Текст книги "Сердце воина (СИ)"

Автор книги: Аврора Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 46. Беременность

Григориан

Я был далёк от детей точно так же, как отсюда далека планета Малаган. В моей жизни эпизод детства прошёл незаметно: сначала в силу возраста, а потом тётка решила, что я уже взрослый и нянчиться со мной ни к чему. Поэтому даже когда Алекса без ума от радости сообщила, что ждёт ребёнка, я как-то не придал этому значения. Не ожидал, что что-то сильно изменится в нашей жизни. Изменилось сразу и кардинально. Центр внимания сразу же переключился с меня на того, кто ещё даже не родился. Первый месяц она была в эйфории, потом начала строить планы на будущее. Я тихо посматривал на свою любимую и не осознавал особых изменений, пока мне сложно было представить, что где-то внутри уже существует маленький человечек. Не мог относиться к этому серьёзно и просто со всем соглашался, чтобы не расстраивать лишний раз самого дорого мне человека. Ставить Арсана в известность мы как-то не спешили. Чувствовал, что он будет недоволен.

Наступил момент, когда откладывать было уже некуда.

– Папа, мы хотим сообщить тебе новость.

Он вопросительно и с укором посмотрел на меня. В его глазах чувствовалось осуждение – как я мог допустить такую ситуацию, когда он не в курсе какого-то события. Я сделал вид, что ничего не заметил

Алекса нервничала, это было видно.

– Папа, я беременна, и ты скоро станешь дедушкой…

Арсан молчал, но челюсти его были сжаты и взгляд направлен в сторону, будто он не расслышал, что ему сказали. Это было плохим знаком.

– А что так поторопились? Или «так получилось»? – коротко спросил он ровным голосом.

Алекса явно не ожидала такого вопроса, и краска сразу прилила к её лицу.

– Папа, я очень хотела ребёнка, – виновато сказала она. Казалось, ещё немного, и слёзы покатятся по её щекам.

Я подошёл и взял её за руку, желая поддержать. Арсан тоже, конечно, почувствовал, что больше не стоит давить неудобными вопросами. Вздохнул, улыбнулся и сказал:

– Ясно. Ну значит, будем ждать нового жителя.

Поговорили ещё о мелочах обустройства, Алекса воспряла духом и уже забыла о своём плохом настроении. Мы под предлогом жуткого желания попить фирменного травяного чая отправили её в дом. Морально готовился к серьёзному разговору. Очень символично сейчас Арсан держал в руках топор. Интересно, были у него мысли применить его ко мне? Он начал, как всегда, уверенным и спокойным тоном:

– Если честно, не ожидал от тебя такой легкомысленности. Даже года не прошло. Ты хоть понимаешь, что вы наделали?

– Мне кажется, в том, что произошло, нет ничего сверхъестественного.

Он смотрел на меня с полным недоумением.

– Серьёзно? А мне это кажется полной фантастикой. Григориан, как она здесь будет рожать? Ты не подумал?

Топор полетел в близстоящее дерево, очевидно, всё раздражение Арсан вложил в него, потому что ни тоном, ни голосом он не выдал своей злости.

– Ладно, она ещё совсем молодая, но ты-то уже не мальчик! Какие дети? Ей только 23 года, ещё можно лет семь было потерпеть. И тогда уже, не переживая, приступать к продолжению рода. Мы только вырвались из этого ада. Скажи, тебе что, хочется вернуться?

В ответ я только отрицательно покачал головой. Теперь чувствовал весь ужас того, куда мы вляпались.

– Скорей всего, нам придётся выйти отсюда, и вот я совсем не уверен, что нас там не поджидают люди твоего дружка.

В присутствии Алексы о проблемах мы старались не говорить, но наедине постоянно обсуждали меры безопасности и возможные планы. Алекса безусловно догадывалась о том, что нас тревожит. Один раз за обедом она сказала:

– Буду рожать дома. Я уже всё решила и прочитала очень много информации. Вот папа мне поможет, я его научу.

Арсана редко можно было видеть удивлённым или шокированным, но сейчас в его глазах появилась паника.

– Алекса, я не смогу. Я далеко не врач.

– Да там нет ничего сложного.

– Правда? А если что-то пойдёт не так?

– Ну как вы не понимаете, домашние роды – это же так трепетно! Я обещаю вести себя хорошо и не пугать своими криками.

