Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"

Автор книги: Аселина Арсеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Никогда раньше ничего не стыдилась, а в этот раз постыдилась у Вальки денег попросить. Ведь попросить, это не занять. Я ж нескоро такие деньжищи отдать смогу! Денег-то мой мне не даёт. Лишь что надо покупает. Кормит и одевает. А зарабатывать я когда ещё начну? Да и слышала, зарплата у следователей не такая, чтобы разгуляться.

Пока говорила с Валькой, ко мне параллельно и очень настойчиво пыталась дозвониться сестра Степана, Ксюха.

Странно… чего это вдруг она.

Глава 19

– И что такого ты хотела мне сказать, чего нельзя было предъявить по телефону? – падаю напротив Ксюхи.

Назло Степану, нарядилась в свой любимый наряд и не сказала, куда иду. Этой, видать, моя юбка, в крупную красную розу на чёрном фоне, тоже не по нраву.

Красную куртку пришлось при входе отдать. Тут забирают. Зато теперь мои коралловые бусы отлично видно и браслет мамкин, золотой. И кожаные ремешки с подвесками, которые я сама нанизывала.

– Не слишком ли ты «дружелюбна»? – намекает на моё нерадушное настроение.

– Ровно настолько же, насколько и ты. Разве что не показываешь, – прищуриваюсь, наблюдая, как Ксюха поджимает губы. – Мне назвать причину?

Достали меня её партизанские игры и улыбка, которая с каждой нашей встречей становится всё более натянутой.

– А ты и правда, не так глупа, как выглядишь, – ухмыляется.

– Разумеется. А тебя даже попытка сделать умный вид не спасает. Говори уже, что хотела, да я пойду.

– Даже заказ не сделаешь? – деланно удивляется. – Я оплачу. Ты же у нас халяву любишь?

– А кто не любит? Вон хоть всему ресторану предложи на халяву поесть, никто, кроме меня, не откажется, – недовольно бурчу. Видать, специально место попафоснее выбрала. Знает походу, что денег на руки мне Судьбинушка не даёт. Я уж даже засомневалась: пустят ли меня на входе. Мож она и надеялась, что не впустят? Спектакль захотела посмотреть.

– Да не мнись. Деньги моего брата же тратишь. Почему вдруг мои не решаешься? Не бойся, я никуда не денусь. Правда, оплачу. Мне нет смысла заставлять беспокоиться собственного брата.

– Оплатит она. Как бы жизнь свою оплакивать ни пришлось с таким-то подходом.

– Ой, давай только без всей этой твоей цыганской мути. Вообще, не в тему. К тому же я не Степан, не поведусь. Не стоит пытаться делать из меня дуру.

– Ой ли? Сдалось мне напрягаться, когда за меня природа уж всё сделала.

– Ты! – вспыхивает она. Вижу же, что вразрез словам, Ксюха меня всё же опасается. И правильно. Защитить себя умею.

– Я. И что дальше? – задираю подбородок ещё выше.

– Короче, скажу прямо: оставь Степана в покое! – приказывает.

– Что правда, то правда. Покоя Степану не хватает. Влияете на него, а в итоге, он сам с собой разобраться не может, – вот и сегодня сам не знал, чего ему надо, пока не испугался, что уйду от него.

Ой, а Ксюха взглядом-то… прям, уничтожает! Думает цыганку испугать, что ли?

– Ты! Слушай сюда! Чего хочет Степан – не твои проблемы! Советую уйти тихо и по-хорошему, – ещё сильнее завелась Ксюха.

– Это чтобы ты его к рукам прибрала, сестрёнка? – вздёргиваю нос!

Часа не прошло после того, как её братик меня до чертей разозлил, настолько, что порывалась дверью хлопнуть. А тут и сестричка, туда же.

Только сейчас мне из принципа права на Степана отвоевать хочется.

