, он не сильно изменился. Я бросилась ему на шею.

И мне сложно было подобрать слова для первой встречи, столько нужно было сказать… Не хватит и целых суток.

– Ну, девочка моя, не переживай. Главное, вы теперь здесь.

Уткнулась ему в плечо и правда чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой. Вновь свято верила в то, что он может решить любые мои проблемы.

Транспортировка оказалась непростой из-за большого количества снега, навалившего к этому моменту. Только спустя час мы добрались до дома. Не было времени на волнительные моменты, все были встревожены состоянием маленькой гостьи. Каждый старался помочь. Быстро занесли Дамале в дом, раздели и уложили на кровать. Она даже не пришла в себя.

– Надо решить. Начинать сейчас адаптацию или подождать, – сказал Арсан, осматривая тело маленькой девочки.

– Какие риски?

– Риск в том, что она слаба. А будет ещё хуже себя чувствовать. У нас здесь есть медсестра, она может помочь поставить капельницу или укол сделать. Но, насколько знаю, всё не так просто. С другой стороны, она вообще сейчас не реагирует ни на что. Может, стресс что-то изменит или появится подсказка, что делать дальше.

Адаптация к новому магнитному полю и притяжению ужасна, но, насколько я знаю, никто от этого не умирал.

– Я не представляю, как лучше…. Очень переживаю за её жизнь.

Смотрела с надеждой на отца, веря в то, что он знает, что делает.

Тут в комнату вошла женщина, за руку она вела малыша. У него были тёмные редкие волосики, они неравномерно выросли и выглядели очень смешно. Несмотря на зиму, он был в одной лёгкой футболочке ярко-зелёного цвета и памперсе. Огромные глаза, по-детски наивные и открытые, всепоглощающе смотрели на меня. Я, очевидно, выглядела странно в своём ярком и блестящем платье. И из всей толпы он заострил взгляд только на мне. Осторожно присела на колени, чтобы ему было видно моё лицо, и тоже его рассматривала. Слёзы текли непроизвольно, я пыталась от них избавиться, наспех вытирая рукой. Вокруг стояла гробовая тишина, все наблюдали за нами. Я не выдержала и первая сделала к нему шаг. Он сразу же испугался и прижался к ноге женщины, с которой пришёл. Хорошо хоть, не закричал…

Было бы странно рассчитывать на то, что годовалый ребёнок кинется к чужой тёте. Но, конечно, безумно хотела, чтобы он обнял меня своими пухленькими ручонками.

Я не расстроилась. Это вопрос времени. Дети тянутся к тому человеку, который рядом. Не сомневаюсь, что налажу контакт со своим сыном. Это вопрос времени. Главное, он жив и здоров. И ему всего лишь год! Это так здорово! Столько замечательных моментов впереди.

Я улыбнулась и не стала настаивать.

– Ничего, мы ещё познакомимся поближе, у нас много времени.

– Папа, давай начнём с девочек. Я буду рядом, а когда опасность минует, то решим вопрос со мной.

Арсан кивнул. Думаю, он тоже понимал, что это правильное решение. Ждать больше не имело смысла.

– Давай, сразу положим девочек в их комнату. Как только они начнут приходить в себя, им будет интересно.

– Мы только приехали, а у них уже есть своя комната?

– Дочка, ну хватит! Конечно! Ты не можешь себе представить, как мы вас ждали, и верили только в положительный исход. Правда, Григориан?

Он окинул удивлённым взглядом Григориана. Тот же в ответ скупо сказал:

– Да.

Ада с интересом рассматривала свою новую комнату, и изумление не сходило с её лица. Здесь и правда всё было по-другому. Она послушно легла и, как только я сняла медальон, потеряла сознание.

Григориан ушёл к сыну, а женщина, которая была с Григолексом, оказалась по совместительству медсестрой. Она померила давление и пульс девочкам, поставила капельницы. Я же расположилась рядом и собиралась дежурить, пока им не станет лучше.

Все с пониманием отнеслись к моему решению.

Арсан принёс для меня одежду и раскладушку, чтобы я могла нормально устроиться в детской.

– Алекса, не переживай. Всё будет хорошо.

Я подошла к Дамале и, взяв её руку, заметила, что её пульс зашкаливает. Было страшно.

– Она выдержит. Вот увидишь, пройдёт пара недель, ты привыкнешь к нормальной обстановке, и мы будем жить большой и дружной семьёй. Вот честно тебе скажу, никогда не думал, что у меня будет трое внуков. Ты такая молодец!

Я грустно улыбнулась и тяжело вздохнула:

– Очень надеюсь на это. Но с ней вообще большие проблемы. Моя дочь читает мысли людей и, конечно, она ненавидит Григориана. И даже если она придёт в себя через неделю, не представляю, что ей сказать, чтобы хоть как-то изменить её мнение.

– Давай будем решать вопросы по мере их поступления. Сейчас самое главное – физическое здоровье твоих девочек.

