Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"
Автор книги: Аселина Арсеньева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Цыганка против пикапера
Аселина Арсеньева
Глава 1
Моди и Степан
Просыпаюсь на мягкой женской груди.
В принципе, для меня это состояние привычное, но вот голову от лёгкого движения обносит болью так, что я громко стону. Вот это уже непривычно…
Из-под меня тут же воруют мягкое удобство, и вместе с этим до меня доходит, кому оно принадлежит. Накатывает паника!
Я же не… не мог?!
«Конечно, мог, но не с цыганкой же! Правда?!» – отвечает внутренний голос с пронзительной надеждой.
– Судьбинушка моя, – в ответ на это обращение из меня вырывается обречённый стон, – что с тобой? – и голос, как назло, у этой цыганки приятный, заботливый. Пока не видишь размазанную по лицу незваной гостьи дешёвую косметику и не сталкиваешься с этим цепким, сканирующим насквозь взглядом, можно даже миловидное личико себе представить.
– У нас что? Секс вчера был?! – не удерживаюсь от вопроса, силясь встать и борясь уже не только с головной болью, но и с подступившим приступом тошноты. Голову будто мощным магнитом снова притягивает к подушке. На этом фоне даже важность заданного вопроса теряется.
– Да типун тебе на язык! Побойся бога! Какой тебе секс до свадьбы!
– Это хорошо! – слишком явно демонстрирую свою радость. Ну и ладно. Быстрее свалит. Наступает облегчение. Вот бы ещё в голову так не долбило от каждого движения, вообще бы жизнь наладилась!
– Рада, что ты поддерживаешь мои взгляды! – отзывается она уже из ванны, и эта, казалось бы невинная фраза, заставляет меня нехило так насторожиться.
Минут через пять, пока я на полном серьёзе размышлял: «С дивана лучше стечь, а потом встать на четвереньки, или же ещё раз попытаться голову от подушки оторвать и совершить этот мегакульбит на диване, а затем аккуратненько сползти?», – из ванны, со звонким звуком шлепков мокрых ног, набатом отдающихся в голове, выходит Модинка.
Обессилено стою в позе победителя над похмельем, то есть, – на четвереньках, и морщусь от каждого её шага.
Всё-таки поднимаю голову на звук и смотрю на девушку. Без косметики она определённо красивее, а воронье гнездо на голове, – так ведьмам, тьфу ты, гадалкам, так по статусу и положено, а о том, как сейчас смотрюсь я, и вовсе лучше не думать.
– Можно твою расчёску взять? – надо же, спрашивает. Думал эта цыганка куда угодно без спроса залезет или… ей мой волос для чего-то понадобился?! Бред… Точно, рядом с этой цыганкой в голову всякий бред лезет. Пусть хоть тысячу волос берёт, я в эти привороты не верю.
И ведь уселась ко мне на диван свежая, как огурчик, хотя лакала вчера наравне со мной.
– Так что с расчёской? – напоминает о себе.
– А-щ-щ-щ… Тише ты…! Я тебя во всём поддержу и расчёску со всеми волосами отдам, только принеси стакан водички, и таблеточку, из в-о-о-о-н того ящичка туда брось, – прошу цыганку, понимая, что сам сей подвиг не осилю.
– К чему мне твои волосы? – натурально удивляется. – Вот не умеешь пить, чего нажираться было? – смотрит с укором, а затем косит взгляд на натюрморт у столика: четыре бутылки коньяка и гора упаковок из-под хрустящих закусок. На столике и под ним валяются карты.
Гадала? Смутно вспоминаю вчерашнее. Нет… играли же… Точно! Да, играли. А напился я с «большой радости». Думал «оценит» моё поведение и свалит. А, нет! Даже не собирается.
– Так не каждый день к тебе такие желанные гости заваливают, – не удерживаю сарказм, принимая стакан с живительной шипучкой.
– Я не гость, – припечатывает она. – Теперь, почитай, семья твоя. Смирись. Так когда свадьбу сыграем? Может быть, сразу после Великого поста?!
Не знаю, отчего я был в большем шоке: от слова свадьба, или слова пост, прозвучавшего из уст цыганки.