– Не твоё дело, – огрызается мне ещё…

– Родители-то ваши одобрят? – вижу, как еле уловимо дёрнулась. Задело.

– Говорю, не твоего ума дело! – злится, ведь понимает, что не одобрят.

Уверена, лишь это её до сих пор и останавливало. Приёмная, как-никак. Наверняка, ожидания оправдать хочет.

– А чьего же тогда ума это дело? Степан мне, считай, почти муж! Живём уж сколько под одной крышей! – упираю руки в бока, ну точно, как Валька. Та тоже, сидя за столом, так делает!

Туды-ц её за поворот! Чего я про Вальку вдруг опять думаю? После разборок дома, всю дорогу сюда я вспоминала не Судьбинушку, а Вальку! Чего с ней опять не так?

Мысль за мысль и задумалась о подруге, перебирая варианты, но чую, будто лицо чешется, и уши горят.

Неудивительно, под таким-то взглядом. Ладно, отложим Вальку, – вернусь, раскину на неё. А проще вообще позвонить и спросить, не случилось ли чего с момента нашего разговора!

– Так чего ты там талдычила? – переспрашиваю у Ксюхи.

Та аж опешила, что её глубоким вниманием не почтили.

Она тут распиналась, раскраснелась, вон, ажно. А я всё прослушала.

И это хорошо! Сейчас главную мысль мне выделит, – уши сберегутся и домовёнка, дай бог, не разбудит. Он на удивление притих и не высовывается.

В кафе заходят два парня. Один из них мне подмигивает и толкает друга в бок.

– Не мечтай остаться с ним, говорю, – снова привлекает моё внимание на себя озлобленная, вынужденная повторить главную мыслю, Ксюха. – Сначала я думала, что он поиграется с тобой недельку, ну, может быть месяцок, и ему эта забава надоест.

– Как видишь, не надоела, – хмыкаю, перебивая ожидаемый поток мерзости. Заодно наблюдаю, как из-за спины Ксюхи приближаются молодые светловолосые бойцы. По крайней мере, один, судя по рассечённой брови, – точно.

Её знакомые, что ли? Так целенаправленно к нам идут.

– Скучаем, девочки? – отодвигая стул, подсаживается к нам один из них.

– Да нам не до скуки. Жениха делим, – отвечаю парнишке.

– Аутентичненько. В честь чего маскарад? – кивает на мою одежду тот, который с рассечённой бровью. Или погодите! У него она, что ли, так выбрита, – косой полосой?!

– Костюмированная вечеринка или где-то фильм поблизости снимается? – заинтересованно спрашивает второй, не без восхищения разглядывая мой наряд, но упасть ему негде, – на соседнем с Ксюхой месте её дамская сумка с пакетом отсиживаются.

– Точно говорю, актриса. Смотри, реально идеальная! – не без восхищения отзывается обо мне первый.

– Мальчики, вы двери не попутали? Для быдлоты за пару кварталов отсюда, – огрызается Ксюха, существование которой попросту проигнорировали.

Слово, сказанное Ксюхой, мне незнакомое, наверняка, городское. У нас в деревне так не говорят. На слух, определённо не из приятных, коровник напоминает и навозом попахивает. Да и по лицам парней заметно, что задела их девка. Но, парень с рассечённой бровью, быстро нашёлся:

– Надо же, какая осведомлённость. Сразу видно, что часто там бываешь.

– Ещё и манеры выдают, – поддакивает стоящий надо мной парень.

– Не в курсе, что невежливо в чужой разговор встревать? – спрашивает у Ксюхи сидящий рядом парень. Я с интересом наблюдаю за недовольной девкой и реакцией парней на неё. А какая вежливая при нашей первой встрече была! Понимающая… Куда всё делось? – Мы вообще не к тебе, а к этой эффектной незнакомке подошли.

Эффектная незнакомка?! Так меня ещё никто не называл!

