Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"

Автор книги: Аселина Арсеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Не разберёшь этих двоих…

Одно сейчас вижу точно: стоит Вальке отойти, как тот разом вспыхнет и понесётся, а тогда хоть пожарников вызывай, чтобы его норов из шланга пригасить

– Мальчики, можете тоже помочь. Быстрее сядем! – зову остальных.

Сообразительные, – мигом подорвались, идут следом.

Вообще, заметила, что друзья у Вальки под стать ей, – умные, хоть и разные все.

– Так значит ты и есть, та самая Светочка, – в груди больно сдавило. Привыкла я у Вальки единственной подругой быть.

– Валя про меня рассказывала?! – искренне обрадовалась эта Светочка.

Не, ну я понимаю, что Валька в ней нашла: лупоглазая такая, с виду умная, как и положено секретаршам, – ноги от шеи растут, а из-под юбки коленки торчат и дойки почти целиком напоказ выставила, даром что не лето.

Видная, одним словом…

Не сказать, чтобы красивее меня или Вальки, но чё-то в этой блондинке есть… Смотрит, так, доверчиво, ажно злость на неё проходит. Такая и в подруги сгодиться, коли меня рядом нет.

Стоит. Играет кончиками своих наманикюренных «пальчиков», длиною с копалку для ушей, улыбается, и ждёт от меня ответа.

– Про тебя-то?! Валька всего пару раз по телефону говорила, – неожиданно для себя пытаюсь её поддеть, говоря правду. Опять домовёнок чудит. – Валька больше про Серёгу с Максом и Лёву говорит. – Смотрю на Валькину столичную подругу и ищу хоть какие-то изъяны, но не нахожу. Ещё и взгляд этот, поникший от моих слов.

Хоть бери, обнимай и жалей!

– А про меня? – вклинился Картошечка. Для мужика слишком любопытный, да и похвалу, как ребёнок, любит. Вон как смотрит, с надеждой.

– А про тебя одни восхищения, – нам с Валькой не так часто по телефону поговорить удавалось, но про Вадима я то и дело слышала. Почти так же часто, как и про Лёву. – Благодарна Валька тебе очень и за то, что на работу принял, и за то, что в первые дни освоится помог. Да и я тебе благодарна.

– За что это? – с чего-то насторожился Вадим, будто я на долг какой намекнула.

– Как за что? За подругу! Она ж у меня гордая, – из зала донеслись звуки спора между Валькой и Серёжей. Чего спорить-то? Всё равно всё по Валькиному выйдет. – Так о чём я там? А, ну Валька-то наша налегке уехала в куртюшке своей. Её зима здесь застала, а цены у вас вон какие. Мать ей предлагала полушубок выслать, так столица же… Это я хожу в чём бог послал, да сама пошила, а Валька всё же девка стеснительная. Одежда не ней всегда опрятная, читая, а полушубок тот так износился, что даже нищий вашинский такого не оденет. Она ж деньги на шубу новую копила, в город собиралась ехать её покупать, а тут дорога дальняя случилась. Вот и ходила бедняга, от холода жалась, пока ты ей вещи не подогнал. – Картошечка с моих слов раскраснелся. Оно и понятно, похвала оно и скотине приятна, а тут жадный до неё человек. – И молодец, что сказал будто они ненужные, – иначе бы ни в жизнь не взяла. Вон, Серёга, думаешь не пытался ей одежду купить? Пытался!

– Да я ей тоже предлагала пуховик свой новый неношеный и так поносить, и в долг забрать, – не взяла, – подхватила Светочка.

– То-то и оно. Новое бы и не взяла. Не любит она людей обременять.

– Согласен. Я ей обувь хитростью всучил, – добавил Лев. – Наверное, за это мы её и любим. Валя редкой доброты человек, который больше заботится о других, чем о себе. Хотя я считаю ничего страшного бы не случилось, прими она помощь от друзей, но, раз таково её мнение, мы должны его уважать.

– Ой, лис! Вот, держи, уважитель, – всовываю Лёве два бокала и бутылку вина. – Ты единственный, кто умудрился ей хоть что-то всучить. Далеко пойдёшь!

– Далеко не собираюсь. Я уже на своём месте.

– И то верно. Светка, а ты чего стоишь? Тебе тоже чего всучить или сама возьмёшь? Слышишь, притихли? Значит, идти нам пора.