Я кивнула. Все вышли, оставив меня наедине с детьми. Я была одновременно встревожена и спокойна. Волнение за детей невозможно отмести или забыть, мои мысли постоянно с ними. Но я была дома. И это чувствовала каждая моя клеточка. Только сейчас обратила внимание на комнату, в которой находилась. Всего за несколько дней они сотворили маленький дворец для принцесс: кровати с балдахинами, вигвам, домики для Барби и куча всего, возможно, целый отдел для девочек перекочевал сюда. Не может быть, чтобы они всё сделали так быстро! Они нас ждали и очень хотели, чтобы девочкам тут понравилось.

Эх, жаль, что Дамале так быстро узнала про отца правду.

Глава 64. Медленно, но верно

Григориан

Я чувствовал себя ужасно виноватым. Не находил себе места в своём же доме. Мне хотелось не отходить от неё и всё время быть рядом. Но уверен, что кроме раздражения, такое поведение ни к чему не приведёт. Очевидно, ей сейчас вообще не до меня. Единственную помощь, которую я могу оказать, – побыть с ребёнком. Тогда Елена сможет по максимуму уделить внимание другим детям.

И мы с Григолексом пошли гулять. Я не видел его неделю, а кажется, он так вырос. Стал увереннее ходить и сказал первое слово: «Дай!»

Никогда не мечтал и не думал о детях, но сейчас уже не представляю свою жизнь без этого маленького человечка. Смотрю на него, и мне кажется, что до светлого будущего один шаг. Но только представив, что сейчас происходит в доме, я понимаю, что всё не так уж и радужно. Дети здорово усложняют и так имеющиеся проблемы.

***

Дамале преподнесла приятный сюрприз, очень быстро адаптировавшись и потеряв напрочь дар чтения мыслей на Земле. Теперь проблема была в том, что она совершенно отказывалась общаться со всеми, единственным её другом был Кир. Винила за то, что произошло, мать, считала, что это её чётко продуманный план. Меня ненавидела. Думаю, это навсегда…. Даже не могу её осуждать за это.

Однако мне постоянно хотелось защитить Алексу и уже отлупить несносного ребёнка, который так виртуозно трепал ей нервы.

Но всё же Дамале жива, и это большое достижение, всё остальное – уже вторичные проблемы. Арсан посоветовал не доставать её своим присутствием. Я, конечно, очень хотел жить в мире и согласии всей дружной семьёй, но раз так, старался лишний раз не попадаться на глаза.

Алекса всё боялась оставить детей без присмотра. Но тянуть уже было некуда, потому что чем дольше камень ей помогает привыкнуть к новым условиям, тем сложнее будет без него.

***

Алекса лежала без сознания, и я уже вторые сутки проводил рядом с ней.

Словно бессовестный воришка, пытался украсть кусочек без её ведома. Мне сложно навязывать свою любовь, но так хочется прикоснуться, обнять, задержать взгляд и насмотреться вдоволь в синие глаза. А мы с ней просто разговариваем, как случайные знакомые. Так было в первую неделю после возвращения, так будет и после её пробуждения. Не знаю, как вырваться из этого замкнутого круга. Она вежливо отвечает на все мои вопросы, порой даже улыбается, смотрит в глаза, и вижу, ей неудобно, потому что она мне просто благодарна. Мне до боли обидно, она любит всех: Арсана, Григолекса, Аду, Дамале и даже Кира. Ну, неужели я хуже следопыта? Порой, смотря на то, как она его обнимает, хотел бы с ним поменяться местами. Смешно до абсурда… Расплата за ошибку оказалась совершенно неожиданной.

Алекса лежит спокойно, изредка приходит в себя. Пьёт и опять проваливается в бессознательное состояние.

Сижу и смотрю на неё, как обычно, пытаясь понять, что в ней всё же поменялось. Ведь что-то изменилось в лице… Вдруг она открывает глаза, будто хочет меня застать на месте преступления. А я и вправду теряюсь от неожиданности. Взгляд. Моментально отпечатывается в моём сознании, изменился взгляд. Он совсем не такой, как у легкомысленной влюблённой девушки.

– Привет! Как дети? – встревоженно и слабо произносит она.

– Привет! Всё хорошо.

– Можешь мне их позвать?

– Конечно.

Ада бежит во главе, Дамале идёт последняя, делает вид, что ей это не нужно и она так, за компанию. Я несу Григолекса. Мы заходим шумной толпой, и лицо Алексы сразу озаряется счастьем. Ада кидается её обнимать и целовать, Дамале просто стоит рядом и вяло реагирует на вопросы, что, конечно, не может не расстраивать Алексу, и та незаметно смахивает слезу. Когда Алекса смотрит на Григолекса, то он ей улыбается и строит глазки. У папы на руках малыш особенно смел. Мама в восторге. Минут через десять аудиенции я всех мягко выгоняю, сказав, что маме надо отдохнуть. Все послушно выходят, но весь оставшийся день Ада с Григолексом бегают к Алексе. Ада, конечно, инициатор, а так как братик души не чает в новой сестрёнке, то во всём ей подражает и ходит за ней, как хвостик. Весь день неунимаемая беготня по коридору и веселье. Побыть наедине уже невозможно.