Мы с Арсаном переглянулись. Казалась, Алекса немного сошла с ума. Но мы знали – спорить не стоит. Лучше промолчать.

– Ладно, посмотрим, – уклончиво произнёс он. – Но вообще, я бы отвёз тебя в больницу. Раз уж так случилось.

Зря он это сказал, слёзы уже заблестели на её глазах.

– Я не могу всех нас подвергать опасности!

Арсан подошёл к ней, обнял и сказал:

– Мы обязательно что-нибудь придумаем, даже не переживай!

Когда остались наедине, он тихонько спросил:

– Ты слышал? Я буду принимать роды?

– Нет, это не вариант.

– Вот и я о том же. Вот думаю, а почему бы не пригласить врача сюда?

– Этот вариант мне нравится гораздо больше.

Алекса

Сама понимала, что меня порой бросает из стороны в сторону, но ничего не могла поделать. Мне то хотелось прыгать до небес, то плакать, будто я самый несчастный человек на свете. Корила себя за спешку, но что сказать, не подумала я совершенно о том, как и где рожать. Теперь понимала, что совершила ошибку, но обратной дороги не было. Не хотела, чтобы счастливое время ожидания ребёнка омрачали такие мысли, но каждый день возвращалась к этому вопросу. По тому, как встревожены Григориан и папа, было ясно – они переживали и искали выход, которого по сути не было. Оставалось полагаться на удачу и на то, что про нас все забыли.

Вечером Григориан осторожно начал разговор. Подошёл сзади и поцеловал.

– Милая, а как ты думаешь, может, нам пригласить доктора сюда? Что-то я не уверен в твоём отце.

Хотела сразу взорваться возмущением, но Григориан в такой близости действовал успокаивающе и отвлекал от ненужных мыслей.

– Пока он долетит, я уже рожу. Папе однозначно нужно готовиться.

– А мы его за месяц пригласим сюда и пусть тут живёт.

– Да кто ж согласится?

– Алекса, у вас, как и у нас, всё зависит от суммы гонорара…

А что, очень даже неплохой вариант. Мне он, как ни странно, нравился. Такой неожиданно простой выход, о котором я даже не думала. В одно мгновение стало легко, казалось, что теперь-то все проблемы решены.

Мы достаточно быстро нашли хорошего доктора, который за кругленькую сумму согласился на месяц переехать к нам со всем необходимым оборудованием. Планировали его поселить в домик отца, а того взять к себе.

Мои мужчины начали жутко нервничать с того момента, как мой живот стал уже сильно заметен. Кажется, они одновременно осознали, что всё происходит на самом деле. Впервые в жизни я не торопила время, наслаждалась каждым мгновением. Конечно, хотелось поскорей увидеть малыша, но и то время, когда он внутри меня толкается ножками, ручками и я ощущаю себя, словно инопланетянин, не променяла бы ни на что.

Григориан вёл себя странно, будто гормональный фон изменился не у меня, а у него. Он то боялся на меня дышать, то обижался на отсутствие внимания. Несмотря на то, что он был старше меня, слабо представлял, как изменится наша жизнь после рождения ребёнка.

Глава 47. Важное решение

Алекса

В конце шестого месяца приехал долгожданный доктор. Транспортировка всех его вещей заняла пару дней. Он оказался идеальным во всех отношениях. Внимателен к мелочам, настоял на переезде чуть ли не всей лаборатории, включая аппарат для проведения УЗИ. Необщителен, почти не выходил из нашего старого дома, куда мы его заселили, не жаловался, не любопытствовал. Доктор Мартин готовил какую-то научную работу и с головой был погружён в неё. Кажется, он нашёл идеальное место, где его никто не трогал, и был счастлив такой командировке. Его ни капли не смущала обстановка вокруг, и лишних вопросов он не задавал. Может, конечно, папа с Григорианом провели с ним работу. Наверняка я не знала, теперь они часто были в сговоре и утаивали какую-нибудь важную информацию, чтобы меня не расстроить. А я и не лезла лишний раз. Мне очень нравилось, что они теперь дружат по-настоящему и моё положение их сблизило, уже только потому это того стоило. Проблема в пребывании здесь постороннего человека была только одна – Кир. Его пришлось посадить под замок в сарай и выпускать гулять только ночью, когда никто не увидит. Иначе пришлось бы изрядно попотеть, чтобы объяснить происхождение этого монстра.

