Текст книги "Сердце воина (СИ)"

Автор книги: Аврора Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 52. Что-то не так

Алекса

Я открыла глаза. Проснулась от того, что мне было невозможно жарко, словно лежу на пляже под открытым солнцем. Резким движением сбросила с себя несколько покрывал, сразу почувствовала облегчение. Сделала глубокий вдох, с удивлением отметила, что, как ни странно, я вполне неплохо себя чувствую: лёгкость в груди, совсем не мёрзну и мне очень даже комфортно. Последний раз себя так чувствовала только дома. Привстала и осмотрелась, нет, я по-прежнему в плену. В общем-то уже сильно и не рассчитывала на чудесное возвращение. Со мной в комнате ещё два человека, и оба не спускают с меня глаз. Уже привыкла, что наедине с собой меня не оставляют и даже душ принимаю в безмолвной женской компании.

Встала, прошлась. Нет, я не ошиблась, изменения были налицо. Подошла к зеркалу, впервые за последнее время мне было не страшно на себя смотреть, в зеркале были видны проблески прежних черт, и я была хоть чуть-чуть похожа на прежнюю Алексу. Взгляд спускался ниже, а руки несмело, словно к злокачественной опухоли, приближались к животу. Он был на месте, маленький, но упрямо торчащий. Не плакала, слёзы давно закончились, может, где-то в душе я уже и смирилась. Ребёнок всегда мне будет напоминать обо всём ужасе, который происходил в момент его зачатия. Была противна сама себе, но я ненавидела его, не хотела, не представляла, что с ним буду делать, когда появится. Очередная попытка воссоединиться с любимым закончилась неудачно. Посмотрела на свои запястья, вновь шрамы. Скоро буду как лоскутное одеяло, вся из кусочков.

Немного улучшилось настроение. То, что меня не тошнило, я не теряла сознание без ведомых причин и могла самостоятельно свободно передвигаться, вселяло надежду, что всё может исправиться. Но это была иллюзия, вскоре память расставляла все точки над «i», и было совершенно ясно: даже при хорошем самочувствии ничего не поменялось.

Искала выход из безвыходной ситуации. Единственным адекватным человеком среди всех, кого я здесь повстречала, мне казался доктор. Решила с ним попробовать поговорить. Но видно, моё самочувствие улучшилось и ходить ко мне каждый день необходимость отпала, поэтому прежде чем мы встретились, прошло долгих четыре дня.

Теперь, когда я была здорова, спать мне совсем не хотелось. Целыми днями напролёт я только и думала о том, что произошло. Никак не могла принять неизбежное и непоправимое, однако решила больше не брать грех на душу и не пытаться лишить себя жизни принудительно. Повторяла, как мантру, до тех пор, пока слова перестали отражаться болью в моём сознании: Григориан мёртв, мой ребёнок мёртв, мне никогда отсюда не выбраться. Было сложно принять мысль, что нет возврата к прошлой жизни, а впереди ждёт неизвестно что. Но в конце концов, в душе что-то надломилось: равнодушие и безразличие сменили все переживания и страдания. Стану плыть по течению, и будь что будет.

Вошёл доктор, впервые я внимательно его рассмотрела. До этого мне было безразлично, как и кто выглядит. Смуглый мужчина, худоватый, лет сорока, а может, и более, очень подвижный и расторопный. Из всех окружающих только от него я не чувствовала ненависти. Он был истинным профессионалом, беспристрастным к своему пациенту.

Не зная, с чего начать и как правильно построить диалог, чтобы он меня понял, я поймала его взгляд и быстро начала говорить:

– Доктор, вы должны мне помочь! Хоть немного откройте завесу того, что меня ожидает. Я схожу с ума от окружения, от произошедшего и от одиночества. Каждый день для меня словно пытка. Просыпаюсь, и меня посещает только одна мысль: как прекратить всё это?

Резко замолчала, осознав, что он ни слова не понимает из того, что сказала.

Я же настолько эмоционально высказала эту речь, что моё сердцебиение, кажется, слышал каждый в этой комнате, дыхание стало глубоким и частым. Нет, я не заплакала, но, думаю, даже по интонации было ясно, что пыталась донести.