– Думаю, салатики травкой украсить нужно, – отвечает она, приглядываясь к тарелкам.

– Ты меньше думай, больше делай, – отвечаю ей. – Лёва, а ты иди уже ставь на стол и открывай!

– Картошечка, неси хлеб!

– Чего? – ко мне обернулись сразу все.

– Спрашиваю, кто картошечку с хлебом понесёт на стол.

– Я возьму, – вызывается картошечка.

– Степан, как хозяин, бери горячее, а мы со Светочкой салатики донесём.

Выходим и чуть не врезаемся в спину застывшего Льва. Тот пялится на премилую парочку. Валька Серёге ещё и голову на плечо положила. Идиллия прямо!

– А чего это вы тут обнимаетесь, а? – картошечка моя любопытная.

– Ага, такая милота! – умиляется Светочка. – Снова, что ли, встречаться вздумали, а нам не сказали? – делает вид, что надула губы.

– С милотой спорить не буду! Не начали, но это не значит, что я не могу обнять свою Валюшку. Валя, подтверди?

– Ага! – соглашается та, будто назло Лёве, я даже по его спине вижу, как он напрягся.

Эх, нравиться Лёве моя подруга, но не любит он её, – не любит! Точнее, любит как близкого человека, потерять боится, но не как желанную женщину, иначе бы сейчас себя иначе повёл и на нас не посмотрел.

Лёва проходит и садится по другую руку от Вали, начинает ухаживать сам, не обращая внимания на ухаживания Серёги.

Слежу за его глазами… А, может, и любит… да боится чувства в себе взращивать, пока Валька не определилась? Так-то пара из них идеальная выйдет, коли надумают. Подходит он подруге моей.

Взгляд падает за осторожно посматривающего на меня Судьбинушку, и он моментально занимает все мои мысли.

У меня к нему столько вопросов!

Слежу, куда сядет, и усаживаюсь рядом с ним.

Вот и свиделись!

Теперь пора нам познакомиться поближе!

Разговор идёт про какого-то Новенького, и этот разговор интересует Судьбинушку больше, чем мои вопросы к нему. В конце концов, мне уже самой хочется поглядеть на этого Новенького, который занял все мысли Судьбинушки, не оставив мне места. Интересно, что за фрукт такой? Нарассказывали про него такого, что впору кино про него снимать.

Вот экземпляр, так экземпляр. Выказываю свои интерес. Слово за слово и порешили, что на днях устроим мне с ним встречу. Узнаем, что хотим, да и ручку мне этот фрукт заодно позолотит. Оказывается, с подачи Лёвы клиент уже созрел, и сам со мной увидеться желает.

Глава 4

Степан

– Вот, а я что говорила! – обратилась ко мне цыганка, от внимания которой я не мог избавиться весь вечер. Я уже и на Валю жалобно смотрел и отсесть пытался, – безрезультатно. Лишь Лев несколько раз сжалившись над моими потугами, перетягивал внимание Модинки на себя. Удивительно, но даже к ней он нашёл подход. У Льва получается повернуть разговор так, чтобы она прислушивалась к его словам, я же, как ни пытался повторить и донести до неё свои мысли, фокус не удаётся, – она будто и не замечает, что я не предрасположен к знакомству.

– С моим появлением в твоей жизни всё на лад пошло! Кушай, давай, кушай! – Модинка навалила мне в тарелку смесь из голубцов и всех присутствующих на столе салатов, и со вздохом продолжила мной любоваться, облокотив голову на руки.

Я был голоден и не из привередливых, но от вида этой горы в моей тарелке начало подташнивать, поэтому я стараясь в неё не смотреть потянулся за рядом стоящей нарезкой. Не знаю, может и найдётся гурман, поедающий голубцы под шубой из оливье с салатом из морепродуктов. И это лишь то, что сверху выглядывает.

Написал сообщение Вале. Ответила, что пока Модинка интерес сама не потеряет, дёргаться бесполезно. Объяснила, что стоит ей вмешаться, та вовсе рогами упрётся и тогда уже речь о цыганских принципах и упрямстве пойдёт, а не простом интересе.

Еле дождался момента, когда гости засобирались домой. Настроение стремительно росло, особенно когда гости одеваться начали.

