Текст книги "Цыганка против пикапера (СИ)"
Автор книги: Аселина Арсеньева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Сестра берёт в ладони мои пылающие щёки.
– Степаша, все твои беды от твоей мягкости и податливости. Научись уже отказывать женщинам.
– А кто научит их отказывать мне?
– Не поверишь, время, – хихикает сестра и встаёт. Ей хоть бы что, а я до сих пор перевариваю и остываю.
Нет, кто из нас мужик, в конце концов?!
Очень хочется спросить, понравилось ли ей, но это будет уже слишком.
– Уходишь? – стараюсь спросить как можно спокойнее.
– Ухожу. Или мы ещё не закончили? – без зазрений совести намекает она, томно расслабив губы, отчего её ротик чуть приоткрылся. От её взгляда и этого жеста я краснею, словно девственница перед голым мужиком.
– Оу, братик. Ты меня удивляешь. – Ксюша не Ксюша, если упустит шанс меня подколоть, приметив подобную реакцию. – Ну, пока! – наклоняется и быстро чмокает в губы. – Дыши глубже.
Она и раньше так делала, но теперь моя реакция даже на этот невинный поцелуй поражает меня самого. Я вовремя напоминаю себе, что это моя Ксюня, и сдерживаю желание придержать девушку и углубить поцелуй.
– Ксюнь, ты мне помочь хотела или ещё сильнее жизнь усложнить? – произношу, но мой беспомощный тон мне совсем не нравится.
– Я дала тебе ориентир, – на миг оборачивается она и уходит.
– У меня вообще-то нет денег на такси, – ворчу себе под нос и тоже собираюсь на выход. До метро тут шлёпать далеко, но что поделать. Сую руку в карман проверить ключи от квартиры и обнаруживаю бумажку максимального номинала. – Когда успела?
Мне воспринимать поцелуй, как отвлекающий манёвр для оказания финансовой помощи брату? Ведь знает, что просто так я бы не взял.
Кажется, я говорил, что сестра – это единственная женщина, которую я понимаю? Забираю свои слова назад.
Глава 10
Святки. Перед поездкой в столицу
Моди
Толь припрячешь, толь найдёшь…
Толи утром, толи в ночь! – шепчу заветные слова, в надежде, в этом году всё-таки разглядеть во сне суженого.
Расплетаю косу и старательно вожу гребнем по всей длине волос, после чего отправляю костяной гребень под подушку и ложусь сверху.
Гребень у меня необычный, достался мне от мамки, а той от бабки. И той, ясно дело, от кого-то достался.
Мы с мамкой гребнем-то почти не пользуемся. В шкатулочке бережём. Память, как-никак.
Лежу в предвкушении, а гребень будто греет из-под низу.
Засунула руку под подушку.
Потрогала.
Нет. Холодный.
Надумала себе.
Так чуда уже хочется, что обманываться начинаю, а так и путаницу в голове затеять можно. Потом и не отличишь, что тайное к тебе пришло, а что нафантазировать головушка умудрилась.
Сон не идёт.
Ворочаюсь, отгоняя от себя мечты и мысли: хочется красавца да такого, что б глаз не отвести! И обязательно умного!
Пусть блондин будет, голубоглазый!
Нет, всё-таки карие глаза повыразительнее будут и поживее, что ли.
Нет!
Главное, чтобы человек хороший был. И красивый.
Это, да.
Хотя… с лица воду не пить, а вот руки обязательно, чтобы из нужного места росли…
Нет. Не пойдёт! Как это – не пить?!
Ну, ладно, пусть и не пить, конечно, но, и чтобы соседи не глумились оттого, что обезьяну в дом привела.
Хотя… так и так будут, ведь человек разумный на такой, как я, не женится! Эх, Судьбинушка… Кто же ты?! Где?
Ой! Представляю! Заявиться бы с холёным красавцем в местный магазин! Ага! Да по деревне, под ручку с ним пройтись!
Ух! Показала бы всем тогда, что и меня: любить, ценить и уважать можно!
Закатать меня в колоду! Опять размечталась. Запутаюсь же, что не разберу!
В предвкушении встречи с суженым, сон, как назло, не идёт.
– Домовёнок, давай-ка мы с тобой, чтобы наутро ничего не напутать, всё, чего сегодня нагадали, повторим?!
«Давай», – отвечает мой сорванец. – «Только чего ж ты замуж так торопишься? Неужто меня не хватает»?
