Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"
Автор книги: Аселина Арсеньева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
«Глупая женщина. Ты поисковик запусти. Как тебе твой благоверный показывал?
– Какой ещё поисковик?
«Тот самый синенький значок».
– Нажала и чё?
«Теперь на плюсик нажимай. Молодец. Теперь вот в этой пустой строчке пиши: «Куда податься бедной цыганке. Вопросительный знак».
«Не, ну ты, правда, что ли, написала?» – ржёт.
– Колоду твою на растопырку! В такой момент издеваться решил! Молчи уже. Сама разберусь.
Похоже, слишком сильно я привыкла полагаться на Домовёнка. Он мне подсказывает, а я привыкла верить, не задумываясь. Хоть заноза ещё та, но не подводил ещё в нужде.
«Ничего нет смешнее доверчивой цыганки», – ржёт этот конь.
– Захлопнись в пространство.
«Ну, ладно, ты. Зачем так сразу, в пространство? Просто напиши: «Где учат на следователя»».
– Написала. Ну, ничего себе список. И, что? Весь, что ли, перечитывать?
«Собралась поступать, а читать не любишь», – цокает языком, которого у него в принципе нет. Но тем не менее по ушам бьёт знатно.
– Не люблю, – соглашаюсь. – С начальной школы ещё не люблю. Особенно потом пересказывать. Но если следователю положено читать, буду и читать! Я цыганка ответственная!
«Ты погляди, кто звонит! Вспомнила подругу».
Подаренный Степаном новенький телефон, в ярко-красном чехле, надрывается мелодией «Ах ты, яблочко, да куда катишься» поставленной на Вальку, чуть ли не подскакивает на столе. У нас сосед, дед Семён, как завидит Вальку, сразу эту песню насвистывает, а то и затянет. Услышишь, что поёт, значит, Валька в гости прётся!
– Привет, подруга! – радостный голос Вальки моментально поднимает настроение.
– Неужто вспомнила?!
– Ой, да ладно! Сама поди на седьмом небе от счастья! Скажи мне полгода назад, что ты со Степаном Альбертовичем встречаться будешь, я бы ему в глаз плюнула! Красивый и обходительный. Не думаю, что это время тебе до подруги было, – хихикает.
– А если было?
– А если было, ты не из тех, кто молчать будет. Взяла бы, да позвонила.
– А ты что звонишь? Случилось чего?
– Ну… много чего. Встретиться хочу.
– На свадьбу позвать?
– И на неё тоже, – улыбается моей догадливости. – Только мы свадьбу играть будем не сейчас, а после поступления.
«И тут её понесло», – комментирует Домовёнок шквал вопросов, который я на Вальку обрушила.
Только ничего путнего она мне не сказала. Поступает она совсем в другое место. Ей другие предметы готовить надо.
«Позови Вальку. Пусть с тобой съездит. Она девка солидная теперь».
– Отстань, – говорю Домовёнку.
– Ну не хочешь как хочешь, – отвечает Валька.
– Да не тебе я. Давай сегодня встретимся?
– Сегодня не могу. У меня сегодня курсы от работы и ещё сама работа. А вечером Максим с меня три шкуры спустит. Гонять по высшей математике будет. До сих пор в ней ошибаюсь. А я тебя к нам на выходные в гости позвать хотела! Мы в квартиру новую перебираться собираемся. Хотела тебе показать. Моего не будет. Посидим, как в старые добрые времена.
– Приеду. Я ж, в отличие от тебя, пока безработная. Степан противится. Не даёт официанткой идти, а больше никуда не берут. Настаивает, чтобы я дома сидела. Он вообще странный. К людям меня не пускает. Всё предлоги разные находит. Будто я не вижу.
– Можно подумать, ты когда-то кого-то слушалась! – смеётся подруга в трубку. – Или любовь и вправду творит чудеса?
– Вытворяет. Устала я, подруга.
– Впервые от тебя это слово слышу, – озадаченный голос.
– Вот смотрю я на тебя, – ты рядом со своим прямо светишься от счастья, а я… как не пытаюсь, не выходит. Такое чувство, что до приезда сюда я счастливей была.
– У-у-у, как запущено. Похоже, я вовремя позвонила. Нам действительно пора встретиться. Жду тебя на выходные! Сейчас извини, мне уже на курсы заходить надо. Начинаются.