– Ребят, у нас правда тут разговор серьёзный. Да и замужем я, считай, – я цыганка приличная, поэтому хоть и приятно признание моей редкостной красоты, а при наличии живого Судьбинушки, позволить такое внимание к себе не могу. Даже после того, что он сегодня выдал.

– Только в твоих мечтах! – скрипит зубами Ксюха, в ответ на мои слова о замужестве.

– Вижу, я и правда невовремя, – вдруг соглашается сидящий рядом со мной парень, впечатлившись ядовитыми парами, исходящими от Ксюхи. – Вот, возьми, пожалуйста, – протягивает мне чёрную пластиковую карту с серебряным тиснением.

Мой хватательный рефлекс срабатывает отлично! Только к чему мне эта штука?

– Что это? – не могу не отметить, что парень-то вежливый, хоть и скрыта в нём темпераментная гремучая смесь, которую я изначально с бандитским норовом попутала.

– Клуб моего друга, – поясняет надпись на визитке. – Для очень узкого круга, – заметив непонятки в моих глазах, поясняет. – Для тех, кто учится в театральном. Ты же ещё студентка? В общем, я на режиссёра учусь. Этот год будет последним. Так совпало, что именно ты идеально вписываешься в мой дипломный проект. Надеюсь, придёшь.

– Я?

– Я понимаю, что с моей стороны подходить вот так и спрашивать не совсем корректно, но у меня есть оправдание, – я покорён твоим образом. Разумеется, я понимаю, что должен буду выплатить тебе гонорар. Если решишь прийти, обещаю, не пожалеешь! Я Алик Шанс.

– Шанс?

– С такой фамилией и псевдонима не нужно, правда? – усмехаясь, спрашивает у меня его друг.

Алик встаёт, а я хватаю его за руку, с силой притягивая обратно.

Ну не могу же я ладонь с такой фамилией пропустить?!

– А-щ-щ, – парень резко приземляется.

Каюсь, силушку я не рассчитала.

Ксюха со шлепком накрывает лицо рукой.

– Да я быстренько гляну, и снова собачиться продолжим, не переживай, – поясняю ей, уже вовсю рассматривая ладонь.

Короткий гогот от друга, но мне неважно, я с жадным интересом рассматриваю линии. Редкий случай.

А паренёк-то, и правда, творческий. Подъём у него сейчас, да и будущее многообещающее. Кольцо Юпитера даже есть!

Сначала удивилась, подумала, что у него, как и у меня, редчайший знак, – кольцо Соломона! А, нет, – всего лишь полукруг. Только всё равно говорит о довольно редких качествах, которые есть и у меня, но выражены в более слабой степени. Хотя ему от этого только жить легче. Вселенская мудрость – ноша не каждому по силам. Да и к жизни его тип приспосабливается лучше. Для женщины такой знак на левой руке чреват долгой и тернистой дорожкой к достижению цели. Вот только результат поистине всех удивит и наградит меня абсолютным счастьем. Эх, жаль Судьбинушка пока воочию не убедится, в меня не поверит. Приземлённый он в этом. А этот паренёк способен и осознать, и поверить!

Также кольцо сулит мне, да и этому пареньку, егоная метка, – что в нашей жизни будет много любви и преданных друзей.

Ещё и линия интуиции у этого Шанса довольно чётко выражена, поднимаясь с нижней части холма луны. У меня она закруглённая, а у него, вот, прямая. Как ни крути, таки интереснейшая он личность! Творческая, способная увидеть то, что скрыто от незрячих глаз посторонних. Именно такие способны увидеть великое в малом. Здоровье крепкое, долгожитель. Нет, с таким пареньком точно стоит якшаться. На пользу нам обоим пойдёт. Линия брака одна, чётко выраженная. А вот с детьми слишком всё сложно, не разберу.

