Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"

Автор книги: Аселина Арсеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Ты чего так передёрнулся? Замёрз? Мороз на улке вроде несильный стоит, – недоумённо смотрит.

– Про поиск квартиры подумал. Ещё та беготня предстоит. Может, тебе всё-таки стоит у Вали пожить? – чем раньше эта цыганка исчезнет из моей жизни, тем дешевле мне это обойдётся, в плане нервов в том числе.

– И на кого же я тебя брошу?

– Да я до вчерашнего дня как-то сам со всем справлялся.

– И досправлялся! – упрекнула она меня. – Ты не переживай: и квартиру нам хорошую найдём, и цену я какую надо выторгую! – Вот в последнем я не сомневался. Что ж, путь отрабатывает одежду. Сэкономленные деньги – заработанные.

Пока гуляли, Модинка уже успела найти себе бижутерию к новому наряду и с гордостью объявила, что сама способна её оплатить, а то я и так поиздержался.

Меня не оставляет надежда, что Модинка всё-таки согласится переодеться и начнёт ходить в нормальной одежде. Потом возле дома зайдём в магазинчик немецкого трикотажа. Купим там ей что-нибудь для дома, чтобы юбками не шуршала. Капец, я уже действительно мыслю в перспективе!

Едем, как и обещал, в салон красоты, но цель у меня определённая: хоть сестра у меня и парикмахер-стилист, но макияж способна сделать получше, чем Модинка. К тому же, сдаюсь и приглашаю Модинку в кафе, якобы на свидание, но с условием, что та согласится пойти в новой одежде и подходящим макияжем.

К концу прогулки я уже был готов на всё, лишь бы избавиться от этой ужасной помады, которой Модинка вновь намазюкалась, и даже без зеркала, в аккурат перед выходом из Гума. Ужасная дрянь! Ещё и на верхних зубах оседать умудряется. Если бы не природная красота Модинки, зрелище бы было более чем отталкивающим.

Добрались без приключений, а я уже только за это перекреститься и воздать благодарность готов.

Не успеваю открыть рот, как Модинка представляется Ксюше моей невестой. У той, разумеется, круглые глаза и масса вопросов во взгляде.

Пожимаю плечами. Доказывать обратное будет только себе дороже, это я уже выяснил практическим путём, да и Валя не раз истории из жизни рассказывала. Пока сестра не сказала ничего лишнего, отвожу её в сторонку и прошу, чтобы та не кололась о нашем родстве. Причину она не понимает, но вопросов моя понятливая сеструха не задаёт, лишь еле заметно кивает.

– О чём шептались? – будто на правах невесты, цыганка придирчиво смотрит прямо мне в глаза.

– Просил сделать мне десятипроцентную скидку, как постоянному клиенту.

– Судьбинушка, всё что касается скидок, предоставь это дело мне! А ну-ка, красавица, пойдём поговорим! – берёт под локоток мою Ксюшу и ведёт в аккурат на то место, где только что стояли мы с ней, будто обозначая это местом переговоров. Улыбнуло, но почему-то сразу же стало страшно. Моя младшенькая недавно арендовала здесь помещения и открыла салон. Проблемы ей точно не нужны.

– Вот видишь, я сторговалась на пятьдесят процентов против твоих десяти. – С довольным видом похвасталась Модинка, а я при этом уловил смешливый взгляд своей сводной сестры.

– У вас очень необычная спутница, – кидает мне sister и тут же, маскируя свою фразу, продолжает, – ей подойдёт практически любая причёска.

Моди садится в кресло, и Ксюша распускает шишку, красующуюся на макушке у цыганки. Шишка распадается в длинную косу.

Нет, не так: в длиннющую тяжеленную косу, как у Вали. Всегда испытывал слабость к длинным волосам у женщин и сейчас чуть ли не завидовал сестре, что именно она запустила в них руки. У сестры, кстати, рыжая копна чуть ниже лопаток, но если бы не я, она бы давно и от этих избавилась.

Распустив косу, сестра восхищённо выдыхает, так как расплетённые волосы стали ещё длиннее. Я вчера их тоже во всей красе видел, но так, при свете дня со спины, а сейчас еле удержался, чтобы как Модинка, не подойти и не потрогать интересующий объект.

