Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"
Автор книги: Аселина Арсеньева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
Несколько дней спустя.
Моди
– Степаш, а это куда лучше поставить? – говорю радостно, забегая, на ходу быстро скидывая обувь и доставая из белоснежного шуршащего пакета свою прелесть.
– Почему меня спрашиваешь? Как обычно, нижние шкафы почти свободны, – практически не посмотрев в мою сторону, отвечает Степан. – Ты же сама хозяйскую посуду, как непригодную для использования, на балкон вытащила.
– Посуда любит чистоту, а то засранная вся.
– А я разве спорю? Я говорю, что шкафы теперь свободные, ставь.
– Да ты чего! Куда такую красоту прятать! Давай ты мне полочку повесишь А я её туда и поставлю?
– Полочку под сковороду? – осторожно уточняет Судьбинушка.
– Ну да… – не могу понять, что ему не так.
– А ничего другого на полочку ты не желаешь поставить? С чего столько чести купленной явно на распродаже сковородке?
– Да она же красная! Слепой что ли?! – он реально не видит насколько она ярко смотреться на почётном месте будет?!
– Понятно. То есть ты считаешь, что она будет идеально сочетаться с сиреневой скатертью, лимонно-жёлтыми полотенцами, которые ты прикупила вчера, и нашим новым набором посуды? – с какой-то стати возмущается он.
Понятно его бывшую квартиру там дизайнеры обставляли. Зато наша совместная квартира будет пусть и скромной, но уютной, где всё по-домашнему. И денег я на уют не жалею.
Степан
Я скромно умолчал о том, что этот набор посуды Модинка бегала и покупала из остатков в разных магазинах.
Смотрит на меня так, будто чего-то ждёт.
Похвалы?
За ЭТО?!
И ведь не объяснишь ей, что она больше на поездках в метро потратит, чем сэкономит, переезжая из магазина в магазин и покупая там по посудине. На свою голову научил её, как через интернет можно наличие в магазинах узнать и покупки совершить. Теперь у нас есть: низкопробная керамическая тарелка с рисунком грибов в количестве – три штука; тарелка сервировочная дымчатая – два штука; тарелка сервировочная белая (с «незаметной» трещинкой) – одна штука; пиалы….
Н – да, пиалы разных калибров и цветов, зато шесть штук!
Что там ещё? А! Чайные блюдца урвала. По её словам, почти задаром. Хоть эти одного цвета – точнее, не цвета, а вида. Потому что абстракция, которая на них изображена, включает чуть ли не все цвета радуги с преобладанием насыщенного розового цвета, который ещё и в темноте светится.
Если посудить, теперь светится у нас в темноте не только это. Эта цыганка, будто сорока, цапает все, что светится или блестит и не дай боже напоминает золото.
И вот этим я сейчас должен восхититься? Скептически смотрю на сковороду. Красная. И? Да уж, переодеть Модинку оказалось недостаточно. Тут нужно полностью все мозги перепрошивать.
– Мне нужно в ванную, – говорю и тороплюсь скрыться из-под тяжёлого взгляда цыганки.
Как же я устал за эти дни.
Мало того, что квартира, которую я снял с подачи Модинки оказалась дном: раздолбанным отстоем в панельке с подозрительно отсыревшими углами, с потёками на отставших обоях, так ещё и с работой у меня не срастается. Уволили меня по статье, и теперь крендец полный. Хрен кто возьмёт такого сотрудника. Короче, уже трудовую чистую завёл, но без опыта тоже брать никуда кроме курьера не торопятся, а на должность повыше один фиг пробьют и выяснят, что место работы не первое. Тем не менее, решил, что до конца недели попытаюсь найти что-то приличное, а нет, тогда придётся тем самым курьером пахать. Иначе даже аренду этого убожества через месяц оплатить не смогу. К тому же продукты теперь покупать придётся. Я раньше дома почти никогда не ел, а теперь даже такие привычные мелочи стали не по карману.
Как-то неосмотрительно я последние деньги потратил.