– Ну, где мне располагаться? – Спросила Модинка, и я даже не сразу понял, о чём она.

– В смысле, где?

– Ну, Валя с Сережей и так у друга живут, а у тебя вон какие хоромы пустуют!

– Модина, девочка, ты в столице. Здесь гостиниц немерено, – не грубил женщинам принципиально никогда, но здесь не выдержал. Как с такой по-другому?

– Так за гостиницу платить надо. Я лучше эти деньги тебе, вон, отдам, чтобы за новую квартиру заплатить.

– Откуда?! – неужели Валя успела взболтнуть, что я на мели, и скоро мне гораздо более скромное жильё снимать придётся.

– Знаю всё? Да и так понятно, что не по карману тебе сейчас такие хоромы, раз уволили. Но с милым рай и в шалаше! За меня не переживай! – подбадривает цыганка, а на меня паника накатывает. – Ничего, вдвоём хату попроще потянем! Да и накопления у меня кое-какие есть. – Похлопала она себя под грудью, показывая, где накопления.

– Я, это… Валь, забери её, а? – не выдерживаю и иду против советов Валюшки. Пульс уже в висках долбит. Всё, что угодно, лишь бы избавиться, иначе я за себя не ручаюсь, – избавлюсь собственноручно!

– А ты знаешь, что выгонять цыганку, если она к тебе с чистым сердцем пришла, к беде большой? Карма тебя настигнет тут же, пикнуть не успеешь, а ты и так не в лучшей ситуации. Хочешь несчастья на себя накликать, вперёд! – ещё и руки в бока упёрла! Смотрит так, аж мурашки. И так после её слов нехорошо…

– Обидеть даму может каждый, не каждый сможет убежать, – прокомментировал Лев. Ему-то говорить, гостья не к нему собралась.

Смейтесь сколько угодно, но если к вам на порог заявится намалёванная цыганка и заверит, что вы её Судьбинушка, при этом распаковав свои баулы в вашей квартире, – поверьте, вам уже будет не до смеха. Выставить цыганку, теоретически можно, но вот практически, страшновато цыганские предостережения игнорировать. Ведь, чёрт подери эту цыганку за ногу, – у всех её предсказания сбываются! Именно она Вале поездку предсказала, отца и многое другое ранее. Слишком много я наслышан о «странностях» Модинки, чтобы с лёгкостью проигнорировать её слова и выставить самозванку за дверь!

Смотрю на неё, – она на меня…

Выжидает.

По взгляду вижу, – уверена в том, что я позволю остаться. А я не позволю, не должен… но…

– Да не хочу я несчастий! – уверен, мой крик, адресованный цыганке, услышали даже соседи.

– А раз не хочешь, так не выгоняй! – примирительно откликнулась Модинка. – Тем более, всё равно ты мой суженый. Самому же хорошо – за невестой бегать не придётся. Я сама к тебе пришла! – Во даёт! Оглянулся в поисках поддержки, но Вадим и Светочка уже ускользнули за дверь, да и остальные уже на выход собрались, не особо желая вмешиваться.

– Серёжа, сходи принеси мои вещи, – попросила Модинка. Серёжа посмотрел на Валю.

– Неси… – подтвердила та, подарив взгляд, полный сожаления, от которого мне не легче. Взглядом будто просит перетерпеть немного, а потом всё-таки говорит это вслух. – Если эта цыганка упрётся, то спорить бесполезно, только проклятий на голову соберёшь.

– Уже иду, – поторопился выйти Сергей.

– Модин, ты с ним поделикатнее, не прессуй так жениха, – посоветовал Лев обволакивающим голосом, та аж застыла ему в рот заглядывая! Вот с ним бы и шла, раз так пялится! – Дай ему возможность тебя узнать, оценить. Посмотри, ты же Степана таким поведением только отталкиваешь.

– Откуда же мне знать, как с женихами общаться?! Он у меня первый и последний, есть и будет, – вдруг сникнув ответила Модина. Похоже, действительно, Лев её за живое задел.

Надо же…, не ожидал от этого бульдозера такой чувствительности.

– Он парень опытный, передай инициативу в его руки. Ты же не сомневаешься в том, что он … – Лев помялся, бросив на меня короткий взгляд, и припечатал крышку моего гроба, – твоя судьба? – Модина, как маленький ребёнок, который нашкодил, помотала головой. – Так дай ему побольше воздуха. Ты же хочешь почувствовать себя девушкой, а не наседкой? – кажется, до меня наконец начало доходить, что гробик-то подвесной и с потайным выходом!