– Натуральные… Редко встретишь такие длинные и в то же время здоровые до кончиков волосы. Я бы посоветовала придать им ухоженный вид, подравняв концы. Стрижки, которые мы только что обсуждали, сделать всегда успеете, а такую длину навряд ли ещё когда-то отрастите. Это мой совет, но решать Вам.

– А можно мне это ваше, как его… креативное выпрямление волос?

– Кератиновое, – исправляю, вспоминая баннер, который рассматривала Моди перед входом.

– Можно. Хуже не будет, – улыбается sister, явно задаваясь вопросом, откуда я экземпляр откопал. – Волосы станут идеально ровными и приобретут здоровый блеск.

– А у меня разве больной? Этот… блеск? – взволнованно спросила Модинка, и я чуть не рассмеялся, от её слегка выпученных наивных глаз. Вот тебе и цыганка…

– У вас здоровые волосы, – терпеливо отвечает сестра.

– Так и я о том же! – убедительным тоном произносит Модинка, но я отчётливо слышу, как до этого она выдыхает. – А мои волны? Зачем мне идеально ровные-то? Это… и завлекашки спереди распрямятся что ли?! – снова испуганно смотрит в лицо сестре через зеркало.

– Да, процедура выполняется на всю длину волос.

– И что? Навсегда что ль с прямыми патлами ходить? – пугается Модинка.

– Нет, конечно, – улыбается сестра, уже сдерживая ржач. Если бы не зеркало, в котором отображаемся мы все, то она бы мне не один знак показала. – У вас хорошие волосы. Вполне можно обойтись без этой процедуры. – Уже всерьёз опасаясь за свои нервы, отговаривает сестра.

– Ну уж нет… давайте, делайте из меня столичную, – тяжело вздыхает Модинка, подув на кудряшку. – Только волосы сильно коротко не ровняйте.

– Я сниму вот столько, – сестра показывает пару миллиметров, возможно, чтобы хоть как-то понять ожидания непростого клиента, а может решила поприкалываться. Хотя, если судить по её отношению к любимому делу, последнее очень навряд ли.

– И смысл их тогда вообще стричь? – возмущается Моди. – Даже не видно будет, что я у парикмахера была! Так я и сама ножницами чикнуть могу. У нас бабы в деревне так сами и стригутся! Делов-то! Деньги ещё платить…. Давайте уж так, чтобы все видели, что у меня модная стрижка!

– Тогда вот столько? – сестра мне подмигивает и захватывает на сантиметр побольше.

– Э-ей! Совести что ли нет?! Если каждый раз по столько состригать, я у вас в конце года без волос останусь! Специалисты нашлись!

– Когда мы с вами обсуждали стрижки, вы называли названия коротких. Каре на ножке, к примеру, а эта услуга, которую мы обсуждаем в данный момент, называется подравнивание кончиков волос. Или вы всё-таки стрижку хотите? Может, вам лесенку спереди сделать? На общую длину подобная стрижка не повлияет, зато станет видно, что вы были у парикмахера. Вы же этого эффекта хотите добиться? – старается сестра, бросив мне очередной многозначительный взгляд. Точно решила, что я поприкалываться пришёл, но ведёт себя серьёзно, не сдаётся, будто приняла вызов.

– Зачем мне лестница? Будут эти обрубки торчать… Сомнительная красота! А вы чего так на моего Судьбинушку поглядываете, а? Родственники, что ли?

– Почему родственники? Может, бывший? – всё-таки не удерживается сестра, сверкая озорными чертятками в глазах.

– Похожи вы с ним, – как само собой разумеющееся разводит Модинка руками.

– Мы?! – в один голос спросили мы с сестрой в шоке от подобного заявления!

Вообще-то, сеструху отец нагулял и привёл в семью, когда ей пять лет было. Ксюхина мать под предлогом, что отец сестре лучший уровень жизни обеспечит, сама впихнула её отцу, пока он от шока не отошёл. Видимо, изначально она надеялась, что при таком раскладе и ей что-нибудь перепадёт, но ошиблась. Мамка у меня бдит контроль над всем, что делает отец, особенно после того случая, и неважно, что когда нас с сестрой дружно строгали, отец ещё находился в свободном полёте. Тем более, что можно получить с человека, живущего на зарплату, пусть и не самую маленькую?

В итоге сестра так и осталась жить у нас, сама не пожелав возвращаться к матери, когда та всё-таки одумалась.

