Текст книги "Истинная сущность любви: Английская поэзия эпохи королевы Виктории"

Автор книги: Артур Конан Дойл

I

 
Как тих сей уголок лесной!
Любовь дышала здесь, конечно;
Постель из вереска беспечно
Вздымалась ласковой волной,
Тебя желая бесконечно.
 

II

 
Где восемь вёсен, как лежал
Я среди вереска Квантока?
Внимал журчанию потока,
Что скрытно там и тут блуждал,
И жаворонок пел высоко.
 

III

 
Коль воздух с именем твоим
Не зазвучал ещё; пытливый
К чему твой взор? И вздох тоскливый?
И с обещанием благим?
Иль это дух твой молчаливый?
 

IV

 
Как знак родимый ищет мать
В давно потерянном дитяти,
Тебя любил я, ждал объятий!
Но той, чью полюбил я стать,
Я был обманут в благодати.
 

V

 
Ты предо мной стоишь, как цель,
Мечта, запомненная снами.
Казалось, кроткими глазами
О страсти говоришь досель;
Во мне струишь ты, Грета, пламя.
 

VI

 
Любовь не побуждала ль нас?
Не был ли шёпот непрестанный
Любви, как хохот твой гортанный?
Один лишь голос в тихий час,
Припев, столь громкий и желанный.
 

 
У истинной Любви и Страсть чиста;
Земная в ней отражена черта,
Чью суть создал на небесах Творец,
Но переводит на язык сердец.
 

Роберт Саути[24]24
  Роберт Саути (Robert Southey) родился в 1774 г. в семье торговца мануфактурой в Бристоле. После смерти отца дядя послал его учиться в Вестминстерскую школу. В 20-летнем возрасте Роберт встретился с Сэмюэлем Тейлором Кольриджем, и они стали близкими друзьями, развивали свои политические и религиозные взгляды, планировали устроить коммуну в Америке. Молодой Саути придерживался радикальных идей, приветствовал Великую Французскую Революцию и написал пьесу о герое крестьянского восстания 1381 г. «Уот Тайлер». В 1795 г. Саути женился на Эдит Фрикер, сестре Сары Фрикер, которая вышла замуж за Кольриджа. В этом же году Саути опубликовал свои первые исторические баллады в книге «Стихотворения» и поэму «Жанна дАрк». Широко известны его мистические поэмы «Талаба-разрушитель» (1801), «Медок» (1805) и другие. Но постепенно Саути отошёл от своих радикальных взглядов, за что получил от правительства тори ежегодную пенсию. В 1813 г. он стал поэтом-лауреатом и был резко раскритикован Байроном, который обвинил его в предательстве своих политических принципов ради денег. Позднее творчество Саути малоинтересно, хотя он оставил после себя много прозы, различных эссе и поэтических произведений, вошедших в 109-томное собрание его сочинений. Он умер в 1843 г. в Грэтс-холле.


[Закрыть]
(1774–1843)

Ариста[25]25
  Сонет сочинён в 1794 г. и напечатан в сборнике «Стихотворения», выпущенного в 1795 г. двумя авторами: Робертом Лоуэллом и Робертом Саути.


[Закрыть]

 
Легенды славят мастера-творца,
Кто с многих дев писал свою Венеру, —
Когда пылали страстные сердца
И бились от волнения без меры.
Он отбирал на острове своём
У всех красавиц: то румянец алый,
То нежный взгляд, улыбку ясным днём,
То блеск очей, живой или усталый.
Прекраснейшее видя мастерство,
Народ пред ним пал ниц в молитве чистой,
Венком украсив миртовым того,
Чей дар изобразил тебя, Ариста.
Несчастлив тот художник, кто в других
Находит прелесть нежных щёк твоих.
 

О, Валентин[26]26
  Сонет создан в 1794 г. и впервые напечатан в сборнике Р. Саути «Стихотворения» в 1797 г. Речь идёт о Дне Св. Валентина, покровителя всех влюблённых.


[Закрыть]

 
О, Валентин, скажи той деве милой,
Чей образ до сих пор в моих мечтах,
Что вновь я здесь, в тени густой, унылой,
И ночи мрак печален, как монах.
Что в жизни я своей уединённой
Страдаю каждый вечер в тишине
И слушаю тоскливо перезвоны,
Поющие ей так же, как и мне.
Скажи, что я вздыхаю от мученья,
Чарующий представив силуэт,
Глаз волшебство в своём воображенье
И на щеках улыбки дивный свет;
В тот час, когда стихает в роще звук,
Любви своей я чувствую недуг.
 

Порлок[27]27
  Стихотворение было написано 9 августа 1799 г., а через неделю опубликовано в газете «Морнинг Пост». Впервые появилось в книге «Малые поэтические произведения Роберта Саути». Том 1.1815 г. В 1799 г. Саути вместе с женой отправился в морскую прогулку по побережью Эксмур, которая сильно впечатлила его. Позже он написал своему брату: «Том, ты говорил о Сомерсетшире и его красотах, но ты никогда не видел самое прекрасное место. Район Стоуи, Майнхеда и Порлока превосходит все, что я видел в Англии раньше…». Вечером Саути поселился в отеле «Корабль». Следующий день был холодным и дождливым, Саути остался в гостинице, сидел у огня в уголке, теперь известном как «Уголок Саути», и сочинил свой сонет «Порлок», восхищаясь природой этого места.


[Закрыть]

 
Порлок! Ты чуден зеленью долин,
Грядою скал, где папоротник с дроком,
Журчащих вод стремительным потоком
Среди лесов, где путник мог один
Мечтам предаться, и седой канал,
Где в твой залив, крутясь волной, впадал.
Не позабыть тебя, Порлок!
Там летний дождь меня схватил в объятья;
Но буду постоянно вспоминать я
Как здесь, спокойный узник, одинок,
Дня окончанье тщетно ожидал,
И создал свой сонет в пивной, где ленью
Был вдохновлён, и где в уединенье
Уныние рифмовкой прогонял.
 

VI. Распятый раб[28]28
  Один из 6-ти сонетов, посвященных проблеме работорговли, был создан в 1794 г., а впервые опубликован в сборнике Р. Саути «Стихотворения» в 1797 г.


