Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"
Автор книги: Аселина Арсеньева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Присаживаюсь рядом. Хочу обнять, прижать к себе, но боюсь, поэтому натягиваю на неё шапку и накидываю ей голову такой же ужасный, как весь золотой пуховик, капюшон с по-идиотски острой макушкой.
– Моди, пошли домой, – пытаюсь приподнять девушку за плечи, потому что сидит она даже не на корточках, а как малый ребёнок на попе, раскинув ноги, рыдая и кулачками растирая влагу по лицу.
– Уйди! – пытается вырваться, но я уже поставил её на ноги и тяну в сторону дома. – Никуда я с тобой не пойду! И не вернусь! – обиженно, что есть силы отбивается она. Нужно сказать, отбивается довольно ощутимо.
– Хорошо, не возвращайся. Только иди, оденься, как следует. Трясёшься уже вся от холода.
– Это не от холода, а от нервов! – вновь пытается вырваться, но я крепко обнимаю, прижимая к себе, не давая возможности даже дёрнуться. Она вся продрогла. – Не трожь меня, я сказала! Хочешь, чтобы я тебя прокляла?! Так я сейчас как раз в том состоянии! – кричит она, выплёскивая обиды.
– Делай, что хочешь. Только давай для начала вернёмся домой, – мой голос получается каким-то слишком слащавым.
Неожиданно она всхлипывает и начинает реветь навзрыд с новой силой.
– Я! – всхлипывает она между делом. – А ты!
– А что ты от меня хотела? Я далеко не идеал, но и не монстр, выгонять девушку на улицу! – восклицаю, впервые не обращая внимания на оглядывающихся на нас людей вокруг.
Модинка замолкает, ловит мой взгляд, цепляясь за него и проникая куда-то внутрь. Становится не по себе. Хочется разорвать контакт, но я этого не делаю.
– Правды. Правды я от тебя хотела, Степан, – оттого, что она назвала меня по имени, а не Судьбинушка, становится ещё более не по себе, но, вместе с тем, приходит осознание, что я был не прав в главном.
– Хочешь правды?! Ладно. Правда в том, что последнее, чего бы я хотел в жизни, это прилипчивая цыганка, нежелающая уходить из моей квартиры, к тому же ограничивающая мою свободу, – вдруг распалился я. – Правда в том, что я хочу выгнать эту оккупантку со своей холостяцкой территории и не хочу, чтобы она мне нравилась! Но, чёрт подери, она мне слишком нравится, и это просто выносит мозг! Бесит! Это просто трэш какой-то.
– Так сильно бесит? – ладонями подтирая влагу со своего лица, Моди искоса, как затравленный зверёк, смотрит на меня, и, чёрт её дери, вызывает умиление.
– Ещё как, – странно, ведь в этой ситуации затравленным каждый раз представлял себя именно я. Ставил себя на место жертвы, но сейчас… Моди такая беззащитная… – Поэтому давай попробуем забыть, что ты ворвалась в мою жизнь. Сейчас я́ сам приглашаю тебя вернуться. Не обещаю, что у нас дойдёт до свадьбы, и не буду врать, что я создан для отношений, но, по крайней мере, мы можем попытаться.
– Растудыть твою налево… Вот чего тогда так дёргался, спрашивается? – ворчит под нос Модинка, запахивая мою куртку, после чего поднимает глаза. – А сразу сказать, что беспокоит, была не судьба? А то твои моргалки с ванькой-встанькой одно твердят, а из ворот помои льются.
– Я хочу быть с тобой честным, но с твоим напором это сложно. Ты слишком аутентична. – Чего? Опять помои выплёскиваешь?! – возмущается. – Это комплимент такой, – вздыхаю. Не время перепираться. – Всё. Хватит мёрзнуть. Пойдём. У нас на сегодня много дел.
– И блины остывают, – шмыгает носом Модинка.
– И блины, – меня окончательно накрывает чувством вины, особенно если подумать, как бы я сейчас себя чувствовал, окажись в этой негостеприимной квартире один.
Стоп. Вот если бы не Модинка и лишние затраты на неё, я бы в этой квартире точно не оказался. И три дня на ремонт бы не убил вместе с шеей, и…
– Чего так смотришь? Уже передумал назад звать? Так я пойду… К Лёве, что ли, попрошусь, – с вызовом и обидой во взгляде произносит Моди, умело задевая во мне собственника. К тому же, с раскрасневшимся носом девушка смотрится невероятно мило и беззащитно. Капец, не думал, что заплаканная девушка способна вызывать симпатию.