Ещё бы! Мы с сеструхой одногодки и спелись так, что нас было уже не растащить! Самое удивительное, что до сих пор мы с ней ни разу не ссорились. Даже в раннем детстве я не мог ей отказать, отдавая все игрушки, к которым она проявляла интерес.

– Вы! – уверенно кивает Модинка. Вижу, ни капли не сомневаясь. Как?! Если мою внешность можно охарактеризовать, как скандинавский блондин, то сестра у меня яркая, рыжая, с кудрявыми волосами и множеством очаровательных веснушек на носу!

Я не раз представлял Ксюшу как свою девушку. Обычно наш с сестрой маленький блеф воспринимали за чистую монету. Она частенько помогала мне избавиться от охотниц за совместным будущим, и никто до этого момента родственных связей между нами не заподозрил.

Возможно, Модинка и правда видит больше, чем остальные? А если она такая догадливая, так почему до сих пор не свалила, ведь прекрасно должна понимать, что ей ничего не светит.

Пусть в моей жизни временные трудности, но я не настолько низко пал, чтобы всерьёз связаться с такой, как она.

– А может мы со Степаном как раз те самые родственные души? – загадочно мурлыкает сестрёнка. Да ты моя прелесть!

Жду реакции от Модинки.

– Оно так и есть, – независимо пожимает плечами Модинка. – Только это неважно. Твоя хата с краю… и вообще, стричься-то будем?

– Как только ты скажешь чего хочешь, – взгляд сестры похолодел. Модинка не слабо её задела, но я не уловил, чем конкретно?

– Я хочу? Ну так, это и дураку понятно! Стриги, чтобы этот самый, ухоженный вид у меня был! И давай своё креативное забабахай. Куда деваться, похожу, как столичная. Авось и понравится. Никогда с прямыми космами себя не представляла. Взгляну хоть.

– Это окончательное решение? Уверены? Я не волшебник. Вернуть, как было, только время сможет.

– Так и я не волшебник, а обычная цыганка. В настоящей любви приворотам нет места, так что мне одна дорога, – дать себя разглядеть, как следует! Должна же я своему Судьбинушке ещё больше понравиться, а подстрижёшь, да обновки одену и от городской не отличите! А то, не нравлюсь я ему такой… как он меня разглядеть сможет, если нос то и дело от меня воротит? – бросает на меня обиженный взгляд через зеркало, но тут же, в этом же зеркале, её взгляд находит что-то другое, и обида в её глазах, мгновенно сменяется любопытством.

– А это что за штуки такие?

– Зажимы для волос

– А нагрудничек зачем с воротничком? Смешно так! Будто дитё малое кормить собралась! А что за ножницы дырчавые там лежат?

– Филировочные.

– А там чего висит в рамке? Почему не портрет? Чего ж в тексте понаписанном красивого? Давай я хоть свою фотографию подарю! Сколько угодно! Я теперь тоже на телефон их делать научилась! Ох, и хорошо же выхожу! А то нашли, чем стены увешивать…

– Девушка, вы хотите красивую стрижку или рваными кусками? Если так вертеть головой, никакой стрижки у нас не получится. Дети и то спокойнее сидят.

– Так я это… в первый раз ведь! Интересно же, как всё в настоящих парикмахерских устроено!

– Моди, – вмешался я. – посиди ровно до конца стрижки, а потом Ксюха ответит на все твои вопросы, обещаю…

– Так значит, всё-таки Ксюха. – прищурилась она, глядя в отражение на сестру, а потом хвать её за руку!

А в руке ещё несомкнутые ножницы. Нет, уже сомкнутые.

– Вот теперь точно или лестничка, или каскад на всю длину. – вздыхает сестра, указывая на упавшую большую прядь волос, но Модинку это мало беспокоит. Кажется, что она этого даже пока не заметила, внимательно водя пальцем по руке Ксюши.

– Дай сюда и свою ладонь, – командует Модинка и, не глядя в мою сторону, призывно тянет руку.

Куда деваться, дал. Тем более, самому интересно стало, чего она там узрела.

– Ты просто так, потискать нас решила, или сказать есть что? – не выдерживает сестра, наблюдая за сосредоточенным, я бы даже сказал, хмурым взглядом Модинки.

– Сказать есть что, но о некоторых вещах лучше промолчать, – поджимает губы та, и смотрит будто с обидой, но, с другой стороны, это и не обида, а нечто похожее на разочарование.