– Ну-ка, сложи руку в кулак! Посмотрим, насколько ты плодовитый, – парень, щёки которого приобрели довольно милый румянец, заинтересовано наблюдает за моими действиями и выполняет всё, что требую. – Ну, всё с тобой понятно. Можешь идти, – отпускаю его руку.

– А вот мне ничего не понятно, – с улыбкой отвечает мне. – Ты же вслух ни слова не сказала.

– Не, ну, я же для себя смотрела, а если для тебя надо посмотреть, то золоти ручку, – протягиваю ладонь вперёд, думая, что сейчас сбежит, как многие, имеющие такой довольно умный взгляд.

Сбоку зло сопит Ксюха. Сейчас, видать, вовсе вскипит. Ничего… Когда грязное бельё подольше кипятишь, ему это только на пользу идёт! А у этой мозги бы сначала прокипятить, об доску пошаркать как следует, а потом ещё порядком прополоскать, что б мысли чище стали.

Одна грязь в голове.

Тьфу!

На чужого мужика загляделась! К тому же брата!

– Мот, у тебя наличка есть? – спрашивает Шанс у друга.

Фраза с упоминанием денег разом приводит всё моё тело в боевую готовность. С интересом смотрю на друга моего будущего друга.

– Пара тысяч только, – отвечает тот небрежно.

– Пойдёт. Давай сюда.

Пара секунд и передо мной лежит три бумажки.

Три, как бы совсем не пара, но грех возмущаться, правда? Передо мной лежит четверть моей последней зарплаты на птичнике!

Отрабатываю я по полной, до мельчайших подробностей!

Не, а чего человека не порадовать, если оно так и есть?! Там из плохого-то переломный момент один, и тот в прошлом. Будущего по руке на самом деле не определишь, но вот о человеке, ой, как много узнать можно, а если сложить с тем, что читаешь по лицу, и даже крохами информации из его нынешней жизни, то внутреннее чутьё мигом вероятности представит.

Вот, например, если человек безвольный мямля, но у него активные родители, то сам он ничего не добьётся, но его пропихнут на место повыше. Только вот, тот там так и останется. Заматереет со временем и будет ходить с важным видом, смотря на всех свысока. А вот выбей у него из-под ног эту табуретку? И что с ним в итоге станет?!

Алик же просто светится энергией и умом. Такой и в пустыне из камня воду выжмет да на верблюда обменяет! Честного человека не обидит. Жизненная позиция у него крепкая, со стержнем.

– Удивительно! – восклицает Алик, когда я заканчиваю. Кстити, Мот называет его коротко – Ал.

Парень смотрит на меня влюблёнными глазами. Вот, чтоб так Судьбинушка на меня смотрел!

– Ты чего?

– Модина, ты и правда разбираешься! В смысле, многое сходится! Даже то, что кроме меня никто не знает.

– На то я и цыганка! – улыбаюсь в ответ, довольная похвалой.

А парень ничего себе так. Не писанный красавец, как Судьбинушка, да и ростом чуть выше меня, но обаятельный, а главное – умный и энергичный.

– Может, обменяемся телефонами? Вдруг кто-нибудь из наших захочет узнать о себе чуть больше, погадать. – уже встав, спрашивает напоследок мой новый друг.

– А чего не обменяться? – решаю. – Записывай номер.

Диктую. Мот прощается на словах, Ал подмигивает мне напоследок, будто приободряя перед боем, и они уходят.

Глава 20

– Ну ты и дура… – тянет Ксюха, закатив глаза. Типичного подката не просекла.

– А чего его понимать? Подкатился, укатился, – а деньги за гадание оставил, – пожимаю плечами. – Вот и ты бы уже от нас с Судьбинушкой откатилась. Признайся, это же ты ему на мозг капаешь о том, что меня стыдиться надо? – не спрашиваю, наверняка знаю. – Его бедного то опустит, то накроет. Только вот ничего ты этим не добьёшься, разве что мужика измучишь.