– Чего хватать-то? Ты-то у меня в мозгах и полу непонятного. А мне реальный суженый нужен! – мысленно подбоченилась.
«Я тоже вполне реальный, глупая женщина! Вон сколько лет с тобой уже, а ты до сих пор не поняла, что я не баба?! По голосу не судьба определить?»
– Всё что я поняла, так это то, что от тебя у меня одни проблемы! Каждый раз как ты появляешься, косые взгляды мне обеспечены! И раньше, между прочим, у тебя детский писклявый голосок был. Это последние годы, басишь так, что голова звенит. И вообще… настоящий мужик не мозгом, а другим местом интересуется и занимается… – ворчу на домовёнка.
«Такая большая девочка, а до сих пор боишься вещи своими именами называть»! – нравоучительного тона ещё от этой мелочи не хватало!
– Зато ты ничего не боишься! Отстал бы уже от меня, – серчаю. – Не надоело за столько лет мой мозг колупать?
«Зато со мной ты не одинока!»
– Может быть, я как раз из-за тебя одинока! Вон, кто со стороны посмотрит, – сама с собой, выходит, разговариваю. И вообще, помолчи. Я все события ночи хочу в памяти повторить. Что б ничего не выпало.
«Модинка, а знаешь, я нам новое развлечение придумал!» – не унимается Домовёнок.
– Затухни.
«И зачем тебе эти глупые гадания, если я и без того, всю твою судьбу знаю?»
– Тук-тук? – стучу по голове. – Есть кто дома?
«Зависит от того, кто спрашивает», – передразнивает меня.
– Надеюсь, вне зависимости от того, кто будет спрашивать, в моей голове будет тишина.
«Наивная девчонка!», – хмыкает он.
– А с чего это ты сегодня такой борзой?
«Так Рождество же!»
– Хочешь сказать, что ты, как вся нечисть, на свободу вырвался?
«Какая я тебе нечисть? – обиженный голос. – Я твой домовой. Защитник».
– Нормальные домовые в домах живут и в голову не залезают!
«Ну, какая хозяйка в доме, такой и домовой!» – ощущаю, будто пожимает плечами.
– Подожди! Этого же разговора не было?!
«Чего не было? Где не было?!» – волнуется.
– Нигде, а когда! На Рождество.
«Глаза раскрой! Ты лежишь в своей кровати и сейчас она самая рождественская ночь и есть!»
Раскрываю глаза. И вправду лежу.
– Опять дежавю? Замучилась уже. Полжизни будто на повторе.
Глубоко выдыхаю.
– Так… сейчас я всё по порядку вспомню:
Дождалась, когда родители лягут спать и на кухне гадать устроилась.
Ночь перед Рождеством – самое время для гадания, и я была непривычно взволнована. В этом году впервые одна, без Вальки, ворожу. Хотя… она не такой уж и любитель была. Она там, без меня, навряд ли ворожить будет.
Ещё днём я сложила на подоконник всё, что может понадобиться: восковые свечи, два зеркала, блюдце, цыганская игла с вдетой в неё самоделашной нитью из шерсти чёрного барана и так, ещё, по мелочи. Всё это прикрыла салфеткой, чтобы отец не подтрунивал. Любит он это дело и не понимает всю серьёзность гадания, хоть и прожил полжизни бок о бок с двумя цыганками!
Вот только его храп послышался, я сразу оживилась и принялась за дело.
Первым делом выскользнула на улицу, к дровнице. Специально без фонаря. Нащупала полено помоложе да покруглее и потянула.
И ничего я не жульничаю! В гадании сказано: не смотреть какое берёшь! Так я и не смотрю! Нащупала да дёрнула. А то, что кругленькое, да не облупленное, так ведь и в жизни за мной выбор будет! Всё ничего, вот только дровница покачнулась и ближний ряд, откуда потянула полено, на меня полетел!
Я только и успела отскочить, чтобы не по ногам прилетело.
На звук отреагировала соседская собака, Матюша, залившись в истошном лае. Соседи, конечно, другого места под будку найти не смогли, присобачив её к забору, за которой наша дровница стоит. Каждый раз идёшь к собственным дровам и думаешь, а не подрыла ли она опять к нам лаз? Матюша мелкая псина, но невероятно активная.
Лает так, что у соседей аж свет загорелся. Утром выскажут за то, что мне по ночам не спится.