– Думаю, что если мы не поспешим, блины совсем остынут, – пытаюсь исправить ситуацию. – Это да… – Моди как-то странно на меня посмотрела. Я не смог понять, что это за взгляд, но почему-то от него стало больно. Очевидно, я переборщил с такой грубой попыткой от неё избавиться, а у неё нужно отметить, хватает мудрости не заводить разборок.
Завтрак проходит в полном молчании.
Встаю, убираю посуду в мойку и обнимаю со спины сидящую Моди.
– Прости. Всё это я наговорил, чтобы побольнее тебя задеть.
– Чтобы я ушла, – не спрашивает, утверждает.
– Да, – отвечаю шёпотом, прижимаясь своей щекой к её.
– Так я и ушла, как ты хотел. Зачем вернул? От большой любви?
– Не знаю. Почувствовал, что это неправильно.
– Но ты ведь до сих пор хочешь, чтобы я ушла, – ничего-то от неё не скроешь.
– Ровно на столько же, как и хочу, чтобы ты осталась, – вижу, что она знала правду, но ей всё равно от неё больно.
– Степан…
– Моди, – пресекаю дальнейший разговор. – давай не будем. По крайней мере, не сейчас. Я сам себе на многое сейчас ответить неспособен.
– Спасибо за честность, – холодно отстраняясь от моей щеки она встаёт и отходит к окну, отчего мне становится неуютно. Что она от меня хочет, я и сам ещё не разобрался, чего хочу.
– И тебе за понимание.
– Я тебя не понимаю, – отрезает она. – Лишь надеюсь, что у нас наладится раньше, чем мы возненавидим друг друга.
– Я тебе так важен?
– Ты – моя судьба. Разве человеку может быть безразлична его судьба?
– Наверное, – я сглотнул ком, – нет.
– По поводу твоих слов… Я поняла, что беспокоит тебя больше всего. В общем, если тебе так сложно дальше жить, я согласна начать до свадьбы. Наверное, действительно, не стоило ожидать от городского франта подвигов во имя любви. Воздержание тебе на мозг действует.
– И никаких проклятий, если у нас ничего не получится?! – оживляюсь я, но тут же спохватился. Правда было уже поздно. Моди усмехнулась своим мыслям.
– Никаких. Но у нас получится. На это много ума не надо.
– Я не про это.
– Да и я тоже, не про это. Только у тебя всё к снятию штанов сводится, а я про чувства. Благодаря им, многие невзгоды проходят незамеченными. Два прутика сломить сложнее. И мы всё выдержим, правда?
Глава 9
Степан
– Степаш, – нагоняя в прихожей, Моди обнимает меня со спины, – ты куда намылился?
– На собеседование. Сообщение пришло, – показываю, чтобы успокоить мнительную цыганку, и она счастливо улыбается.
– Видишь, пригласили же!
– Меня и раньше приглашали. Только такое чувство, что это делают исключительно для того, чтобы поглумиться или задать интересующие их вопросы о моём бывшем месте работы. Всё-таки информация о NeoEхPort довольно закрыта.
– И ты им чего говоришь?
– Разумеется, нет, – вопрос даже обижает. – Меня, конечно, уволили, и я, мягко говоря, обижен на руководство, но позволять всяким подозрительным типам пользоваться моим уязвимым положением, я не намерен.
– Вот и умница! Нечего болтать о том, о чём вскоре пожалеешь. Ты надолго? А как же наши планы?
– Планы никуда не денутся. Осуществим, когда вернусь. Справишься пока без меня?
– А то! – Моди целует меня в нос, и я тут же попадаю в плен её озорных глаз. Быстро отвожу глаза, чтобы оставить мозг в рабочем состоянии.
Хоть девушка и дала добро к действию, но учитывая, что это произошло в стрессовой ситуации, я не тороплюсь переходить эту грань и вообще ничего не перехожу, старательно соблюдая дистанцию.
Мой приступ заботы прошёл, и я снова задумался о том, к чему это всё меня ведёт. Поэтому на поцелуй Моди отвечаю сдержанным поцелуем в щёку и ухожу. По дороге будет время очухаться и подумать, не попадая под влияние этих колдовских глаз.