[Закрыть]

 
Распятый раб с растерзанной спиной
Повис добычей каждой хищной птицы!
Не стонет он, хотя в жестокий зной
Мучительно терзают кровопийцы.
Не стонет он, хотя стервятник рвёт
Живую плоть. Взгляните, вы, кто дерзко
Лишил его и мира и свобод!
И кто в грехе, корысти ради, мерзко
Согласен жить. Вне тлена, наверху,
Иной есть мир: и вы усвойте прежде,
Чем огласить – готовы мы греху
Из-за корысти следовать в надежде, —
Что этот Раб, пред Ним возвысив глас,
Спасёт вас от проклятья в судный час.
 

Король Генрих V и отшельник из Дрё[29]29
  Баллада была впервые опубликована в «Морнинг Пост» 24 сентября 1798 г. В основу баллады легла история, рассказанная Франсуа де Мезераем в его «Краткой хронологической истории Франции» (1688): «Пока Король Генрих V осаждал Дрё, неизвестный ему высоконравственный отшельник пришёл и поведал королю о великом зле, которое он принёс христианскому миру своим неправедным честолюбием, с помощью которого он захватил французское королевство против всех законных обычаев и вопреки воле Божьей. Потому этим священным именем он грозил королю суровой и быстрой карой, если он не откажется от своих дел. Генрих воспринял это увещевание либо как простую причуду, либо как предложение дофина, и ещё более укрепился в своих планах. Но вскоре за угрозой последовал удар; в течение нескольких дней после этого короля поразила странная и неизлечимая болезнь».


[Закрыть]

 
Сквозь стан отшельник быстро шёл,
Где каждый воин сник
В почтенье скромном, иль просил
Благословить в тот миг;
Вот так палатки короля
Он без помех достиг.
 
 
В палатке Генрих был один:
Сидел над картой он
И планом будущих побед
Был сильно увлечён.
 
 
Король на гостя своего
Незваного взглянул,
Узрев Отшельника, ему
Приветливо кивнул,
Святого старца кроткий взгляд
Отвагою сверкнул.
 
 
«Раскайся, Генрих, твой захват
Моей земли жесток!
Раскайся вовремя и знай,
Суд божий недалёк.
 
 
Я прожил сорок мирных лет,
Где протекает Блез,
Но вот под старость я скорблю,
И смех кругом исчез.
 
 
Любил смотреть на парус я,
Белеющий вдали,
В те времена вино и хлеб
Для города везли.
 
 
Теперь не вижу парус я,
Белеющий вдали;
Болезни, Голод, Смерть и Ты —
Погибель для земли.
 
 
В пути молился пилигрим,
Идя к святым местам,
И дева пела у окна,
Вняв неге и мечтам.
 
 
Умолкнул ныне пилигрим,
Его терзает страх,
И крик о помощи застыл
У девы на устах.
 
 
Юнцы резвилась на реке
Под звонкий плеск весла,
И звуки томные на брег
Виола их лила.
 
 
А ныне трупы вижу я,
Плывущие вдали!
Раскайся, Генрих, ты палач,
Уйди с моей земли!»
 
 
«Нет, я продолжу свой поход, —
Вскричал король тогда, —
Не видишь, Бог мне отдаёт
Подряд все города?»
 
 
Отшельник, это услыхав,
Свой опускает взор,
На кротком старческом лице
И хмурость, и укор.
 
 
«Увы, не ставят Небеса
Жестокостям предел,
Но разве легче на душе
От сих кровавых дел?
 
 
Покайся лучше, супостат,
Иль бойся страшных бед!
Ведь скоро ждёт тебя удар
Среди твоих побед».
 
 
Король улыбкой проводил
Отшельника во тьму;
Но вскоре вспомнил те слова,
Лишь смерть пришла к нему.
 

Мои книги[30]30
  Стихотворение впервые напечатано в 1837 г. в «Собрании поэтических произведений Роберта Саути» в 10 томах (1837–1840).


[Закрыть]

 
На Мёртвых я бросаю взгляд,
Когда из полутьмы
Невольно на меня глядят
Могучие умы.
Друзья мне верные они,
Я с ними говорю все дни.
 
 
Я с ними в счастье всякий раз
И в скорби быть привык;
А как подумаю подчас,
Что вечный их должник,
Сижу один я, недвижим,
В слезах признательности к ним.
 
 
Все мысли с Мёртвыми; ведь я
В их времени живу,
Я их люблю, я им судья,
Как будто наяву
Боязнь их вижу и беду,
С почтеньем их уроков жду.
 
 
Мои надежды – их приют,
Мне с Мёртвыми идти,
Ведь сквозь Грядущее ведут
К ним все мои пути.
Но верю, что мой дух в веках
Не превратится в тленный прах.
 

Перси Биши Шелли[31]31
  Перси Биши Шелли (Percy Bysshe Shelley), великий поэт-романтик, родился в 1792 г. в графстве Сассекс в многодетной семье преуспевающего сквайра. Детство Шелли прошло на лоне природы, затем он проучился в школах Сайон-Хаус и Итон (1802–1810), в октябре 1810 г. поступил в Оксфорд, в Юнивёсити-колледж. За атеизм Шелли был изгнан из университета, и затем тайно сбежал с одноклассницей своих сестёр 16-летней Хэрриэт Вестбрук, которая родила ему двух детей. Он скитался по Шотландии, Англии, Ирландии и Уэльсу, нигде не задерживаясь подолгу, много читал и печатал брошюры о близящемся освобождении человечества.
  Первым значительным произведением Шелли стала изданная в 1813 г. (правда анонимно) поэма «Королева Мэб», философский трактат в стихах, в котором изложены взгляды Шелли на причины социальных бед и пути их устранения. В следующем году Шелли уехал во Францию вместе Мэри Уолстонкрафт, дочерью любимого им философа Уильяма Годвина. В течение первого года жизни они жили в нищете и подверглись социальному остракизму. Однако в 1815 г., после смерти деда, Шелли получил в наследство ежегодную ренту. Через год у Мэри родился сын Уильям, и в том же году покончила самоубийством жена Шелли, Хэрриэт. Сразу после этого трагического события Шелли и Мэри официально поженились. Он помогал новой жене писать её знаменитый роман «Франкенштейн» (1818), взялся опекать её сестру Клэр Клермонт. Вскоре чета Шелли оставила Англию и обосновалась в Италии, где продолжали вести кочевой образ жизни. В Венеции у них умерла маленькая дочь Клара, в Риме умер сын Уильям, а во Флоренции Мэри родила выжившего четвертого ребенка, Перси.
  8 июля 1822 г. Шелли утонул во время плавания недалеко от Леричи. Его шлюпку «Дон Жуан» потопила какая-то фелюга, шедшая из Ливорно. Все находящиеся на борту шлюпки погибли. В начале 1823 г. Шелли был погребён на протестантском кладбище в Риме, рядом с могилой похороненного незадолго до того Джона Китса. В Италии Шелли написал все свои лучшие лирические стихотворения и поэмы: «Ченчи», «Освобождённый Прометей» (1820), «Адонаис» (1821).