Я теперь чувствовала гораздо больше уверенности в завтрашнем дне. Представляла, как скоро изменится моя жизнь в очередной раз. Но теперь совершенно добровольно и в лучшую сторону. Были изначально в моей голове предрассудки по поводу доктора-мужчины, когда мы только планировали его приезд, и эти мысли меня тревожили и не давали покоя. Но когда мы с ним познакомились, я поняла: лучшего специалиста не найти. Как только оборудование было установлено, мы сразу же провели необходимые обследования. К счастью, всё оказалось в норме, малыш развивался соответственно своему возрасту. Большего счастья для меня быть не могло!

Я сидела на лавочке возле дома и просто улыбалась сама себе. Ко мне присел Григориан:

– Что случилось? Ты будто сияешь изнутри.

Я, всё так же улыбаясь, повернулась к нему:

– А что, так заметно?

– Конечно, в такие моменты мне кажется, что внутри тебя «живой камень» и твоя оболочка не в силах сдержать этот свет.

– Возможно… А если серьёзно, то есть повод…

Хотелось создать какую-то интригу, но вместе с тем не было сил больше сдерживать себя.

Я обняла его за шею и прошептала на ухо, будто это вселенская тайна:

– У нас будет мальчик. Мне сегодня сказал доктор Мартин.

Смотрела за его реакцией, было интересно.

– Алекса, а по мне без разницы, я бы девочке обрадовался не меньше. Главное, чтобы ребёнок был здоров.

Что более приятное ещё может услышать женщина? Прижалась крепко-крепко к тёплому телу, и не хотелось никуда его отпускать. Когда уже наступит покой и не будет никаких тревог? Наверное, в этом вся жизнь, и отсутствие проблем никогда тебе не светит, пока ты жив.

– Надо подумать, какое имя мы дадим ребёнку.

– Когда родится, посмотрим на него и решим, как его назвать.

– Нет, ну ты что! Так неинтересно! Ты лишаешь меня такой радости!

Григориан задумался.

– Это серьёзный вопрос, нужно хорошенько подумать.

– А как называют детей на вашей планете? Давай дадим ему какое-нибудь необычное имя. Он же будет уникальным в своём роде! Интересно, кстати, температура тела у него будет твоя или моя?

– Не представляю!

Он улыбался и был увлечён темой обсуждения, похоже было на то, что он пытается представить нашего ребёнка.

– У нас имя ребёнка берут как производное от имён отца и матери.

– Вот это задачка! Я не знаю никаких таких имён. Тут и вправду есть над чем подумать!

Я успокоилась и твёрдо решила, как только завтра останусь одна, придумаю несколько самых красивых имён, и мы выберем вместе одно из них. И тогда я смогу называть своего ребёнка не просто малыш, а уже конкретным именем. Пусть привыкает.

***

Весь день я была в плохом настроении: тянула спина, уже было тяжело ходить, сидеть и совершать прочие манипуляции. Теперь было только одно желание – поскорее родить. С ужасом думала о том, что ходить беременной мне ещё целый месяц. На улице серо и уныло, что тоже расстраивало. Значит, чтобы даже просто выйти на улицу, нужно хорошенько одеться. На сердце было неприятное липкое предчувствие и тревога. Переживала за Григориана и отца. Хотя с чего бы это? Они только часа два назад, как обычно, ушли на охоту и вернутся к позднему вечеру. А вдруг они встретят медведя? И что-то пойдёт не так, и он кого-нибудь из них покалечит. Да в общем, сегодня любая мелочь вызывала во мне переживания. Заглянула к Киру, его не было на месте, он ушёл вместе с ними. Ну приспичило же им в такой ненастный день отправиться далеко от дома! Надо было не отпускать, сама виновата. Был шанс, что они меня послушают, но не хотелось строить из себя капризную дамочку. Как им объяснить, что у меня плохое предчувствие? Мужчинам это не понять. Да может, и зря паникую, в конце концов их трое, и им в такой компании ничего не страшно. Включила любимый сериал, постаралась расслабиться и абстрагироваться. В какой-то момент заснула. Сон был провальный, и я еле выбралась из него, так сладко мне давно не спалось. Обычно постоянно всё мешало, раздражало и никак не удавалось найти удобное положение. Проснулась от неприятного ощущения разливающейся жидкости подо мной. Будто я уселась в лужу. Еле открыла глаза и, увидев влажную ткань одежды, не сразу поняла, что произошло. Я, конечно, готовилась и прочитала много литературы, но не думала, что всё случится так рано. Впереди был ещё целый месяц. Я набрала доктора Мартина по внутреннему телефону, который только и соединял два наших дома, и он сразу же прибежал. Сердце колотилось, и адреналин вырабатывался со страшной силой, от чего я была в возбуждённом состоянии. Как ни пыталась себя успокоить, это было невозможно. В голове вертелась только одна странная мысль: «Вот бы здорово было родить к приходу папы и Григориана и избавить их от лишних тревог и волнений».