– Моди, так нельзя! Говори, раз начала или я домой! Хватит на сегодня с меня твоих выходок.

– С меня тоже! – заявляет Ксюха. – ещё бы пару сантиметров, и я могла чикнуть ухо. Интересно, а претензии были бы ко мне!

– У меня и так к тебе претензии! Да и не мои это выходки, – это всё ещё задолго до моего рождения произошло…

– Стёп, ты понимаешь, о чём она вообще? – ничего не понимает сестра, ровно, как и я.

– И нечего на меня так серчать! Я с вами двумя сама ничего не понимаю. Вообще-то, вы двое никогда не должны были встречаться, но по непонятной причине вы пересеклись, и один из вас от этого пострадал. Я-то всё не могла понять, что за узел на тебе… так вот, и на ней он такой же… узел этот… крепкий, зараза.

– Что за узел? – побледнела сестра. Она у меня не из особо впечатлительных девочек, но Модинка к кому угодно под кожу с лезвием пролезет.

– А мне почём знать? Я говорю то, что вижу, а как понимать, дело ваше. Вон, Валька тоже в короля не верила и в сон мой… Она ж тогда посмеялась над тем, что дорога скорая и дальняя её ждёт. Мол, отпуск-то уже прошёл… а теперь, видали, вон какого короля ухватила?! И отца нашла там, где я сказала… так что не смейтесь, а над жизнью своей подумайте…

– Степан… кто она…? – Ксюша на эмоциях забыла про свою роль и в страхе прижалась ко мне.

Обнял сестру и нежно поцеловал в макушку, успокаивая.

– Не бойся. Она безобидная и даже не цыганка, а полукровка. Сейчас сделаем ей стрижку, оденем в приличную одежду, и сама увидишь, что она такой же человек, как ты и я.

– Мне, вообще-то, обидно, – заявляет Модинка, но я бы по ней этого не сказал.

– Обидно ей. Ты зачем мою Ксюху пугаешь?

– Думаеш, ь мне самой не страшно про свою Судьбинушку такие знаки читать? А кто меня успокоит да приголубит?

– Думаю, из нас троих, ты последняя, кто в этом нуждается, – категорично заявляю ей, не выпуская из защитных объятий сестру.

– Степан! – неожиданно получил осуждающий взгляд от Ксюши. Что-что, а неуважительное или грубое отношение к женщинам, к любым, Ксюха не терпит.

– Извини, Моди… – извиняюсь, только чтобы не быть в глазах сестры грубияном. Если бы только Ксюха знала, сколько всего мне пришлось пережить по милости этой цыганки, то она наверняка бы так на меня не смотрела.

– Ой! А как это получилось?! – Модинка растеряно рассматривает откромсанную прядь. Наконец-то… дошло до утки на третьи сутки…

– Кое-кто слишком сильно вертелся, – напоминает Ксюша, высвобождаясь из моих объятий. – Так что? Лесенка или каскад?

– Это знак, – Модинка резко замолчала и ушла в себя. Это заставило нас с Ксюшей насторожиться.

– Так что давай что-нибудь покрасивее. – Вдруг весело заявляет Модинка. – Чтобы сразу видно было, что я цыганка модная! У меня даже и имя под стать!

– Имя у тебя, и правда, интересное. – соглашается сестра ухмыляясь. – Только помни, модная наша, шелохнёшься, и пойдёшь отсюда гулять с наполовину стриженой головой! Профессиональный инструмент острый, я рисковать и травмировать клиентов не собираюсь.

– Ага, поняла! Ты девка хоть куда. Жалко, что мне с тобой тяжко придётся.

– Ты о чём?

– Я о Степане. Место рядом с ним одно, и на нём только ты сидела, а теперь двое нас. Дальше сама думай.

– Да сестра я его, успокойся.

– Наивные люди… – вздыхает Модинка. – Всё! Стриги давай смелее! Обещаю, не шелохнусь… но предупреждаю, – дышать буду!

Мы с сестрой обречённо переглянулись.

Похоже, именно об этом выносе мозга всё время твердила Валя. Хорошо, что с её же слов, я чётко помню, что базар Модинки ещё и фильтровать нужно. Не всё, что она говорит, соответствует действительности.