[Закрыть]
(1792–1822)

Философия любви[32]32
  Стихотворение «Философия любви» впервые появилось в рукописной «Литературной записной книжке» Ли Ханта за 1819 г., подаренной мисс Софии Стейси 29 декабря 1820 г. Впервые стихотворение опубликовано Ли Хантом в выпуске журнала «Индикейтор» от 22 декабря 1819 г. и переиздано в «Посмертных стихотворениях» в 1824 г. под редакцией Мэри Шелли, жены поэта.


[Закрыть]

1

 
Ключи наполняют реки,
А реки бегут в океаны,
И ветры небес навеки
Смешались, любовью пьяны.
Никто не один на свете,
Божественною душою
Всё слито, все только вместе.
Так я почему не с тобою?
 

2

 
К высотам прижались горы,
И нежно обнялись волны;
Виновны цветы, чьи взоры
К собратьям презрения полны.
Луч солнца лобзает землю,
И тянется к морю луна,
Но страсти я этой не внемлю,
Пока ты ко мне холодна!
 

Странники мира[33]33
  Стихотворение написано в 1822 г. Впервые напечатано в сборнике «Посмертные стихотворения» (1824). В стихотворении можно усмотреть аллюзию к Библии: «И говорит ему Иисус: лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф.8:20).


[Закрыть]

 
Скажи, бегущая звезда
На крыльях света в никуда,
В пещере ночи ты когда
Крылья опускаешь?
 
 
Скажи, бездомная луна,
Что так печальна и бледна,
То дня иль ночи глубина,
Где ты отдыхаешь?
 
 
Усталый ветер, в вышине
Как чуждый гость, летя извне,
Где, на деревьях иль волне,
Ты гнездо свиваешь?
 

Доброй ночи[34]34
  Как и «Философия любви», стихотворение «Доброй ночи» было записано в «Литературной записной книжке» Ли Ханта за 1819 г. Впервые опубликовано за подписью Сигма в издании «Литературная записная книжка» Ли Ханта в 1822 г.


[Закрыть]

 
Нет – «Доброй ночи!»; злобен час
Разлуки, что смыкает очи;
Пусть он соединяет нас
Лишь для желанной ночи.
 
 
Хоть ночь ты страстью окрылишь,
Спать одному – нет мочи!
Когда не думаешь, молчишь,
То быть приятной ночи.
 
 
Сердца, что рядом вновь и вновь,
Всю ночь гореть охочи,
И потому, моя любовь,
Не скажут «Доброй ночи!»
 

«Бежать от шумных городов…»

 
Бежать от шумных городов
В леса я дикие готов,
Где в первобытной тишине
Душа витает, как во сне;
И отклик музыкой своей
Не ищет в разуме людей,
Пока гармонию сердец
Не породил ещё Творец.
 

Из сборника «Посмертные стихотворения» (1824)

1

 
Ты быстрей, чем лета радость,
Ты быстрей, чем наша младость,
Ты быстрей, чем ночи сладость,
Лишь пришла – исчезла в срок;
Как земля, где листьев тленье,
Как и ночь без сновиденья,
Как душа без утешенья —
Одинок я, одинок.
 

2

 
Лето ласточкой вернётся,
По ночам совёнок вьётся,
Юность-лебедь лишь несётся
Прочь, неверная, как ты;
Сердце – «завтра» жаждет страстно,
Сном владеет скорбь всевластно,
Но моя зима напрасно
С каждых сучьев рвёт листы.
 

3

 
Брачным ложам – лилий кроны,
Розы – для венка матроны,
Деве в гроб – фиалок стоны,
Мне – цветы в печали дня:
Над своей живой могилой
Брошу их без слёз и силы:
Пусть не тратит друг мой милый
Страх с надеждой для меня.
 

Джордж Гордон лорд Байрон[36]36
  Джордж Гордон Ноэль лорд Байрон (George Gordon Noel, 6th Baron Byron) был сыном капитана Джона Байрона и его второй жены Кэтрин Гордон Гайт. Отец его умер в 1791 г., и Байрон воспитывался матерью. Учился Джордж в аристократической школе в Гарроу, потом поступил в Тринити-колледж, Кембридж, где у него возникло нежное чувство к молодому певчему церковного хора Эдлстону. В 1798 г., после нескольких лет бедности, Байрон получил титул лорда и перебрался на жительство в семейное владение – Ньюстедское аббатство. Его первые стихотворные сборники принесли ему некоторую известность, но также и критику журнала «Edinburgh Review». В 1807 г. Байрон покинул Англию и отправился в долгое путешествие по Испании, Португалии, Италии и Балканам. Дорогой он вёл стихотворный дневник, который по возвращении в Англию в 1812 г., издал под заглавием «Паломничество Чайльд-Гарольда», I и II части. Эта поэма сделала его светским львом Лондона. Далее, как из рога изобилия, посыпались романтические поэмы: «Гяур» (1813), «Абидосская невеста» (1813), «Корсар» (1814), «Лара»(1814), «Осада Коринфа» (1816) и «Паризина» (1816).
  В январе 1815 г. поэт женился на Анне Изабелле Милбэнк, но после рождения дочери Августы Ады супруги развелись в 1816 г. Хотя его романы с женщинами всем печально известны, Байрон фактически был бисексуален. В апреле 1816 г., отлучённый от «света», Байрон оставил Англию, чтобы никогда больше не возвратиться. Какое-то время он пожил у Шелли в Швейцарии. В результате его связи с Клэр Клермонт, невесткой Шелли, появилась на свет его дочь Аллегра. Переехав в Венецию, Байрон вёл довольно бурную жизнь, написав при этом IV песню «Чайльд Гарольда» (1818), поэмы: «Беппо» (1818), «Мазепа» (1819) и начал свою знаменитую поэму «Дон Жуан». В 1819 г. он вступил в связь с графиней Терезой Гвиччиоли, которая оставалась с ним до конца его жизни. В 1820 г. Байрон в Равенне примкнул к революционному движению карбонариев. Здесь, в Италии, были написаны его мистерия «Каин», сатира против Саути – «Видение суда». В 1823 г. Байрон присоединился к греческим борцам за независимость от турецкого ига, однако, подхватив лихорадку, неожиданно скончался 19 апреля 1824 г. Как Шелли и Китс, Байрон считался и остаётся великим поэтом-романтиком.