– Не знал, что цыгане пост соблюдают, – любопытство перевесило инстинкт самосохранения. Любопытство, вообще, вещь коварная, знаешь, что добра не доведёт, но всё равно пытаешься его удовлетворить, а если дело ещё и женщин касается – любых привлекательных, то с этим у меня вообще всё сложно. Я отличный специалист в своей области, но женщины сгубили мою репутацию, и если на работе шепчутся за спиной о моем профессионализме, то явно не о том, о котором бы мне хотелось слышать.
– Так батька ж у меня русский, православный! А мамка – цыганка.
– Последнее и удивляет, – поморщился я из-за резкой боли от незначительного изменения положения головы. Цыганка тут же заметила, но видимо приняла мою богатую мимику на счёт матери.
– Мы, цыгане, между прочим, тоже православные! – столько эмоций в глазах! Оскорбилась?
– Я и не спорил. Поинтересовался. Думал, атеисты вы или в какую-нибудь Кришну верите. Откуда мне знать?
– Ага… щаз… С чего нам во что ни попадь верить? Крещёная я! – нахохлилась Модинка. – А Мамка вообще сильно верующая. Даже батьке не перечит, – грех.
– То есть, и ты мужчине перечить не будешь? – усмехнулся, но тут же осёкся из-за прострелившей виски боли, распространившейся волнами по моему желеобразному мозгу.
– Отчего ж? Я – буду! Я ж нечистокровная. Мне мужик не указ. Только слово отца закон. И вообще, не дело это… Вот мамка с батькой, например: вся деревня мамку побаивается, как никого, а та батьку боится. Это как? Его-то ведь по дуге не обходят.
– И тебя по дуге тоже нужно? – Не удержался я, глядя на свою необычную гостью. С этой девчонкой точно не соскучишься.
– Не передёргивай, – строго отвечает она. – Лучше лекарство давай допивай, а то сидишь, меня разглядываешь, аж про стакан забыл.
– Так ты бы халатик на белье какой-нибудь накинула или простыней завернулась, а то глаза они такие, смотрят на то, что им показывают. Не стесняешься?
– Хм… а чего стесняться-то? Вчера ж всё видел, да и не просвечивает! – придирчиво осматривает свой комплект, больше напоминающий белый купальник. – Тем более, всё равно после поста уж поженимся. Любуйся девичьими формами, а то после родов тело уже другим, женским станет. – Я поперхнулся остатками живительной жидкости.
– А ни рано ли? Фигуру портить? – пытаюсь спасти свою шкуру, а то палёным понесло… – Мне бы на работу устроится, квартирой собственной обзавестись. Не могу же я жену в съёмную квартиру приводить, а ребёнка тем более.
– Так-то оно так. Оно бы попозже… – задумалась Модинка, прижав указательный палец к губам. – У самой планы были, но ведь я же за тебя переживаю. Ты-то мужик здоровый. Разве ж сможешь несколько лет дотерпеть? Изменять, сам знаешь, не позволю… Скорее отсушу, чем допущу до тебя другую. – Внезапно бросает взгляд, от которого пробегает мороз по коже, преображаясь на глазах в нечто опасное.
В панике схватился за причинное место, которое, будто поняв, что ему грозит, испуганно дёрнулось. Судя по этому взгляду, даже сомнений нет, что так и будет.
– Не-не-надо иссушать… я как-нибудь так, дотерплю… – сам не понял как, но уже соглашаюсь терпеть.
– Смотри у меня… Я человек душевный, но предательств не прощаю, – передо мной снова сидит добрейшее существо, и этот резкий переход пугает…
– А если ты сама от меня решишь уйти? – нахмурилась, нехорошо так… Кажется, переборщил с надеждой в голосе. – Ну, скажем, влюбишься в кого-то? – пытаюсь преподнести вопрос как можно мягче. Нужно срочно найти способ избавиться от этой неуравновешенной гостьи.
– Я уже влюбилась, – в тебя! Ещё до нашей встречи. И чего тебя опять в сторону несёт? – надула губы. – Вчера же так хорошо посидели, а сёдня волком смотришь, – скрестила руки под грудью, чуть её приподняв.
Вспоминаю вчерашний вечер…
Посидели, и правда хорошо.
Хотя, если признаться, так весело время я ещё не проводил. Всё-таки Модинка умеет быть занятной и даже милой. Вчера по пьяни я этой милоте даже прозвище придумал – Моди.