Он внимательно и тревожно смотрел, будто только что пережил со мной все эмоции, которые вложила в свой монолог, потом вышел и привёл человека. Сделал жест и предложил повторить всё то, что я сказала. По всей видимости, новый человек был переводчиком.

У меня словно застрял ком в горле, я не могла повторить ни слова. Этому третьему не хотела доверять свои мысли и секреты. Вместо этого выдала:

– Хочу выучить ваш язык, помогите мне.

Когда ему перевели мои слова, он очень подозрительно посмотрел на меня, а потом скользнул взглядом по запястью. Я сразу поняла его опасения насчёт меня.

– Нет, нет, не думайте, я не причиню больше себе вред. Просто схожу с ума от одиночества, и мне нужно…

Упрямые слёзы беспомощности закапали из моих глаз. Боялась, что откажет в этой совсем небольшой просьбе. И по сути, я сама в этом буду виновата, ведь всё из-за моей попытки суицида, из-за слабости, которой поддалась.

Он дослушал конец фразы, кивнул и отдал какую-то команду. Переводчик вышел. Доктор посмотрел сочувствующим и понимающим взглядом. Вытерла слёзы и постаралась успокоиться. Он указал на кровать и провёл уже стандартный осмотр. По лицу было видно, что результатами остался доволен.

Он уже собирался уходить, и тут подоспел «переводчик» со стопкой книг и бумаги. Доктор передал всё мне, ещё раз изучающе посмотрев на меня, словно хотел понять, можно ли мне доверять. Приняла стопку книг, как самый большой дар на земле, и поблагодарила своего спасителя. Я так давно не сталкивалась с нормальным человеческим отношением, что сейчас этот простой поступок мне казался нереально щедрым и великодушным.

Впервые за всё время, которое здесь находилась, ощутила чувство, близкое к радости. Я знала, что буду делать. Начну учить язык – вот мой ближайший план на будущее.

Наверное, никогда в жизни так быстро не запоминала информацию. Заучивала слова, была не уверена, что они звучат именно так, но это не мешало мне, как сумасшедшей, днём и ночью зубрить. И у меня уже накопился целый список вопросов к великодушному доктору. Я была права, это было лучшее спасение от моих гнетущих мыслей. Из планов, только количество новых слов на завтра и новая тема. Живу одним днём.

Глава 53. Знакомство

Алекса

Как всегда, неожиданно вошёл доктор, и так как теперь я всё время была с книгой, то даже не сразу его заметила. Когда поняла, какой гость ко мне пришёл, встала и расплылась в улыбке. Он изучающе смотрел и тоже в ответ улыбался. Как типичный доктор, который доволен своим пациентом. Я его никогда больше не расстрою и не сведу на нет все его старания, как бы мне ни было тяжело.

Протянула руку, как идиотка, хотя уже знала, так здесь не делают, и сказала:

– Здравствуйте, меня зовут Алекса.

Он смотрел на руку и не понимал, что ему с ней делать. В конце концов я её вернула на место.

– Здравствуйте, меня зовут Захарий, – специально правильно расставив ударения и выделив имя, произнёс он.

– Спасибо за то, что вы для меня сделали. Я вам очень благодарна. И простите за моё поведение.

Учила эту фразу несколько дней, чтобы сказать её правильно.

Он выслушал и кивнул. Мы приступили к осмотру. Когда он закончил, я набралась смелости и проговорила:

– А можно несколько вопросов? Мне совсем не у кого спросить.

– Да, – собирая свои вещи, ответил он.

Когда я достала список, он обалдел и, видимо, был не готов к этому, но тактично промолчал и терпеливо ответил на все вопросы. А я постаралась не бестолковиться и оставить только важные темы. В конце попросила ещё книги, по местным обычаям и истории.

– Алекса, зачем вам всё это?

Повисла пауза. Я не знала, что ответить. Сказать ему правду, что хочу заглушить всей этой ерундой боль, которая невыносима? И что, как только мой мозг освобождается, сразу же крутится только одна мысль?.. Он расстроится, а может, перестанет доверять. Поэтому вся эта информация не для посторонних ушей.