– Хочу… – шмыгнула носом Модинка, веря в каждое слово Льва. – Но я, это… в него с первого взгляда влюбилась, а он, кобелина такой… – шмыгнула носом ещё более смачно. – Вот только по одним глазам вижу, даже на руку смотреть не надо… Как же ж с таким по-хорошему-то?

– Вообще-то, я ещё здесь, – напоминаю о себе и решаю принять игру, на которую намекнул мне Лев. – Давай договоримся, поживёшь здесь, а как до тебя дойдёт, что я тебе не подхожу, и мы, вообще, никак не пара, даже по образу мышления, – тогда ты сама собираешь вещи и съезжаешь. Договорились?

– Ага! – Модинка моментально просияла и подскочила ко мне, с чувством засосав щеку и измазала её в дешёвой помаде. – Чего так смотришь? Ты же мой суженый, это нормально! Только до свадьбы на большее не рассчитывай! – Гордо заявляет она.

Модинка себя в зеркало-то хоть раз видела, или у них в деревне и зеркал нет? Постель цыганки – это последнее, на что я готов польститься.

От меня не ускользнуло, что Лев, глядя на это яркое недоразумение, спрятал смешок в кулак.

– Ну, раз мы здесь больше не нужны, идём, – говорит Лев, натворив дел и сбегая в кусты.

– Так, Серёжу дождаться надо, – напоминает Валя, но уже через пару секунд заходит Сергей, затаскивая две огромные сумки из мешковины.

Что же, попробуем пойти другим путём, – не спорить. Забираю у Модинки сумки и несу в комнату. Пусть освоится, а потом поговорим.

Н-да… освоилась… – бросаю беглый взгляд на сидящую рядом со мной в метро Модинку и открываю сообщения. Ехать нам долго и хочется уже отвлечься от вездесущей Модинки.

По привычке первыми открыл сообщения от Вали. Когда это я успел? Заподозрив неладное, перелистываю сразу наверх до вчерашнего дня.

Ага… машину значит нашли… а дальше, что за диалог после массы разнообразных стикеров от меня, которые бы я на трезвую голову ни жизнь не отправил?

Не помню, чтобы я вчера вообще с кем-то переписывался…

Читаю:

«Степаш, как у вас там дела?» – сообщение от Вали.

«Плохо, подруга. Первый раз в жизни проигрываю в карты», – от меня.

«Модинка?» – теперь понятно, кто стикерами баловался…

«Она самая».

«А Степан где?»

«Штаны снимает».

«Чего?» – рука-лицо.

Так вот почему Валя позвонила! Ну и наслушался я от неё вчера – каждое слово чётко в памяти засело. Весь офис, который я тоже не собирался, припомнила… Хуже всего, Модинка это услышала, – ну и взгляд был! Нет, лучше не вспоминать.

– Чего это ты так скривился?

– Ничего.

– Хочешь что-то от цыганки скрыть? Не выйдет!

– Мы же договаривались, что сегодня вечером ты не цыганка, – напоминаю девушке, пытающейся выхватить у меня телефон.

– Договаривались, – вздыхает и садится ровно, но надолго её всё равно не хватает. Особенно после того, как зашла целая толпа, одетых, как сатанисты, во всё чёрное, людей: девушки с чёрной помадой, увешанные соответствующими цацками, один парень с черепами в ушах, большинство из компании с пирсингом на бровях, губах, носу – у кого где. В общем, впечатлений для любопытной цыганки масса…

Модинка, увидев их, даже попыталась вскочить, но я, предугадывая её порыв, удержал за плечо, придавив к сидению. Не хватало, чтобы она здесь всем вынос мозга устроила. Она посмотрела на меня, и с явным сожалением расслабилась, продолжая лупить взглядом по объектам интереса, но стоило им выйти, на меня посыпался шквал вопросов.

И кто объяснит мне парадокс? Суток не прошло, а я уже приодел и везу эту цыганку в ресторан! Ну, хорошо, кафе. До приличного места Модинка ещё не доросла. Засыпает меня такими вопросами, не обращая внимания на окружающих людей, что я, взрослый мужик, готов, как стыдливая девица, с вагоном слиться.