Соседская дверь открывается, и поддатый сосед спрашивает кого нелёгкая принесла, а потом следит за поведением пса и орёт.
– Модинка, ты, что ли, опять по ночам шляешься? Ворожишь что ль?
– Я, – признаюсь, перекрикивая Матюшку.
– Кончай уже. Ворожи не ворожи, дураков по твою душу не сыщется.
– А коли сыщется? Да такой, что вам всем завидно станет?
– А коли сыщется хоть калека какой, я вот этими руками лично вам лодку сколочу! Лучше, чем директору сделал!
– Смотри, не забудь на свежую голову, – намекаю на то, что он наутро и не вспомнит, он что-то так бурчит, но я уже убежала. Выскочила-то налегке, и коленки от холода уже друг об дружку звенели.
Забежала, напустив с собой холода в избу. Положила полено на стол, а сама руки к печке приложила. Печь уж еле тёплая. Дров бы подкинуть, а я только одно полено принесла. Да и нехорошо, жениха-то своего не рассмотрев, да в топку сразу кидать. Я его лучше куда получше определю!
Подхожу к столу беру в руки и рассматриваю полено. Легонько провожу подушечками пальцев, по гладкой, отпотевшей с холода коре. Как я и хотела, она ровная и гладкая. Только вот не ценная берёза, а осина и к такому количеству сучков я ещё не готова. Не, ладно бы три или четыре… а тут семь!
Откладываю полено за печь и иду к подоконнику за зеркалами.
Я ж на Святки и в прошлые года тоже с зеркалом гадала, в надежде на жениха взглянуть. В том году прямо появился, да далеко он был в том зеркальном коридоре, а пламя свечи, как назло, только грудь освещала, а на лицо будто тень падала.
В этом году произошло что-то невероятное! По крайней мере, о таком я и не слышала. Жених будто из тени вышел, раздвоился и пошёл на меня. Приближается. Даже руки перед собой тянет. Я вот-вот должна была разглядеть его лицо, да только не могла определиться, куда всмотреться: вправо или влево, а тут Сонька моя, как прыгнет, как зашипит на зеркало! А жених, пройдя несколько шагов вперёд, так и не подойдя ближе, раз и в зеркало вошёл! Одно его отражение в правую сторону, а другое в левое! Прямо где-то посередине.
– Сонька, ты чего на людей кидаешься? – сгоняю кошку со стола.
Странно… так ведь шёл он ко мне по расширяющемуся коридору, и даже я понимаю, что по логике, в итоге он должен был соединиться в единое целое, но никак не свернуть с прямой дорожки, да в разные стороны!
Вот и гадай теперь, что это за знак такой был.
Подумала, что объяснения в воске найду. Воск мне не раз завесу тайны верно открывал. Правда, раньше у меня вопросы житейские, бытовые были, а теперь иного характера.
Взяла восковую свечу, что у зеркала стояла, и белое блюдце с водой, из талого снега.
Сначала решила отмести самую страшную мысль. А то странно… Шёл, шёл и не дошёл, а раздвоился.
– Он живой?
«Отошедшие в лучший мир не женятся. Им и без этого там хорошо», – не упускает случая отозваться Домовёнок, до этого момента по нашей договорённости не вмешивающийся в гадания.
Тем временем я продолжаю лить воск от горящей свечи в блюдце с водой, проговаривая свой вопрос.
Даже всматриваться не пришлось. Я отчётливо вижу сердце. Именно сердце. Объёмное такое, человеческое, а не сердечко, которое девчата в тетрадках на полях рисуют.
От последней упавшей на него капли воска, показалось, что оно дрогнуло, и будто забилось, покачиваясь на волнах. А волны-то пошли из-за того, что от неожиданности, я ножку стола пнула.
У меня от такой картины, аж собственное сердце в пятки ушло и тут же ощутимо забилось… Хорошо, что уже в груди.
Нет, я далеко не из слабонервных… Домовёнок и слабые нервы понятия несовместимые, но такое…
– Ты это видел?! – это один из немногих случаев, когда я обратилась к нему первой.
«Видел что?!» – этот засранец явно забавляется, прекрасно всё понимая. – «Если забыла, то напоминаю, что у нас одни глаза на двоих, – а не у каждого по одному собственному. Хоть я бы и не отказался заиметь хотя бы один в безвозмездное личное пользование», – ворчит.
– Забудь.