Я даже ответить ничего не успела, как Валька звонок сбросила.
Ну и ладно! Сейчас выберу ближнее к квартире место, где учат, и пойду поступать! Где у меня самая нарядная юбка была? Кажется, после приезда в столицу, я ещё даже её не доставала!
А для уверенности, помада моя счастливая! Именно с ней я в школе экзамены сдала и Судьбинушку встретила! Выглядит потрёпанной, с трещиной на колпачке и почти закончилась, но спичечкой ей ещё вполне жирненько накраситься можно!
Глава 13
Лёва
– Лев Анатольевич, – заходит ко мне новый секретарь Арина и смотрит на меня большими испуганными глазами.
– Да, Арина, – отвечаю спокойно, тем самым вселяя спокойствие и в неё.
– Там… там… – Арина хватает ртом воздух, держась за грудь, будто запыхалась, – ненормальная цыганка к вам рвётся! И впустить не могу и выгнать жалко. Вся в слезах, – виновато смотрит на меня. – Да и опасная она какая-то. В слезах, а глазами сверкает многообещающе. Страшно, – признаётся в истинной причине.
Я должен был сказать девушке, что на этот случай всегда есть охрана, однако, ко мне может рваться лишь одна цыганка, и она всегда желанный, хоть и довольно странный гость.
Просто так нашу Модину не доведёшь, поэтому слова моего секретаря вызывают тревогу, и я срываюсь с места, почти пробегая мимо удивлённой Арины.
– Лёва… Левочка… Львёночек! – завывает Модина, лишь завидев меня, и бросается на шею, совершенно игнорируя, что в приёмной сидит очередь.
Как назло, очередь большая и среди них несколько потенциальных деловых партнёров. Те, кто лично со мной знаком, увидев меня, подорвались, чтобы поприветствовать, но Моди ловко всех подрезала, обескуражив своими объятьями, и теперь они застыли немного растерянно.
Я приобнял девушку, успокаивая, но при этом поприветствовал всех взглядом и сдержанным кивком, надеясь на понимание. Впрочем, раз они пришли без ранее оговоренного времени и ждут в порядке очереди, значит, это нужно им. Валерия Корнавского, которому назначено буквально через минуту, я как раз не наблюдаю.
Ещё раз оглядываю взглядом присутствующих. Действительно, нет. Опаздывает. Не терплю подобного в партнёрах, но в данным момент, я этому даже рад. Всё равно не до него.
– Ну-ка, пойдём ко мне в кабинет. Расскажешь, кто тебя так обидел.
Так и заходим. Идти не совсем удобно, потому как Моди не желает от меня отцепляться и ревёт навзрыд. Наше передвижение в сторону кабинета выглядит довольно странно, и, полагаю, комично, – напоминает танец. Поэтому я останавливаюсь, беру девушку на руки и заношу в свой кабинет.
Следом забегает Арина.
– Может быть, охрану вызвать? Неудобно как-то перед партнёрами, – участливо предлагает она.
– Арина, всё в порядке. Модина – мой хороший друг.
– Друг? Цыганка? – ошарашенно скользя взглядом по девушке у меня на руках. – У вас?
– Ага, цыгане же нелюди! Чего с ними дружить, – ещё больше разревелась Моди, уткнувшись в мою грудь.
– Арина, отмени встречи на ближайшие полчаса и принеси нам воды и чего-нибудь сладкого.
– Поняла, – всё-таки Арина профессиональный секретарь и быстро берёт себя в руки.
– Не буду я с её рук есть! Ишь, как в мою сторону смотрит! – обиженно выдаёт Модина.
– Будешь есть с моих рук. Арина – мой секретарь и лишь выполняет мои поручения. Ты же не хочешь, чтобы я оставил тебя одну и ушёл за водой? – присаживаюсь на диван вместе с Модиной, устраивая её у себя на коленях, словно ребёнка. А она, несмотря на рост и нормальное телосложение, неожиданно лёгкая.
– А что ты, как бедный, гостям воду предлагаешь? Сока, что ли нет? – поднимает на меня полные слёз глаза, и в них такой искренний вопрос и присущая ей своеобразная невинность, что я не могу сдержать улыбку.