Помню, как после первой бутылки коньяка я смог обыграть её в карты, а она вместо того, чтобы снять вещь, пошла «снимать» косметику. По её уверению, её тоже как одежду снять можно, раз она лицо прикрывает.
Когда она вернулась, я чуть не подавился воздухом. Передо мной стояла совершенно другая девушка. Впервые столкнулся с ситуацией, когда, сняв косметику, девушка оказалась гораздо красивее, чем с ней. Всегда было наоборот. Даже форма глаз у Модинки красивая, а не круглая, лупоглазая, как воспринималась, на первый взгляд.
Вчера я залюбовался девушкой, списав это на спиртное, но ведь и сейчас, на трезвую, пусть и больную голову я не нахожу в ней изъянов. И чем дольше смотрю, тем быстрее стирается первое впечатление о ней.
Вчера не мог определить, что всё-таки не сходится, но сегодня наконец дошло: без её юбок, яркой блузки и многочисленных обвесов, от цыганки в ней разве что чёрные волосы с лёгкой волной и почти чёрные, читающие тебя глаза. В обычной одежде, вернее, почти без неё, передо мной сидит редкой красоты девушка с дерзким взглядом и чувственными губами, а если ей ещё и рот едой занять, то получится вполне себе образец совершенства.
Хотя один изъян перевешивает всё, даже желание заполучить это совершенство. Она хочет меня женить!
Я и цыганка, – абсурд какой-то…
В любом случае провести в её компании вечерок оказалось даже приятно. Вчера я умудрился выиграть, оставив девушку в одном нижнем белье. Простое, хлопковое, но именно такое мой сладкий фетиш. Люблю, когда остаётся простор для воображения. Хотя кто из нас выиграл ещё вопрос спорный. На ней оставалось две вещи, а на мне всего одна! Дальше играть я бы не решился, ибо тормоза они такие – иногда подводят, а утверждать права этой цыганки на свою постель я не собирался, какой бы она там красоткой не была. Стыдно признать, я вчера, как подросток, нереально заводился только от одних её любопытных взглядов на и без того до неприличия оттопыренную резинку боксеров.
Такое впечатление, что Модинка в первый раз мужика видела. Хотя, вероятно, так и было. Повинуясь инстинкту самосохранения, я даже стянул с дивана подушку, прикрыв свою рвущуюся в бой часть, – уловив в её взгляде что-то наподобие обиды. В отместку она прикрылась второй подушкой, а потом и вовсе снова сходила, накрасилась.
А вот теперь смотрю на этот бодрый энерджайзер и думаю: «Выиграть у цыганки в карты… это… вообще, реально»?! Или эта злоумышленница позволила мне увидеть?
Та с невинным видом хлопает длиннющими чёрными ресницами, будто прочитав мои мысли и желая доказать, что: «Да, реально».
Чёрт её знает… Может, и мысли читает? Надо поменьше при ней думать. Никогда в эту ересь не верил, а теперь уже склонен считать, что не всё подвластно логике. Иначе, как мы оба в аккурат в одном белье оказались, без перевесов в чью-либо сторону?
Модинка ничего не сказав снова ушла в ванную. Вышла уже в пышных юбках, а руки браслетами обвесила. Серьги с зелёным бисером спадают до плеч и колье такое же.
Опять эта яркая помада! Спасибо глаза не подвела, но, похоже, собирается, что-то ища в своём раскуроченном чемодане.
– Ты куда такая красивая собралась? – интересуюсь в надежде, что до неё наконец дошло, что я герой не её романа.
– Так это ж не дома же нам сидеть, когда я в столице в первый раз! Сейчас очухаешься, блинов поешь и поведёшь меня город смотреть! Я на красной площади побывать хочу, куранты послушать. Говорят, звонко бьют! Ты не думай, я уж не совсем тёмная, у тёти Иры всё про столицу выпытала!
Что-то мне ту самую тётю Иру вдруг жалко стало.
– Боюсь, походов я сегодня не осилю, а марш-бросков тем более… – принимаю как можно более плачевный вид, хотя, наверное, и стараться не надо, моё состояние и так налицо. – И блинов не хочу, я вообще ничего не хочу. Дай отлежаться.