Ну, не привык я над деньгами трястись…
Ещё и Модинка нарисовалась. Если бы не растраты на её гардероб в прошедшие выходные, я бы месяца три аренды осилил. А тут, как нос не вороти, сумма в кармане на приличное жилье не отыщется. Были ведь другие варианты, пусть не с дизайнерским, но приличным ремонтом, но здесь я с Модинкой согласен, гораздо дороже. Заплатили депозит и аренду за месяц вперёд, остальные я на оплату коммунальных отложил к концу месяца, и всё! Здесь моя цыганка пригодилась, действительно цену значительно сбила. Правда, по договорённости с хозяевами пообещала квартиру эту до блеска оттереть. Сложновато, учитывая, что даже на белом пластике подоконника, замусоленный до черноты жирный налёт. Нам и обои в счёт аренды переклеить предстоит и, в перспективе, местами вздувшийся, уставший от жизни линолеум заменить.
Зато, как нам пообещали, трубы здесь новые, и санузел вполне прилично отремонтирован. Даже ванна с гидромассажем стоит. Такое чувство, что с размахом отремонтировали санузел, а на остальное людям уже не хватило.
Кухонный гарнитур с пластиковыми глянцевыми дверями и столешницей под бамбук, вызвал бурю восторга у Модинки, несмотря на то, что двери на нем местами не слишком ровно сходятся. Зато принт на дверках в виде клубничек произвёл на Моди неописуемое впечатление. Такое чувство, что прежние хозяева не думали о том, как все будет смотреться вместе, и скомпоновали эту столешницу с красным принтом верхних шкафов и серебристых снизу. Зато для Моди это предел мечтаний. Она с таким удовольствием вчера его оттирала…
Друзья должны к нам приехать на новоселье, Модинка всех пригласить умудрилась, а для меня это лишь демонстрация того, насколько я как мужик несостоятелен и беспомощен. Лев, вроде как, предлагал у него следующий раз собраться. Видимо подозревал о моей ситуации, но Модинка всех к нам. А как же! Судя по её телефонным разговорам, все они там думают, что у нас с Моди все намази и квартирка у нас просто уют сплошной: куда не плюнь, уже плевали.
– Эй, долго ты там сидеть будешь? Мне в туалет нужно! – тарабанит она в дверь. – Это срочно!
– Выхожу. Не торопись.
Какой идиот совмещённые санузлы придумал? А если бы я, и вправду, мылся?
Выхожу на кухню, плюхаюсь на добросовестно оттёртый мной вчера табурет. Остальные три Моди оттереть успела. До сих пор запах хлорки в носу стоит.
Я уже вчера было подумал плюнуть на гордость и к родителям жить попроситься, и от Модинки бы это меня избавило, как вариант. Вышел на улицу, покрутил в руках телефон и вновь в карман засунул. Не привык я свои проблемы на других перекладывать. Да и Модинка, кто знает, может и до родителей бы не постеснялась добраться, а мне они в добром здравии и с целыми нервами нужны.
Окинул отдраенную вчера кухню с красной сковородкой, торчащей из сушки.
Помыла уже.
Прошёлся взглядом по остальной кухонной утвари. Н-да…
Из меня непроизвольно вырывается тяжёлый вздох.
Хорошо хоть кастрюли я вчера сам купил, когда Моди, вместо того чтобы спокойно выйти из подъезда, прицепилась к бедной старушке и сетовала на то, что заехали, а у нас даже цветочка на окне нет. В общем, по её словам, от этого тоска и полная безысходность в нашей горемычной жизни.
Жесть.
Я даже дослушивать концерт для одного зрителя не стал. Оценил, что это надолго, быстро буркнул, что за продуктами схожу один и поспешил подальше от Модинки и уже проникнувшейся к нашему семейному несчастью, готовой пригласить к себе выбрать цветок с подоконника, старушки.
Вчера я потратил последние деньги на список продуктов, составленный Модинкой. Да и кастрюли, которые были в списке, купил. Выбрал не самые дешёвые. Я вообще не привык дешёвые вещи использовать. У меня к ним небезосновательная брезгливость. Можно, конечно, целый набор по цене одной кастрюли купить, – цыганке бы пошло, но посмотрел я на эти, непонятно из чего сделанные посудины, повертел в руках довольно лёгкий по весу сплав, и… В общем, взял внушающие доверия и весом, и именем. Мало ли что там из тех кастрюлек при нагревании выделяться начнёт. Мне же из них потом есть.