Мартин посадил меня на кровать и померил пульс.

– Через какой интервал схватки?

– А у меня их нет, ничего такого я не чувствую.

Он помолчал, затем предложил:

– Давайте я вам помогу взять всё необходимое. Пойдёмте, мне нужно вас обследовать.

Мы пришли, и время словно понеслось. Он сделал несколько уколов, которые стимулируют схватки. Ничего не происходило. Я будто и не собиралась рожать. Ждала боль, как манну небесную. Но было тихо. Мартин то и дело слушал сердцебиение ребёнка. Был серьёзен и молчалив.

– Ну что вы молчите? Скажите хоть что-нибудь.

– Алекса, скажу сразу. Мне не нравится, как обстоят дела у плода, да и поведение вашего организма тоже.

Немного покоробило от такого безликого обозначения проблемы.

– Слабое сердцебиение. Плюс нет схваток, а воды уже отошли, и ему там всё сложнее и сложнее дышать. Считаю, что рожать здесь будет полным безумием.

Я смотрела на него и понимала, что сейчас весь груз ответственности на мне и, возможно, придётся принять самое важное решение в жизни. За себя и, самое главное – за ребёнка. И вот эта ответственность за ещё неродившегося малыша тревожила и заставляла идти на что угодно, лишь бы дать ему шанс и спасти.

– Как, вы считаете, нужно поступить?

– Однозначно срочно ехать в больницу. Возможно, нужно будет провести операцию кесарева сечения или ребёнку потребуется реабилитация после сложных родов. Кто знает, как дальше будут развиваться события, но мы должны быть подстрахованы.

– А вы не сможете сделать операцию здесь?

– Операцию могу, но вдруг так случится, что ребёнку потребуется аппарат искусственной вентиляции лёгких или прочее оборудование, ведь он хочет родиться раньше срока. И это уже большая проблема, такого в моём личном распоряжении нет.

И после этих слов для меня уже не существовало других вариантов.

– Тогда едем.

– Вы уверены?

– Как никогда, – не думая ни секунды, ответила я. Достала телефон уже хорошо знакомого пилота вертолёта, который жил максимально близко, и очень надеялась, что у него нет заказов. Их не было, он оказался абсолютно свободен. Дальше пошло всё как по маслу. Мы собрали вещи, через сорок минут прилетел Влад. Я оставила короткую записку, ждать возвращения мужчин не было времени, и мы сели в знакомый мне вертолёт. Доктор Мартин сразу договорился, и в больнице нас уже ждала операционная. Вертолёт поднялся в воздух, звук пропеллеров, несмотря на очень сильный гул, действовал убаюкивающее, глаза слипались от усталости, но я не хотела их закрывать. Ещё рано, я не исполнила свой главный долг. Как только родится ребёнок, можно будет расслабиться и поспать, а сейчас я должна собрать все силы и держаться.

– Алекса, вы можете пока отдохнуть, силы вам ещё пригодятся. Так будет лучше и для малыша, и для вас.

Это было словно кодовым словом гипнотизера, после которого я провалилась в сон, как по команде.

Глава 48. Потеря

Григориан

«Я вызвала Влада, и мы с Мартином улетели рожать в больницу. К сожалению, всё пошло не гладко. Простите меня»

– Это что, шутка? – увидев через моё плечо записку, спросил Арсан.

Я просто даже не мог понять, что произошло. Стоял в ступоре, сто раз, как идиот, перечитывая это послание. Арсан уже разговаривал с Владом и параллельно расспрашивал его о том, как давно это случилось.