[Закрыть]
(1788–1824)

Из сборника «Еврейские мелодии» (1815)

1

 
Идёт прекрасная, как ночь
Без облаков, где звёзд мерцанье,
Глубокой тьмы и блеска дочь,
Чьи очи – их же сочетанье;
Нежнейший свет она точь-в-точь,
Что отвергает дня сиянье.
 

2

 
Один лишь луч, лишь тень одна
Ухудшат облик безымянный,
Где чёрных кос кипит волна,
Иль свет на лике несказанный;
В ней безмятежность дум видна —
Приют безгрешный и желанный.
 

3

 
На том лице в тени пылал,
Столь нежном, сдержанном, но ясно
Улыбки блеск, румянца лал
От добродетели прекрасной:
Согласья ум её желал,
Душа – любви, невинной, страстной.
 

 
Душа мрачна моя![38]38
  Стихотворение основано на библейской истории о Давиде и Сауле (1-я Царств, 16:14–23). Ср.: «My soul is dark – Моя душа мрачна!» (Ossian. «Oina-Morul» / The Works of Ossian. 1765, ii. 279).


[Закрыть] О, дай
Мне в звуки арфы погрузиться,
Своими пальцами создай
Напев, что негой заструится.
Коль сердцу вновь надежда снится,
То очарует звук меня.
А коль в глазах слеза таится —
Избавит мозг мой от огня.
 
 
Играй неистово, певец,
Дари безрадостное пенье,
Хочу поплакать, наконец,
Иль сердце лопнет в исступленье.
Лелея скорбное смятенье,
Томясь в бессонной тишине,
Оно иль страждет от мученья,
Иль песне внемлет в полусне.
 

Из сборника ««Шильонский узник» и другие стихотворения» (1816)

 
О, вечный Дух нескованных Умов!
Свобода! Ты всех ярче в подземелье,
Коль сердце здесь твоею стало кельей,
Тебе одной даря свою любовь.
Когда твоих сынов в плену оков
Тьма окружает и сырые своды,
Их мукой восхищаются народы,
И Вольности ветра разносят зов.
Шильон! Твоя тюрьма – священный храм,
Твой пол – алтарь; ведь тяжко ставя ногу,
Оставил отпечатки здесь и там
(Не плит как будто – дёрна было много)
Наш Бонивар! Не сгинуть тем следам,
Взывающим от тирании к Богу.
 

Из книги «Письма и дневники лорда Байрона» (1830)

 
Не бродить тропою ровной
Нам уж больше допоздна,
Хоть и в сердце – пыл любовный,
В небе – яркая луна.
 
 
Меч изнашивает ножны,
А душа стесняет грудь;
Сердцу – биться б осторожно,
Чувствам – отдохнуть.
 
 
Хоть и ночь, и пыл любовный,
И приходит день вослед,
Не бродить тропой нам ровной
Там, где лунный свет.
 

Послание к Августе[40]40
  Стихотворение создано в Диодати, недалеко от Женевы, в июле 1816 г. Опубликовано в 1830 г. в изданных Томасом Муром «Письмах и дневниках лорда Байрона». Адресовано Августе, сводной сестре Байрона, которая вышла замуж за драгунского подполковника Джорджа Ли (1771–1850), и в этом браке у них было семеро детей.


[Закрыть]

 
Моя сестра! Коль имя лучше есть,
Оно – твоё, всех чище и милее.
Через моря и горы дай мне весть,
Не со слезой, но с нежностью лелея:
Везде, где я – ты жизнь моя и честь,
Любовь я не отвергну, сожалея.
Две вещи мне подарены судьбой:
Мир, чтоб скитаться, дом, чтоб жить с тобой.
 
 
Все первые – ничто, коль был бы я
Последним[41]41
  «Все первые – ничто…» – Многие же будут первые последними, и последние первыми (Мф. 19:30).


[Закрыть], это мне и рай, и счастье;
Но у тебя другая есть семья,
И разрушать её не буду страстью.
Напомнило мне прошлое – судья, —
Что не прогнать своей судьбы ненастье.
Не знал покоя на море наш дед[42]42
  «… наш дед…» – Одним из самых известных представителей фамилии Байронов был адмирал Джон Байрон по прозвищу «Джек Дурная Погода», известный своими необыкновенными приключениями и странствованиями по Тихому океану.


[Закрыть],
А я – на берегу средь многих бед.
 
 
Вот если б я наследовал шторма
В другой стихии, на скале опасной,
Которую сокрыл туман иль тьма,
Я б выносил удары ежечасно,
Коль виноват; и хитростью ума
Ошибки не стремился б скрыть негласно:
Я был искусен в гибели своей,
Усердный лоцман собственных скорбей.
 
 
Мои – ошибки, мне – страдать от кар.
Вся жизнь моя – борьба; когда мне дали
В тот день тебя, ухудшили сей дар
Судьба иль воля, что впотьмах блуждали.
Порой судьбы я чувствовал удар,
Оковы плоти снять хотел в печали.
Но склонен я пожить ещё чуть-чуть,
Чтоб видеть, чем закончится наш путь.
 
 
Империй, царств за свой короткий рок
Я много пережил, хоть я не старый;
Смотрю на них, и мелких брызг поток
Тревожных лет, крутившихся столь яро,
Как бурные буруны, тает в срок:
Не знаю, что-то держит, что за чары?
Дух лёгкого терпенья; ведь не зря
Боль ради боли ловим мы, горя.
 
 
Во мне, возможно, теплится отпор,
Или прилив отчаянья холодный,
Коль горестей я чувствую повтор;
Но чистый воздух, климат превосходный
(Или души изменчивость с тех пор,
Умение в броне ходить походной)
Покою научили, много зим
И лет он не был спутником моим.
 