– Сначала выпьешь воды, чтобы успокоиться, а потом сколько угодно сока.
– Это ты специально, чтобы в меня меньше влезло, да? – одним резким движением подтирает нос и смотрит так жалобно и потерянно, что внутри всё сжимается.
– Обижаешь. Неужели, действительно, так плохо про меня думаешь? – делаю вид, что оскорбился и это действует. Ресницы Моди вздрагивают, она пугается.
– Лёвочка… я ж, это… не со зла…
Испуг подействовал, как успокоительное.
Ничего не отвечаю. Жду, пока окончательно успокоится, а то с её темпераментом и по второму кругу в рёв пойти может.
Сидит, меня разглядывает, но мою намокшую рубашку из своих кулачков всё ещё не выпускает. Хорошо, что у меня на работе всегда запасной комплект одежды есть.
– Я смотрю, ты сегодня при параде. В честь чего так красиво оделась? – деликатно спрашиваю про полную цыганскую амуницию, слегка проводя про алой юбке с ярко-жёлтой вышивкой. Юбка в пол, и ярко-жёлтая блузка виднеется из-под распахнутого золотого пуховика.
Шмыгает носом.
Ясно. Говорить пока не готова.
Стягиваю с девушки её золотой пуховик. У меня в офисе в одежде жарко. Она не сопротивляется, поддаваясь, как наивный ребёнок.
Верхняя часть пуховика падает, свисая на пол с моих ног. Многочисленный тонкие золотые браслеты на освобождённых от резинки пуховика запястьях, негромко позвякивают. Скинуть слишком тёплый пуховик с колен даже не пытаюсь, так как тогда придётся сгонять девушку, а она до сих пор за меня мёртвой хваткой держится, словно за спасительную соломинку.
Даю ей стакан воды, который только что принесла Арина.
– Арина, нам ещё сока, – Арина некоторое время растерянно смотрит на меня, даже растерянно сглатывает. Наверное, потому, что в офисе с девушками на руках я замечен ещё не был, а тут до сих пор держу на руках держащую меня за грудки, довольно необычную девушку. Для меня офис сугубо рабочее место.
– Какого?! – отмирает Арина. – Вам чая… – добавляет она запнувшись.
– Какого нам сока? – ласково спрашиваю у Моди, не обращая внимания на оговорку Арины.
– А какой есть? – хлюпает она носом оживившись, и с такой надеждой смотрит на Арину, будто ребёнок на мать перед ларьком с мороженым, в надежде получить сразу и всё!
– Любой, – Арина сдерживает улыбку. Похоже, и её реакции Модины забавляют.
– Тогда мне манговый и ещё компоту хочу вашего столовского. А ещё давай тогда виноградного и этого, как его там… грейпфрутового, – отцепляет одну руку от моей рубашки и хватается за свой v-образный ворот распашной блузки, проветривая там в аккурат под моим взглядом, – жарко у вас что-то уж слишком… вот и пить много хочется, – поясняет она вдруг смутившейся Арине.
Моди на удивление молчаливо выпивает несколько стаканов разного сока подряд. Арина стоит рядом, чтобы подлить. Замечаю, что девушке неловко, и жестом даю понять, что теперь справлюсь сам.
Стоило Арине выйти, Моди оторвалась от стакана томатного сока и просверлила взглядом закрывшуюся за Ариной дверь. И ничего, что для этого ей на сто восемьдесят градусов на мне провернуться пришлось.
– Бедняжка… – вздыхает она.
– Кто?
– Ну не я же, – вновь с заметным удивлением во взгляде вздыхает Моди. – Хотя и я, наверное, тоже…
– Расскажешь? – спрашиваю, участливо заглянув ей в глаза.
– Угу. Тебе расскажу…
– Тебе удобно сидеть.? Может быть, в кресло пересядешь? – предлагаю, так как хоть Моди и импульсивна и, как наивный ребёнок, действует без задней мысли, но я всё-таки мужчина, и её непоседливые ёрзания у меня на руках вместе с открывающимся мне сверху видом на декольте, несколько выбивают нужные мысли из головы.
– Не хочу, так уютней и… доверительнее, что ли.