Стоило мне выложить покупки на стол, Модинка, кинув быстрый взгляд, обиделась, заявляя, что она с салатовыми ручками хотела…
Это как раз те, дешманские. Никакие доводы, вроде дороговизны, качества и безопасности для здоровья её не интересовали, пока я не вспылил и категорично не заявил, что не собираюсь есть еду, приготовленную в дешёвой посуде.
– Сразу так бы и сказал, – неожиданно спокойно согласилась она. И чего было мне пятнадцать минут до этого нервы мотать?!
В итоге вчера договорились посуду, и вообще что-то в квартиру, покупать только вместе.
Началась новая жизнь. В «новой» квартире. Крендец. Теперь даже находиться «дома» нет желания. Кажется, Модинка обещала, что жизнь на лад пойдёт? Ждём-с… Только никто не идёт, кроме тараканов, набежавших на заначенный мной наутро кусок пиццы, и по ощущением, часть из них посягнула и на мой мозг, потому что теперь не только тело предательски реагирует на это ходячее искушение, но и мысли для меня нехорошие мелькают.
Нужно срочно разорвать контакт. Не позволять и дальше вторгаться в моё личное пространство, поглощая его… Судорожно перебираю в уме варианты, куда бы смыться. Модинка скоро выйдет и всяко комнату припряжёт выскабливать. Что бы придумать?
Только вот вчера она любой благовидный предлог у меня на корню пресекала. Навряд ли сегодня что-то изменится. Поджимает губы и пытливо присматривается. Вот чего от такой ожидать?
Можно, конечно, к кому-нибудь из универских, кого давно не видел, нагрянуть. Хотя, теперь работают все. Днём никого… А в кафешку засесть, денег нет.
Дожил…
Впервые сотня на кофе огромными деньжищами кажется.
К сестре не вариант. У неё подруга сейчас живёт: учится и работает удалённо из дома. Вдруг цыганка проследит и скандал закатит, окончательно меня опустив? Чёрт знает, на что она способна…
В бессилии взлохмачиваю и так стоящие дыбом волосы на голове.
Лучше не рисковать репутацией. Хотя с Лесей она себя неожиданно повела. Я сначала подумал, что Модинка обманчиво добрая, но нет, вроде как с миром отпустила.
Прикрыл глаза.
С Лесей хорошо было… во всех смыслах. Только сейчас понял, насколько она была терпеливой, ненавязчивой и понимающей. Всё, что ей обещал, обещал я сам. За язык она не тянула и никогда не настаивала на том, к чему я не был готов. Но вот сейчас я готов на всё, лишь бы не на отношения с цыганкой.
Ну, не создан я для постоянных отношений! Я люблю женщин. Даже, наверное, слишком. Все они такие разные, и всегда хочется попробовать что-нибудь новенькое и ещё более прекрасное. С внешностью мне повезло, поэтому добиться расположения очередной милашки труда не составляет. Однако, ведь не всегда всё, что ты попробуешь, хочется повторить. Я за новые ощущения и неизведанные потаённые уголки нашей вселенной! С Лесей и Стасей скорее были исключения. И то, Стася исключением стала из-за того, что своими накаченным губками целыми днями перед глазами мозолила. В общем, всегда была под рукой. Те, кто на работе пытался добиться моего расположения, тоже его получали. Разве можно отказать женщине в том, чего она хочет? Я чётко предупреждал девочек о том, что акция разовая, а то, что до некоторых это не доходило, уже не мои проблемы.
Встретив Валю, я впервые задумался о возможности серьёзных отношений, но потом это увольнение, к тому же я увидел, кто у меня в конкурентах, и понял, что такая девушка – одна на весь город, а на другую я несогласен. Нежная, забавная и в то же время надёжная настолько, что за пару дней весь коллектив проникся к ней уважением, несмотря на самую отстойную после технички должность. И вот теперь эта девушка отстаивает мою честь перед теми, кто так легко поверил в мою вину, пытаясь доказать то, что я сам доказать оказался не в силах. Разумеется, это ущемляет мужское самолюбие, но себя не обманешь, без поддержки друзей я бы давно раскис. Другими словами, я пожизненно Валин должник. Даже если бы она ничего не смогла доказать, сам факт, что в меня верят несмотря ни на что, дорогого стоит. Прежде всего поэтому я и решил потерпеть её лучшую подругу у себя в квартире и об этом нужно почаще себе напоминать и быть лояльным.