«Забыл», – огрызается.
У меня даже мысленный образ домовёнка возникает: как некто, насупившись демонстративно отворачивается, непринуждённо пожимая плечами.
Будто ему и вовсе нет до меня дела.
Ага. Как же…
– А лучше вообще про меня не вспоминай. Всё равно от тебя толку никакого, – бурчу.
В ответ тишина и на том спасибо. Могу спокойно продолжать судьбу свою выведывать. Точнее, не судьбу, а Судьбинушку. Судьбу-то, оно, никому знать не пожелаю. С этим знанием и умом тронуться недолго. Потому-то ни одна цыганка всей правды о человеке не скажет. Ему ж во благо.
Хорошо, будем считать ответ духов о женихе удовлетворительным. Не в смысле на троечку, а что жених живой! Только радоваться пока рано.
Тут как не толкуй, тревожно выходит.
Следом, решила характер суженого выяснить, да только вместо ответа на вопрос, мне на блюдечке с золотой каёмочкой фигура неприличная образовалась. Та самая, которую как раз рисуют, но не девочки на полях в тетрадках, а мальчики на заборах!
Я аж охнула! И как насмешка свыше, или, вероятнее всего, уж сниже, – фигурка-то объёмная такая вышла. Прямо реалистичная. Правда мелковатая, но вполне есть чего рассмотреть.
«Духи сегодня или в отрыв пошли или на что-то намекают», – хохотнул домовёнок.
Рванула со срамным блюдечком к помойному ведру, да мысль, что это может суженому пригодиться, остановила. Мало ли как духи мой жест расценят! Вдруг это как с куклами вуду сработает? А детей я, в перспективе, хочу.
Как минимум троих.
Ага…
Похоже, сегодня черти, как никогда расшалились. Благо способов выудить информацию вагон и три совочка!
Что ж… самые наглядные с зеркалами и воском я уже испробовала.
Колосок в стогу с вечера вынула, даже парочку. Пересчитала на обеих – нечётное число зёрен, а значит, ещё год в девках сидеть. Но ведь не значит, что я свою Судьбинушку не встречу? Свадьбу-то и через год, и через два, сыграть можно. Главное – повстречаться!
Выйду пим, что ли, через ограду брошу? Куда нос покажет – туды и замуж идти. Точнее, ехать жениха искать. У нас-то тут самый завидный жених – мой домовёнок. Не считая Петьки, сынка директорского, да и тот на меня не заглядывается.
Выхожу в ограду, снимаю левый пим, что к сердцу ближе и разворачиваюсь спиной к воротам. Размахиваюсь, да так, что теряю равновесие и носком в сугроб угождаю. Снег тут же прилип к голой ноге выше носка.
Прыгаю на одной ноге, отряхиваясь от сковывающего до боли холода, но домой обтираться даже не думаю!
Скачу за калитку!
Осматриваюсь, но валенка нигде нет.
И тут, мне по макушке прилетает! Прямо тем самым носом потерянного пима!
Это ж он на сосне, растущей перед домом, между веток застрял! А ветерок подул, и не удержался… Да так в аккурат упал, что есть подозрение, что кто-то его оттуда намеренно так вовремя столкнул… Дождался, когда я круги вокруг на одной ноге мотать перестану и встану почти в аккурат под ветками.
Ой ли? Не на домовёнка ли в моей голове, духи намекнули?! Недаром ж жених двоился…
– А чего сразу по маковке-то? – произношу запоздало и, задрав голову, обиженно вглядываюсь вверх, почёсывая макушку через платок.
В ответ лишь какой-то чересчур зловещий скрип веток сосны и подвывающий ему, жалобный скрип от ставен. И темнота вокруг…
Резко становится не по себе. Напугали, черти! Не помня себя, подхватив пим подмышку, забегаю в дом!
Дрожащими руками запираюсь на все крючки и выдыхаю.
– «Здорово ты струхнула», – напоминает та нечистая, от которой не сбежишь.
– Изыди.
У порога стягиваю пим с одной ноги и снежный носок с другой. Так и прохожу на кухню, забыв вынуть из подмышки поразивший меня в темечко пим.
– «Хорошо тебя в темечко приложило. Гадала на жениха, а по итогу, обнимаешься с валенком».
Не обращаю внимания. Тревожно мне до сих пор. Даже дома.
Озираюсь вокруг. Как-то тихо. Слишком тихо в доме. Даже приглушённого храпа бати не доносится.