– Не сомневаюсь, – мысленно хмыкаю на недогадливость, временами пугающей своей внимательностью к мелочам и интуицией, цыганки. – Тогда бери ещё сок и начинай.
– Не-а… такое только под водку пойдёт, а я непьющая. Так уж лучше вообще без стакана.
Теребит краешек моего воротника.
Всем видом показываю, что готов слушать.
– Меня в институт не приняли, – набрав в грудь воздуха, всхлипывает она после недолгого молчания.
– И ты так расстроилась? Причину указали? – кивает. – Никто не мешает попытаться ещё раз, с учётом всех требований.
– Не-а, ты не понимаешь… – Моди словно задохнулась воздухом, но, выровняв дыхание, продолжила. – Даже на порог не пустили!
– То есть?
– Там охранники эти, сначала с порога выпроводить пытались, но ты же меня знаешь? Я и до начальства дойти могу!
– Та-а-ак, – ободряюще сжимаю её ладонь, чтобы продолжала, а сам даже представлять не хочу эту сцену позора.
– Ну…, большое начальство ко мне не вышло, а вышел какой-то мужик, на погонах с краюшку две малюсенькие звёздочки. Видать, какой-то препод у них. В общем, как гаркнул командным голосом, чтобы не ошивалась рядом, я аж там же на месте и подскочила. А вокруг зеваки все смеются, подтрунивают. И охранники эти… Все вокруг забаву нашли, твердили, что мне такой там не место, чтобы убиралась, и чтоб ноги моей там не было. И даже никто слушать не желал, что я поступать, как все, хотела.
Нет, ну я-то… Мне ж палец в рот не клади… Я же у того охранника вырвалась, да и всё тому с двумя звёздочками и высказала!
– И что ты сказала?
– Что поступать пришла, и что я умнее всех их, вместе взятых… И вообще, любого преступника вычислить могу! Мне даже учиться не надо, ей-богу! А пришла туда только потому, что знаю, что без корочек на работу в следователи не берут.
Моди распалилась, с обидой рассказывая, что её словам даже не внимали. Им заранее было всё равно, что она скажет. От обиды она решила доказать, что действительно годится на следователя, но сделала ещё хуже. Кому понравится, когда при всех тебя ходоком назовут и про бесплодие расскажут. На этом фоне больная печень охранника, которую она посоветовала подлечить и притормозить с алкоголем, казалась уже мелочью.
Модина рассказывала мне свою историю, периодически всхлипывая и взглядом ища поддержки.
– В общем, выставили меня с позором, и даже никто не посмотрел, как я стрелять умею или чего там ещё милицейские должны уметь? – задумывается. – А! Ну, бегаю я ещё быстро! Любого преступника догоню, а они…
– Не сомневаюсь, – ну вот как ей такой сказать, что она неправа?
– Лёва, ну зачем они так? Я же учиться хочу… Лёва, а чего ты так смотришь? Ты же на моей стороне?
– Разумеется, на твоей, – успокаиваю девушку.
Ну, что тут ответишь? В её понимании, в универ сходить, – это как в гости на пирожки зайти. Всё должны разжевать, объяснить, а потом принять.
– Степан где? – вспоминаю того, кто уже давно должен был объяснить Модине, что к чему, и не допустить подобной истерики. Девушка же неплохая, сообразительная. К тому же редкой доброты и отзывчивости. Ну да, эксцентричности и непосредственности ей не занимать, но не объяснить девушке элементарных вещей, чтобы она могла избежать негатива, – жестоко. Если бы Степан с ней поговорил, помог, она бы не пошла туда вот так, чтобы выставить себя при всех идиоткой.
Его молчание лишь утвердило девушку в ошибочных предположениях.
Мы все знали, что Моди собирается поступать. Когда собирались все вместе, она не раз об этом говорила. Я и подумать не мог, что Степан ей ничего не объяснит. У него была возможность не только с ней поговорить, но и нанять для девушки репетиторов из нужного вуза, если уж самому возиться не хотелось, в чём я неожиданно удивлён. Они бы Моди и порядок поступления объяснили и уровень знаний оценили, да самое элементарное, – по форме одежды посоветовали. Я видел паспорт Моди. Записана как русская, с русской фамилией, – Антипова. С фотографии смотрит красавица, совсем без косметики, в строгой белой блузке и тёмном пиджаке.