В приличное общество такую, как она, лучше не допускать, тем более, что она даже разницы между приличным кафе и рестораном не заметит. Зато я, по ценам, конкретно прочувствую.

Так и есть. Её даже стеклянная, декорированная новогодними наклейками дверь в кафе впечатлила.

Кафе я действительно выбрал приличное. Я не раз здесь бывал с непривередливыми девушками, с которыми планировал скоротать вечерок. Местечко здесь спокойное с зачётными десертами, и столики расположены довольно далеко друг от друга, – идеально подходящее место для романтических посиделок. Кроме того, если бывает скучно, сюда всегда можно прийти, и за ужином без компании ты точно не останешься, а дальше, как повезёт.

Пока шли от метро, не мог не заметить, какие взгляды бросают на Модинку встречные мужики. А цыганка не промах, внимание замечает и, что удивительно, идёт рядом, как нормальная, даже не переигрывает. С её поведением в метро разительная перемена. Даже её золотой пуховик, без этих пышных юбок и вызывающего макияжа, смотрится на ней сейчас, как на модели. Должен признать, немного волшебства от моей Ксюхи, и из неё получилась зачётная брюнетка. Незаметно для себя даже начал получать удовольствие оттого, что она идёт не с кем-то, а со мной.

А вот это уже пугает…

Помогаю Моди раздеться, мой взгляд жадно скользит по её фигуре, будто я её меньше часа назад не видел, и мне это не нравится. Успокаиваю себя тем, что всё-таки стильно одетая женщина с привлекательными параметрами именно такую реакцию и должна вызывать. Скольжу взглядом вверх, наблюдая за тем как она стягивает шарфик с изящной шеи и застываю на чувственных губах…

Быстро, пока она смотрит по сторонам и не заметила моего взгляда, отворачиваюсь и пользуюсь возможностью отойти от неё, чтобы определить одежду.

Я должен как-то научиться сдерживать мужской интерес. Этой цыганке только повод дай за что зацепиться, объясняй ей потом, что это естественная реакция!

Глава 5

Модинка

Заходим. Судьбинушка прошёл вперёд занимать столик, а я иду медленнее: мне разглядеть всё и всех хочется, да и пол скользким кажется, а я у Ксюхи модные сапоги на высоких каблуках на свои унты выменяла. На вечер, правда. На дольше она ни в какую не согласилась. Говорит, они от Роджера какого-то. Наверное, подарок памятный. Ну да ладно! Валенки на унты в поезде сменяла, и унты на модные сапоги найду где сменять. Унты-то и вправду добротные и тёплые.

Раз уж я за столичную себя выдаю, иду ровно и ни к кому явного интереса не демонстрирую. Да и нет здесь таких, чтобы в руках повертеть захотелось. Я уже попривыкла к скоплению народа. Да, все разные, но в уме я уже весь этот народ по группам распихала.

Вот девушка сидит, явно пытаясь привлечь внимание немолодого мужчины. Он вроде здесь себя вообще не к месту чувствует, а вот его взгляд на мне застыл. Рассматривает. Вот, точно говорят: седина в бороду, а бес в ребро… А смотрит-то как? Как хозяин положения. Я бы ему сейчас всё сказала, да Судьбинушке обещание дала, как городские себя вести, а они тут молчаливые. По сравнению со мной, конечно. В деревне-то, бывало, вообще ни из кого слова не вытянешь. Как клешнями тянешь, коли чего надо.

Никогда не ощущала на себе столько мужского внимания.

А ведь я и правда им всем такая нравлюсь!

Печально, что в моей привычной одежде, они все бы лишь поморщились и отвели взгляд. Мужикам, главное – картинка. Это я сегодня окончательно поняла.

Один сидит прямо вдоль прохода, теребит уставшую салфетку и разве что челюсть не роняет от моего вида. Скользит взглядом по тонкой чёрной юбке, и вверх по груди так, что создаётся впечатление, что он уже расстегнул каждую пуговичку, и ткань сейчас соскользнёт к моим ногам.

Немного ускоряюсь, стараясь быстрее пройти мимо этого странного типа. Потому как, если я с ним сцеплюсь, то он огребётся за себя и ещё за некоторых присутствующих здесь мужиков.