Молчал и даже боялся представить, что будет, если… Привычный и полюбившийся мир рухнул в одночасье, суля неизвестное будущее. Страх за Алексу переполнял сердце, и дело было вовсе не в родах. Собрав всё необходимое, оно уже у нас было наготове, мы с Арсаном отправились в путь. Прибыли в больницу, но сразу попасть к ней не получилось. Сказали, нельзя, она только после операции. Хотелось разнести вдребезги всё это дурацкое учреждение.

– Ну что ты паникуешь? Она здесь, всё нормально. Может, и не произойдёт то, чего мы так боимся. Через несколько дней уговорим, чтобы её отпустили под расписку домой, главное – продержаться.

– Я не могу! Не верю, что она там. Мне кажется, они врут.

– Сейчас пойду поговорю с доктором.

Появилась слабая надежда на то, что хотя бы получится её увидеть. Между нами определённо существовала какая-то связь, без неё я не мог, она была необходима мне как воздух. Я должен был её постоянно ощущать рядом.

Подошёл Арсан. Он был одновременно встревожен и рад.

– Хорошие новости – у вас родился мальчик, он здоров, несмотря на появление раньше срока. Доктор говорит, настоящий богатырь. Сейчас нам разрешат взглянуть на него, правда, издалека. Плохая – Алекса в тяжёлом состоянии. Возможно, ей придётся провести здесь не меньше недели. И конечно, прямо сейчас к ней нельзя. Может, завтра…

Я сел в коридоре, новость о ребёнке меня ни на грамм не обрадовала. Не хотел его видеть, мне нужна была только моя Алекса. За то, чтобы просто дотронуться до её руки, я бы перевернул горы. Из-за ребёнка всё пошло не по плану. Он нарушил привычный режим и устоявшуюся жизнь. Арсан был прав, зря я поддался на уговоры Алексы. Она бы пообижалась немного, да и забыла о своём желании. И всё было бы хорошо. Не мог себя оправдать за такую легкомысленность.

Арсан сел рядом, и мы молча провели так неизвестно сколько времени. На улице стояла непроглядная тьма, и нам уже непрозрачно намекали, что надо бы покинуть помещение. Не мог, не хотел уходить оттуда, так хоть немного ближе к ней.

Неожиданно мне пришла в голову идея, впервые та, которая дарила надежду.

– А где её палата?

Арсан указал на конец коридора.

– Там, в конце коридора, направо. Ты, пожалуйста, не устраивай бунт. Это больница, и здесь совсем не поле боя. Эти люди занимаются спасением жизни нашего родного человека, и им главное не мешать.

Хотел я спросить, что же они не спасли мать Алексы, но сдержался. Не вызывали доверия у меня эти люди. Но сейчас было не до споров, было время действий.

– Ясно. Ну что, пойдём?

Арсан был удивлён такой неожиданной смене настроения. Но всё же встал и пошёл, без лишних разговоров, в направлении двери. Я отправился с ним. На выходе из больницы сказал ему:

– Я, кажется, забыл свой кошелёк. Сейчас вернусь. Подожди здесь.

И рванул обратно с такой скоростью, что меня было не остановить. Преследовала только одна мысль – попасть к ней в палату хотя бы раз. И тогда я с помощью камня смогу туда вернуться и охранять её. Это был отличный план, только на него и оставалась надежда.

Я стремительно несся и не обращал внимания на кричавших мне вслед медсестёр, которые грозились вызвать охрану. Это всё не помеха. Было только одно желание – добраться до заветной точки. Я ворвался в палату, на которую мне указал Арсан. Она была пуста. Стал поочерёдно открывать соседние двери, там лежали больные, но всё это были другие девушки.

Рядом со мной стояла женщина и, схватив меня за руку, почти орала, насколько это возможно в больнице. Мне было всё равно. Мой план не сработал, и теперь она была удостоена внимания.

– Почему в этой палате никого нет? Девушку перевели? Здесь же должна лежать Алекса Вудворд?

– Молодой человек, вас не должно быть здесь, поэтому я даже не собираюсь отвечать на ваши вопросы. Быстро покиньте это помещение, здесь больные после операции, а вы даже без халата!

Женщина храбро охраняла свой пост, несмотря на совершенно неравные силы. Моё терпение уже было на грани, я прижал её к стене и злобно прошипел:

– Откройте свои записи и быстро скажите, кто должен лежать в палате!

Медсестра испуганно потянулась за журналом.

– Женщина после кесарева. Алекса …Вудворд. Всё верно.

Отпустил её.

– Так где же она?