 
Вновь чувствую, что мог я ощущать
В счастливом детстве: ручейки, растенья,
Что помнят, где я начал проживать,
Пока свой ум не отдал в жертву чтенью[43]43
  В 1799 г. Байрон поступил в школу доктора Глени, где прочёл всю богатую библиотеку доктора.
  Через два года он уехал в Хэрроу; и там с огромным интересом прочёл всех английских классиков.


[Закрыть],
Ко мне явитесь, чтобы умилять
Мне сердце вашим обликом цветенья;
И кажется: любимые черты
Я вижу, но любима только ты.
 
 
У ног пейзаж альпийский, он влечёт,
Чтоб размышлять; и в этом любованье
Ты ощущаешь времени полёт;
У тех картин достойней есть влиянье,
Пусть одинок ты – грусть тебя не жжёт;
Всё осмотреть – сильнее нет желанья:
Вот озеро прекраснейшее, но
Не так милей, чем наше, всё ж оно[44]44
  «Вот озеро прекраснейшее, но//Не так милей, чем наше, всё ж оно». -Здесь речь идёт о Женевском озере и старом озере рядом с Ньюстедским аббатством, где прошло детство Байрона и юность Августы.


[Закрыть].
 
 
О, если б ты со мной была! – я б стал
Глупцом от страсти пылкой, забывая,
Что здесь уединенье восхвалял:
Раскаянье несёт хвала былая.
Другие чувства я не показал;
Я не грущу, но чувствую и знаю,
Что принципы мои идут на спад,
Зато подъём другой приносит взгляд.
 
 
Об озере я вспомнил, о родном,
У замка старого[45]45
  «Узамка старого, немой он ныне…» – Уезжая в Италию, Байрон продал своё имение Ньюстед. Замок – это Ньюстедское аббатство, бывший августинский монастырь, расположенный на территории английского графства Ноттингемшир. Был основан королем Англии Генрихом II около 1170 г.; а Генрих VIII во время секуляризации католических монастырей наделил предка Байрона имениями богатого монастыря.


[Закрыть], не мой он ныне.
Леман[46]46
  Леман – Женевское озеро.


[Закрыть] красив; но наш любимый дом
И берег милый для меня святыни:
Печаль разрушит память мне потом,
Их или тебя забуду на чужбине;
Всё, что любил я долгие года,
Далёко, иль отдал я навсегда.
 
 
Мир предо мной[47]47
  «Мир предо мной…» – См.: Мильтон. Потерянный Рай, XII, 646.


[Закрыть]; но просьба есть одна
К Природе, чтоб я мог здесь оставаться:
Под летним солнцем греться дотемна,
И с тишиной небес её сливаться,
И видеть нежный лик её сполна
Без маски и всегда им любоваться.
Она мой друг, сестра, родная кровь —
Пока тебя я не увижу вновь.
 
 
Все чувства скрою, кроме одного;
Его бы скрыл; но предо мной картины
Как и в начале детства моего,
И с ранних лет – то, может, путь единый —
Отвергнул бы я черни шутовство,
То лучше был бы, чем сейчас, повинный.
Страстей моих дремал бы буйный вал,
Ты б не рыдала, я бы – не страдал.
 
 
С Тщеславьем ложным что же делать мне,
С Любовью, ну и, может быть, со Славой?
Они пришли непрошенны извне
И сделали мне только имя, право;
И всё ж оно не цель моя вполне,
Конец я видел боле величавый.
Но всё прошло, примкнуть – вот мой удел —
К ушедшим ране миллионам тел.
 
 
Ведь будущее мира, может, ждёт
И от меня, пусть небольшой, заботы;
Я прожил не один, конечно, год,
Не спал, дремать мне не было охоты,
И множество выдерживал невзгод;
Всё потому, что моей жизни йоты
Хватило б на столетье, до того
Как пролетела четверть его.
 
 
И всё ж доволен я остатку лет,
За прошлое благодарю я бога,
Ведь где борьбой наполнен целый свет,
Там счастье иногда крадёт немного.
Пока что не скажу я чувствам нет.
Скрывать не стану, что видна дорога,
Всё это осознав, я осмотрюсь
И с мудростью Природе поклонюсь.
 
 
Любимая сестра, как ты – в моём,
В твоём живу я сердце безмятежно,
Мы были, есть, – я, как и ты, вдвоём, —
Друг друга не отвергнем мы небрежно;
Хоть вместе иль отдельно мы живём,
Всю жизнь (конец наступит неизбежно)
Мы сплетены – пускай приходит смерть,
Но узы те вовек не истереть[48]48
  «Но узы те вовек не истереть» – Под влиянием Анабеллы, жены Байрона, Августа (миссис Ли) отдалилась от поэта в последующие годы. Они никогда больше не встречались.


[Закрыть].
 

Из поэмы «Паризина» (1816)

 
Вот час, когда среди ветвей
Мы слышим трели соловья,
Вот час, когда он шепчет ей:
(О, сладость клятвы) Ты моя!
И ветерок с журчаньем вод
В тиши им дарит нежность нот.
Цветы чуть тронула роса,
Покрыли звёзды небеса,
Волна – густая синева,
Трепещет бурая листва,
У неба непонятный цвет,
И нежный мрак, и мрачный свет:
Так исчезает мир дневной,
И сумерки слабеют под луной.
 

Джон Китс[49]49
  Джон Китс (John Keats), один из величайших английских поэтов-романтиков, родился в семье владельца конюшен. Он был четвёртым ребёнком в семье, и когда в 1804 г. умер отец, то мать его, хотя и была больна чахоткой, вторично вышла замуж, отдав детей на воспитание бабушке. Китс окончил школу в Инфилде, и в 1811 г. был отдан в обучение к хирургу. Через два года он сдал экзамены на врача, и тогда же начал писать стихи. В 1818 г. Китс сочинил свою первую и прекрасную поэму «Эндимион» – о любви аркадского пастушка к девственной Артемиде, которая выступает в образе богини луны (Селены). В том же году Китс начал новую поэму «Гиперион». Это замечательное произведение осталось неоконченным – Китс написал лишь две первые книги. После выхода в свет «Эндимиона» Китс был подвергнут критике за следование поэтической традиции Ли Ханта, или как её назвали – «школа кокни». Именно это событие легло в основу версии, что поэта убили критики.
  Познакомившись с обаятельной Фанни Брон, Китс страстно влюбился в неё. Эта влюбленность породила его прекрасную романтическую поэму «Канун Святой Агнессы» (1819) и чудные стихотворения. Китс обручился с Фанни Брон, но надежды на брак были довольно туманны. 3 февраля 1820 г. у него пошла горлом кровь. Со своим другом, художником Джозефом Северном, он уехал на лечение в Италию. Там Китс написал и издал многие свои поэмы и стихотворения, но было уже поздно – в возрасте 25 лет он скончался, как и все его братья, от туберкулёза 23 февраля 1820 г. Благородный, щедрый и сочувствующий, Китс был способен не только на страстную любовь, но также и на теплую, верную дружбу.