– Ничего… Уже не зелёный, а просто бледный, а поешь и на воздух выйдешь, совсем полегчает!
– Может быть, Валю позовёшь? Для чего подруги нужны?
– Уж точно не для того, чтобы заменять мужиков. Она сейчас со своим, а я со своим!
В общем, не знаю почему и как, но я сижу уже на кухне и с похмелья давлюсь жирными блинами, которые пытаются найти выход обратно.
А всё эти цыганские аргументы!
Ладно, хоть чай какой-то там целительный заварила. Правда, помогает. Хотя… может, это и таблетка подействовала.
Ел как можно дольше в надежде за это время аккуратно убедить цыганку свалить навечно или хотя бы меня с собой не тащить. Какому нормальному мужику захочется позориться рядом с таким экземпляром?
Нет, я никогда не был расистом, но эта конкретная – прёт, как бобр с отказавшими тормозами. Не тот, что грызун, а тот, который ГАЗ-3409 – всё, что мешает на пути не снесём, так вкатаем. Вот и все мои, казалось бы, разумные доводы были снесены, как незначительная преграда на пути движения.
Кажется, меня даже не услышали! И что мне делать, если я не желаю позориться с этой цыганкой на улице? Понимаю, что она Валина лучшая подруга: росли вместе и всё такое, но влюблён я в Валю, а не вот в это вот… чудо.
Фантазия и аргументы у меня уже закончились, а Модинка и не думала притормаживать, уже представ передо мной во всей своей цыганской амуниции, подхватив свой золотой пуховик, выражая тем самым полную боевую готовность к дальнейшим действиям. Вот так стоит надо мной и требовательно сверлит взглядом, пока я растягиваю уже четвёртую кружку её чая.
Пытаюсь подавить тяжёлый вздох, а то опять привяжется. Короче, даже дышать неровно при этой цыганке – себе дороже. Напоминаю себе, что нужно немного потерпеть. Всё-таки когда весь мир был против меня, когда я сам уже опустил руки, это Валя в меня поверила, мобилизовала всех своих, а теперь уже и наших друзей для того, чтобы доказать мою невиновность и, как ни прискорбно, эта цыганка входит в число друзей Вали, ещё и первой по списку. Так что, поступить так, как кричит душа: пожаловаться на Модинку и просить Валю убрать её подальше от меня, – не Вариант. Мало того что это не по-мужски, так ведь ещё и второй раз. Вчера, когда Модинка при всех заявила, что остаётся у меня, я в порыве попросил убрать её от меня, но Валя лишь вздохнула и сказала, что ничего не поделаешь, если подруга упёрлась. Я бы дожал, но один аргумент мне не дал: это Модинка предсказала Вале скорый отъезд, отца и новую жизнь, и всё сбылось, не прошло и пары месяцев. И её слова при встрече до сих пор не дают покоя:
– Жить будет долго. Плодовитый. Линия сердца указывает на живой характер, весёлый нрав и доброту! Линия, прямо как моя! Ух ты! У тебя и линия Солнца есть! Ага, вот, смотри! Деньги тебя стороной не обойдут. А вот и переломный момент в жизни! – Ткнула она пальцем в мою ладонь, все даже шеи вытянули, чтобы рассмотреть, что за таинство на моей ладони происходит. – Видишь, здесь две линии пересекаются? – Спросила меня Модинка. – Так вот, – это я! Кончились печали! С этого момента в твоей жизни всё на лад пойдёт! Ты всего-навсего ко мне поближе держись! Ладушки?!
И ведь верно! Вчера же вечером и выяснилось, что я всё-таки не верблюд, а моё увольнение всё-таки подстроено. Более того, это происки даже не одного человека, а двух человек, о родственной связи которых никто даже не подозревал.
– Вот, а я что говорила! – Модинка обратилась ко мне с сочувствующим, но полным уверенности взглядом. – С моим появлением в твоей жизни всё на лад пошло!
Вынырнул из воспоминаний о вчерашних событиях и наткнулся на возмущённый взгляд.