Звенящая тишина!
И, вдруг, чувствую, за спиной кто-то есть!
– Жизнь тасует карты, но именно нам приходится по ним играть, – ехидный голос пробирает до дрожи, и я его узнаю… Теперь, узнаю.
Глава 11
Резко сажусь, развеивая остатки сна.
– Всё же сон был… – радостно выдыхаю.
Эти слова, перед пробуждением, как пластинка в голове заели.
Трясу головой так, то теряю ориентацию в пространстве и заваливаюсь на бок!
– Всё, убегаю! – Судьбинушка целует в губы, ещё не проснувшуюся меня и торопиться за дверь.
– «Что с тобой не так? Уже сколько дней прошло, как в столицу переехала, а всё этим сном мучаешься», – укоряет домовёнок. – «Ты же у меня девка простая! Увидела, поинтересовалась и тут же забыла. А тут тебе чего покоя так не даёт?»
– Не мучаюсь я. И сегодня концовка другая была. И с чего ты вдруг разговорился. Проснулась я уже… проснулась…
– «Подумай лучше, почему ты сегодня впервые не увидела, тот фрагмент со своим неблаговерным Судьбинушкой?»
Ещё и дразнится, нечисть такая… Уже давно приметила, как ему Судьбинушка не люб.
– Если ты про то: когда собираясь укладываться спать, в комнату захожу и в зеркале, за плечом, улыбающегося Судьбинушку вижу, – то не обольщайся. В гадании с зеркалами он же появился. Это никаким местом не намёк свыше, что я его потеряю. Просто сон немного другой.
– «Ну, на что он тебе сдался? Полыбился, развернулся и ушёл, черти знают к кому».
– А не ты ли тот чёрт, что сны эти насылает?!
– Ты сама похлеще чёрта любого будешь, – бурчит обиженно. – Я тебе во благо живу. Оберегаю, неблагодарная.
– Ага, ну как же… Мне таких благ и даром не надо! Я тебе ещё во сне сказала – изыди!
– Кому что нравится, тот тем и давится. Не пожалей потом, – бурчит и замолкает.
Прошло уже две недели после того, как Судьбинушка вернулся после встречи с сестрой совершенно потерянный. Не знаю, что у них произошло, но что-то определённо странное. Раскинула на них карты, но, кроме того, что они семья, и он может ей доверять, ничего не выпало. Заботится она о нём. Дорожки тесно переплетены. А это я и без того знала. Только именно с того дня, между нами всё на лад пошло, да и в жизни Степана тоже.
Одна беда: карты мои чудят в последнее время, то чего нет показывают, то наоборот, чего есть скрывают. Видать не фиг было в них играть тогда, по пьяни. А всё Степашка виноват, предложил в ту ночь, выхватив их у меня из рук, а я раскраснелась вся, понравиться Судьбинушке хотелось. Так и не стала из-за карт с ним спорить. Подумала, очищу или новые куплю. Мои-то старые, потрёпанные жизнью уже, но верные были. Впервые я тогда своими принципами поступилась.
И ещё чего сны-то такие странные, покоя не дают. Будто намекают на что-то.
Может, я со Степаном упускаю чего или за старое принялся, да я не чую? Нет, не позволю какому-то сну с фигурами из воска меня смутить! Видно же, что Судьбинушка, как на работу снова вышел, повеселее стал и ко мне повнимательнее относится, а тот поцелуй на кухне, который у нас произошёл, когда друзья приходили ещё в нашу съёмную квартиру, до сих пор не забуду!
Валька, наконец, всем жениха показала! Зановес, – именно так парни в шутку прибытие Вальки с женихом вспоминают!
Да уж. Тот день не забудешь. Забегаем на кухню, а там эти двое! Да так страстно целуются, что самим также захотелось! В любом случае, тот умопомрачительный поцелуй, от которого меня ноги перестали держать, я никогда не забуду! Был он каким-то особенным, что ли… Во! Знаковым!
Мы после него со Степаном ближе стали. Он вслух ничего не говорил, прощения не просил, и я до сих пор вижу, как со своей кобелиной натурой борется, – только свою новую квартиру, презентованную шефом в качестве душевных извинений и моральной компенсации, Степан назвал нашей. Он мог бы оставить меня в съемной, проплаченной ещё почти на два месяца вперёд, квартире и уйти один, но сам позвал с собой и сковородочки мои прихватил!