Но, забодай меня таракан, как быть с Моди? Она же горячая экзотика, – ураган. Не привык я только смотреть.
Засада.
С ней не скоротаешь часик другой, а потом не выпроводишь за порог со словами: «Эй, детка. Акция была разовая».
А хочется… в смысле, экзотики.
Вот и прошлой ночью я еле остановился, вовремя напомнив себе о последствиях. К тому же пришлось самому себе очень больно сделать, а ей объяснить, что резко спать захотел. Да, вот так, так резко… От воспоминаний на ум приходят те самые обороты, которые я старательно вытравливал из своей речи после того, как устроился на работу в престижную компанию. Но тут словарными словами не обойтись, ведь, кажется, пойди я дальше, она бы согласилась.
Точно бы согласилась…
– Готов?!. – вздрагиваю.
Вылетая из санузла, будто спасаясь от кого-то, на меня налетает Модинка, обдавая запахом дешёвого освежителя воздуха. Его она тоже купила на распродаже. Три по цене двух. Все разные, вот и пшикает ими везде по очереди. У меня от этой химии в горле уже першит, а ей кайф! Говорит, что обожает ландыши и сирень. А апельсин так, для разнообразия. – Ну? – теребит меня за руку, нетерпеливо ожидая ответа.
– К чему? – играю под дурака.
– Потолок отскабливать! Я покрашу, а к ночи уже и обои поклеим! – командует она.
– Начальника, даже Равшан с Джамшутом, так оперативно и без отдыха не работают.
– Давай-давай. Там в прихожей в пакеты загляни, скребок достань. Чеки только не выбрось. Я их хозяевам сфотографирую и передам, они тебе на карту деньги вернут. Говорила же, по дурости мы все деньги за два месяца сразу отдали. Теперь линолеум взять не на что и плинтуса обновить.
– По условиям договора второй платёж – это депозит. Мы не могли только за один месяц деньги отдать.
– Да всё могли. Все мы люди. Если бы ты меня не остановил, я б договорилась. Иди, давай. Хватит языком молотить. Руками поработай.
– Ты как для себя стараешься.
– Гости к нам на новоселье придут. Не в сарай же их заводить? У меня Дурында и то в большей чистоте содержится.
– Это кто?
– Как кто? Корова наша! – открываю рот, но Моди предугадывает вопрос. – А Дурында, потому что, возвращаясь с пастбища, вечно в соседний двор зайти пытается. Одна она у меня такая Дурында на всю деревню. Видно, головой приложилась шибко, когда родилась. Мы-то с матерью отел проглядели. Эх, справляется ли мамка щас с ней? Она ж только меня доить подпускала, да батьку под ней почистить.
– Так, может, стоит съездить? Попроведовать своих?
– Не надейся. Я такие деньжищи за дорогу до столицы отдала! Теперь уж только когда поступлю поеду. Батю обрадую.
– А мать?
– Что мать?
– Обрадовать не хочешь?
– А мамка считает, что я и без того уже слишком умная. Шутка ли! Одиннадцать классов образования! Теперь по еёному я работать должна. Да и в столицу она отпустила мир повидать, да с Валькой свидится.
– Значит, тебя дома ждут? – надеюсь узнать, когда же эта пытка закончится.
– Конечно, ждут. Я ж даже не уволенная ещё. В отпуске нахожусь. Да и отпускные мне не выдали. Директор опять в отъезде. А без него не дают ничего. Вот я про увольнение и не заикалась пока, а то зажмут мои денежки или по ихнему закону удержат с меня чего.
– То есть, ты хочешь успеть поступить за время отпуска?
– Ну да…
– За оставшийся неполный месяц?
– Ремонт сделаем, ещё вагон времени останется. Чё надо подучу. Я смекалистая! А чё не так-то?
– Ничего. Всё так. Просто советую тебе съездить в училище, уточнить условия и сроки поступления.
– Зачем в училище?
– Ты куда поступать собралась? Или ты на курсы?
– В институт или пусть даже в университет какой. Главное, чтобы на следователя! – гордо поджала губы.