– Лёв, ты чего задумал? Зачем тебе Судьбинушка? – тонко чувствует мой настрой Моди.
– Поговорить.
– Ты это брось! Лучше скажи, по твоим меркам они там справедливо со мной?!
– Несправедливо.
– Вот и я о том! – благодарно смотрит на меня.
– А тот мужчина в погонах, ничего тебе не сказал о сроках поступления?
– Сказал?! – возмущённо фыркает. – Да он вообще говорить не умеет! Только командовать. Заявил, что я не вовремя и не по адресу. Ещё и народ похихикал, что вокзал на другом конце города. Нашлись, судьи…
– То, что ты не вовремя он прав. А то…
– Это почему ещё я не вовремя?! – зацепилась она, прервав меня на полуслове.
– Никогда не интересовался этой темой, но насколько я слышал, там чуть ли не в феврале нужно подавать заявление, а потом, если не ошибаюсь, какие-то психологические тесты на профпригодность до вступительных экзаменов проходить. Думаю, тебя на профпригодность по внешнему виду отсеяли.
– Вот сволочь! – восклицает она.
– А вот то, что ты не по адресу, я бы с ним поспорил. Уверен, что он глубоко ошибся, дав оценку лишь по твоему внешнему виду.
– А что не так с видом-то? Ну, цыганка я… И что это ему обо мне путного сказало?! Он, вообще, на морду не русский, хоть и при форме! Я ж не придираюсь! К тому же я ж издалека приехала, могли бы и посмотреть, чисто по-человечески. Потом бы их бумажки заполнила… – надувает щёки.
– Сегодня при любом раскладе тебя бы не стали экзаменовать.
– Это ещё почему!? – снова искренне возмущается. Похожа на надутого промокшего под холодным дождём воробья, отчего в груди вновь защемило.
Я эмоционально устойчив. Без этого качества в моём мире не выжить. Слишком часто женщины выбирают тактику: давить на жалость, обманываясь моим внешним дружелюбием, но… это же Моди… Она…
Перевожу дыхание. Прежде всего нужно донести до неё те самые, элементарные вещи, которые должен был объяснит ей Степан.
– Дело не в тебе. Всё потому, что для всех абитуриентов, независимо от возраста и места жительства, существует определённые правила и сроки поступления. Это закон, и учебные учреждения ему следуют. Понимаешь?
– Понимаю, – выдыхает, а в глазах вместо новой волны возмущения, благодарность. – Вот ты – человек, объяснил! Сказал, и понятно сразу. А они… – прерывисто вздыхает.
– Неужели ты ничего в интернете не нашла про поступление? – Сжимаю зубы, стараясь скрыть настоящие эмоции. Слишком сильно захватили. Ярость лишь мешает здраво мыслить, но Степан, в конце концов, хотя бы это должен был ей сказать?! – По телевизору какая-то информация могла мелькать… – Не стал спрашивать про Степана, усугубляя.
Всё же не в моих правилах в чужие отношения лезть. Даже когда Валя рассказала мне о своих чувствах к другому, далеко не самому лучшему, на мой взгляд, варианту, я не стал вмешиваться. Хотя планировал завоевать сердце этой девушки, которая смогла меня удивить и заинтересовать собой. В отношения Степана с Моди я тем более лезть не стану.
Но… смотрю на Моди, и эмоции бурлят. Даже чувство жалости не могу сдержать. Она хоть и колючая, но как никто другой нуждается в защите. Сегодняшний визит ко мне тому доказательство.
– А чего искать? Все же, как заканчивают школу, – идут и поступают. Я тоже думала, приду, и мне там всё расскажут, покажут, спросят. Посмотрят, к чему я больше способна, в конце концов! А они вон как со мной… Ноги моей там не будет! Сами виноваты!
– Не горячись. Ты взрослая девочка, должна понять, что в любом обществе людей, выделяющихся из массы, сторонятся. Чаще всего от страха перед необычным. Есть очень суеверные люди.
– Да знаю я! Или из брезгливости… Цыганку, что ли, научить пытаешься?!
Усмехаюсь. Снова хорохорится, будто воробушек. От вида её задранного носа и горящих, ещё не до конца просохнувших глаз с размазанной тушью, в груди разливается тепло, перетекающее в желание защитить.