Он вопросительно смотрел.

– Я теперь живу в новом мире и должна знать, по каким правилам он существует.

Захарий молча вышел. И я подумала, что на этом всё… Слишком уж наглый запрос от пленницы. Но первая партия книг ещё находилась со мной, и я была готова их перечитать и в третий, и в четвёртый раз.

Спустя несколько часов мне принесли то, что я просила. Значит, в ближайшее время мне будет чем заняться.

***

У меня отошли воды. И в этот раз вопросов никаких не возникло. Хотя я даже не представляла, какая сейчас неделя, и уж точно не считала дни до рождения. Мы с ребёнком жили словно врозь. Он не сильно меня тревожил, лишь изредка, бывало, упирался ножкой или ручкой в живот. Мне было всё равно. В глубине души надеялась, что как только он родится, его заберут от меня и я продолжу свою жизнь книжного червя. За девять месяцев ко мне никто, кроме Захария, не приходил. Вспоминая угрозы Адамаска использовать меня по полной, я была благодарна господу за каждый день, который провела в спокойствии.

Подошла вплотную к женщине, которая присматривала за мной, и сказала:

– Я рожаю, вызывайте доктора.

Она с недоверием посмотрела на меня и даже не сдвинулась с места. Я просто легла на кровать и тихо постанывала, согласно периоду сокращения матки. Была настолько равнодушна к происходящему, что по сути мне было наплевать, даже если здесь сейчас умру. Получилось заснуть, поэтому не слышала, как вышли и всё же позвали доктора. Уже почувствовав, как меня трясёт за рукав Захарий, вяло ему улыбнулась.

***

Давно так крепко не спала. Но слабое детское кряхтение с лёгкостью вырвало меня из беспробудного сна. Я открыла глаза. Рядом никого не было, только люлька, оттуда и доносились звуки. Попробовала продолжить спать, закрыла глаза и постаралась отключиться. Физически очень устала, но сон уже ушёл, и ничего не получалось. С сожалением отметила, что ребёнка оставили мне. Была рада, что наконец родила его и избавилась от чужеродного тела внутри, без него мне было гораздо комфортнее. Непонятные звуки продолжали доноситься. В глубине души надеялась, что придут смотритель или нянька и решат все вопросы за меня, избавив от контакта.

Ребёнок настойчиво кряхтел и был уже на грани того, чтобы заплакать. С надеждой посмотрев в очередной раз на дверь, я поняла, что помощи не будет.

Подошла к люльке, малышка лежала абсолютно голая. Она во сне беспорядочно сучила ножками и ручками. Я застыла и смотрела на неё, словно на какое-то чудо, и не могла поверить, что это моё дитя. Не знала, что с ним делать. Это была девочка, она спала уже беспокойно, и казалось, вот-вот проснётся. Брать на руки я её боялась и в панике перебирала все знания по уходу за ребёнком, которые когда-то так жадно впитывала и которые сейчас так глубоко спали где-то в моём сознании. Резко открылась дверь, и вошёл Захарий.

– Добрый день, Алекса! Как дела? Как самочувствие?

На его лице была уже такая знакомая одобрительная улыбка, а я испуганно смотрела, будто была застигнута врасплох на месте преступления. Его интересовали, как всегда, пациенты. И теперь он сразу бросился к девочке и, ловко пройдясь по её тельцу руками, заключил:

– Всё замечательно! Ребёнка надо покормить!

Не понимала, почему он при этом смотрит на меня и что я должна делать. Была просто в каком-то ступоре.

– Молоко уже есть?

Я неопределённо помотала головой.

– Вы что-то сегодня неразговорчивы?

Я опустила глаза.

– Сейчас вас осмотрю и уйду. С сегодняшнего дня вы будете вдвоём со своей дочкой. И смотрите, не подведите меня. Охранник за дверью. Справитесь? Или прислать помощь?