Вон, один, сидит с такой скромной открытой девушкой, а сам под стол украдкой смотрит, чего-то на телефоне строчит. По рваным движениям вижу, нервничает.

Иду и не могу не заметить, что все бабы на моего Судьбинушку слюни пускают, а тот воровато поглядывает на меня.

Пусть мне только попробует на какую заглядеться! Я им устрою цыганские прилюдии!

Девки, сидящие за соседним столом, как культурные, попивая газировку, или чего там из трубочек, и бросают на Степана голодные взгляды. Будто покормить их некому! Только столкнувшись со мной взглядами, больше не смеют. Очень разумно с их стороны.

Прохожу всё помещение до конца, надеясь найти место, где нет раздражающих меня, оценивающих моего Судьбинушку взглядов, но ничего уединённого, кроме двери в туалет, не нахожу. Не сидеть же нам там…

Степан ходит за мной. Видать, боится, что я напакощу чего. Мнения он обо мне до сих пор невысокого, а я, между прочим, девушка образованная, – все одиннадцать классов закончила, и пятёрки даже были, – по дисциплинам, где учителя не слишком любили спорить!

Посмотрев вокруг, всё-таки решаю занять другой, более уютный миниатюрный круглый столик всего с двумя мягкими стульчиками, интересными такими, беленькими! Будто игрушечки! И за столом я никогда за круглым не ела. Помню, где-то читала, что объединяет! А главное, здесь бабёнки рядом не крутятся, не считая официанток.

Сидим. Первый раз в жизни держу настоящее меню! Да-да! И сама не верю, что здесь я! Не то, что ламинированные листки, как у нас в районной забегаловке на стойке лежат, а увесистая книга!

Ой, как щас выберу!!!

С предвкушением открываю. Судьбинушка наблюдает с улыбкой, более смешливой, чем… а ну его! Не до него сейчас! В районной забегаловке и то удовольствие выбрать между куриным бульоном и борщом, а тут и вовсе глаза разбежались!

Нет! Ну невозможно же так! – супы ещё не до конца дочитала, а левую щёку нестерпимо жжёт.

Не могу больше! Поворачиваюсь – тот мужик пялится.

Какой-то он весь неестественный, будто составленный из кусочков лжи. Единственное, что в нём настоящего, это мужской интерес ко мне. Эх, если бы Судьбинушка так на меня смотрел! Он, конечно, сейчас уже иначе смотрит, но с интересом недотягивает.

Может Судьбинушку с этим мужиком стравить?

Мужики же, они такие, – свои трофеи больше ценят.

Глянула на Судьбинушку, потом на мужика… У Судьбинушки внешность мальчишечья, слащавая, а там мужик сидит матёрый, не как Серёга, конечно, но заметно мощнее Степана.

Пялится на меня так увлечённо, что сам не замечает, что я на него в упор смотрю.

Эх! Похоже, всё самой придётся! Не переживу, если мою свежеприобретённую сладкую мордашку подпортят. Не налюбовалась ведь даже ещё…

Что? Сама, что ли не справлюсь, без Степана? Да без проблем! Тем более вызывает опасения то, как он странно и на моего Судьбинушку поглядывает. То ли завидует, то ли ещё чего, но взгляд недобрый и отчего-то удивлённый.

Поднимаюсь с места, но он этого даже не видит, так как достаёт телефон и пишет сообщение, чуть прикусив нижнюю губу. Прошу взволнованного, подорвавшегося вместе со мной Степана подождать на месте.

– Моди, не дури.

– Да я чего? Я ничего? Я, вон, с человеком поговорю…

– Зачем тебе кто-то, когда есть я? – предпринимает попытку остановить. А взгляд-то невинный. Ох, жук…

– Ты уже определись, то ли ты у меня есть, то ли ты ещё раздумываешь над тем, что есть. Только коли слово сказал, – держи. Мужик, как-никак!

– Возвращайся быстрее. Я есть хочу, а без тебя заказ делать не буду.

– Вот, посиди, подумай. Говорят, на голодный желудок, оно лучше думается, – немного обиделась я. Я для него… а он… до сих пор, даже такой не принимает.

Глупый, я его тут защищать иду…

Шагаю к столику, за которым сидит мужик, и по положению тела прекрасно вижу, что он ощущает мой тяжёлый взгляд на себе. Напрягся ещё сильнее.