Нужно разобраться в себе. Отбросить эмоции и определить цели. Чего хочу я сам?
Ещё не доезжая до места, вытряхиваю бред из головы, а нужное раскладываю по полкам. Даже записываю свои жизненные цели в телефон, и в них никаким местом не входит напрягающая своим присутствием цыганка. Как ни посмотри, они лишь помеха.
Очевидно, что даже её присутствие рядом со мной у друзей лишь приступ смеха вызовет, а что оно вызовет у семьи, я даже представлять не буду.
Несколькими часами позднее
Выхожу после собеседования.
Наклоняюсь к секретарю, чуть прикусывая нижнюю губу, и удовлетворённо слежу за не заставившей себя долго ждать реакцией. Не раз замечал, что моя линия губ сводит женщин с ума. А когда я делаю так, верхняя губа становится ещё более чувственной, производя нереальный эффект на противоположный пол.
Прошёлся взглядом по соблазнительной фигурке, особо не скрывая, на сколько мне нравится то, что я вижу. Это платье, сшитое по всем требованиям к офисной одежде, сидит на девушке, как вторая кожа, подчёркивая все достоинства фигуры.
Дыхание блондинки сбилось. Быстрым движением острого язычка она облизнула верхнюю губу и прикусив жемчужными зубками нижнюю, томно вздохнула.
– Ира, – читаю имя на бейдже, – на данный момент имеется какой-нибудь свободный конференц-зал?
– М… – сглатывает, – да, – выдыхает, кокетливо и многообещающе сверкнув взглядом голубых глаз, торопливо хватаясь за трубку. – Мил, тут такое дело… Подмени меня на пять минут.
– На двадцать, – уточняю, лишь одним тембром голоса, сбивая Ире дыхалку, и мне нравится эта полная власть над женщиной. Сейчас она, как пластилин.
– На двадцать. И ключ от второго зала принеси. Ты там уже закончила с приготовлениями?
– Подруга, вот ключ! – спотыкается на полуслове, подбежавшая рыжая девушка. Довольно костлявая, но типаж… Её бы я тоже прихватил, но, боюсь, блондиночка не оценит. По взгляду вижу, не любит делиться.
Как же я давно не расслаблялся? Со дня увольнения, точно. Слишком долго для меня. Не удивительно, что я даже на цыганок чуть ли не кидаюсь. Расслабиться… Мне нужно просто выпустить пар и успокоиться. Тогда я определённо трезво посмотрю на ситуацию.
– Такое просто необходимо повторить, – с восхищением наблюдая, как я застёгиваю уже последнюю пуговицу на рубашке, которую даже снимать не собирался, произносит Ира. – Вы же теперь будете у нас работать? Кстати, а как Вас зовут?
– Не думаю, что буду. Но благодаря Вам, у меня остались наилучшие впечатления об этой компании. – Улыбаюсь, и, пока она не опомнилась, чмокаю в чуть курносый задорный нос с веснушками, а потом, не удержавшись, сминаю нежно-розовые, чуть припухшие губы и спешу на выход, стараясь идти так, чтобы походка была уверенной и не выдавала побег.
Да, после такого бы плюхнуться на сидение моей малышки и расслабленно откинуться, включив подогрев сидений. Но так как я её продал, вынужден в своих дорогих шмотках толочься в метро, а потом ещё и пешком до квартиры тащиться.
– Додёргаешься у меня, – произносит Модинка, встречая на пороге, лишь мазнув по мне взглядом.
Вроде Ира была без помады, да и духи у неё ненавязчивые, еле заметные. Скорее даже дезодорант. Девочка явно знает, как не оставлять следов.
Напрягаюсь под взглядом Модинки и непроизвольно принюхиваюсь, одновременно понимая, что спалился этим жестом.
– Это не я курил. Это в лифте, – пытаюсь выкрутиться.
– Я не про курево. Не елозь жопой, когда уже на шило сел, – строго говорит она, а в глазах разочарование.
– Прости, – вырывается само собой.
– Бог пускай прощает, а я всего лишь цыганка, – опускает будто усталый взгляд и уходит. И почему мне от этого так хреново? Лучше бы накричала, тарелку грохнула из того самого пёстрого чайного сервиза.