Непонятный человек эта Модинка… Выглядит и ведёт себя, как неадекватный психопат: резкие смены настроения, абсолютное отсутствие границ личного пространства, нелогичность действий. Вот как охарактеризовать человека, который внезапно хватает тебя за руки, читая ладонь, заглядывает в глаза, щупает, где хочет и моментально теряет интерес, стоит в поле её зрения появиться другому «неизученному» человеку? Вчера в шоке от неё был не только я, хотя всё мы уже были наслышаны и Валей предупреждены. Оказалось, Валя не приукрашивала рассказы о подруге и детстве, а, наоборот, щадила нашу психику.
Совпадение ли это, что появление Модинки и сдвиг в моём деле произошли в один день? По её словам, нет. Она меня до этих событий в известность поставила… Может, и правда, стоит потерпеть цыганку? Лев же как-то умудрился найти с ней общий язык? Вчера не мог не заметить, как он к ней расположен. Наверное, неспроста.
– Моди, детка, а ты в более столичную одежду переодеться не желаешь? – решаю дать себе время разобраться в ситуации, а пока попытаюсь слепить из неё девушку, с которой не стыдно в подъезд выйти.
– Я-то? Нет. Чего себя стесняться-то? Да я и так из дома всё самое нарядное приволокла!
– Моди, – специально называю её сокращённым вариантом имени, которое ей вчера так понравилось, – предлагаю купить тебе современную одежду.
– Так деньги ж откуда? Нам с тобой ещё хату снимать. Сам говорил, что эти хоромы у тебя последние дни на аренде, – оглядывается вокруг и выдыхает. – Хороши… Ну не грусти, скоро не то, что съёмное, своё будет не хуже!
А вот эти слова даже порадовали, хоть и понимаю, что это не предсказание, а просто попытка утешить. Однако внутри, как и вчера, что-то шевельнулось, и я продолжил уже совершенно другим тоном.
– Я недавно машину продал, так что на пару вещиц для тебя нам хватит.
– С чего эка щедрость?! Совсем тебе одежда моя не нравится?
– Совсем не нравится, – говорю прямо. Моди – цыганка, попробую польстить, точно поймёт, да и врать сейчас почему-то не хочется.
– Я ж всё сама шила. В магазинах-то наше не продают! Знаешь, как хлопотно юбку на три солнца сшить? Одного материалу отрез какой надо!
– Подобный хенд мэйд это, конечно, прикольно, но рядом со мной неуместно. Особенно на улице. – Говорю предельно серьёзно и доходчиво.
– Совсем? – на удивление без боя сдалась цыганка и, для полной картины, посмотрела большими жалобными глазами.
– Совсем. – голос чуть не дрогнул, но я удержал. – И помаду сотри, – говорю строго. Пока не спорит, надо воспользоваться.
– Так, это… тут все крашеные ходят. А я что? Не накрашенная пойду? – совсем теряется Модинка и чуть не плачет.
Не такая уж она и непробиваемая оказалась. Наоборот, довольно ранимая. Сидит, перебирает складки на подоле юбки и, кажется, уже никуда не собирается идти. Мне бы порадоваться, но я делаю необъяснимую для самого себя вещь.
– Эй! – подхожу и указательным пальцам надавливаю на чуть курносый носик, а потом беру за подбородок и приподнимаю её голову наверх. – У меня предложение, от которого не откажется ни одна разумная цыганка! Давай оденемся в одним стиле, а потом я отведу тебя в салон красоты к моей… – я запнулся, не говорить же сестре. Подумает ещё, что я её с семьёй знакомлю. – Она тебе красивый макияж сделает?
– Правда?! – столько искреннего восторга в глазах! Будто щенка только что приласкал.
– Ну, раз уж я твоя Судьбинушка, мне за тобой и присматривать, – и кто только что меня за язык потянул? Ещё более восторженный взгляд послужил наградой. Никогда не умел с женщинами грубо общаться и даже с оккупанткой-цыганкой не получается. Женщины ведь такие… женщины.
– Тогда давай сразу на красную площадь! Там же говорят огромный магазин есть. Там и купим!
Хотел сказать, что в том огромном магазине огромные цены, но её надежда во взгляде меня остановила. Я ещё не настолько обеднел, чтобы бояться походов в магазин с женщиной.
Хотя, нет, настолько…
Только я ни в коем случае ни одной женщине в этом не признаюсь.
Ещё пару месяцев назад я ни в чём не отказывал: Стасе, Марине, Кристине, ну и остальных, разумеется, не обижал, в итоге тратил на женщин и поддержание имиджа довольно немалые суммы. Проще говоря, всё, что зарабатывал.