– А ты конкретно присосалась к леденцу! Слишком сладкий, для такой как ты, – смотрит на меня с ненавистью, губы презрительно сжала, а в глазах огонь! – Не наглей. Оставь в покое. Родители у нас небогатые, поэтому денег ты с него много не вытянешь.

– Не тебе об этом говорить. Этот леденец тебя вообще волновать не должен, сестричка! – огрызаюсь в ответ. Вот космы бы ещё ей повыдёргивать, да вот только Степан об этом узнает, а я обещала цивилизованной быть. Да и из того, что я поняла, за сеструху он кому угодно глотку перегрызёт. Ещё и виноватой останусь. Это же она в его глазах городская да правильная!

– Короче, уже высказывайся, давай, да разойдёмся уже! – тороплю её, хоть и так уже всё ясно.

– Ты реально думаешь, что он на тебе женится? – вижу, не нравится ей, что на меня ни давить не выходит, не унизить.

– Ещё сегодня утром вроде как обещал, – с удовольствием наблюдаю, как она заливается гневной краской.

– Степан не создан для семьи! – выкрикнула она, подскакивая.

Увидела, что на неё обернулись люди, и тут же села. Ей важно, что о ней подумают.

– А для чего же, прости господи, Степан тогда создан?

– Для кого… – поправляет меня строго и решительно смотрит прямо в глаза. – Для меня.

– Да ладно?! Мне Судьбинушку высшие силы предсказали и не тебе с ними спорить, – ставлю её на место. – Если бы не это, то я бы себе по характеру мужика нашла и не маялась с твоим озабоченным братцем, – выпаливаю, оскорбившись! Она что, думает, её брат такая драгоценность, что ли?! Так я ей расклад щас выдам! – Даром, что красавчик. С лица воду не пить, а вот подаст ли стакан воды в старости, большой вопрос. Не пойму, чего ты задёргалась, – у тебя до меня столько времени было, что ж ты его к рукам не прибрала, раз так любишь?

– Так ты знала?!

– Чего знала? О твоих тайных желаниях, что ль? Ну, я ж на дуру-то непохожа!

– Вообще-то, похожа, – задирает подбородок и с презрением сощурив глаза, будто оценивающе смотрит. – Ты вообще припудренная. – Хотя, может быть как раз поэтому Степану с тобой так долго не наскучило. Но даже не мечтай о том, что он представит тебя нашим родителям.

– Это почему? – оскорбляюсь.

Громко смеётся и тут же вновь косится по сторонам, – не посмотрели ли люди.

– Совсем не понимаешь? Да у нас мать на дух не переносит тебе подобных. А отец, если тебя увидит, ещё и за вымогательство куда нужно упечёт! Будешь на нарах кудахтать. Там тебе самое место!

– Какое вымогательство-то?

– Хочешь сказать не за счёт Степана паразитируешь?! – смотрит с вызовом. – И много ты заработала в этом месяце?

Смотрю на три купюры, до сих пор лежащие передо мной на столе.

– Мне Степан сам работать не разрешил, – внутри больно кольнуло.

– Ещё бы! Представляю, что ты наработаешь! Потом вытаскивать тебя после этого из обезьянника, – фыркает презрительно.

– Сочинять ты горазда. Особенно про людей, которых не знаешь. Только обломись. Тебе нас со Степаном всё равно не рассорить.

– Да мне это и не понадобится. Я долго ждала. Могу подождать ещё.

– Ага, жди, а я пошла. Толку с тобой говорить.

– Я думала ты догадливее. Некоторым мужчинам просто перебеситься нужно, чтобы понять, кто для него на самом деле важен. И на поцелуй он мне ответил. Я видела, что ему понравилось.

– Ему и хреновина с холодцом нравится, – морщусь от мысли.

Прекрасно помню тот день, когда это произошло. Он сам не свой был. Видела, что его колбасило, и это чувство вины в глазах… По нему-то всё и поняла. Но тогда я было подумала, что оно на меня направлено, но нет, видать, оно возникло из-за того, что к сестре что-то почувствовал.