Глава 14
– Конечно, знаешь. – Стараюсь говорить с теплом, но не сюсюкать, могу снова зацепить взрывной характер. Вместо этого, успокаивающе глажу девушку по плечу. – Тебе нужно было поступить мудрее. Хотя бы дать им всем к себе привыкнуть, а потом уже одеваться, как привыкла.
– Я что?! Нога костяная, ко мне привыкать?! – всё же взрывается она! – Я – это я! И притворяться кем-то другим не намерена! – снова гордо вздрагивает нос, уже привычным мне жестом, но от меня всё же не отстраняется.
– Знаю.
– Ты думаешь, я не вижу, что как оденусь в ваше дорогое шмотьё, так восхищённые взгляды спину прожигают, а стоит одеться, как душа лежит, сразу с грязью мешают да по дуге обходят, через левое плечо поплёвывая.
– Таково общество.
– Лёв, ну ты мне скажи, где справедливость? Я, что ли, внутри меняюсь, одев другое тряпьё?
– Не думаю, что в нашем мире нужно искать справедливость.
– Правильно, искать не нужно. Нужно её устанавливать. Это я и сделаю! Собственноручно!
– Извини, но от твоих слов мне становится страшно. Может, поделишься планами?
– С тобой? – киваю. – Поделюсь. Только ты никому не рассказывай, хорошо?
– Разумеется.
– Даже Судьбинушке! – при слове «Судьбинушка» в её голосе прослеживается явная обида. Сама понимает, что он по каким-то причинам специально молчал.
Я бы сам обиделся, если бы кто-то из близких меня за дурака держал.
– Заметил?
– Заметил, – не отрицаю.
– Я ж сначала к нему шла. Он ведь здесь, у тебя, на последнем этаже работает.
– И? Что-то ещё произошло?
– Ага, – поникла. – Как зашла, поймала на себе все эти взгляды, и его взгляд вспомнила. Вот, точно такой же, как сегодня у остальных, взгляд его вначале был. Долго он на меня этим взглядом смотрел. Лишь недавно перестал, и то, когда я переодета в те вещи, которые он мне купил. А ко мне настоящей никак привыкнуть не может. Я старалась не замечать, не видеть. Долго терпела, но недавно… – она замолчала, но подумав продолжила. – Чувствую, что до сих пор он меня стесняется и у себя на работе не будет рад увидеть. Вот мне под дых и подкатило. Сама не поняла, как ноги к тебе принесли…
– Молодец, что пришла. Ценю твоё доверие. Но, Степан же твой мужчина. Конечно, он будет рад тебя видеть. – Говорю, а сам начинаю сомневаться, довольно красочно представив ситуацию.
– Ага, мой. Который, видать, в меня никогда и не верил, раз не сказал того, чем ты со мной сейчас поделился.
Не думал, что у них с Моди есть проблемы. Особенно неожиданно, что человек которого я с недавних пор считаю другом, может настолько наплевательски относиться к чувствам девушки, с которой живёт.
– Может быть, у него причины были, – и зачем я за него заступаюсь? Возможно потому, что не привык делать выводы, основываясь на частичной информации?
– Да какие причины?! Ведь знал же всё наверняка, а разговора со мной не завёл. Да и мялся как-то странно, когда я об учёбе заговаривала. Мне же даже Макс намекал, на что обратить внимание, но я Судьбинушке доверилась. Надеялась, направит.
– Понимаю, – меня вновь наполнила злость на Степана.
Я его представлял пусть и не слишком разборчивым в связях, но добросердечным и чересчур мягким с женщинами. Всё равно что-то не сходится. Не мог я так ошибиться в человеке.
– Ты уверена, что Степан с тобой об этом не говорил? Может быть, он пытался, но ты его не так поняла? – уже сейчас понимаю, что в это дело я всё-таки влезу.
– Уверена. Так и есть. Ты единственный меня и понимаешь, да Валькин жених ещё. Правда, тот хоть насквозь видит, но не шибко-то ко мне расположен.
– Он вообще мало к кому расположен, – усмехаюсь, вспоминая Макса.
– Это так. Хотя мужик он крутой, не отнять! Вон как с бубновым королём разобрался.