[Закрыть]
(1795–1823)

К ***[50]50
  Стихотворение К*** сочинено 14 февраля 1816 г. в качестве «валентинки» – послания ко дню Св. Валентина.


[Закрыть]

 
Будь я красив, тогда б мой вздох, звеня
В слоновой кости раковине – дверце
Твоих ушей, в твоё проник бы сердце,
И страсть вооружила бы меня.
Но я не храбрый рыцарь, и броня
Не будет ни сверкать на мне, ни рдеться;
Я не пастух, что рад в лощине греться,
Целуя очи девы у огня.
И всё ж я здесь – зову тебя прелестной,
Прелестнее, чем розовый цветник
Сицилии, что пьян росой медвяной.
Я той росы испробую окрестной,
И лишь откроет месяц бледный лик,
Колдуя, наберу букетик рдяный.
 

Сонет[51]51
  Стихотворение датируется октябрем 1819 г.; обращено к Фанни Брон (1800–1865). В это время Китс, видимо, уже понимал, что его болезнь неизлечима. Фанни Брон в это время была официально помолвлена с Китсом.


[Закрыть]

 
День отошёл, ушли очарованья!
Приятный голос, нежная рука,
Легчайший шёпот, тёплое дыханье,
И томный стан, и локон у виска.
Исчезли сразу прелести бутона,
Вид красоты сокрыла пелена,
Из рук исчезло трепетное лоно,
Исчезли рай, сердечность, белизна —
Всё в сумерках растаяло, чаруя,
Лишь сумрак дня или святая ночь
Из запахов любви плетут густую
Вуаль из тьмы, гоня восторги прочь.
Я днём читал молитвенник любви,
Теперь пощусь, скорей мне сон яви.
 

К Фанни[52]52
  Стихотворение традиционно датируется серединой октября 1819 г.; в эти дни из-под пера Китса выходят наиболее пронзительные любовные письма, те самые, о которых много лет спустя писал Оскар Уайльд в своём сонете «На распродаже Китсовых писем».


[Закрыть]

 
Прошу: прощенья – жалости – любви!
Любви без мук, но полной состраданья,
Не ветреной, бесхитростной любви,
Без маски, без пятна и порицанья!
О, стань моей, – вся – вся – ты будь моей!
Свой стан и прелесть, вкус пикантной страсти
Твоих лобзаний, рук, твоих очей,
Тепло и свет груди, дарящей счастье,
Себя и душу – всё мне дай, любя;
Не прячь и атом атома, иль скоро
Умру, иль в рабстве буду у тебя,
Забуду в дымке тщетного измора
Цель жизни – потеряв в уме своём
Порыв огня в тщеславии слепом!
 

Кузнечик и сверчок[53]53
  Сонет написан во время поэтического состязания с Ли Хантом 30 декабря 1816 г. (за обычное время, задаваемое в таких «состязаниях» – 15 минут).


[Закрыть]

 
Нет, не умрет поэзия земная:
Когда палимы зноем, средь ветвей
Тенистых молкнут птицы, голос чей
Летит в лугах, средь изгородей тая?
Кузнечик это – первым начиная,
Он роскошь лета славит средь полей
С восторгом, но устав от всех затей,
Сидит беспечно в травах, отдыхая.
Поэзия земли не замолчит:
В морозный долгий вечер, в тишине
Поет Сверчок у печек раскалённых.
В тепле он так пронзительно трещит,
Что кажется лежащим в полусне —
Кузнечик это на холмах зелёных.
 

Сэр Вальтер Скотт[54]54
  Сэр Вальтер (Уолтер) Скотт (Sir Walter Scott), великий английский поэт и писатель, «отец» исторического романа, родился в семье состоятельного адвоката. Скотты принадлежали к старинному шотландскому роду. Закончив эдинбургскую школу, Уолтер работал в конторе отца, стал адвокатом. В декабре 1797 г. Скотт женился на Шарлоте Карпентер, а в 1799 г. был назначен шерифом в округе Селькишир. В следующем году он написал своё первое оригинальное произведение – балладу «Иванов вечер» (русский перевод В. А. Жуковского под названием «Замок Смальгольм»). С 1800 г. поэт занялся собиранием шотландских народных баллад (в 1802–1803 гг. вышел его сборник «Песни шотландской границы» в 3-х томах), затем последовали его романтические поэмы.
  Вальтер Скотт работал также как журналист, критик и издатель. В 1806 г. вложил деньги в типографию (позже издательство) своего друга Джеймса Баллантайна. К 1813 г. фирма оказалась на грани банкротства, от которого её спас Вальтер Скотт, начав писать исторические романы на шотландские сюжеты. Почти за 20 лет Вальтер Скотт написал большое количество всемирно известных исторических романов, которые нет нужды перечислять. Здоровье его расстроилось из-за изнурительного литературного труда. Для восстановления сил сэр Вальтер Скотт отплыл в Италию, как это делали многие больные англичане, но вернувшись на родину, скончался в своём «готическом» доме Эбботсфорд.


[Закрыть]
(1771–1832)

Из журнала «The Edinburgh annual register» за 1808 год

 
О, возьмите цвет пурпурный,
Что растёт в руинах вала,
Где сыны свободы бурно
Гнали римский стяг[56]56
  «Гнали римский стяг…» – В оригинале Rome's imperial standards – имеется в виду аквила (лат. aquila – «орёл») – штандарт легиона в древнеримской армии в виде орла, сделанного из серебра или золота и размещённого на шесте, часто украшался металлическими кольцами или вексилоидом (тип флага).