Сестра справилась минут за двадцать. Моди придирчиво осмотрела свою стрижку, но, похоже. осталась довольна.

– А теперь подбери мне их так… ну… как эти… по-современному делают.

– Не совсем поняла.

– Ну, как ваши фифы волосы кладут, чтобы на свидание ходить! Я ещё у тебя здесь переоденусь, надоело на этот брезгливо сморщенный нос Судьбинушки пялиться.

– Держи каталог. Что из этого хочешь? – уже перешла сестра на ты. Ну да, после такого не выкать же этой цыганке.

– Похоже, цыганскую красоту Степану не разобрать, буду по-вашему, столичному действовать. Давай эту делай.

– Лучше сначала одеться, а потом делать укладку.

– А где тут переодеваются?

– Это салон красоты, так что нигде. Пойдём, в качестве исключения, я покажу служебное помещение.

Сестра и Моди ушли, а я остался размышлять, какого фига я вообще именно к сестре её потащил? Хотя, кроме желания привести «яркий праздник» в порядок, я поддержки хотел, пусть и стыдно в этом признаваться. Сестра в этом лучшая. Всегда правильный совет даст. Не сказать, что я часто в советах нуждаюсь, но бывает.

Девушки вышли вместе. Видимо, Модинка и с одеждой сеструху напрягла и на макияж напросилась, а я боялся, мне самому уговаривать придётся.

На фоне яркой рыжеволосой красотки, черноволосая Моди смотрелась контрастно, но не менее эффектно, а действительно удачно подобранная одежда подчёркивала невероятно привлекательную фигуру. И с бусами не переборщила. Видимо, сестра помешала нацепить на себя всё и сразу. Невольно сравниваю свои ощущения от нового образа Модинки, с первым впечатлением, полученным вчера…

Глава 3

День назад

Моди

Вот и добралась я до Вальки, моей единственной подруги. Впервые в такую даль от дома уехала, даже подустала с дороги!

Валька со мной с пелёнок дружит, не чурается! Настоящая подруга, принимает! Другие меня сторониться пытаются, да уж и в глаза не раз говорили, что характер у меня тяжёлый. Только ж не сильно у них сторониться получается, не даю! Всё в своих глупых головах себя выше меня ставят, а мне ж с одной стороны дела нет, а с другой, несправедливо же это. Вон, на Ритку забулдыгу и то по сравнению со мной, как на человека смотрят, хоть она не просыхает. Так на чистом упрямстве и живём.

Интересно, как Валькины друзья меня примут? По разговорам, городские более гордые, придирчивее деревенских – это у Вальки всегда всё хорошо, она весь белый свет любит. А я на себе уже всё познала.

– Привет всем! – громко здороваюсь прямо с порога и тороплюсь войти!

Валька заждалась, бедненькая, да и Лев этот, судя по разговору через телефон, личность интересная… Быстрее пощупать хочется!

С Серёгой-то я уже по дороге разобралась: добряк ещё тот, но с характером… с характером… и судьбой кривой. Вот пока не женится, так и будет проблемы одна за другой решать. Кстати, относится ко мне ровно: ни хорошо, ни плохо. Есть у Вальки подруга и есть. Знаю, что не горел желанием ехать за мной, но мне этого не показал. Вежливый больно.

Ой!

Дыхание-то чего перехватило?

Ноги к полу приросли, а я глазам своим не верю. Да быть не может!

Как оно там? Дежавю? Нет, когда чего у других сбывается, это одно, а когда у тебя… да и впервые такое со мной.

Или всё же сплю?!

Подлетаю к видению из моих снов, прямо мимо раскрытых объятий подруги и осторожно тыкаю в этот СОН пальцем! И ещё разок, – для верности!

Не, во сне я только его и видела, без антуража этого всего и звуки приглушенные были.

Настоящий!

Ага!

– Это кто? – заворожённо смотрю в необыкновенные голубые глаза блондина из моих снов! Стараюсь рассмотреть внимательнее, – не обозналась ли? Но отличий не нахожу: ни на лице, ни в фигуре. Даже сзади заглянула, чтобы окончательно убедиться!

– Знакомьтесь, это мой друг, Степан. Я про него тебе по телефону рассказывала.

«Так вот как тебя зовут, Судьбинушка?!» – чувствую, как меня распирает от восторга!