Хотелось кричать, что не хочу оставаться наедине с малышкой. Не знаю, что с ней делать, и вообще, испытываю жуткий страх и панику. Сейчас как никогда была бы не против смотрителей. Но стыдно не оправдать его доверия. И я неуверенно улыбнулась:

– Справлюсь.

– Ну и отлично! Завтра загляну вас проведать. Всё необходимое здесь. Разберётесь. В общем, единственное, что сейчас важно для малышки, это вы.

Проводила его взглядом. Дверь глухо захлопнулась. Мы остались наедине: я и маленькое беспомощное существо. Боялась взять ребёнка в руки и решила: пока не заплачет, пусть лежит там. Словно услышав мои мысли, девочка открыла глаза. Они были невероятной голубизны, как озеро Байкал. Хоть я его никогда не видела в реальности, абсолютно уверена, что оно именно такого чистого голубого цвета. Наши глаза встретились, и она истошно закричала, при этом открыв свой совсем не маленький ротик. У меня опять началась паника. Взяла девочку на руки, это оказалось ужасно неудобно. Она была крошечная и всё время разбрасывала ручки и ножки, так и норовила выскользнуть из моих рук. Надо было покормить, но как? Никогда этого не делала. В теории, конечно, представляла, но сейчас это казалось очень сложной манипуляцией. А вдруг я ей не понравлюсь и она не захочет есть моё молоко? Однако вариантов не было. Села, положила её на руки, она всё продолжала орать не. Просто поразительно, как крошечное существо может издавать такие истошные звуки. Дала доступ к груди, и секунд через пять она уже нашла то, что искала, и с удовольствием удовлетворяла свой сосательный рефлекс. Боялась пошевелиться и разрушить эту хрупкую связь. Слёзы лились крупными каплями, и я с трудом сдерживала рыдания. Малютка растопила моё сердце, и теперь вся эта лавина растаявшего снега выливалась наружу. Я поняла, что дороже и любимее этого существа нет для меня никого на свете. Жалела, что столько времени лишала своей любви маленькое, беззащитное, ни в чём не повинное дитя.

Казалось, могу так просидеть вечность и не отпускать её никуда от себя. Но малютка минут через двадцать уже сладко посапывала. Так не хотелось её возвращать в кроватку…

Мой мир перевернулся в очередной раз совершенно неожиданно, и я была словно чистый лист. Мне нужен план, теперь я несу ответственность за своего ребёнка, и он должен быть счастлив, несмотря ни на что.

Глава 54. Не такая как все

Адамаск

Пришёл Захарий.

– Добрый день! Я к вам с новостью.

Предложил ему сесть. Какая может быть новость от лечащего доктора? Надеюсь, не плохая.

– Поздравляю вас с рождением ребёнка.

Ах да, дети. Уже после седьмого я не испытывал трепет и восторг. А когда перевалило за тридцать, и подавно. Странный повод для личного визита.

– Спасибо, – с равнодушной интонацией ответил я.

– Я хочу сказать, что вам повезло. Ребёнок уникален.

Едва поверив в затравку Захария для длительной беседы спросил:

– Чем же?

– Не поверите, но это девочка.

Ну почему же, поверю. Но это и правда странно звучит после 34 мальчиков подряд.

– Кто так удивил?

– Алекса. Не зря мы её спасли. По составу крови ребёнок уникален. И, думаю, девочка нас ещё удивит.

Во мне были смешанные чувства. Я очень любил всё необычное. Собирал самые невероятные вещи со всех мест, где бы ни побывал, и порой отдавал немалые деньги за то, чтобы обладать какой-нибудь диковинкой. А тут сам сотворил чудо. Это было невероятное чувство. Пожалуй, подобного я и не испытывал раньше. Эйфория и восторг, всё вместе в большой дозе.

– Девочка себя чувствует хорошо? Её жизни ничего не угрожает?