Не выдержал, прыснул от смеха.
Нет, конечно, от такого цыганского напора даже у криминального авторитета нервный тик случится. Представил красочное действо. Причём китель на цыганке оказался поверх её традиционного наряда, – утираю слезу от смеха и сталкиваюсь с оскорблённым взглядом.
– Ничего. Просто представил, как от тебя преступники разбегаются.
– Вот многого ты обо мне не знаешь, Судьбинушка, – протянула она, и её взгляд заледенел. До костей проняло.
Сглотнул.
– А, чем чёрт не шутит. Я за скребком.
– Ага… иди… От греха подальше…
Глава 8
Степан
Остервенело скребу потолок.
На лице респиратор и защитные очки (невестушка позаботилась), но между ними осела краска и всё чешется.
Последний раз я что-то подобное делал, когда был школьником и помогал родителям обои переклеивать. Помню, маме стукнуло в голову, что это великолепное семейное занятие, и нанимать рабочих отец не стал. Так у нас точно тогда неделя ушла. Хотя должен признать, нам с Ксюхой было весело, первые три дня, а потом все устали.
У Моди же всё быстро. Один день балкон выгребали. Второй день кухню отмыли и всё лишнее на балкон выставили, а третий день, вот, комнатой занялись, и я даже готов поверить, что потолок и стены мы сегодня успеем доделать. Правда, спать навряд ли вообще ляжем, но и здесь для меня плюсы.
– О, какой молодец! Нечай, что городской! Руки-то, из положенного места растут! – хвалит меня Модинка, отчего я поворачиваюсь на её голос и чуть ли не лечу с неустойчивой стремянки, которая до момента нашего переезда благополучно ржавела в тесной кладовке.
Моди быстро подскакивает и ловко придерживает стремянку, а заодно и меня на ней.
– Солнце моё, нельзя же так… – сглатываю, глядя на шикарное декольте.
Моди одела клетчатую рубашку, но как она это сделала!!! Верхние три пуговицы расстёгнуты, застёгнута только четвёртая, а низ рубашки завязан в тугой узел под грудью, оголяя подтянутый, будто проработанный в спортзале живот. Снизу на девушке одеты обтягивающие тонкие красные бриджи, в тон рубашке.
Всё. Мне не до ремонта…
– Как?! – будто не понимая о чём я, удивляется цыганка, поправляя декольте, на которое у меня и без того отличный вид сверху. – Ты работай давай, работай! Ещё половина потолка осталась. А я пока грунтовкой пройдусь.
Спешно отворачиваюсь, так как из цыганки вырывается смешок, в ответ на то, что бессовестно замаячило на уровне её глаз, просто крича о моей капитуляции.
Стараюсь отвлечься от соблазнительных форм, поэтому срочно ищу нейтральную тему для разговора.
– Откуда ты всё знаешь?
– В смысле? Чёрт. Похоже она же не о том подумала. По голосу слышу.
– Я о том, что, ты купила не только сковородку, но и о защитных очках с респиратором позаботилась. Я уже не говорю про антисептическую грунтовку под обои.
Не удерживаюсь и поворачиваюсь к девушке, всеми силами стараясь не смотреть ниже лица.
– Так это ж… – гордо вздёргивает подбородок. – Думаешь, кто в кабинете директора на нашем птичнике ремонт делал?
– Не могу знать, начальника, – рапортую.
– Мы, с девчонками! Он на нас одного прораба из райцентра нанял. Тот ни в зуб ногой, а ходит, командует. Ну, Валька это всё увидала, понаблюдала, да на директора нашего с аргументами и наехала! А аргументы у нашей Вальки сам знаешь, ого-го какие!
Так меня в прорабы и определила. Вот и пришлось разбираться. Директору в итоге работа наша понравилась. Потом ещё и зал совещаний отремонтировать приказал.
Мне даже премию доплатили за скорость и добротную работу! – хвалится цыганка, распираясь от гордости.
Смешная. Не могу сдержать улыбку.
– Я и дома потом хотела панелями или обоями стены обделать, но мамка не дала вековой слой извёстки трогать. Говорит, на ней дом и держится. Да и теплее с ней, коли просто с бумагой сравнить.