[Закрыть], бывало.
 
 
Скотты в битвах с той угрозой
Не сорвали лавр зелёный;
Путник здесь из дикой розы
Сплёл Красавице корону.
 

Из романа «Пертская красавица, или Валентинов день» (1828)

 
Вздохни скорей;
Взгляни ещё раз в ясность вод,
На берег, землю, небосвод,
Ведь жизнь твоя к концу идёт:
Смерть у дверей.
 
 
Скорей ложись;
Пока твой бьётся пульс плохой,
Монах споёт за упокой,
И колокол пробьёт глухой —
Уходит жизнь.
 
 
Забудь про страх.
Вначале боль, а после дрожь,
Припадок, жар, озноб и всё ж
Конец болезням обретёшь,
Коль станешь – прах.
 

Томас Мур[58]58
  Томас Мур (Thomas Moore), английский (ирландский) поэт-романтик, сатирик, композитор и политический пропагандист. Был близким другом лорда Байрона и Перси Биши Шелли. Сын католического торговца вином, Мур в 1799 г. окончил Тринити-колледж в Дублине, а затем изучал право в Лондоне. Его основная поэтическая работа, «Ирландские мелодии» (1807–1834), в течение четверти века приносила ему ежегодно доход в 500 фунтов стерлингов. В 1811 г. Мур женился на актрисе Елизавете («Бесси») Дайк.
  В 1824 г. Мур стал участником одного из самых знаменитых эпизодов романтического периода. Он получил от Байрона ужасно искренние мемуары последнего, но вместе с издателем Джоном Мёрреем сжёг их по просьбе семьи великого поэта. Но позже Мур издал «Письма и дневники лорда Байрона» (1830), в которые включил и жизнь поэта. В эти годы Мур отошёл от поэзии и начал писать прозу. Он поселился в Бромэме, графство Уилтшир, стал романистом и биографом и по-прежнему считался успешным поэтом. Однажды баллотировался в Парламент, но неудачно. Мур получил государственную пенсию, но его личная жизнь сопровождалась трагедиями, в том числе смертью всех его пяти детей (Анна Барбара, 5 лет, 1817 г., Анастасия Мария, 17 лет, 1829 г., Оливия в возрасте нескольких месяцев, Джон Рассел, 19 лет, 1842 г., и Томас Лансдаун, 27 лет, 1849 г.). А сам он умер после инсульта на руках у жены в Слопертоне 26 февраля 1852 г.


[Закрыть]
(1779–1852)

Из сборника «Поэтические произведения» (1840–1841)

 
Когда среди забавы
Ты улыбнёшься вдруг,
Хотя по-прежнему лукаво,
Увы, не мне, мой друг.
Когда же ты в печали
Являешь слёзы мне,
Они моими сразу стали,
Пока текут вовне.
И взглядом благосклонным
Даруй всех, без огня;
Улыбки – менее влюблённым;
А слёзы – для меня.
 
 
Снег на высокой Юре[59]59
  Юра: один из островов Гебридских островов, расположенный в десяти милях от западного побережья Шотландии и знаменитый своими тремя горами, называемый локально «папами».


[Закрыть]
С улыбкой рад лучам,
Что спят, холодные, в лазури,
Хотя и ярки там.
Но если луч глубинный
Вдруг опалит огнём,
Тогда улыбки вид невинный
Слезами станет в нём.
И взглядом благосклонным
Даруй всех, без огня;
Улыбки – менее влюблённым;
А слёзы – для меня.
 

Уолтер Сэвидж Лэндор[60]60
  Уолтер Сэвидж Лэндор (Walter Savage Landor) родился в январе 1775 г. в графстве Уорик, в семье врача Уолтера Лэндора. Будущий поэт поступил в школу в 4 года, а в 9 лет его отправили в школу г. Регби, где он преуспел в латинском переводе и композиции. В Тринити-колледже, в Оксфорде, куда Лэндор поступил после школы, его считали «безумным якобинцем» за его распущенные волосы. Проведя лето в Тенби, Уэльс, Лэндор влюбился в некую Нэнси Джонс, «хлопнув дверью» в доме своего отца, чтобы жить с ней в Суонси, пока не родится их ребенок.
  Не окончив Оксфорд, Лэндор с большим удовольствием стал заниматься литературным творчеством. В 1807 г. он встретил поэта Роберта Саути, с которым подружился на всю свою жизнь. По рекомендации Саути Лэндор женился на Джулии Туйлье и отправился с ней в Италию. С 1821 г. супруги жили во Флоренции на вилле Кастильоне, но в 1829 г. Лэндор оставил свою жену и детей в Италии и вернулся в Англию. Поселившись в Бате, он прожил там 20 лет.
  Между 1824 и 1853 гг. появились «Мнимые беседы» Лэндора, утвердившие его как одного из великих английских литераторов. Лэндор одинаково прекрасно писал на английском и на латыни, создав много различных произведений на двух языках. Умер Лэндор 17 сентября 1864 г. и был похоронен на английском кладбище во Флоренции.


[Закрыть]
(1775–1864)

Из сборника «Simonidea» (1806)

 
Ах, что за королевский вид,
Небесные черты!
Невинность, грация дивит!
Всех обольстила ты.
Ах, Роза Эймер, мне тебя
Не зреть, но лишь рыдать,
Ночь вздохов, памяти, любя,
Тебе лишь посвящать.
 

Из книги «Цитирование и изучение Уильяма Шекспира» (1834)

 
Он был не мил мне; ныне нет его:
И всё во мне мертво.
Не верила ему; зато теперь я —
Скажи он мне – поверю.
Причину не любить его искала:
И эта мысль смущала
Обоих нас; я отдала бы ныне
Любовь тому мужчине,
Кто жил ради меня; но он во мгле
Лежит в святой земле,
Лик спрятав свой в объятьях смерти!
Ради того, поверьте
Дышу я, кто дышал ради меня!
Я мучусь от огня,
Жар душит, я во сне вздыхаю,
Когда проснусь, рыдаю,
Чтоб сердце растопить его: влюблён,
Рыдал годами он.
«О, Боже!» – он молился в благочестье.
«Увы! Не быть нам вместе».
Грудь холодней его, чем у могилы
Ряд маргариток[62]62
  Маргаритки в христианстве называют «цветками Пресвятой Девы Марии». Этот цветок является также символом любви и печали. Древние кельты связывали маргаритку с умершими.