– Бубновым? – не сразу понимаю, о ком она.
– Тоже думаю, странно, что бубновый. Пики должны были быть. На Вальку когда раскладывала, выпадали королева пик да бубновый король, а поверх них уж дорога с опасностью.
– И что это значит?
– Да ничего, – отмахивается, – иногда карта ложится по цвету волос, а когда и по намерениям человека, на которого расклад делаешь.
– Вальке, например, когда она сюда уехала, казённый дом выпадал постоянно. Видимо, здание, вот это твоё, а в нём, все четыре короля.
– Четыре короля?
– Ну, ты – червонный, ещё крести и пики, ну и бубновый, забился, как козырь в колоду… И ведь не сразу мы его вычислили. Долго же он всех за нос водил.
– Профессиональный пикапер и тонкий психолог – опасное сочетание. – Соглашаюсь. – Я в силу обстоятельств в психологии неплохо подкован, но вычислить его оказалось непросто.
– И чего с ним сейчас? Степан не говорил, а мне не до того было.
– Сидит.
– Так ему и надо, – удовлетворённо кивает. – Правда, с рукоприкладством мы переборщили. Мне потом несколько дней кошмары снились. Каким бы он скотиной ни был, но не по-человечески это.
– Мы все были на эмоциях, – говорю, а сам понимаю, что и сейчас его рожу перед собой не потерплю. – Пара синяков за подобное не такое уж большое наказание. Жаль, его по статье другой судить будут… Так бы устроили ему за решёткой счастливую встречу.
– Никак не идут из головы его слова и взгляд… – удивляет Моди рассеянным взглядом. – За что он подругу так возненавидел? Что она ему сделала? На меня он совершенно иначе смотрел. Даже когда я ему за подругу влепила.
– Моди, ты мудрый человек, должна знать, что таких людей, как он, даже не стоит пытаться понять. Этот человек дно. Чтобы его понять, для начала нужно его достичь.
– Ну уж нет! Мы к свету, как подсолнухи, стремимся, – подмигивает она и, наконец, встаёт с моих затёкших коленей!
– И я о том же, – улыбаюсь девушке и не очень удачно пытаюсь встать.
Моди подхватывает меня под руку и смотрит с чувством вины.
– Отсидел?
– Как видишь.
– Извини. Я знаю, что говнистая, но так уютно было, что не хотелось слезать.
В этом вся Моди! Только она всё в одно предложение сметёт и невинно посмотрит.
– Ну, что? Теперь, когда я смело стою на ногах, может быть, сходим в столовую, нормально поедим? Валя всегда ест, когда нервничает.
– Ага, и я тоже! – подхватывает Моди просияв. – Всегда мечтала побывать у вас в столовке, столько про неё историй от вас слышала!
– Только помни, что это моя работа, и ко мне здесь относятся с уважением. Пожалуйста, не бросайся на посторонних и не выворачивай им руки.
– Да не до них мне сейчас, – вздыхает. – Успокоилась я уже. Привыкла, что вокруг много разных людей. Только если кто действительно интересный подвернётся, я за себя не ручаюсь. Ты же не будешь меня стыдиться?
– Не буду, но и ты ради меня постарайся быть сдержанной. Сама понимаешь, репутация грозного шефа мне дорога.
– Договорились, – улыбаясь, хватает меня за ладонь и тянет за собой из кабинета.
В этом вся Модина: открытая, честная с окружающими девушка, принимающая себя и окружающих такими, какие они есть.
Наверное, если бы я встретил её прежде, чем Валю, вполне мог влюбиться. Пусть она многим кажется неадекватной, но за нелогичностью её поступков кроется не каждому понятная, сложная логика.
– Подожди, мне нужно карточку взять и рубашку сменить. Не думаешь, что Степан не так нас поймёт, увидев меня в твоей помаде?
– Тебе бы и умыться ещё… – виновато смотрит на меня, – вот тут, на щеке. – Проводит пальцем без намёка на что-то большее. Многие на её месте попытались бы воспользоваться ситуацией, но не она.
– И тебе. Макияж, мягко говоря, потёк, – кренцец, кажется, я умудрился покраснеть.
В ответ Моди лишь рассмеялась.
– Далеко тут до туалета? Салфеток нет?