Медсестра испуганно ещё раз заглянула в журнал.

– Нет, её никуда не переводили, – отвечая вслух на свой же вопрос, растерянно сказала она. Ещё раз открыла дверь, я вошёл вслед за ней. Она заглянула под кровать, за шторы и на балкон. Конечно, человек, лежащий в реанимации, не мог там прятаться. Но, видимо, у неё была слабая надежда на это.

– Так где она?! Вы видите, палата пуста?! Куда делась девушка?

Тут, уже испугавшись не на шутку, медсестра стала перекладывать листочки в надежде решить ребус, который никак не складывался.

Мне было всё понятно. Я рванул к выходу. Навстречу уже бежал Арсан.

– Её нет.

Я взял его за грудки и начал трясти.

– Ты понимаешь, мы её потеряли!

Арсан растерянно смотрел и, кажется, не верил в то, что произошло.

– Ты уверен? – спросил он, будто сомневался, но голос выдавал фальшь. Он был убеждён так же, как и я, что она уже далеко от планеты Земля.

Хотелось кричать на весь мир и разбить всё вдребезги. Но это бесполезные действия. Они не помогут.

Арсан тихо вывел меня из больницы, и мы, словно две сироты, стояли посреди огромного мира, который никому из нас был уже не нужен.

– Главное, не принимать опрометчивых решений.

– У меня только одна мысль, вернуться за ней. Не могу тут находиться и бездействовать, зная, что каждая минута там для неё оборачивается мучением. Даже боюсь представить, на что способен Адамаск…

Я закрыл лицо руками. Никак не мог собрать мысли воедино и придумать выход. Это был тупик, в который мы попали по глупости. Чувствовал, что сам во всём виноват. Как я мог быть таким беспечным?

– Возвращаться одному, без плана бесполезно. Ты ничем не сможешь ей помочь. И, скорее всего, Адамаск только этого и ждёт. Нужно что-то придумать.

Голос Арсана был спокойный, тихий и размеренный. Так он говорил, когда нужно было что-то спланировать. Я был с ним согласен разумом, но сердце рвалось приблизиться к Алексе и быть с ней хотя бы на одной планете. Боролся с желанием всё бросить и отправиться следом.

– И, может, ты забыл, но твой сын находится в этом помещении. И только ради него Алекса пошла на такие риски. Не делай её старания напрасными.

– А вдруг они и его забрали?

Мы словно по команде рванули обратно. В больнице все стояли на ушах, уже приехала полиция. На просьбу о том, чтобы проведать ребёнка, согласились беспрекословно, несмотря на то, что на дворе была глубокая ночь. Чувствовали свою вину, и теперь правил не существовало.

Худшего момента для первого знакомства было сложно придумать, и радовало только одно, что с ним не нужно разговаривать. Мы подошли к стеклянной витрине, где, словно в магазине, были выставлены в ряд младенцы. Все они спали, мерно посапывая. Мне в глаза бросился свёрток с малышом, который уже был не лысый, как все остальные, а с чёрными волосами и огромными губками, капризно лежащими бантиком. Рассмотрев бирку, понял: это он и есть, мой сын! И несмотря на то, что ребёнок был совсем не хорошенький, а, скорее, страшный, он оказался очень сильно похожим на Алексу. Слёзы отчаяния потекли из моих глаз. Даже не понял, что произошло. Кажется, я в жизни никогда не плакал. Но мне было жаль своего малыша. Я не уберёг его маму и не знал, как ему смотреть в глаза после этого.

– Какой милый. Как там Алекса хотела его назвать?

– Григолекс.

– Хорошо. Пока его не заберём отсюда, и речи не может быть о том, чтобы вернуться в Малаган.

– Ты в себе? Представь. Неделя здесь и два месяца там. Это сводит к нулю шансы увидеть её живой.

– Если я правильно понял характер твоего друга, то он её не убьёт, по крайней мере, не сразу. На этом нужно сыграть. Надо подумать как. Да и вообще, нужен план, с голыми руками, на одном энтузиазме даже нечего туда соваться. А нам теперь надо сберечь то, что подарила моя дочь. И в первую очередь нужно думать о ребёнке.

Внутри всё бурлило от несогласия. Еле себя сдерживал, чтобы не броситься в путь. И не понимал, как Арсан может себя так вести. Он будто и не отец, так холодно рассуждает о дочери, словно ему безразлична её жизнь.