Я ж с ним не просилась. Для себя решила, что если судьба, то с собой позовёт, а нет, так нафига, она, судьба такая? А он взял и позвал!
За эти дни многое произошло, и не всё приятное. Чего только история с Валькой стоит. Мне по раскладу выпадал на неё опасный человек рядом, но я и подумать не могла, что оно так вывернется. Я ж поначалу, грешным делом, на жениха её грешила. Взгляд-то у него точно опасный.
Я тогда было подумала, Валька ошиблась жестоко, но нет. Это она правильно. С таким мужиком, как за каменной стеной. И ничего, что холодом от него, как возле высотки, веет. Неприступный весь такой. Но, главное, Валька же с ним как-то ладит?! А после того, как он перед Степаном извинился и подарок нам такой щедрый сделал, я его сама всем сердцем полюбила!
Глава 12
Моди
– Вы! Вы все больные психи! И ты здесь главный псих! – кричу во сне, где я – это совсем не я, а он! Понимаю, что сон, но вырваться из него, проснуться никак не могу!
– Может хватит кричать? Голова от тебя уже пухнет, – передо мной стоит и скалится Домовёнок, и какого-то лешего он в образе Марка. Причём, в качестве моего отражения в зеркале, в том месте, где зеркал быть совсем не должно… Нет. Там определённо не было зеркала.
– Ты это чего удумал? – подбоченилась я.
– Чего!? Я ничего. А совесть-то тебя мучает.
– Твоё право на собственное мнение не обязывает слушать меня твой бред.
– Да раскинь ты, наконец, хотя бы костным мозгом! Которую ночь тебя достают кошмары, а заодно и меня!
– Не пойму, а ты-то чего злишься? Это я злиться должна!
– Лучше спасибо скажи, что вырвал из твоего кошмара.
– А толку? Проснуться всё равно не могу, – бурчу недовольно.
– Ну, хоть не орёшь теперь во всю глотку.
– Вот ты и явился? И долго же ты на этот раз на меня дулся, больше месяца не показывался.
– Что? Соскучилась?
– Не надейся! Ещё и с такой рожей спрашиваешь.
– Извиняй, какая есть.
– А ты ведь до сих пор винишь себя за то, что была слишком жестока.*
– Я была слишком зла.
– Расскажи это кому-то другому. Ты сожалела. И о том, что просмотрела опасность для подруги, и о том, что не смогла помочь ему встать на ровную дорожку. Просто забила на человека, хотя знала, что ему можно помочь.
– С чего это я должна была ему помогать А? Горбатого могила исправит!
– Ну да, не должна. А чего же тогда каждую ночь сны, где ты на его месте испытываешь всё то, что испытал он? Что это, как не угрызения совести? Ещё и следователем собиралась стать. Тьфу…
– Это с чего это ты в моей голове расплевался?!
– Если ты собираешься после наказания каждого преступника так совестью мучиться, то лучше про поступление забудь.
– Тебя не спросила! И вообще… Ты знаешь, как мне отсюда проснуться?
– Ахга, щаз… Сим-салабим, ахалай-махалай, – домовёнок щёлкает пальцами, я тут же открываю глаза и вижу родной потолок!
«Ну, как? Так лучше, страдалица моя?»
– Сгинь нечистая! Тогда мне совсем хорошо станет!
«Я её из кошмара, считай голыми пальцами выдёргиваю, а она мне такую благодарность! Следующий раз сама будешь выбираться!»
*Подробней о случае, так беспокоящем Моди, можно прочитать в моей группе ВК, в бонусном рассказе к книге «Столичная красота против сибирского Валенка» в разделе статьи. Рассказ называется «Плохим мальчикам скидок не предусмотрено».
– Эй, постой! Да благодарна я тебе! Только посмотрела бы на тебя, если б в твоём мозгу какой-то вредитель завёлся.
– Вредитель, значит… А я-то думал у нас с тобой что-то наподобие микоризы.
– Чего подобие?! – оскорбляюсь!
– Ну, поживи тогда без вредителя, – устало выдыхает, будто это я его сейчас довела, а не наоборот! – Посмотрим, как справишься. У тебя, кажись, там поступление намечалось?! – игнорирует моё возмущение домовёнок.
– А ты меня не пугай! Нашёл чем!
– Я? Да как же я могу тебя напугать? Я же не зеркало.