– Степан, это Модина. – Валька меня хорошо знает, не обиделась. С ней ещё наобнимаемся, наговоримся…

Спиной чувствую, что улыбается, глядя на то, как я Судьбинушку рассматриваю.

Подхожу вплотную к Судьбинушке, чтобы ещё поближе рассмотреть его лицо.

Идеально! Лишь небольшая, чуть заметная ямочка под глазом. Видать, с детских лет. А кожа-то какая нежная, как у младенца! И в целом, вид такой весь, – невинный. А вот тут-то мне бы восторгу поумерить…

Уж меня-то невинным взглядом не проведёшь! Я на тебя, Судьбинушка, не раз карты раскидывала.

– Да уж… кобель ещё тот, но определённо мой кобель! – довольным голосом выдаю правду-матку и, чуть отстраняясь, протягиваю Судьбинушке руку.

А сейчас и по руке посмотрим, чем меня судьба наградила!

Судьбинушка с оттенком растерянности на лице, ещё не поняв, кто перед ним стоит, и, не выказав должного восторга, протягивает мне руку.

Н-да… Мужик мне достался красивый, но соображает туго.

Ловким движением перехватываю ладонь Судьбинушки, переворачиваю и подтягиваю её ближе к своим глазам, чуть наклонив в сторону окна, чтобы подсветить получше.

– Жить будет долго, плодовитый, – говорю для всех, а то зная Вальку, пытать же потом начнёт, чего я вдруг смолчала. Вот так всегда: говорю, толком не слушает, а не скажу, так сразу чего подозревать за мной начинает… – линия сердца указывает на живой характер, весёлый нрав и доброту! Прямо как моя! – Задыхаюсь от восторга и сладости долетевшего до меня запаха. Надушился-то как! Конфетками пахнет, мой суженый! Вкусно! – Ух ты! У тебя и линия Солнца есть! Ага, вот! – показываю уже заинтересованной мордашке. – Деньги стороной не обойдут. А вот и переломный момент в жизни… – тыкаю в аккурат в нужное место, а он чего-то вздрагивает.

Мало того, что туго соображающий, так ещё и пугливый, как заяц, мне достался.

Но хорош… хорош… и прямо, как во сне! Один в один!

Ну, ничего, попривыкнет чуток, освоится, осмелеет…

Присутствующие придвинулись поближе к нам, чтобы получше рассмотреть переломный момент на ладони Судьбинушки.

Будто что поймут?!

Вот всегда так! Я смотрю – и сразу всем надо! Раньше, что ли, насмотреться не могли?

Ладно… пусть уж смотрят, раз окружили. Жадность – главный порок. Терпеливо разворачиваю ладонь и показываю остальным, а потом снова, только к Судьбинушке обращаюсь. – Видишь, здесь две линии пересекаются? Так вот, – это я!

– Ты? – прошептали губы, но звука никакого до меня не долетело. Какой чувствительный, однако…

– Кончились печали! – успокаиваю взволнованную мордашку со сосредоточенно сложенными в домик светлыми бровками. – С этого момента в твоей жизни всё на лад пойдёт! Ты всего-навсего ко мне поближе держись! Ладушки?!

– А… – ну точно, тугой мужик… ну ничего… оно притрётся потихонечку. Главное, чтобы поршень работал и нигде не застревал, как тётка Зина, которая со мной за курями убирала, шутит.

– Ой! А это, что за валет выпал?! – во все глаза смотрю на совершенно не вписывающегося в сей компот невзрачного паренька, – это как в компот картошку кинуть.

Подойдём-ка поближе… торопливо шагаю в сторону настороженно наблюдающего за мной паренька.

– А это Вадим! – представляет Валя эту картошечку.

– Вадим, и все остальные, знакомьтесь! Это моя лучшая подруга, Модина! – чётко, во всеуслышание заявляет подруга! Будто им и так непонятно, кто я…

А вот кто скрывается под именем «народ», – ещё и изучить бы надо.

Поднимаю голову и с укором смотрю на подругу. Конкретней нужно быть, конкретней…

Я цыганка, а не всезнайка.

– Лёву ты знаешь. – удосужилась она указать на моего друга. Нашла с кого начать! Я и так знаю, по телефону виделись… – Лёва отсалютовал мне лёгким жестом и еле уловимым наклоном головы.

А лыбится-то как! Загляденье!

Эх, если бы не Судьбинушка, я уж такого бы не упустила!