[Закрыть] милый.
Церковный двор, в воротах шепчут дети:
Кто, сколько жил на свете.
Молитесь души нежные о нём,
И обо мне потом.
 

Из «Произведений» У. С. Лэндора (1846)

 
Твои слова, твои улыбки,
Увы, полны обмана, зыбки.
Другие не придут в надежде
К тебе, как я стремился прежде:
Но попрошу в последний раз,
Ах, обмани меня сейчас!
 

 
«Ты помнишь ли меня? Или горда?»
Спеша в толпе, как быстрая звезда,
Ответила мне Янте, и смущённо:
«Да, да, и то, и это; только раз
Я вспомнила тебя, зато сейчас
Твой голос поднял вдруг Гордыню с трона»
 

 
Пусть рядом смерть шептаньем злобным
Меня зовёт в могильный прах,
Но в языке её загробном
Не нахожу я слова «страх».
 

(1853)

Ли Хант[63]63
  Ли Хант (James Henry Leigh Hunt), английский поэт, критик и журналист, родился 19 октября 1784 г. в Саутгейте под Лондоном в семье священника, получил начальное образование в лондонской школе «Приют Христа» (1791–1799), но в университет не попал из-за проблем с дикцией. Он был другом выдающихся литераторов своего времени, и его дом являлся местом дружеских бесед таких известных авторов, как Уильям Хэзлитт, Чарльз Лэм, Китс и Шелли, Байрон. В 1801 г. Ли Хант опубликовал первый сборник стихотворений «Juvenilia». В 1808 г. Ли со своим братом Джоном Хантом учредил либеральный еженедельник «Наблюдатель», в котором печатал политические статьи и эссе. 3 июля 1809 г., после нескольких лет ухаживания, Хант женился на Марианне Кент, дочери придворного портного, от которой у него было десять детей.
  В разные периоды времени Хант создал несколько литературных журналов, одни были удачны, другие терпели крах. В середине 1830-х годов Хант написал большую часть своих лучших стихотворений. Хант также был автором романа и нескольких пьес, две из которых– «Флорентийские легенды» и «Изумлённые любовники» – были изданы (в 1840 и 1858 годах соответственно). Спектакль по первой пьесе дважды посетила королева Виктория. Ли Хант умер 28 августа 1859 г. в Уондсуэрте (Лондон) и был похоронен на кладбище Кенсал-Трин.


[Закрыть]
(1784–1859)

Рондо[64]64
  Стихотворение впервые опубликовано в ноябре 1838 г. в журнале «Мансли Кроникл».


[Закрыть]

 
Дженни чмокнула меня,
Прыгнув с кресла, где сидела;
Время-вор, навек храня,
Спрячь и эту радость смело:
Скажешь, слаб я и уныл,
Небогат, одни мигрени,
Постарел, но не забыл
«Чмоки» Дженни.
 

Томас Лав Пикок[65]65
  Томас Лав Пикок (Thomas Love Peacock) родился в Уэймуте, графство Дорсетшир, в семье Сэмуэля Пикока, торговца стеклянными изделиями. В б лет Томас пошёл в школу Ингл-филдТрин, и остальные шесть лет, проведенные в ней, составили его первое и единственное официальное образование. В 1800 г. Пикок начал работать клерком в Торговом доме Ладлоу, Фрейзер и Ко в Лондоне, но скоро оставил это место. В это время он начал писать стихи и очерки, а в 1804 и 1806 годах в свет выходят два первых поэтических сборника Пикока: «Монахи Святого Марка» и «Пальмира». К этому же году можно отнести начало дружбы Пикока с Шелли. Известность Пикок приобрёл как автор сатирических романов-пародий. Будучи близким другом Шелли и лорда Байрона, Пикок, тем не менее, в своих романах беззаботно насмехается над слабостями своего века.
  В 1820 г. Пикок женился на Джейн Гриффид, с которой он познакомился в своем путешествии по Уэльсу восемь лет назад. У них родилось двое детей, Мэри и Маргарет, но вторая девочка умерла в возрасте трёх лет. Это сильно повлияло на жену Пикока, которая до самой смерти в 1851 г. оставались психически больным человеком. Помимо литературной деятельности, Пикок многие годы служил чиновником в Британской Ост-индской компании. Умер он в 1866 г. и был похоронен на новом кладбище в городе Шеппертоне, графство Суррей.


[Закрыть]
(1785–1866)

Из сборника «Пальмира и другие стихотворения» (1806)

Oui, pour jamais

Chassons l’image

De la volage

Que j’adorais.

PARNY.

 
Матильда, прощай! Рок велел нам расстаться,
И сердце моё уж не будет метаться;
Я разум с любовью избавлю от ссор,
Хоть жизни ценней ты была до сих пор.
 
 
Когда мы бродили, признался я в страсти,
Красоты твои для меня – это счастье;
Я верил – взаимна любовь и вольна,
И думал, Матильда, ты будешь верна.
 
 
Но ты изменила! К тебе я хладею,
Не можешь, не должно тебе быть моею:
Тебя презираю, как ране любил,
От встречи с тобой не теряю я сил.
 
 
Тебя не полюбят, хотя ты прекрасна,
Ведь глупость и фальшь в тебе видны так ясно,
Хоть фаты польстят и похвалят глупцы,
С презреньем избегнут тебя мудрецы.
 
 
И нежели страсть моя так пламенела,
Когда притворялась ты честной умело?
Так плачь, коль нарушила ты свой обет,
Я сердце презрел – ведь желанья в нём нет.
 
 
Была бы ты милой всегда, неизменной,
В моём представленье – такой совершенной,
Пусть нет тебя, время не сможет изъять
Твой образ, что в сердце оставил печать.
 
 
Ведь в грёзах раскрашены были картины
Светящейся кистью Надежды невинной!
Не смог сохранить я блаженство мечты,
Тщеславно и лживо оно, как и ты.
 
 
Быть может, другой – для Матильды пригоже,
Желанней, хоть менее искренней всё же;
Он лёгкую страсть твою сдержит тогда,
Оставив тебя горевать от стыда.
 
 
Не кайся, Матильда, твоё возвращенье
Не нужно, напрасно твоё сожаленье:
К чему твои клятвы с улыбками вновь,
Погаснув, уже не зажжётся любовь.