– Да, в полном порядке. Она здорова на все сто процентов. Некоторые анализы сейчас взять нет возможности, но даже то, что я уже видел…

Доктор сделал блаженное лицо, будто самое интересное он только предвкушал

– Поверьте, это фантастика! Представьте, она будто ваша полная копия! Только женского рода, и материнского материала в ней ровно настолько, чтобы не было сбоев в генетике. Если честно, я такое вижу впервые. Она словно эталон. Я думаю, так получилось из-за того, что мы провели переливание крови матери в удачный период формирования маленького организма. Не знаю, пока изучаю этот вопрос…

Я был действительно рад. Вот это я понимаю, радость от рождения ребёнка. А он даже не наследник. Всё омрачала только мать моего сокровища. Точно не хотел связывать свою радость с Алексой. Она мне как кость в горле, всегда появляется в неподходящий момент со своими проблемами.

Быстро выпроводил ошалелого от радости доктора. Он фанатик своего дела, и вот, когда всё изведано, жизнь ему подбросила сюрприз. Не сомневаюсь, он теперь ночами не спит и проводит опыты. Я могу быть спокоен: девочку он будет хранить, как зеницу ока.

Как только он скрылся, я принялся раздумывать, как поступить. Решение назрело очень быстро. Надо просто забрать ребёнка от Алексы и дать другой матери. Девочка мала, и ей можно преподнести любую легенду о рождении. А от этой всё время появляющейся девицы надо избавиться раз и навсегда.

Вызвал Нарзана.

– Найди молодую девушку до 25 лет, только что родившую.

Подумал немного.

– Нет, лучше несколько, я выберу ту, которая больше всего подойдёт.

Алексу кинь в камеру. Как будут готовы документы к казни, мы её приговорим и свершим правосудие.

Нарзан ушёл, и теперь наступило даже облегчение. Уже начал строить планы. Как моя доченька изменит мир и прославит ещё больше наше славное государство.

***

Претенденток было предостаточно. Половина из них отсеялась на моменте просмотра резюме, неграмотные матери не годятся для моей дочери! Ещё часть была с не очень хорошими рекомендациями. И из оставшихся пяти я подобрал подходящую. Она была мила, красива и покорна, типичная жительница Малагана. Думаю, она сможет достойно позаботиться о ребёнке, в противном случае её ждёт смерть. Её малыша отдали в приют. Вместе пошли к моей дочери. Мне не терпелось её увидеть. Когда вошёл в комнату, она истошно орала. Настолько противно, что я поспешил покинуть помещение, пусть сама разбирается, в конце концов, это женское дело успокаивать детей. Неужели в этом ребёнке есть что-то особенное? Выглядит она как все, да ещё и капризная. С детьми я старался не контактировать до трёх лет, потому что они меня жутко раздражали своей бестолковостью и отсутствием терпения. Вот после трёх лет ещё куда ни шло, да и то были отдельные индивидуумы, которых я лишал своего внимания до того момента, пока они не научатся себя вести.

Алекса

Удивительно, какое умиротворение подарила мне моя дочь. Не удержалась и переложила её из люльки к себе в кровать. Она была не против, ей даже нравилось. Я всю ночь не смыкала глаз и смотрела на это идеальное во всём существо. То плакала от счастья, то улыбалась, благодарила Бога, что не дал мне совершить ужасную ошибку. Теперь мне казалось, что я обладаю чем-то невероятным и нет на свете человека счастливее меня! Не устала ни капли, хоть за ночь едва ли сомкнула глаза. Во мне был такой поток нерастраченной энергии и тепла, что я готова была дни и ночи не спать и служить своему ребёнку. Утром с энтузиазмом принялась изучать детскую утварь. Подумала, что надо малышку назвать. Придумаю ей самое красивое имя на свете! Помня о том, что оно должно быть производным от имён отца и матери, решила отложить это занятие и не портить себе настроение.

Вдруг дверь неожиданно открылась. Даже вздрогнула, уже совсем привыкла, что одна. Захарий обещал прийти только через два дня…

Ворвались стражники, резко заключили мои руки в оковы и вывели из комнаты. Когда я опомнилась от шока, принялась кричать и сопротивляться! Но ничего не помогало. Меня тащили по до боли знакомому коридору в неизвестном направлении. Мертвая хватка двух мужчин делала мои старания напрасными. Очень скоро меня зашвырнули в комнату и наглухо закрыли дверь. Не понимала, что происходит? Почему такая смена настроения, ведь я ничего не сделала плохого? Сидела в углу, поджав колени, и меня потихоньку накрывала волна безумия. Первое, что пришло в голову, я больше никогда не увижу дочь. Не представляла, что делать. Может, ждали её рождения, чтобы от меня избавиться?