И я приглянулась ему, вижу же… даже удивляет.

– А это Светочка! Моя лучшая подруга, из столичных! – объясняется Валя, когда я сталкиваюсь взглядом с заинтересованным лицом.

Вижу, чего-то от меня хочет.

Ну, это я потом выясню… я сейчас больше по картошечке… Что в нём такого, что его тут за своего приняли?

– А тот, кто тебя так заинтересовал – это Вадим, – повторяет Валя, будто полоумной. Да помню я!

– Ну, ни-чё-се-е! – меня озаряет, и я спешу к картошечке проверить догадку! Подхватив за руку, разворачиваю ладонью вверх и сразу сжимаю её в кулак, рассматривая его со всех сторон.

Вадим уже не настороженно, а заворожённо наблюдает, и это неожиданно нравится! Я просто в восторге от картошечки!

– Ты чего блаженная зависла? – Не выдерживает Валя, когда я уже и кулак осмотрела и линии всё прочла. С виду-то картошечка, а вот она, родная, самая полезная для семьи и есть! Ох, и повезло его жене!

– Таких, как он, походу больше не делают! – отвечаю подруге. Та смотрит на меня глазами коровы: добрыми, но ни фига не понимающими. – Семейный до мозга костей. Одна женщина на всю жизнь! – Поясняю Вальке и опять обращаюсь к Картошечке. – Сколько у тебя деток?

– Три… жена беременная.

– А будет шесть! Две девочки! – глаза округлились не только у Вадима. – Не переживай. – Успокаиваю, завидев страх в его зеньках. Ответственный, это хорошо. – Всех здоровых и в достатке поднимешь. Как один, благодарные вырастут!

Что-то картошечка моя из сорта Ермачка в белую превратилась. Я аж руку его из своей выронила. Это ж я о будущем, наверно, зря… Так бы, понемножечку, дитя за дитём и сам бы не заметил, как уже и внуками оброс.

Ох, Лёвушка-то на меня как смотрит! Прищур у него с хитрецой, но добрый, с симпатией ко мне. Он из тех людей, кто уверен в себе и своём будущем. Меньше всего его интересуют гадания, но вот я, – интересую точно! Тороплюсь занять свободное место на диванчике рядом с ним. Сажусь поплотнее, чтобы в случае чего ему спросить удобно было.

Ох, плечи-то какие! Разрешает погладить, не шарахается, как некоторые… с вдохновением провожу по груди, даже в ней ощущая мужскую силу! Ох, Судьбинушке бы такую! Нет, Судьбинушка у меня миловидный и по мне даже слишком слащавый, но увидев Льва наяву, а не через телефон, я узнала, что значит шикарный мужчина! И дело не в деньгах и не красивом костюме на нём! Этого хоть в мешковину одень, прорезав отверстие для головы, но он и в ней хуже смотреться не будет.

Проведя ладошкой до первой пуговицы ловлю его ухмылку и убираю руку. Явно следил, что буду дальше делать, – любопытный какой! А вот ничего! Я девушка чистая и приличная, и у меня Судьбинушка есть! Но вот только Лёв именно этого от меня и ожидал. Он будто знает то, чего я сама о себе не знаю. Улыбается и ободряюще подмигивает, только мне. – Принц! Как есть принц! – вырываются из меня слова.

Лёва суёт руку в карман, и в его ладони оказывается пятитысячная купюра!

– Модина, я же обещал позолотить тебе ручку при встрече? Это не золото, но на них ты вполне можешь себе его купить. Предложение сходить в ресторан тоже в силе и помни: друзья Вали – мои друзья. – Эх, жалко, что не герой моего романа. – С сожалением глажу «не героя» по щеке и вдруг вздрагиваю, подумав, что Судьбинушка может наши с Лёвой любования понять не так! У них же тут свои уклады! Подрываюсь и оглядываюсь, но Судьбинушки уже нигде нет! Неужели чего понял не так, обиделся?

– Эй? А где моя Судьбинушка?! – спрашиваю с обидой в голосе у Сергея, который отчего-то тут же побледнел. Какие-то они здесь, все, кроме Лёвы, на краску нестойкие.

А Судьбинушка? Неужели не доверяет? Мне?!

Может, и не доверяет…

Ой, отчегой-то слёзы подступили…

Нет, ну чегой-то я?