– Моди… – догоняю и обнимаю её со спины, – меня на собеседовании опять отбрили.
– И ты решил вызвериться на местной секретарше.
– Ты что? Следила?! – ошарашенно отшатываюсь.
– Полегчало? – игнорирует мой возглас.
– На тот момент, да. – отвечаю честно. Один чёрт, ложь просечёт.
– А сейчас?
– Понимаю, что зря, – мог бы догадаться, что спалит. Цыганка, мать её. И ведь жалко её теперь, а чувство вины с каждой секундой лишь нарастает.
– И то прок, – отводит заблестевшие от влаги глаза и уходит.
Ни скандалов, ни сцен ревности?! Не будет?
– Нет, – отвечает она на мои мысли, даже не оборачиваясь.
– Ни хрена себе… – вырывается из ошарашенного меня. Она что? Ещё и мысли теперь читает?
– Больно надо. Чего на пороге застыл. Проходи. Еда остыла. Сам разогреешь. Поди голодный теперь, – доносится уже из комнаты.
Иду на кухню. Стол накрыт. Старалась, готовила, пока я гулял в надежде как следует проветриться.
Как ещё от очередного нокаута на собеседовании отойти? Такое чувство, что обо мне вся столица знает. Я что? Настолько известная личность?!
Хотя, кого я обманываю. Работал я активно и с кем только не встречался. Вот и сегодня из двух мужиков один был до жути знакомый. Только я никак вспомнить не мог, при каких обстоятельствах мы пересекались, но судя по тому, что вопросы он задавал ниже пояса, при обстоятельствах для него невыгодных.
Мужик взбесил, но я с достоинством выдержал шквал каверзных вопросов и даже таких, где сейчас живу, хватает ли средств, есть ли на мне долги и кредиты. Вроде бы стандартные вопросы и не такие на собеседованиях задают, чтобы проверить стрессоустойчивость кандидата, но в моём случае чувствовался ощутимый подтекст. Сначала отвечал сдержанно и осторожно, но потом не выдержал хамоватого взгляда и даже уравновесил баллы. Однако о работе в этой компании теперь придётся забыть.
Разумеется, фраза: «О своём решении сообщим, ждите звонка», прозвучала, как издёвка в спину. В любом случае к этому моменту я сам уже работать там не собирался. Смысл идти туда, где у начальства на тебя зуб?
Звонит телефон.
Похоже, решили не тянуть с отказом дольше. Ставлю всё ещё пустую тарелку на место и возвращаю ложку в салат, несмотря на несогласное ворчание желудка и достаю телефон. Покончить уже со всем, а то кусок в горло из-за мыслей не полезет.
Лев?
– Приветствую, – здороваюсь первым.
– Как дела?
– У нас всё стабильно. Черти пламя раздувать не забывают, – усмехаюсь. – Главный чертёнок бдит, не сбежать. Я бы лучше послушал, как дела у вас там, на Олимпе, – отшучиваюсь в трубку. Всё-таки Лев один из немногих не отвернувшихся от меня друзей. Точнее, он стал мне другом именно в трудное для меня время. Даже ненужную ему машину у меня выкупил, чтобы избавить меня от непосильного кредита. Мировой мужик оказался, а главное, верит в мою невиновность не меньше нашего Валеночка. Да вообще кем нужно быть, чтобы поверить, что я буду рисковать репутацией и карьерой, подделывая подотчётные документы?
– На Олимпе тоже всё стабильно. Ветра по-прежнему шалят, и вас не хватает. С работой ещё не определился?
– Нет, – отвечать не этот вопрос реально стыдно. Ещё пару месяцев назад я жил в полной уверенности что, если начну искать работу, за меня драться будут.
– Вакансия появилась. Конечно, должность не такая, как у тебя в Нео была, но проявить себя сможешь. И зарплата выше среднего.
– Ты мне предлагаешь работу?
– Именно. Извини, руководящих должностей пока нет и не предвидится. Спасибо отделу кадров. Штат на совесть укомплектован.
– Что за должность? – интересуюсь так, чтобы голос звучал заинтересовано, но не слишком радостно. Хотя даже ещё не услышав название вакансии, хочется прыгать от счастья с воплями: «Не курьер! Не курьер!»
– Менеджер перспективных проектов.