Думала, что уже побывала в аду, но раньше мне это только казалось. Сейчас чувствовала себя куда хуже. Ребёнок стал для меня смыслом жизни. И больше того, что её никогда не увижу, я боялась, что малышке причинят боль, а я не смогу ей помочь.

Глава 55. Взбучка от доктора:-)

Адамаск

Опять без предупреждения врывается Захарий. Мне в конце концов надоело, что он так бесцеремонно сюда ходит, будто у него есть какие-то особенные права, о которых никто не знает.

– Вы что наделали? – он чуть ли не орал на меня.

– Что ты себе позволяешь?! С кем разговариваешь?

Наглец не отступал и ни на тон не снизил голос. Видно, напрочь лишён инстинкта самосохранения.

– Как вы могли разлучить «идеальную пару», мать и ребёнка? Вы что, не поняли меня? Девочка уникальна в своём роде, и никакая другая тётенька ей не подходит! Ребёнок провёл почти 12 часов без еды и воды, он на грани смерти! И если вдруг вы лишили избавиться от её матери, то можете сразу же самолично убить и крошку, чтобы не мучилась.

Я испугался, вдруг и правда, что-то произойдёт с моим сокровищем? Разозлился ещё больше на этого бестолкового доктора, не мог предупредить меня.

– Почему мне не доложили? – рявкнул я так, что он немного присел от испуга.

– Не знаю, я только вернулся. Но смею предположить, из-за страха смертной казни.

Даже не берусь осуждать этих трусливых людей, – уже тихо добавил он, надеясь, что я не услышу. Сейчас не до разборок, надо было быстро действовать.

– Ступай с глаз долой! И если и впредь будешь так себя вести, можешь подыскивать новое место.

Захарий не хотел уходить, будто желал проконтролировать, правильно ли я всё сделаю. Но в конце концов всё же выполнил приказ.

– Нарзан, срочно эту… Алексу верни обратно к ребёнку. Надеюсь, она ещё жива?

– Да, казнь завтра. Отменять?

– Да, – недовольно ответил я и не знал, что мне теперь делать. Как удостовериться, что всё будет выполнено своевременно. Доверия не было ни к кому. Отправился вместе с Нарзаном.

Алекса была сама не своя и вряд ли меня узнала. Я стоял в стороне, её волоком дотащили до комнаты с ребёнком, который по-прежнему кричал. Его крик был слышен по всему дворцу. Неужели он ни на минуту не замолкал? Завели туда, и все вышли. Не доверял я ей, она выглядела обезумевшей. Вдруг причинит вред моей дочери? Стоял возле двери и ждал, что будет. Минут через пять плач стих. Первая мысль – она убила моё сокровище. Не удержался и заглянул внутрь. Спиной к двери сидела Алекса, склонившись над ребёнком. Видно было, как девочка подрыгивает ножками. Вздохнул с облегчением. Надо же, чуть не натворил глупостей. Давно так не переживал, наверное, с того момента, как умер мой отец. Дал распоряжение о том, чтобы их перевели в хорошую, светлую комнату, как и всех моих жён, которые родили ребёнка, чтобы ни в чём им не отказывали и выполняли любую просьбу.

Вернулся, сел за стол и принялся было за прежние дела. Но было не до них. Всё отложил в сторону. Взял карту рода и правила расстановки букв в имени. Девочке нужно имя. Подумал немного над составляющими, и передо мной появилось имя ДамалЕ. Странное, но звучное и приятное. Надо к нему присмотреться.