Наконец, поднимает голову.

Удивление?

Радость?

Предвкушение?!

Похоть… – н-да, не без ложки дёгтя. Хотя по виду мужика он туда не одну ложку начерпать успел.

Неосознанно замедляю движение оттого, что он не просто наблюдает, – он будто впитывает каждое моё, даже незначительное, движение, каждый шаг, наслаждается им. А я ведь просто иду!

Ни разу на меня не смотрели вот так! Вроде как даже и лестно стало. Не видала я ни в чьих глазах ещё столько восхищения ко мне. Решаю позабавиться, добавив в походку немного хищной грации.

Кажется, у него даже губы пересохли, – нервно облизнул.

Снова подумалось, как бы от Судьбинушки именно такой реакции добиться? Пройтись, что ли, перед ним так же?

Сажусь напротив. Чего с наглецами церемониться?!

Выжидающе смотрю, подперев грудь руками.

Тот, под моим пристальным взглядом, что-то судорожно ищет на столе, а потом залпом выпивает стакан, даже не сразу поняв, что схватил стакан со спиртным. Ещё и не в то горло пошло. Задыхается, но пытается не показать вида.

– Моди, ты почему убежала? – вот и Судьбинушка нарисовался. От слов Степана глаза у мужика расширились.

– Моди… Модинка? Подруга Валенка? – выдаёт мужик, выдавая крайнюю степень удивлённости.

– Она самая, – говорю чуть насмешливо. Во, мужики! Вечно у них какой-то кипишь непонятный. Вот чего мой с места сорвался?

– Вы знакомы? – спрашивает не менее удивившийся Степашка.

– Сейчас и познакомимся! – торжественно объявляю и, не удержавшись, подмигиваю жгучему мужику, с удовольствием подмечая его реакцию. – Модина, – представляюсь.

– Наслышан. Валя многое о Вас рассказывала. Марк, – теперь уже моя очередь удивляться, но виду не подаю, надеюсь.

Лицедейство для меня наука сложная. Марк ещё и ладонь мою хватает, приводя в ступор: чтобы МЕНЯ кто-то за ладонь! Ещё и первый?!

Ловким движением перехватываю инициативу и переворачиваю уже его ладонь, с удовольствием читая на его лице растерянность. Так и застыли губы трубочкой!

Так вот оно что!

Руку поцеловать хотел, хитрец!

– Вот те номер! – вырывается на выдохе. Таких ладошек я ещё не встречала.

– Валя говорила, что вы мне погадаете, – выкает мне этот.

– А я, что, по-твоему, делаю? – отмахиваюсь, от мешающих читать линии вопросов.

Вот засада у мужика…

– Судьбинушка моя, знаю, что тебе это не понравится, но погоди немного за нашим столиком. Так надо, – отправляю Степана подальше.

Не нужно ему этого слышать…

Я цыганка импульсивная, но не настолько, да и домовёнок у меня сегодня уже нашалился.

– Уверена? – Степан напряжённо смотрит на Марка, и он чертовски прав. У этих двоих судьба такая: никогда не стоять рядом, а всегда по разные стороны быть.

– Иначе бы не попросила, – улыбаюсь Степану так, чтобы его успокоить.

– Жду, – коротко бросает он, бросив на Марка предупреждающий взгляд, правда, с какой-то ехидцей. Так смотрят, когда пытаются сказать: «А вот сейчас и тебе перепадёт раздача».

Стоило Судьбинушке отойти, и я почувствовала себя свободнее.

Выдохнула.

Немного сощурила глаза и подалась чуть вперёд, а этот, будь он неладен, снова за своё! Впился взглядом туда, закуда по наглой харе получают!

Не пойму этого мужика: сам себя до мучения доводит.

Мужиков вообще понять сложно, а этого особенно.

А-нет, дошло!

Теперь, наконец, смотрит прямо в лицо, но снова, будто гладит взглядом мои черты. Меня оказывается и касаться не надо, чтобы я это почувствовала.

Впервые чувствую прикосновения, которых на самом деле нет.

А это интересно! Может, дар какой проснулся? Мать говорит, у моей бабки их много было!

Странный мужик, этот Марк, ох, странный. Будто знает, чего хотят другие, а главное, что хочет сам. Без вариантов.