Сейчас уже понимаю, что разумнее было жильё себе на эти деньги приобрести. Хотя, оглядываясь назад, я ни о чём не жалею. Хорошие времена в хорошей компании. В любом случае, хоть пару тряпок для этой цыганки купить нужно. Лучше пусть рядом со мной трётся красивая и ненормальная женщина, чем расфуфыренная неадекватная цыганка.
Предложил ей взять кое-что из моей одежды, «чтобы в примерочной проще переодеваться было», но цыганка восприняла это в штыки, высказав, что одежду с чужого плеча не носит.
Н-да, а в тряпье этом ей комфортнее…
Перед порогом я всё же остановился, чтобы морально подготовиться для «выхода в свет» и дать себе окончательно осознать, что этот «яркий праздник» с дешёвой красной помадой на губах, как клеймо, будет пестрить рядом со мной весь день.
Глава 2
Пришлось терпеть взгляды прохожих и идти по улице, делая вид, что так и задумано.
Казалось, чем уже можно удивить москвичей? Точно, не цыганами!
Тем не менее на подвижную, шумную и яркую цыганку, наворачивающую вокруг меня круги, умудряясь при этом потрогать и пощупать все интересующие её окружающие объекты, оборачивались многие. А всё потому, что ей было без разницы какой объект пощупать: одушевлённый или не очень.
Прогуливаясь по Арбату Модинка, как ребёнок, радовалась тому, что скоро окажется на красной площади. Эта цыганка прыгала, шла задом наперёд и вовсе шныряла вокруг меня, как неугомонный щенок вокруг хозяина.
На нас продолжали таращиться все кому не лень. Сначала, думал, я себя накручиваю, но, нет! Модинка будто притягивала к себе внимание своей энергетикой. Ещё и эту, до сих пор бесящую меня, ужасную растекающуюся помаду стирать по-прежнему отказывалась, аргументировав, что она у неё в цвет верхней юбки, я не оставлял попыток и намёков, но всё тщетно.
Наша пара вызывала неоднозначную реакцию у прохожих. Модно, не побоюсь показаться нескромным, изысканно одетый мужчина и яркая цыганка, которая, то прыгает, то подбегает и хватает под руку, – ладно бы только меня!
Вот, опять! Стоило отвлечься, как она уже докопалась до уличных артистов, но эти счастливые люди ненадолго завладели её вниманием. Заметив что-то впереди, Модинка ринулась через толпу, как солдат на передовую. Оказалось, узрела пару в средневековой одежде.
Стиснув зубы, поборол желание смыться под шумок и ускорил шаг, пробираясь уже через сомкнувшуюся после Модинки толпу.
К этому времени шустрая цыганка уже выпросила у бедняги-кавалера парик, якобы померить! Ладно бы она этот парик на себя померила, так нет! Она его на меня попыталась натянуть!
Сопротивляться оказалось себе дороже, в буквальном смысле слова.
В итоге, с извинениями расплатившись за испорченный парик, суммой, которую он явно не стоит, я, скрипя зубами, стремительно пошёл вперёд, не обращая внимания на цыганку.
Хоть бы вид сделала, что чувствует себя виноватой…
Во мне всё буквально бурлило от злости, но вымещать её на женщинах я себе никогда не позволял. Даже на таких.
Хотя, эта экземпляр единственный, и слава богу…
Кажется, всё-таки присмирела…
Или… может быть, наоборот, делает вид, что это всё из-за меня?
Неужели ещё и дуется?
Это ОНА? На меня?!
Как ещё расценить то, что она отстала на шаг, пыхтя и нарочито громко шаркая ногами за спиной. Даже через шум улицы её сопение слышно.
Не реагирую.
Догнала.
Идёт степенно с левой стороны, но любопытные взгляды бросать повсюду не перестала. С каждым шагом любопытство в её озорных глазах разгорается всё больше и больше, вызывая во мне опасения и предчувствие новой волны цунами.
Хватило её ненадолго.