Через год

Алекса

Сегодня дочке исполняется год, и по этому поводу устроен целый праздник. Нас представят остальным членам большой королевской семьи. Хотя, живя среди наследников и их мам, мы уже волей-неволей со всеми познакомились. Жён у Адамаска много. Это он ввёл закон, который разрешает иметь целый гарем. До этого полагалась только одна супруга, и только после её смерти можно было взять другую. Не знаю, доволен он своим экспериментом или нет, но это чистой воды гадюшник, в котором каждая хочет протолкнуть своего ребёнка. Мы держимся в стороне. К счастью, трон нам не светит, но все вокруг всё равно тихо ненавидят меня и дочь, потому что нас заселили сюда сразу, не дожидаясь церемонии. Обычно только после того, как ребёнку исполнялся год, позволялось жить в здании верхнего дворца. Мы не такие, как все. Девочек среди детей больше нет, поэтому часто вижу сочувствующие взгляды мамочек, будто мой ребёнок неполноценный. А я рада, я хочу тихо-мирно заниматься Дамале, не светиться лишний раз. Куча жён мне только на руку, Адамаск ко мне не приходил ни разу.

Я очень переживаю за Дамале. Ей нужно пройти к Адамаску без поддержки, а она его в жизни не видела. Вдруг испугается и вообще убежит… Моя дочь умничка, но это всего лишь ребёнок, на которого, по-моему, возложена непомерная ответственность.

Меня одели в тяжеленное нарядное платье, я еле дышу. Дамале сидит рядом и играет своими туфлями, до этого она всё время снимала обувь, но эти, праздничные, её заинтересовали. Все на своих местах в ожидании главного появления. Я боюсь увидеть это чудовище, боюсь встретиться глазами, потому что абсолютно каждый день вспоминаю, что он со мной сделал. Как унизил, убил во мне всё живое и как чуть не лишил дочери. Но знаю, что смирение и покорность – это главное, что ценится среди женщин Малагана. И если я хочу, чтобы мы с дочкой были вместе, должна всё забыть. Но забыть невозможно, можно только сделать вид… Пока это и есть весь план. Главное, держать себя в руках, истеричкам тут не место. Здесь нужно великое искусство, чтобы не поддаться на провокацию. Я была не раз свидетелем ситуации, когда какая-нибудь из молодых жён имела неосторожность выйти из себя и устроить скандал. Все они были изгнаны на год, естественно, дети оставались здесь. Я не могу разлучиться со своей девочкой даже на час! Поэтому игнорирую любое высказывание в свой адрес и стараюсь не вступать в диалоги с женщинами. Они здесь особенно коварны, сами себе на уме и абсолютно неискренни. Будто их с рождения учат лгать и притворяться.

Вошёл Адамаск, вокруг целая армия подчинённых, все в красивых одеждах. Это шествие увлекло Дамале, она поднялась и с интересом смотрела на представление. После долгих чтений закона, в котором я до сих пор не понимала все слова, Адамаск дал знак, чтобы ребёнок подошёл.

– Солнце, подойди, – сказала я ей на ушко и чуть-чуть подтолкнула. Она вопросительно взглянула на меня и всё же пошла. Сначала медленно и неуверенно, а потом всё быстрее и быстрее. Я с замиранием сердца смотрела на неё, боялась, что она вот-вот упадёт. Девочка совсем недавно начала ходить. Почти у ног Адамаска Дамале всё же споткнулась, но он её ловко подхватил и взял на руки.

Дочка не заплакала, немного осмотрелась и, кажется, осталась довольна тем, что её взяли на руки и теперь она выше всех.

Я вздохнула с облегчением, она чувствует себя комфортно, значит, могу тоже расслабиться. Дамале вела себя уверенно, не испугалась, когда ей надели венец на голову, и очень внимательно смотрела на Адамаска. Кажется, ей вообще очень нравилось, что всё крутилось вокруг неё. Она совсем расхрабрилась и уже трогала его за лицо, волосы и одежду. Но тот совсем не злился за такое «безобразие». Когда пришла пора идти в трапезную, сам понёс её на руках. У меня была маленькая надежда, что получится улизнуть с этого мероприятия под предлогом плохого самочувствия. Хотя вряд ли я бы осмелилась об этом заикнуться. Сегодня моё место рядом с Адамаском, и оно не может быть пустым.