Жду с нетерпением, когда дети улягутся.

Наступают заветные девять часов, и я знаю, что так поздно никто не придёт. Иду к Алексе с твёрдым намерением поговорить наедине, понять её мысли и настроение. Вхожу в комнату. Она сидит на кровати с планшетом в руках. Волосы небрежно растрёпаны от постоянного лежания и хаотично разбросаны по плечам. Болезненный, немного уставший вид, глаза кажутся особенно огромными.

Увидев меня, она выключает и откладывает планшет.

Сажусь рядом, и сердце сразу начинает стучать, как ненормальное. Алекса же, напротив, спокойна и уравновешенна. У меня устойчивое впечатление, что она себя чувствует старше меня и мудрее и, возможно, считает теперь нас не парой друг другу. Даже от одной мысли неприятно, надеюсь, это только моя больная фантазия.

– Посижу с тобой, ты не против. Не хочешь спать?

– Нет, не хочу. Я только и делаю, что сплю целый день. Хочется уже поскорее начать нормальную жизнь. Неужели когда-нибудь это случится?

Она улыбнулась.

– Расскажи мне что-нибудь. Что произошло за этот год. Как вы жили?

Я замолчал, перебирал в памяти то, что для меня было важным, и не мог найти ни одной подходящей истории. Рассказать, как чуть не убил себя, потому что не мог себя простить? Рассказать, как валялся и был беспомощным восемь месяцев и проклинал каждый день? Или просто сказать, что мы жили, словно в аду, дорожа каждым днём и боясь, что в любой момент может стать слишком поздно? Даже вспоминать об этом не хотелось.

– Прошёл целый год, а ты не знаешь, что рассказать? Вот, кажется, это я хорошо припоминаю. Чрезмерную немногословность.

Алекса улыбнулась с шуточным укором.

Я упрямо молчал. И сам же проклинал себя, что не имею понятия, как расположить женщину. Что ей сказать приятное, как развеселить. Всё это обычно делала Алекса за двоих. Сейчас я чувствовал себя никчёмным существом, которому ничего не светит. И какое счастье, что на многие километры вокруг нет ни одного другого мужика, потому что любой другой был бы несомненно лучше.

Вдруг её ладонь приятно опустилась на мою. Любви не было, была поддержка.

– Ты знаешь, я прожила восемь лет, и мне тоже ничего не хочется рассказывать про свою жизнь. Я тебя понимаю. А что за камень? Правда, можно бродить по сновидениям? Или это тоже бутафория и обман?

– Это подарок твоего деда. Удивительно, что ты до сих пор ничего не знаешь… Как это так получилось? Вот об этом и расскажу.

Я хоть рассказчик ещё тот, всё же постарался уместно приврать и приукрасить мою историю про путешествия сквозь сны. Растянуть её до невероятных размеров, не упуская ни одной детали. Алекса сидела ошарашенная и не спускала с меня глаз. Кажется, она во всё это не верила.

– Григориан, ты серьёзно это всё говоришь? Ты не придумал только что эту сказку.

– Конечно, нет. Я взял из твоей комнаты фото, оно до сих пор со мной.

И в доказательство вытащил фотографию столетней давности.

– Сколько мне на ней? Шестнадцать? Максимум восемнадцать.

Я был рад, что удивил её. А сам, словно заново прожил все моменты, и теперь ещё больше страдал от её равнодушия.

– А ты знаешь, я чуть с ума не сошла, когда поняла, что Егор меня бросил, и уже стала испытывать жуткие комплексы.

– Если честно, мне было всё равно. Главное, противник ликвидирован.

Мне стало смешно. Ну уж и проблемы волновали раньше!

– Ты знаешь, чувствую себя обманутой. Всю жизнь думала, что я тебя выбрала, а оказывается, всё совсем не так. Всё спланировано и неслучайно.

Она в шутку оттолкнула мою руку. Стрелки часов уже перевалили за двенадцать.

– Наверное, тебе пора спать.

– Ну да, а ты опять ко мне явишься в сновидении, а потом скажешь, что это всего лишь сон?

– Нет, камень вернуть не удалось, не оставалось времени на поиски. Адамаск хорошо его припрятал.

Я так хотел увидеть тебя хоть на минутку, но когда бы ни пытался, была только кромешная тьма…

– Да, я знаю. Но поверь, это к лучшему, что не видела снов, они бы только больше меня мучили. Я бы тихо сходила с ума, потому что, насколько помню, те сны казались реальностью и было не понять, что явь, а что сон.

– Да, согласен. Ладно, спокойной ночи.

Я нагнулся и намеренно чуть дольше положенного задержался, прильнув к её щеке. И если честно, был в паре шагов от того, чтобы наплевать на все эти заморочки. Только слабое состояние Алексы меня останавливало. Отстраняясь, специально задел её губы своими, и это было испытанием номер два. Синие глаза блеснули, и она отвела взгляд, я же, приложив немыслимое усилие воли, еле оторвался от неё. Быстро ушёл в свою комнату, пока не передумал.