– При чём тут зеркало? Чего опять?! А-а-а… – отскакиваю стоило мне заглянуть в зеркало. – откуда ты узнал, что я как чучело выгляжу? Ты же у меня в голове! Ты же не мог со стороны увидеть?
– Надо полагать. Ты по подушке металась, как умалишённая и косметику на ночь лучше смывать, а не ходить «красивой» до последнего, перед своим благоверным.
– На тебя бы посмотрела. Тебя бы так во сне!
– А кого-то так наяву и ничего, живой. Шмеётся и шепелявит! А ты ничего же, проснулась живая здоровая! А кое-кому досталось и, судя по всему, тебе это никак покоя не даёт.
– Да нельзя же так с живым человеком, – вздыхаю, сдаваясь. – Валька, вон, тоже мне по секрету сказала, что себя винит. Добрее нужно к людям быть, добрее…
«Ну, скажем, ты не Иисус, чтобы всех прощать».
– Нет, всего лишь цыганка, но на счёт прощать прав он был. Только нужно не просто прощать, а ещё и воспитывать. Вон, Степашку я воспитала, и ничего, довольный жизнью ходит. Между прочим, гораздо счастливее, чем до нашей встречи.
«Только с твоей стороны я особого счастья не вижу. Не такого ты счастья ожидала, да?»
– Да ну тебя! Чего, паразит такой, понять-то способен?
– Моди, детка. Сегодня рано меня не жди, – заглядывает Степан.
– Чего это вдруг? – настораживаюсь.
– У друга день рождения.
– А я? – получается как-то потерянно.
– Что ты? – и он теряется.
– Я тоже на день рождения хочу.
– К сожалению, не получится.
– Это почему ещё?! – вспыхиваю, возмущённо глядя на Судьбинушку.
«Кто так про воспитание только что песенки пел?»
Казалось его брыканья кончились. Что опять за?!
– Моди, детка, не обижайся. – Ласково улыбается, притягивая к себе. Понимаешь, там будут только мои одноклассники. Без своих девушек. Дружеские посиделки. Если бы собирались парочками, обязательно бы тебя взял.
– Без своих? А чужие как же? – цепляюсь, чувствуя, что он мне чего-то не договаривает, будто увиливает.
– Моди, ну что ты хочешь услышать? Я собираюсь со своими друзьями. В отличие от тебя, даром предвидения не обладаю, поэтому не могу сказать наверняка. Возможно, кто-то из одноклассниц тоже будет. Мне откуда знать? Меня позвали – я иду.
Отталкиваю от себя Судьбинушку, чтобы внимательней в глаза заглянуть, а они бегают.
«Как пить дать, шифруется,» – недовольно ворчит Домовёнок.
– Ты же вроде свалить хотел? Так сваливай, наконец! – отвечаю Домовёнку и ловлю расширившийся, обалдевший взгляд Степана.
– Как же с тобой сложно… – картинно вздыхает тот. – Никуда я не собираюсь свалить. Это просто встреча с друзьями. Но если ты настаиваешь, то…
– Да я это не тебе, бесу своему внутреннему, – перебиваю. – Пытаюсь быть понимающей, как эти девки, в фильмах. Да не выходит пока. Нет у меня к тебе доверия, Судьбинушка. Тебе куда присунуть, раз плюнуть.
– Моди! – предупреждающе и даже строго. – Я согласился попробовать с тобой серьёзные отношения. Если бы не был серьёзно настроен, не предлагал бы, – крепко прижимает меня к себе. – Я изменился, правда. А ты даже не даёшь мне это доказать. Ты так внезапно появилась в моей жизни, что это сбило с толку, но, как видишь, я не сбежал, и мы до сих пор вместе. Хотя бы это должно тебе о чём-то говорить? Ты можешь проявлять ко мне хоть чуточку больше доверия? Я же с тобой, даже несмотря на твой характер и манеры.
– А что не так с моим характером-то? И манерами? – снова упираю руки в боки, задирая подбородок вверх!
Он мне ещё про манеры говорить будет! Да я самая приличная девушка, среди этих, московских!
– Сама как думаешь? Есть варианты?
– Как ты говорил? Так вот! На людей больше не кидаюсь, за руки почти не хватаю! Да и скучно уже. Они – столичные, в большинстве своём будто штампованные. Обложки разные, а содержание одно…
– Ну да. Все мы, столичные, люди. Отпускаешь?