Наверное, по себе судит… Он же не знает, какая я на самом деле верная! У меня ж, кроме него во снах, и не было никого!

– На кухню от тебя сбежал, – устало ответил Серёга, но без злости. По дороге я много у него выпытала, но он такой уклончивый, что везде недоговорить умудриться. Вот и результат, как говорится, налицо!

– Да чего ты такой смурной, будто жена к любовнику сбежала! – спрашиваю, присаживаясь на боковушку к Сергею. Я ему особо не нравлюсь, но и раздражения он ко мне особого не испытывает. А может и не во мне дело. Раздражён он тем, что находится не там, где хочет, а хочет при этом, – сам непонятно куда. Вижу по тому, как глаза его бегают, и тело напряжено, будто для старта сгруппировалось – такое с людьми происходит, когда они места себе найти не могут.

– Да машину же у него угнали этой ночью, – подсказала мне Валя, сочувственно глядя на молчуна.

У-у-у, как всё запущено. Делов-то на две копейки! Нет, чтобы сразу поделиться, так нет…

– Оно и есть, сбежала! – мой голос звучит немного обиженно. – У родни своей поспрашивай. В семье она, но для тебя так даже лучше. Не нужно это тебе. – Сама не поняла откуда пришла такая уверенность. Опять домовёнок чудит.

– Что ты сказала? – подрывается этот здоровяк, нависая надо мной, как филин над мышью. – Чёрт, почему я сам об этом даже не подумал?! – парень торопливо бежит к двери и, наскоро запахнувшись, обувается. Испуганная Валька бежит за ним хвостом.

Нашла чего боятся. Не там она опасность высматривает. Ох, не там… Раскладывала я на неё, пока в поезде ехала.

– Серёжа, а может оно и правда, не надо? – не замечала, чтобы у подруги раньше голос таким, робким был. – Раз Модинка говорит? Гонки, что ни говори, дело небезопасное…

– Гонки. – Удивлённые возгласы вокруг меня, и чего-то все на меня косятся…

Будто я причём… Я сама про это только услышала.

– Сам факт, Валя, сам факт, – закипает Серёжа. – Ты понимаешь, что они специально сделали это именно накануне? У меня самый важный день подготовки перед гонками пропал! – Валька смотрит на Сергея с сочувствием, но облегчения в ней гораздо больше. – Сколько они ещё будут в мою жизнь вмешивается, а?! – Совсем разошёлся мужик. Довели, видать, знатно, раз так распалился-то. Со мной в машине смирный такой сидел, в меру разговорчивый. – Я что виноват, что в их семье родился? – Воскликнул он отчаянно и тут же пристыдился порыва. Народу-то вокруг него много, и все на него глазами лупим… Смущённый мужик на нерве таких размеров, оказывается, смотрится очень мило и одновременно опасно! Все аж разом глаза поотводили, кроме Лёвы. Видать, он, как и я, не видит ничего зазорного в эмоциях.

– Знаешь, что… – Валька пытается раздеть эту махину.

Наблюдать, что бесплатный цирк смотреть! Серёга выше подруги: она и на цыпочки встала, и подпрыгнуть старается, и с другой стороны обойти. Для полного Валькиного счастья, Серёга ещё и сопротивляется. До подруги быстро доходит, что этак она лишь умается, поэтому она отстаёт от его куртки, вставая у него на пути. Борьба взглядами оканчивается в пользу подруги. Что-то такое в её крови сидит, даже меня порой её взгляд прошибает.

– Проходи, посидим, поужинаем. Мы сготовили. А потом вместе к твоим съездим. Одного не пущу, как ни проси, – включила командира подруга, а Серёга неожиданно согласился, бросив на неё виноватый взгляд.

Надо же, как она его горячий остудила одним взглядом. Ох, чую, не она, так он бы пар на всю мощь спустил. А мощь у него ого-го…

Ох, подруга… как с малы́м с ним возится… вон, обняла как! Ведёт к дивану, будто тот упасть может.

Ну, народ чудит!

А говорят, я странная…

Иду за ними…

Садятся на диван.

– Света, Модина, похлопочите насчёт стола. Я с Серёжей пока побуду. – Как пить дать, щас секретничать будут! Посмотришь на них и, кажется, что эти двое не чужие. Связь какая-то у них не такая… как любовная, но и не любовная вовсе…