– То есть, ты у меня мастер на все руки? – прикусил язык. С каких пор «у меня»?
– А то! – уловив главное для себя, довольно сверкнула глазами Модинка, а я с какого-то залип на её улыбке.
Обманывать себя бесполезно. Модинка – девушка даже чересчур привлекательная, особенно в этом, и не заставляющая себя долго ждать реакция моего организма, вновь безапелляционно заявляет, что девочка огонь…, но, впервые мне не безразличен характер девушки.
Иногда от её взгляда мурашки, только вот, совершенно неромантического характера.
Жуть…
Никогда не знаешь, чего от неё ожидать в следующую минуту.
Вижу, что она старается быть, как все, но её «как все» равносильно карнавальной маске на Квазимодо. Иногда она говорит невероятно мудрые вещи и тут же следом, с невинной улыбкой, делает не поддающиеся логике вещи, с которыми я в корне не согласен.
Её поведение порой слишком похоже на поведение людей с расстройством психики, и это меня нехило напрягает.
Есть же там какое-то психическое отклонение, при котором у людей тормоза отключаются? А у Моди, походу, тормозов вообще не предусмотрено.
Как от такой избавиться, если она не измором, так красотой берёт?
– Чего смотришь? Бог знает, что обо мне думаешь… – вгоняет Модинка в секундный ступор, и я вновь остервенело принимаюсь доскабливать потолок.
Жрать уже хочется, но уже знаю, – пока недоделаем, она за готовку не примется. Не сырыми же мне макароны грызть.
– Может, хоть яйца отварим? – не выдерживаю, и что-то слишком много надежды в моём голосе.
– Доскоблишь и пойдёшь отваривать, а я тем временем догрунтую. Пока едим, обсохнет и краской на первый слой пройдём. Ты кисточкой вдоль стен, а я, валиком, середину.
– Понял, – отвечаю, зная, что спорить бессмысленно.
– Ну вот! – Модинка с удовольствием оглядывает проделанную нами работу и сладко зевает. Ещё бы: когда вечер плавно перетёк в ночь, мы только с потолком закончили, а по плану ещё и обои были. В итоге уже шесть вечера следующего дня, а у нас ещё предыдущий не заканчивался. – Зато с ремонтом в комнате покончено. – Будто продолжает мои мысли Моди, разминая шею.
Следую её примеру и окидываю пространство сонным уставшим взглядом: комната семнадцать квадратных метров, сияет чистотой и пахнет свежим ремонтом.
Ну, как пахнет… Воняет свежими испарениями от обойного клея и водоэмульсионной краски. На удивление обои Модинка купила довольно сдержанные и, о счастье, без цветов, которые меня выбешивают.
Видимо, я должен сказать спасибо консультанту, который предложил ей купить остатки с распродажи. Два рулона бежевых обоев в полосочку. Остальные рулоны однотонные, но с приятной текстурой из той же коллекции.
Таким образом, длинная стена без окон, оказалась полосатой, остальные однотонными. Сдвинули на свои места мебель: длинный деревянный стол и бежевый, ещё вполне бодрый диван, который Моди ещё раз почистила и застелила свежим бельём.
– Ну, наконец все дела переделали, – довольно выдыхает уставшая, но довольная Модинка.
– Это были незабываемые три дня в моей жизни, – не удерживаюсь от сарказма, прежде чем развернуться и пойти в душ.
– Ну вот, теперь, как у людей. Ты, Судьбинушка, перетерпи здесь месяцок. Знаю, тебе это место не по нраву, – останавливают меня её слова в спину.
– А потом? – медленного разворачиваюсь.
– А потом всё на лад пойдёт. Будешь жить в условиях, к которым привык.
– То есть, ты хочешь сказать, что торговалась за эту квартиру, вызвалась выскоблить здесь всё до последней пылинки, ради одного месяца в ней?!
– Ну да… – пожимает плечами. – Зато не в говне после чужих этот месяц проживём, а в чистоте. Ты сам полюбуйся! Не твои бывшие хоромы, но глазу-то приятно теперь. Я же видела с какой брезгливостью ты сюда заезжал. А что теперь скажешь?