Прошла ещё пара минут, и этот энерджайзер снова стартанул, как челнок, бросаясь в сторону, а через пару секунд, возвращаясь ко мне, делясь бурными впечатлениями и заваливая вопросами. Впрочем, ответов на вопросы она не дожидалась, отвлекаясь на что-нибудь новое, попавшее в её поле зрения, и через минуту осыпала уже новыми вопросами.
Через некоторое время я перешёл в режим китайского болванчика, кивая и совершенно не вслушиваясь в её слова. Мозгу сразу даже полегчало как-то.
Пока шли до красной площади, несколько человек, перепутали Модинку с наряженной в цыганку актрисой и сами подходили фотографироваться, намекая, что она похожа на какую-то там актрису. В это я тоже особо не вслушивался, – у меня была цель, дойти до магазина и, наконец, её переодеть. Вроде как прогулялись по Арбату, а я чувствовал себя, как лимон, с которого не только сок, но и цедру содрали.
Среди подошедших к Моднике и иностранцы оказались. А Модинка не промах, ещё и деньгами на этом умудрилась разжиться. От одного симпатичного парня, развесившего уши и уже с придыханием внимающего каждому её слову, я эту наглую цыганку просто оттащил за шкирку, правда, вместе с долларовыми купюрами в загребущих руках.
Дожил…
– Если пришла со мной, нечего других за руки хватать! – говорю строго. Пусть лучше думает, что я ревную, чем заставляет напрягаться. Ещё в клоповник с ней на пару загреметь не хватало.
Иду и чувствую, что руки мои потряхивает.
Сам не пойму, с чего так разозлился из-за этого улыбчивого парня? И ведь даже сильнее, чем из-за испорченного парика.
На мой недовольный вид Модинка лишь загадочно улыбнулась, а взгляд такой хитрый, с чертовщиной. Чего опять задумала?! Умеет напрячь, чертовка…
Наконец, мы зашли в магазин. Расслабляться я не спешил, напротив, уже понял, что с Модинкой мне это не светит. Иду рядом, стараясь фильтровать малейшие изменения в её мимике, каждую секунду ожидая от этой цыганки очередного финта.
Уже понял, что расхлёбывать всё мне, как Малышу после Карлсона…
И чем дольше она ведёт себя прилежно, рассматривая потенциальные покупки, тем больше я напрягаюсь.
Впрочем, и покупать ничего не спешит, что странно с её-то импульсивностью. Этот режим цыганки я ещё не видел. Заходим уже в который магазин, а она лишь рассматривает.
Наконец, вижу, понравилась чёрная юбка. Неплохая, нужно сказать. Увидев цену на этой юбке, Модинка высказалась недобрыми словами, при этом умудряясь избегать неприличных. Консультанты, которые и без того были напряжены из-за присутствия цыганки, совсем напряглись, осторожно поглядывая на меня.
Думаю, только лишь из-за моего присутствия они не решались попросить выйти охающую и лапающую всё подряд девицу, которая ещё и проклятиями в адрес обнаглевших торгашей, жирующих на бедном народе, сыплет, перебирая все ценники подряд и каждый раз умудряясь округлить глаза и выронить пару ласковых.
У меня уши никогда до этого не горели, честно… но сейчас, я их даже невольно обхватил.
Не выдерживаю и заталкиваю возмущающуюся цыганку в примерочную, прижимая к стене и зажимая ей рот.
Встречаюсь с ней взглядом и понимаю: всё, что я хочу ей сказать, пройдёт у неё мимо ушей. Собираюсь с мыслями и, вопреки желанию, натягиваю улыбку.
Лишь убедившись, что мой голос прозвучит ровно и без ярости, которая до сих пор бушует внутри, говорю:
– Тебе же юбка понравилась.
– Понравилась.
– Зачем тогда возмущаешься?
– А цену видел? Сорок тысяч! Ого-го! Это целых полгода не есть, не пить, а только на неё работать! Мне и в моих юбках хорошо, – заявляет она. – Пойдём отсюда!
– Она со скидкой. Смотри, цена ниже написана, – показываю ценник от висящей на моей руке юбки, которую я спас от участи быть натянутой консультанту на голову. На словах, конечно, но я подстраховался, вырвав несчастную вещь из загребущих рук Модинки.
– Двадцать шесть тысяч! Я может быть сейчас странную вещь скажу, но мне, от этих их скидок, никак не легче.