В груди больно сдавило, но вида я не подала.

Ксюха подаётся ко мне и зачем-то начинает говорить почти шёпотом.

– Посмотрим, с кем из нас Степаша в итоге останется. Когда насчёт свадьбы начнёшь настаивать, тогда мой братец и соскочит. Он ни за что и никогда не захочет представлять тебя нашим родителям, и большинству знакомых тоже. Вот скажи, он уже со многими друзьями тебя познакомил?

– С кем нужно, с тем и познакомил, – выдаю с достоинством, но ей вновь удалось меня задеть.

– Разве? – приподнимает бровь и выдаёт ехидную улыбку. – И как зовут его лучшего друга?

Я задумалась. С Лёвой они поскольку постольку, через Вальку общаются. С Максом? Тот вообще сам с собой дружит, а остальным позволяет подходить, но близко не соваться. Серёга только у того в душе. Вот Серёга со Степаном общаются. Заходил он к нам не раз, да и со Степашкой шутками перекидываются при встрече. Вадим, весь в семье, да и меня он как-то, честно говоря, побаивается. Без остальных он к нам ни разу не заглядывал. Валька у Степана подруга. Уважает он её и благодарен.

– А разве у Степана другие друзья есть? Те, кого я не знаю? Что-то я их вокруг него в трудные времена не видела.

– Насколько я знаю, его лучший друг до сих пор не в курсе, с кем Степан живёт. А не знаешь, потому что Степан скрыл свой позор до выяснения обстоятельств. Ты же знаешь, он любит, когда друзья им восхищаются и думают, что у него всё на мази и круче всех.

– Ты врёшь! Толку тут с тобой жопу отсиживать, – вроде как и не врёт, но глаза-то слишком хитрые.

Встаю, собираясь уйти. Лапшу на уши я не заказывала.

– А ты не торопись уходить. Сейчас докажу. Хотя, давай выйдем.

Зачем-то идёт в туалет.

Н-у-у… ладно…

Захожу за ней.

Достаёт телефон и набирает номер, включив громкую связь. Идут гудки. Они громко разносятся по пустому туалету. Кажется, её не заботит, что в кабинках кто-то сосредоточенно сидеть может.

Не проще ли было на улицу выйти или перед раздевалкой позвонить. Там почти пусто.

– Стас, привет. Мой брат, случайно, не у тебя, а то я тут его девушку встретила, а брательника вызвонить не можем…

– Какую ещё девушку? – недоумённо. – Если Стэп остановился на ком-то конкретном, то сейчас пойдёт снег! Подожди секунду, в окно выгляну…Нет, не идёт. Ксю, что у тебя за шуточки?

– Да это не я. Шутница рядом со мной сейчас стоит. На скорую свадьбу намекает. Ну что ж, похоже, не быть тебе свидетелем на свадьбе лучшего друга, прими соболезнования.

– Я вчера с ним виделся. Никакой девушки ещё в помине не было! Отбрей эту девку по-быстрому. Наверное, это очередная несчастная, попавшая под обаяние Стэпа и решившая, что именно она, как раз та самая, особенная.

– Типа того, – бросает на меня победный взгляд. – А с пацанами вы давно встречались?

– Зачем тебе это? Брательника опять контролируешь?

– Больно надо. Я сама давно всех вас не видела. Хотела напроситься. Так когда встречаемся?

– Наверное, нескоро. Степан на день рождения к какому-то мажору ездил, вот до поездки мы и пересеклись. А теперь уже я уезжаю на месяц. Стэп сегодня отказался со мной по девочкам махнуть, работа. Так может ты вместо него с нами?

– Ты берега не попутал? Я не по девочкам.

– Не беда. Как раз мальчиков у нас на любой вкус соберётся. Право выбора за тобой.