– Вот, за дверью. Можешь воспользоваться первой. Я пока переоденусь, – предлагаю и девушка шуршит юбками по направлению к двери.
– Пуховик оставь. Потом заберёшь.
– Ой, я чего-то смутилась, вот и прихватила… – опускает ресницы, а потом просто швыряет пуховик со своего места, а не докинув, просто машет на него рукой и продолжает свой путь в санузел. Последней из девушек им пользовалась Валя.
От воспоминаний о том дне на лице невольно проступает улыбка. Эти девочки очень похожи, хоть, на первый взгляд, абсолютно разные.
В столовой Модина вела себя безупречно, действительно, стараясь никак меня не компрометировать. К тому же без косметики она выглядела очень мило. Я бы даже сказал нежно. Мы мило беседовали. Немного освоившись, она всё-таки начала задавать вопросы про поступление. Заранее предупредил, что есть платные подготовительные курсы, которые наверняка уже идут и могут помочь ей в поступлении, но она отмахнулась, сказав, что ей бы лишь узнать, чего им нужно, а она уж сама в состоянии подготовиться.
Я не стал спорить, но предупредил, что если ей понадобятся деньги, готов спонсировать её обучение с последующей отработкой, на что она рассмеялась, заявив, что должности следователя в моей компании точно нет.
– Моди, какими судьбами? – к нам подходит Степан в сопровождении Светочки и Вадима. – Как ты прошла? – кажется, он больше возмущён, чем рад.
От меня не укрылось, что он украдкой поглядывает по сторонам. От Моди, видимо, тоже, может, поэтому она даже не встала его приветствовать и не кинулась ему на шею, хоть у неё и загорелись глаза при его появлении.
– Я пригласил пообедать. Если ты не забыл, это моё здание.
Степан посмотрел на меня так, будто оценивал психическое здоровье, но под моим взглядом быстро изменил объект внимания.
– Как в институт съездила? – интересуется как-то лениво, между прочим, садясь напротив нас.
Вижу, что его совсем не интересует ответ Моди, которая, замялась, видимо, подбирая слова, а может быть, не желая здесь снова разреветься… и тут у меня срывает крышу!
Порываюсь и ловлю себя на том, что уже схватил эту «Судьбинушку» за грудки, а моя правая рука прилетела ему в челюсть!
Моди мгновенно подскочила и уже пытается оттянуть меня в сторону.
– Так ты знал, куда и зачем она идёт? Знал, чем всё закончится! – злость никуда не делась, после одного удара, она по-прежнему бурлит во мне, обжигая вены и вызывая жар.
С удовольствием дал бы ей выход, но слишком много вокруг глаз, и слишком давно я был взрывным, не обдумывающим свои действия подростком.
Однако в висках пульсирует мысль:
«Этот гад даже не видел, в каком состоянии только что была девушка».
Его девушка, между прочим.
– Какая пиявка тебя укусила? Чего ты на друзей бросаешься? – стирая кровь с губы, спрашивает Степан. Он не сердится и дать в ответ не стремится. А значит понимает, гад, свой косяк. Но именно его поведение окончательно меня отрезвляет.
– Лев, в чём дело? – озадаченно встревает Вадим.
– Не вмешивайся, сами разберутся, – уводит его Светочка. – Пойдём, пока еды наберём.
Сотрудники насторожились и поглядывают в нашу сторону. Бесплатное представление никому показывать я не собирался.
– Садись, разговор есть, – указываю взглядом на стул, с которого только что его поднял.
– Моди, иди набери вкусняшек. Возьми, сколько хочешь, домой. Я угощаю.
– Мог бы и без намёков, прямо сказать, что со Степаном Альбертовичем потолковать хочешь. Пойду и, правда, наберу, раз угощаешь. – От чего-то счастливая Моди вскакивает, и я даже не успеваю сориентироваться, как чмокает меня в щёку и, наклонившись чуть ниже, бегло, чуть слышно шепчет: «Спасибо».
Лишь сейчас, по её благодарному взгляду понимаю, что за неё не так часто кто-то заступается. Уверен, этой девушке всегда и со всем приходится справляться самой.
Пока рядом не было лишних ушей, попытался объяснить Степану некоторые вещи. Надеюсь, намёк он понял.