– Мерь, – приказываю с нажимом и собираюсь выйти, но она хватает меня за рукав.
– С чего это я мерить должна?!
– Ты же хочешь ловить на себе восхищённые взгляды окружающих?
– Окружающих, – она задумалась. – нет, а твои, да.
– Тогда тем более. Снимай свои одёжки и одевай нормальную. И давай уже сюда эти свои губы, а то вещи запачкаешь, – я шагнул ближе и большим пальцем, наконец, стёр с её губ эту красную, собирающуюся полосами, дешёвую помаду.
Даже на пальцах ощущается противно. Как хорошо, что я предусмотрительно взял влажные салфетки.
– Готово, теперь мерь.
– А ты куда?
– Ну, не в примерочной же мне с тобой находится? Пойду пока себе что-нибудь подходящее подберу.
– Тогда я пошла? – Ещё с сомнением глядя на юбку, говорит Модинка. Интересно, куда собралась, если и так в примерочной? Не дожидаясь от меня ответа, Модинка поворачивается ко мне спиной и начинает снимать с себя юбки.
– Помогите девушке в примерочной, – обращаюсь к консультантам, выходя из примерочной.
Оглядываю взглядом новую коллекцию и через пару минут протягиваю Модинке одежду.
– И вот эту блузку с жакетом к юбке примерь.
Берёт и даже не возмущается.
Тем временем с опаской, но удаляюсь от примерочной и иду в сторону мужской коллекции, присмотреть что-то подходящее под её новый образ.
В силу особенности работы, в моём гардеробе преобладает классика, но сегодня мне захотелось поэкспериментировать, создать новый образ: голубой блейзер, светлые чиносы, даже подходящий шарф нашёлся. Примерно так я одевался, когда был студентом.
Деньги на себя я тратить не планировал, особенно после незапланированных расходов на парик, но, похоже, цыганское безумие заразно, к тому же я сам обещал Модинке одежду в одном стиле, и что-то заставляет меня выполнить это обещание.
Из примерочных мы вышли практически одновременно. Должен признать, ей всё это шло! Похоже, Моди думала о том же, восторженно глядя на меня. Хотя сейчас я сменил неприлично дорогой костюм на более простую, но стильную одежду и уж если признаться, подобрал я её из прошлой коллекции, так как иначе мне просто бы не хватило денег.
Довольная Модинка закружилась передо мной, демонстрируя свою фигуру во всё красе.
– Моди? – Зачем-то я добавил вопросительные интонации, будто сомневаясь, что это действительно она. Её фигуру в полной мере я ещё заценил вчера, но вот такая упаковка добавляла девушке неповторимого шарма. Даже мысль для меня неправильная промелькнула, что так шикарно в этой одежде может выглядеть только Моди.
– Да, Судьбинушка, – непривычно тихо отзывается она, с какой-то стати ещё и румянцем заливаясь.
– Как тебе одежда? Берём?
– Дорого же… – попыталась построить из себя благородную эта цыганка, но её выдавал лихорадочный от переполняющего её восторга блеск глаз.
– Ты же сама сказала, что с работой у меня скоро наладится. Я вполне могу позволить себе такие покупки, – кажется, у кого-то проснулся комплекс рыцаря.
Модинка была более, чем довольна, но вещи сложила в пакет, объявив, что оденет их только на свидание со мной.
Я чуть вслух не выругался.
Мой надежды, что теперь рядом будет идти прилично одетая девушка рухнули. Так и хотелось на неё заорать и спросить, на кой я тогда только что в магазине всё бабло спустил?
Идём по улице. Её золотой пуховик меня тоже нехило раздражает, но я и так потратил гораздо больше, чем мог, по дурости всё-таки рассчитавшись кредиткой, на которую деньги в этом месяце мне точно никто не положит.
Вместо покупок я мог бы оплатить ещё один месяц аренды моей квартиры и не залазить в кредит, а теперь точно придётся искать более дешёвый вариант. Каким местом я только что думал?
Глядя на счастливую мордашку подпрыгивающей от счастья Модинки, понял каким. Если так дальше пойдёт: вчера оккупировала мою квартиру, сегодня вынудила воспользоваться кредиткой, что дальше? Если я не научусь ей рулить, как это умудряется делать Лев, то боюсь, мне действительно свадьба грозит.