– Понял, – не припомню в их компании подобной должности. – Спасибо, что друга в беде не бросаешь. У меня есть время подумать?
– До конца месяца. Но имей в виду, это не дружеский жест. Я действительно ценю таких людей, как ты и Валя. Насколько знаю, как вас в отделе не стало, там сплошные косяки. Даже у нас сотрудники об этом перешёптываются. Валю переманить не удалось, но, надеюсь, хоть ты другу не откажешь, – улыбается в трубку.
– Спасибо… – голос предательски сорвался, – правда.
– Не стоит. Держись, давай. Завтра, думаю, в любом случае всё закончится.
– Тебе Вадим ещё что-то рассказал?
– Да. Он кое о чём со мной советовался.
– Полагаю, подробности разговора спрашивать не стоит?
– Не телефонный разговор. Но могу сказать, что справедливость мы восстановим.
– Спасибо, Лев. С такой командой поддержки даже не сомневался! – отвечаю голосом потвёрже, вкладывая спокойствие и уверенность.
– Извини, друг. У меня встреча. Партнёры пришли, – бегло произносит он и сбрасывает звонок.
Видимо, там кто-то важный.
После случившегося со мной я понял, что всё-таки есть настоящие друзья, как и то, что в массе своей, люди охотно верят в грязь. Такое чувство, что им даже доставляет удовольствие видеть, что кто-то вляпался по самые бубенцы, а они на контрасте все такие до скрипа чистенькие…
Сволочи…
До сих пор помню, как на меня все бывшие коллеги в день увольнения смотрели, а ведь раньше улыбались, заискивали. Особенно женская половина.
Та же Стася…
Стараюсь не держать обиды, она никогда особо целей и намерений не скрывала, но червячок гложет. Вот так заботишься о ком-то, а он тебе и руки не протянет, если поскользнёшься.
Если подумать, то и я с Моди сейчас не лучше поступаю. Практически так же, как Стася со мной. Принимаю заботу, а в ответ ничего не даю. Мне стоит быть с ней пусть не ближе, но почеловечнее. Кто знает, может она сегодняшний промах за измену посчитала? У нас же с Модинкой по сути ещё ничего не было, но её реакция говорит об обратном. Почему она так отреагировала, когда мы даже не любовники. Детские игры не считаются. Нужно поговорить с ней, объяснить, что я просто выпустил пар, и к ней это отношения никакого не имеет. Нет, не это объяснить, а лучше сказать, что рано реагировать на мои подобные действия. Мы всего лишь делим одну жилплощадь несколько дней подряд. Да, сблизились, можно сказать, поладили и даже подружились, но если мужчина реагирует на женщину, это всего лишь физиологическая реакция, а не всякие там выдуманные «бабочки в животе». Пора ей это понять.
Крендец, сунусь к ней с подобным честным разговором сейчас, ещё хуже сделаю.
Знаю одно: сейчас нам определённо нужно мириться. Хороший повод, пойти посоветоваться с ней по поводу работы у Льва. Может быть, пусть погадает. Почувствует моё доверие.
Капец, а оно мне нужно, её доверие?
По ходу, я вконец запутался. Как же до её появления всё просто было… Никаких угрызений совести и обязательств. А эти навязанные обязательства, объективно, высосанные из пальца, ещё и угнетать умудряются.
Я от этих разрывающих меня противоречий скоро свихнусь! Театр абсурда какой-то.
Сначала поем. Это мне сейчас определённо нужно.
От запаха наставленной на стол еды слюни текут в прямом смысле.
Поднимаю полотенце, которое прикрывает чашки, стоящие на столешнице между мойкой и духовкой. Офигенно! Ещё и мои любимые слоёные булочки! Только вот это не из того теста, что круассаны делают, а совершенно другое, более на сдобу похоже, только во сто раз пышнее, с тонкими сахарными прослойками и воздушное. Непередаваемо! Моди говорит, секретный семейный рецепт. Один раз уже пекла, и они моментально попали в мой топ.
Беру в руку булку, вдыхая аромат. Становится ещё более стыдно, что обидел девушку. Наверное, и правда, оно того не стоило? Ну, напакостил я там по-своему, заодно и самооценку поднял. Вон как рыженькая завистливо на коллегу смотрела. Я по-прежнему не растерял навыков обольщения. Даже без походов в ресторан и приятных сувениров для девочек обошёлся. Доказал себе, что и так, без большого бабла, если что проживу, и что цыганка не мой удел от безысходности.