– Не получишь, – злюсь и вижу, как он бледнеет от моего взгляда. Ему однозначно становится неуютно, будто, даже больно.

– Что? – выдавливает из себя простывшим хрипом.

– Ничего не получишь, – отпускаю его руку довольно резко и откидываюсь на спинку стула, ещё раз окидывая Марка внимательным взглядом.

Неуютно ему, но другим он уют никогда не стремится создать. Так почему я должна думать о его комфорте? Опускаю взгляд ниже, смотрю на линию стола, а он неожиданно смущается и вдруг ёрзает, прикрывшись рукой.

Не могу сдержать улыбки. Выглядит довольно растерянно, но в то же время его не жалко, потому что он ненастоящий, насквозь фальшивый, и жизнь у него сплошная фальшь! Он даже сам себя не знает, лишь только свои цели. Для него люди на его пути, как кочки под ногами, по которым он идёт, чтобы не провалиться, добраться туда, где повыше.

– Ты это нагадала? – по взгляду вижу хочет убедить себя, что я шарлатанка.

Впрочем, так многие делают.

Только никому меня не дано понять. Я не вангую, а лишь читаю людей. Не столько много я вижу по ладони, сколько мне говорят реакции самого человека, его жесты, мимика и глаза. Если не брать в расчёт мои довольно редкие сны, с которыми ещё и разобраться нужно: вещий или желаемый, то я просто тонко чувствую людей. Мама говорит, с этим рождаются почти все, но мало кто к себе прислушивается, давая волю сомнениям. Она с детства не позволяла мне закрываться, твердила, без оглядки на других быть собой. Оказалось, быть собой нелегко, порой невыносимо, но меня всегда выручает мой шкодливый домовёнок, не давая впадать в губительно опасное уныние. И вот когда я вижу перед собой вот такого, человека, который давно забыл то, кто он на самом деле, которому только и осталось, что подчиняться трём основным инстинктам, меня корёжит.

Смотрит. Ждёт ответа. Я слишком долго сижу молча. Хочется всё высказать ему, но он не поймёт, у него иное мышление.

– Пока что, я тебе только предсказала, – остужаю его взгляд.

Достаю карты, которые, когда переодевалась в новьё, перепрятала под пояс юбки и сейчас незаметно достала.

– Сдвигай, – надо же! Смотрит с восхищением и даже не скрывает. Хоть в чём-то он искренен. В глубине души даже удовольствие заворочалось. На то, как я гадаю, мало кто с таким восхищением смотрит. Да почти никто! Любопытство – да, немерено, но не восхищение.

Ну и расклад вышел… Жуть…

– Ну что там?

– Ничего из того, чему ты можешь порадоваться, – не знаю, следует ли о таком говорить? Мама учила, что часто лучше промолчать во благо, но этому мужику я блага не желаю. Ведь знаю, что это именно он плохо с Судьбинушкой моим поступил. – Действительно, готов услышать? – прищуриваюсь в попытке более внимательно его прочитать. Ещё не встречала настолько сложных экземпляров.

– Модиночка, за меня не переживай, – ласковый голос с искренними нотками лишь раздражает. Не до любезностей мне с обидчиком моего Судьбинушки.

– Оно мне надо?! – вспыхиваю. – Мне есть за кого переживать! Ты в число этих людей не входишь. Готов?

– Говори уже, – вижу, слова мои его задели. Хотя и не должны были. Странно… Судя по раскладу, он тот ещё бесчувственный тип.

– Я раскинула на ближайший год. Дальше тебе знать не стоит, – смерила Марка взглядом и убедившись, что внимает, продолжила. – В этом году к тебе придёт любовь, но обернётся болью за грехи твои. Будут деньги, но счастья в них ты не найдёшь, намаешься. Королевы выпадают, да всё не твоя масть.

– Даже так? А ты…

– А эта карта, – перебиваю, добравшись до главного, – знак одиночества и тоски. – Собирается открыть рот, но я сую ему под нос следующую неприятную новость. – А вот, дорога в казённый дом. Но не тебе, – родственнику твоему близкому.

Вижу, как его корёжит при этих словах. В яблочко я угодила, видать. Да и вчера, Валькины друзья в выводах насчёт его мамаши не ошиблись.

Прищуриваюсь…

Вижу, пытается освободиться от гнёта моих слов, но он на него давит. Решаю всё же подсказать.