– Наверное, ты права, – вынужден согласиться с Моди. Думаю, прежнее состояние квартиры к концу месяца меня бы окончательно выбесило. По крайней мере, сейчас не возникает ощущение, что мы в каком-то бомжатнике.
Ещё и диван этот, какими только средствами не обработанный нами с Моди и застеленный чистым бельём, так и манит в свои объятья, обещая подарить ощущение безграничного счастья!
Как бы ни хотелось плюхнуться на него в чём есть, даже не позавтракав, пообедав… нет, поужинав… под строгим взглядом цыганки, уловившей мой порыв, я поплёлся в ванную.
Жаль, здесь душевой кабины нет. Разомлев от тёплой воды, перелезая через борт ванны, чуть не навернулся, что-то уронив, но, благо площадь маленькая, вокруг одни стены. Особо растянуться негде. Придержался рукой за одну из стен и выстоял! Но даже выброс адреналина не взбодрил, мне не до этого. Принятие ванны забрало последние силы, к тому же расслабило. Глаза закрываются сами собой. Вытираю лицо, набрасываю полотенце на мокрую голову и плетусь на диван.
– Эй! – орёт Модинка, но я так устал, что уже даже на крик не реагирую. – С ума сошёл! Срам-то прикрой!
– Завтра, всё завтра… – мне не до её возмущений. Кажется, я засыпаю, ещё не коснувшись подушки.
Утро будит меня приятными ароматами, доносящимися с кухни. Точнее, здесь больше сказывается наличие неработающей вытяжки. Чем пахнет на кухне, тем и в комнате.
– Проснулся?! – передо мной счастливые глаза цыганки.
– Угу… Тело болит, будто меня ночью кто-то поколотил. Не ты ли отрывалась, воспользовавшись моим беспамятством? – потягиваюсь и ловлю заинтересованный взгляд цыганки. Чёрт!
– Чего засуетился, прячешься? Не показывай, раз не хочешь, чтоб смотрели, – хмыкает она, а в глазах бесятся чертята.
– Нееет… – хватаюсь за голову, мысленно ругая себя.
Опять натворил глупостей… До непоправимого ни прошлой ночью, ни сегодня не дошло, но повод Модинке укорениться в квартире и моей жизни я дал. Какой, дал… Да я с ней добровольно «семейное гнёздышко» обустраивал и даже никак не обозначил свою позицию.
А всё этот Шалов… Короче, раздраконил в тот день он меня конкретно своими взглядами на Моди. Как результат, я и сам смотрю на неё другими глазами. Да. Определённо. Во всех моих бедах виноват Шалов. Прибить сволочь мало. И здесь подгадил.
– Давай просыпайся, умывайся и пошли за стол, блины с творогом есть! – Моди наклоняется и быстро чмокает меня в губы, тут же сбегая на кухню.
А вот и результат моих неосмотрительных действий. Не заставил себя долго ждать. Для Модинки поцелуи стали уже неслучайностью, а само собой разумеющимися, и это опасно, ведь она не из тех, кто позволит подобное со случайным человеком. Наверняка, у неё и первый поцелуй был со мной, той самой ночью, когда мы с ней в карты играли. В этой девушке совершенно невероятным образом замешаны противоречия: невинность и порочность, бескорыстие и цыганская хватка, а самое невероятное, что даже при полном отсутствии вкуса, она притягивает взгляд.
Так, Степан. Что за поток мыслей с утра? Холодный душ. Срочно! Говорят, помогает.
Сходил в ванну, залез под душ. Не помогло. Мыслей в голове меньше не стало. Что-то последнее время я слишком много думаю о том, на что раньше время не тратил.
Умылся.
Плетусь за стол.
Тело после трёхдневного марафона просто изнемогает. Да уж. Ремонт – это не спортзал.
Застываю на пороге и будто в замедленной съёмке наблюдаю, как Моди достаёт тетрапак с молоком из невысокого холодильника, находящегося возле окна, поворачивается ко мне со счастливой улыбкой, а через её тёмные, слегка каштановые кудрявые волосы пробиваются яркие лучи солнца.
А я наивно полагал, что это чисто в фильмах приёмчик такой используют. Чтобы фанаты слюной обливались.
– Ты сегодня обворожительна, – вырывается из меня прежде, чем я понимаю, кому это говорю.