Пусть Модинка не мой личный осознанный выбор, тем не менее даже не знаю, как мне теперь ей в глаза смотреть? Наверное, стоит сначала подойти и поблагодарить за еду.
Так я думаю ровно до того момента, как выхожу их кухни. С каждым шагом моя решимость тает, и я совсем теряюсь, не понимая, о чем и как говорить с девушкой.
Вышел на улицу и набрал сестру.
Прошёл час, и мы с ней уже сидим в тихом местечке. В её любимой кофейне. Она сама за мной заехала, поздоровалась с Моди и оценила нашу берлогу, но вслух о том, как опустился мой уровень жизни, ничего не сказала.
– Родители до сих пор не в курсе, что ты потерял свою крутую работу? – удобно устроившийся на кожаном диванчике, спрашивает сестра, пробегая глазами по строчкам меню.
– А смысл им быть в курсе? Лишнее беспокойство. От того, что они будут знать, работу я быстрее не найду.
– Кстати, заказывай всё, что хочешь. Сегодня плачу я. Это справедливо. Не помню ни одного раза, чтобы ты позволял мне самой за себя заплатить.
– Ты же моя любимая сестрёнка, – улыбаюсь.
– Ага, любимая. Только ты обо мне вспоминаешь лишь в исключительных случаях. Давай уже колись. Зачем хотел встретиться, и почему твоя сожительница такая надутая? Чем-то не удовлетворяешь?
– Ксюня, дорогая, кажется, я встрял.
Вместо того чтобы посоветоваться по работе и отвлечься, как хотел, я выложил сестре всю ситуацию про Модинку.
– Ты её хочешь, но не любишь, – вынесла вердикт сестра.
– Конечно, не люблю. Из всех женщин я люблю только тебя и маму. Но, Ксюнь, мне её жалко. Точнее, я не хочу её обижать. Она, в общем-то, хорошая, и мне самому становится больно от того, что больно ей. Это какая-то неразрешимая головоломка.
– Да, Степашка. Получается, ты её ни прогнать не в силах, ни принять?
– Принять? Ты представляешь такую, как она, рядом со мной?
– Нет, разумеется, ты же ещё пока в своём уме. Рядом с тобой я представляю красивую, утончённую и образованную женщину. Твой вкус на женщин не мог так сильно испортиться. Я сейчас не про внешность. Она красотка, но согласись, она очень странная красотка.
– Но она хороший человек, – зачем-то заступаюсь.
– Ты веришь в то, что она говорит про твою судьбу и прочее?
– Ну, я же тебе уже говорил…
– Да-да. У твоих знакомых все предсказания сбывались. А может ли быть, что предсказаниями были очевидные вещи? Типа логически сделанных выводов из исходной информации. Подумай.
– Нет. Исключено. Моди, правда, иногда даже пугает. Сегодня несколько раз ответила на фразы, которые я произнёс в уме. А ещё среди её фраз иногда такие утверждения проскальзывают, что я теряюсь.
– Например? – заинтересованно подалась ко мне сестра.
– Она сказала, что через месяц мы уже съедем с этой квартиры, а также то, что я вернусь к привычным для себя условиям жизни. Другими словами, у меня появится нормальное жильё, а после мне позвонил Лев и предложил должность в его компании. Это, конечно, не потолок мечтаний, но уже стабильный доход и возможность приблизиться к тому уровню жизни, который был до увольнения.
– Не больше, чем совпадение. Так ты согласился на предложение?
– Пока нет.
– Тогда быстрее соглашайся.
– Мы условились, что я подумаю до конца месяца.
– Брат, на что ты ещё надеешься? На какие чудеса? Действуй, давай!
– Лев, конечно, друг, но личное отношение и работу смешивать не будет. Возможно, он даже введёт какую-нибудь надбавку к моей зарплате, но такого уровня оплаты труда, как в Нео практически нигде нет. Лев даже не подозревает, сколько я там получал на должности директора.
– Да уж. Здесь ты прав. У меня подруга пыталась к вам устроится. Не прошла тест. Там, действительно, очень высокие требования к квалификации сотрудников. Тебе вообще повезло туда пробиться.