– А если нет? Всё равно пойдёшь?
– Пойду, – говорит, честно глядя в глаза. – Если хочешь, чтобы я ни с кем не общался, тогда тоже ни с кем не общайся. Это будет справедливо.
– Как это не общаться? – возмущаюсь. – А Валька? А Светочка? А Лёва, в конце концов?!
– Так, а при чём здесь Лев?
– При том, что он меня единственный понимает! И ручку мне за гадания хорошо золотит, – похоже, мужикам действительно очевидные вещи объяснять нужно.
– Неужели?! Так почему же ты тогда оккупировала мою квартиру, а не его? Может быть, малость ошиблась? Уверен, он бы так тебе обрадовался, – с чего-то вспыхнул Степан, покраснев.
– Знаешь, хотел уходить – иди, пока не поссорились. Слишком ты сегодня ершистый. А у меня на сегодня и свои дела есть.
Ещё вчера думала попросить его съездить со мной насчёт поступления. Знаю, у него график работы такой, что между встречами вполне мог выделить для меня время, но теперь сама обойдусь. Разозлил!
Правильно!
И без его помощи и машины справлюсь! Ведь и хотела всё сама, чтобы ему показать! Чего вчера засомневалась? Всегда твёрдо знала, чего хочу, а с Судьбинушкой всё кубарем. И откуда только эта неуверенность во мне рядом с ним берётся?
Как только он уходит, иду собираться.
«Стесняется он тебя, девка, ой, стесняется… и друзьям показывать не хочет».
– Не наговаривай. Сам слышал, у него встреча с одноклассниками.
Зря я сейчас погорячилась. Решила же свой темперамент для наладки отношений в узде держать! Сколько раз же видела, когда бабы так агрессивно себя ведут, мужики их начинают сторониться и замыкаются. И сама туда же!
«Можешь и дальше себя этим успокаивать. Твой характер, кроме меня, вообще никто неспособен выдержать. И то терплю, потому что деваться больше некуда».
– А вот лучше бы куда делся.
«Ты, правда, этого хочешь?»
– Чего?
«Чтобы я исчез? Навсегда», – чего это у меня мороз по коже от этого вопроса?
И правда, хочу ли?
– А сам-то ты как думаешь?
«Никак не думаю. Поэтому тебя и спрашиваю».
– Да чёрт с тобой. Живи.
«Значит, всё же до сих пор держишься за меня», – судя по тону, Домовёнок сделал для себя какой-то вывод.
– О чём ты? С чего мне за тебя держаться-то? Привыкла я к тебе! Как к живому человеку, понимаешь? Раз существуешь, значит, нужен для чего-то. Просто так ничего в мире не появляется. Всё со своей целью.
«Надо же… не ожидал от тебя признания».
– Ладно. Планы у нас на сегодня. Пойдём столичный институт покорять или где там у них на следователей учат?
«А чего шмотки цыганские достаёшь»?
– Хочу Судьбинушке доказать, что меня не стоит стесняться. Какая есть, такая уважения окружающих и добьюсь, не прячась за столичной маской. Чего спрашиваешь. Знаешь ведь. Я последнее время только об этом и думаю. Хочу доказать всем, что я способна осуществить свою мечту.
«А не слишком ли самоуверенно? Сама знаешь, как вашего брата встречают».
– Главное, чтобы провожали меня, как сестру. Я им всем докажу!
«Представляю».
– Ну а чего?! Мне даже учиться не надо! Хоть сейчас преступников ловить выпускай! Бегаю быстро, стреляю метко, да и ножом редко когда промахиваюсь. Любого преступника в два счёта скручу!
«И людей насквозь видишь. Этого не отнять. Жалко только, себя идеализированно представляешь. Как бы ни аукнулось».
– И честная я, – не обращаю внимания на причитания Домовёнка. Бывает у него, включает старожила. – Вот сам скажи, видел ли кого-то более честного, чем я? Ну, кроме Вальки? Нет?! Так вот! Ничего я не идилизирую. Как есть говорю! И ваще, хватит уже ворчать! Лучше помоги с компьютером разобраться. У нас хоть в школе информатика была, да Степан показывал, как значок запускается, но я уж несколько дней никак разобраться не могу, куда мне ехать. Вроде напишу, что надо, а тыкну, и уже совсем другое про артистов читаю. Хоть на улицу выходи и народ спрашивай.