Капец… от моего тона искусителя к щекам цыганки мгновенно прилила кровь, а губы чувственно приоткрылись.
Твою ж мат. рёшку…
Нет, она слишком хороша, чтобы смотреть на неё со стороны… – еле удерживаю вырывающийся из груди бессильный стон.
– Ой! Блин же сгорит! – вдруг кричит она, как резаная, включая мой мозг, тем самым спасая от очередной ошибки, и бежит к чадящей сковороде. Блин это уже не спасает, зато спасает меня. Не горю желанием словить проклятие за впустую утраченную девственность. – Хорошо хоть последний был, – выдыхает она, отправляя блин со сковороды сразу в мусорку. – Ну? Давай садиться есть!
Смотрю на Моди. Снова непонятно как залипая.
Возникает ощущение, что у меня карма такая, погрязнуть в этих отношениях.
Самое непонятное, что моё мнение, общее, насчёт присутствия цыганки в моей жизни, остаётся неизменным, но вот мысли: «а почему бы и нет», «ничего страшного, если разок», «а вдруг и правда судьба» и им подобные, возникают всё чаще. И вот они пугают до чёртиков.
Как у неё получается? Цыганские штучки?
– Ау! Степан, ты дома?
– Волосы, кудрявые… Ты же их недавно выпрямляла?
– Бигуди купила и лак, – пожимает она плечами. – Надоело под столичную косить.
Хочу сказать, что ей идёт, но вместо этого плюхаюсь на стул с железной спинкой и окидываю её насмешливым взглядом.
– А ненадолго тебя хватило, – говорю с издёвкой. – И тряпки свои старые зачем-то нацепила.
– Могу я хоть дома собой побыть? – утверждение в общем закономерное, да и мне уже без разницы, в чём она, если всё равно снимать, но…
– Сначала старые шмотки, бигуди на голове, потом обвисшие жопа и грудь.
– Ты!
– Всё начинается с фразы «яжедома». Следи за собой или вали из моей жизни.
– Значит, так?!
– Да, так! Ты же, вроде, цыганка. Не доходит, что ты меня бесишь? Ещё и с девственностью своей носишься, как с красным флагом большевики. Мне нужна нормальная женщина, а не вот это всё…
Ну вот… Полные слёз большие глаза цыганки и собственное, щемящее до боли сердце – это всё, чего я добился.
– Придурок! – из глаз цыганки брызнули слёзы. Она сорвалась и побежала к входной двери.
«Неужели», – злорадный голос внутри, но вместе с этим я иду следом, молча наблюдая, как она нервными движениями надевает обувь, хватает с вешалки свой дурацкий золотой пуховик. Будто сквозь сон протягиваю на мизинце её сумку. Модинка хватает и её, чуть не выдернув в качестве сувенира вместе с ней мой бедный палец. Ломится в дверь, не сразу справляясь с ещё непривычными замка́ми.
– Я это сделал! – ору в голос, как только захлопывается дверь. Избавился от цыганки и предрассудков насчёт сверхъестественного. – Гром не грянул. Это всего лишь смазливая молодая девчонка, – хмыкаю и направляюсь в комнату, падая счастливой звездой на ещё не заправленный диван, сохранивший её запах. – Глупая девчонка, – снова хмыкаю, но уже не так весело.
«Которая убежала без шарфа и шапки», – колет тревожная мысль, и тут меня пробивает…
– Моди, нет! – срываюсь и вылетаю из квартиры за этой глупышкой, нацепив лишь ботинки и схватив из шкафа первую попавшуюся куртку, при этом не забыв её шапку.
Запинаюсь, выбегая из подъезда, судорожно осматриваюсь и вижу, как вдалеке мелькает, уходя за поворот, золотое пятно.
Бегу, не обращая внимания на холод, пробирающийся через распахнутую одежду. Я сошёл с ума, но мне реально не до него.
– Моди! – страх, что не вижу её, что, исчезнув за поворотом, она растворилась в толпе, сковывает мышцы, мешая бежать. Но я бегу! Резко вписавшись в этот самый поворот, сбиваю какого-то мужика, бегло на ходу извиняюсь и резко торможу, следом чуть не сбив сидящую прямо на тротуаре и ревущую навзрыд девушку.