– Если брата уломаешь сегодня пойти, я тоже подумаю, поки, – сбрасывает звонок и смотрит с видом победительницы.

– И нечего смотреть на меня, как на злодейку, – это она уже мне. – Степан мой! Он был моим ещё до того, как появилась ты. Я переждала до тебя хренову тучу девиц, возомнивших себя особенными.

– Ты первая.

– Что?

– Ты первая, возомнившая себя особенной. После подобных было не мало, но, как видишь, живёт под одной крышей он не с тобой, не с ними, а со мной.

Разворачиваюсь и гордо ухожу. Она ещё кричит что-то след, но я её не слушаю.

«Оно тебе надо?» – неужто проснулся…

– Ты хоть не начинай, – раздражённо отвечаю вслух, забирая в гардеробе куртку.

Дурацкая погода. Ещё неделю назад была жара, а сейчас плюс пятнадцать и ветрина.

Выхожу на улицу. Пока сидела, тучи набежали, хлынул дождь.

Как теперь до метро без зонта?

Накидываю капюшон и бегу.

Капли стекают по лицу.

Самое время порыдать, но не хочется. Злюсь.

«Я понимаю, что оставить за собой последнее слово, это вопрос принципа, но ещё раз спрашиваю: тебе ЭТО нужно?»

– А вот сейчас и проверим. Приеду домой и спрошу в лоб: будет ли он меня с родителями знакомить!?

«Я бы лучше про дату свадьбы спросил конкретную. Прижал на горячем».

– Знаешь, а я не хочу.

«Что это значит?»

– Не хочу свадьбы и вообще ничего не хочу! Всё совершенно не так, как я представляла. Думала, притрёмся и будем, как мамка с папкой: душа в душу! А чем дальше, тем больше прибить его хочется. А я в следователи хочу, а не в подсудимые.

«Это ж надо, лучший друг о девушке не знал».

– Это тот друг, от которого он и своё позорное увольнение скрыл. А если перед другом стыдно, то, значит, на самом деле он тебе не друг. Значит, боялся Судьбинушка осуждения от него, предчувствовал. Вот и меня, как свой позор, скрывает.

«Ну, какой ты у меня позор? Ты счастье в чистом виде».

– Ага в чистом виде. Сейчас под дождиком набегаюсь и в грязном стану. Он меня в грязном-то и не видел, считай. Скривился бы и не подошёл больше, узрей какая я чистая после смены на птичнике бывала. Он, вон, от техничек-то морщится, а от того, кто на птичнике тачками навоз куриный вывозит и клетки чистит и вовсе бы отвернулся, да нос зажал. Меня ж даже да потрошения кур за всё время не повысили. Говорили, что я самая молодая, вот мне и работа под молодое тело соответственная. А на деле-то Валька ж тоже молодая, да только она бумажки директора перебирала и спины не гнула. А какая, между нами, разница-то? В том, что я цыганка? Поэтому меня на эти компьютеры учиться в район не отправили с ней? И Степан до сих пор меня не видит. Смотрит на картинку, а меня за ней не замечает!

«Ну, раз знаешь, зачем тебе такой сдался? Так любишь?»

– Не любила бы, не терпела. Но и у меня гордость есть. Точнее, у меня всего и есть, что моя цыганская гордость! Ксюха всё назло мне говорила, каждое слово, но и правда в её словах была.

«И что с этой правды изменилось? Ты и раньше знала, что за овощ тебе достался».

– Редиска он с подвида огурца, но ведь любит он меня, вижу. И такой ласковый, пригожий, когда про мир вокруг нас забывает.

«Эх, устал я от вас. Думай, как знаешь, а я пока посплю».

– С чего это тебя на сон потянуло?

«Тошно наблюдать, как ты маешься. Майся или нет, растягивай резину, хоть в стороны, – а конец-то, изначально предрешён».

– Ты о чём? Домовёнок? Эй!

Опять пропал.