– Не зря я лучшим на курсе был! – подмигиваю сестре.
– Ты у меня во всём лучший. Так что, неужели готов простить руководство, и когда всё выяснится, вернуться в компанию?
– Я планирую потребовать моральную компенсацию. И да, если честно, не теряю надежды вернуться.
– Ты что ли себя не уважаешь? – возмущается.
– Ксюнь, всё не так, как ты думаешь. Деньги – это однозначно хорошо, но мне, действительно, нравилась моя работа. Там я был на своём месте. Сейчас помыкавшись по вакансиям, я понял, что ни одна на из доступных мне на данный момент должностей, не будет приносить мне должного удовлетворения. Ты же должна меня понимать, ведь вопреки образованию и желанию родителей, ушла в сферу обслуживания.
– И счастлива.
– Да. К тому же в Нео работают все мои друзья, и я думаю, что они надеются на моё возвращение. Мы слаженная команда.
– Ага, особенно со Стасей.
– Не напоминай, – поморщился я. – Разумеется, я знал, что Стасю интересует лишь деньги и выгодное замужество, как и то, что она лелеяла надежду выйти за меня замуж. Мне было жаль девушку, и я даже закрывал глаза на то, что секретарь из неё никакой.
– Совсем пробка?
– Не то что она чего-то не знала, нет. Она слишком рассеяна, и в голове у неё крутятся любые мысли кроме рабочих. Другими словами, я слишком много спускал ей за красивые глазки и никак не ожидал, что она отвернётся от меня первой. Ведь знаю, друзья её звали с собой, чтобы поддержать меня, но она не пошла. Если я смогу вернуться на работу, не думаю, что наши отношения останутся прежними. Скорее всего, я заменю секретаря на более квалифицированного. Может, даже последую примеру генерального и подберу на это место мужчину, чтобы присутствие красотки перед глазами не влияло на рабочий процесс.
– Ау, Степан? Ты всё ещё на земле? Конечно, мечтать невредно. Давай лучше о насущном.
– О насущном, это о Моди?
– Да. Я пытаюсь у тебя спросить, что ты собираешься предпринять насчёт твоей оккупантки и ситуации в целом. Если ты оставишь эту девушку рядом с собой, это будет равносильно тому, что ты согласился взять её в жёны.
– У неё именно такая позиция.
– А какая позиция у тебя? Ты же у нас заядлый холостяк. Неужели, готов жениться из-за жалости и элементарного сочувствия к недалёкой девице без образования?
– Разумеется, нет, – меня даже постановка вопроса оскорбила.
– Я рада, что ты до сих пор понимаешь, что это не твой уровень. А как насчёт женитьбы в принципе?
– Если бы на её месте была моя любимая сестрёнка, то хоть сейчас…
– Так в чём же дело? Отказать цыганке сыкотно?
– Причём иногда в буквальном смысле. Она может быть невероятно милой, а в следующий момент жуткой до дрожи. Всего за несколько дней мои нервные клетки заметно проредились.
– Да, я успела заметить, какая женщина твоя будущая жена, – издевается.
– Не каркай! – восклицаю подрываясь, перегибаюсь через столик и закрываю сестре рот рукой.
– Ага. Значит, жениться на ней всё же действительно не готов.
– Но и прогнать её тоже не могу. Уже пытался. Куда её такую? Сразу во что-нибудь вляпается. Это ей не деревня.
– Но и в рыцари ты не нанимался. Хотя, если её предсказания и вправду сбываются, и от её присутствия в твоей жизни что-то зависит, пусть побудет рядом.
– Наверное, ты права. Всё равно я не могу сейчас ни в себе разобраться, ни как-то на эту ситуацию повлиять.
– Решил посмотреть, что из этого выйдет?
– Как-то так. Сейчас подумал, что время должно расставить всё на свои места. Тем более через месяц, скорее всего, она уедет.
– Это была бы хорошая новость. Почему ты вдруг так решил?
– Потому что она, ничего не зная, собралась поступать.
– Ну, может быть, девочка действительно умная. Недалёкая, но тупой не выглядит.
– В универ. На следователя.
– Оу.
– В этом месяце
– Двойное оу… Ты хоть объяснил ей, что сейчас середина учебного года, и поступать как бы не время.
– Зачем? Она сразу начнёт спорить. Я просто порекомендовал ей узнать всю информацию о поступлении.
– Смотрю, ты уже приспособился к характеру будущей жёнушки, – вновь подкалывает меня сестра.
– Нет, – смеюсь я, стараясь слишком бурно не реагировать, а то же троллить начнёт. – Это мне Валя целый инструктаж по телефону устроила, под названием «как избежать проклятия цыганки».
– Ну, раз инструктаж пройдён, зачем сестру беспокоил?
– Я ей сегодня изменил. И она в курсе, – выдаю самое наболевшее.
– Чего? – почти взвизгнула сестра, подавившись капучино.
– Точнее, у меня такое чувство, что я ей изменил. Впервые такое испытываю. Чувствую себя виноватым, хотя сам ей ничего не обещал. Это она без конца повторяет, что я её Судьбинушка, не я так говорю. К тому же, между мной и Моди ещё ничего не было, так, лёгкий флирт на уровне старшей группы детсада и поцелуи. Да кто сейчас не целуется? Все подряд при встрече.
– Дела…
– С моей позицей, относительно наших с ней отношений, она тоже знакома. Так ответь мне, знающий, как никто, меня человек, почему я не могу находиться с ней в одной квартире из-за чувства вины? Я же позорно сбежал, спрятавшись за спину сестры. Это вообще нормально для мужика в моём возрасте? Ксюнь, может быть, ты мне мозги вправишь?
– Братишка, тебе не мозги вправлять нужно, а кое-что другое вправить и не доставать. Тогда всё путём будет.
– Злая ты. Всё, теперь из женщин я только маму люблю, – делаю вид, что обиделся.
Подзывает официанта и просит счёт.
Некоторое время сидим молча. Она о чем-то серьёзно думает.
Тишину разрушает официант, принёсший счёт.
Сестра рассчитывается, встаёт, но вместо того, чтобы уйти, садится на мою сторону, заставляя подвинуться ближе к окну и внимательно смотрит мне в глаза.
Взгляд мягкий, как всегда. Наверное, жалеет. Хотя, я бы предпочёл, чтобы жалости с её стороны не было.
Ксюха, наверное, единственная понятная мне женщина, от которой странностей или женских истерик не дождёшься. Смотрю в ответ, отмечая, как красиво отражается свет ламп в медово-коричневых глазах сестры.
Стоит поблагодарить её за то, что бросила все дела и сорвалась ко мне.
– Ксюнь… – в следующий момент тёплые губы сестры накрывают мои. Нежно, ни с чем не сравнимо. Меня прошибает током, и я отстраняюсь.
– Ты чего?!
– Ничего, провожу эксперимент. Не мешай. Лучше прислушайся к своим ощущениям, – на этот раз она уже решительно захватывает власть, и я, не найдя в себе сил оттолкнуть, отвечаю на поцелуй.
Несмотря на то, что мы с Ксюшей не родные, есть в этом поцелуе что-то будоражащее, порочное. Я и сам не раз мучился мыслью, как буду себя чувствовать, если её поцелую, но гнал подобные мысли прочь. Ксюша всегда была табу.
И вот, она сама… Это невероятно…
– Ты… – не могу подобрать слов и до сих пор поверить. Почти не отстраняюсь и не теряю зрительный контакт. Не хочу. Взгляд Ксюши изменился, стал томным.
– Как ощущения? – тем не менее бодрым голосом спрашивает она, разглядывая меня так, будто всего лишь дала мне глотнуть капучино из своего стакана.
– Непередаваемые, – потрясённо выдыхаю, пытаясь прийти в себя, – ты с ума сошла? Зачем?! – в отличие от сестры я смущён и растерян.
– Не будь ханжой. Мы не кровные родственники. Зато так ты сможешь понять, насколько тебе нравится Модина.
– И как это мне должно помочь? – кроме того, что добавило проблем?
– Если чей-нибудь поцелуй вызовет в тебе больше эмоций, чем этот, то разрешаю тебе жениться.
– А если не вызовет? – ляпнул я не совсем правильную мысль.
– Значит, я лучший вариант. К тому же мне даже фамилию менять не придётся, – подмигивает мне сестра, и я не могу понять, шутит она или говорит серьёзно. Внутри смешанные чувства, не считая распалившегося от поцелуя желания.
